Это глава моей книги, вышедшей в издательстве "Центрполиграф" двумя изданиями - и давно раскупленной. Здесь версия улучшенная и дополненная.
______________
Потянулось следствие. Иосиф скучал в батумской тюрьме, затем в кутаисской, потом опять в батумской; это длилось 15 месяцев. Одно время его даже потеряли: пропала отчетность об очередном переселении, и начальство забыло, где он.
Подчеркиваю: сидел он под СЛЕДСТВИЕМ. К заключению его не приговаривали никогда.
И вот что любопытно: мы не знаем, он ли устроил батумский бунт! Скорее всего, да — но улик нет.
Вот выписка из заключения прокурора Тифлисской судебной палаты: «Имеются некоторые указания на то, что Иосиф Джугашвили был причастен к рабочему движению, возбуждал беспорядки, устраивал сходки и разбрасывал противоправительственные воззвания; но точных фактов по сему предмету дознанием не установлено» [ РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 79. Л. 42–43.].
23-летний Иосиф впервые оказался в жестких условиях несвободы. И вел себя достойно. Семинарист, интеллигент, не вкусивший тяжелых лишений, был чем-то внутренне подготовлен, обрел силу, помогающую уверенно идти к цели.
Социал-демократ Г. Уратадзе сообщил: «Мы прожили вместе в кутаисской тюрьме более чем полгода, и я ни разу не видел, чтобы он возмущался, выходил из себя, кричал, ругался, словом, проявлял себя в ином аспекте, чем в совершенном спокойствии» [ Уратадзе Г. Воспоминания грузинского социал-демократа. Standford, 1968. С. 66.].
Следствие тянулось, батумские жандармы вяло переписывались с тифлисскими. Видать, не считали дело важным. Материалов для суда так и не добыли, однако косвенные улики позволяли «профилактически» отправить Джугашвили в Сибирь на 3 года. Это называлось административной ссылкой.
27 ноября его доставили в деревню Новая Уда (Иркутская губерния). И на следующей же неделе он бежал, однако недооценил сибирский мороз… Пришлось вернуться.
6 января – Крещение. Ссыльный рассудил, что полиция тоже будет отмечать, — и пятого числа исчез снова. Однако служебная дисциплина оказалась крепче водки, наутро его хватились. Все карты были на руках полиции: стужа, бескрайний снег и одна дорога, где легко просчитать перемещения беглеца… Но Иосиф непостижимо ускользнул.
Новичок в этой местности, связи завести не мог, вообще впервые в жизни на морозе… Кругом охрана, готовая к подобным ситуациям… И все-таки сбежал! Точные обстоятельства неизвестны до сих пор.
Значит, он знал нечто, что перевешивало эти непреодолимые для обычного человека препятствия.
Спустя две недели Иосиф уже в Тифлисе. А там арестованы все коллеги, податься некуда… Тогда он перебрался в Батум, но прием встретил холодный. Местный комитет РСДРП теперь возглавлял Исидор Рамишвили (1859–1937). Возврат предшественника его не обрадовал, и он начал Иосифа гнобить.
Вспоминает Н. Киртава-Сихарулидзе: «Меня Рамишвили вызвал и стал кричать: „У тебя остановился Джугашвили?“ — „Да“, — отвечаю. „Должна прогнать из дома, или исключим тебя из наших рядов“» [ ГФ ИМЛ. Ф. 8. Оп. 2. Ч. 1. Д. 43. Л. 215–216.].
Годы жизни этого деятеля обрадуют некоторых читателей:
— Ага! Тридцать седьмой! Убил его мстительный тиран!
Разочарую. Батоно Исидор карьерою преуспел: депутат Государственной думы, член Исполкома Петроградского Совета, министр… Однако в 1921 году эмигрировал [ Есть неподтвержденная информация, что в 1931 году Рамишвили жил в Астрахани и был приговорен к трехгодичной ссылке. Но даже если так – это похоже на «месть тирана-параноика»?]. Так что извините…
- Чего гнобил-то? Трон делить пожадничал или Иосифа в чем-то подозревал?
- Скорее первое. Но обставил, как второе.
Подполье наводнили слухами, что Сосо — провокатор. Странностей хватало. Как он бежал из ссылки? — партия-то ему не помогла! На путь из Сибири нужна сотня рублей [ Островский А.В. Кто стоял за спиной Сталина? М., 2004. С. 215.]. Между тем в Батуме у него не нашлось даже полутора рублей, чтобы вернуться в Тифлис… Как он в ссылке раздобыл такую сумму?
Вроде как сам он сказал, что в Сибири сделал себе удостоверение агента полиции и по нему спокойно ехал в поезде. Разумеется, сразу усомнились: а подделка ли? Может, он вправду агент?
Ну, а если фальшивое — как он всего за месяц в чужом краю ухитрился его сделать? Где взял печать уездного полицейского исправника?
Согласимся, вопросы жесткие.
Полгода Сосо не допускали к партработе, по каким-то каналам проверяли. Полгода он ходил по лезвию. Подтвердив подозрения, его бы убрали.
Он остался жив — значит, коллеги убедились в его невиновности. Как? Неизвестно.
Потом либералы состряпали несколько «документов» о сотрудничестве Кобы с охранкой; громче всего шумело «письмо Еремина» (заведующего Особым отделом Департамента полиции). Липа грубая, небрежная; ее поддельность ученые доказали неоспоримо [ Перегудова З.И., Каптелов Б.И. Был ли Сталин агентом охранки? // Родина. 1989. № 5. С. 66–69.]. С другими «документами» история та же.
На данный момент нет ни одного доказательства, что И. Джугашвили был провокатором.
- Он уничтожил улики, когда взял власть! – врежет кто-то. Я признаю:
- Это возможно. Могли их сжечь и жандармы сразу после революции, чтоб спасти агентов.
- Вот! – ободренный кто-то перейдет в наступление, — Раз он так легко бежал из ссылок, значит, ему помогали власти! Внедренный он, вроде Азефа!
Но тут я возражу твердо:
— С 1902 по 1917 год Иосиф сидел (под следствием и в ссылках) девять лет — и физически не мог исполнять обязанности провокатора. Толку в таком агенте? Трудиться, внедрять — чтобы он две трети времени бездействовал?
- Э… Ну, значит… его забросили в будущее большевистское руководство, чтоб новой власти мешал! – не уймется «разоблачитель».
- Ага. Некий полицейский чин предложил начальству: «Давайте внедрим агента в крохотную, никому не известную партию – дабы иметь там своего человека, когда она свергнет Государя и нас всех убьет». Так, что ли??
Нет, версия «Сталин — сексот охранки» бессмысленна.
- А что тогда?
- Компроматом на себя он мог считать улики не о (мифической) связи с охранкой, а о… революционной работе! То есть о том, чем в советское время обычно гордились. Парадокс? А вот поди ж ты.
Гадить своей стране – непристойно. Ради дальнейших целей ему пришлось это делать (пусть и почти безвредно): ему нужно было прослыть революционером. Но доказательства он предпочел уничтожить – в итоге мы до сих пор не знаем, рушил ли он страну чем-то кроме малотиражных статеек.
Однако в силе остается вопрос: почему ему так легко удавались побеги? Нужно иное объяснение. Но не будем торопиться…
Всё это время в РСДРП шла грязненькая мышиная возня большевиков и меньшевиков. Толкались, пихались. Из рук в руки переходило управление Центральным комитетом и партийной прессой…
- Все вы подпольщики, у вас общий враг: царь и жандармы — так боритесь дружно с этим внешним врагом!
- Нет. Главное — истребить вчерашних братьев по партии.
Это особенно забавно, если вспомнить численность РСДРП.
В Первом съезде партии (1898) участвовало… девять человек (Шмуэль Кац, Арон Кремер, Абрам Мутник, Борис Эйдельман, Натан Вигдорчик, Александр Ванновский, Степан Радченко, Павел Тучапский, Казимир Петрусевич). Бандитские сходняки и то многолюднее.
Имена вам о чем-нибудь говорят? Ведь нет? Эти люди мелькнули разок, чтоб склеить разрушительную партию – и исчезли из ее истории.
Чуть подробнее о них.
Ш. Кац (1875–1928) – часовщик (потому вроде как «рабочий» – единственный среди основателей «рабочей» партии) и одновременно издатель газеты Бунда «Арбайтерштимме» [ https://rusidea.org/25031405]. Умер в Нью-Йорке. Больше никакой информации о нем найти не удалось. Странная секретность. Не он ли в этой компании был главным?
А. Кремер (1865–1935) – инженер. Тоже делегат от Бунда и – ни много ни мало – член его ЦК. Теперь еще интереснее: он стал также членом ЦК РСДРП [ Другие члены первого ЦК РСДРП – Эйдельман и Радченко.]! После 1907-го отошел от революционной деятельности, жил во Франции и Польше.
А. Мутник (1868–1930) – третий делегат от Бунда, тоже член его ЦК. Перед Первой мировой эмигрировал.
Б. Эйдельман (1867–1939[ Говорят, будто он репрессирован – но это ничем не подтверждено.]) – сын торговца. После 1907-го бросил партсуету, окончил медицинский факультет. В советское время – преподаватель.
Н. Вигдорчик (1874–1954) – в 1906-м ушел из политики. Впоследствии профессор Ленинградского института усовершенствования врачей, автор научно-медицинских работ.
А. Ванновский (1874–1967) – дворянин, единственный русский среди делегатов [ Процент русских в руководстве партии примерно таким и оставался – вплоть до сталинского переворота 1930-х.]. Участник московского восстания 1905 года, в 1912-м прекратил подпольную возню – и даже критиковал Ленина. Герой Первой мировой. Затем уехал в Японию и до конца дней преподавал там литературу.
С. Радченко (1869–1911) – сын купца-лесопромышленника, инженер. В 1901-м арестован, в 1905-м освобожден – и больше во враждебной суете не замечен.
П. Тучапский (1869–1922) – сын священника. Меньшевик, не проявлявший боевой активности (преподавал историю, русский и украинский языки). Умер киевским библиотекарем.
К. Петрусевич (1872–1949) – сын лесничего, адвокат. С 1902-го занимался юридической практикой, от революции отошел. После 1919-го жил в Польше.
Все основатели партии – случайные в ней люди! Поразительно.
Еще деталь.
Съезд проходил в Минске. Почему именно там? Потому что там размещался ЦК Бунда – «Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России». Организовывали работу Съезда (готовили конспиративную квартиру, встречали приехавших и т.д.) члены Бунда Евгения Гурвич (она заведовала партийной кассой [ http://z.berkovich-zametki.com/2018-znomer4-basin/]) и Павел Берман.
РСДРП возникла как филиал Бунда.
Второй съезд (1903) создал партию заново. Делегатов было аж 57; бурлило действо сие на складе в Брюсселе, потом в каком-то клубе и других помещениях Лондона. Сразу возникает вопрос финансирования: шесть десятков человек месяц катались по Европе, где-то жили, что-то ели, арендовали залы — за чей счет? Но сейчас речь не об этом.
Летом 1905 года большевиков было всего 14 тысяч. Количество годом раньше история КПСС таит, ибо стесняется. Логично предположить, что рядовых членов тогда вообще почти не было, партия состояла из одних лидеров, а их наскребалась от силы тысяча. На 130-миллионную страну…
Ничтожная доля процента и ничтожный же вес. Однако внутри партии ярая грызня за первенство!
Это красиво объясняют «идейными разногласиями». Оно конечно. Но почему разногласия возникли? И отчего сразу не разошлись на две партии?
Есть словечко «фаллометрия». Синдром первого парня на деревне. Любая структура, даже самая мелкая — это мирок; и если не удается влиять на большой мир, то можно хотя бы утолить свое тщеславие в маленьком. Внутри микроскопической партии тоже можно сделать карьерку и ощутить значимость своего эго. Отсюда деление на фракции. Доказал, что моя группочка круче других, — прожил жизнь не зря.
Партия разбилась на фракции в 1903 году, на втором же съезде…
В этом проблема любого коллектива, от рок-группы до державы. Чтоб успешно работать вместе, нужно победить отдельные честолюбия — принуждением или энтузиазмом. Иначе всё развалится.
Принуждение недолговечно. Значит, для крепкого успеха лидер обязан увлечь людей какой-то восхитительной целью. В РСДРП всеобщего лидера не нашлось.
Иосиф в возне активно участвовал: защищал Ленина со страстью футбольного фаната. Например, в нескольких статьях бесконечно длинно отстаивал позицию Ильича в ну наиважнейшем вопросе: пролетарии сами порождают социалистические идеи – или их надо агитировать?
- А чего так саркастично? – спросят меня.
- Да ответ-то очевиден: идеи в массах не родятся никогда! Стихийно, самопроизвольно никто не станет христианином, социалистом, русофобом, антисемитом – все убеждения нам внушены. Это было ясно и Ленину, и Сталину – но следовало втиснуться в лживый марксодогмат «бытие определяет сознание». И пошла казуистика, словоблудие поповское…
- То есть?
- То есть цитатно-догматическое. Спорщики партийные, как и теологи, взывали не к логике разума – а к богодухновенным трудам Маркса-Энгельса-Каутского, дабы не истину доказать, а верность культу.
Второй исток моего сарказма: на деле пролетарии вообще не интересовали вождей РСДРП! Они прекрасно знали, что власть берут верхушечным переворотом, а вовсе не «движением масс». Толпа на улицах нужна как мутная вода для ловли рыб; а во что она верит, без разницы.
Но спорщики притворялись, будто идейность масс важна.
- Погоди… А разве нет? – нахмурится читатель адекватный. – Ведь советские люди имели совершенно иное мировоззрение, чем нынешние или дореволюционные!
- Верно! Однако эта идейность вызревала уже после революции, в новом строе – а на момент переворота социал-демократов в стране было исчезающе мало. Важно, что вожди оказались в нужное время в нужном месте – и с нужным ресурсом (о чем ниже). А пролетарская масса роли не играла.
В общем, Иосиф на бумаге изощрялся так, что местные меньшевики прозвали его «левой ногой Ленина».
При этом ни Ильич, ни другие лидеры о Джугашвили слыхом не слыхали. В сей крохотной партии он занимал самое незначительное место.
И зачем ему это — при его интеллекте и мистическом даре?
Ценный вопрос.