Скорость страха

Шурик,авиаклубовский абориген племени собачьего, чуть не сбил меня с ног. Он вообще бегать раньше не умел, у него лапы природой предусмотрены не были, когти, кажется, растут прямо из брюха, а тут просто сверхзвуковая, да ещё почему-то не в сторону столовой, а совсем в обратном направлении. Странно, с чего бы вдруг? Причина его предполётного состояния стала ясна через тридцать секунд – мне навстречу топал парень с лоснящимся кобелём на поводке из сыромятной кожи, качество которого я оценила мгновенно. В собаке дури, как в хорошем танке, на другом не удержишь. Я бы с удовольствием повторила траекторию Шурика, если бы мне не было так стыдно стучать ногтями по асфальту, просто Шурику уже плевать на свой имидж, а мне ещё нет.
Кобель с поводком в руке прогуливался по свежеподстриженному газону, кобель с поводком на шее задрал лапу на табличку «По газонам не ходить». Пожалуй, стоит предложить Соломатину заменить табличку на что-нибудь более агрессивное, например «По газонам ВООБЩЕ не ходить, на таблички не ссать!!!», и выставлять её на летний сезон, в течение которого сюда приезжают на одноразовые полёты подобные представители рода человеческого.
В клубе существуют очень чёткие правила и традиции, нарушение которых для меня равноценно вторжению в моё личное пространство, а следовательно вызывают бурю эмоций, вот только выхлоп у этой бури совсем непредсказуемый. В данном случае я просто проглотила язык и прошмыгнула мимо них к самолётам. В голове плескалась мысль, что мне тоже стоит себе соорудить табличку «Не ссать!!!», свою личную, и не забывать про неё в куче всяких разных ситуаций. Хотя не факт, что лучше быть смелой и слегка разорванной, чем с прикушенным языком и целой.
А ведь я дофига, чего боюсь. Не каких-то глобальных вещей типа войны, смерти, жутких болезней. Я боюсь мелочей, про которые мне и сказать-то кому-то стыдно, но мне от этого не легче. А самое главное – я боюсь показать, что я этого боюсь, чтобы никто не смог этим когда-нибудь сознательно воспользоваться, потому, что я и этого боюсь. Тяжело быть трусом. А быть трусом с задатками борца с трусостью вообще быть не сладко, такой из этого винегрет порой складывается, что не каждый желудок выдержит. А в авиаклуб я именно так и попала – всю жизнь боялась гражданской авиации (негражданская мне была вообще параллельно, меня не трогает и слава Богу), а тут появилась возможность страх убить, за штурвал в воздухе подержаться. Подержалась и прилипла. Душой. Хотя, как мне подсказывает внутренний голос, хоть пока и не слишком внятно, что гражданская авиация мне ближе не стала. И поводов для страха нашла и тут пару десятков. Один из самых неприятных моментов – запуск в строй белой тэшки, что вызвало вполне обоснованную радость постоянного клубовского состава – не придётся ждать пока туристы-сезонники накатаются, летай себе в своё удовольствие, а у меня приступ хорошо закамуфлированной паники – я на неё несколько месяцев в ангаре любовалась в разобранном состоянии, все кишки у неё видела, все датчики неработающие и двигатель на полу в виде нескольких кучек железяк непонятного предназначения. Так что теперь она у меня восторга не вызывала, хоть я и доверяю нашему технику на сто процентов, у него в руках и велосипед летать будет. Надо будет попроситься у Соломатина летать только на красной, он как-то имел неосторожность сказать:
- Желание дамы – закон.
Вот пусть теперь свои слова делом и подтверждает.
- Привет! Представляешь, сегодня к Игорю мужика балластом посадили, так он до земли не дотянул, фарш метнул, бедняга.
- Игорь опять на пятьдесят втором пилотаж крутил?
- Да в том-то и дело, что нет! На тэшке без особого фанатизма покатал, если бы на пятьдесят втором, там бы грязным диванчиком не обошлось, пришлось бы даже крышу мыть.
Да уж, с его страстью к «бочкам» к выбору балласта надо подходить несколько внимательней, не каждый способен победить свой вестибулярный аппарат, иногда он может победить обстоятельства и выдавить из твоего организма всё, что посчитает лишним.
Судя по тому, что в данный момент на рулёжку вывели тэшку белую, пострадавшей была моя красная красавица.
Придётся мне Соломатину поверить на слово, будет подтверждать слова делом не раньше следующей недели.
Нарисовала перед глазами волшебную табличку и защёлкнула ремень безопасности. Справиться его застёжкой хватило бы и усилий пятилетнего ребёнка, а в красной я периодически изображаю выборочную амнезию относительно техники безопасности, чтобы не дожидаться, когда инструктору надоест смотреть на мою возню с застёжкой и он не припечатает меня к креслу самостоятельно.
Кресло мне приходится подстраивать под себя всегда, с моим ростом я никак не вписываюсь в стандарты мужчин-пилотов, а значит до педалей не дотягиваюсь и носа самолёта мне не видно, практически висну подбородком на штурвале. Ну, сдвинуть кресло к педалям поближе не вопрос, пара синяков и готово. А вот поднять эту штуку повыше легче попросить соседа, чем самостоятельно извернуться.
- Серёж, дёрни за волшебную ручку пожалуйста.
А Сергей тоже летал несколько месяцев на красной и ещё не знает, что самолёт, в котором ТАК застёгиваются ремни безопасности, не может иметь жёстко работающий механизм регулировки высоты кресла. Дёрнул. Ручка осталась у него в руке, я с креслом свалилась почти на уровень пола.
- Да ничего страшного, техник ещё не отошёл, сейчас все поправит.
- Может, сразу с собой возьмём, что бы уж наверняка…?
У мужчин удивительная способность не паниковать при поломках техники, я бы с этой ручкой в руке уже скончалась от осознания того, что почти развалила самолёт.
И тут я выясняю, что у фиксатора двери в открытом состоянии отломан крючок, который, собственно, дверь-то и фиксирует. Т.е. пока техник будет мне кресло чинить, я буду стоять на крыле и держать дверь! Интересно, а что тут ещё костылём подпёрто?! Но в этот момент запустили винт соседнего Яка, а это такой сильный поток воздуха, что мне стало не до страхов гипотетических, думать некогда, удержаться надо и физиономию не попортить крошечными камушками, которые воздухом снимает с асфальта.
Ну да ладно, в полёте тоже на испуг времени не остаётся (видимо, мне вредно думать, а когда времени думать нет – у меня всё хорошо, трус спит). К мягкому управлению приспособилась быстро, хотя и ловила себя на непривычности ощущений, когда надо контролировать каждый миллиметр движения пальцев. А вот с тормозами при посадке даже в голову не пришло тоже вести себя ласковей, остановилась так, что получила в наушниках от начальника полётов:
- Борт пять-девять-три, резину спалите, будете сами искать!
Пискнув «Понял» выскочила из самолёта и потопала за Соломатиным в сторону столовой за очередной порцией замечаний. Теперь я совершенно точно знаю откуда пошла фраза «разбор полётов». К столбику у входа привязан тот самый кобель, у которого уже куда-то слинял хозяин. А я уже забыла, что я трус, а может просто меня слишком распёрло от гордости, что я смогла почти победить белую тэшку, а может просто устала бояться, а может я на секунду перестала думать…
- Привет, парень, тебе тут наверное скучно?
И погладила его по голове. Он только чуть повел мордой, а моя рука была у него в пасти почти по локоть. Очень аккуратно, даже не прикусил, просто держал и смотрел мне в глаза.
Интересно, а что лучше – трус или дура?