НАЧАЛО: http://proza.ru/2026/10/23/1247
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ
В обратный путь «Лилия» вышла без меня. Двадцать дней пребывания на Земле Обетованной показались мне недостаточными для свидание с братом. Мы не виделись более трёх лет с тех пор, как он с семьёй обосновался в Израиле. Однако была и другая причина задержаться на две недели – желание поправить семейный бюджет, пострадавший за время наших хождений за четыре моря.
На шутливый вопрос «где можно в Израиле заработать кучу денег», брат, не задумываясь, ответил «в казино». «Не расстраивайся, - добавил он, - есть другой вариант, правда, на «кучу денег» не рассчитывай. Без знания иврита самый простой способ хоть что-то заработать – это стройка или уборка улиц.» Между стройкой и «метлой» я выбрал стройку.
Пока мой брат общался на иврите с «кабланом»*, я с любопытством наблюдал, как тот успевал говорить о моём временном трудоустройстве, отвечать кому-то по телефону и давать указания, проходившим мимо нас строителям. Наконец, дошла очередь до меня. Мы зашли в готовую четырёх-комнатную квартиру. На полу сидела молодая девушка восточной внешности со шпателем в руке. Каблан взял у неё шпатель и начал показывать, что нужно делать. Присев на корточки, он начал соскребать с керамического пола засохшие брызги краски и шпаклёвки. Ловко двигая шпателем и приговаривая «чик-чик», чик-чик», всем своим видом он демонстрировал, что работа предстоит плёвая.
Оформления не потребовалось, работать предстояло «по-черному». Но важно было другое – за одну квартиру было обещано 50 шекелей. Мозг мгновенно умножил приблизительное количество квартир на пятьдесят шекелей и я представил себя с полной авоськой денег. Досаду на моём лице, что в доме всего 12 этажей, каблан, видимо истолковал, как недовольство оплатой и тут же, что-то сказал брату.
«Если ты будешь добросовестно выполнять свою работу, - перевёл брат, - то сможешь заработать неплохие деньги.» Мы ударили по рукам и я остался один в четырёх-комнатной квартире со шпателем в руке.
Через час я понял, что «чикать» на корточках непродуктивно и встал на четвереньки. Дело пошло быстрее, но начали болеть колени. Чтобы как-то отвлечься от нарастающей боли, мысленно начал размышлять, куда мы с супругой потратим заработанные деньги. Это настолько взбодрило, что я не заметил стоящего в конце коридора каблана. Свет от висящей на шнуре времянки отбрасывал на стену тень. Стоя на четвереньках, я смотрел не на каблана, а на эту грозную тень. Снизу она выглядела закованным в доспехи гладиатором, я даже представил себе его глаза. В них не было жалости, одно лишь презрение и сожаление. Я попытался встать и принять смерть стоя, но это удалось лишь со второй попытки, колени и спина ныли нестерпимо. В шаге от меня стоял мой работодатель. На нём был дождевик, видимо, снаружи шел дождь, а то, что я от игры света и усталости принял за гладиаторский шлем, была всего-навсего строительная каска. Он молча взял из моей дрожащей руки шпатель, присел на корточки и со скоростью сбесившегося робота начал зачищать гостиную, повторяя своё дурацкое «чик- чик, чик-чик». И тут до меня дошло: за всё это время я успел сделать только две спальни и коридор. Не сбавляя ритма, каблан закончил большую комнату, вернул мне шпатель и посмотрел так, как смотрели гладиаторы на свою поверженную жертву.
Брат заехал за мной и сразу всё понял. «Сколько ты сделал?» – спросил он, когда сели в машину. «Две спальни и коридор», - ответил я и отвернулся к окну. «Завтра ты не выходишь, - сказал он строго, - про деньги не волнуйся, много не обещаю, но кое-что дам.»
«Завтра утром ты отвезёшь меня сюда, дело вовсе не в деньгах», - сказал я тоном, не допускающим возражений. Зная мой характер, он не стал настаивать.
Ночью мне приснилась арена римского Колизея, шум трибун, забрызганный кровью песок. Надо мной, стоящим на четвереньках, навис огромный «арбелас»*, в его руке сверкнул то ли изогнутый полумесяцем клинок, то ли строительный шпатель. Зрители с рёвом вскочили со своих мест, демонстрируя безжалостный «жест смерти»*. «Чик-чик, чик-чик, чик-чик»...
«Я что слабак?! Умру, но покажу ему, что «русские»* не сдаются!» С такими мыслями я ехал утром на стройку.
Увидев меня, каблан удивился. В той квартире, что я не закончил, «чикала» вчерашняя девушка. Каблан вручил мне новый шпатель и подвёл к другой квартире. Несмотря на боль во всём теле, я приступил к работе так, что он ещё несколько минут наблюдал, одобрительно кивая, а потом даже показал большой палец. На этот раз я был в резиновых наколенниках, которые брат одолжил у своего соседа-строителя.
К концу первой недели по производительности я уже опередил всех «чистильщиков» на стройке, а их вместе с той девицей было четверо. В моём воображении снова замаячила алчная мечта о «куче денег».
Наконец, моя добровольная каторга закончилась. Нет, это было не удовлетворение и даже не радость. Это был вкус победы, это было счастье, что я не подох на стройке и доказал себе, но главное израильскому каблану – «русские» не сдаются. Клянусь, я радовался этому больше, чем тремстам долларов, заработанных за две недели.
* КАБЛАН - строительный подрядчик
* АРБЕЛАС - гладиатор в тяжелых доспехах вооруженный сциссором ("сапожный нож")
* ЖЕСТ СМЕРТИ - кулак с опущенным вниз большим пальцем.
* РУССКИЙ - в Израиле всех, приехавших из бывшего СССР, называют "русим"