Ноу-Хау

В когда-то мощном и почти счастливом Советском Союзе, откуда не возьмись, притом как-то внезапно и неожиданно, вдруг наступили лихие девяностые. Вместе с ними пришла рыночная экономика, а за нею, перед взором советских граждан, во всей своей красе, предстал и призрак самого, что ни на есть, капитализма.
Ещё работала социалистическая экономика, предприятия ещё принадлежали народу, ещё была жива коммунистическая партия, но над просторами отходящего в небытие СССР, уже нависла капиталистическая тень…
Эта же самая тень, нависла и над Украиной. И как только она повисла над украинскими просторами, перед независимыми украинцами, сразу же, и в полный рост, встал вопрос о том, как же им теперь употребить этот капитализм себе во благо. Как им побыстрее превратиться в буржуинов, и стать сказочно богатыми. Как побыстрее вкусить сладости всей капиталистической жизни. И народ кинулся создавать частные предприятия…
Так, в одном маленьком украинском городке, в срочном порядке, был сколочен коллектив желающих, как можно скорее превратиться из пролетариев в богатых буржуинов.
Они все, желающие богатства, имели разное прошлое, разные политические убеждения, разный возраст и образование, но единомышленниками их делало одно общее желание - не отстать от тех, кто, в условиях наступившего капитализма, уже довольно успешно начал грабить ридную Батькивщину…
В состав единомышленников входили: работающий в должности начальника снабжения  одного из городских предприятий, Николай Васильевич Шелудько, который, ещё во времена застоя, успешно внедрял в разлагавшуюся плановую экономику СССР,  элементы рыночных отношений: как-то получив на нефтебазе бензин, он, перед тем  как отвезти его на родное предприятие, сразу объезжал бензовозом  все близь лежащие колхозы, где, применяя гибкие законы рыночной экономики, менял бензин на сальцо, мясцо, винцо и всё то, что ему предлагали труженики села. И как настоящий коммерсант, он не заканчивал свой рабочий день вместе со всеми строящими коммунизм, а когда строители светлого будущего ложились спать, Николай Васильевич, только выходил на настоящую «рыночную» работу: под покровом ночи, он, сверлил ручной дрелью дырочки в ёмкостях с бензином, который остался после его поездок по колхозам. Вставлял туда припасённую заранее шлангочку, натачивал добрый десяток канистр, и, как настоящий бизнесмен, развозил всю ночь, «честно» добытую горючку по близь лежащим сёлам, обдирая, руководствуясь законами рынка, покупателей настолько, насколько те позволяли себя ободрать…
Второй член команды, дважды отсидевший за использование рыночных приёмов в условиях социализма – Александр Георгиевич Фоменко, который по окончанию ПТУ, придя на одно из предприятий своей необъятной Родины, и отработав на нём целый месяц с отбойным молотком в руках, получив при этом болезнь Паркинсона и аж семьдесят рублей зарплаты, понял - эта работа не для него. И он, после отбойного молотка, решил сменить род деятельности: снимая ночью из стоящих без присмотра автомобилей всё то, что можно было снять, Александр Георгиевич, как настоящий коммерсант, продавал всё это днём на близь лежащих автомобильных рынках. Зарабатывая при этом за одну ночь больше, чем он зарабатывал с отбойным молотком за месяц.
Третьим участником предстоящих мероприятий, был неоднократно пытавшийся заработать на мошенничестве - Андрей Николаевич Соловейченко, которого, на пути к обеспеченному будущему, постоянно преследовали какие-то неудачи. Как только он собирался применить по отношению к кому-то определённый рыночный приём, у него, тут же, начинало не ладиться со здоровьем: то вибрация в руках начиналась – то жидкий стул…
Самым древним в команде единомышленников, был Никита Гаврилович Обозлённый, который много раз пытался то изобретать, то внедрять, то воровать. Но, изобрести он ничего не мог потому, что у него не было того, чем изобретают. Внедрять не мог из-за отсутствия того, чем внедряют, а «достойно» воровать он не мог потому, что у него, то до чего-то ценного руки не дотягивались, то вообще не было чего, то не было с кем. То просто страшно было. А иногда, просто лень-матушка мешала…
Как-то раз, ещё в годы застоя, Никита Гаврилович, перетаскивал ночью через бетонный забор родного предприятия бочку с моторным маслом. И уже, сидя на верху забора, решил проверить, не забыл ли он дома свой партийный билет члена КПСС, на который возлагал большие надежды, если его, его с этой бочкой, не доведи господи, поймают. И, проверяя наличие партбилета, не удержался, и… Партбилет упал по одну сторону забора, а Никита Гаврилович по другую - туда, откуда старый партиец лез. Туда ж, вслед за ним, упала и бочка. Прямо на Никиту Гавриловича… С тех пор, местные художники, с его лица начали писать плакаты из рубрики: «А уплатил ли ты налоги»…  И с того времени, Никита Гаврилович, ощутил свою востребованность со стороны художников и властей.  После того, как на голову бывшего партийца свалилось «счастье» в виде бочки, и его лицо приняло нынешний вид, Никита Гаврилович, решил стать свободным патриотом, и натурой для плакатов.
Надев гимнастёрку, галифе, и белые сандалии, добавив ко всему этому исключительное выражение лица, Никита Гаврилович - начал предлагать себя…
Когда городской власти нужно было что-то украсть, но украсть так, чтобы окружающие подумали, что это в интересах всего общества, местное руководство, при общении с этим обществом, всегда ставило впереди себя Никиту Гавриловича. Последний счастливо улыбался, а общество, от такой улыбки, крича «свят, свят», просто разбегалось в разные стороны.
Но в последнее время, его, почему-то, перестали приглашать на подобные мероприятия. А тут, на тебе, вчера зазвонил телефон, и ему сообщили, что он снова кому-то понадобился. Значит, подумал Никита Гаврилович, раз ним снова заинтересовались, кому-то, снова понадобилось его лицо. Значит, снова, будут что-то воровать.
 По данному случаю, Никита Гаврилович, достал из шкафчика галифе, и начал ждать своего часа…
***
Самым главным из собравшихся, был Петр Николаевич Зубенко. Петр Николаевич, всегда мечтал о больших деньгах. Ещё в те времена, когда он возглавлял местный быт комбинат, он уже тогда, с усмешкой наблюдал за тем, как простые смертные растаскивали по домам всё то, что плохо лежало.
- Несчастные, думал Петр Николаевич, на мелочёвку зарятся. А вот его мелочь мало интересовала. Он всегда мечтал о большом. И если уж что-то красть, то нужно так красть, чтобы, укравши один раз, на всю жизнь хватило…
Но туда, где можно было осуществить эту заветную мечту – его не пускали. Там своих желающих было выше крыши. И места для него там не было. А жить сытно и красиво, хотелось. Даже очень. И Пётр Николаевич, терпеливо ждал подходящего момента… 
А тут, как гром среди ясного неба, пришло известие: в стране началась эпоха капитализма. И Петр Николаевич, понял, наступает его время. И он, тут же, решил открыть своё дело…
Но, в отличие от Никиты Гавриловича, который надеялся, что ему всегда будет перепадать что-то, за его «оригинальное» лицо, галифе, и белые сандалии, Петр Николаевич мыслил по-другому. Он думал, что такие, как Никита Гаврилович, Николай Васильевич и Андрей Николаевич, должны зарабатывать деньги. А он, должен эти деньги делить. По принципу - каждому по должности. А у него, среди собравшихся, должность была самая большая – владелец собственного «Общества с ограниченной ответственностью». С помощью которого, он планировал не войти в новую жизнь, а в неё въехать. И для этого, он, сегодня, собрал данное собрание.
***
После обсуждения предстоящей деятельности стало ясно: все члены команды к работе в условиях рынка – готовы.
На первом собрании акционеров, было принято решение создать своё предприятие. Собрание - открыл Петр Николаевич:
- Уважаемые господа! За этим столом собрались лучшие сыны нашего города. А собрались мы здесь для того, чтобы учредить частную компанию, благодаря которой, мы заживём как белые люди…
Петр Николаевич закатил глаза. Присутствующие, в восторге, стоя, зааплодировали оратору и будущему шефу…
Что нужно будет делать дальше, никто из аплодирующих не знал. Но обещание председателя собрания создать им райскую жизнь – присутствующих заинтриговало. Каждый из них уже думал о том, как ему вести себя в предстоящей деятельности.
Никита Гаврилович думал о том, что в первую очередь нужно привести в порядок галифе. В последнее время, из-за отсутствия важных мероприятий, он, по неосторожности, пару раз одел его на дачу. А на даче, он, как-то раз, за столом, вспомнив свою комсомольскую юность так размахался вилкой с куском свинины, что тот не удержался и упал прямо на любимое Никитой Гавриловичем, галифе. Никиту Гавриловича чуть не хватил удар.
Целый день он стирал свой инвентарь на даче в бочке и всё время причитал:
Хоть бы пятен не осталось, хоть бы не осталось…
Вот и теперь, он снова подумал о том, что нужно будет ещё раз, тщательно, проверить галифе. А то, не дай бог, пятна после свинины не совсем отстирались. А начинать большое дело с пятнами на галифе, бывшему активисту – не пристало…
Николай Васильевич, думал о том, что в любом случае нужно вырываться в лидеры. Зубенка, ему пока не перепрыгнуть. Ведь кроме оного, никто не знает с какого боку нужно начинать строительство светлого будущего. А остальных - нужно оттеснять…
Главное, думал Николай Васильевич, необходимо зарекомендовать себя, как всё понимающим, всё знающим, и всё умеющим, специалистом. Главное, побольше умных фраз и советов. И всегда быть поближе к Зубенку. Одним словом, он уже назначил себя заместителем председателя будущего предприятия. А самое главное, думал Николай Васильевич, будучи заместителем, всегда можно будет, кроме положенной ему зарплаты, дополнительно, кое чего украсть и у коллег, да и у самого Зубенка. А со временем, подумал Николай Васильевич, когда разберусь, что к чему, при первом удачном случае – и Зубенка за борт…
Андрей Николаевич думал только о том, чтобы на пути к богатству, его, не подвёл желудок.
Александр Григорьевич не думал. Он знал, на этом деле, он, хоть что-нибудь, но поимеет. Если он даже в камере себя чувствовал всегда нормально, то здесь, на воле, в окружении этих лохов, он, как-нибудь, уж точно проживёт…
- И так, продолжил Петр Николаевич, для начала, нужно придумать название нашей фирме.
Народ зашумел.
Никита Гаврилович, поднявшись из-за стола, взял слово. Подтянув галифе, пригладив на голове остатки волос – он молвил:
- Предлагаю назвать нашу фирму «бизнесмены всех стран – соединяйтесь».
        - Гаврилыч,  да ты что, в натуре, замахал синими от наколок руками, Александр Григорьевич. Какие
соединения? Ты б ещё назвал нашу артель «да здравствует КПСС». Название должно быть созвучно нашему времени. Предлагаю назвать наше предприятие – «Малиновая бригада»…
Николай Васильевич считал, что как бы артель не называли, главное – это стать в ней заместителем председателя. А название, это вопрос десятый.
Председатель же собрания Зубенко, задумался о чём-то своём…
- Всё, предложенное вами, коллеги, не подходит. Название должно быть оригинальным. Громким. Актуальным.  А главное, редким. Новым. И не знакомым…
Он постучал себя пальцем по лбу, почесал за ухом, и хмыкнув произнёс:
-  Слышал я новое модное слово, применяемое коммерсантами. Какое-то «ноу-хау»…
Коллеги округлили глаза.
Но раз это чудо предложил председатель – так тому и быть.
Предприятие - решили так и назвать - «Ноу-хау».
Собрание, аплодировало начальнику стоя. Зубенко расплылся в счастливой улыбке: вот они первые лавры…
Но очнувшись от мечтаний, председатель продолжил:
-  Я, по производственным делам, на две недели уезжаю в командировку. Организацию регистрации предприятия и изготовления печатей, поручаю нашему ветерану, Никите Гавриловичу. А помогать ему будет, такой же уважаемый, Андрей Николаевич. Прошу записать правильно название нашей будущей фирмы.
Никита Гаврилович, нащупал в кармане галифе кусок помятой бумаги, и огрызком карандаша, на ней, печатными буквами, под пристальным контролем и под диктовку председателя, нацарапал – «ноу-хау».
Петр Николаевич внимательно проверил написанное. Всё правильно, шеф.
Пожав присутствующим руки, ещё раз напомнив Никите Гавриловичу об ответственности при регистрации документов, особенно, при написании названия фирмы, председатель удалился. А само же собрание разбрелось по близь лежащим пивнушкам…
Никита Гаврилович, после пивной, возвращался домой, зажав в руке листок с названием будущей фирмы.
Придя домой, он снял галифе и положил в его карман заветный листок.
Петр Николаевич Зубенко, на следующее утро, в купейном вагоне скорого поезда, отбыл в столицу, в свою первую недельную командировку. А команда, осталась воплощать в жизнь, данные ним, указания…
***
Перед таким важным событием, как поход в горисполком для регистрации предприятия, Никита Гаврилович, решил ещё раз простирнуть галифе. Стирал на совесть. Сам стирал. Сам же и сушил их. Утром, перед ответственным походом, дважды утюжил…
И вот он, в белых сандалиях, отутюженном галифе, обрызганный с ног до головы одеколоном «Тройной», с волнением приближался к святому месту, бывшему районному комитету партии, а ныне городской администрации. Подойдя к зданию, он увидел между растущими возле горкома ёлками, красную морду, поджидавшего его Андрея Николаевича, который, неоднократно вчера запивавший водочку пивком, выглядел, по мнению Никиты Гавриловича, не совсем достойно, не совсем…
Сблизившись, коллеги внимательно оглядели друг друга. Учуяв запах ядрёного перегара, исходящего от Андрея Николаевича, Никита Гаврилович подумал о компаньоне по предстоящему бизнесу:
- Свинья. Как можно было, в канун такого святого дня, так нажраться…
С трудом улавливающий равновесие, Андрей Николаевич, унюхав запах «тройного», которым несло от Никиты Гавриловича, тут же ощутил резкое головокружение и подкатившийся к горлу комок, после чего, его, резко пробила икота…
Зная, чем заканчивается такое состояние, Андрей Николаевич, судорожно начал крутить головою, ища взглядом, хоть какой-нибудь куст…Но, вместо куста, он встретился взглядом с Никитой Гавриловичем…
Член КПСС с двадцати пяти летним стажем, взглядом опытного партийца, пристально посмотрел в глаза икающего Андрея Николаевича.
- Вам, что, Андрей Николаевич – нездоровится…? Может быть, не совсем свежего кефирку, с утреца, отведали…?
- Да пошёл ты, подумал Андрей Николаевич. И обнюхав стоящую рядом ель, направился к горисполкому.
- Что этот старый пенёк обрызгался с ног до головы тройным одеколоном, подумал Андрей Николаевич. От этого запаха, после вчерашнего – аж подворачивает. И компаньоны вошли в горисполком…
***
Через десять дней, счастливый Петр Николаевич, возвращался в родной город. Он не мог дождаться того счастливого момента, когда возьмёт в руки новую печать своей собственной фирмы. Ведь его подчинённые, к его приезду, должны были закончить все мероприятия по её регистрации.
И вот он - перрон. Вся команда, построившись, ожидала прибытия шефа. Вагон остановился, и Петр Николаевич, упал в объятия встречающих его подчинённых.
Пока коллеги выражали ему своё уважение громкими аплодисментами и поцелуями, Пётр Николаевич всё представлял, как он возьмёт в руки регистрационные документы своего предприятия, с таким сказочным названием «Ноу-хау», и наконец-то ощутит себя, хоть пока и небольшим, но всё же винтиком нового украинского капиталистического общества…
Команда прибыла в офис.
Петр Николаевич, вальяжно уселся в самодельное кресло.
- Ну, давайте, показывайте…
Пока, Никита Гаврилович, доставал из тумбочки уставные документы, проворный Николай Васильевич, вытащив из коробки, только что полученную печать, мокнул её в штемпельную подушку, и со словами,
принимай работу, начальник, сделал жирный оттиск, на лежащем перед шефом белом листе бумаги.
Зубенко взглянул на листок, и его глаза стали как горлышко у литровой банки…
- А вот и устав предприятия, произнёс Никита Гаврилович. И, слегка прогнувшись, передал документ, краснеющему от злости, начальнику.
Через несколько мгновений, вся команда, выглядывая из-за кустов, расположенных возле только что снятого под офис дома, наблюдала за кричащим на всё горло шефом.
- Идиоты…! Я же сказал назвать фирму не «Хай-Но», а «Ноу-хау»…
Под истерический крик начальника, Николай Васильевич и Александр Григорьевич, вопросительно посмотрели на Андрея Николаевича…?
- Это не я, промямлил Андрей Николаевич. Это Никита Гаврилович. Придя на регистрацию нашей фирмы, и услышав вопрос строгой дамы, как решили назвать фирму, Никита Гаврилович, извлёк из кармана выстиранных им же на совесть и отутюженных с усердием галифе, листок бумаги, на котором когда-то было написано указанное шефом название…
Долго разглядывая, сначала выстиранный, а потом отглаженный листок и восстанавливая по памяти написанные буквы, Никита Гаврилович уверенно доложил строгой даме:
- Фирма будет называться – «Хай-Но».
Так мы её и назвали…
Шеф орал, что есть мочи. Команда, почёсывая головы, не улавливала разницы между этими мудреными и так похожими названиями. Ну почему он так орёт? Ну какая разница, с каким названием идти к светлому будущему…?
Шефу, завтра, нужно было передавать в столицу, подписанные от имени своего предприятия, привезённые им контракты. Путь к обогащению – начинался удачно…

1993 год