Сумерки времени

Самолёт всё ещё падал. Высота менялась с каждой секундой. Ещё пару минут назад, улыбчивая стюардесса разносила обед. В салоне царил смех и оживление. Пока не раздался хлопок. Левое крыло, рядом с котором он сидел, полыхало полностью. Он не спеша закурил, не смотря на таблицы с надписями не курить и пристегнуться. В эти минуты, минуты, когда жизнь и смерть идут ногой в ногу, всем наплевать на законы, кто - то пытается сношаться, кто – то смотрит в окно и думает о своём. Он не спеша закурил и встал с места. Тут сверху, из полок для сумок выпали дыхательные маски. Самолёт с каждой секундой приближался к земле. В салоне плакали дети и женщины. Кто что кричал разобрать было невозможно. Самолёт уже набрал скорость, с которой равномерно приближался к земле. Рейс 213 заканчивался. Заканчивался с жизнями на борту. Он стоял у двери с запасным выходом и смотрел в окно. Ещё чья та сумка ударила ему по голове, струи крови струились по лицу, и уже не красная краска от давления переполняли его, а собственная кровь. Он досчитал до пяти, и выстрелил. Выстрелил так, как его обучали в специальных войсках. Толкнул дверь плечом и она открылась. Ты ощущаешь этот воздух, что пронизывает всё тело. Всё тело с ног до головы. Он очень холодный. И так давит в глаза, что кажется что они выдавятся. И он прыгнул, прыгнул вниз, раскрыв парашют.
Он прекрасно знал чего стоит жизнь, жизнь стоит дорого, а то что после неё, на это пока цены нет. Этот товар неизвестен.


- Твою мать, выругался инспектор, – какого ***, всё это произошло?!
-В левые крылья самолёта попали птицы, от чего и произошёл пожар…- объяснял своему шефу младший следователь.
Тогда, что это такое?! – И он махнул в сторону, человеческого трупа который болтался на дереве, раскинув руки в сторону, и был похож на распятие.
-Местные старейшины утверждают, что это ещё один знак о конце света…
-Плевать я хотел! – Не унимался следователь. Он был лысым и очень толстым и был скорее похож на нефтяного магната, нежели начальника отделения по расследованию особо тяжких дел.
- У каждого, чьи останки можно разобрать видны прострели ладошек рук, а из чего стреляли не установлено…
- Так установите! Вновь проорал следователь и закурил сигару. Рот у него был маленький и усы, которые покрывали его полностью при разговоре шевелились, что выглядело достаточно смешно.
- Говорят в деревне есть выживший, но к нему никого не подпускают и старейшины охраняют его…
К месту подлетели ещё три скорые помощи и несколько спец и машин и ночь, не была ночью, а скорее вечером в центре большого города, переливаясь моргалками, пламенем пожара и звуками сирен. Везде сновали люди в форме. Всё место было отцеплено жёлто белыми ленточками.
Младший сержант, помощник следователя перекрестился и сел на корточки, взяв в руки землю и медленно пропуская её сквозь пальцы. Пропуская всё снова и снова.
-Что ты делаешь? – вновь буркнул следователь и покосился на него.
-Говорят, что всё. Учёные пришли к выводу, что гравитация сейчас меняется и что то странное творится, а что не могут понять. Местные старейшины говорят, что всё, пришла пора пожимать плоды свои, ибо всякий, кто согрешил будет наказан, а кто нет, познает царствие…

Не смотря, на то, что на часах было шесть утра, на улице было темно как ночью. Он вышел на улицу, ветер дул с каждой силой всё сильнее, перенося газеты и всякую прочую мелочь. В посёлке света уже не было, в окнах горели свечи. Он поднялся на холм и смотрел в ту сторону, где виднелось зарево, слышан был вой сирен, и где мельтешили люди. Где закончился злосчастный рейс 213. Солнце и не думало вставать. По дороге в сторону деревни двигалась колона машин, их свет пробуждал тьму. Он сплюнул и пошёл. Становилось жарко. Он уже не мог разговаривать, во время прыжка он заглотнул язык и уже в деревни старейшины отрезали ему его, после чего поместили в монастырь. Он достал тот же пистолёт, что был у него на борту, взял дуло в рот и выстрелил. Выстрелил и упал. Он уже никому не был нужен. Он знал об этом.

С каждой минутой всё темнело и темнело, луна уходила всё дальше и дальше. Свет от свечек не давал уже того эффекта, что было тридцать минут назад. Телевизор от генератора, уже не показывал новости, а только шипел. Издавал белый шум. В домах было очень холодно. Не смотря на то, что все двери и окна были закрыты, в помещениях гулял холод, ледяной холод, который тушил огонь, и от которого нельзя было согреться.

Солдаты уже заняли всю окрестность, сообщалось, что в городах царит хаос. Никакие учёные не могли сказать, что это. Никто не мог дать объяснения. Правительство было всё эвакуировано. Начинались наводнения. Аппаратура выходила из строя. Люди убивали друг друга. Брат брата. Совершались мародёрства. Массовые самоубийства. Кто то кричал об апокалипсисе. Голод, война и темнота свирепствовали. Национальная гвардия не могла прекратить беспорядки. Вся цивилизация рушится на твоих глазах. Горят библиотеки. Слышан рёв сирен. Ты видишь, как люди охваченные пламенем бегут по улице, ты слышишь, как в церквях молятся. А потом был свет. Все на минуту остановились. Затем он исчез. Потом исчезли все. Девственный рассвет, скользим по улицам и аллеям, от него, распускались листья и зеленела трава. Все вокруг было выжжено, и по цвету было похоже на старые выцветшие фотографии. Лёгкий ветерок, был майский, не смотря на июнь месяц, на тротуарах в центре города блестела трава, где за последние десять лет ей и видно не было. На дорогах валялись газеты двухдневной давности, сообщающие о катастрофе рейса 213. И никого не было. Были только люди, не умеющие говорить и перебегающие от дома к дому. Они знали, что случилось. Они знали, что есть ещё один шанс. И что есть НОВАЯ ИСТОРИЯ. История человечества с чистого листа. И она начинается…