Аквариум

Я вся застыла, я напряжена, словно струна испанской гитары, я словно незавершенный аккорд фламенко. Я - Ясмин, женщина-воин, и клянусь Биллом Гейтсом - в этом мире нет женщины сильнее меня! Я создана, чтобы убивать, я прошла специальную подготовку, я владею всеми видами оружия - начиная с пилочки для ногтей и заканчивая портативной лазерной установкой. Мое тело прошито стальными волокнами, а в мозг вживлен микрочип, позволяющий видеть в темноте, наводиться на цель и сканировать противника. Меня практически невозможно убить - и, действительно, это происходит очень редко, когда по ту сторону находится уж очень опытный игрок. В любом случае, добраться до уровня, на котором я нахожусь - задача не из легких, и поэтому любой, кто сталкивается со мной лицом к лицу, может назвать себя бывалым человеком. Чаще всего я убиваю их всех, немногим удается отразить мои атаки и миновать ловушки - и тогда я пропускаю их дальше, ожидая следующего врага. Меня почти невозможно убить, я - Ясмин, женщина-воин, я - ходячая смерть, я выносливая тварь... и я ничего не стою в этом баре, потому что я жду Гора, потому что я люблю его и не хочу возвращаться в свою игру без него...

Мой час еще не пробил. У меня тайм-аут. Я не задействована. Я сижу, пропуская стакан за стаканом, и жду, когда убьют Гора или когда он кого-нибудь убьет. Надеюсь, он успеет хотя бы увидеть меня.

Нас много здесь, в этой точке Сетевого пространства и времени, и мегасекунды, когда та сторона выходит из игры, в баре протекают минутами, что имеет для нас вселенское значение. Здесь перемешаны все миры и все игры, здесь каждый из нас находит покой - если можно назвать покоем ожидание новой битвы, бесконечной битвы. Я знаю, что как бы ни тянулись минуты, рано или поздно я почувствую сигнал тревоги, и мне придется уйти. В баре я с напряжением и ненавистью жду, когда пробьет этот час, в своей игре я с нетерпением ожидаю сигнала секундной свободы, чтобы уйти в бар. Сначала я привыкла к этому нетерпению-напряжению, все казалось размеренным, хотя и пустым. Пока не появился Гор...

Яркий свет, многоголосый шум скрадывают мою тоску. Я пропускаю стакан за стаканом, наблюдая за воинами, магами, уродами, сменяющими друг друга. Разных форм и размеров, пестрых одеяний - все мы здесь словно диковинные рыбины в большом "Аквариуме". Мне лень смотреть на диковины - я уже достаточно их изучила. Я отрешенно уставилась на темную туманную струйку возле свободного стула рядом со мной - постепенно вырисовывается черный плащ с кровавым подбоем, длинные узкие руки с тонкими пальцами, лысый череп. Я наливаю себе новую порцию виски, пока граф взбирается на стул, перекинув плащ через руку.

- Ненавижу его, - ворчит он. - Бессмысленное потакание безмозглым массам. Почему я должен носить этот балахон? Только потому, что люди привыкли считать меня таким, они думают, что этот наряд - сверхкутюр для Дракулы!
- Не брюзжите, граф,  - говорю я, - от этого вы теряете свое обаяние.
- А, Ясмин, девочка, ты все еще на своем посту! - граф демонстрирует мне свой великолепный оскал. - А я, видишь ли, рано сегодня освободился.
- Как успехи? - лениво спрашиваю я. - Как всегда?
- Разве может быть иначе? - вздыхает он. - На десятом уровне мне крышка - проверено... Кровавую Мэри, пожалуйста!

Бармен несет ему Мэри - еще теплую, еще трепещущую. Кладет ее прямо на стойку, и граф, привычно изогнув тонкими пальцами запястье, впивается в пульсирующую вену и тянет кровь. Старый трюк. Я видела его сотни раз.

- Имидж ничто, жажда - все! Граф, если бы я была пошлым созданием, я бы сказала, что это отвратительно. Но мне все равно.
- Каждый удовлетворяет свои потребности как может, Ясмин. Ты выпускаешь кишки из мяконьких человеческих тел, я перегрызаю им горло. В сущности, одно и то же - но в меру своей фантазии и возможностей.
- Своей ли? - я смотрю на огромные часы над входом. Без пяти. - Уж не думаете ли вы, старый маньяк, что сами распоряжаетесь своей судьбой?
- Нет, конечно. Но кому какое до этого дело, - он крутнул женской кистью, -Не хотите ли Мэри, дорогая?
- Отстаньте, вы же давно меня знаете.

Виски мне уже осточертело. Нетерпеливым жестом подзываю бармена и требую чего-то другого. Он не откажет - знает, что я могу выпить сколько угодно. Начинаю бутылку бренди - надо же чем-то заполнить томительную пустоту ожидания.

- Пей, ласточка, пей! - ехидно бросает граф. - Только вот где смысл? Все равно, вернувшись к себе, будешь трезва, как судья. Все, что сейчас происходит - нереально, это выпадение из миров.
- Зато я буду помнить вкус виски, помнить вкус бренди, вашу гадливую улыбочку, граф! Я все буду помнить - ради этого я и живу. Я буду помнить Гора...
- Любовь, - усмехнулся он и облокотился на женскую ручку, убаюкав щеку в ее ладошке. - Ну зачем тебе это было надо, Ясмин? Зачем ты влюбилась?
- Разве об этом спрашивают, граф? - пять минут, пять минут! - Разве об этом спрашивают, разве об этом спрашивают вот так!

Это единственная тема, от которой я завожусь. Старый мерзавец напротив знает об этом и специально подначивает. Я бы вышибла ему мозги, если бы они у него были. Если хоть у кого-то в этом баре, включая меня, были бы мозги. Ведь здесь, в "Аквариуме", мы никто - киберфантомы своих киберсудеб. Но, черт возьми, почему же так мучительно больно из-за каждой бесцельно прожитой минуты?!

- Граф, у вас паралич разума, - я заглатываю хорошую порцию бренди. - Гипертрофированный цинизм с атрофированным чувством юмора.
- Господи, милая! - фальцетом тянет граф. - Не думай, что я принимаю эту чушь за оскорбительный пьяный бред! Пьянство не заложено в твоей программе! 

Мимо проходит фигура в сером плаще и с глубоким капюшоном на лице. Я узнаю ее - это Еретик, вечный борец со злом на пяти уровнях. По легенде, когда-то у него было имя... или наоборот, никогда не было имени. Точно не помню. Его пространство не виртуальное, как мое, поэтому игроки могут видеть лишь арбалет или пушку, но не самого Еретика. В отличие от них я его знаю. Граф его знает.

- Еще один отщепенец, - бурчит он вслед серой спине. - Эй, ты, мальчик-бродяга, поди-ка сюда и напейся с нами вдрызг за отведенное время!

Плащ разворачивается и движется в нашу сторону. Еретик никогда не снимает капюшон - и слава Богу: наверное, под ним скрывается нечто ужасное.

- Привет, Ясмин! - кивает он мне. - Здравствуй, пиявица ненасытная! Снова балуешься с Мэри? - он шлепает девушку по оголенному животу и с шумом усаживается на стул. - Вчерашняя красотка или нашли новую?
- Не знаю, - граф задумчиво высосал кровь из ее запястья. - Вчера... я плохо помню ту пищу.
Еретик стряхивает рукав и тянется к лицу Мэри.
- Вчерашняя, - удовлетворенно хмыкает он, оттянув ей веко. - Зеленые глаза... я люблю зеленые.

Этого она не выдерживает. С воплем: "Ну, знаете!" вскакивает со стойки и возмущенно, негодующе смотрит на графа - словно дочка на провинившегося папашу, доконавшего ее своими телячьими нежностями. Роль папочки весьма удается графу - он скрючился и безуспешно пытается спрятаться под плащ. Я забавляюсь от души.

- Это переходит всякие границы! - верещит Мэри. - Мне платят за то, чтобы я служила выпивкой, и лазить себе пальцам в глаза я не позволю!
- Мэри! - железно прозвучал за ее спиной голос бармена. - Ты только что сказала: тебе платят. Желание клиента - закон. Если он хочет видеть тебя свежим трупом - ты им будешь. Если у тебя есть претензии - ты будешь им по-настоящему. За работу, девочка моя!
- О-ох! - Мэри скорчила недовольную физиономию и бездыханной упала на стойку.
- А вам, граф, - так же невозмутимо продолжал бармен, - советую все же уважать "Аквариум". Иначе вход сюда будет запрещен, и вы опять станете таскаться по Сети, словно бездомная кошка.

Десять минут.

Я пью вторую бутылку бренди. Я начинаю нервничать. Скоро ведь будет пора!

- Ясмин, противная девчонка, а все из-за вас! - крысится граф.
- Что? По-моему, не мне нравятся зеленые глаза.
- Не будем переводить стрелки, - поспешно заявил виновник шумихи. - Лучше расскажи нам, что там у тебя на Родине интересненького.
- Ну, сегодня... - задумалась я. - Или нет, вот вчера было... Нет, лучше... да какая разница, что! На своем уровне я нахожусь в определенной точке и жду, когда появится противник.
- Он возникает из темноты и кричит замогильным голосом...
- Не судите по себе, граф. Он появляется у черта на рогах, и ему всеми силами надо избежать встречи со мной.
- Ничего себе, игра! - оскорбился Еретик. - Кошки-мышки какие-то, а не честный бой! Почему бы ему не найти тебя и не прикончить?
- Потому что на это у него нет  шансов. Я - профубийца. Я его замочу на первых же минутах. Единственный выход для него - выдержать полчаса, не сталкиваясь со мной в открытую. Он может ставить мне ловушки, стрелять в спину, если сумеет, делать массу гадостей, и если ему повезет за это время не встретить меня и найти выход на уровень выше...
- Такое бывает? - усомнился Еретик.
- Случается.
- А тебя кто-нибудь убивал?
- Помню пару случаев. Крутые были ребята.
- Бог мой, как я счастлив, что у меня есть свое маленькое темное царство! - мечтательно воскликнул граф. - Там мрачно, темно, бегает куча ублюдков, пей - не хочу, кусай напропалую, и, между прочим, - многозначительно громко проговорил он в лицо Мэри, - в глаза можно лазить сколько угодно!  На десятом уровне, правда, заставляют претерпевать неудобства - ну, знаете, осиновый кол, отрубание головы и все такое прочее - однако потом все начинается заново! Кровавая эйфория бессмертия! Я ни за что не променяю свой мир на чей-то другой!
- Правда, граф? - я посмотрела на него больными глазами, выпустив душу. - Я боюсь, что и Гор так думает. Знаете... у меня была идея... я хотела перетащить его к себе. И быть всегда вместе, и не ждать больше... так!
- Ну, во-первых, это невозможно, - рассудительно заговорил граф. - Одна игра не пересекается с другой, две параллельные прямые, может, и лежат в одной плоскости, но вряд ли они где-то соединяются.
- К тому же, - подключился Еретик, - что значит "перетащить"? Ты ударишь Гора по темечку, запакуешь и отправишь по электронной почте? Пиявец прав: я бы, несмотря на всю гадливость собственного мира, не сунулся в чужой монастырь. Всякому овощу, как говорится, свое пространство и время...

Я давно это подозревала. Но тешить себя надеждами, хоть и пустыми, в сто раз приятнее, чем сидеть на этом стуле и ждать Гора - словно кинжал, занесенный над спящей плотью нерешительной рукой! Я упираюсь лбом в холодную грань стакана; граф и Еретик увлеченно болтают о прелести своих миров, Мэри устала лежать бездвижно и, свесив ногу со стойки, потихонечку вертит носком... Как я ненавижу сейчас это место, эту черную, безлюдную тоску, сдавившую меня! Перевожу глаза на часы - тринадцать минут и одна секунда. Почти конец.

И в это время в проеме вырастает Гор.

Он сразу видит меня - и даже не потому, что я, словно пружина, вскакиваю с места. Просто я всегда сижу здесь, и он знает, где меня искать. Гор уверенно пробирается сквозь дым и нагромождение столов, скручивая на ходу рыжие космы в узел и закалывая их небольшим кинжалом. Едва он успевает сделать это, я одним великолепным прыжком оказываюсь рядом.

- Гор! - падаю ему в объятья. - О, Го-о-ор... я боялась, что мы снова разминемся! Как я не могу без тебя, Гор!
- Ясмин, девочка, - он целует мои глаза, мои губы. Я хочу заплакать, хочу раствориться на его груди, но меня лишь передергивает. - Ну не надо, успокойся - мы же сейчас вместе. Пойдем присядем. В следующий раз нам, может быть, удастся побыть вдвоем подольше.

Сейчас я верю каждому его слову и безропотно иду к стойке.

- Хвала тебе, языческое чудовище! - граф приветствует его взмахом женской кисти. - А мы уж думали, что закончим без тебя!
- Разве я могу это допустить? - улыбается Гор и заказывает огромную бутыль водки. Пьет он из широкого граненого стакана, а свободной рукой треплет мои коротко стриженые волосы. Я сижу у него на коленях, тесно прижавшись к плечу.

- Знаешь... я страшно устала. Я понимаю, что мы сами во всем виноваты... но все же слишком устала, Гор. Я устала любить тебя издалека, на несколько минут...
- Это наш крест, Ясмин. И нужно уметь его нести.
- Кто придумал этот крест?! - с тоской взвываю я. - Кому было нужно, чтобы мы никогда не смогли быть вместе?!
- Создателю, - серьезно отвечает Гор. - Он придумал все таким, какое оно есть, и, значит, в этом есть смысл.
- Это же безумие! О чем ты говоришь? Кто этот Создатель? С чего ты взял, что все должно быть именно так?!
- Перестань, Ясмин, - у Гора заметно испортилось настроение. - Видно, ты и в самом деле сильно устала, раз пытаешься вывести меня из себя.
- Просто я хочу быть с тобой, - в отчаянии простонала я. Еретик с графом усиленно пили.
- Гор, я хочу перевести тебя в свой мир, - с отчаянной решимостью я смотрю ему в глаза. - Тогда мы всегда будем вместе, и прекратится это ожидание, эти сцены...
- Ты с ума сошла, Ясмин! Я создан для своего мира, ты для своего, Мы встречаемся только здесь и нигде больше. Это данность. С этим надо смириться. Как можно перевернуть мир, созданный Творцом?

О, вопль женщин всех времен!

Я молчу. Я беру стакан. Я наливаю себе водки. Я пью одним судорожным глотком. Я ставлю стакан на блестящую стойку... Я примитивно выражаюсь, не так ли?

- Что вы так гаденько скалитесь, граф?!
- Ничего... Просто вспомнил одну очень интересную вещь. Как-то давно, когда у меня еще не было права посещать "Аквариум" и я таскался по Сети неприкаянным... я случайно забрел в одну штуку... мировая библиотека, так сказать...
- Можно побыстрее?! - не вытерпел Еретик.
- Можно и побыстрее, - согласился Дракула. - В этой библиотеке я был телом инородным, и доступ скоро прекратился - меня обозвали каким-то "вирусом"... но кое-что я все же успел разузнать. Тебе интересно, Гор?
- Пока не пойму, куда ты клонишь.
- Скажи мне, кудесник, любимец богов, - ехидно спросил граф, - по-твоему, ты существуешь исключительно в этом мире?
- Конечно.
- И в единственном экземпляре?
- Ну да, - нетерпеливо согласился Гор.
- А в другом мире тебя, получается, нет?
- В каком "другом"? - растерялся Гор. - В мире Создателя?
- Вот и я не знаю, в каком, - тихо пропел граф. - Я узнал много занятного о мире твоего Создателя. Там, представь себе, есть свои Создатели, для которых твой Творец значит меньше букашки! Там есть даже я, и не один! Про меня написана куча книг, и неизвестно, твой ли Создатель придумал эту кучу!
- Что вы несете, граф? Что это значит?!
- А то, - он оборачивается ко мне с нехорошей улыбкой, - что все это блеф. Фикция. Я имею в виду наш мир. Не знаю, кем он создан, но только не всесильным Творцом, это точно. Мы все - вымысел, не настоящие, ничего не стоящие существа. Может быть, ты, Ясмин, и не имеешь аналогов в том мире, но про себя я такого не скажу. Я - ничто, суррогат, не плод фантазии твоего Создателя, Гор... даже не первичная материя! Существовал какой-то Влад Дракула, но он не был тем, чем являюсь я! Я - это отголосок воображения Создателя, который видел и читал многие книги о таких же воображаемых существах. Я - воображение воображения авторов этих книг!
- Ничего не понял, - резюмировал Еретик.
- Замолчи! - Гор вдруг стукнул кулаком по стойке. - Как ты смеешь, жалкая обезьяна, порочить  Создателя гнусными выдумками!
- Полегче на поворотах, Гор, - вкрадчиво сказал граф.
- Я не желаю слушать твои кощунственные речи, богохульник! Ты хуже, чем ничто, ты - предатель, еретик!
- Нет, Еретик - это я, - наивно вставил Еретик.
- Заткнись, прихлебатель! - Гор злобно вскочил со стула. - Я растерзаю вас обоих голыми руками за такую дерзость!!!
- Боже мой, прекратите! - я мечусь между ними, словно бабочка между оконными рамами. - Вы что, ополоумели?! Гор, граф!..
- Нет уж, - граф взвился черным столбом, и кровавые складки плаща алчно задрожали. - Я не позволю, чтобы какой-то жалкий тупоумный фокусник унижал Князя Тьмы! Или ты сам прополощешь  свои мозги, Гор, или это тебе устрою я!

Я никогда не видела их такими. Я никогда не хочу больше такими их видеть. Гор взревел, словно рассвирепевший бык, и бросил графу в лицо всю силу своего чародейского могущества.

- Эти штучки здесь не действуют, любезный, - холодно заметил тот. - Оставь их для своего мирка, а со мной расправься, как ты изволил выразиться, голыми руками!
- Да остановите же их кто-нибудь! - я в ужасе ломаю руки, словно истеричная барышня. Если бы я могла... но здесь и мое искусство бессильно. Я могу только кричать. - Еретик! Что ты сидишь!!!
- А что я! - кричит он в ответ. - Я и сам обалдел!

И тут граф разворачивается ко мне, и плащ его трепещет, как крылья раненой птицы, и он смотрит на меня бездонными глазами Властелина, и... я начинаю понимать, как можно ему подчиняться!

- Ясмин, девочка моя, иди ко мне, - его голос звучит завораживающе, - Иди ко мне, в мой мир, люби меня так, как ты умеешь - ты одна здесь способна любить. Разве он достоин любви? Разве он знает, что такое любовь? О, Ясмин, я готов любить тебя так, как ты хочешь - но приди ко мне, подойди ко мне, Ясмин, поцелуй меня... и мы уйдет отсюда... ВДВОЕМ, Ясмин, ВДВОЕМ...

О, тысячи кинжалов вонзились мне в сердце, вспороли его кривыми когтями - я не знаю, как очутилась так близко возле этого мужчины! Еще недавно он был мерзким лысым сморчком, а теперь... я могла бы отдать жизнь за него. Так вот каков его мир!

Я была рядом, я чувствовала, как он приближает свои губы к моему лицу... но что-то удержало меня.

- Нет, граф... я не смогу любить вас... Вы сказали, что я знаю, что такое любовь. Так вот, она - это крест. Это правда. Я люблю Гора, и я не предам его...
- Я дарю тебе новую жизнь! - вскричал он. - Ему не нужна твоя любовь, он верит только в свой мир! Я покажу тебе, что значит любить!!!

- Прекратить немедленно, - раздался тихий, но жесткий голос бармена. - Граф, вы забылись? Не помните, что было в прошлый раз за подобные трюки? Не нарушайте конвенцию! Здесь это - закон...

Граф сразу сник, словно мячик, из которого выпустили воздух. Он снова стал лысой пиявкой, но я вряд ли когда забуду его глаза... те глаза.

- Альт, спасибо, - я благодарно склоняю голову на плечо бармена.
- Ясмин, на выход, - бесстрастно говорит он. - Таймер давно включен.

Я знаю. Я глажу Гора по щеке, и он виновато улыбается. Я глажу по лысине графа, и он виновато улыбается. Еретик и Мэри тоже виновато улыбаются. Все улыбаются виновато, пока я иду сквозь столики к выходу. Все, что произошло сейчас с нами, напоминает мне старую притчу о двух рыбках, нещадно дерущихся в аквариуме. Разодравшись в пух и прах, они расплываются в стороны, а потом одна, не выдержав,  подплывает к другой и злобно спрашивает: "Говоришь, Бога нет?! А кто тогда воду в аквариум наливает?!"

Никогда не задумывалась над этим, однако... наше существование так похоже на борьбу этих рыбок! Но, действительно, кто наливает нам воду?..

Туман застилает мне глаза, горло душат невидимые руки, но я знаю, что за дверью все кончится... и все начнется заново. Ведь я - женщина-воин, я - ходячая смерть, я - выносливая тварь, я - Ясмин... Я - смин...
               
               
27 сентября 1998 года