Грехи

(рассказ слепого странника)

Вот, говорят, что грехи – какие-то предосудительные действия, нарушения божественных правил, чуть ли не преступления...
Но откуда взялись эти ужасающие формулировки?! Я ведь совсем неплохо помню благословенные времена, когда грехи были обыкновенными животными, чем-то вроде собак: щенки похожи на скотчтерьеров, а взрослые особи – на волкодавов.
В городе нашем водились грехи в изобилии; к людям были настроены вполне дружелюбно, и мы, горожане, – тоже их не трогали, порою даже гладили и прикармливали…
Скверный у грехов был, конечно, характер, склочный: по ночам изо всех сил лаяли, гадили на площадях, пугали приезжих… А бывало и так: возвращаешься домой и обнаруживаешь на пороге грех, уютно устроившийся на твоем половике: лежит себе, почесывается, и на тебя – ноль внимания. И что теперь делать? Не вытирать же о грех ноги!.. Да и что тут страшного, подумаешь, немного наследил в прихожей, с грязными ногами вперся в кухню и получил от жены нагоняй…  Мы, помнится, терпели, не жаловались!..
А тут в городе избрали нового бургомистра молодого и – как бы поточнее выразиться? – отчаянного: он (я думаю, по недостатку жизненного опыта) надумал объявить грехам войну. «Нечего, – говорит, – выносить ссор в избы. Негигиенично!..» Велел гнать грехи с половиков…
Велеть-то легко, но у грехов, как я уже упомянул, чрезвычайно склочный характер… Гонишь его с коврика, а он огрызается... Ох уж эти проклятые особи! Поначалу ворчали, скулили, гавкали, а потом – кусаться начали … Если маленький грешок в штанину вцепится – это еще терпимо, а если грешище величиной с теленка?..
Возроптали горожане… Пришли к бургомистру и говорят:
– Грехи не уходят с половиков… Кусаются...
– Почему? – спрашивает наивный бургомистр. – Им что, валяться больше негде?..
– Выходит, что негде!..
– Ладно, отведем для них специальное место в городе… Постелим им там – со всеми почестями – персидский ковер – пусть валяются сколько влезет.
– Это где, например, отведем им место?
– Ну, скажем, на пустыре, у колодца…
– У колодца никак нельзя: шерсть будет лететь в воду…
– Тогда во дворе, за мельницей…
– А мельница?
– Все равно ведь давно не работает.
– А коли починим?
– Хорошо, давайте поместим грехи рядом с кладбищем. Там им самое место!
– Да вы в своем уме, господин бургомистр?!. Это ведь общепринятое место свиданий!.. А если они на влюбленных набросятся?.. Вон, моя дочурка совсем с кладбища не выходит – поселилась там, красавица… Что ж делать? Возраст такой!
– Слушайте, не морочьте мне голову, – сердится он, – Надо же где-то грехи разместить!.. Не отстреливать же их!..
– Раз такой умный – у дома своего сели!..
– А вот и поселю!.. Что я, боюсь этих шавок?
Погорячился наш несчастный бургомистр – накликал на себя беду.
       Постелил у своего дома ковер, приманил грехи… В городе сразу стало тихо, спокойно, все вздохнули с облегчением…
Все, кроме бургомистра… Попав под его личную опеку, грехи совсем обнаглели: не умолкали по ночам, размножались как полоумные… Скоро уже ковра им было мало – он постелил еще один, потом еще один…
Среди грехов начали появляться мутанты (доразмножались, твари!), эти вели себя и вовсе беспардонно: приставали к жене и дочерям бургомистра, и делали это как-то, я бы сказал, не по-собачьи. Бедняга пытался их урезонить, но был зверски покусан косматыми чудищами…
Теперь он ходил в разорванных штанах, со следами грешиных зубов на руках, шее и даже лице; их ночной лай довел его до сумасшествия. Но, невзирая на все несчастья, наш доблестный бургомистр твердил, как нанятый: «Пустяки, пустяки – до свадьбы заживет!.. А пусть и не заживет – все равно ни о чем не жалею, не грущу, не робею и не важно, что будет с семьею моею!.. Важно, чтоб вам, любимые горожане, было хорошо в этом городе…» (и очень странно при этом улыбался).
Жаль, конечно, было смещать беднягу с поста, на который он нами же был избран, да пришлось… Не судите строго – пришлось, такая сложилась ситуация. Глава города занят только одним – борьбой за выживание, на прочие дела у него не остается ни времени ни сил, а городу нужен хозяин!
А он не являлся на заседания городского совета: псы видите ли в духе: из дому, видите ли, не выпускали – вот ведь несчастье! И что же теперь делать прикажете без бургомистерской печати и росписи? Просить у грехов снисхождения? Нет, конечно, – лучше уж поменять бургомистра!
Решение о новых выборах было принято за его спиной. Дело было так: в очередной раз он не явился на очень важное заседание, и мы, члены совета, решили: хватит! Так оно больше продолжаться не может! Бургомистр для города, а не город для бургомистра!..
Выбрали нового бургомистра, отставного полковника, человека строгого, непреклонного, большого любителя дисциплины и порядка. Тот выдал горожанам ружья и велел отстреливать грехи…
Только не сравнивайте нас с инквизиторами – не надо! Жалко нам их было, но что делать? Ведь нынче среди грехов пошли по-настоящему опасные мутанты, похожие скорее на грызунов, чем на собак. Не верите – спросите у дочерей бывшего бургомистра!..
Отстреливали, отстреливали и добились такого положения, при котором есть грехи или их больше нет, не разберешь… Решили, что их больше нет, хотя ясности не было…
И вот однажды возвращаюсь я со службы домой и вижу: какое-то существо поднимается с половика и, хромая, плетется в кусты… Иду по кровавому следу и нахожу грех средней величины с пулей в боку: шерсть слиплась от крови и грязи, еле дышит, бедняга.
И в чем он, собственно, провинился – за что его так? За скверный характер?..
Стою я перед последним, быть может, в нашем городе грехом, как витязь на распутье, считывающий с камня всякие дурные пророчества… Вернее, не так: как витязь, который по пьяни въехал в этот камень…
Первое: я приношу тайком пса домой, выхаживаю его, а грех неблагодарный вероломно загрызет меня и мою большущую семью (а семья у меня тогда была – аж восемь душ!)
Вот второе: опять-таки, приношу я его в дом и он оказывается милейшим созданием; домочадцы нежнейше его полюбят... скоро он станет чуть ли не членом семьи... Но с грехами дружить не велено; за этим следят исполнительные службы муниципалитета или просто сознательные горожане: рано или поздно доберутся до нашего пса… и горько будет плакать по нему вся моя большая семья – все восемь душ…   
Третье: животное отдаст концы, покуда я тут стою и раздумываю…
Все эти варианты – очевидны, хорошо известны, описаны в специальной литературе... и, честно говоря, не хочется мне вам докладывать, как дело кончилось... Не хочу – и не буду, не обязан же!.. Вот и все!
Вы только не смотрите таким подозрительным взглядом (я ведь чувствую!) на меня и на пса моего – он тут совершенно не причем!.. Уж не грешнее вашего будем!
Давайте-ка лучше сменим тему, поговорим о чем-нибудь более естественном!..