Печенежский словарь

Печенежский словарь

(стилизация под М. Павича с его «Хазарским словарём»; задумано и написано в шутку, левой рукою, в воскресное утро безо всяких посягательств на недосягаемые лавры; идиотам, эстетам и снобам просьба попусту не напрягаться;)

*

Это издание Печенежского словаря не существует на самом деле, ибо до наших дней не дошли его рукописные первоисточники. Один из них, с обложкой зелёного цвета, сильно засиженный мухами, долгое время хранился в библиотеке Ивана Грозного, однако таинственным образом пропал из виду в 1666 году, во время кромешной Смуты, когда даже собаки лаяли не головой, а задом, используя польские нецензурные выражения. Известно также, что бунтовщик Емельян Пугачёв зачитывал своим оголтелым соратникам, любившим носить тулупы из вывернутых наизнанку башкирских полосатых зайцев, одно из поздних изданий этого самого Печенежского словаря, по воспоминаниям современников – тонкую, как милосердие коршуна, рукопись в пергаментной суперобложке. С краешку значилось написанное кровью убиенного урядника слово КЯЛЬЮАР. Как утверждал в своих лекциях по высшей математике славянский мудрец Исихаст Перехристов*, это слово обозначает восьмое имя духа зла Баала, дифференцированное по контуру и прочитанное задом наперёд в медовую майскую ночь. Ходили слухи о существовании печатной версии Печенежского словаря, снабжённой великолепными иллюстрациями, напоминавшими танец огненной мухи в чайной глубине балтийского янтаря, но этот экземпляр погиб во время штурма В. И. Чапаевым древнего города Константинополя. С тех пор о печенегах известно немногое - да, были некогда такие люди, но где они ныне и что с ними стало – Бог знает.


АПИАНИ КАЮК (1799-1836) – арап, безвылазно проживавший то в уездном городе Н, то в пионерлагере Артек, то в славном своими животными эмоциями Бобруйске. О его рождении ходила таинственная легенда: говорят, что мать его, румынская актриса Джульетта Беттон*, встретила его отца, китайского рикшу Атана-сяна, совершенно случайно на рынке в Новгороде, где в те годы татары торговали светящейся клюквой, собранной в полночь вприсядку. Об этом ещё говорил славный писатель Лесков в запрещённой царской цензурою книге "Случалось разное". Сам юный арап никак не связан с историей Печенежского словаря, и попал сюда совершенно случайно. Апиани Каюк получил высшее образование, жил долго и счастливо, и умер в один день.


ДЖУЛЬЕТТА БЕТТОН (1735-1801) – румынская актриса, родилась во Ржеве сумрачным летом 1734ого, когда небо бросалось на землю с остервенением голодного сверчка, а люди подушками выкалывали друг другу глаза на затылках и пили настойку из воплей кальмара. Год спустя она родилась ещё раз. Однажды Джульетта шла по нужде из Петербурга в Саратов, и по пути заглянула в убогую хижину из мятых ружейных стволов, где старая женщина с красными волосами во рту сердито сказала ей:
- Внимательней смотри сны, иначе конь бледный заблудится в Святцах! – но, присмотревшись, Джульетта вдруг поняла, что женщина не настоящая. Так и было – перед ней стояла картонная фреска работы Рулета Филетова*. Роскошный особняк женщины был пуст; тучные облака мертвенного забвения паслись в тёмных комнатах, и только в углу одиноко покоилась инфузория-туфелька. Будущая актриса натянула её на левую ногу, ту, что была покороче, и продолжила путь; она понимала, что отныне жизнь её прожита зря, но её утешала мысль о ванильном мороженом, которое будет когда-нибудь охлаждено превращенными в лёд молекулами выдохнутого ею углекислого газа.
Позднее Джульетта узнала, что где-то в уездном городе Н у неё родился сын, арап Апиани Каюк*, после чего в целях конспирации она отрастила рыжую бороду, чёрные усы, пустила в одно ухо промасленный канат, а в другое – виток серпантина, и в таком виде трагично скончалась во сне какого-то рисовальщика.


ИСИХАСТ ПЕРЕХРИСТОВ (1786-1809) – один из авторов этой книги, двухголовый старик с восемнадцатью отчествами, любивший ловить ухом сквозняки, возникавшие от людских недомолвок. С юных лет был сослан в Бобруйск, где преподавал высшую математику в авиационном училище; на одной из одной лекций случайно сморгнул внутрь себя интегральное исчисление и вдруг понял, почему на заре тетерев кричит дважды на юг, и никогда – на восток. Но в этот момент его внимание привлёк один из студентов, по виду – арап, куривший на третьем ряду лектории каменную трубку, искусно исполненную в виде памятника Карлу Марксу. Этого арапа звали Апиани Каюк*. Услышав свой голос, продолжающий лекцию, Исихаст успокоился и продолжил лекцию. В 1807 году, после того, как ему кто-то плюнул с балкона на лысину, он ушёл в монастырь, но по дороге ему встретился путник с большой балалайкой, который подошёл, наигрывая песню The Beatles, перевод которой затерян в веках, и спросил:
– Знаешь ли ты цвет тычинок на розе ветров?
Исихаст, как знаток математики, знал и верный ответ, и все четырнадцать суздальских заблуждений по теме вопроса, но вдруг понял, что ничего не должен отвечать этому странному типу с балалайкой. И он ничего не ответил. Так они и разошлись, и таким образом мудрец Исихаст обманул Смерть, хотя Смерть и была не его, а одной незнакомой ему старушки-водогонщицы из деревни под Псковом.


ПЕТРОВИЧ (16хх-?) – по одной из версий, великий еврейский музыкант, по другой – знаменитый немецкий сказочник. Настоящее имя – Иванович; он получил его, подстрелив на охоте медведя, на ухе которого было найдено клеймо в виде птицы, упавшей в колодец, наполненный уксусом. Однажды Петрович встретил безносого нищего, и спросил его о печенегах. Но тот промолчал, ибо был нем, как сухая тропинка в осеннюю пору; Петровичу сделалось ясно, что первая буква его имени больше похожа на дверной проём, нежели на подкову, и стало понятно, откуда ждать писем с признаниями. Но писем всё не было; с горя Петрович, стоя на балконе одним тёплым вечером, плюнул на лысину какому-то высшему математику из Бобруйска; волею судеб этот старик оказался Исихастом Перехристовым*. Но Петрович об этом не знал; подобно веснушчатому канатоходцу, испившему вина с димедролом, он блуждал по глубинам своей внутренней памяти, находя там следы кем-то прожитых жизней, чем-то схожие со следами, что оставляет на пыльной дороге ржавая тачка с горелым навозом, влекомая одноруким бандитом. Как-то в Новгороде, представившись китайским рикшей Атана-сяном, Петрович встретил на рынке писаную красавицу Джульетту Бетон*; влюбившись друг в друга с первого взгляда, они больше никогда не увиделись, а музыкант с тех пор стал фигурно прихрамывать на левую ногу. Однажды он сочинил «Реквием» Моцарта и «Шутку» Баха, но цыгане украли его деревянные ложки, и, оставшись без инструмента, он эгоистично забыл музыку, и сделался приёмщиком стеклотары, после чего сразу умер. А может быть, и нет.

 
РУЛЕТ ФИЛЕТОВ (1855-1908) – знаменитый художник-передвижник, один из авторов обложки этого издания Печенежского словаря. Однажды в молодости ковырял в носу кистью из волос поседевшей от ужаса в ледниковый период белки, приговаривая «Здравствуй, хуздрасствуй*». Таким образом была открыта планета Плутон, бывшая в те годы восьмой от Солнца и звучавшая по ночам голубою волной благочестия, воспринять которое могли очень немногие. Рулет любил рисовать иконы подсолнечным маслом, но каждый раз на доске получались лишь таинственные узоры, напоминавшие знающим людям то лабиринт Минотавра, то водяные знаки советского паспорта, смятого жадной рукой комиссара в пропахшей скрипом кожанке. Однажды художник вышел из дому в поисках вдохновения; по дороге в пивную он понял, что жизнь его происходит неправильно, а истинный путь где-то рядом, как отражение тени в разбитом эхом рыдания зеркале. В ту же ночь он собрал свои вещи в чёрный пакет с витой молнией, перекрестил стоявший в углу алтарь Ярилы, и первым же поездом уехал в Баден-Баден. В мемуарах он написал, что ему каждую ночь являлся призрак известной актрисы Джульетты Беттон*, просящий нарисовать сны младенца, рождённого белой медведицей на закате полярного дня средь бескрайних просторов Чукотки.
 

ХУЗДРАССТВУЙ (??-?!) – хрен знает, кто это! Нашим источникам это, увы, неизвестно. При раскопках старинного галантерейного магазина в Хабаровске был обнаружен костяной паспорт на эту фамилию; у следователя императорской прокуратуры могло зародиться смутное, как внутренность ножниц, подозрение, что это одна из личин знаменитого Петровича*, но увы – подозрение не зародилось, и с тех пор следователь каждый пятый четверг ноября видел жёлтое корыто в глазу домашнего котёнка своей младшей дочери.
По другой версии, так звали таинственного вождя печенегов, изобретателя колеса, велосипеда и волшебного самоката, который сам катился с любой горы. Однажды он шёл по улице, и, оступившись, свалился в могилу, где уже лежал какой-то мужик с ананасовым носом. Мужик подмигнул ему и сказал: «Хуздрасствуй!», очевидно, узнав.
- Пускай разбитые о скалы незнаний яйца боятся постных снов, но зато пугливые образы скоромных поступков не стоят и выеденной скорлупы, - спокойно ответил ему вождь печенегов, наматывая на локоть изгибы своей лихой жизни, похожей на флейту из нефти, покрытую матом. Мужик из могилы троекратно зевнул почечной грыжей, и внезапно исчез. На дне ямы остался лишь длинный извилистый волос, на котором почерком ещё не родившегося Апиани Каюка* были выведены мудрые строки: «Судьба печенегов сродни запоздалому хлебу – то им не так, что кому-то не эдак».

***

Заключительные слова

Как говорил мудрец, мы многого не знаем, но всё, что мы знаем – лучше, хотя мы и не знаем, почему. Книги можно уподобить прошитым вместе листам бумаги с напечатанным текстом; такое сравнение объяснит многое неискушённому искусителю искусания. Всё дело в том, что собственный мир каждого человека чересчур собственен, и точки пересечения подобных миров являются лишь математическими абстракциями; поэтому сложно судить о таких вещах, как логика, разум, смысл – относительно к каждому миру. Совесть реже гложет писателя, чем писатель гложет перо; поэтому, тщетно вникая в детали чужого мира, дорогой читатель – не забывай строить свой собственный, являющийся важнейшей для тебя частью Вселенной.

Я уже вижу, как каждый читатель старательно ищет клавиатуру, дабы внести свою личную лепту в нескончаемо развивающийся в пространстве и времени Печенежский словарь.

Дики, 2.07.06, Печенга


html-version: http://fuckaway.front.ru/pechenga.htm


Рецензии
Славно! Читал с упоением. И по усам текло, и за воротник попало ))

С уважением,

Shadrin   11.10.2011 14:07     Заявить о нарушении
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.