Повесть Пять шагов из детства, глава четвертая

Надя. Чертовы, чертовы комплексы.

Камилла позвонила Сашке в пятницу вечером. Сашка переживала прекрасный вечер - братья приехали, привезли кучу новых кассет, а старший брат, который работал охранником на заводе мороженого, еще и торт - мороженое. Сашка крутила музыку, одну кассету за другой, ложкой взламывала на поверхности торта зеленые листья и нежные розочки, и предвкушала удовольствие спокойного шитья. Морозов заблаговременно смотался, когда узнал, что парни приедут. И дома была тишь да гладь да божья благодать.
От Милкиного звонка настроение у Сашки еще подскочило.
- О! Пропащая душа! - воскликнула она.
- Почему пропащая?
- В школе не была. На репетиции в четверг не была.
- Сашка, не ругайся. Семен приехал. Какая, на фиг, школа.
- Мы уже с девками забыли, когда видели тебя в последний раз, крысеныш ты!
Камилла засмеялась. Смех у нее сделался совершенно взрослый. Женский. Переливающийся. Вся гамма нот в нем присутствовала, получались завлекательные трели. Сашка так никогда не научится смеяться. Никогда, блин.
- Чтобы вы не обижались, я вас всех приглашаю на вечеринку.
- Куда?
Понятное дело, в голосе у Саши было полное недоумение. К пьяному папаше домой она их приглашает? Или к бабушке в домик на курьих ножках, с одной комнатой?
- Сэм снял нам банкетный зал в "Фантазии".
 Сашка почтительно помолчала, переваривая эту мысль. Даже Янка, которая всегда устраивала вечеринки, до банкетного зала не доходила.
- А что, в "Фантазии" есть банкетный зал?
- Есть. Он маленький, типа комнаты. Специально на случай того, что люди захотят посидеть своей компанией. Значит, завтра, в восемь вечера, жду вас всех в "Фантазии". Форма одежды свободная.
Сашка хотела после Камиллы позвонить Наде. Но у Нади пищали короткие гудки, явно, Милка с ней теперь разговаривает.
 Ну, дела!
- Это кто был, Милка? - спросил Сашкин второй брат, Юра.
- Да. А что?
- Твоя Милка катится стремительно по наклонной.
- Что ты болтаешь, куда катится?
- Я ее видал в Москве дня три назад, в машине с парнем. Такая машина нормальным людям во сне не снилась.
- Да, у Милки парень с Москвы богатый.
- Не понимаешь, да? - сердито спросил Юра. - Проститутка твоя Милка. По - нормальному, кому бы она нужна была, нищенка? За деньги ее используют...
- Нет, Юрка! Не болтай хрень всякую! - закричала Сашка. А сама испугалась. Вдруг - правда? Даже к Янке Антон перестал ездить. А тут, типа, великая Любофф.. А разве это бывает?
 Она стала звонить Наде, чтобы спросить - бывает или нет.

Надя сидела около телефона, потому что сначала звонила Светка - рассказала про приглашение Камиллы, потом сама Камилла, а теперь вот - Сашка.
- Надюх, мне братан сказал - Милка ваша за деньги... проститутка, короче.
 Надя аж вздрогнула. Хотя как раз на днях прочитала "Яму" Куприна, где все героини были как раз проститутки.
- Ерунда какая. Проститутки спят за деньги. А разве Камилла с ним спит?
 Надя могла говорить про все эти дела спокойно. Родители с братиком ушли к бабушке. А Надя торчала дома по причине плохого настроения и больного живота. И то и другое было последствием "критических дней". Проклятие Евы, как это мерзко. А у Надьки всегда проходило с болями и моральными мучениями.
- А я не знаю, - сказала Сашка. - Она никогда ничего не рассказывала. Она вообще от нас откололась, если по - честному. Лерочка сказала, что в следующую постановку ее просто не возьмет. Схватила роль, а сама на репетициях ни разу не была... Нет, Надь! Чтоб спать - до такого Милка не опустится!
- Я тоже так думаю. Не стоит обижаться на нее. Мама мне говорит - это любовь. Вот ты, мол, влюбишься, и все на свете забудешь.
- Ты думаешь, так бывает?
 Сашка сказала очень скептически. Она ни разу не наблюдала в жизни "любовь". Видела, как девчонки "гуляли" с пацанами. Бывало, доходил и до секса. Янка, например, и не скрывает. Но Янка опыты ставит, она не говорит про какую - то любовь.
 К любви и сексу Сашка стала испытывать сильнейшее отвращение после того, как в прошлом месяце мать в "доверительной беседе" сообщила ей, что идет на аборт, и чтобы Сашка, если что, ночевала у Нади.
- От кого? - спросила Сашка.
- Ну, от кого же...от отца!
Подобная "доверительность" или же подобная неразборчивость вызывали у Сашки рвотные позывы.
Неужели и Камилла?

Надя сначала подошла к шкафу, чтобы выбрать наряд на завтра, потом шарахнулась от шкафа к зеркалу. Зеркало нисколько не польстило, хотя и было в красивой витой рамочке. Надя отлично видела свою серую бледность, лоснящийся лоб и красное пятнышко на носу - след от выдавленного утром прыщика.
Отчего во время этих гадских дней я всегда такая противная, бледная, с жирными - прежирными волосами и кожей?
Настроение идти завтра куда - либо исчезло напрочь.
 Надя пошла на кровать, под одеяло, и открыла книгу. Книга была неописуемая "Улав, сын Аудуна". Надя читала ее всю ночь накануне, и потом сидела в школе с мутной головой. После обеда, правда, удалось выспаться, но живот все равно нудно ныл, и все кости болели. И чтение не спасало от томительных мыслей.
"Девчонки все понарядятся. Янка, конечно, будет шик - блеск. И Камилла..."
 Про Камиллу особенно больно было думать (даже хуже нытья в животе). У Камиллы есть друг. Как Надина мама говорит - жених. У Янки тоже был Антон.
 А у Нади даже намека на какие - либо отношения нет. И не было.
И постоянно в Наде жило страшное предчувствие - и не будет!
 Она знала это давно. Кажется, уже лет с двенадцати. С тех пор, как девчонки стали получать от пацанов малограмотные записки и полухулиганские звонки по телефону. Надя знала - меня никто никогда не полюбит, я никогда не выйду замуж, я всегда буду одна.
 При этом ее мучил жуткий вопрос - почему?!
Я же не всегда такая нелепая и некрасивая, как во время проклятых дней. Я ничем внешне не хуже Яны. Не говоря уж о Сашке или Светке. И я неглупая. Я хорошо учусь. Меня все уважают. И учителя. И даже парни - одноклассники...
Но ни один никогда в жизни не пригласит на медляк.
- Надька у вас какая - то... чудненькая, - открытым текстом сказал как - то Борюсик прямо при Наде.
 Не выдержав таких кисло - горьких мыслей, Надя сорвалась с кровати и снова пошла к зеркалу.
 Лоб можно напудрить! Пятнышко на носу до завтра пройдет! Самое нестерпимое - это волосы. Адский серый цвет, темный у корней. Впечатление, что они вечно грязные.
 Надя металась между зеркалом, шкафом и книгой, и, наверное, металась бы так до скончания веков, если бы не вернулись родители.
- Ты плакала? - спросила мама. Она всегда определяла мельчайшие следы слез на Надином лице. Как это получалось, Надя понять не могла. Колдовство какое - то.
- Немножко. Понимаешь, завтра Камилла устраивает вечеринку. А у меня эти дни, и никакого настроения...
 Мама положила прохладную ладонь Наде на лоб, и Наде показалось - все черные мысли растаяли и вытекли вон от этой прохлады.
- А знаешь, что? - предложила мама. - Давай тебе волосы покрасим? Я брала себе краску. Серебристо - русый цвет. Думаю, тебе очень пойдет!

Слабо сказано было. Не просто пошло. Надька вся какая - то другая сделалась, как только волосы посветлели и стали отливать серебром.
Цвет лица очистился.
Глаза приобрели нежно - голубой блеск.
 Внутри трепетало что - то, будто второе сердце подсадили.
- Мам, - тихо спросила Надя, - как ты думаешь, я красивая?
- Непредвзято говоря, - ответила мама, глядя на Надю в зеркало из - за ее спины, - в вашей компании красивее тебя только Камилла.
- Правда?
- Правда.
 Мама обняла Надю за плечо, и Наде стало еще легче, еще радостнее.
- И ты думаешь, я выйду когда - нибудь замуж?
 Мама засмеялась такому глупому вопросу.
- Замуж выйти - не напасть! Как бы замужем не пропасть!
Еще одна сладкая нотка добавилась к Надиному новому состоянию. Предвкушение восторга. Она легла с ним спать, и, завернувшись в одеяло, подтянула колени к груди. В темноте было хорошо мечтать, особенно когда лилась в сердце эта невесть откуда пришедшая сладость.
Надины мечты были совершенно простые. Но она ни за что на свете не рассказала бы об этом девчонкам. Янка усмехнулась бы презрительно. Сашка недоуменно спросила бы: "Надь, да ты чё?!" Светка сделала бы пустой взгляд - типа, это мимо меня.
 Только Камилла, может быть, не показала бы отрицательных реакций. Но и не поняла бы.
Надя воображала себе дом около ручья. Светлую воду в ручье и солнце. И двоих детей, которые играли на траве. И себя, готовящую обед около раскрытого окна. Ей представлялись занятия с детьми, яркие одежки для детей, много дивных книжек, которые она будет детям читать. И ничего больше.
Разве нормальная девушка имеет такие мечты в наше время?
 Только, действительно, чудненькая...

 Ничего особенного Надя на себя не надела. Черные брюки - стрейч и голубую кофточку ажурной вязки. И Янкин кулон на шею. Однако, девчонки ахнули.
- Бозе мой! - вскрикнула Янка. - Медведь в лесу издох! Надюха покрасилась!
- А тебе так классно! - заметила Светка.
- И кофтюська в цвет глаз, супер, - согласилась Сашка.
 Надя краснела, ей и приятно было, и мучительно. Было ощущение, что девки издеваются. Вот сейчас Надя выйдет на минутку, а они будут ржать за спиной. "О!Тихоня наша примоднилась!"
 А выйти требовалось. Пока Надя дошла до "Фантазии", прокладка была насквозь. Невыносимо. Непроизносимо.
А Янка как - то даже в бассейн с этой фигней поехала! И объявила об этом в автобусе, чуть ли не при ребятах. Наверное, так и надо - попроще. Ужасно, гадко, мерзко жить на свете с такими комплексами, как у меня, думала Надя.
Молодой человек был один на всех. А именно - Камиллин Семен.
- Давайте, девушки, выпьем за четырех зверей, - сказал он, разлив по водочным стопочкам (другой посуды в "Фантазии" не было, увы) красное вино.
- За каких зверей?! - удивилась Светка.
- Чтоб у каждой из вас был ягуар - в гараже, норка - на плечах, тигр - в постели, и ишак, который за все это заплатит!
 Девушки захохотали от души. Прикольный малый Сэм. И не развязный, и не грубый, и не затюканный. Всего в меру.
 Камилла не хохотала. Улыбнулась. И Надя заметила - ее улыбка была куда взрослее, чем у крашенной - перекрашенной Янки.
 Наде стало страшно. Вдруг пришло еще одно предчувствие. Вернее, сразу два. Первое - то, что Камилла в самом деле спит с Семеном. Она - не просто несколько раз "трахнутая" десятиклассница, как Яна. Она - молодая женщина. Разумная, взрослая и наблюдающая эту компанию веселящихся подростков сверху вниз.
 Она даже старше Семена - разумом, чувствами.
Второе предчувствие говорило Наде, что вечер кончится плохо, плохо, очень плохо.
- Здесь туалет есть? - прошептала Надя в ухо Сашке. - Я вся протекла... кошмар!
 Сашка вскочила и побежала с Надькой.
 Идти надо было через общий зал. Подвыпившего народа там было немерено. Но, слава всем богам, при этом висела прокуренная полутьма. И никто на Надю не смотрел, и срама - позора ее не заметил.
 Плотный стрейч брюк спас Надькину честь. Он не пропустил наружу ни капельки.
- Да все путем! - заявила весело Сашка. - Абсолютно ничего не видно. Зуб даю. Идем, и не парься насчет этого. Только не пей много - алкоголь сосуды расширяет.
 Могла бы и не предупреждать. Надя никогда не пила больше двух рюмок. И мама ей говорила:
- Две рюмочки красного - не криминал.
- Девушка, - сказали в спину Наде в общем зале, - вы уронили!
Надя обернулась. Молодой человек из синего полумрака около барной стойки протягивал ей голубой пакетик.
 Пакетик выпал из Надькиной незастегнутой сумочки. Она увидела его и чуть не умерла от ужаса.
Плоский пакетик с гигиеническими салфетками.
 Молча, глядя в сторону, Надя забрала свой позор и пошла дальше. Уже на негнущихся ногах.
А ее догнали и тронули за локоть.
- Девушка, - сказал тот же молодой человек, - а можно вас на танец?
 Надя посмотрела затравленным взглядом. Но он не смеялся, был не пьяный, не "черный", которые ко всем лезут, и совсем, совсем не урод.
- Можно? - повторил Не - Пьяный - Не - Черный - Не - Урод.
Надя шепнула: "Можно". Он не услышал, просто взял ее за руку повел ближе к барной стойке. Там уже танцевали несколько разных пар.
Фонарики примитивной светомузыки горели прямо напротив Надиного лица. И оно получалось зеленое, красное, синее. Слава богу, не бледное, как в реальности. А потом юноша сказал:
- Меня Влад зовут, а вас?
- Надя.
- Вы здешняя, Надя? Я здесь в гостях у двоюродного брата. Димку Артемьева знаете?
- Нет.
- Как же, а Димка говорил, здесь все друг друга знают.
Наде стыдно сказать было, что она мало с кем общается, мало куда ходит. Влад вдруг добавил:
- Вот Димка - то вас наверняка знает, такая красивая девушка!
 Теперь Надя покраснела так, что, казалось, волосы сейчас вспыхнут! (Спасибо примитивной светомузыке. Не заметно...)
- Вы где учитесь, или вы работаете?
- Учусь. В десятом классе.
- В десятом? - Влад брови поднял от удивления. - А я думал, вы совсем взрослая. Студентка.
 Надя снова пылала и горела, и живот жил отдельной от нее жизнью, сжимался и пульсировал. Она боли не чувствовала. Повторяла себе бабушкины слова: "Надька, держи спинку ровно, ровно!"
- А где Надюха застряла? - спросила Камилла у Сашки. - Пора горячее нести.
 Сашка бросилась к двери и выглянула в общий зал.
- Девки - и!!! Смотрите сюда все!
Подруги разом подскочили. И ошалели от зрелища Надьки, танцующей с парнем.
- А это кто такой? - спросила Светка. - Не нашенский, точно!
- Димки Артемьева с Горелого брат, - сразу определила Камилла, - с Москвы ездит.
- А наша горбатая - то, - усмехнулась Яна, - сразу на полметра выше стала, как выпрямилась! Во что Любофф с людьми делает!
- Никакая она не горбатая, - сердито сказала Сашка, - у нее фигура получше твоей!
- О, Санька обиделась за Наденьку! Наденька Саньке койку сдает, - совсем мерзким тоном проговорила Яна.
 Яна была дико уязвлена тем, что у Надьки "фигура получше", и тем, что у Надьки кавалер объявился, не говоря уж о Камиллином кавалере. Получалась Яна совсем не супер. Получалась - в одной компании с Сашкой и Светкой, никудышными внешне девчонками (как Яна полагала).
Яна любила своих подруг. Но не тогда, когда они осмеливались ее в чем - то опережать.
- Ян, так нельзя говорить. Так говорить нехорошо, - быстро сказала Светка.
 Она увидела, что у Сашки резко заблестели глаза. Могло получиться что угодно.
А Камилла вышла в зал - как раз кончился медляк, и приблизилась к Наде и Владу.
- Надя, - сказала она, - мы все тебя ждем! Приглашай своего друга к нам за стол.
Надя была смущена до предела. И вместе с тем, ей было так приятно, что девчонки видели ее с Владом. Видели, что ею интересуются парни, что она не чудненькая, что она ничем не хуже их.
Выходит, что даже лучше.
- Пойдем, Влад? - предложила она совсем тихим голосом.
- Конечно. Я только ребят предупрежу, что я рядом.
Влад пришел, и сел за стол рядом с Надей. Атмосфера не разрядилась. В ней пробежало некое невидимое свечение. Вроде газообразной молнии, если бывают такие в природе. Молния проникла в кровь Яны и Сашки в самых больших дозах. Светка и Камилла тоже немножко отравились. Только Надька не ведала пока ничего. Смотрела на Влада и Сэма, которые начали непринужденно болтать про московские цены на автомобили, слабо улыбалась и ничего совсем не ела.
- Народ, почему никто ничего не ест? - спросила Камилла.
 Горячее было отличное, самое дорогое из того, что в "Фантазии" готовили - жаркое с картошкой и грибами в горшочках. Только парни уплетали, да Сашка, которая от злости всегда впадала в булимический припадок.
- А давайте еще бахнем! - предложила Яна. - Сэм, ты у нас на разливе? Совсем забыл девушек!
Сэм быстро девушкам налил. Все выпили, даже Надя, хотя это была уже третья порция, и хотя пить ей было опасно по причине сосудов.
 Сашка пила от злости.
 Янка - от еще большей злости.
Камилла - от непонятной грусти.
Светка - от возбуждения неприятным инцидентом.
 А Надя - от счастья.
- А что мы сидим как на похоронах, без музыки? - воскликнула снова Яна. - Пойду - ка я включу!
"Самба ди Жанейро" врезалась в наэлектризованный воздух. И Янка стала танцевать - сначала одна, а потом вышли к ней Светка, Камилла, Сэм.
- Пойдем, Надя? - позвал Влад.
 Надя немножко помедлила, потому что опасалась - а все ли в порядке? А маленький пятачок свободного пространства в "банкетном зале" уже заполнился весело извивающимися телами.
 Янка лихо управляла своими открытыми чуть не до сосков "бубсами". Они у нее танцевали как бы отдельно от тела. Конечно, для парней - неслабое зрелище. Светка подражала, но как может второй размер подражать четвертому?
- Сэм, еще винца, для поддержания температуры! - крикнула Янка.
 Все пили стоя, было просто - таки дико весело. Просто такая стадия опьянения наступила.
 Фотографировались. Все вместе, группой. В танце. Со стопками в руках. Сашка под руку с Надей. Камилла, которую Сэм подхватил на руки.
 Сколько раз потом Надя будет рассматривать эти фотографии и реветь! Они зафиксировали действие газообразной молнии, дьявольского яда, который пришел неизвестно откуда.
И мы все умерли. МЫ - как компания...
 Последняя фотография сохранилась только в альбоме у Светки. Она долго хранила ее, полагая, что "все устаканится со временем".
 Янка на коленях у Влада.
 Надя даже не уловила момента, когда Янка там оказалась. Пока она сидела и боролась со своими комплексами, Яна все пила и наглела.
- А сейчас белый танец! - это она крикнула до того, как уселась к Владу на колени. И схватила его за руку.
- Юноша, можно вас закадрить?
 Конечно, Влад был Наде никто. И он ничего ей не обещал. Надя сидела, полумертвая от обиды и еще ста тысяч самых негативных чувств. А Янка и Влад танцевали, и Янкин бюст был тесно прижат к груди Влада. Он смотрел то вверх - в сверкающие Янкины глаза, то вниз - на потную ложбинку, в которую провалился кончик золотой цепочки.
- Вот сука! - крикнула Сашка прямо в ухо Наде. Музыка орала, и никто, кроме Нади не слышал.
 Камилла и Сэм тоже танцевали и целовались. Светка была хорошо уже поддатая, и хихикала сама с собой.
 А после танца логично было то, что Янка уселась на колени к Владу. И кричала:
- Сфотайте, бесплатная эротика!
Надя не выдержала, встала, схватила с вешалки пальто и рванула прочь.
- Куда? - крикнула Сашка. И побежала за ней.
 А на улице, как нарочно, был изумительный весенний вечер. Запахи первой травки. Фонари в фиолетовом небе.
 Надя бежала до конца улицы, слезы заливали ей лицо, слух отказал, Сашку она не слышала.
- Да стой ты, чумовая! - Сашка схватила ее за рукав, - ты что? Так это ей простишь?
- Саша, Саша, Саша. Я сама виновата. Я никчемная. Придурочная. Никому со мной неинтересно...
- Что ты лепишь? Янка - сука, гадина! Пойдем, морду ей набьем!
 Не умела Надя бить морды. Она только рыдала на плече у Сашки, и растопляла Сашкину решимость. Тут еще проехала мимо "Ауди", и в ней, рядом с Владом, сидела Янка. Янка подруг и не заметила. Хохотала и махала руками.
- Пьянющая, как тварь! Чтоб он ее отодрал, как последнюю ****ь и послал на все буквы! Гадина!
Сашкины крики вслед "Ауди" были бессмысленны, и ничего уже не исправили.
 Сашка и зареванная Надя вернулись в "Фантазию". Светка тоже бурно возмущалась поведением твари Передельской.
- Бойкот ей! Больше пусть близко к нам не подходит! - воскликнула она. И гладила Надю по волосам.
 А Камилла никого не гладила, никого не поддерживала.
Ей казалось - это такие детские, пустые мелочи...
 Потом, конечно, она по - другому будет думать.
А сейчас они остались только втроем с этим отвратительным эпизодом: Сашка, Надя и Светка. Такие эпизоды не уходят из нас никогда, даже если мы о них забываем. Они живут в будущем, а не в прошлом, и делают эскиз этого будущего.