Герой своего времени, Печорин, являет трагедию лишних людей – череды особых образов в русской литературе. Опустошенный нравственно, Григорий становится олицетворением многих типических пороков молодых людей начала 19 века.
Истинное проживание герой постоянно подменяет игрой, анализируя свои и чужие ходы в дневниковых записях. Зачем они ему? Выдающийся, умный и образованный герой на самом деле дорожит мнением Грушницких, света?
Во-первых, игрок не хочет ошибиться, а в дневниковых рассуждениях строит планы и анализирует развитие событий. Во-вторых, дневник нужен злодею для оправдания своих поступков.
Да, Печорин и философствует тоже в дневнике, но его записи скорее ставят вопросы, чем предлагают ответы на проблемы жизни и смерти, добра и зла. Печорин интересуется философией лишь поверхностно, и больше всего занят своей собственной персоной, будучи практически не способным к пониманию других людей или сопереживанию им.
Обладая комплексом неполноценности («я сделался нравственным калекой», - говорит он о себе), герой, не слышащий окружающих и горделиво превозносящий себя над ними, не способен ни к дружбе, ни к любви.
Гуманное, нравственное отношение к женщинам, любви и браку, заменено у Печорина чередой кратковременных вожделений, называемых позднее «любовишками» в «Старухе Изергиль» Горького, где героиня очаровывает мужчин отчасти также, как и Григорий очаровывает женщин.
Печорин боится женитьбы и смерти от злой жены: «Когда я был еще ребенком, одна старуха гадала про меня; она предсказала мне смерть от злой жены; это меня тогда глубоко поразило, в душе моей родилось непреодолимое отвращение к женитьбе…» Он не готов променять свободу на брак. Но дело не только в свободе, а в желании властвовать и покорять, подчинять себе окружающих в противовес страху быть подчиненным.
Григорий Печорин воспринимает жизнь как борьбу, и потому обыкновенные ценности доброты, гармонии, любви к семье и любви к Богу оказываются для него недоступными, остаются вне поля зрения.
Стремление к власти и борьба за нее есть попытка заполнить душевную пустоту и завуалировать бездну нравственных преступлений: «…я люблю врагов, хотя не по-христиански. Они меня забавляют, волнуют мне кровь». Это способ самоутверждения и доказательства собственного превосходства.
Злодеяния Печорина пронизывают всю жизнь, обесцененную им: он не испытывает сожаления или жалости к людям, некоторым из которых позволяет себя любить, и поэтому разбить сердце женщины или лишить жизни самим же созданного противника, Грушницкого, не вызывает у героя нравственных переживаний. Печорин обесценивает и свою собственную жизнь: «…я в один прегадкий вечер имел несчастие родиться».
Неприятие мира Божьего, неспособность почувствовать красоту сущего, природы, переживаний окружающих людей – причина и основа эгоистического мышления героя и его безнравственных поступков. Печорин ухаживает за княжной Мери, заведомо точно зная, что не полюбит ее истинно, она останется лишь мимолетным увлечением, объектом его эмоционального порабощения: «А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет! Я чувствую в себе эту ненасытную жадность, поглощающую все, что встречается на пути; я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы. [...] возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти? Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости?» - пишет Печорин в журнале в повести «Княжна Мери». Для него отношения с Мери – жестокая по отношению к ней игра, приносящая наслаждение, а также удобный способ прикрытия отношений с Верой, посоветовавшей ему эту игру начать.
В некотором смысле Печорин похож на Дон Кихота. Ветряные мельницы героя - это им же самим созданные "враги", которые необходимы для наполнения собственной жизни игрой, подменяющей подлинное проживание. Григорий намеренно вовлекает Грушницкого во вражду с собой, чтобы развлечься и позабавиться, наполняя экзистенциальную бессмысленность своего существования, а потом дерется, доведя дуэль до крайности, до трагедии.
Игра в любовь прикрывает истинные страхи Печорина перед любовью к женщине, и перед обычными человеческими гуманными взаимоотношениями. В действительности он боится оказаться подчиненным, тогда как в игре, предваряя пугающую возможность, герой сам порабощает окружающих женщин, превращая любовь в соперничество и, в конечном итоге, подчинение объекта любви своим амбициям, постоянно требующим подтверждения избранности. Поэтому встречаясь с Верой тайком, он проверяет, насколько сильно влюблена в него Мери, а Грушницкого, доведенного до ненависти и постоянной концентрации на своей персоне, в конце концов убивает на дуэли.
Череда безнравственных поступков не завершается под Пятигорском, смена места не претворяет характера героя, и ухаживания за Бэлой приводят к трагедии. Если с княжной Мери Печорин реализовывал некоторый план, то с Бэлой он утратил свой шанс действительного проживания, отсутствие стремления к духовному началу приводит героя к хождению по кругу, когда возможность добропорядочной любви и построения семейных отношений заменена на очередной роман, героиня которого, Бэла, быстро наскучила завоевателю, почувствовавшему освобождение при утрате якобы любимого человека.
Эгоизм Печорина приводит героя к попытке властвования самой судьбой в повести «Фаталист», где Григорий хочет, с одной стороны, доказать, что и судьба подвластна ему, как окружающие люди, с другой – объяснить свои злодеяния властью судьбы. Он считает себя палачом в ее руках, и этим оправдывает свое существование и обеляет свои грехи и свою жизнь. Это удобно: виноват, будто бы не он, а некий злой Рок, Фатум, тогда как он сам – лишь орудие.
Однако игра Печорина, подменяющая действительное проживание, не приносит ему умиротворения, ожесточенный сердцем, он постоянно «ищет бури», не обретая покоя, но однажды обретая смерть в дальних чужеземных краях своего странствования.
Вероятно, Вера права: «…в твоей природе есть что-то особенное, - пишет она Печорину в прощальном письме, - тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая; никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло не бывает так привлекательно; ничей взор не обещает столько блаженства; никто не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько не старается уверить себя в противном».
Характеристика Веры подчеркивает, что лишний человек, Печорин, не просто злодей, но злодей очаровательный, привлекательный, манящий, подобный Евгению Онегину, что просто своим присутствием легко увлек простодушную Татьяну, оставив глубокий след в ее благочестивой, любящей русской душе.