Испанские каникулы

Главные действующие лица:
Собственно, Я – автор этого повествования, не-комсомолка, не-спортсменка, а просто красавица, в меру упитанная девушка 26 лет, подвизающаяся на ниве копирайтерства.
Василиса, или просто Васька – моя подруга, тоже красавица, более спортивная, работает дизайнером в издательском доме, накопила денег, чтобы провести со мной отпуск в Испании.
Алексей – он же, Леха, он же Алекс: наш с Василисой товарищ-однокурсник, 3 года назад уехавший в Испанию поработать на стройке полгода, в результате застрявший на лимонных полях в качестве легального уже эмигранта-рабочего, оказал нам радушный прием в стране Лимонии и Корридии.
Все остальные люди, встречавшиеся нам на пути – о них позже.

НАЧАЛО
В принципе, отсчет следует производить с 1999 года, когда Алексей решил поехать в Испанию. Это важный момент, господа, потому как если бы не это событие, то, уверяю вас, НИКОГДА бы мы не посетили столь чудное место, как городишко Орихуэла в провинции Аликанте. Это – настоящая испанская глубинка, которую не расписывает ни один туристический буклет, о которой русскому человеку ничего не известно, и в которую никому из нас и в голову не взбредет поехать. Так что именно Алексей виноват в том, что нас занесло в Орихуэлу. Мы-то с Василисой собирались в Крым – потому как зимой съездили в Прагу, и денег на другие заграничные турне накоплено не было. А летом просто необходимо отдыхать на море – особенно нам, питерцам, чахнущим в финских болотах и белых ночах. Но тут в мае одновременно произошло два события, перевернувших наши планы. Первое: один знакомец прислал отчет о том, как можно дешево попасть в Испанию – дескать, покупаешь у турфирмы визу и билеты Москва-Малага-Москва за 120 долларов – и летишь. С собой, конечно, придется взять денег, Испания ведь страна европейская, дорогая, но это в любом случае дешевле, нежели покупать тур. Второе: объявился Алексей, до этого на полгода затерявшийся в испанских полях. И, сами понимаете,  в моей голове сложилась хитроумная комбинация: поехать в Испанию за 120 долларов, жить у Лехи и на гостиницу не тратиться, ага, это совсем выгодно получается… осталась самая малость: сообщить об этом Лехе и уговорить Ваську.

На мое величайшее удивление, все согласились! Васька, до того пыхтевшая, что денег хватает только на Крым, сдалась без боя: едем. Леха, ошалев и не поверив в свое счастье – первые русские друзья за три года! – вскричал: ехайте!!!! Встречу, родные мои, в любом городе Испании… лучше всего, конечно, в Аликанте, но и Малага – не проблема, куда хотите, прилетайте – только доберитесь!!!
Получив отмашку, я стала щупать почву. Звонить во все агентства. Узнавать любую информацию. Искать все возможные способы. И тут-то оно все и началось.
1.Деточка, кто тебе сказал такие цены? Нет, конечно, в апреле-мае – это да, это правда. Но в сезон! Конец августа-начало сентября – милая, это 400 баксов минимум только за билеты!
2.И потом, видишь ли, есть некоторые проблемы в том, чтобы вам, двум молодым незамужним девушкам 26 лет дали визу. Да, конечно, возраст уже не тот – для проституток староваты, но все же вас могут заподозрить.
3.Поэтому можно поступить следующим образом: купить тур в Финляндию на выходные – тогда у тебя откроется Шенген, а уже из Финляндии купить билет в Испанию. Только возвращаться придется не в Питер, а сначала к финникам. И, конечно, никто не застрахован от того, что его будут строго обыскивать на таможне.
4.Поэтому лучше всего купить турпутевку от 800 баксов на две недели – и перестать морочить всем голову!

Все это никуда не годилось. Дорого – раз. Неудобно – два. Страшно – три. Вообще бредово как-то – четыре. Руки начинали опускаться все ниже и ниже, потому что никто не мог сделать нам то, что мы хотим. Дополнительно выяснилось, что из Петербурга самолеты летают только в Барселону, а в Малагу и Аликанте полеты запрещены (почему, спрашивается?). Вылеты – только из Москвы, либо западными авиакомпаниями, Люфтганзой там или British Airways, где эконом-класс баксов на 200 дороже чартера. Куда ни кинь – всюду, блин, клин…или клин, блин…

Но – «бороться и искать, найти и не сдаваться!» Есть еще творог в твороговницах! Нашлись люди, которые сказали, что все наши проблемы – фигня полная, сделают они нам билеты и визу без осложнений, только для этого нужно:
- справка о покупке валюты из расчета 50 баксов в день, следовательно, нам надо на сумму 800, а лучше 1000 долларов;
- справка с места работы с указанием должности и зарплаты не меньше, чем 300 баксов – а, вообще, чем больше, тем лучше;
- ну и, конечно, паспорта, анкеты, фотографии – здесь ничего экстраординарного.

Справку о покупке валюты выдает практически любой обменник практически на любую сумму за мзду в 150-200 рублей. Справку о зарплате… ну, на работе всегда можно договориться, потому что самое страшное, что может произойти – это звонок бухгалтеру из консульства и вопрос, а правда ли, что такой-то у вас работает и столько-то получает.

Еще, конечно, хорошо бы с собой и вправду иметь столько денег, сколько указано в справке – а то злобные таможенники имеют полное право попросить показать вам денежки в реале. Так сказать, продемонстрировать свою состоятельность…

Мы сделали все справки. Сдали все документы. И стали с трепетом ждать приговора испанского консула, который мог послать нас в Караганду без объяснений. Попутно выяснилось, что билетов в Аликанте нет. Последние купили утром того дня, вечером которого мы пришли в фирму. Так что судьба железной рукой загоняла нас в Малагу. Зачем ей это было надо, мы не поняли до сих пор…разве что посмотреть родину Антонио Бандераса, да увеличить количество приключений на нашу задницу – потому что от Аликанте до Орихуэлы час езды на поезде, а от Малаги – от нее вообще нет прямого маршрута, надо ехать с пересадками шесть часов. Мало, скажете вы, это ж  меньше, чем до Москвы. Вот и мы так подумали, курицы! Купили билеты, получили визу – без проблем совершенно, потому что главное, как нам объяснили, очень убедительные бумажки сделать – и, запуганные по самые Нидерланды, двинули сначала в Москву, чтобы оттуда улететь в свое светлое будущее.

MOSCOW
Тут следует пояснить, что лететь мы должны были из Шереметьево в 14.00. Но за день до отъезда концепция поменялась: ввиду нехватки рейсов – все русские туристы, гады, этим летом рванули в Испанию, которая из-за наводнений и землетрясений в Европе понизила цены – наш самолет вылетал из Домодедово и в 22.00. А если учесть, что чартеры вовремя не вылетают НИКОГДА… в общем, мы были готовы к тому, что увидели на табло: вылет в 00.10. И прилет, следовательно, не в 01.00, как планировалось (разница с Испанией –2 часа), а в 03.10…

Добавлю, что для Лехи было большим сюрпризом узнать, что мы не только не летим в Аликанте, но и прилетаем на два часа позже. Он, обежав всех испанских товарищей, нашел двух братьев-эквадорцев, которые за оплату бензина согласились скататься в Малагу за двумя русскими девушками и привезти их в Орихуэлу. Но что путешествие так затянется, они не рассчитывали. И, покуда мы трамбовались в Домодедово, эта гоп-компания тусовалась за Лехин счет в барах и клубах, отдыхала на пляже – в общем, очень сильно мучалась и страдала!

А мы тем временем дрожали в аэропорту: что нужно сделать сначала – пройти регистрацию или таможенный контроль, надо ли декларировать мобильники – и что вообще надо декларировать, если у нас ничего нет?! Все туристические памятки, скачанные с Интернета – никогда их не читайте! – предлагали схему, совершенно нелогичную: сначала через таможню, а потом только – на регистрацию, а декларировать - всю технику. Мы бы так и поступили – но спасла нас от позора Лена из Тамбова.

ЛЕНА
Ей где-то 45 лет, но выглядит потрясающе хорошо: не красавица – просто очень приятная фигура, молодое лицо, и одета нормально, без понтов и в то же время современно. У Лены в Алмерийе живет дочка Оля – 4 года назад она вышла замуж за местного Хосе, по словам Лены, красавца-мужчину. И вот уже четвертый год Лена летает в Малагу, откуда до Алмерийи два часа езды.

Именно Лена сделала нам первую прививку к Испании: во-первых, говорить надо «Малага», во-вторых, никто в Испании не говорит по-английски – просто потому, что плевать они на все хотели, и на английский в том числе, в-третьих, русских там не любят – потому как представители нашей нации в основном эмигранты или бандиты, и у испанцев насчет нас сложилось совершенно конкретное мнение: дел лучше не иметь. Так что называться надо «инглез» - англичанами, то есть.

У Лены есть замечательный внук и его испанская бабушка – мама Хосе, приблизительно того же, что и Лена, возраста, только гораздо, по Лениному описанию, страшнее.

- Они там вообще все страшные, - рассказывала Лена. – Эта мама – толстая, неопрятная, вся в морщинах, совершенно за собой не следит. Может, в столице у них и принято за собой ухаживать, но Алмерийя – провинция, юг, здесь женщины должны выйти замуж, родить детей, ухаживать за мужем, потом – за ребенком. Меня эта мама все время спрашивает: «Лена, почему ты так хорошо выглядишь? Ты, наверное, чем-то не тем занимаешься». Подозревает. Еще они не понимают, как это я в моем возрасте хожу на пляж одна. Хосе меня едва отпускает – и очень при этом недоволен, обычно мы все вместе ходим: я, Оля и он. Мне они надоели хуже редьки – так что я наплевала на все и хожу одна. А что мне – я максимум на месяц приезжаю!

Лена сказала, что Оле там жить, конечно, хорошо – в материальном плане. А так – очень тяжело. Хосе не любит, когда она общается с русскими, не дает ей говорить по-русски, никуда не пускает – а сам работает допоздна (то ли строительным менеджером, то ли коммивояжером), и с ним не часто куда-то выберешься. К тому же – ребенок: для испанцев это святое. Мы с Васькой потом сами видели, как испанские родители  - и мамаши, и папаши, без разницы - трясутся надо своими малышами, тискают их и позволяют делать все, что угодно. Так что Оле приходится сидеть дома с испанской мамой.

- Боже мой, они такие тупые! – жаловалась Лена. – Им ничего не интересно, они с утра до вечера только и делают, что сидят в барах. И еще очень удивляются, если ты не знаешь испанского. По их мнению, все его должны знать! Моя сватья вообще ничего не понимает!!! Чего-то начинает мне объяснять, рассказывать, я ей говорю: «Но этьендо эспаньол». Она опять: медленно, четко, еще раз долдонит. И вот так мы и общаемся: я ей говорю, что не понимаю испанский, а она продолжает мне рассказывать! И тоже, наверное, думает: вот дура-то!

Мы с Васькой позже имели возможность убедиться в частичной правоте Лениных слов: бары, язык… они и вправду сидят в барах  с утра до вечера, и действительно не понимают, как это ты приехал в Испанию и не говоришь по-ихнему. Не знаю, стоит ли их за это обвинять – по-моему, каждого лучше принимать таким, какой он есть. Да и мы сами чрезмерной любезностью к иноземцам не отличаемся: типичный ведь случай, когда улыбаемся в глаза какому-нибудь Джо, а вслух говорим: вот идиот – ни бельмеса не понимает!

А еще мы выяснили, почему русская и испанская мамы считали друг друга тупыми кретинками, ни черта не понимающими из того, что им говорят. Есть в испанском языке два глагола – этьендер и компрендер, обозначающие, вроде бы, одно и тоже: «понимать». Но если компрендер означает непонимание языка как такового, то этьендер – просто непонимание того, что тебе только что сказали: непонимание мысли, темы разговора, анекдота, ситуации. Невъезжание, неврубание, недогоняние… То-то испанская бабка намучилась со своей русской родственницей, я представляю! Рассказывает ей какую-нибудь байку – а та в ответ вроде как «ой, подожди, я не поняла». И испанка заново – помедленней, чтобы до тупой русской дошло, а та – ни в какую, хоть ты тресни, не догоняет простых, казалось бы, вещей!.. Язык и вправду надо учить, господа, а если не шпрехаешь, то хотя бы, как выразился поэт Вишневский, «держи меня – но не за идиота»…

ОТЛЕТ
Здесь я особо мучить вас текстом не буду. Просто хотелось бы обратить внимание новичков на то, что все страхи наши оказались напрасны. Либо же нам несусветно повезло, либо же так оно всегда – но никто нас не пытал, с собаками не обыскивал и не лазал по карманам, как в идиотской рекламе «Орбит», где девушка шарит руками у парня незнамо (или как раз знамо) где.

Первой сквозь таможню шла Лена. «Денег-то много везете, тыща баксов есть?» - лениво поинтересовался молодой служитель закона. «Триста долларов всего»,  – скромно ответила та, даже не останавливаясь. Затем была моя очередь. «Тоже в Малагу летите?» - безразличие в его вопросе было даже обидным. А у Василисы поинтересовался индифферентно, есть ли чего декларировать. Потом строгие дамы в застекленных будках проверили наши паспорта, потом мы прошли сквозь металлоискатель, а наша ручная кладь – сквозь рентген, потом наши паспорта еще раз проверили и – ура, мы в зоне вылета! Еще минут сорок томимся вместе со всеми, кто улетает в разные города и страны и ждет своего рейса. Кто-то маринуется уже несколько часов – задержка. Несчастные успели скупить в Дьюти Фри все, что можно, напиться и нажраться дорогущих коньяка, водки, виски…картина, конечно, та еще. Потом выяснилось, что так надолго задержали рейс…в Караганду! Так что, уважаемые, послать и попасть в Караганду – не так просто, как это кажется!

Проверка посадочного талона на выходе из зоны, еще одна – у трапа самолета, еще одна – перед тем, как попасть в салон…у нас так просто не улетишь! И вот уже стюардесса провела инструктаж по спасению утопающих, показала, как правильно пользоваться маской и спасательным жилетом, вот уже самолет оторвался от земли, вобрал в себя шасси…полнолуние, в иллюминаторе дегтярная ночь с огромным яичным желтком… мы впадаем в кому на пять часов полета, лишь раз выйдя из нее ради плотного – ужина? завтрака?


МАЛАГА ТУДА
Мы попадаем в супницу – в Малаге в 3 часа ночи + 24 градуса! Это потом-то мы узнали, что такая температура может считаться прохладной (!), а сейчас нам было в самый раз: в брюках, джинсовой куртке, носках. Воздух влажный – рядом море. Предстоит пройти испанскую таможню и как-то объясниться – куда мы едем и зачем. Нам выдают купончик, где мы с ужасом обнаруживаем, что помимо паспортных данных и даты прилета-отлета надо указать и адрес проживания в Испании – а мы кроме слова Орихуэла ничего не знаем. В обоих пунктах – город и адрес – скромно написали: Малага. Пропустили, даже ничего не спросив. Багаж уже нарезал круги на специальном пандусе. Идем, катим свои чемоданы с замирающим сердцем: мы сделали это! Мы в Испании за 340 баксов!!!

Встречает нас бандитского вида троица, от которой шарахаются приличные люди и таращат глаза на нас, приличных барышень, кидающихся в распростертые объятья одного их этих криминальных элементов. А элемент был нетрезв и в шоке, и не знал, что говорить и делать. Зато братья-эквадорцы знали! Обняли, поцеловали, схватили чемоданы, и мы потащились на выход. Долго искали машину – спьяну господа встречающие забыли, где ее оставили. Мы вообще были несколько удивлены, что в Испании разрешают водить машину в нетрезвом состоянии – правда, не всегда, потому что поехали мы в Орихуэлу по побережью, а не через Гранаду и Лорку, в результате чего добирались не шесть часов, а восемь, устали зверски, отсидели все места, и, слава Богу, что Алексей нашел нормальную машину, старенький «фордик», а не ту, с матрасами вместо сидений, которой он пугал нас последний месяц до приезда!

Мало того, что мы не могли найти свою машину. Когда мы ее все-таки обнаружили, загрузились и тронулись – то долго еще плутали в узеньких улочках, силясь понять, как выбраться из города. Аборигены решили тормознуть на какой-то красивой площади и завалиться в любой бар, дабы выпить кока-колы с лимоном (очень популярный дринк), заглушив тем самым запах алкоголя. Мы, вконец обалдевшие от изматывающего трансфера Питер-Москва-Малага, сопротивляться не могли. Пошли искать бар – оказалось, это проблема: ночью в Испании все закрыто за редчайшим исключением. Булыжные мостовые, знаменитые ставенки на окнах, напоминающие деревянные жалюзи, повсюду – пальмы всех калибров, от лилипутских до гигантских. Чудом нашли какой-то бар, по атмосфере и вместимости – питерский «Money Honey» на заре деятельности: тесно, прокурено, толпа народа отчаянно пытается танцевать на клочках свободного места, музыка орет невыносимо, пол залит пивом, все курят анашу…самовыражение достойно уважения! У нас с Васенькой не было сил хоть как-то удивляться и сортировать получаемые эмоции – но буржуям все-таки удалось нас потрясти: здесь звучал Майкл Джексон со старинным «Who is it?» и Глория Гейнор утверждала, что выживет, несмотря не на что - причем это был не «Supreme» Бобика Уильямса, а натуральная Гейнор, «I will survive», все дела…

Кола выпита, сигареты выкурены – поехали! Сделав два круга мимо чудных домиков с резными балкончиками и мозаичной плиткой (нам понравилось, конечно, но уже очень хотелось домой!), мы выехали на автостраду. Ничего интересного в нашем путешествии до Орихуэлы не было: ночь, затем рассвет, бесконечные лимонные поля, апельсиновые поля, горы, горы, горы…не стоит останавливаться подробно.

ОРИХУЭЛА
«Я живу в деревне, - писал нам Леха, - и в моей жизни нет бесплатного транспорта, отеля четыре звезды, национальной кухни и прочих туристических благ!» Кто предупрежден – тот вооружен: своим жилищем мы представляли себе каменный дом с покосившейся дверью, кухней «как в нашей общаге» (Лехины слова!) и сортиром на заднем дворе, по которому бегают куры, гуси, овцы, быки, бараны и прочая испанская живность. Настораживало, правда, что эта деревня указывается почти на всех картах и даже упоминается в некоторых фестивальных программах – но мало ли, какие у них там в Испании бывают деревни…

Орихуэла (дал же Бог имечко!) оказалась маленьким сытым буржуйским городком с узенькими, как это у испанцев водится, улочками, мощеными камнем и плиткой. В наличие имеются два красивых парка, вокзал, монастырь, старая колокольня, университет им. Мигеля Эрнандеса (распространено так же, как и «им. В.И. Ленина»), небольшой стадион и заболоченная в некоторых местах речка Сегура. Есть даже центр информации для туристов, которые здесь, в провинции, вообще-то в диковинку. Эмигранты – это да, их много, в основном из Эквадора и Колумбии, ну, и, конечно, из России. Есть целые эмигрантские кварталы, как во всяких приличных иностранческих городах: марокканский, под романтическим названием «Капуччино», цыганский – сюда лучше не соваться ни днем, ни ночью, иначе как выскочат, как выпрыгнут, повиснут на тебе гроздьями с непрекращающимся криком «дай денег-дай денег-дай денег!!!». Мы жили в колумбийском – и теперь развязно можем этим хвалиться в кругу неопытных гимназисток. На самом деле не испытывали никаких неудобств, кроме, разве что, отсутствия горячей воды – да и то потому, что Леха с соседями не купили газовый баллон. Так что всю первую неделю пришлось мыться холодной водичкой – ну и мучение это, скажу я вам, омывать свое раскаленное тело ледяными (как нам казалось), струями!!!

Если покопаться в исторических справках, то уважение к Орихуэле вырастет сразу же: финикийцы основали здесь поселение еще в 2000 г. до н. э. и принялись искать металлические руды. Принадлежит это историческое городище к провинции Аликанте, а та, в свою очередь к Валенсийскому сообществу со столицей Валенсия. В 1094 г. знаменитый воитель и народный герой Сид освободил Валенсию от арабского гнета, чем добавил в свой послужной список подвигов и, спустя несколько веков, привлек внимание не менее знаменитого французского драматурга Корнеля – который, в свою очередь, написал пьесу «Сид» и потряс ею французский двор. Если отвлечься от истории, то можно добавить, что Орихуэла окружена живописными горами, на одной из которых, по местным традициям, возвышается христианский крест, а на другой – развалины марокканского замка, куда мы так и не добрались. Выяснилось, что в современной Испании Орихуэла считается духовным центром: чуть пониже развалин расположилась католическая семинария, куда учиться на священнослужителей съезжаются студенты со всей страны! В общем, дорогие мои, не столичный, но город. Весь в пальмах и кактусах – последними заросла даже помойка. В парке к некоторым пальмам приколочены скворечники – или, скорее, голубятники, потому как в Испании прорва белых голубей. Все они птицы тренированные – в стремительном полете ловко облетают человека и на голову ему не гадят!

Наша «колумбийская» улица носила имя Рамона Сихе – также очень известного в Испании деятеля (кажется, революционера), который, подобно нашим Кирову, Косыгину и прочим, имеет по собственной улице в каждом городке. Мы прибыли в воскресенье, и поэтому на улицах не было ни души – официальный выходной день, значит, надо отдыхать. Страшно извиняясь, Алексей завел нас в свою мужицкую берлогу – трехкомнатную квартиру с длинным коридором, общим залом и кухней. В каждой комнате – по жильцу: Алекс, колумбиец Уго, бывший журналист, и еще один его земляк, имени которого нам выяснить не удалось.

Первое, что мы увидели, войдя в Лехину комнату – два куста марихуаны, заботливо подвязанных к палочкам. Кусты оказались переданными Алексею на хранение его будущей соседкой (мы должны были переезжать через неделю), которая решила вырастить траву в домашних условиях. Кусты обрамляли дверь, ведущую на балкончик, с которого открывался живописный вид на соседние окна и на гору, высящуюся совсем рядом.

Ошалевший от радости Леха потащил нас на экскурсию в самый солнцепек – при этом безбожно заставил лезть на эту самую гору и осматривать окрестности со смотровой площадки семинарии. Мы думали было упасть в обморок, но пожалели мужчину, три года не видевшего обычных русских женщин и отвыкшего от того, что мы не феминистки и нас надо будет спасать. Поэтому держались мужественно и любовались прекрасным видом сверху.

Орихуэла была первым городом, в котором мы познали простой испанский быт, поэтому логично будет здесь же о нем и поведать. Да, это правда, что с раннего утра испанцы – по крайней мере, значительная их часть – торчат в барах. В нашем доме находился небольшой бар, и уже в шесть утра мы просыпались от криков завсегдатаев. Правда, что испанцы ОЧЕНЬ шумные – попросту говоря, они не разговаривают, а орут. А еще  они ездят на мотороллерах – без глушителей!!! После суточного прослушивания ревущих моторов начинаешь искренне желать их владельцам смерти… Святая правда, что днем у испанцев – сиеста, и по выходным тоже: начиная с двух часов дня, все закрывается, кроме нескольких кафешек, люди исчезают с улиц часов до шести. Удивительно, как они поезда и автобусы на сиесту не останавливают! Абсолютно верно, что вечером испанцы выходят из домов и идут в бары. Те, кто работает – идут туда прямо с работы, надо полагать. И сидят там допоздна, и столько их там много, что официантам традиционно приходится выставлять на улицу несколько рядов столиков. И уж категорически верно то, что в массе своей испанцы не владеют иностранными языками. А зачем им – у них сиеста! Молодежь еще пык-мык по-английски или французски – но в нашей южной глубинке это скорее приятное исключение.

Едой мы затаривались в местном супермаркете «Меркадона» («меркадо» по-испански – рынок), сеть которого существует по всей стране. Цены от наших отличаются в полтора раза – не так уж и много, в среднем мы укладывались в 10-15 евро каждый день. Нет нужды упоминать, что здесь было ВСЕ, что нужно – штатная ситуация для Европы, дикая для нас: вон в Питере открыли супермаркет «О’кей» - так народ туда просто погулять ходит, душеньку потешить… Лично нас порадовал рыбный отдел, где во льдах залегли огромные рыбьи туши, каракатицы и кальмары - целые и разодранные на щупальца и тельце, а чуть поодаль – ярчайшего цвета и гигантского размера креветки разных сортов. Морепродукты в Испании дорогие – полкило разделанного мяса стоит 2-3 евро, а рыбка – 5-10…

Байка №1
Пошел Алексей в «Меркадону» - захотелось ему рыбы купить. Думал-думал – надумал горбушу: сам-то с Сахалина, бывало, что эту горбушу руками ловил. Злой пришел,  в ностальгии весь. «А подайте-ка мне очень большую горбушу», - хмуро у продавщицы требует. Выносят ему – ничего, приличная, но у Лехи же ностальгия и вредность. «А что, побольше нету?» - злобно спрашивает. Есть и побольше. Покопались – несут и извиняются: «Больше, - говорят, - нету, уже все перерыли». Смотрит Алексей на рыбу – такая чистенькая, выпотрошенная уже, как и все, собственно говоря, большая такая…хорошая, в общем, рыба. Но – ностальгия. «А нету у вас не выпотрошенной?» - задает он сакраментальный вопрос, вводящий продавщицу в легкий ступор - потому как такой рыбы в испанском супермаркете, конечно же, нет. Смилостивился Алексей, позволил бедняжке заворачивать ту, что принесли. Делает она свое дело – и не выдерживает: «Молодой человек, я вот по акценту слышу, что вы приезжий. Можно спросить, откуда?» - «Из России»,  – гордо отвечает Леха. – «А что, в России продают не потрошеную рыбу?» - «Конечно», - «А…зачем?» - покраснев, спрашивает она. И тут Алексей, развернув грудную клетку, изогнув ехидно бровь, изрекает: «Потому что там КРАСНАЯ ИКРА!!!!» Девушка была морально раздавлена…

БЕЛОЙ АКАЦИИ ЦВЕТЫ ЭМИГРАЦИИ
Нам, приехавшим не по путевке, довелось узнать эмигрантскую Испанию. Потому что три года назад Алексей уехал сюда нелегально. Вместо того, чтобы работать на стройке, как обещалось, стал собирать лимоны. Говорит, что неплохо зарабатывал – сейчас за лимоны платят в два раза меньше. Первое время жил в Абанилье – настоящей деревушке неподалеку от Орихуэлы, с населением в 3000 жителей и в общей сложности тремя семьями. Просто за 800 лет народ переженился друг на друге сто тысяч раз, так что в Абанилье живут исключительно родственники. Число детей-дебилов – пугающее. Но к ним отношение трепетное: их высаживают на порог, чтобы дышали воздухом, а на большие карнавалы наряжают в костюмы и пускают в процессию. Все лицемерно умиляются, а про себя прикалываются над этими несчастными. Такое вот у них строгое католическое воспитание. По заметкам Алекса, воспитание достаточно лицемерное. Традиционная цепочка – церковь, кабак, публичный дом. Мы лично видели в Орихуэле монастырь, первый этаж которого был отдан под «Телепиццу», аналог «Пицца-Хат». А первый этаж центрального собора в Мурсии занимают…бутики и магазины, торгующие всякой всячиной. А в самих соборах есть уникальная система зажигания свечки перед образами: нужно помолиться, достать монетку и кинуть ее в щелочку ящика с электрическими свечками. Свечка – 2 евро, сколько евро накидаешь, столько свечек и зажжется. Все просто: не надо трудиться, выбирать свечу, устанавливать ее, зажигать… Такое вот легкое отношение к жизни.
 
В Абанилье Леха жил в доме, вырубленном прямо в скале: его комната была круглой и неровной, словно пещера. Первый день сбора лимонов вспоминает с ужасом: оказывается, ветки этих гадких деревцев имеют огромные шипы, и переплетаются они, словно клубок змей. Новичок сует туда руку и обдирает ее в кровь. В первый день Леха сотоварищи вернулись домой, словно после боя с обезумевшими пантерами – изодранные в кровь по пояс. Но самое страшное было в душевой: шипы лимонного дерева выделяют цедру, и каждая царапина будто натерта лимоном. В сочетании с водой – адская боль…

Вместе с Лехой на полях работало много русского и нерусского народу. Из наших для колорита достаточно упомянуть украинского хирурга, в свое время делавшего операции на сердце и вынужденного это бросить ради куска испанского хлеба, и капитана второго ранга, у которого вся грудь в орденах – но семью кормить надо, а денег Родина не платит. Испанцы долго не верили, что человек, собирающий лимоны, когда-то плавал на большом корабле и даже им командовал – пока капитан не принес им фотографию, где он в форме и при орденах. Абанильцы пришли в дикий восторг, отсканировали фотку и распространили по всей деревне (к вопросу о том, как живет испанская глухая деревня – со сканерами, ксероксами…).

А и правда, зачем нам хирурги, делающие операции на сердце, капитаны, ученые, писатели? У нас такого дерьма навалом – а Испании нужны рабочие руки, они там давно сами на полях уже не работают, там в основном наши хирурги подвизаются… Во как жизнь-то вертухается…

Байка №2
Однажды выходит Леха с другом Витьком с утра на работу в поле, глядь – а все деревца белым инеем покрылись. Ну, зима приближалась, температура к нулю и все такое. Леха к тому времени язык уже выучил, а Витек не успел – это важно. Видят, испанцы за ветки хватаются, приплясывают – в общем, у людей полный восторг. «Леха, чего это они?» - недоумевает Витек. «Это испанцы снег увидели, вот и радуются», - усмехается Леха… Вечером Витек принес в местный бар фотографию, где он на Северном полюсе стоит среди белых глыбин босиком на снегу и обливается холодной водой из ведра. «Вот это - снег», - нравоучительно изображение пояснил. Абанильцы впали в кому. Когда выпали, истошно завопили, отсканировали фотку и распространили по домам.

Еще на полях работают испанцы-пенсионеры – те, кто работал здесь в молодости и не хочет сидеть дома на пенсии. Вообще, по Лехиным словам, старики терпимее относятся к эмигрантам: просто они еще помнят, в каком дерьме жили до падения режима Франко, и как тяжко было из него выбираться. Молодые испанцы этого помнить не могут, они сразу родились европейцами – поэтому эмигранты для них люди второго сорта. Русские, к сожалению, тоже – потому что мы знакомы испанцам в основном с этой неприглядной стороны. Если ты «руссо» - значит, скорее всего, эмигрант, хоть и хороший человек.

Долгое время Леха жил одинешенек в гараже без света, воды и газа. Мылся на открытом воздухе, поливался из шланга, незаконно проведенного от водопровода соседа. Развлекался тем, что учился ловить ящериц.

Байка №3
Ящериц надо ловить следующим образом. Сначала ты долго за ней бегаешь по полю – серьезно говорю, иначе эту гадину не обхитришь. Ты устаешь – но и ящерица устает, начинает бежать тише и злобно и часто на тебя оглядываться. Как только она выдохнется, нужно придавить ей загривок палкой и так держать, покуда не успокоится, а затем засунуть в какую-нибудь тару – мешок там, бидон с крышкой. И тут обнаруживается все коварство этих тварей! Ящерица изображает, как ей плохо, и как бы впадает в спячку. Ничего, думаешь ты, вот принесу ее домой – оказался он живой… Не тут-то было! Дома ящерица будет вести себя, словно умирающий больной, отказываться от пищи и вызывать в тебе всяческое сочувствие или, наоборот, раздражение. Леха подарил одну такую своему другу. Тот неделю пытался поддерживать в ней жизнь и веселье, поить, кормить – но ящерица залегла в угол и вроде как там помирала. Рассерженный вконец друг – «что за ящерицу ты мне подарил, она скучная какая-то, еще подохнет, не дай Бог!» - решил выпустить животное во внутренний дворик, дабы оно слегка оклемалось и в последний, может быть, раз посмотрело на травку и солнышко. Но стоило ему только опустить практически хладный труп на землю – как он сиганул в траву с невероятной скоростью, только лапки засверкали!!! Вот такие они хитрые актрисы, эти ящерицы…

Когда два года назад Леха перебрался в из Абанильи в Орихуэлу, русских там практически не было. Были в массе своей эквадорцы – у Эквадора с Испанией эмигрантское соглашение, они договорились всячески друг другу помогать, поэтому эквадорцам получить в Испании легализацию достаточно просто. Сейчас же русских эмигрантов здесь – полно: работают на стройках, в барах, на овощных базах. Леха трудится на пляже разнорабочим: подстригает газоны, делает для частных пансионатов «живую» изгородь из кедров, очищает специальными машинами скалистое побережье. Свои 1000 евро в месяц имеет. Говорит, жить можно.

БАРОНЕССА
Лучший Лехин друг – эквадорец по имени Эммерсон. У них там, в Эквадоре, вообще модно называть детей фамилиями известных личностей: Алекс был знаком с Рузвельтом, жал руку Черчиллю, пьянствовал со Сталиным. Сами эквадорцы эквадорцами себя не считают и гордо именуются инками. Эммерсон, его сестра и мама Клеменсия живут на соседней с Лехой улице и работают сиделками при баронессе Орихуэлы. Возраст баронессы приближается к столетнему, и семейка эквадорцев присматривает за ее здоровьем и за домом заодно. Дом двухэтажный, с плотными воротами, внутренним каменным двориком. Нас привели знакомиться, и мы чувствуем себя диковинными обезьянками, которых разглядывают, показывают пальцами и что-то пытаются спросить,  вроде как: ути-пути, сладенькие, ну, и как вам здесь, нравится? «Si», - культурно отвечаем мы, и Клеменсия приходит в восторг: ну надо же, они сказали si!

Она ведет нас по широкой каменной лестнице на второй этаж. Кто поднимался по такой в питерском театре «Зазеркалье», тот меня поймет. Лестница заканчивается небольшой площадкой, на которой нас встречают настоящие доспехи конкистадора – уже тронутые ржавчиной, тем величественнее они смотрятся. Далее – коридор, в котором шкаф со старинными книгам и не менее старинный сундук. У баронессы сегодня – плохое настроение, так что наша экскурсия заканчивается в первой же зале, где семейство уютно расположилось на антикварной меблировке и смотрит телевизор. По зале висят потемневшие портреты предков и фотографии Франко - баронесса, как выяснилось, была ярой франкисткой, за что в свое время чуть было не пострадала. После смерти баронессы дом отойдет к многочисленным племянникам, которые уже сейчас наезжают проведать, как там у престарелой тетки делишки – так что эквадорцы бдят за здоровьем последней достаточно рьяно.

ПЛЯЖИ
С пляжами Испании у нас сложились свои, панибратские отношения. Как вы помните, они – место Лехиной работы. Следовательно, в целях экономии и удобства мы ездили на работу-пляж вместе с ним. Вставали в 6 утра – мамочка родная! – быстренько завтракали и топали до условленного перекрестка, где Леху обычно поджидает шеф Хосе на рабочем фургоне, забитом пилами и газонокосилками. Первую неделю мы избежали счастья покататься сидючи верхом на декоративной пиле для подстрига кедров – за Лехой заезжал другой Хосе на собственном раздолбанном авто. Хосе-шеф – маленький веселый толстячок, в 14 лет бросил школу и начал пасти овец, теперь вот выбился в люди, хотя до сих пор не умет ни читать, ни писать, и даже подписывается с трудом. Хосе-сослуживец – здоровенный детина, чья судьба осталась для нас загадкой. Вместе с этой компашкой мы ежедневно встречали и провожали морское побережье. Каждый раз ребята получали новое задание на новом пляже, а если учесть, что работают они в основном в богатых поселках и частных резиденциях – то нам повезло  искупаться в нескольких буржуйских местечках.  Приезжали мы на пляж в восемь утра, а забирали нас в полседьмого – так что мы «наелись» пляжным отдыхом по самое не хочу!

Первое место, куда нас привезли - убранизасьон Мар Азуль – Синее Море – частный богатый поселок. Пляж здесь каменистый, но если пройти минут 20 по берегу, придешь на песочек в знаменитый курортный городишко Торревьеха  (Старая Башня). Это самое попсовое место из всех богатеньких мест: весь берег усыпан здравницами, пляж устлан праздными телами, улицы кишат народом. Но это все потом, часам к 11. А в восемь утра - тишина, благодать, кроме нас и моря – никого. На берегу холоднее, чем в воде, так что час мы купаемся в море, ожидая восхода солнца, потом выбегаем, сохнем, и падаем на подстилки спать до тех пор, пока шум от прибывающих купальщиков нас не разбудит. Ближе к 11 утра выползают ранние курортные птахи: вкапывают в песок зонтики, раскладывают шезлонги и расстилают полотенца. Вдоль кромки воды спортивной ходьбой туда-сюда мельтешат те, кому за пятьдесят: занимаются футингом – оздоравливают себя, как могут. Мы поначалу сочли их за сумасшедших, но после третьей смены пляжа, неизменно встречая футинг-стариков, до нас дошло, что это – санаторная программа. Нам даже довелось видеть умильную сценку, достойную картины Никиты Михалкова «Очи черные»: группа пенсионеров в несколько рядов выполняет нехитрые упражнения вроде «на танцующих утят быть похожими хотят». В финале все хлопаю другу другу и – вперед, туда-сюда вдоль побережья с упорством маньяков!

Следующее утро – нас привозят в более элитное место, поселение Кампоамор (Место Любви). Здесь уже нет курортной суеты, и народу не так много. В восемь утра, как всегда, - ни души! Несколько безумных футингистов снуют по берегу и машут нам, не менее безумным с их точки зрения, плещущимся в волнах. Несмотря на запрет выгуливать животных, каждая сволочь норовит окунуть своего четвероного друга в морскую воду. Собаки, к их чести, как и голуби, не гадят – хотя мы специально за ними не следили.

Если в Торревьехе в солнцепек можно было уйти с пляжа в город и побродить где-нибудь в теньке или посидеть в кафешке, то в Кампоаморе мы такой возможности не обнаружили. Там тихо, безлюдно и дорого. Поэтому мы решили воспользоваться платными лежаками – только таким способом можно было попасть под общественный грибок и спастись от палящего дневного солнца. Лежаки стоят от 10 до 15 евро, здесь с нас взяли 12. До трех дня мы сладостно провалялись в полузабытьи – а потом небо в мгновение затянуло серьезными тучами, совсем близко загромыхало, и разразилась настоящая гроза. Мы заметались было, как бездомные овечки, а потом сообразили ломануться в пляжное кафе, не сразу нами замеченное. Открыли для себя мир испанской прибрежной столовой: все, как у нас – раздача, самообслуживание, только блюда вкуснее и разнообразнее, сервис несказанно лучше, да еще можно винца прикупить за 1,5-3 евро. Пока питались, ливень стих – так же внезапно, как и начался. Но успел затопить главную дорогу, не говоря уже о мелких тропинках, по которым в море вовсю стекали ручьи теплой дождевой воды – в ней можно было плескать ногами, топать и брызгать прохожих. Море разбушевалось,  появились неплохие волны – и сбылась моя мечта идиота покачаться на них и попрыгать! Вечером забиравший нас Леха был в шоке и кричал, что это впервые за его историю пребывания в Испании, что такое тут бывает только в ноябре и что мы своим приездом испортили им всю погоду!

Третий мучительный утренний подъем – и мы через скалу от Кампоамора, в маленькой бухточке, куда выходит спуск пансионата Аквамарина (Морская Вода) – впоследствии самое любимое наше местечко. Здесь загорают в основном аквамаринцы, поэтому на пляже царит несколько приватная атмосфера – хотя доступ к песку и воде, естественно, бесплатный, и забрести сюда может любой желающий. Именно в этот раз мы почему-то решили не брать фотоаппарат – и, конечно, закон подлости не заставил себя ждать. Мы увидели – и не засняли! – тренирующегося тореро. В спортивных шортах и кроссовках, обнаженный по пояс, он изящно оттачивал движения розовой и алой мулеты вокруг своего торса. Поверьте, тореро в шортах на песке – зрелище стоящее. Затем из кактусов на промыслы вышел обычный кот – совершенно бандитского вида и нежного при этом голосочка. Кот, вышагивающий по песку – это что тореадор в шортах… А вечером, когда мы ждали Алексея и Хосе-большого, наткнулись на деревья с незрелыми мандаринами: ядовито-зеленого цвета, с толстой кожурой, едким запахом и лимонным вкусом.

Испанские пляжи идентичны тому, что вы, возможно, видели в клипе «Las ketchup» - за исключением загорелых красоток и красавцев, предающихся необузданным танцам и жонглированию бутылками и коктейлями. Вместо них – пузатые семейства со всей Европы и с севера Испании, куча детишек и морщинистых пенсионеров (деньги-то в основном у них). А плетеные из пальмовых листьев солнцезащитные грибки, лежаки желтого или синего цвета, деревянные открытые бары – все так. Плюс еще загорающие: самый понт – это подобраться практически к самой воде, постелить там свою простынку, вкопать зонтик с шезлонгами и валяться практически пятками в море. Но это – удел жаворонков. И наше утреннее прибытие автоматически включало нас в число модных и стильных пляжанок!

Еще испанские пляжи оборудованы сверхудобной штукой – ногомойкой: нажимаешь на кнопку белой тумбы, омываешь струей прохладной воды песок – и топаешь спокойно, чистый и бодрый. Полезная практика и при солнечном перегреве.

Дороги назад с пляжа были шедевральны – говорю же, верхом на газонокосилке, причем, если впереди видишь полицию, надо быстренько пригнуться, так как фургон не предназначен для перевозки людей. Хосе-маленький поет песни, матерится на обгонщиков и швыряет пустые банки и пачки сигарет прямо в окно. У них с этим просто: ты выбросил – другой подберет. Так у всех есть работа! Выбрасываются бумажки и всякий мелкий хлам. Хосе-большой, к примеру, однажды вышвырнул кассету из магнитолы – она ему, видите ли, надоела…

В один вечер мы свернули на гранатовые плантации и бесстыдно воровали гранаты – оказывается, они растут гроздьями и, когда неспелые, то белые внутри и обладают нежно-сладким вкусом. В другой раз ехали мимо миндальных деревьев и натырили миндаля. Ну, а лимоны мы вообще никогда не покупали… Как-то ехали через маленькую деревню и обнаружили на центральной площади столб, на котором висит чучело человека в черном костюме, белой рубашке и шляпе. На балконах домов – плакаты с лозунгами. Таким образом жители деревни протестовали против того, чтобы прилегающие к ним поля вырубили и устроили на этом месте свалку.

КАРНАВАЛ
Увы, дорогие мои, мы приехали в Испанию в неудачное время – в смысле карнавалов в нашей провинции. Один грандиозный праздник закончился за несколько дней до нашего появления, другой, не менее грандиозный, должен был начаться через два дня после отъезда. А в середине – затишье. Ни бега быков по улицам Орихуэлы, ни карнавальных шествий в Мурсии, ни корриды в Валенсии мы не увидели – все это было или грозилось быть. Леха по этому поводу очень расстраивался, всячески нас корил, что мы выбрали именно эти две недели и что он не сумеет показать нам  настоящий испанский отрыв… но отпуск ведь не подгадаешь! Так что единственный праздник, который нам удалось посетить – маленький карнавальчик в деревушке под страшным для русского слуха названием Урчийо. Жители устраивали традиционный праздник Реконкисты – победы христиан над маврами. Конкретно в этот день христиане победили мавров конкретно в Урчийо. В связи с этим муниципалитет выделил костюмы,  музыкальные инструменты и выпивку. По балконам развесили испанские флаги, плакаты с изображением Мадонны и еще какие-то лозунги. В общем, подготовились.

Праздник Реконкисты, как нам всем известно, чуть ли не национальный в Испании. Отметить его считает своим долгом каждая деревня, поэтому в одной провинции он проходит по несколько раз. Леха побывал на многих из них, говорит, что в основном они отличаются размахом и костюмами. А так за все три года его испанской жизни праздник Реконкисты проходит одинаково: собираются команды из разных городов, впереди каждой из них едет машина с выпивкой, за нею идут ряженые, за ряжеными – небольшой оркестрик, который из года в год исполняет один и тот же марш. У каждой команды он свой – но неизменный.

Смысл происходящего прост: по узким улицам, облепленным зеваками, нарезают несколько кругов ряженые смельчаки – мавры, христиане, черти, вояки, арабы и даже негры. Периодически из едущей впереди машины разливают на халявку колу с виски – эту гадкую на вкус смесь испанцы хлещут в немереных количествах и узюзюкиваются ею в хлам! Леха был неоднократным свидетелем разнузданного испанского поведения, вызванного чрезмерным употреблением этой дряни – потому что вкус колы как-то притупляет ощущение, что ты пьешь алкоголь. Лично по мне, уж если пить – так что-нибудь стоящее и пользительное, вроде водки: и башка не болит наутро, и приключения бывают ого-го какие! Кстати, не так давно смотрела фильм с Джонни Деппом и Кристофером Уокеном – «Nick oh time» - где герой Деппа также пьет эту гадость, виски с колой. М-да… оказывается, популярный буржуйский напиток…

Мы решили не тратить время на поглазенье и присоединились к процессии – это было весело! Наш знакомец Брюс (один из братьев-эквадорцев, помните) изображал мавра, был обряжен в черно-красный балахон и измазан углем, изображающим бородку в стиле Хоакина Кортеса. Он регулярно снабжал нас коло-височным коктейлем и заставлял прыгать вместе с ним и его товарищами. Его брат Марко снимал это безобразие на два фотоаппарата – и так как был порядочно пьян, то фотки потом получились под страшно косым углом!!! Мы танцевали, пили виски с колой, фотографировались с «неграми» - а потом, когда все устали просто так пить и ходить кругами, то переместились в разные бары и под специальный навес. Ну, а там уже началась банальная пьянка со всей атрибутикой: девками на спинах, шуточными драками и танцами топлесс. Причем у всех еще хватало сил и мужества разъезжаться в таком состоянии по домам! Мы бы побоялись ехать в машине с Марко за рулем – но, памятуя опыт пути из Малаги, махнули рукой: было уже темно и страшно, кругом пьяные испанцы, а до Орихуэлы пешком – минут сорок.

ГОРОДА
Когда мы насытились ничегонеделанием на пляжах Коста Бланки, то решили прокатиться по окрестностям. Тем более, что они того стоили: нас окружали сплошь знаменитые города, до которых можно было легко добраться на поезде. Ходит он как наши электрички – часто и быстро, но на этом сравнения заканчиваются. Испанские поезда от государственной железнодорожной компании Renfe – это комфортные вагоны для курящих-некурящих, с реверсивными креслами (они откидываются вперед-назад), кондиционерами и прочими радостями. К тому же они, как и полагается, значительно дешевле автобусов – хотя с нашими ценами не сравнить, конечно: 20 минут езды обошлись нам в 2 евро туда-обратно.

Аликанте
Это был первый большой город, куда мы попали после Орихуэлы. До него всего час езды, который протекает незаметно. Пока ехали, обнаружили за окном непонятные пальмы без листьев - остроконечные, будто замотанные скотчем. Позже знаток местного сельского хозяйства Алексей расшифровал нам видение. Оказывается, живую и здоровую пальму нипочем не срубить – слишком толстые волокна, которые еле-еле берет самая мощная бензопила, да и то через полдня. Поэтому для того, чтобы уничтожить ненужную пальму, с ней поступают бесцеремонно: обрывают листья, заливают верхушку бензином и ждут, пока она не высохнет. Ждут примерно полгода – потом мертвую пальму можно спокойно раскачать одной левой…

Напомню, что провинция Аликанте, в которой мы, собственно говоря, обитали, относится к Валенсийскому сообществу, где распространено валенсийское наречие. Так что вывески станций нам встречались сразу на двух наречиях – каталонском и валенсийском. Не пугайтесь, если на какой-нибудь карте вы вместо Alicante обнаружите Alacant – так оно, типа, правильно по-ихнему, по-валенсийски.

Еще нас потрясла ближайшая к Аликанте станция Сан Габриэль: выход платформы прямо на морской берег! Выпал из поезда – и сразу в море!

Прибыв на вокзал, мы приобрели карту города, сразу решив, что никаких экскурсий покупать не намерены, а будем самостоятельно исследовать объект. Тем более, что на карте указаны практически все культурные ценности, которые нужно посмотреть. Мы наметили нечто под названием Санта Барбара (решив, что это собор) и отправились туда кратчайшим путем. Пройдя по главной авениде (проспекту), украшенной изразцовыми фасадами домов и многочисленными пальмами, мы очутились в указанном месте. Собора не было. Санта Барбара оказалась огромной крепостью, расположенной на высоченной скале. Перед нами высились массивные крепостные стены, оканчивающиеся где-то там резными башенками. Витиеватые лестницы, выдолбленные в камне, неприветливо уходили ввысь. Зрелище впечатляющее! Мы в своих сарафанчиках и босоножках на каблучках не рискнули совершить головокружительный подъем – тем более, что вокруг было как-то безлюдно, и местность напоминала кадры из фильма «Спрут», где мафиозные подонки расстреляли комиссара Каттани. Так что мы побыстрее убрались от этой Святой Варвары в шумный центр, к песку и воде.

Дома, раскрыв подвернувшийся том энциклопедии Брокгауза и Эфрона наобум, я обнаружила статейку «Аликанте», где говорилось, что это – «крепость, важная гавань и торговый путь, расположенный живописно, частью на склоне скалы, имеющей 200 м высоты и увенчанной крепким замком св. Варвары; на северном склоне скалы растет знаменитый аликантский виноград…Нижний город построен довольно правильно, имеет широкия улицы, современные дома, обширныя площади и красивые бульвары; верхний город стар, улицы угловаты». Также энциклопедия сообщила, сколько церквей и монастырей в Аликанте, что на 1890 год из достопримечательностей там – библиотека и коллекция монет, а также картинная галерея в доме графа Альгорфа; что этот город – рынок сбыта валенсианских изделий и состоит в постоянном пароходном сообщении со всеми испанскими гаванями и Марселем. Самый важный экспорт тогда и сейчас – это сладкое аликантское вино, называемое по своему темному цвету Vino Tinto; экспортировали его в основном в Англии, а подделывали – да-да, и тогда бывало такое! – в Марселе. Мы пробовали одно из таких вин – вкусное, нежное, приятное. Также обследовали нижний, как выяснилось, город – и впрямь имеет красивые бульвары, одним из которых аликантцы особенно гордятся и помещают его на все открытки: яркая разноцветная мозаика уходит волнами в перспективу. На деле мозаика выцвела – но все равно впечатляет. Бульвар ведет к морю, на нем, как на Арбате, расположились африканские барахольщики – продают всякую мелочь, от солнечных очков до парео, могут тут же сделать на твоей голове дреды или наляпать одноразовую татуировку. Бульвар обрамляют высоченные пальмы с зелеными финиками, повсюду стоят раскладные деревянные стульчики – для всех желающих присесть. Приятно, черт возьми!

Аликанте, как уже сообщалось, расположен прямо на морском берегу, что делает его весьма привлекательным для туристов. Пляж находится практически в центре города и так же забит народом с зонтиками. Мы не отказали себе в удовольствии искупнуться в столь чудном месте: качаешься на волнах и любуешься громадной Святой Варварой, изящными вытянутыми домиками, лепящимися на скале подобно ласточкиным гнездам, высотками Бенидорма – туристической Мекки Коста Бланки… Чувствуешь несказанное умиротворение жизнью: все отступает на второй план – есть только море и солнце… весьма чувствительное, кстати. В этот день погода наконец-то пришла в норму и стала испанской: сороковник по Цельсию! Мы думали, нас хватит удар, поэтому долго на пляже не усидели: быстро собрали манатки и убежали в тенистый парк. Где наткнулись на гигантское чудо-дерево из сказок про Али-Бабу: несколько могучих стволов переплелись в каскад чего-то ужасающего, со свисающими корнями, раскидистыми лапами, неохватной толщины и необозримой вышины. Бесплатная декорация к «Парку Юрского периода» - Спилберг умирает от зависти! Дня два мы пребывали в трансе от увиденного и не могли членораздельно объяснить Алексею, что же за дерево нас так потрясло, покуда все вместе мы не обнаружили еще одного такого же монстра в Мурсии… люди, это оказался фикус!!! В Испании растут фикусы-баобабы!!! Просто в юности несколько саженцев сажают вместе, они растут и переплетаются – мы своими глазами видели таких хрупеньких еще малолеток – и потом вымахивают вот в таких вот чудовищ! Великолепное зрелище… Фикус, оказывается, очень распространенное в Испании дерево. Ими, к примеру, разделяются полосы автострады – именно из-за цветущих нежно-розовыми цветками деревьев мы и не смогли в первый день нормально разглядеть лимонные поля за окном машины. Фикусы растут в каждом парке и в любой частной резиденции. Фикусы заполонили собой все, что только могли, и повсюду распространили свой сладковатый запах.

Байка № 4
Пальмы – далеко не такие безобидные, как мы привыкли думать. Их листья – длинные узкие полоски – в начале роста не литья вовсе, а преострейшие шипы, о которые можно нехило пораниться.  У испанских пальм плоды очень напоминают финики – Леха просто не знает, как они называются, а то я бы вам рассказала. Сначала пальма цветет пушистым снежным комком, потом цветочки осыпаются, и на их месте образуются зеленые ягодки. Затем ягодки желтеют, коричневеют и отваливаются нафиг – или же их обрывают жаждущие фиников.
Кактусы тоже не так просты. Однажды Алекс на своем сельскохозяйственном посту наткнулся на разлапистый образец и решил его вырубить. Грозно и долго рубил он его мачете, обнаженный по пояс. Кактус не сдавался и брызгался соком. В первом тайме победил Леха – кактус был низвержен. Но через некоторое время  у нашего героя поднялась температура, а тело покрылось страшными волдырями. Кактус отыгрался: его сок оказался настолько ядовитым, что Алекс неделю валялся в реанимации.

Мурсия
Мурсию мы посещали раза три – благо, что ехать до нее 20 минут. И с каждым посещением все больше и больше к ней привыкали – хотя бродили, конечно, в основном по знакомым местам. Здесь также течет речка Сегура, которая делит город на северный и южный. Путеводители пишут, что Мурсия знаменита своими религиозными праздниками и театральными представлениями – но нам, повторюсь, не повезло. Даже центральный собор, жутко красивый барочно-готический архитектурный комплекс, был закрыт все три наших визита! Мы упорно приходили к нему каждый раз, в надежде заглянуть хоть одним глазком внутрь – но, увы, нам, увы! Только снаружи могли полюбоваться на дивных зловещих химер, утыканных сплошным рядом тонких свечек, которые превращали их в настоящих бронтозавров! Свечи зажигают монахи во время пресловутых праздников – Леха сказал, очень красивое зрелище… Сам-то он в основном приезжает в Мурсию на рок-концерты и в рок-бары, коих тут превеликое множество, но мы туда не пошли, так как впервые очутились в городе в воскресенье – а оно, как вы помните, у испанцев святое нерабочее время. Так что мы просто прогулялись по набережной, заценили местных лебедей, которые выплывали, словно ладьи Стеньки Разина, причем соблюдали строгую цветовую композицию – серый-белый, серый-белый… Заплутали в узких мощеных улочках – это было романтично и приятно, особенно в безлюдном воскресном городе. Покормили белых голубей возле мурсианского – слово-то какое! – университета. Посидели в милейшей кафешке в колониальном стиле возле Plaza de Toros – рекомендуем всем, попадаешь в настоящий заповедник с плетеными креслами, диванами в подушках и туалетом со ставенками. Хотя перекусить там нечем, только выпить, спасаясь от дикой сорокаградусной жары.
 
Во второй раз мурсианский обход мы совершали самостоятельно. Прошлись кривыми улочками до знакомой уже театральной площади, на которой красуется национальный театр «Romeno». Рядом расположился бутик Massimo Dutti – полное обмундирование для мужиков, от носков до парфюма. Похоже, это популярнейший в Испании бренд: нанюхавшись флакончика Массимо у Алекса, мы потом чуяли знакомый аромат практически от каждого испанца! Как будто специально для того, чтобы разбередить наши раны, на площади перед театром начиналось строительство сцены для грандиозного карнавала… Отведав пиццы в приятном театральном кафе, мы направились за сувенирами в сеть крупнейшего испанского универмага «El corte ingles» - «Английский двор». Я преданно искала всякую атрибутику, прочно ассоциировавшуюся с Испанией – веера, кастаньеты, шали, гребни… Все это сумели обнаружить только в Эль Корте – так что учтите, страждущие. Прогуливаясь по городу, в каждом квартале обнаруживали по несколько монастырей, церквушечек, мавританских строений и музеев – но мы были непреклонны и в последние принципиально не заходили, стремясь успеть увидеть как можно больше. Выяснили, что каждый дом носит не только название улицы, но и свое собственное имя: эдифисио (здание, то есть) Генрих VIII или эдифисио Каса Негро. Та же манера – у частных владельцев в деревнях и урбанизасьонах: каса (дом) Хуана и Марии, или какого-нибудь Хосе Игнасио, или просто Белый дом. Отужинали в местной общепитовской сети Bocatta (от испанского «bocadillo - бутерброд»): здесь продают всяческие сэндвичи, хот-доги и гамбургеры в среднем за 2 евро – и не то, чтобы озверенно вкусно, но червячка заморить можно.

Ну, а третье наше мурсианское нашествие было стремительным – мы напали на чудный магазин одежды Bershka (очень стильные и доступные вещи, рекомендую – не то, что пресловутый Mango) и поставили на уши продавцов музыкального рок-магазина. Леха, будучи на работе, заказал нам приобрести в подарок его русскому товарищу определенную футболку с именным рисунком какой-то испанской группы. Естественно, что именно в этот день, подобно карнавалам и корридам, футболки в магазине не оказалось. Продавец, внимая нашим мольбам «por favor, camiseta, only that!!!», полчаса ползал по закромам на коленках… но не судьба, так не судьба!

Эльче
Случайно, почти что нехотя, исключительно по многократному предложению Лехи, мы поехали в Эльче – и то во второй половине дня. И оказались круглыми идиотками! Потому что Эльче – город-сказка, маленький чудный заповедник, похожий на игрушечный стеклянный шар, в котором, если его потрясти, на город падает снег или золотой дождь. И приезжать в Эльче надо хотя бы на весь день! Город поделен на два крупных района – Эльче-Парк и Эльче-Каррус – тонюсенькой речухой метра полтора шириной, замурованной в бетонные плиты. По умиротворенной атмосфере, обилию зелени и средневековой архитектуре Эльче напоминает Карловы Вары. Курортный оазис для богачей!

Мы, естественно, вышли на станции Эльче-Парк – и сразу же попали в муниципальный роскошный парк, состоящий из пальм, елей и кактусов всех мастей. Высоченные пальмы увиты разноцветными лампочками (вечерняя иллюминация) и облеплены голубятниками. Повсюду – мозаичные лавочки и фонтанчики, миниатюрные базилики, мини-кафе и детские площадки, на одной из которых мы повстречали трех русских кумушек с колясками. Видимо, уютный Эльче пользуется популярностью среди русских – они попадались нам достаточно часто.

Парк заканчивается рядом с небольшой марокканской  крепостью-музеем. Рядом с нею ведутся археологические раскопки. Перед крепостью – бульварчик из фонтанов, чьи водяные струи опускаются и поднимаются, стоит тебе попытаться проникнуть внутрь водной аллеи. В сорокаградусную жару побродить по воде – святое дело! Затем мы направились к базилике сквозь изогнутые улочки, состоящие сплошь из особнячков. Эльче-Каррус – более современный район, там есть высотки, модерновые мосты и такие же скульптуры, а вот Парк вобрал в себя старые памятники. Именно в Эльче мы наконец-то проникли внутрь настоящей католической церкви. Проблемы с непозволительным фотографированием в испанских церквях решены очень просто: заходишь… и попадаешь в густой полумрак. Свет – только возле алтаря, да еще из скудных мозаичных оконцев. Меньше чем с семисотой чувствительностью пленки не стоит и снимать! А какой же турист будет заряжать в мыльницу семисотку… Здесь нас потрясли пресловутые электрические свечки, о коих писалось выше, и орган. Это был настоящий космолет: огромные трубы тянулись ввысь, изогнутые крылья расходились в стороны, подобно орлиным – Спилберг, опять же, плачет от зависти!!!

Когда возвращались назад на станцию через парк, обнаружили маленький огороженный прудик с гусями-лебедями, среди которых выделялся угольного цвета гусенок с желтой грудкой и ярко-оранжевыми лапками. Если учесть, что у всех остальных, даже черных, гусей лапки просто розовые – то этот гусь был уникален, знал это и посему надулся от важности. Птиц кормили кукурузными палочками и рисовыми хлопьями. Было так жаль покидать этот тихий, спокойный городок, что мы с Васькой пропустили электричку и сели на лавочке возле крутого речного бережка. Благодаря чему застали урок испанской физкультуры: рослый физрук со свистками и криками вроде «Марио, престо, престо!!!» гонял по берегу снизу вверх пацанов-десятиклассников. Бедняги, сопя и запинаясь, обежали нас раза три-четыре… а мы почувствовали себя барынями на ипподроме. И повздыхали заодно, что у нас-то никогда не было физры под пальмами…

Валенсия
До нее от Орихуэлы надо ехать три часа – поэтому вставать пришлось затемно. Поезд туда шел в шесть утра, обратно – в три часа дня, так что времени на посмотр было совсем немного: рассчитывать пришлось только на обзорную экскурсию.

Проехали массу интересных деревушек, почти каждая – обладательница собственного готического или барочного замка, или мавританской крепости, или, на худой конец, развалин оной. Валенсия – город огромный, подъезжали к ней долго, минуя спальные районы. Прибыли на Северный Вокзал, расположенный в историческом центре по соседству с валенсийской Plaza de Toros (здесь до нас, наконец, дошло, что это не Площадь Быков, а традиционное название арены для боя быков).

Как всегда, покупаем карту – и вперед! Все достопримечательности скученны в одном месте, которое легко обойти по кругу. После тихой маленькой Орихуэлы Валенсия, естественно, радует своей столичностью: шумом, живостью, разнообразным народом, одетым кто во что горазд и не пялящимся на тебя почем зря. Как рассказал Леха, Валенсия – город зажиточный, люди здесь живут хорошо и зарабатывают так же – и не хотят никого пускать к своей кормушке, поэтому внедриться туда на место жительства достаточно сложно. Поглазеть по-туристически – это пожалуйста, а так – извините, закрытый город.

Неспешным шагом мы обошли всю старинную красоту. Заглянули на рынок – как всегда, в мавританском стиле – там продаются сковороды для знаменитой паэльи: от малюсенькой до громадины с человеческий рост! Окружным путем, поплутав среди притиснутых друг к другу улочек с разбитыми деревянными ставенками, выбрались на одну из площадей, сплошь в «катедралях»-соборах. В одном из них мы попали на настоящую проповедь: падре читал «Отче наш», испанские пожилые матроны сидели на скамьях и лениво обмахивались веерами, некоторые особо истовые стояли на коленях на специальных подставочках. Не успели мы покинуть сию обитель добродетели, как вослед нам выбежал мужчина – еще не совсем преклонных лет. Залопотав что-то на испанском и выслушав наше невразумительное «но компрендо, инглес», он с возгласами «белиссима, белиссима!!!» осыпал нас воздушными поцелуями – и убежал назад, молиться…

В центральном соборе Валенсии, полном пышного величавого покоя, наблюдали падре в исповедальне – ожидая прихожан, он спокойно читал толстенную книгу. Рядом возле иконы неистово, со слезами, молилась молодая девица, довольно вызывающе одетая – но с искренним горем на лице. Внешнее не мешает внутреннему. Никаких осложнений и запретов, строгости и суровости – жизнь легка, удивительна и белиссима! В соборе же мы видели мумифицированную ручку одного из святых людей. Еще осмотрели старую часть, специально для туристов не отреставрированную: мрак, паутина, цепи на стенах – и страшная трупная вонища! То ли от святых мощей, лежавших здесь в изобилии, то ли таков запах древности – не знаю, но сбежали мы из этого склепа очень быстро!

Валенсия памятна нам не только красивейшей архитектурой и бесконечными генералитетами и депутасьонами (местной администрации там – на каждом углу!) – именно здесь мы впервые прокатились в испанском метро. Проехали всего остановочку – чисто для ознакомления с транспортом. Проездной на 10 поездок стоит у них 90 центов – деньги гомерически смешные даже на наш пересчет. Через турникет с проездным надо проходить и на входе, и на выходе – и пластиковые перегородки там с человеческий рост, не перепрыгнешь, как у нас. Пересадочных станций с длинными переходами как таковых нет – вместо этого на перроне висит табло с расписанием электричек и направлений. Поезд прибывает с жутким завыванием Каспера-привидения – но внутри, естественно, ничего не слышно. В сквозных вагончиках веселенького желтого цвета играет латинская музыка, на табло высвечивается температура в салоне, следующая станция и время прибытия. Красота, да и только!

МАЛАГА ОБРАТНО
Все хорошее заканчивается – причем очень быстро. Только-только мы успели привыкнуть к испанской жизни – познакомиться с кучей людей, освоиться на улицах и в супермаркетах, даже переехать вместе с Лехой на новую квартиру, как пришла пора собирать манатки. Уезжали поздно вечером: поездом до Мурсии, а там – с автовокзала в Малагу. От буржуйской жизни мы расслабились так, что нам и в голову не пришло купить билеты на автобус заранее. Благодаря чему пришлось выстоять длиннющую очередь в кассы. В другие города рвались сплошь эмигранты – мы за этот час нагляделись на таких колоритных личностей! Одно эквадорское семейство инков чего стоит: женщины и дети в цветастых одеяниях, и глава семейства – старый индеец с косичками, в шляпе с немыслимой тульей, в черном пиджачке и бриджах. Очередь двигалась черепашьим шагом, к тому же вечно возникали проблемы: то кассир продал двойные билеты на одно и то же место – и водитель с пострадавшими раза четыре приходил выяснять проблему; то какому-то марокканцу вообще втюхали билеты не на тот рейс – и парень устроил настоящий грузинский скандал, даже интонации и жесты были один в один! Кассир, молоденький мальчик, все больше и больше стал напоминать эпилептика, натравил на марокканца полицейского, покрылся испариной и бормотал что-то явно непечатное. Нам удалось купить билеты на свой автобус за 15 минут до отхода – при этом к билету в подарок от фирмы были приложены купончики на один бесплатный напиток в кафе на рейсовой остановке и мини-наушники (чтобы радио в дороге слушать). Вся радость – 31 евро.

6 часов езды – и вот мы в Малаге. Время – 6 утра. Сумрак, прохладно – всего 20 градусов, мы к такому не привыкшие, у нас по ночам +25 было! В аэропорту нам надо было быть в 16 часов, так что мы традиционно купили карту и пошли в загул.

У нас было две навязчивые идеи: у Васьки – напоследок искупаться в Малаге, а у меня – отыскать набережную Антонио Бандераса: в Интернете прошла информация, что таковую собираются открыть на родине голливудского мачо буквально на днях. Леха над нами издевался, как мог, каждый памятник и переулочек объявлял бандерасовским – но мы были неумолимы. Перерыли всю карту – нет такой набережной! Вот и верь теперь инет-новостям!!! Зато по карте выяснилось, что все районы Малаги имеют тематическую направленность. Есть, к примеру,  кинематографический, где все улицы названы именами великих актеров-режиссеров: Феллини, Мастрояни, Антониони (Бандераса и там нет!). Есть оперный район: улицы Чайковского, Пуччини, Моцарта… даже Евгения Онегина! Не говоря уж о набережной Пикассо, знаменитого и почитаемого уроженца Малаги.

В темноте добрели до центрального собора Малаги – он, естественно, был закрыт, как и огромная крепость Алькасаба, красоты неимоверной. Удалось только подняться на самые низкие лесенки да сквозь решетки заглянуть на раскопки древнего амфитеатра, 2000-летней давности – его откопали в 60-х годах и с тех пор он считается самым старейшим в мире. Отправились окружным путем гулять по центру: масса кривых узких улочек приводит просто в тупик, некоторые из них словно законсервировались в 50-х годах – облупленная штукатурка домов, выщербленные мостовые, драные коты в подворотнях, раздолбанные ставни… Так же, как и у нас – собачье дерьмо на тротуарах: не одни страдаем!

Поскольку день был субботний, то чуть ли не в каждой церкви были свадьбы и крестины. Нам посчастливилось увидеть ангелочка лет пяти, наряженного в белоснежное пышное платьице и веночек – совсем, как в кино! Зашли в магазин типа «Все для фламенко», поохали над вереницей шикарных платьев со знаменитыми рюшевыми юбками, самое простенькое из которых стоит 300 евро. Когда совсем рассвело, добежали заново до собора – уж оченно хотелось туда попасть. Оказалось, не зря: это было самое красивое зрелище! Из маленького предбанничка, отдав за посещение 2 евро, попадаешь в огромный зал. Сразу перед тобой – два органа, друг напротив друга. Нам повезло – они были в действии, звучала чудесная музыка, от которой хотелось плакать, сидя где-нибудь в уголке на католической скамье. Торжественность момента, правда, портил звук пылесоса – служащие совершали очередную уборку. Пришлось вернуться на грешную землю и любоваться иконами и нотами какого-то церковного произведения 19 века. Рядом с собором расположен музей Пикассо – красивое здание с уютным внутренним двориком, но времени туда зайти не было совершенно.

Покрутившись в центральных районах, мы вышли на набережную пресловутого Пикассо осуществлять Васькину идею фикс – искупаться на прощание в волнах побережья Коста дель Соль. Подозрительным показалось то, что отдыхающих на берегу как-то маловато, а в воде так и вообще торчат единицы. Васька упрямо желала купаться и полезла в море. Хватило ее на пять минут – вода оказалась ледяная! Живо выскочила обратно, зарекшись когда-либо верить подлым турагентам, что в сентябре на Коста дель Соль – бархатный сезон!..

Напоследок решили отобедать в фаст-фуде под гордым названием «Burger King»… Кто будет в Испании и наткнется на этого Кинга – пусть заходит туда разве что только с большой голодухи. Там продают банальные гамбургеры, которые в «Макдональдсе» вкуснее, и самую настоящую шаверму – говядину или курицу с овощами, завернутую в питу или в маисовую лепешку. И стоит это от 3 евро, и не так вкусно, как у арабов в ларьке!

Такси за 11 евро, полчаса до «аэропуэрто» - и мы снова в очереди к регистрационным воротам. Чартер опаздывает на час. Вся очередь – это соотечественники, и мы вдруг ловим себя на том, что нам…неприятно слышать родную речь. Она нас раздражает. Мы боимся говорить вслух и громко. Не потому, что язык не любим… просто две недели ты был среди чужих и мог выражаться свободно, не опасаясь, что кто-то услышит, не так поймет и прочая. А сейчас вдруг словно попали в клетку – просто так уже не посплетничаешь, мысли вслух не скажешь – обязательно кто-то захочет к беседе присоединиться. И, конечно, недружелюбие соотечественников тоже бросается в глаза: какие-то надменные, злые лица, раздраженные реакции… как будто нас обидел кто-то…

Аэропорт Малаги – это настоящий мегаполис в несколько этажей и улиц-крыльев. Мы минут двадцать искали свой выход на посадку – оказалось, надо спуститься двумя ярусами ниже, потом налево, потом направо, потом – паспортный контроль: здесь, узнав, что мы летим в Москву, нам сказали: «Ну, и очень хорошо!» Мол,  летите-ка вы отсюда подобру-поздорову… Так как после упаковки чемоданов из импортных денег у нас на двоих осталось 8 центов, то мы смирно сидели на скамеечках, дожидаясь посадки – в то время как остальной люд ломанулся в Дьюти Фри за Массимо Дутти (почему-то каждый вернулся с таким пакетом). Потом нас очень быстренько посадили в самолет, потом в самолете мы еще минут сорок ждали вылета – в Москве тогда были смоги, и она не принимала самолеты. А потом – взлет, небо над Малагой, горы, залитые солнцем…и через час – как будто всего этого и не было, как будто мы видели сказочный сон, как будто все было не наяву, давно и все неправда… и вообще – о чем это я?!