Заказ

- 1-

Поздним вечером по одной из улочек города торопливо шел молодой человек. Вернее, он почти бежал, ссутулившись, подняв воротник пальто, засунув руки в карманы, оставляя пустынной улице мягкое эхо своих шагов - что, похоже, не очень-то ему нравилось. Не нравились ему также и полоски света от фонарей - он проходил их так стремительно, словно боялся, что кто-то заметит его и, может быть, даже узнает. Когда на другой стороне улицы появился случайный  прохожий, молодой человек поспешно прильнул к стене ближайшего дома и притаился в темноте.  Переждав, он еще стремительнее продолжил свой путь.

Нельзя сказать, что он чего-то боялся, убегал от кого-то или пытался скрыться - впечатление было иное. Не страх исходил от его согнутой фигуры, а какая-то отчаянная решимость. Казалось, пешеход поставил себе некую цель, которую решил  во что бы то ни стало достичь именно сегодня, сейчас, и стоило ему пойти чуть медленнее или, не дай Бог, ОТКРЫТО, на виду у всех, как решимость его пропадет и цель останется не достигнутой. Именно так передвигался молодой человек, стараясь все же идти  как можно тише и незаметнее.

Улочка повернула направо - юноша сделал то же самое. Теперь он позволил себе выпрямиться и пойти помедленнее. Он то и дело поглядывал на противоположную сторону, словно что-то искал. Наконец, взгляд его остановился на одном из домов. Молодой человек перешел улицу, подошел к двери, постоял возле нее, как бы ожидая чего-то, затем вытащил руку из кармана и решительно постучал.

Через некоторое время в окне зажегся свет. Еще через минуту послышались шаги, и мужской голос спросил:

- Кто?
- Это Януш Полански, поляк, - ответил молодой человек. - Я пришел к вам по делу, мэтр. Вас должны были предупредить.

Дверь бесшумно открылась. На пороге стоял высокий мужчина в белом свитере, черных брюках и мягких домашних туфлях. Правая рука его полностью потонула в рукаве. Он внимательно посмотрел на Януша и молча посторонился. Молодой человек вошел внутрь, дверь закрылась.

Так же молча хозяин прошел в гостиную, не предложив раздеться. Януш последовал за ним.

Зайдя в комнату, хозяин поднял правую руку, быстро скинул рукав с кисти и поместил пистолет в кобуру, висящую на стене. После чего сел в кресло у камина и выжидающе посмотрел на Януша.

Тот неловко присел в кресло напротив и на всякий случай сообщил:

- Меня послал один ваш знакомый...
- Знаю, - спокойно сказал мужчина.
- Он мне порекомендовал вас. Он сказал, что вы - самый лучший, - Януш покосился на кобуру.

Мужчина продолжал бесстрастно смотреть на посетителя. Ему было немногим за тридцать; короткие черные волосы, тронутые на висках преждевременной сединой, прямой нос, небольшой, хорошо очерченный рот - ничем не выделяющаяся внешность, если бы не глаза. Карие, они казались двумя безжизненными точками на лице - до того чудовищно холоден и спокоен был их взгляд. Если у этого человека и были какие-то чувства - удивление, внимание, презрение - то выражались они в его глазах через ту же призму леденящей безжизненности. Януш посчитал благоразумным забросить светские приличия и начать с самого главного. Он встал, расстегнул пальто и прошелся по гостиной. Взгляд мэтра проследовал за ним.

- У меня к вам есть просьба, - наконец вымолвил Януш.
- Заказывайте, - все так же спокойно сказал мужчина.

Януш потер рукой лоб, нахмурился, затем поднял глаза на мэтра:

- Я хочу... чтобы вы убили меня.

- 2-

В лице мэтра почти ничего не изменилось - лишь в глазах промелькнуло слабое удивление, да слегка изогнулась левая бровь. Мало ли чего повидал он на своем веку, мало ли бредовых предложений выслушал здесь, в гостиной. Этот молодой человек был очередным клиентом - правда, своеобразным, ну, да ладно: заказ сделан.

Мэтр продолжал сидеть в кресле и молчать. Януш, заметив-таки удивление хозяина дома, торопливо заговорил.

- Понимаете, мне надо, чтобы наверняка, и чтобы никто никого не заподозрил, а вы, как мне сказали, профессионал в этом деле...

Мэтр устало поморщился. Януш осекся и замолчал.

- Когда  сроки? - прозвучал вопрос.
- Неважно, вздрогнул Януш. - Не имеет значения... Я сам хотел это сделать - вены там или пуля в лоб, но я трус, я ужасно боюсь крови.
- А яд? - поинтересовался мэтр.
- А муки? - возразил Януш. - Я же сказал - я трус. Кровь - не основная причина. Я смерти боюсь.

Опять изогнулась левая бровь - на этот раз уже намеренно давая понять, что хозяин ее, так сказать, недоумевает.

Януш, успевший до этого присесть, вскочил и заходил взад-вперед перед мэтром.

- Я боюсь умирать ТАК, явно. Когда сам себя начинаешь убивать, то осознаешь наверняка, что жизни себя лишаешь. Вот сейчас возьмешь бритву, полоснешь по руке - а боль? Кровь пойдет, руки надо под воду, а затем сидеть и ждать - ну, когда, когда? Когда смерть? Вот голова закружилась, вот начало подташнивать - ну, когда? Я как об этом ожидании подумаю - так, ей-богу, мэтр, сил не хватает себя прикончить. Страшно.

- Пуля в лоб? - спросил мэтр, поудобнее устраиваясь в кресле. Его, кажется, стал занимать разговор. - Быстро, если с глушителем - бесшумно, и крови не успеете увидеть.
- Но ведь надо же еще курок нажать! - воскликнул Януш. - надо нажать, надо УСПЕТЬ нажать - а и в это время мысли в голове: что же будет - ведь нажмешь и...
- И кровь на стене, а вы крови боитесь.
- Да... А яд - это муки, такие муки! Это ложь, что цианид убивает мгновенно - человек потом еще часа четыре мучается. Я знаю, я читал! Его от боли выворачивает, тошнит, он в муках корчится - и вот так мне умирать! Не могу...

- А надо? - усмехнулся мэтр. В конце концов. При таком клиенте мог он себе позволить отступление от правил!
- Надо. Не хочу жить, не могу... не умею. Лучше смерть, - в глазах мэтра промелькнула досада, и Януш подумал: "Действительно, зачем я все это говорю? Для чего ему знать? Дурак, дурак!"
- Я это к тому, - он виновато улыбнулся, - чтобы вы лучше поняли мое условие в этом... деле.

Лицо мэтра снова стало бесстрастным.

- Какое?
- Понимаете, я боюсь смерти, ее страданий, я не могу убить себя сам. Но я должен умереть. Поэтому мое условие такое: вы убьете меня так, чтобы я ничего об этом не знал. Чтобы я не знал, что вот сейчас умру, понимаете? Смерть должна прийти ко мне ВДРУГ, когда я ее совсем не жду - это обязательно! Тогда нет страха, нет ожидания, нет ЗНАНИЯ, понимаете?!
- Понимаю, - спокойно улыбнулся мэтр. - Вашу кровь должен увидеть я.
- Ну, не обязательно кровь - это уж вы как хотите, - Януш раскраснелся от волнения. - Я оставляю вам право выбора. Главное - это полнейшая неизвестность для меня. Время, место - все не имеет значения: я ни о чем не должен подозревать.

- Ладно, принято, - мэтр пожал плечами. - Залог?
- Да, да, - заторопился Януш. Он сунул руку за пазуху и достал пухлую пачку, обернутую газетой и перевязанную бечевкой. Концы бечевки торчали бантиком.

Мэтр глянул на пачку, и углы его губ дрогнули в улыбке. Почему все так любят пухлые пачки? Он мог бы взять и чек. И если тебе наплевать на твою жизнь, почему ты заворачиваешь деньги в газету и завязываешь красивый веревочный бант? Психология, черт побери!

Януш поймал его взгляд и протянул пачку.

- Я... копил... - покраснел он. Он неправильно понял.
- На свою смерть? - не удержался мэтр.
Глаза Януша сузились.
- Неужели даже мой собственный убийца не может не унижать меня? - тихо спросил он.
- Что вы, - равнодушно пожал плечами мэтр. - Я просто спросил. А вам вовсе незачем было оправдываться... перед своим убийцей.

Он встал, подошел к столу, выдвинул один из ящиков и бросил в его черную пасть пачку.

- Остальная часть?
- Ах, да! - Януш хлопнул себя по лбу. - По дороги домой зайду на почту и отправлю вам деньги - не от своего имени, конечно. Скажем, от Пьера Дюбарри. Все это займет часа два, не больше.

И тут вдруг мэтр широко улыбнулся.
- Значит, вы будете жить еще два часа!

Януш вздрогнул и криво усмехнулся. Затем что-то нацарапал на бумажке.

- Вот мой адрес... на всякий случай.
- Что ж, поляк Януш Полански, - мэтр опять смотрел равнодушно, - я все понял. Убить так, чтобы не было страшно. И когда не ждете.
- Мне бы хотелось получить гарантии... - робко начал Януш.
- Я взял деньги, - оборвал его мэтр, - я исполню заказ. Прощайте! - он подошел к двери и распахнул ее.

Януш обвел глазами комнату, словно хотел запечатлеть последнее, что осталось ему от этого мира. Камин, два кресла, рядом маленький столик, в углу - большой письменный: там внутри его деньги. Окно, на нем занавески. На стене картина: маленькая девочка кормит птиц. Рядом висит кривая турецкая сабля. Все так мирно, спокойно. Перед ним - его смерть. У нее выжидающий взгляд. Януш посмотрел на мэтра, чтобы запомнить эти мертвые глаза, которые увидят его кровь.

- Прощайте и вы! - сказал он и вышел.

Мэтр закрыл за ним дверь. Прошел в комнату, подошел к камину и замер в задумчивости у огня. Ох, как не любил он такие дела - без места, без времени. Никакой конкретики! Он убивал богатых. Бедных, любовниц, любовников, ему хорошо платили, от него требовали четкости исполнения, а он в ответ - ясности задачи. Сейчас он понимал задачу, но не знал, как приведет ее в исполнение. Ох, как не любил он такие дела!.. Но зато интересно. И какая возможность показать свой профессионализм - этому Янушу Полански не соврали, рекомендуя его как лучшего из лучших.

Мэтр постоял у огня еще немного, затем лицо его прояснилось. Он развернулся и пошел наверх.

- 3 -

Была уже глубокая ночь, когда Януш Полански вернулся домой. Он успел зайти на почту и отправить деньги, как и обещал. Затем медленно побрел по улицам, постоял на мосту, поглядел на мутную воду. Представил, как сейчас его тело падает с громким всплеском в реку, как погружается в воду, как чувствует холод, мокроту, как в легкие попадает вода, наступает удушье... Он поперхнулся. Нет, теперь у него есть убийца, который избавит его от этой жизни, от этого ада, в котором у него нет ничего, кроме проклятой работы...

Януш включил свет, снял пальто и повесил его на крючок. Разулся, надел тапочки. Его долго не было дома, больше сказанных двух часов, может, ОН уже успел побывать здесь. А, может, и нет - он же не должен знать.

Януш подошел к окну, взял лежащие на подоконнике сигареты и спички, закурил. Пустил дым колечками. Каждый вечер он подходит к окну, каждый вечер видит эту улицу, а она - его, каждый вечер - одно и то же... Тоска...

Януш затушил окурок в пепельнице и постоял у окна еще несколько минут, напряженно вглядываясь в темноту. Затем сфокусировался иначе и увидел свое отражение: лицо бледное, глаза горят и лихорадочный румянец на щеках. Восковая кукла. "Дурак, дурак! - снова подумал он. - Отойди от окна - ты же ничего не должен знать!"

Он развернулся и пошел готовить себе чай. Он не хотел чаю, но упрямо поставил воду на газ и приготовил пакетик с заваркой. Его спина была обращена как раз к окну, и Януш почувствовал, как противный холодок пробежал по позвонкам. "Если с той крыши... да с оптическим прицелом... то наверняка, к тому же шлепнусь мордой в газ, обгорю и умру на сто процентов..."

Януш резко развернулся и с ненавистью и страхом посмотрел на окно. Затем оглядел свою маленькую комнату - свою тюрьму, свою одиночную камеру пыток, за которую он исправно платил каждый месяц. Тесная каморка - о. Как он ее ненавидит! Как ему все надоело, как он больше не может терпеть! Эта комната, эта постылая работа, это гнетущее одиночество. Господи, и что держит его в этом адском мире?..

Закипел чайник. Януш заварил чай, достал из холодильника булочку, масло, джем. Стал исправно мазать булочку маслом и джемом. "Может быть, стрихнин... или тот же цианид... А черт его знает, ОН же профессионал - мог ведь достать где-нибудь и супер-яд..."

Януш тщательно жевал булочку и тщательно запивал ее чаем. Доев. Посидел чуть-чуть на кровати, затем встал, вымыл чашку. "Сейчас рухнет шкафчик... или обвалится потолок... может, ОН подпилил пол... Дурак, ты же не должен ждать!"

Неужели ему показалось? За дверью послышался шорох? Януш прислушался - да, что-то определенно было за дверью. Что-то шуршало. "Вот ОНО, - подумалось Янушу, - сейчас, сейчас..." Но ничего не происходило. Просто был шорох за дверью. Или нет? Или это за окном? Все-таки оптический прицел? А может, ОН пилит дыру в потолке? Нет, это все же за окном. Определенно, это будет окно.

Януш посмотрел на окно и улыбнулся. Значит, вот так. Он, неудачник, поляк Януш Полански, умрет в эту ночь с дыркой во лбу. Вдох... Выдох... Раз,  два, три, четыре, пять... Ну?!

Издерганный "самоубийца" прыгнул к окну и вгляделся в черноту ночи. На улице шел дождь, мелкие капли звонко шлепались на мостовую. Шорох их полета заполнял пространство. Януш прижался лбом к холодному стеклу. "О, черт!" - пронеслось в голове.

Он оторвался от стекла, походил взад-вперед. Взял спички, повертел в руках и положил на подоконник. Затем затушил начатую сигарету. Посмотрел на часы. С момента его возвращения прошло уже полчаса. Януш взял с тумбочки книжку, сел на кровать и принялся читать - вернее, тупо бегать глазами по строчкам. Пролистал две страницы, потряс книжку в руках и вдруг швырнул несчастную на кровать. Господи, ну почему ОН заставляет его ждать?! Почему ОН не делает ЭТО?! Ведь он же просил - не ждать! Ведь он же стоял на мосту, он медленно шел домой, он давал время! Ну почему же ОН заставляет его ждать?!

"Дурак, - подумал Януш, чего ты ждешь? Ложись спать. Быть может, ОН придет позже. Откроет газ, и ты задохнешься во сне. Напустит в комнату диких змей, и они загрызут тебя спящего. Или размозжит тебе, сонному, черепок кувалдой. Ложись спать. Тогда сможешь не ждать".

Януш быстро разделся, хотел было сложить одежду, но передумал: к чему такие условности перед смертью! Скинул покрывало, выключил свет и юркнул в постель. Которая, возможно, уже пропитана ядом.

Он полежал, вглядываясь в темноту и вслушиваясь в звуки ночи. Постепенно разум его стал мутнеть, глаза слипаться. Сон наваливался на него все сильнее и сильнее, все тягучее обволакивал сознание, и наконец Януш провалился в свой кошмар.

Во сне он увидел мэтра на лужайке, залитой солнцем. Мэтр улыбался ему демонической улыбкой и подзывал подойти поближе. Януш подошел, и мэтр протянул ему цветок.

- Понюхай, поляк Януш Полански, - сказал он, улыбаясь.

Януш со страхом взял цветок и понюхал. Мэтр продолжал улыбаться. Януш, недоумевая, посмотрел на него. Мэтр протянул ему чашку с чаем и булочку, густо намазанную маслом и джемом.

- Ешь, - потребовал он.

Януш беспрекословно съел. Мэтр улыбался. И тут Януш почувствовал, как ноздри  его стала разъедать чудовищная боль, а горло схватили спазмы. Тогда мэтр, с той же противной улыбой, вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил Янушу прямо в лоб. И, пока Януш еще что-то успевал соображать, схватил лежащую в траве огромную косу и ловко отсек ему голову. Голова покатилась по траве, а кровь, брызнувшая из шеи, залила мэтру белый свитер. Голова, откатившись в сторону, лежала и созерцала это зрелище.

Окровавленный, мэтр повернулся к ней и прокричал:
- Видишь, я исполнил обещание - я профессионал! - и он , захохотав, стал растворяться в солнечном свете. Голова печально наблюдала, как мэтр тает, затем закрыла глаза и провалилась в темноту.

...Януш открыл глаза. Он лежал в своей постели, в своей комнате. Было утро, и в окно бил солнечный свет.

"Я жив! - пронеслось у него в голове. - Я жив? Черт побери, я еще жив!"

- 4 -

Кем работал Януш Полански, было, в сущности, неважно. Скажем, составителем мелких рекламных объявлений в одной из крупных газет его городка. Главное то, что работу эту он ненавидел до смерти - теперь уже в буквальном смысле этого слова. Вокруг него кипела жизнь, происходило столько событий, в них участвовало столько людей - он же должен был каждый день укладываться в несколько строчек, потому что в мелких объявлениях так положено, так ТРЕБУЕТСЯ ПРАВИЛАМИ. А ему осточертело укладываться в эти правила! Он знал, что, в принципе, может больше, и ему хотелось этого "больше". Им обладают, как ему казалось, все сотрудники газеты, даже коллеги по отделу рекламы. Они смеялись, пили кофе, болтали друг с другом и. Очевидно, жили своей жизнью, не зависящей от работы. Несомненно, они не пропускали ничего интересного, происходящего в городке, встречались на вечеринках, в барах - Господи, даже в курилке на шестом этаже или в кафешке напротив! Все это они проделывали, абсолютно не замечая его существования - так уж сложилось.

Ему бросали на стол очередное задание, которое он должен был вернуть сам - иначе штраф за срыв в работе. Его не благодарили - "Хорошо, старик!", и тут же выбрасывали из вида и из головы его высокую фигуру. Раньше он пытался обратить на себя внимание - приходил на пару рабочих вечеринок, но после официально-принудительной беседы все разбредались по углам, оставляя его одного, и он в конце концов бросил это занятие. Конечно, все знали, что чернорабочим в отделе рекламы служит Януш Полански, но что это за человек, не ведал никто. Постепенно жизнь Януша сложилась в нечто аскетическое: он приходил на работу, укладывался в несколько строчек, затем шел привычной дорогой домой. У него были приятели - он сошелся с ними в баре по одному пустяковому поводу, и теперь они по пятницам пили пиво в том же баре и беседовали ни о чем. Януш становился нелюдимым. Каждое утро он шел на работу - укладываться в строчки. Постепенно строчками Януша Поланского стала Пустота...

Раньше у него были желания. Он хотел... он многого хотел. Да хотя бы того, чтобы эта рыжая красотка, сидящая через три стола, просто ему улыбнулась. Далее он уже ничего не загадывал. Но рыжая никогда ему не улыбалась. И Януш перестал надеяться. На что-либо, даже на погоду. Единственная вещь, сулившая ему избавление, была смерть. И неудивительно, что мысли о смерти завладели всем его существом.

Януш пришел к идее, что умереть - единственное, что ему остается. Дома он взял бритву, зашел в ванную. Набрал воды в тазик. Оголил руку, занес над запястьем лезвие и... не смог. Не смог также выдержать газ и закрыл конфорку. Он пытался застрелиться, но не хватило мужества нажать на курок. Януш отчетливо представлял, какую боль испытает, как пуля попадет ему в голову, как кровь брызнет на стену. Как будет затухать сознание. У него появилось брезгливое чувство. Он хотел умереть, но боялся страданий смерти, боялся САМ причинить их себе. Мысль о собственной трусости злила его. Он мучился от того, что хотел умереть и не мог этого сделать. Он стал намеренно беспечен, надеясь на ночных бандитов или пьяного водителя. Но судьба, как назло, берегла его. Януш ломал голову над этой задачей: задачей смерти. И вдруг его осенило.

- 5-

Сьюзанн уж точно никогда не думала о смерти. Нет, разве только изредка - например, когда хотелось умереть от стыда или что-нибудь еще в этом роде. А так она была девушкой жизнерадостной. Окружающих прежде всего убеждала в этом ее рыжая шевелюра. Почему-то считается, что все рыжие - такие весельчаки...

Никогда бы, наверное, Сьюзанн не обратила внимание на того типа, если бы не одно обстоятельство. В то утро ей так понравились полевые цветы, продающиеся на углу ее дома, что Сьюзанн, не задумываясь, купила букетик. "Поставлю на стол и весь день буду нюхать", - думала она, шагая на работу.

Придя в отдел, Сьюзанн достала из шкафа вазу, продефилировала к раковине. Набрав воды, опустила в вазу цветы, от души их понюхала и направилась к своему столу.

- Эй, Сьюзанн!

Она обернулась. Ее звали Мэдди и Клод. У Клода была кипа бумаг, часть из которых он тщетно пытался спровадить Мэдди.
- Ну, чего вам?
- Поставь куда-нибудь свой горшок и иди к нам! Тут для тебя тоже кое-что есть!

Сьюзанн опустила вазу на первый попавшийся стол и пошла на зов. Клод тут же скинул ей на руки бумажную кучку. Втроем они приблизились к ее столу. Принялись сортировать листки.

- Это тебе... это мне... - говорила Мэдди, раскладывая бумажки по стопочкам. - Это Клоду - попотеешь сегодня!
- Что, новые заказы?
- Не то слово - завалы! Сьюзанн, зеленым горошком ты занимаешься?
- Да.
- Это тебе. Новые пожелания клиента.
- Черт! Последний раз берусь за рекламу! Когда выздоровеет эта гадина Мэтью?!
- Успокойся. Скоро вернешься к своим макетам, королева дизайна. Будешь размещать наши объявы, а за этот горошек получишь кругленькую сумму от шефа.
- Сплюньте!

Мэдди и Клод со своими кипами убрались восвояси, а Сьюзанн осталась наедине с объемной горкой бумаги. "Чертов горошек! Чтоб ты сгнил на их фабриках! Чтоб все банки взорвались!"
Сьюзанн стала представлять, как окрестность вокруг склада усыпана горошком, как в магазинах горошек сыплется с полок, как домохозяйкам в лицо бьет фонтан горошка... А где мои цветы?

Она подняла  голову  и поискала глазами. Ага, через три стола. Сьюзанн встала, чтобы пойти за цветами, и тут увидела этого странного типа.

Он стоял возле стола и словно одеревенел. Он бледнел прямо на глазах. Наконец, бледность незнакомца достигла того совершенства, которым вряд ли мог похвастаться даже граф Монте-Кристо после заточения в замке Иф. "Да ему плохо!" - подумала девушка.

Тем временем бледный тип криво улыбнулся и сел за стол, не сняв пальто. Он смотрел на милые цветочки как на исчадие ада. Посидев так немного, незнакомец закрыл глаза и медленно опустил лицо в цветы.

Через некоторое время он поднял голову. Господи, что за дикие глаза, подумала Сьюзанн. Глубоко вдохнув несколько раз, этот человек вдруг резким движением сбросил вазу на пол.

- Эй, месье! - закричала Сьюзанн. - Вы что делаете? Это мои цветы!

Она решительно подбежала к незнакомцу. Он посмотрел на нее с каким-то испуганным удивлением. Затем лицо человека стало покрываться лихорадочными пятнами, а в глазах мелькнула досада.

- Из-звините,  - пробормотал он, вскакивая навстречу Сьюзанн, - я думал... это не вы.
- Что не я? - Сьюзанн присела, собирая цветы. Странно, ваза не разбилась.
- Не вы... принесли... букет... - казалось, незнакомец вот-вот упадет. Она серьезно испугалась за его здоровье.
- Ой, простите, я случайно поставила вазу на ваш стол, я не знала, что вы так испугаетесь, да присядьте, вам плохо, у вас аллергия, да?
- Н-ничего, - незнакомец посмотрел на нее с отчаянием. - Спасибо. Это... нервное.

Сьюзанн набрала воды в вазу, запихала в нее цветы и пошла на место. Поставила "свой горшок" на место. Уселась. Разложила бумаги. Нет, горошку сегодня определенно не было места в ее голове!..

- И так, девочки, весь день! - рассказывала она в кафе подругам Шарлотте и Мэдди. - Я за ним специально наблюдала - как помешанный, честное слово! Сидел за столом будто мумия. Чего-то попишет - и опять уставится глазами куда-то... не знаю, куда.
- Может, на тебя? - спросила Мэдди.
- Да если бы. В воздух. Атомы считал. И знаете, он как будто чего-то ждал. Вот так сидит и... ждет.

- Ты откуда знаешь?
- Чувство такое. Когда к нему подошел Клод с заказом, он так вздрогнул, быстро глянул на Клода и начал заглядывать ему за спину! Тот ему говорит что-то, а он все за спину.
- Дурак, - пожала плечами Шарлотта.
- Не скажи. Мне кажется, он это делал ПОЧЕМУ-ТО. И вообще, от каждого резкого звука или движения вздрагивал или бледнел. А потом пригибал голову.

- Боже мой, Сьюзанн, кого ты нам описываешь! Прямо романтический герой - пугливый, бледный, глаза...
- Голубые. - сказала Сьюзанн. - Сочно-голубого цвета.
- Надо же! - рассмеялась Шарлотта. - Разглядела!
- Такие глаза, Лотта, грех не разглядеть.

Мэдди отхлебнула кофе.
- Ну, и какова же тогда из себя эта твоя голубоглазая пугливая лань? Блондин, брюнет?
- Брюнет, волосы вьются, нос прямой, - Сьюзанн откусила рогалик. - Вообще, очень, девочки, очень.
- Да? Где ж ты раньше была? - заинтересовалась Лотта. - А кто он? Ты его знаешь?
- Нет, - призналась Сьюзанн. - Вообще-то удивительно - он ведь работает рядом со мной, а впечатление такое, будто я его впервые вижу.
- Новенький? - деловито спросила Лотта.
- Нет-нет. Я его, конечно, встречала раньше - припоминаю, просто внимания не обращала.
- Кудрявый брюнет с голубыми глазами, очень-очень - и она не обращала внимания! Скажите,  пожалуйста, какая цаца!
- Перестань, Лотта! Я сама удивляюсь.

Мэдди поставила чашку на столик, стряхнула крошки с пальцев и сложила руки.
- Так, девочки, будем вычислять нашего красавца. Где он сидит, ты запомнила?
- Через три стола от меня.

Мэдди подумала.
- Файл пуст, - через некоторое время сказала она. - Плохо помню. Кажется, какой-то поляк.
- Очень может быть.
- Загадочный незнакомец, - улыбнулась Мэдди. - чарует своей тайной. Ничего, я все узнаю и сообщу тебе, Сьюзи. А сейчас - бегом на работу: время обеда вышло.

...Через час Мэдди докладывала Сьюзанн информацию о незнакомце.
- Его зовут Януш Полански, 25 лет, работает составителем рекламных объявлений.
- И все?! - удивилась Сьюзанн.
- И все, - спокойно ответила Мэдди. - Твой поляк действительно загадка. Никто о нем ничего не знает, у него нет друзей и, главное, подруг. Я могу, конечно, узнать, где он живет, но, боюсь, от этого тебе не полегчает. Да, вот еще: начальству на здоровье не жаловался, психом не числится. Отбой.
- Агент 007, задание выполнено, можете быть свободны. Спасибо, Мэдди.

Мэдди козырнула, подмигнув, и царственной походкой удалилась.

"Да-а", - подумала Сьюзанн и поглядела на незнакомца... черт, Януша Полански. Тот сидел с обреченным видом и смотрел в пространство перед собой - считал атомы, как выразилась Сьюзанн. "Да-а, - подумала она опять, - Становится забавно". Ее все больше занимал этот сумасшедший поляк.

- 6 -

Дома Януш проклинал себя за этот день. Вел себя как дурак. Мальчишка, тыкался мордой в ЕЕ цветы, поверив ночному кошмару. Дергался, бледнел как последний идиот! И, главное, он посмел дотронуться до своей мечты, осквернить ее словами, своим... присутствием в ее жизни. Он отодвинул ЕЕ как можно дальше, а сегодня ОНА спустилась со своего Олимпа и... Как тяжело видеть так близко то, что недостижимо!

Он проклинал себя за весь этот день. Он стал похож на загнанного зверя - измученный, издерганный, он постоянно ждал, что ВОТ-ВОТ...

Новый день не принес ему облегчения. Он все так же жил, дышал и вздрагивал от каждого звука. За этим днем был еще день, и еще, и еще... Януш Полански вставал, шел на работу укладываться в строчки. Ничего не происходило, никакой смерти.

Он с отчаянием смотрел в окно, ожидая своих верных 9 граммов. Переходил дорогу, думая, что его собьет машина. Бродил по тротуарам, надеясь, что кирпич непременно упадет ему на голову. Кирпич не падал, машина не сбивала, пуль не было. Ничего не было. Кроме того, что было раньше.

Вскоре Януш бросил это занятие. В самом деле, нельзя же вечно дрожать! Он устал ждать. Он уже не вздрагивал, не бледнел. Постепенно Януш стал забывать о своем ожидании. Конечно, он ожидал ЧЕГО-ТО, но чего - теперь и сам не знал. Ему стало все равно. Он устал ждать.

Хотя было нечто, чего Януш уж никак не мог себе представить. Рыжеволосая красавица стала на него посматривать. Иногда он замечал, как она с любопытством его разглядывает. Мало того, взгляды сотрудников не просто скользили по его фигуре - теперь они довольно осмысленно на ней останавливались, чего не было раньше. Клод, принося заказы, не просто сообщал Янушу, что от него требовалось - нет, он именно СМОТРЕЛ, он ВИДЕЛ Януша и, казалось, Фиксировал в своем мозгу, что Полански, составитель мелких объявлений - вот он. Оказывается, какой человек...

Откуда было Янушу знать, что Мэдди с профессионализмом агента ЦРУ расспрашивала о нем каждого в редакции, пытаясь собрать для Сьюзанн хоть какие-то сведения о столь "загадочной" его жизни. Она искусно закидывала удочки, завязывала разговорчики на тему: "Что-то наш Полански не в себе. Кстати, что он за человек? Никто не знает, а?" Никто не знал. Однако имя Януша Полански стало как бы на слуху: его помнили. Следовательно - должен же быть у имени человек, кстати, а какой он, ага, вот этот... и так далее.

...Однажды, когда Януш проходил мимо ЕЕ стола, ОНА подняла голову и улыбнулась ему. Все в нем замерло. Глупо было оглядываться, чтобы посмотреть: а вдруг Клод или Мэтью стоят сзади, и это ОНА им? Януш робко подумал, что, может быть... и улыбнулся в ответ. ОНА поймала его улыбку и опустила голову, а он прошел дальше, на свое место... нет, он ни на что не надеялся, ничего не ждал - подумаешь. Улыбнулась. Может, вспомнила те цветы! Да и чего можно ждать от одной улыбки - ничего нельзя...

И так, когда он совсем не ждал, с ним случилось ЧУДО. ОНА встала, направилась в его сторону (ничего удивительного, там находится выход из отдела). Подошла к нему. Остановилась.

- Меня зовут Сьюзанн, - улыбнулась Сьюзанн. - Вы меня помните? Это я тогда подложила вам цветы.

Господи, конечно, он помнил!

- Я подумала, что раз так напугала вас этими цветами, то мне надо извиниться. Приглашаю вас выпить со мной кофе в перерыве.

Боже мой! Кофе в перерыве! С ума сойти!

- Значит, договорились. Я к вам подойду. Вас...
- Меня зовут Януш Полански. Я поляк.
- Я знаю, - уходя, обернулась Сьюзанн.

- 7 -

Он сам не понял, что случилось. Он не знал, что. Просто произошло, и все. Они сидели и пили кофе в той самой кафешке напротив, ОНА... нет, она рассказывала ему о своей собаке, которая постоянно сгрызает ее тапочки, о своем любимом плюшевом медведе - "друге детства", о своей жизни. Януш улыбался и слушал. Она спрашивала о его жизни, но он ничего не мог ответить, потому что у него не было жизни. У него было только вот это СЕЙЧАС. А прошлое... пусть останется в прошлом.

Она рассказывала ему о своих мечтах. Не о всех, конечно, - у каждого человека есть ведь заветная, голубая мечта...

- Моя мечта золотого цвета, - сказал Януш. - Как ваши волосы.
Ах, как она улыбнулась!

...Он провожал ее домой, они гуляли с ее собакой - милым спаниелем Жаком. Он дарил ей цветы - те самые, которых он так испугался когда-то. На работе они улыбались друг другу, в перерывах пили кофе с рогаликами... Он любил ее, а она позволяла любить себя. О том, любила ли его она, он не думал. Он просто хотел иметь то, что имеет сейчас. Ритм его жизни изменился. И это было прекрасно!

Они гуляли вдвоем. Сьюзанн дурачилась, подшучивая над ним. Януш смеялся от души. Все, что нужно, было на месте: звезды, луна, отсутствие прохожих. Даже мост и мерцающая гладь воды.

- Как же ты мог жить совсем один? - спросила Сьюзанн.
- Не знаю, - пожал плечами Януш. - Я думал - зачем навязывать себя людям: вдруг я им не понравлюсь, надоем, отниму у них время. Зачем? Еще подумают что-нибудь.
- Ну откуда ты знаешь, что подумают о тебе люди? Может, они, наоборот, будут рады. По крайней мере, не укусят.
- Не укусят, - улыбнулся он. - Теперь - нет.

Сьюзанн наклонилась над водой, помолчала.

- Послушай, почему ты все время повторяешь, что ты поляк? - вдруг спросила она.
- Я не знаю... это, наверное, важно.
- Ты обращаешь внимание на такие мелочи! У тебя столько мелочей отнимают жизнь!

Януш удивленно посмотрел на нее. Сьюзанн приблизила к нему лицо.
- А ну-ка, поляк, поцелуй меня! - прошептала она.

...Януша разбудила Сьюзанн, которая слишком резко закинула ему руку на грудь. Он поцеловал ее маленькие пальчики, нежно погладил рыжие волосы. И почему-то вспомнил о своем мэтре. "Какой дурак! - подумал он. - Обещался убить, сказал, что,  раз взял деньги... Говорил, что профессионал. Профессиональный вор! Давно ведь мог прикончить! Он просто не знал, как ЭТО сделать. Иначе что бы ему стоило убить меня сейчас..."

- 8 -

- Ну, моя дорогая, я тебе завидую, - Лотта покачала головой. - Такой красавец, и так влюблен!
- Он чудесный, девочки! - блаженно улыбалась Сьюзанн. - Такой милый, заботливый, такой... нежный.
- Эх, жаль, я не замечала его раньше, а то бы ни за что не пропустила!
- Да, Лотта, - вздохнула Мэдди. - Хотя раньше Януш был какой-то... не такой. Сейчас он просто расцвел, - она засмеялась.

- Он тебе, кстати, не говорил, почему тогда испугался цветов?
- А, воспоминания детства. Что-то случилось такое, о чем Януш не хочет говорить. И там были эти цветы.
- Боже мой, Сьюзи, - удивилась Мэдди. - Он, что, так и остался загадочной газелью? И это после всего, что у вас было?
- Януш вообще молчаливый. Наверное, и к лучшему, а то, знаете, были у меня такие, что трепались-трепались... Еще успеем узнать друг друга.
- Ладно, ты права. Пей свой кофе, и побежали!

...Господи, какое солнце за окном, какое небо!

- Привет, Януш! - подмигнула Мэдди, отходя от стола Сьюзанн. - Сегодня у нас в шесть вечеринка. Клод устраивает поминки по вольной жизни - женится на американке и уезжает. Вы со Сьюзи приглашены.
- Придем, - улыбнулся Януш.

Какое солнце, какое солнце! Какие люди!

Он взял листок бумаги, написал на нем: "Я люблю тебя. После работы на том же месте. Твой поляк". Сложил пополам, встал, подошел к Сьюзанн и положил записку на стол. Она улыбнулась. Она всегда ему улыбалась.

...Шеф хлопнул ладонями по столу.
- Что ж, на сегодня все. Да, по отделу рекламы: кто у вас там составляет мелкие объявления?
- Януш Полански, месье, - ответил Клод.
- Неплохо работает парень. Я давно за ним наблюдаю. Тихоня, кажется, но работящий.
- Да, месье, очень исполнительный сотрудник.
- И у него хорошо получается, а, Клод? Несколько строчек, а как виртуозно сделано! Этакий маленький гений, ха-ха! Слушай, Клод, кто заведует отделом мелких объявлений?
- Вы еще не решили, месье. Раньше был Мэтью, но вы поставили его вместо меня.
- Ну, вот я и решил. Теперь начальником отдела мелких объявлений будет Януш Полански.

- 9 -

Боже! Люди, улицы небо и облака смешались в одно целое. Солнце плавало в нем яичным желтком, и Януш пил этот коктейль, не веря ничему: ни глазам, ни ушам, ни стуку сердца в своей груди. Боже! Где Сьюзи? Почему она вышла?

- Молодец, старик! - хлопал его по плечу Клод. - Схватил свою удачу за хвост.
- Поздравляю, поздравляю! - кричал Мэтью. - Место хорошее - тебе ли не справиться.

Все тоже что-то кричали, поздравляли, смеялись. У Януша голова шла кругом.

- Януш, ты в курсе, что у меня сегодня вечеринка? - спросил Клод. - Приходи обязательно, заодно отметим и твое повышение. Я уже передавал Сьюзи. Кстати, а где она?
- Конец рабочего дня - вскочила и побежала куда-то, - засмеялась Мэдди.

Януш благодарил всех, отвечал на рукопожатия, извинялся за спешку и пробирался к выходу. Его ждала Сьюзанн.

...Он почти побежал по улице, продолжая пить этот сумасшедший коктейль из неба и солнца - из жизни! Повернуть еще раз - и там. У фонтана, стоит его рыжая мечта, его чудо!

- Сьюзи, меня повысили! Я стану начальником над мелкими объявлениями!
- Здорово, Януш! - обрадовалась она. - Молодец! Ты это заслужил! Я так рада за тебя!
- Правда, Сьюзи? - Януш готов был задохнуться от избытка чувств. На него свалилось слишком много счастья, и он задыхался от его масштабов. Он обнял Сьюзанн.
- Господи, я так счастлив! Я на вершине блаженства! Если бы ты знала, если бы ты знала, как я люблю тебя!

Сьюзанн засмеялась.
- Януш Полански, я тоже тебя люблю! - она притянула его голову к себе и стала нежно целовать его губы.

В это время раздался выстрел.


9 января 1997 года.