Она

Она, не спеша, шла по сухому сентябрьскому асфальту. Воздух, прогретый до + 15, нежно целовал ее губы. Еще теплые лучи солнца гладили ее волосы. Ветер врывался в мысли и бесцеремонно уносил их прочь. Казалось, ими можно исписать все стены домов в мире, действительно, думала она крайне много. Бывало, что одна мысль сбивает другую. Но, несмотря на это о думах ее никто не знал, никто бы и не мог догадаться. Она и сама никого не приглашала в свой внутренний мир, конечно, за редчайшим исключением. Ей же было дано видеть человека на расстоянии, слышать, что происходит у него в голове, возможно, у нее хорошо развито седьмое чувство.
Эту девушку любят и желают многие, но шансы быть с ней ничтожно малы. Она сама не знает, что хочет, но если ей что-то нужно, она вырвет, выбьет, вымолит свое. Так было всегда.
Для каждого человека, знающего ее (а их бесконечно много) она индивидуальна, своеобразна. Кто-то считает ее полной стервой, но, называя так, вкладывает лишь самые положительные качества властной женщины. Другие уверены в ее невинной чистоте, чистоте младенца. Эта группа людей называют ее ангелом. Третьим она кажется дикой кошкой, гуляющей сама по себе. Она со всем, а в душе ни с кем. На самом деле она необычайно разная, она меняется ежесекундно сама и все и всех вокруг себя.
Она не умеет плакаться, она показывает слабые стороны бесконечно редко. Она лечит свою душевную боль физически.
Сегодня, сгорая от всезатмившего одиночества, она плакала ровно 73 минуты. Она только учится вырывать страницы памяти. Она клянется больше не любить. Она мечтает стать эгоисткой. Именно сейчас ей нужен кто-нибудь очень близкий, родной и понимающий. Как никогда она хочет рассказать ему все. Почувствовать это тепло и, наконец, улыбнуться.
НЕТ!
Сегодня она хотела покончить со всем: больше никогда не увидеть эти желтые листья, не поцеловать этот пятнадцатиградусный воздух. Она так хотела уйти от всего, но видимо, положено ей смотреть на все и дальше. Пусть она идет, пусть не останавливается.
Впервые, именно сегодня, она рисовала по запястьям, сначала прямые, а потом уже получилась картина. Тоненькие красненькие ниточки ложились на пол, превращаясь в лужицы. Странно, но она всегда безумно боится крови, а сегодня был только один обморок. Она лечилась, не надо считать ее сумасшедшей. Никто даже не может представить, как у нее все болит внутри. Сегодня она лишилась огромного количества этой красной жидкости, процесс немного отвлек ее. По запястьям плавно и размеренно без страха. Теперь ее никто не сдерживает, она имеет право на все, но через 16 часов ей будет жаль свои белые руки. Ведь она – это я.
(24.09.2006.)