Избранная

Глава 1

13августа 1606*года в семье помора родилась дочь.



Степан Однорукий не принадлежал к знатному роду, но жил зажиточно, и в смутные времена его домочадцы не знали нужды. В городе Онега стоял у него дом с двором, имелось всё: надел земли, лодка с рыболовной утварью, кое-какая животина. Единственное чего не доставало хозяину это - сына. У Степана было уже четыре дочери и вместо долгожданного наследника, народилась ещё одна.

Старуха Агафа, мать Степана, вышла во двор сообщить новость или скорее - нерадостную весть. Она знала, что сын будет опечален, а то и взбешён. Тревога охватила старую женщину, не к добру.

- Степан. Дочь, здоровенькая. Жёнка твоя скоро оправиться, роды были лёгкими.
- Опять девка! Эта глупая баба решила меня по миру пустить! Всё нажитое добро на приданое дочерям пойдёт. Разорён!
- Прежде думать надо было, перед тем как на жену заваливаться. Говорила тебе, угомонись! Так нет же! Всё о сыне гундел!
- Клянусь господом Богом, больше на Маринку даже не взгляну, не то чтобы... А!!! Пропади всё пропадом! Разорён.
- Не горюй, Стёпа. Послушай, что поведаю. Видела я вещий сон нынче. Непростая девка у тебя родилась. Её судьба в грядущем славная: аж царские особы будут у неё помощи спрашивать.
- Час от часу не легче! Ты что, мать, на старости лет из ума выжила? Чтоб государственные люди у простолюдинки совета искали! Не бывать такому в веки веков! Ты бы, мать, бросила молоть ересь. И не вздумай об этом добрым людям сказывать, за полоумную примут или хуже - за ведьму. Вон, самих бояр за колдовство в ссылку сослали, а с тобой, что могут сотворить? Страшно подумать! Слышишь? Не смей болтать! На всю семью беду накличешь.
- Поди, уперёд тебя родилась, учишь тут... Ладно, пора ко сну собираться.

Агафа немного успокоилась, вроде как на этот раз обошлось. Степан - самодур, но мать слушал, знал её дар ясновидицы. Старуха оберегала семью от напастей, предвидя их загодя, вот и теперь: Агафа предчувствовала приближающуюся грозу.



* "Смутное время" - конец 16 - начало17 веков в Росси. Экономический кризис, начавшийся при Иване Грозном, усиленный Борисом Годуновым, продолжал нарастать. Крестьянское восстание И.И.Болотникова. Значительны были и внешние опасности, бедствия: Новгород - в шведских, Смоленск и Северщина - в польских руках.

Глава 2

Собравшись с духом, Марина решила заговорить с мужем о крестинах их младшей дочери.

- Стёпушка, как мы дочурку наречём? Пора бы окрестить малютку. Во дворе уже зима, а дочь всё ещё без христианского имени.
- Нет, в моём доме кого крестить надобно.
- Как же так, Степан? Я ведь всё вижу, всё подмечаю. На меня волком голодным смотришь, а на младшенькую даже и так не взглянешь. Чем мы перед тобой виноватые? Скажи, челом буду бить, прощения вымаливать.
- Сына родить не сумела! Нет наследника, так и эта... всё равно, что пустое место. Не дочь она мне!
- Стёпа! Опомнись! Она же твоя плоть и кровь!
- Вот тебе мой сказ. Окрепнет и в хлев! С животиной расти будет, а коли ослушаешься, женщина, мужа своего, то пойдёшь с этим отродьем по миру милостыню просить. И чтоб соплячка мне на глаза не показывалась, пришибу!

Старуха Агафа нашла свою невестку зарёванной во дворе.

- Ты что же по морозу босая слоняешься? Захвораешь, кто за скотиной смотреть станет?
- Ох, мама. Что теперь делать? Степан малую крестить не хочет. Приказал по весне убрать с глаз долой в хлев к скоту. Господи помилуй! Что теперь будет? Всё от сына твоего терплю, ослушаться не смею, но ведь дочку, как собаку из дому гонит. Что с нею станет?
- Прекрати причитать. То и станет, что в хлеву ей может и лучше. Да, не смотри на меня, как на антихриста! Добра ей желаю не меньше твоего, поверь. Смирись и делай, как Степан велит. Слову своему, он ни за какие дары не изменит, да на расправу горазд. За внучкой я присмотрю, учить её буду знанию трав. Летом окрестим и у Степана спрашивать не станем. Да, не убивайся ты так! Ей при животине и сытно и тепло будет.
- Кто же её из хлева замуж возьмёт?
- Рано ты о сватах заговорила, но поведаю: её полюбит высокородный.
- Мама, что Вы говорите? Не уразумею.
- А тебе и ненадобно. Ты только верь, что младшая дочь - не пропащая. Принимай её такой, какой она на свет родилась.

Глава 3

Прошёл почти год со дня рождения Степановой пятой дочери. Девочка пошла ножками, да так бойко, что не уследить за ней. Все чаще она стала попадаться под ноги сердитому отцу. Тот раздражался, но вида не показывал. Зачем? Ведь, соплячка для него, что пусто место. Старшие сёстры быстро смекнули, что батюшка младшенькую не жалует, стали над ней издеваться: то пинка, то затрещину дадут. Как не горевала Марина, но пришло время выполнять наказ мужа - девочку с глаз долой из дома. Женщина против слова господина своего молвить, не смела. Старуха Агафа в начале лета вымазала новой глиной один из углов в хлеве, чтоб зимой лютый, промозглый северный ветер с Белого моря не шибко-то беспокоил. Спорить с сыном, и она не могла, но твёрдо решила переселиться вместе с внучкой. Агафа понимала, что стара и немощна для таких перемен, но не боялась, твёрдо верила в свои сны. Старуха не была колдуньей. Из поколения в поколение в её роду женщины передавали знание применения трав и толкования снов, понимание волшебства, которое находится вокруг и повсюду. Знание не для простого глаза, знание-дар ясновидения. Накануне рождения последней внучки, Агафа узрела далёкое будущее. Девочка явилась ей царицей, и она должна подготовить девочку к предназначению судьбы, вера в Небесного Царя даёт силу.

В день рождения младшей внучки Агафа решила ту окрестить. Как не уговаривала она невестку не идти с ними в церковь, та не послушалась, увязалась заодно.

Впервые девочка оказалась за воротами дома. Увидев речку, малышка пришла в неописуемый восторг, захлопала в ладошки, заугукала. Не могла оторвать взгляда от воды.

- Это - Онега, внученька. Её воды текут в Белое море. Вот подрастешь, и поведу тебя смотреть море...
- ...о-о-онега! - пролепетала малышка.
- Маринка! Дочка твоя заговорила! Вот и умница, вот и молодец! Онега. Слышишь, Марина? Первое слово, а не "мама". Это не спроста. Ты всё думала, какое дочери имечко дать, а она вроде, как выбрала сама. Запишем её Онегой?
- Онега!- воскликнула радостно девчушка.
- Слышь, что ль, Марина! Любо дочурке твоей быть Онегой.
- Так, я не против, мама. Пусть будет по-вашему, чудно вот только.
- И я о том же. Первое чудо свершилось, возврата нет.
- Что думаете, мама, может Степан не осерчает?
- Сам даст знать, что гадать-то? Радуйся, пока он молчит.

Радоваться долго не пришлось. Степан, поджидавший их возращения во дворе, набросился на жену с коромыслом. Отходил им как следует женщину, которая пошла против воли мужа своего. Закончив избивать, хозяин поволок жену за косу в дом и ясно, что там нет места для дочери. Агафа отвела новокрещённую в хлев, сама пошла за пожитками.

- Маманя, куда это ты засобиралась?
- В хлев.
- Как так можно?
- Антихрист! Меня за глаза ведьмой кличешь, а жёнку за веру в Бога прибил. Это можно?
- Не за веру наказание стерпит, а за ослушание.
- Да что тут с тобой толковать то?! Вот тебе мой сказ: если Онега не в милость, то я о ней позабочусь, моё место подле внучки.
- Что же люди добрые скажут?
- Поздно о славе своей печёшься.
- Ты на что намекаешь?
- Сам, дурак, всем раззвенел, что Онега тебе не дочь. Люди ведь, что думают?!
- Ну, ты ... Вон из дома моего! Со двора!
- Спасибо, сын. И прощай.
- Сама себе дорогу выбрала! Раз не гожи, стали мои харчи - ступай туда, где сытнее.
- Господь с тобой!

Бедная старуха поплелась в хлев с небогатым скарбом. За себя Агафа не беспокоилась, но как теперь без неё внучка?

- Эту ... забирай с собой, иначе пришибу, как блоху!

Агафа обернулась. Степан, бешено свернув глазами, поспешил прочь. Старая женщина вначале хотела кинуться вдогонку, броситься в ноги сыну, вымаливая прощения, но одумалась. Степан решения свои не меняет, почто зря унижаться?

Мала ещё Онега для длинных дорог, для ночлега под открытым небом. Голод и холод ждут их на пути в неведомое.

- Внученька, Онегушка, прости хоть ты свою глупую бабку! Типун мне на язык! Теперь нам по миру побираться придётся, а времечко-то какое! Кто ж подаст, когда кругом одна нищета?

Глава 4

Поморье - побережье Белого моря. Поморы - в основном выходцы из Новгорода, кормились рыбацким промыслом, выращиваем льна, скота. Суровый климат, отдалённость от Центра, Москвы не прельщали разбойников и грабителей, но зимовать на поморье без крова всё равно, что смерти подобно. Идти нужно было на Юг, но сначала хотя бы добраться до столицы. Москва-город большой, рассуждала Агафа, авось люди добрые не дадут сгинуть.

Путь лежал трудный. Годовалая Онега самостоятельно могла за день пройти лишь малое расстояние, Агафа же нести внучку была не в силах. Так они и шли: через каждую полверсты* делая привал. Через две недели старуха Агафа уже и не надеялась успеть до зимы в стольный град. За всё время мимо не проехало ни одного обоза, торговый люд боялся грабежей, в Москву с товаром ехали одни отчаянные.

Питаться приходилось, чем придётся, в основном корнями растений. Агафа исхудала и осунулась, а в нечесаной, оборванной с голодными глазами Онеге было не признать розовощёкую пампушку. Бабка совсем отчаялась, всё чаще подумывала повернуть назад, но что-то внутри неё не давало свернуть с пути. Так, потихонечку они плелись вперёд.

- Пропадём мы с тобой, Онега. Одна надежда была, что с каким-нибудь обозом до Москвы доедем, да кто ж в такое страшное время поедет торговать? Теперь только Господу Богу молиться, чтобы помиловал, не дал околеть на дороге как собакам бродячим.
- Баба, а что такое "обоз"?
- Обоз - это много лошадей везут телеги с товаром друг за дружкой.
- Нам надо ехать?
- Если кто из жалости подвёз бы, так ведь нет никого.

Онега задумалась. Девочка говорила всего пару месяцев, но уже умела спрашивать и всё понимала. Бабка Агафа ничуть не удивлялась: внучка - ребёнок непростой, а чудесный.

- Онегушка! Ты о чём думаешь?
- Бабуля, скоро будет нам тележка.
- Видишь, аль слышишь кого-нибудь?
- Баба, ты не туда смотришь! - Онега показывала в противоположную сторону.
- Не вижу!
- Говорю, скоро поедем!

*Верста - русская мера длины, равная 500 саженям (1,0668 км). До 18в. существовала межевая Верста (1000 саженей; 2,1336 км), употреблявшаяся для межевания и определения расстояний между населёнными пунктами.

На следующий день на дороге показалась упряжка. Агафа пристально посмотрела на внучку. Каким-то образом Онега "видела за версту".

Мужик остановил лошадь у обочины, где сидели притихшие бабка с внучкой. Он долго всматривался в их лица, наконец, решил спросить у старухи.

- Куда путь держите?
- Да нам теперечи не выбирать, в живых бы остаться. До селения, до людей, а ты куда едешь, добрый человек?
- В Новохолмогоры.
- В Архангельск значит?
- Значит так, живу я там. А вы сами то откуда взялись?
- Я с внучкой с Онеги.
- Вижу, что из Онеги. По что вас нечистый дух принёс?
- Нет, человече, не утопленницы мы. С Белого моря идём, из города Онега.
- Правду говоришь? Случилась со мной такая оказия. Дочь свою ездил проведать в Вельске. Всегда Ваги и Северной Двины держусь по возвращению, а тут решил Онеги держаться. Как чёрт меня попутал! Может это ты старая, меня к водяному заманиваешь приворотом?
- Побойся Бога! С голода помираем, не до шуток!
- Какие тут шутки! Такой крюк сделал! И для чего? Чтоб бродяжек от смерти спасать!
- Пути Господни неисповедимы, а вот коли сжалишься - доброе дело сотворишь, на том Свете зачтется. Возьми нас Христа ради с собой в Новохолмогоры!
- Вы случаем не беглые?
- Сын родной из дому выгнал.
- За какие такие грехи?
- Грешна я тем, что состарилась, а внучка, что не молодцем родилась. Правду сказываю.
- Полезайте в телегу! На то видно воля Господня.
- Благодарствую, мил человек! Онега, благодари дядьку, в ноги кланяйся!
- Меня Фёдором Борисовичем кличут. Михайлов.
- Одноруковы. Внучка - Онега, а меня Агафой зовут.
- Вам сперва покушать надобно, и я заодно подкреплюсь. Чем богаты, тем и рады - не побрезгуйте.
- Хлебушка бы кусочек. Изголодались, но на пищу набрасываться нельзя, а то кишки завернуться.
- Правильно понимаешь. Ничего, дай Бог оклемаетесь.

Дорогой Агафа всё присматривалась к мужику: не обидит ли? Но раз уж Онега именно его способила, значит человек он хороший. То, что внучка их спасла от верной смерти, старуха ни минуты не сомневалась. Не даром же Фёдор Михайлов с короткого пути свернул, есть сила мысли у девчушки. Радовалась Агафа и печалилась одновременно. Трудная и тернистая жизнь ожидает Онегу, пока слава и почёт к ней придут. Ведь когда люди за девочкой странное подмечать начнут, нелегко ей придётся. Как оградить внучку от недоброжелателей? Агафа совсем состарилась, обессилила: недолго жить ей осталось на белом свете, а Онегу ещё надо успеть подготовить, научить.

Зима всех троих застала в дороге, но до крепких морозов Фёдор обещал быть в городе Архангельске. Длинной дорогой мужик разговорился. Поведал, что овдовел он, пять лет назад, а после и единственную дочь зять увёз жить поближе к своим родным в Вельск. Теперь он один в опустевшем доме: не услыхать ему весёлых голосков внуков и смеха любимой дочки. А внуков то пока ещё не народилось. Вот уже три года как живут, а прибавления так и нет. Решил этим летом к дочери съездить, проведать: не обижает ли Снежану муж да любо ли ей на новом месте? Не понравилось Фёдору у новых родственников. Ничего плохого за ними не приметил, но и печаль в глазах дочки не скрылась от доброго отца.

В пути Фёдор Михайлов так привязался к хохотушке-лопотушке Онегушке, что, подъехав к Архангельску, решил с дитятком не разлучаться. Хоть дом у него бедный, но с голоду не помрут. Старуха Агафа с благодарностью согласилась, глупо от крова то отказываться.

Глава 5

Прошло четыре года со встречи на дороге. Ни Агафа, ни Федор, ни разу за это время не пожалели, что свела их судьба под одну крышу. Онега росла в любви и заботе о ней. Фёдор баловал её как бы родную внучку, которой так и не народилось в городе Вельске.

Агафа с Онегой подолгу пропадали в лесу. Бабка торопилась передать знание трав, благо лес принял девочку, да и она полюбила природу всем существом. В свои пять лет Онега помнила наизусть все полезные и ядовитые, но лечебные растения и корневища, их применение. Агафа стала учить, как их собирать и сохранять. Но больше всего интересовало девчушку – море. Всё свободное время от занятий она проводила на берегу Белого моря. Бродила или просто сидела на каком-нибудь камне, устремив взгляд на необъятные водные просторы северного моря. Рыбаки привыкли к застенчивой малышке, не обижали. В разговоры Онега с ними не вступала, сторонилась бородатых дядек. Инной раз Агафе приходилось забирать внучку домой, уж больно та не торопилась возвращаться с побережья. Однажды старуха спросила у девочки, что та видит вдалеке. Ответ Онеги поверг ясновидящую в недоумение.

- А разве бабуля ты сама не видишь? Там, на горизонте, где море сливается с небом?
- Нет, внученька, ничегошеньки не вижу. Расскажи мне, что ты там разглядела?
- Далеко, где между морем и небом нет границы, есть другой мир. Люди как люди, только красивее и одежда у них диковинная. Есть там высокая гора и величественный лес. Чудно и только!
- Может, это льды тебе кажутся горами и лесами?
- Нет же! Льды, бабуля, совсем другое. Там город, в котором счастье живёт. Вот нам бы туда!
- Грезишь, небось. Но-но ... молчу. Мне старой твоего волшебства не уразуметь. Только ты окромя меня никому больше не сказывай о городе чудном. Лады?
- Думаешь, я малая и не понимаю? Я ведь только тебе! И я уже большая.
- Онегушка, внученька моя любимая, не торопись во взрослую жизнь, успеешь ещё намучаться.
- А я знаю по-другому.
- Не чуешь ты опасности, внучка – это плохо. Аль знать тебе не дано, и тому есть причина? Не в нашу породу пошла, дар у тебя совсем особый.
- Какой, такой особый?
- Ну,... к примеру. Вот почему ты от людей воротишься, не говоришь ни с кем?
- А зачем мне? Я наперёд знаю, что они хотят сказать.
- Вот то-то и оно! Люди ещё и слова не молвили, а ты уже знаешь, о чём разговор пойдёт. Может и правильно, что людей чураешься. Не потому, что ты лучше их, а для того, чтобы они по темноте своей не навредили тебе.
- Ну вот, опять ты за своё. Бабуля, а по что я такая?
- Поведаю, когда на то верное время подойдёт.


Глава 6

Зимнем вечером 1611 года Агафе Однорукой стало совсем невмоготу. Смерть стояла у ворот: старуха знала, что до весны ей не дожить. Пока силы совсем не покинули её, и разумом ясна, Агафа решила серьёзно поговорить с внучкой. Сказать последние слова-наказы.

- Подойди, Онега.
- Бабуленька, тебе очень плохо, да?
- Кровинушка моя, пришло время, помираю. Не печалься, золотко, в сердце твоём останусь навеки и это вернее. Слушай, детка, что поведаю на прощание. Помни всё, чему я тебя учила: пригодится. Остаёшься с Фёдором, будь послушной. Родных своих не ищи. Ну, а теперь о главном. Сила в тебе неземная и будет ей применение. Терпеливо жди, не долго тебе маяться среди чуждых людей. Близится час твой, когда целый народ просить о помощи будет...

- Зачем?
- ...не перебивай. Потому что ты избранная.
- Ведьма?
- Господи помилуй! Не слушаешь ты меня! Не можешь ты быть ведьмой: не вредить, а помогать людям твоё призвание. Сама скоро всё поймёшь. Верь моему слову, внученька, в нем, правда. Великое свершишь, вот только...
- Что, бабуля?
- Обещай! Народ свой не бросишь!
- Обещаю. Бабушка, ты только не помирай, ладно?
- Помни...

Бабка Агафа сказать больше ничего не смогла, впала в забытье. Онега всю ночь не отходила от неё. К утру, старушка испустила дух. Поп причастил, Фёдор Михайлов на третий день схоронил.

Горю и слезам Онеги не было конца. Убивалась по родной бабке так, что совсем отощала. Дядька Фёдор рук не опускал: где уговором, а где и криком Онегу кушать заставил. По весне она опять повадилась ходить к морю, после стала пропадать в лесу.

Как в народе говорят: "Беда не приходит одна". К осени в доме Фёдора, вся оборванная и изголодавшаяся, объявилась его дочь. Зятя родня науськала, и тот выгнал бесплодную Снежану вон. Снежане идти было некуда, как только вернуться к родителю. Всю дорогу из Вельска в Архангельск она проделала пешком, от насильников и разбойников убереглась чудом. По городу разнёсся слух, что Снежану муж выгнал за прелюбодеяние. На Фёдора люди стали тыкать пальцем, шептаться за его спиной, а бедной дочери на улицу было просто не выйти. Правду Михайловы не сказывали, так как позор один: Снежану возвратили в родительский дом. Позор Фёдор вроде как сносил стойко, но к зиме занемог, на глазах стал угасать. Помер старик тихо, во сне. Люди ещё пуще напустились на Снежану, обвиняли её в смерти отца: мол, не смог дядька Фёдор позора пережить. На похоронах, без вины виноватая Снежана, на кладбище из церкви не пошла, побоялась.

Так и прошла зима: Снежана по дому, Онега на посыльных. Перед Великом постом, во Всепрощающее воскресенье Снежана собралась идти на могилку отца. Надеялась, что в праздник всепрощению люди, наконец, оставят её в покое. Онега пошла с ней показать, где захоронение.

Как только Снежана с девочкой вышли за вороты двора своего, начали собираться зеваки. Дойдя до кладбища, она оглянулась: за ними увязалась целая толпа. Люди шли молча, немного приотстав. По их лицам Снежана не могла определить, то ли ей ждать беды, то ли прощения. Повернуть домой уже не было возможности, женщина забеспокоилась.

- Онегушка, ты бы шла домой. Я сама могилку отыщу, ступай, милая.
- Нет, тётя Снежана. Я с тобой, без меня ни за что место не найдёшь!
- Да ты глянь, глупенькая! Если что случится и тебе не поздоровится. Беги домой, пока не поздно и запрись на засов.
- Я тебя не брошу, тётя Снежана! Мне бабушка перед смертью наказала от людей в беде не отворачиваться, я клятву дала.
- Ну ладно, авось всё ещё обойдётся. Показывай тропу.

Женщина с девчушкой подошли к могиле Фёдора Михайлова. У обоих навернулись слёзы, плакали тихо: без всхлипываний и причитаний. Безмолвному гореванию помешала толпа. Люди негодовали:

- Проси прощения, непутёвая! Кайся перед убиенным отцом! На колени! Бей челом!

Снежана стояла как вкопанная: она и шла просить у отца прощения, но, услышав рёв разъярённой толпы, растерялась. Так и стояла испуганная, не способная пошевелиться. Её обуял страх, таившейся в ней все годы несчастного замужества, всю нелёгкую дорогу пока шла к отцу, всю зиму поневоле заключённой в отчем доме. Толпа же бесновалась:

- Родного отца в могилу свела, блудливая тварь! Бей её!

Все ринулись на окаменевшую женщину. У некоторых оказались и колья в руках, по пути заранее выдернутых из изгородей. Кто-то подал пример и ударил первым, а уж за ним стали колотить все остальные. Снежана прикрываясь руками от ударов по голове, пыталась разглядеть Онегу, её отчаянию не было предела: вокруг только озверевшие люди.

Онега ползком выбралась из обезумевшей толпы, встала за крестом могилы Фёдора Михайлова. Бежать домой она и не думала. Злость застилала глаза убийцам и маленькой девочке, стоявшей в стороне. С каждым ударом, обрушенном на Снежану, у девочки рос гнев, который таил в себе что-то необузданное, как и сами удары. И тут произошло невообразимое. Кресты соседних могил вознеслись в воздух и обрушились на убийц, колотя их по головам. Поднялся рёв. Рёв покалеченных. Толпа бросилась врассыпную. Кресты преследовали до окраины кладбища, затем вернулись на свои места, как ни в чём не бывало.
Онега поспешила к тёте Снежане. Та лежала вся изуродованная, но ещё в сознании.

- Онегушка, как ты теперечи одна то?
- Тётя Снежана! Не умирай!
- Ты милая иди домой, пока не стемнело.
- Да как же ты?
- Мне теперь один Господь Бог в помощь.
- Я ещё побуду с тобой маленько, можно?
- Только маленько...

Жизнь оставила Снежану, в девичестве Михайлову. Онега целовала её в окровавленное лицо, не веря, что всё кончено. Стемнело. Девочка, еле передвигая ногами, поплелась домой. Выбившись из сил, Онега добралась. Заперев дверь, она упала без чувств. Несколько дней девочка пролежала на полу в забытьи, когда она очнулась, то подняться не смогла. Дремота вновь окутывала как туман, Онега поняла, что засыпает и пробуждения уже не будет. Малышка прошептала: " Бабуля, спаси ... "

Утром за телом Снежаны пришли служивые из церкви. Весть о событиях на кладбище разнеслась по всему городу Архангельску. Люди боялись, что теперь их всех покарает гнев Господень, всех кто обижал дочь Фёдора Михайлова. Многие заперлись в домах до самых похорон Снежаны. На отпевании в церкви поп долго говорил о мучениках и о страшном суде. Всю следующую неделю в городе было так тихо и пусто на улицах, как будто его жители покинули, но вскоре всё вошло в своё русло. И только тогда кто-то из соседей покойных Михайловых вспомнил об Онеге. Народ был так занят покаянием в своих грехах, что никто не позаботился о малышке. Никто не решался войти в дом, позвали попа. Поп не заставил себя долго ждать, явился с кадилом и священной водой. Сначала он освятил двор, затем пошёл в дом. Дверь оказалась запертой. Двое молодых добровольцев выбили дверь с петель. Следом за батюшкой в дом набился народ, стали искать девочку. Онеги нигде не было, хотя смотрели повсюду. Кто-то вспомнил, что девчушку часто видели у моря, но рыбаки отвергли идею искать на побережье, она не появлялась там с начала зимы. Предположили, что Онега заблудилась и сгинула в лесу. Одно оставалось непонятным: почему дом Фёдора Михайлова был заперт изнутри?



_________
01.05.2008
От автора:

Название "Ведьма" я изменила на "Избранная", чтобы не путали с "Ведьмами" других авторов.


Рецензии
Сильная история, яркая проза. Фантастическая сцена и драматический сюжет... Спасибо Вам огромное, Ревека! Новых успехов творческих!
С глубоким уважением и самыми добрыми пожеланиями, Антон Валуев

Антон Валуев   02.09.2019 22:43     Заявить о нарушении
... С ответным Уважением и благодарностью,-

Ревека Клевер   03.09.2019 15:56   Заявить о нарушении
На это произведение написано 39 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.