Когда будешь ты, я приду...

Два человека… Они борятся внутри него и не дают жить. Не дают именно жить! Все остальное гладко: работа, друзья, развлечения… Не без неровностей и впадин, но так, как бы ему хотелось. Да и привык он так.
Деньги. Их много. Хотя…это неподходящее слово. Их хватает.

Сумасшедшие будни сбиваются в клубок дыма, пьянящего и зовущего вдаль. Да и не дым это совсем – туман. Он наступает и застилает поля, деревья и всю эту суету, что мелькает со скоростью, обозначенной на спидометре Калины. И кажется там - в непроглядной дымке - все, что окружает его. Оно там. Вереница девиц, что дымом от сигарет и смолянистым привкусом на губах делают эту тьму непроглядной. Куча мелких людей, что встречаются чаще, чем молекулы кислорода в этом, запыленном от выхлопных газов машин, городе. И просто неизмеримое количество подлости, жестокости и лжи …И нет ни малейшего желания бросаться за этим. Оно не пропадет. А если и пропадет, то он ведь не погибнет от этого. В этом мире такого добра достаточно. Потеряет – найдет. Поэтому спокойствие не покидает его.
День - ночь, лето - зима, солнце – луна, право – лево…Хороший и плохой, - почему бы им не ужиться в одном человеке раз наш мир – один сплошной антоним…

Кто-то день смахнул устало. Она…Ее ведь даже и не было. А может была… Кто чувствовал ее присутствие? Конечно, не он! Он так не может. Он совсем ничего и никогда не чувствует. Не привязывается. Чувствовал тот предатель, который внутри… Ну и почему же теперь тяжело ему? Именно ему. Его сердце. Его душа. Болят. Ведь даже не дотронулась. Хотя нет, дотронулась – легкое прикосновение ее ладони обожгло лицо, заставило то место на щеке пылать и ощущать себя, как после свидания с веточкой крапивы. Ее улыбка коснулась взгляда. Он утонул в ее глазах. От поцелуя он бы возможно погиб…
Жив. Не случилось. Но счастья это не добавило. И ее он НЕ хочет. Да уж… Не хочет второй! А тот, что внутри, видит во сне ее улыбку. Его радует звонкий смех. И он совсем не спешит открывать глаза. Он слишком долго был бессилен. Да и сейчас он все еще внутри. Скован и связан.
И именно ему она сказала на прощанье: «Когда будешь ты, я приду…»