История первая. Серый

В затемненной гостиной старого и мрачного осинового дома за бутылкой вина и колодой игральных карт сидели трое. С восточного края стола развалилась в кресле длинноволосая девушка в темном вечернем платье, вертящая в руках стальную пятиконечную звезду в круге. Зеленые глаза ее, с вертикальными зрачками, хитро прищуренные смотрели в потолок, в пепельнице перед ней тлела сигарета. Напротив - невинный ангел, голубоглазое воздушное существо в белом. Она сидела на краю своего кресла, сложив руки на коленях и чуть наклонившись вперед, словно бы крылья за спиной мешали ей откинуться назад. Между ними, скрестив на груди руки - юноша в сером плаще и темных очках, в которых далекими красно-желтыми звездами отражались огни свечей.
- Скучновато стало... - потянувшись сказала та, что в черном... - Расскажи историю, а? - она взглянула на юношу.
- Я?!
- Ну пожалуйста... - девушка в белом подняла глаза на него и смущенно улыбнулась.
- Ну ладно, слушайте...

История первая.

...Случилась эта сказка давно... Весной девяносто девятого... У меня тогда была невеста, Александра... - Воспоминания заставили юношу содрогнуться. Помолчав некоторое время, он продолжил.
- Не буду рассказывать как я любил ее. Кто понимает меня, поймет и сейчас, без слов, кому чуждо это, тому и слова будут пустым звуком. Все друзья говорили, что мы были прекрасной парой, я и не отрицал.
Тем вечером мы прогуливались по набережной Москвы-реки, не сводя глаз друг с друга, и совершенно не обращая внимания на закат.
- Сергей! - обернувшись я увидел широкую улыбку Сполоха. - Ты ли это? И не один?
- Здравствуй Сполох. - с каменным лицом произнес я. - Не ожидал тебя здесь увидеть. Как видишь, не один. А ты все тот же?
- Да, и не собираюсь бросать это дело. Ведовство - моя стихия.
Сполох пожирал глазами Сашу. Когда я заметил это, первой мыслью было: "Что ему надо?" По правилам клана он не имел права общаться с женщинами... Страшная догадка поразила меня.
- Сполох, можно тебя на минутку.
Мы отошли и я взглянул на него.
- Тебе повезло, у твоей пассии сильная энергетика...
- Ты ее не получишь!
Ведьмак снисходительно улыбнулся. Это вывело меня из себя. Схватив его за ворот и стараясь не смотреть ему в глаза я процедил сквозь зубы:
- Запомни, я этим больше не занимаюсь! Я не имею к Этому никакого отношения! И я хочу забыть вообще о существовании этих сил!
Внезапный приступ боли заставил меня согнуться пополам. В глазах потемнело, и словно сквозь бетонные стены я услышал:
- Такое не забыть, Серый... Раз попав в омуты магии, теряешь шанс выбраться из них.
Очнулся я от нежных ласк Александры.
- Долго я лежал? День?
- Минуты три, не больше... Я волновалась... Кто он, этот Сполох?
- Один из самых жестоких ведьмаков в городе. И по совместительству неизлечимый псих.
- А что он хотел от тебя? Ты же бросил это давно?
- Не знаю... - соврал я.

Шли дни... Тянулись вязким варевом, липким как молодая смола... Я постепенно забывал прошлую жизнь, ее отравленный сок выветривался. При упоминании о магии или чудесах, когда соседки ахали от ужаса, а друзья пребывали в экстазе, я один лишь усмехался и думал: "Что вы можете знать? Вы, те, кто не пробовал читать древние заклинания, от которых неделями не проходит дрожь в конечностях, кто не пил кровь девственниц, чтобы не умереть от жажды магии?! Это все лишь красивые сказки, скрывающие кровь и грязь самой сути магов и ведьмаков!".
Но так думал и я... Тогда, когда пришел с просьбой принять меня в клан и проходил испытания. Я был молод и наивен. Со временем я все более ярко осознавал весь ужас того, во что меня втянули мои детские мечты. Продвижение по рангу требовало все новых жертв, и может оно и к счастью, что я не смог убить своих родных братьев. Да, я ушел... Теперь все было забыто, или по крайней мере я так считал.

То что случилось через два месяца после той встрече на набережной я до сих пор не могу вспоминать, не содрогаясь от отвращения и безумного страха.
Александра уезжала на неделю к родственникам. По возвращении я обещал встретить ее на вокзале. На перроне стояла невыносимая жара, и поезд, как назло, опаздывал. Наконец, после нескольких часов ожидания, послышался долгожданный гудок тепловоза. Знакомая толпа на платформе, душный вокзал, такси, подпрыгивающее на неровном асфальте шоссе - все прошло быстро как страшный сон. Вот мы в спокойствии пьем послеобеденный кофе на кухне. Саша смотрела на меня не отрывая взгляда. Смотрела, словно на добычу, схваченную после долгой, изнурительной охоты. Это был не ее взгляд. Но я не замечал, я был в предвкушении предстоящей ночи любви...

Она накинулась на меня змеей, прижала к стене за горло и прошипела:
- Теперь ты мой! Да, я так долго ждал мести!
Саша, если это была она, отошла к противоположной стене, а я отстался висеть в воздухе, хватаясь за горло. Она подняла руку и прошептала заклинание. С трудом я вспомнил, что оно означает, и, к сожалению, слишком поздно... Оружием Александры стало крайне неприятное Заклятие Отвращения. Оно же было любимым оружием Сполоха...
Меня рвало. Горько-кислый комок сидед в горле, во рту клокотала соленая липкая слизь, вызывая болезненные спазмы желудка и кишечника. Казалось, всем телом я чувствовал омерзительный запах сероводорода и разлагающихся трупов, что только усиливало мою боль и лишь заставляло вновь содрогаться и сплеввывать на пол остатки полупереваренного недавнего обеда. Саша смотрела на мои мучения с видом довольной кошки, нежащийся под теплым апрельским солнцем. Рука сама сжалась в кулае, вспоминая забытое искусство. Движение пальцами, короткая черная молния, бьющая в цель - в грудь девушки. Саша тяжело вывалилась в коридор. Мне стоило больших усилий ослабить сковвывашие меня цепи, в последний момент я усмел выскользнуть из удушающих железных объятий и вновь усыпить Александру. Она развалилась посреди коридора, бессильно откинув голову. На шее ее отчетливо выделялся выжженный символ. Перекрещеные змеи ведьмачьего клана и полоска пламени - клеймо Сполоха. Я оставил Сашу на кровати и ушел. Из этого дома - навсегда.

Я сидел на бордюре, наблюдая за бликами заходящего солнца, отражающимися в мутной воде. Редкие облака окрашивались вечерним светилом в кровавый багрянец.
- А ты живучий! - голос Сполоха ничуть не удивил меня. После неудачи Саши его появление несложно было предугадать.
- Как видишь, Святослав, - впервые за много лет я назвал его по имени. А имя его было Славящий Свет. Да, он каждое свое действие совершал от имени Света, показывая этим мнимо добрые намерения.
- Помнишь Сергей... Помнишь... Ну ничего, Высшие приказали лишить тебя Силы... Что я и пришел совершить.
- И не без удовольствия сделаешь это?
- Верно. - Сполох поднял руку, зеленые змеи сорвались с пальцев и, переплетаясь и скручиваясь, устремились по направлению к моему лицу. Левой рукой я попытался прикрыть глаза. На правой плел ответное заклятие. Но без практики я безнадежно потерял навык. Змеи оплели левое запястье, обжигая, вытягивая кровь. Яркая вспышка ударила мне в глаза. В полусознательном состоянии я упал на асфальт, черная стрела с правой руки устремилась в небо. Сквозь звон в ушах я услышал последние слова Святослава:
- Не бойся, ты умрешь быстро. В мои планы не входит долгая пытка... - и забытие темной пеленой окутало меня.

Редкие проблески сознания смешивались с тяжелыми и болезненными ударами сердца. Ногтями цепляясь за кирпичи мостовой я медленно полз к краю тротуара. Ступени лестницы путались под ногами, каждое движение отдавалось звенящей болью в голове. Наконец протянутая рука не нашла опоры, обжигающе ледяная вода ненадолго вернула меня к действительности. Я огляделся. Очевидно, была уже ночь: затихали даже звуки редко проезжающих машин. Но я видел лишь бархатно-черную пелену.Тело ныло и горело. Последним усилием я спихул себя в реку.

Очнулся я где-то в загородном доме. В воздухе стоял аромат домашнего скота и незнакомых мне трав. я пошевелился, и с досадой почувствовал, что левая рука не двигается. Правая наткнулась на кувшин с вином на прикроватном столике. Чуть приподнявшись я стал жадно пить.
- Ох! Очнулся! - Голос зазвучал столь неожиданно, что я пролил вино на себя.
- Где я?
- В лесу. Я тебя совсем трупиком из реки вынул. Кто ж тебя так? - голос, по-видимому, принадлежал жизнерадостному старику.
- Да... Старый... коллега.
- Ведьмак? - голос старика стал вдруг серьезным и невеселым, - Опасное это дело... Ох, опасное... Тебе повезло еще, они живых не оставляют. Ну ладно, лежи, выздоравливай, пора мне.

Несколько дней я еще лежал в кровати, стараясь не двигаться. Старик сообщал мне о последних новостях, но то, что меня интересовало - события другой, темной стороны московской жизни - он не мог или не хотел рассказать. Не сказал он мне и своего имени. Старик беспрестанно поил меня настоями из незнакомых мне трав, натирал мазями с отвратительным запахом. Спустя неделю я уже мог сидеть, не страдая от распирающей головной боли. Спустя месяц я мог встать...

Почувствовав под ногами твердую землю, я словно родился заново. Болели кости, но на это я уже давно перестал обращать внимание. Правая рука свободно двигалась. Левую я поднял с трудом. Суставы скрипели и выли, как старая несмазаная дверь. Пальцы почти намертво приросли к перчатке, снять ее было невозможно. Медленно, как под прицелом, я опустил руку. Горячая кровь хлынула потоком от плеча до кончиков пальцев, обагрив швы. Здоровой рукой я чувствовал липкую, еще теплую, корку. Выше запястья перчатка кончалась. Голая кость с редкими прожилками мышц и бешено пульсирующими сосудами - вот что осталось от локтя и плеча. Я опустил рукав рубашки.
- Жить будешь... - я машинально обернулся и увидел, хотя нет, скорее почувствовал старика. Зато я отчетливо видел золотой стержень в его руках. Он переливался и искрил, словно тысячи крохотных светлячков летали по строго определенному маршруту. И маршрут этот был в форме длинного шеста в рост человека, с перекладиной наверху, что делало его похожим на букву Т с неестественно вытянутой ногой.
- Что это?
- Где? - старик искренне удивился.
- У Вас в руках.
- А! Это? Кое-кто считает что этот посох обладает магической силой.
- Обладает, - ни с того ни с сего сказал я и подошел к посоху, чувствуя знакомое легкое покалывание, - Добрая магия. Пахнет солнцем и лесом.
- Ты видишь?
- Нет, скорее ощущаю. Способность колдовать у меня отняли, но волшебство я по прежнему чувствую.
- Ну и то хорошо. Не совсем слепой.
- Мне пора... Засиделся я у Вас. Спасибо, что выходили.
- Да ладно уж, - в голосе хозяина промелькнули слезы, - Иди с Богом. Иди Куда Хочешь... - он помолчал немного и добавил, - Я соберу сумку.

К вечеру я был одет в новый плащ, сапоги и штаны - просто и надежно. Старик, собирая меня в дорогу, все не расставался с посохом, словно тот давал ему силы, а перед уходом сунул его мне в руку. В левую руку. Я его спросил зачем мне палка, ведь я лишен магии навсегда, он только улыбнулся и сказал, что главное - верить.

Я шел в Город. Навстречу крови и грязи повседневной жизни. Тайной жизни Москвы. Да, я долго буду вспоминать дом Старика, пахнущий теплым деревом. И хозяина Дома - добродушного старика, так и не назвавшего своего имени.


- Так это правда? - Ангел потянулась к левой руке юноши, той, что всегда была в перчатке. Он ее сразу убрал, - Ты слепой?
- Почти... Почти. Я вижу многое, но и не вижу много...
- Интересно...
- Ничего интересного, дамы, ваш ход: ваши истории, - юноша обворожительно улыбнулся.
- Мы так не договаривались! - воскликнула та, что была в черном.
- Мы и о моей не договаривались.
- Ну ладно, я начну...