Охота на лося или служба Родине...

На небольшой северный таёжный городок опускалась морозная зимняя ночь. Народ, подгоняемый холодным северным ветром, после рабочего дня, спешил по домам. Купив по пути в общежитие кое-что выпить и кое-что закусить, торопился в родное общежитие и Николай Михайлович Горелов.
Вахтёрша, увидев в его руках авоську с которой торчали две бутылки водки, пакет солёной кильки, и когти синей, по всей вероятности, умершей естественной смертью от старости курицы, по застывшим глазам которой можно было определить, что она прожила трудную и голодную жизнь, поняла, ночь будет весёлой…

Николай Михалыч, по причине того, что пил он, по его же собственному выражению, «усё шо горить», получил в народе, прозвище - «Бухалыч». Говорил «Бухалыч» на своеобразном языке: «видАв, слыхАв, выпив, закусив упав, что за тайга, ни зверЁв ни глухарЁв»…
Роста он был почти двухметрового. Но вот только богатырский рост, его к числу богатырей, как не крути, не причислял. Рост у него действительно был приличный, да вот только богатырскими плечами, матушка-природа его не наградила. Поэтому, ширина плеч у «Бухалыча» ровнялись ширине талии. Из-за чего, 
при просмотре фигуры данного субъекта с боку, конструкция напоминала доску двадцатку, а спереди, двери туалета в коммунальной квартире – прямые и тонкие.
Два больших зелёных глаза выражали постоянную готовность выпить. Притом, всё, что поднесут. Большой квадратный рот, украшали три кривых зуба, два с верху, а один снизу.  В еде «Бухалыч» был непривередлив. А когда еда выступала в роли закуски, то она тем более не имела практически никакого значения. «Бухалычу» было практически всё равно чем закусывать. Главное, чтобы было что выпить…   
Иногда, герой нашего повествования, купив килограмм чеснока, с большим удовольствием, осторожно задействуя все свои три зуба, мог употребить его, предварительно окунув в соль, да вперемешку с чёрным хлебом, в объёме килограмма. На вопрос, зачем так много ешь чеснока «Бухалычь» отвечал: зубы берегу.
Так три штуки ведь осталось, уточняли ситуацию его коллеги и собутыльники…
Так вот их и берегу, парировал каверзный вопрос обладатель зубов.               

В этот вечер, «Бухалычем», как всегда, накрывался в традиционной форме, стол. На прошлогодней газете, служившей скатертью, лежало аккуратно нарезанное сальцо, только что принесённая килька, жаренная  курица, из под румяной шкурки у которой пробивалась старческая синева, и две бутылки «столичной».
В комнату хозяина всей этой роскоши, с дружеским визитом, вошли гости, из соседней комнаты, и праздник начинался: сначала выпили по первой. Потом по второй. И тут же, как говорил хозяин стола, чтобы стаканы не остывали, сразу же и по третьей, после которой, начал потихонечку завязываться серьёзный мужской разговор.
- А скажи-ка, «Бухалыч», поинтересовались гости и собутыльники в одном лице, а где же, всё-таки, твои зубы…?
«Бухалыч», на минутку задумавшись, опрокинув одним махом двести грамм, и приняв позу коммуниста на допросе, отчеканил:
- Потеряв…
- А где, гости не отставали, потерял?
- На службе, сделав одновременно серьёзное и в то же время страдальческое лицо, загадочно ответил «Бухалыч».
- А где же ты, Николай Михалыч, служил, что вот так вот сразу всех зубов лишился? Что же это за такие войска, будь они неладны…?
«Бухалыч», сделав такое печальное лицо, что его аж жалко стало, с трудом выдавил:
- У заповеднику…
Присутствующие,  с удивлением,  осмотрели «Бухалыча»:
- В каком заповеднике?
- У обыкновенном заповеднике, шмыгнул носом беззубый бывший воин. В том заповеднике, где всякая высокопоставленная шушера охотилась…
- «Бухалыч», а под шушерой, мы дико извиняемся, ты кого имеешь в виду?
Сделав важный вид, «Бухалыч» с гордостью ответил:
 - Разная шушера бывала: от генералов - до членов политбюро.
Гости открыли рты…
- Уважаемый, ну а какая же связь, между заповедником и твоими зубами?
«Бухалыч», скривившись, как будто у него резко заболели сразу все три оставшихся зуба, ответил – самая прямая! Собрал как-то нас комбат. Выстроил всех возле берёзы, и говорит:
- Сынки, мать вашу, на нас Отчизна смотрит…  Выпала всем нам большая и ответственная, честь…
Пришло время по-настоящему послужить Родине, которая, поставила перед нами очень и очень сложную задачу. И она, Родина, будет очень пристально следить за тем, как мы её выполним …
Комбат, всё больше и больше, заводился. Он напомнил присутствующим о том, что мы недостойные этой чести, не имеем права даже думать о том, что высокое доверие партии и правительства, комбат вытянулся по стойке смирно, глубоко вдохнув, и закрыв глаза – замер… 
«Бухалыч», отхлебнув пивка, смахнув выступившую слезу, молвил:
- Я в тот момент аж «заволновавси», хотя бы комбат не помер от такого напряжения…  Но комбат, придя в себя, продолжил свою речь. Глядя на его всё больше и больше, багровеющие щеки и выпученные глаза, можно было предположить, что на нашу Родину напали враги, притом, со всех сторон одновременно…
Прикурив потухшую папироску и смачно затянувшись, «Бухалыч» продолжил:
- И тут я «спросив» у комбата: товарищ майор, война началась или что случилось…?
- Хуже, рядовой Горелов, хуже… К нам едут такие высокие гости, майор поднял к верху палец, что лучше бы  вместо их визита война началась… На лося охотиться будут… Поэтому, слушай команду, бездельники: операция будет производиться в три этапа. Сначала, на первом этапе операции, ловим в лесу живого лося. Привязываем его за четыре ноги в двадцати метрах от вышки, с которой гости будут охотиться. Так, чтобы только одни рога выглядывали. Вы, боец Горелов, будете аккуратно привлекать внимание гостей, путём шевеления веток. Гости лося пристреливают. Мы быстренько и скрытно расшнуровываем ему копыта, и в россыпную. И с этого момента, задание Родины, будет считаться выполненным. Задача понятна? Завтра с утра приступаем к выполнению первого этапа операции – отлову лося…

«Бухалыч», попросил сто грамм. Перед ним пронеслась ужасающая картина отлова, в огромном лесу,  живого лося. И он, слегка вздрогнул. Но, водочка снова вернула рассказчика к сюжету…
- Утро было туманное, нахмурил брови «Бухалыч». Рота вошла в лес. Комбат дал команду – приготовить сети… 
И, вздохнул «Бухалыч» - операция началась… Гремя котелками, рота мчалась по кустам. С криком ура, сто двадцать человек, пробегали по лесу до вечера. Но на пути ловчих, в этот день, встречались только мухоморы да перепуганные зайцы. Но комбат надежды не терял. Ничего, бормотал он, ничего. Всё-равно поймаем мерзавца. И на рассвете следующего дня, чудо, всё-таки свершилось…
«Бухалыч», округлив глаза, отхлебнув пивка, нервно покусывая папиросу, затянувшись дымком, проложил:
- Отодвинув ветви ели, «Бухалыч» замер, я вдруг «увидев» огромную морду. По моим тощим рёбрам пробежали мурашки. Огромные рога на голове этой скотины, заставили мурашек бегать намного быстрее. Два огромных оленьих глаза, в полуметре от меня, смотрели на меня как на какого-то барана…
«Бухалыч» - икнул. С криком: «мама», я, «кинувся» прямо на руки комбату. Тот, выпучив очи, прошептав мне на ушко:
- Ты что Горелов?
-  Лось, «прошептав» я ему в ответ
-  Где, облизывая пересохшие от волнения губы, тихонько спросил комбат?
-  Там, в кустах …
Комбат, сбросив меня на землю, скомандовав:
- Уперёд, сынки!
И рота, мгновенно перешла на галоп. Лось - тоже…
Не понимая, что происходит, он рванул в чащу… Мы - за ним… Чаща заходила ходуном. И операция «отлов», началась…
- Рота, кричал комбат, окружай его! Не посрамим Отечество. Живьём брать негодяя, живьем!
- Я, вскочил «Бухалыч», с сетью в руках, нёсся за лосём, стараясь не выпустить его из виду. Но на скачке, неожиданно моргнув, и, не вписавшись в поворот, «Бухалыч» прикрыл ладонью рот, не сбавляя скорости, на полном ходу, с разгона, прямо об берёзу, прямо мордой, прямо об сучок, прямо зубами… Вот там, возле той берёзы, первая половина зубов и осталась…
«Бухалыч» - схватился за левую щёку.Попросил выпить. Закурил. Смахнув слезу и глотая горький папиросный дым, продолжил:
- Первая часть задания была выполнена. Рота всё-таки вязала лося. Комбат, тёр от радости ладони. Ему уже мерещились под полковничьи пагоны. А я, выдёргивал пеньки от потерянных зубов…

Утром ожидался приезд гостей. Лося, под непосредственным руководством комбата, привязали за четыре ноги и выставили возле него охрану. Завтра начиналась вторая часть операции – охота…
Наступило утро.
Комбат произнёс перед строем речь:
- Бойцы! Сынки! Поздравляю вас с праздником. К нам едут высокие гости. Через час встречаем. Ещё раз повторяю: высокие гости приезжают, завтракают, проходят к вышке. Там мы с бойцом Гореловым привлекаем внимание охотников. Гости стреляют, лось падает, мы быстренько отвязываем копыта, и всё, задание Родины, выполнено. Всем всё понятно? А вы, Горелов, как всегда на переднем рубеже. Не подведите. Мы с вами будем находиться возле объекта. Как только объект упадёт, мы его тут же отвязываем и отползаем. Гости забирают дичь, принимают от нас поздравления, и уезжают. Операция завершена.
Итак, по местам.

Через часа полтора, на территорию лесничества, въехал эскорт. Рота заняла исходную позицию. Лось стоял привязанный в кустах. Рядом с ним лежали комбат с Гореловым. Но высокие гости, решили начать свой отдых не с охоты, а с бани: прислуга накрывала для гостей стол. Банщик доводил температуру до нужного градуса. Прибывший с гостями баянист разогревал пальцы и распевался. А гости начали потихоньку баловаться «зелёным змием». Вскоре со столовки бани понеслась песня - «из-за острова на стрежень»…
«Бухалыч»,  крепко затянувшись, сбив на пол пепел, оглядев  присутствующих, с обидой произнёс: 
- Пока маршал в бане «пев», я «лежав» на сырой земле. Час «лежав», потом второй, а потом «обративси» к майору:
- Товарищ майор. Ежели маршал, как вы говорите, из народа, то это надолго… Денька так на три не меньше… За это время лось представится…  Привязанным жрать не хочет. Отвяжем, не поймаем. Может, я  схожу, потороплю маршала…
- Отставить, Горелов, я тебя схожу! Будем ждать! И майор грозно нахмурил брови.
***
И вот наконец-то, долгожданное событие свершилось. Двери бани отворились, и «охотники», с ружьями наперевес, направились к охотничьей вышке. Куча пьяных генералов, под руки, тянули маршала к месту охоты…
- Приготовились, сквозь зубы прошипел комбат.
Мать честная, проскулил Бухалыч, наливая себе очередную стопочку: маршал, старый, слепой, да ещё и в дрободан пьяный... Ну какой с него охотник…?
Покрывшемуся разноцветными пятнами высокому гостю долго объясняли, зачем его сюда притащили, что он на охоте, что у него в руках ружьё, и что скоро перед вышкой появится дичь, а он должен будет только направить на неё ружьишко и нажать на курочек…
«Бухалыч» затянулся «Беломором». Охота не ладилась. Генералы тыкали пальцами в сторону лося, а их высокопоставленный начальник, то очи под лоб закатывал, то бульбы со рта пускал, то у него колени подгибались. Я уже и за ветки «дёргав», и кусты шевелил, но самый главный «охотник» на все мои действия никак не «реагировав».
Майор щекотал лося. Генералы перед физиономией начальника тыкали пальцами в нашу сторону.  А он всё никак не «реагировав»… И тогда я снова «обративси» к майору:
- Товарищ майор, может я свистну…
- Я тебя свистну. Отставить, боец Горелов, никаких свистну.
Наконец-то маршал, увидел выглядывающие из кустов лосиные рога. И протерев очки, припал к прицелу…
Заботливые подчинённые, придерживали высокое начальство, дабы оно, расшатываемое зелёным змием, само не упало с вышки, рогами вниз.               
Раздался выстрел. Лось упал как подкошенный. Майор от радости всплеснул в ладошки. И только его подпольное положение, мешало ему первым броситься к маршалу с поздравлениями. А на вышке, в это время царила настоящая эйфория: все восхищались метким выстрелом «Ворошиловского стрелка», твёрдостью руки и зоркости глаза. С вышки доносилось громкое чмокание коллективного целования и хлопки открывающегося шампанского.
- Настоящая групповуха,  выматерился  «Бухалыч».
Опрокинув очередную рюмашку, он продолжил: пока на вышке генералы целовались, майор скомандовал:
- Горелов, отвязываем копыта…
Только я, «приблизився» к лосю, а тот тот как дрыгнёт ногою, и прямо мне копытом в рыло…
Вторая половина зубов, осталась там возле лося…
Лось «дрыгав» ногами перед носом у майора. Тот в истерике пытался поймать копыто. А я в это время, раскрывши широко рот, глядя в зеркальце, приклеенное к обложке комсомольского билета, считал оставшиеся зубы…
- Горелов! Отставить! Не время собой любоваться! Приступить к отвязыванию копыт…
- Так убежит ведь, товарищ майор…
- Что же делать, Горелов, что делать…
В это время, маршал, в окружении восхваляющих его генералов, предложил присутствующим пройти к подстреленной только что ним дичи.
«Бухалыч» поднялся. Прошёлся по комнате. На секунду задумался.
- Ну что было делать…? Генерал на подходе. Лось брыкается. Отвязать его не можем. Майор скулит, что мол всё пропало и что и его жизнь, и карьера, закончились…
Нужно было как-то спасать ситуацию. И я «пошов» на крайние меры: «выхватив» из кобуры комбата его табельный пистолет, и как шмальну лосю между глаз…
У майора глаза стали больше чем кокарда на фуражке…
- Горелов, считай, что мы уже в дисбате…      
В это время, охрана маршала, после услышанного выстрела, вздыбилась. И на выстрел в кустах, дружно ответила автоматной очередью. С пяти стволов… Слава Богу маршал спас…
- Прекратите, дичь попортите !!!
  Я, воспользовавшись затишьем в перестрелке, как рванул по кустам… Подальше от вышки. А маршал, подумал, что лось на лыжи встал, да как начал шмалять по кустам… На шорох…
***
«Бухалыч», смахнул скупую мужскую слезу. Да я под пулями «ходив»!  Мне за это орден «полагаитси»…
- Ну да ладно, бегу я по кустам, а над головою маршальские пули…  Ну, я поднимаюсь во весь рост, и как закричу маршалу:
-  Дедуля, лось там лежит, рядом с майором…
Маршал, вылупив на меня мутные очи и винтовку уронил…
Майор же, лёжа под кустом, просчитывал варианты своего будущего…

- «Бухалыч», поинтересовались гости, ну ладно, левая половина зубов осталась возле берёзы, правая, возле лося. А куда же верхний средний зуб делся?
«Бухалыч», опрокинув двести грамм, ответил:
- Сам выпав…   
 
1983 год