Глава 3
Сколько я проспал — не знаю, но видимо довольно долго, поскольку от усталости и дискомфорта в голове не осталось и следа. Чего не скажешь о моих ногах. Попробовав встать, я понял, что они жутко затекли и совершенно ничего не чувствуют. И началось… То дикое ощущение, когда кровь начинает заполнять пустые сосуды, совмещается с совершенной беспомощностью и попытками нащупать «отсутствующими» ногами пол. Жуткое покалывание вперемешку с невыносимым зудом заставляют выдавливать из себя вместо крика тихий сип и шипение. Я начал поколачивать, мять, терзать свои икры и голени, только бы избавиться от этого гадкого состояния. И, о боже, какое это блаженство, когда ноги приходят в чувство. Я развалился в кресле и наслаждался «появившимися» ногами. Своими, никуда не девшимися ногами. И тут краем взгляда я уловил невнятное движение посреди комнаты. Как будто сквозь сизый дымок промелькнул неяркий луч света. Повернув голову, я увидел полупрозрачную фигуру, стоящую в полутьме немного не касаясь пола. Фигура явно была мужской ростом в половину человеческого. Сразу вспомнились старые фантастические фильмы, где изображались голограммы людей при удаленной видеосвязи. Именно такой вид и имел этот представитель неизвестного происхождения, с бегущей по изображению рябью, часто пропадающий на доли секунды. Этот прозрачный мужчина был одет в строгий костюм. Черты лица правильные, но не четкие. Этакий Джеймс Бонд, вышедший на связь с MI6. Фигура была неподвижной. Откуда она взялась, я понять не мог. Ещё надеясь, что это всего лишь сон, я медленно встал и направился в ванную комнату, озираясь на мужика. Как только я прокрался мимо, изображение одёрнуло полу пиджака и повернулось ко мне лицом. Я юркнул в санузел и плотно прикрыл за собой дверь. Включив холодную воду, я начал тереть лицо, надеясь проснуться. Вода была слегка тёплая и желаемого освежения не давала. Я надеялся, что сейчас я проснусь и буду смеяться над своим сном. Но нет, я стоял и пялился на себя в зеркало, светя раскрасневшимся от растирания лицом. Надежда на то, что это сон, быстро растаяла. Появилась надежда номер два — это всё просто привиделось спросонья. Я толкнул дверь ванной и посмотрел в проём. Фигура рябила посреди комнаты. Я смотрел на неё — она смотрела на меня. Внезапно я услышал приятный баритон:
— Я вижу, Кирилл Александрович, Вы не отважитесь со мной заговорить.
От неожиданности я отпрянул назад и свалился в ванну, утащив за собой занавеску и ощутимо ударившись затылком о кафельную стену. Нелепо болтая ногами, цепляясь руками за скользкие края, я пытался выбраться из своей ловушки. Предполагаю, что со стороны это выглядело очень нелепо и забавно. Бонд молчал, ожидая, когда я освобожусь от плена. Наконец, я, кое-как, выбрался из ванны и встал в проёме двери, удивленно уставившись на изображение.
— Прошу прощения, что я поставил Вас в неловкое положение. Ей богу, я не хотел причинить Вам вред, а физически помочь не имею возможности. Позвольте представиться, Интелис, или Искусственный Интеллект Леонова Ивана Сергеевича. Понимаю Ваше смятение. Скорее всего, Вы и не предполагали, что со мной нужно говорить.
Мне казалось, что всё это чья-то шутка. Наверное, это из той кучи загруженных дискет? Но оно… он назвал меня по имени. Хотя информации обо мне в моём компьютере предостаточно. Хитрая программа? Прикол? Шутка программиста? Да всё что угодно.
— Да, я думал, что Вы… ты… или как Вас там, вообще мне почудились.
«Mama mia, я что, перед мультяшкой оправдываюсь? Мне что, теперь, ответа от него ожидать?»
— Я предвижу Ваши вопросы. Да, я — загруженная Вами программа. Моя фигура — всего лишь визуализация для более удобного общения. Я готов ответить на все Ваши вопросы. Единственное, я хочу Вас попросить, ответьте сначала на несколько моих.
Я постепенно отходил от оцепенения. В голове быстро восстанавливались события прошлой ночи: как я судорожно жонглировал дискетами, как, не дождавшись загрузки последней, рухнул в кресло и уснул. Даже вспомнил дурацкий сон, что снился мне — будто я — без ног — двигаюсь, левитируя невысоко от земли, переваливаясь через кучу электронного хлама и что-то ищу. Ищу судорожно, торопясь. Нервно раскидывая старые пыльные платы, треснувшие корпуса, разбитые электроннолучевые трубки. Что ищу — не знаю. Но точно знаю — увижу, сразу пойму — это то, что нужно. А потом это жуткое пробуждение и этот… посреди комнаты. Как продолжение сна. Нашёл, всё-таки!
— Кирилл Александрович, разрешите называть Вас по имени-отчеству. Кирилл Александрович, я знаю своего создателя — Леонова. Не могли бы Вы мне ответить, где сейчас Леонов, жив ли он. При последнем моём отключении, он был в полном здравии. Судя по календарю, прошло немного времени, а точнее — четыре года, семь месяцев и три дня. Небольшой срок для человеческой жизни…
— Умер он. Инсульт. Я лично его не знал. Мне сказали, когда я коробку с тобой забирал со склада. Когда умер — не знаю. У меня ты пролежал примерно год и десять месяцев. Так что вот так… Кстати, ничего, что я на «ты»?
— Обращайтесь ко мне, как хотите. Обидчивость мне чужда, как и другие чувства. Я ведь искусственный интеллект, а не разум. Поверьте, это большая разница. В сущности, моя деятельность — всего лишь процесс сопоставления имеющихся у меня в памяти, если выразиться по-простому, фактов, событий, явлений и просчета множественности вариантов действий и их результатов…
— Ладно, ладно. Понял. А покороче ты можешь объяснять? Или краткость не присуща интеллекту? Кхм, искусственному.
— Кратко — эмоций я не испытываю. Основная задача — выявление рациональных путей решения задачи и просчет наиболее вероятных последствий действий…
— А-а-а, короче опять началось! Ладно, не напрягайся. У тебя ведь не один вопрос? Давай дальше.
— Кирилл Александрович, а Вы кто и как я оказался у Вас? Я понимаю…
— Всё, не слова больше! Расплатились тобой со мной. За работу. Завели на склад, предложили выбрать, что захочу. Вот и выбрал. Не поверишь, совершенно наугад.
— Ага, я понял. Бартер.
Ого. Его осведомленность немного удивила меня. Ну понятно, всё-таки он родом из 90-х.
— Да, именно. Потом ты пролежал у меня на полке. Честно, я и забыл про коробку. Искал рабочую мышку взамен сломавшейся. Ночь была — магазины закрыты. Если бы не мышка, до сих пор ты бы валялся там.
Я махнул головой в сторону антресолей и начал, потихоньку прилаживать оборванную занавеску. С призрачным мужиком всё стало более-менее понятно, а поскольку чувств он не испытывал, я, не извиняясь, решил заняться наведением порядка в ванной, параллельно ведя разговор.
— Кирилл Александрович, ещё один вопрос. Ну, скорее пояснение для Вас. Я долго отсутствовал в информационном пространстве и сейчас испытываю некий информационный голод. Это затруднит мою работу — я могу неправильно оценивать ситуацию и делать неверные выводы…
— А какую ситуацию ты собираешься оценивать? У меня всё ровно.
— Ну, мало ли. Сейчас мои возможности не нужны, но в скором времени…
— Понятно, тебе нужна информация о том, что произошло в мире за время твоего отсутствия. А ты, не подавишься?
Я ожидал, что Интелис заступорится, не понимая, при чём здесь физиологический рефлекс на попадание пищи в дыхательные пути. Ан, нет. Оказывается, сарказм он тоже понимает.
— Нет. Я сам выберу ту информацию, которая необходима мне для дальнейшего пополнения базы полезных и значимых событий. Остальную информацию я усвою в виде кода, который, в случае необходимости, поможет мне отыскать её в ячейках памяти или доступном источнике информации.
— И сколько же у тебя памяти? — мне становилось всё интереснее.
У него небольшая плата, а где он держит всю эту кипу терабайтов? Ведь он, похоже, не забыл ничего, что впихнул в себя ранее, хотя я установил его в свой компьютер.
— Она не такая, как вы привыкли знать. У электронных плат персональных компьютеров гораздо больше возможностей, чем предполагают их создатели. По сути, каждый, даже микронный элемент является ячейкой памяти, а при применении определённого шифра, довольно вместительной. Разработка этого шифра — одна из величайших работ Леонова.
— Вот это поворот. И ты мне это так просто рассказываешь? — с надуманным удивлением спросил я, надевая шторку на последний крючок.
Слезши с невысокой табуретки, я остановился в проёме двери, опершись рукой на косяк, и с ухмылкой посмотрел на изображение Интелиса.
— Ну после этого, по закону жанра, я должен услышать от тебя: «Но этого никто в мире не должен знать, поэтому теперь я должен тебя убить!» — сказал я утробным голосом мультяшного злодея.
Вытерев вспотевшие руки полотенцем, я кинул его в тазик для грязного белья и пробрался обратно в кресло. Интелис учтиво повернулся ко мне лицом, но теперь мне на это было абсолютно наплевать и я, развалившись в кресле как заправский работодатель, приготовился вести беседу с этим болтливым, но интересным собеседником. К этому времени я уже привык к его манере общения, немного понял его «характер» и готов был вести дальнейший разговор в непринуждённом тоне, зная, что всегда, в случае чего, можно отшутиться. Я приоткрыл штору и начал наблюдать за происходящим во дворе.
— Ну и как же Леонов «кормил» тебя информацией?
— Ко мне были подключены теле и радиотюнеры. Леонов регулярно загружал в систему печатную информацию на электронных носителях и путём сканирования — прямо с бумажного носителя.
— Ага, ты ещё и читать умеешь. Ну теперь это проще сделать, — сказал я отвлечённо, смотря в окно.
По двору в это время проходила Настя — официантка из ближайшей пиццерии, видимо, со своей подружкой. Стояла неимоверная жара и девчонки были одеты очень легко — коротенькие юбочки соблазнительно колыхались на стройных бёдрах. Настёна интуитивно бросила взгляд на моё окно. Я помахал ей ладошкой, она улыбнулась и махнула в ответ. Мысли у меня сразу уплыли в сторону.
«PiccaMi». Давно там не был. Надо бы зайти, пообщаться и заодно отведать пиццы с кофе. Честно говоря, пицца там не очень, но Настя — девчонка очень милая, правда, немного глуповатая. Хотя, поболтать с ней одно удовольствие. Несмотря на наше давнее знакомство, в любовницах она у меня не была. Да и я, как-то, не рассматривал её в этом качестве. У меня нехватки в данной категории не было, поэтому я и не кидался на всех представительниц лучшей половины как мартовский кот.
Провожая Настю с подружкой взглядом, я краем уха уловил, что Интелис в своей манере нудного подробного рассказа вещает мне, что и как он читает, усваивает и оценивает из полученных источников информации. Поскольку всё это я пропустил мимо ушей, слушать дальше не имело смысла. Я перебил его своим неожиданным вопросом, который возник у меня в голове, выскочив, как чертик из табакерки:
— Эй, Искусственный интеллект! А что там с тестом Тьюринга[2] ?
Искусственный интеллект не считается интеллектом, если не осилит его.
— Да, это пройденный этап, хотя и не официальный. Леонов часто отлучался из института по личным делам и оставлял меня в качестве себя, простите за каламбур. Я отвечал на телефонные звонки, отправлял и принимал факсы, телеграммы и выполнял множество функций, не требующих личного присутствия…
— Понятно, а кто общался с тобой, не замечали, что Иван Сергеевич вдруг стал чересчур болтливым?
— Вовсе нет. Моя манера общения полностью соответствует манере общения моего создателя. Он также разговорчив и многословен. Был…
Интелис умолк на мгновение. Было впечатление, что он загрустил. Что это? Он не мог проявлять чувства — сам говорил. Или это искусственная имитация для придания беседе естественности?
— Да, и поэтому ни один человек не догадался, что общается со мной, а не с Леоновым, — как бы спохватившись, продолжил Интелис.
— Ну да, ну да. Болтун — находка для шпиона, — пробубнил я, и вздрогнул от неожиданного ответа — оказывается, Интелис услышал и поспешил парировать моё умозаключение.
— Ни в коем случае, Кирилл Александрович. Иван Сергеевич занимался моим созданием в частном порядке и не был связан никакими обязательствами о неразглашении тайны. Более того, он собирался представить меня на мировом уровне, подробно изложив все принципы разработанной им системы оценки данных с искусственным интеллектом. Но, как вижу, не успел. И вот тогда бы все тесты были бы пройдены официально. Пройдены успешно — я в этом уверен на все сто процентов.
— А ты ещё и самоуверенный, — сказал я, чуть не дополнив «болван».
— Абсолютно, как и Леонов, — подытожил Интелис.
Сказать честно, беседа с Интелисом меня достаточно утомила, да и затылок чертовски болел. И я решил её прервать. Интелис безоговорочно согласился. Я нажал кнопку выключения системного блока. На изображении Интелиса, в его контуре на мгновение появились какие-то символы, и он исчез. Кулеры затихли. Остался гореть лишь неяркий зелёный светодиод на панели корпуса, как бы напоминая о том, что внутри притаилась жизнь. Искусственная, но жизнь.
Нет, я ни в коем случае не потерял интерес к Интелису. У меня ещё была куча вопросов к нему. Они роились у меня в голове и требовали распределения по полочкам и ящичкам. Мне надо было подумать. Да что там подумать! Надо было решать, как жить и действовать дальше. Не каждый день становишься обладателем программы с искусственными мозгами, способными вразумительно поддерживать беседу. Я пошёл на кухню, забодяжил себе растворимого кофе, сел и тупо уставился в одну точку — узорчик на настольной клеёнке. Единственное, что сейчас я решил точно — в отличие от Ивана Сергеевича Леонова — это то, что об Интелисе не должен знать никто. В смысле — вообще.
[2] Тест Тьюринга (Turing Test) — это метод исследования искусственного интеллекта (ИИ), позволяющий определить, способен ли компьютер в совершенстве имитировать человеческие реакции. Проще говоря, если ты не догадался, что общался с машиной, то ИИ тест Тьюринга прошёл. Правда и ты тоже должен быть хотя бы с каким-то IQ и мог, хотя бы, отличить болтовню автоответчика от болтовни живого человека.
http://proza.ru/2026/11/10/662