Казнь

Не так уж сложно было предвидеть, что все именно так и закончится… Что я буду брести сквозь толпу озверевших, потерявших почти уже полностью человеческий вид существ, и умолять Бога подарить мне быструю смерть. Нет, я смирился со своей судьбой, как говорится, ко всему привыкает человек… Но где-то в дальнем углу моей истерзанной души, томясь в ожидании финала, поселилась истеричная мысль – «За что?». Она спрашивает – почему именно я?. Я пытаюсь переключиться на воспоминания о тех днях, когда я жил беззаботно и в свое удовольствие и которые (чего греха таить! ) до сих пор еще могут вызвать улыбку на сером, безжизненном лице – моем лице.


Я пытаюсь вспомнить детство, но все нарастающий гул не дает сосредоточиться ни на чем ином, кроме тупого переставления ног – левой, правой, снова левой… Незаметно подступает тошнота и где-то в затылке пульсирует уже маленький эпицентр боли. Что же, хочется верить , что я заслужил и это. Теперь, когда я отрываю взгляд от земли, видны лишь красные от избытка ненависти , потные рожи моих палачей. Никто из них меня лично не знает, как не знали парижские гильотины имен и званий сотен своих жертв. Да им это и не нужно – зачем, если все человеческое в этом мрачном месте давным-давно задвинуто на задний план, уступив место пьянству, разврату и бескомпромиссной, обжигающей разум злобе. Гул , вызванный ревом расположенного впереди механизма и свирепым шепотом толпы, нарастает так, что хочется (в который раз!) попытаться убежать, спрятаться в глубокой пещере и уже никогда оттуда не выходить. Я видел это тысячу раз, и знаю - когда до механизма остается всего пара десятков шагов, начинается самое ужасное – избиение жертвы. Внезапно меня охватывает неуместный, казалось бы, интерес – кто будет первым? Может, это старушка, которая в другое время и в другом месте спокойно сошла бы за престарелую учительницу истории или литературы. Или хорошенькая девушка, в глазах которой теперь не осталось ничего кроме жажды насилия… А может быть, это будет вон тот мужчина, похожий на священника, снявшего рясу лишь для того, чтобы тоже насладиться кровавым пиршеством?

…Первый удар я получаю откуда-то сзади и , в надежде разглядеть нападавшего, пытаюсь повернуться к нему лицом. Но это лишь жалкая попытка, я тут же получаю удар под колено от той самой старушонки. И еще один толчок… У меня перехватывает дыхание – неужели вот так все и закончится? Вся эта смешная, страшная жизнь, все встреченные рано утром рассветы, свежий воздух ночного леса, улыбка любимой девушки… Неужели я так никогда и не узнаю, как приятно смотреть на своих подрастающих детей, радоваться их успехам, играть с ними, учить их самому главному – как быть хорошими людьми? Но вот, наступает последний миг – я в плотную приблизился к отвратительному, ревущему механизму. Я закрываю глаза, и делаю последний шаг.

… Да уж , на этом переходе в час пик свихнуться можно. Внизу , на сходе с эскалатора, народу вроде поменьше – люди в основном переходят на кольцевую. О Боже, о чем это я, какая казнь? Кажется, надо спать побольше…