Глава 3
Не хочу лезть в политику и рассказывать подробную историю развала нашей великой страны. Не буду комментировать — не дождётесь от меня анализа ситуации и тому подобной воды. Пусть этим занимаются профессионалы. Я могу судить обо всём этом только как «диванный эксперт», а этих любителей выставить себя всезнающими я терпеть не могу. Так что, не вдаваясь в подробности, скажу, что за один день всё изменилось. Некогда великая держава перестала существовать в одночасье — росчерком пера под документом о ликвидации Союза и признании абсолютного суверенитета всех его бывших республик. С распадом Союза распались и связи во всех отраслях производства и деятельности. Их части находились в разных концах огромной, но единой страны и теперь оказались в разных государствах. Новые правители новоиспечённых стран восстанавливать эти связи не торопились — теперь за возможность пользоваться тем, что раньше было единым целым, они хотели денег. И причём огромных. Проще говоря, после нескольких дней ликования и радости победивших настали долгие годы упадка и уныния прочих. То, что было раньше важным, стало несущественным. Наоборот, то, что было неприемлемым ранее, показалось во всей своей красе. Работники госслужб, учителя, врачи, учёные стали вдруг не нужны своему государству. Теперь нужны были люди, которые умели делать деньги. Большие деньги. А в былое время это могли делать только криминальные элементы. Те, за которыми раньше толпами охотились представители правоохранительных ведомств, теперь стали занимать важные посты. Сначала в городских, областных структурах, а потом и в высших государственных. От них не дождёшься щедрого вознаграждения даже для своих работников. А уж всякие там попрошайки из здравоохранения или народного образования вообще в расчёт не брались. Настали тёмные времена для простых терпил[4].
А вот Кирилл не стал унывать. Не знаю, как, но выбрал он себе профессию в школьные годы, которая оказалась нужной всем и всегда. Случайность это или он ещё тогда понял, что за всеми этими умными штуками будущее, не знаю. Но как бы то ни стало, хлеб с маслом он ел всегда и при любой власти. С отечественными производителями было покончено, но «свято место пусто не бывает» и в страну хлынуло огромное количество невиданных ранее чудесных умных устройств из-за границы. Вот тут-то и пригодились его познания. Его разрывали на части. Росли как грибы частные конторки, заводики, магазинчики — короче, все хотели иметь у себя эти современные и нужные прибамбасы. А специалистов в то время днем с огнем не сыщешь. Вот и тягали Кирюху: — «Подключи мини-АТС», «А нам локалку сделай», «Станочек с ЧПУ настрой». Славных дел у Кирилла было выше головы. Не обошли его и представители новомодного вида бизнеса — рэкетиры. Узнав про успешного чела, к нему домой завалились два крепких, коротко стриженных паренька в спортивных костюмах. Следуя инстинкту самосохранения, спорить и припираться с ними Кирюха не стал. Недолго думая, согласился на их условия. Позже, удалось ему даже скидку у них получить путем починки, настройки и установки «всяких, тама, приблуд[5] » их боссам. Уж криминальные боссы «всякие, тама, приблуды» очень любили. Да и чинить приходилось часто, ведь в то время аппараты доставлялись из-за границы, прямо скажем, не первой свежести. А покупать новые в те времена было дорого даже бизнес-воротилам. Не тот еще размах был.
Не забыл Кирилл и учителя своего — Льва Осиповича. Предлагал ему открыть свое дело. Уверял, что проблем у них не будет, ведь база была уже крепкая. «Видел я эту вашу коммерцию в одном месте», — сказал Лев Осипович и наотрез отказался. Нет, Кирилла Лев Осипович, конечно, не выгнал. Но разговор дальше продолжался уже на отвлеченные темы. Надо сказать, что Лев Осипович и в конце восьмидесятых был уже человеком пенсионного возраста, а в момент разговора ему уже было около семидесяти лет, а может и больше. Так что кирилловской прыти от него ждать было глупо. Да и побоялся он, скорее всего.
Но всё течёт, всё изменяется. И вот Кирилл Андреевич обзаводится своей «фирмой»: офис — его квартира, двое молодых, толковых, а главное, готовых за возможность повозиться с оргтехникой терпеть любые невзгоды, парней — его работники, как он их называл — парняги. Сам он теперь по городу подошвы не протирает, а принимает заявки по телефону и каждое утро распределяет их между своими парнягами. Те берут «ноги в руки» — и вперёд. Его обязанности сводятся к ответам на звонки, утром забрать у парняг заработанную наличку и раздать задания. Да и рассчитать соколиков раз в неделю. Не забывал и про дань, но за ней братки приходили сами. Самое главное, у Кирюхи теперь было уйма времени. И он начал творить. Его квартира стала обрастать всевозможными системными блоками, мониторами разных мастей, пучками кабелей, другой техникой. Вообще-то, Кирилл вполне мог позволить себе скопить и на машину, и на обстановку. Но всё это было не про него. Глаза у него горели только тогда, когда он видел статью в каком-нибудь компьютерном издании о выходе в свет новой крутой «мамы» или «видяхи», а когда он получал это в пользование, глаза у него просто вспыхивали. Вместе с мозгами.
Квартира ему досталась от бабушки, и находилась в престижном районе города — почти в самом центре. Бабушка умерла ещё тогда, когда он был школьником, но в завещании упомянула только его. Уж больно она любила своего внучка. Мать с отцом оспаривать завещание не стали — с жилплощадью у них было всё в порядке, и на семейном совете решили, что квартира перейдёт в полное распоряжение Кирилла при достижении им совершеннолетия.
В начале девяностых отец сильно занемог — дала осложнения болезнь, которую он заполучил, трудясь на газоконденсатном комбинате и часто находясь на пронизывающем ветре, обследуя газовые хранилища и другие системы комбината. Через год он умер. Мать всю жизнь работала поваром. Сначала в комбинатовской столовой, сейчас — в кафе при управлении Госгазпрома, куда в своё время, помог ей устроиться отец. Газпром и теперь жил не бедно, поэтому нужды у женщины не было, кроме той, что она всё реже виделась со своим, вечно занятым сыном. Нет, Кирилл свою мать не забывал — часто звонил, приезжал по праздникам, но в момент своей работы он, навряд ли, думал о ней, если вообще помнил о том, что вокруг него существует мир.
Нулевые годы принесли в нашу жизнь нового монстра информации, глобализации и социальных отношений — доступный Интернет. В момент жизнь общества перевернулась с ног на голову — теперь границ для общения более не существовало. Кирилл врубился в ситуацию мгновенно.
[4] Терпила — на тюремном жаргоне человек, который терпит оскорбления и несправедливость без возмущения и протеста. Печально, но таково большинство.
[5] Приблуда – значений слова много. У новых русских заимело и ещё одно – устройство или прибор, не совсем понятного для них предназначения или принципа действия.
http://proza.ru/2026/11/10/647