Москва. Перекресток

Мало ли алкоголиков на лавках в Хамовниках? Да полно и даже больше. А этот вот обращает на себя внимание. Просто я вижу его не впервые.

- Николай, вы понимаете, что вас просто лишат родительских прав?

Трезвый Николай понимает. Мастер-алмазчик какого-то высокого разряда с густыми сальными волосами неприятно-сереющего цвета и его отец сидят за узкой частью овального стола КДН. Комиссии по делам несовершеннолетних. Вторую узкую часть напротив занимает председательствующая. По длинным сторонам компания довольно разнородная и почти целиком женская. Опека и РОВД, директора школ и врачи поликлиник, чиновники районной управы. У нас с Олей молчаливая роль. Вот когда и если начнут слушать дело семьи с подростком и решат направить дитятю на социальный патронат, вот тогда мы выйдем в коридор и заговорим. Не с чиновниками, с семьей.

По своей воле на КДН не приходят, сюда вызывают повестками. Сейчас у нас на государственном уровне нет превентивной программы работы с непростыми подростками. Органы обращают внимание только уже на социально опасное поведение: воровство, нападения, серьезное хамство учителям, общая агрессия в школе. Если до этого еще не дошло – никто в жизнь семьи не полезет.

Мой тезка болезненно требует честности, каждый новый знакомый встречает плотный вал проверок, сам он врет напропалую. С властью он познакомился после нападения и кражи мобильника. Он не особо умен, довольно хорошо развит физически, агрессивен. Когда Денис был совсем маленьким, его отец убил его мать.

- Хорошо, 9 класс ты заканчивать не хочешь, а вообще есть планы на будущее?
- Пойду в автошколу, получу права, буду механиком или водителем.
- Ты знаешь, что без школьного аттестата тебя в эту школу не возьмут?
- Я у знакомого куплю ксивы.

Вам знакома мгновенно возникающая симпатия? Когда я увидел Илью, то решил, что передо мной поставили зеркало с надписью «каким бы я хотел быть в 13 лет». У него пока только ссоры с учителями, прогулы и алкоголь. Да, все они действительно симпатичные парни. Только, как я цитировал недавно: «толку нам от этого никакого».

Отдельный рассказ об уличной службе. Это как раз профилактическая работа с неблагополучными подростками. Ей руководит Оля. Уже другая, это вообще самое распространенное в центре имя. Чтобы понять, что это за люди представьте себе женщину с ярко выраженной семитской внешностью, которая на раз устанавливает контакт с молодыми брито-подтяжковыми боевыми зверьками, громящими остановку. А потом они к ней как к священнику, что ли, ходят. Каются в разборках, акциях. А она в меру своего понимания, понимания профессионального психолога и человека адаптирует их к окружающей социальной действительности. Настолько творческих и по-хорошему безбашенных людей, как в уличной службе, я больше почти нигде не встречал.

А все-таки хорошо, что мы не Испания, и что манагеры (сегодня у Володарского хороший перевод на русский услышал - приказчики) легко могут абстрагироваться от этого параллельного мира в хороших домах с охраной, не опасаясь, что он им скоро напомнит о себе «навахой и дубиной», сломанными в подворотнях хребтами. Я серьезно говорю – хорошо, что не. Только когда-то не самый глупый человек написал о «бессмысленном и беспощадном». Я, собственно, на роль рупора не гожусь. Позвольте считать себя в этом конкретном случае этаким беспокойным напоминателем: «думай, думай, думай.»