Вторичная материя. Ю. Коллега

Молодой человек сидел в крошечном кафе на четыре столика, возле привок-зальной площади и внимательный наблюдатель определил бы, что он пере-жидает время. Он был не похож на отъезжающего – слишком легко одет, и без какой – либо сумки. Но и на встречающего он тоже похож не был – не проявлял никакого нетерпения, да и далековато от перрона. И всё-таки он встречал своего отца.

 До прибытия поезда было ещё два часа.

«Зачем я притащился в такую рань?», - подумал он, разглядывая остатки ко-фе на дне чашки. Павел (так звали молодого человека) не любил кофе, осо-бенно в разных кафе, но зачем-то зашёл сюда и заказал именно кофе. Хоте-лось курить, он не курил со вчерашнего вечера - не хотел расстраивать отца (в их семье никто не курил).

 Предстоял неприятный разговор, который уже ничего не решит.

«Зачем он едет?», - малодушно подумал Павел, тут же устыдившись своих мыслей – уже три года, как он уехал из дома и год как не видел отца. На-строение было подавлено - предстояло объяснить отцу, почему он бросил ин-ститут и пошёл работать слесарем на завод.

 Через огромное окно Павел увидел, как к кафе на велосипеде подъехала де-вушка. Ловко спрыгнув с велосипеда и прислонив его к столбу, зашла в кафе и очевидно села за столик за спиной Павла. Павел знал, что нравится девуш-кам, и она наверняка смотрит на него, но не оглянулся. У него не было сил даже перекинуться с ней взглядом, хотя девушка была по настоящему хоро-ша. Павел успел рассмотреть её: она была в коротких облегающих шортах и с длинным хвостом великолепных волос, который был просунут в какую-то дырку в кепи с длинным козырьком. Наряд был хорош для велосипеда, но странный для кафе в центре города. Но Павел тут же забыл о девушке и не-вольно стал рассматривать велосипед.

 Кра-си-и-ив, собака! Из, так называемых, горных. Широкая несущая балка покрашенная в контрастный белый цвет, была изогнута. Сначала Павел по-думал, что она изогнута для красоты, но потом увидел, что к её середине подходит пружина подвески заднего колеса и изогнутость балки позволяет увеличить длину, а стало быть, и ход пружины. Красивое решение. Вот про-клятые капиталисты! Павел не рассмотрел ось крепления задней подвески, её закрывала большая педальная шестерня, но он знал, что она там, где и долж-на быть. Впрочем, нужно посмотреть.

 Павел вышел из кафе и присел на корточки перед велосипедом. Да, скоро-стей не менее двадцати! Плохо, что нет багажника. Они думают, что это спортивный, а не походный велосипед. Да, жаль, я бы сделал. А вообще-то это не велосипед, а какая-то симфония, симбиоз науки и искусства. Это со-всем, совсем не то, на чём отец ездил на работу.

 Вспомнились слова Учителя: «С тех пор, как человечество придумало по-словицу - не изобретай велосипед, оно далеко ушло в деле велосипедострое-ния». Павел опять поразился, что на любой жизненный случай может вспом-нить что-то связанное с Учителем, хотя впервые увидел его совсем недавно - менее двух лет назад.

 Это случилось в начале учебного года в позапрошлом году. Павел учился на втором курсе экономического факультета. Несмотря на то, что в школе он учился очень средне, в институте уже числился крепким хорошистом - две сессии сдал без троек с доброй половиной пятёрок. Может быть потому, что в группе был единственный парень, и отношение к нему было всё-таки осо-бенное, смотрели на него с какой-то надеждой, и он, в общем, оправдывал эти надежды. Как бы то ни было, учёба не доставляла особых хлопот, хотя и особого интереса не вызывала. Были ленивые мысли об аспирантуре, в об-щем, всё хорошо.

 Прозвенел звонок и появился Учитель, но как-то незначительно. Чуть ли не вдоль стенки прошёл за кафедру и сразу начал говорить:

 - Меня зовут, - и назвал своё имя, отчество, - я не профессиональный препо-даватель, работаю конструктором на заводе.

«Слишком интеллигентен, - подумал Павел, - одним словом – лопух».

 Девушки зашуршали, быстро доставая тетради и записывая: имя отчество – важная деталь при сдаче зачёта. Павел не торопился, он ещё не решил, будет ли вообще писать конспект. Какой-то необычный на слух предмет – основы конструирования. В дальнейшем, он так и не писал конспект по этому стран-ному предмету, боялся пропустить что-либо интересное, поскольку Учитель, как выяснилось потом, не делал паузы для записи.

Учитель ещё раз по буквам повторил своё трудное имя-отчество. Павел не сделал никаких усилий, чтобы запомнить его. По молодости-глупости он не придавал должного значения именам и в силу этого не имел памяти на имена.

«Что имя? Звук!», - промелькнула строка Шекспира. Кто бы тогда сказал, что это не выговариваемое имя будет легко слетать с губ Павла как бабочка с цветка? Впрочем, про себя он будет называть его не иначе как Учитель.

 - Я знаю, о чём думает студент, приступая к изучению нового предмета. Он думает о том, что нужно сделать, чтобы получить зачёт. А у нас с вами зачёт с оценкой! Положение сложное, так как мне сказали, что я не должен вам да-вать что-либо чертить. Но как можно изучить конструирование, пусть даже основы, ничего не конструируя?!

 Сбив всех с толку, он как не в чём не бывало, продолжал:

 - Но, учитывая то, что ваша будущая специальность (экономика) далека от конструкторской работы, я ставлю для себя, - сделав ударение на слове «се-бя», он сделал паузу, - задачу максимум, а именно – вызвать и закрепить у вас стойкое чувство уважения к людям, которых мы называем «конструкто-ра».

А зачёт получит каждый, кто будет ходить на лекции. Те же, кто будет про-пускать занятия, на зачёте будет отвечать на сложные вопросы, типа: почему стол на трёх ножках более устойчив, чем на четырёх; почему круглое колесо чаще всего лучше квадратного.

Непонятно, шутит он или говорит серьёзно, между тем он, не останавлива-ясь, продолжал:

 - Что это за люди, конструктора? Чем они занимаются?

Лучше всего понять на близком примере. Возьмём два легковых автомобиля.

Один – тридцатилетней давности (тридцать лет для общества – совсем не много), другой - современный.

У современного автомобиля, сами понимаете, – внешний вид, система безо-пасности, коробка-автомат и общий комфорт, пониженное содержание вред-ных выхлопов, скорость, ресурс и так далее и так далее - всё лучше, чем у старого.

 А теперь простой вопрос: почему автомобиль прошлого хуже современного по всем показателям?

 Может, были токаря недостаточно квалифицированы?

 Может, толковых слесарей не было?

 Или электрики нерадивые?

 Нет, нет и ещё раз нет!

 Ответ один: уровень знаний конструкторов не позволял тридцать лет назад создать автомобиль подобный современному.

 Но за тридцать лет, опираясь на опыт предыдущих поколений, по крупицам, меленькими шажками, подобно улитке на склоне, сотни и тысячи неуёмных умов сжигая миллионы часов своих жизней, улучшали, повышали прочность, уменьшали вес каждого узла, каждой детали, каждого винтика. И вот резуль-тат их бессонных ночей, их безумных идей их вечного горения!

 И это только начало, то ли ещё будет!



Речь Учителя была сбивчивой, многие места он проговаривал быстро и не внятно, но его пылкая убеждённость и мальчишеский азарт завораживали и приковывали внимание. «Артист», - почему-то одобрительно подумал Павел.



Подумав немного, уже уставшим голосом он продолжал:

 - Бог создал этот прекрасный мир, а конструктор создаёт вторичную мате-рию. Всё, к чему вы прикасались сегодня, начиная с самого утра, какой-то конструктор придумал впервые, и тысячи конструкторов улучшали и улуч-шали. Всё, окружающее вас: выключатель, водопроводный кран, электро-печь, холодильник, одежда, обувь, асфальт, стол, за котором вы сидите и оконное стекло, через которое вы смотрите.

 - А что бы мы с вами делали без очков? - обратился он к девушке в очках, показывая ей свои.



 Павел, по неосознанной привычке быть в центре внимания, сказал, пытаясь скрыть иронию:

 - То есть конструктор второй человек после Бога? А учитывая, что Бога нет, то, получается, что первый?

 - Интересная мысль. Это я, наверное, погорячился. Слегка увлёкся. Люди вообще и даже конструктора в частности, - Учитель улыбнулся, - не могут понять ни замысел Бога и не могут повторить даже самую малость, уже соз-данную Им. Комара, например.

И вообще деятельность человека идёт как бы в разрез природе – творению Бога. Всё, созданное человеком, рано или поздно ржавеет, зарастает бурья-ном и рассыпается в прах. К сожалению.

 Учитель задумался. Можно было подумать, что эта мысль пришла ему в го-лову только что.

 Подняв глаза, спросил несколько удивлённым голосом:

 - Это что, получается конструирование – не божеское дело?



 Странный преподаватель, не профессионал, это точно. Повисла неловкая тишина.

 Павел уже дружелюбно, разоружённый незащищённостью Учителя задал странный для института вопрос:

 - Как вы думаете (жаль, - мелькнула мысль, - что я не запомнил его имени), а экономика – божеское дело?

 - Не знаю, я вообще далёк от этой науки, впрочем, наверное, божеское.

 - Вы знаете, - Учитель на мгновение подумал, стоит ли, - я прочитал один анекдот, по-моему, он в тему, впрочем, это не анекдот, а чистая правда.

 Прошёлся по ряду, явно предвкушая удовольствие. Артист!

 - Это произошло в ту пору, когда Брежнев объявил, что экономика должна быть экономной. По этому поводу в Москве созвали форум экономистов, ку-да наряду с нашими светилами для предания статуса «международный» при-гласили и иностранных. В том числе и какого-то профессора – учёного-чудака старой формации, на чьих книгах учили строить капитализм теорети-ки-экономисты процветающего запада. Каменных палат он не нажил, но ав-торитет имел всемирный.

 Так вот, этот старичок был не лыком шит, не стал слушать звонкие отчёты наших сладкоголосых экономистов, а походил по улицам, покалякал с наро-дом, посетил рынок, и пришёл на форум с обыкновенной мясорубкой, куп-ленной в обыкновенном магазине.

 Выступая, когда ему дали слово, он поставил мясорубку на трибуну и стал задавать вопросы:

 - Скажите, коллеги, на корпусе вашей мясорубки при литье нанесена цена изделия - 4р. 20коп. Это что, цена по всей территории Советского Союза?

 - Да.

 - И в Якутии, где одно мясо и в Молдавии, где одни фрукты?

 - Да
-
- А если я покупаю её не днём, а скажем ночью?
-
- У нас нет ночных магазинов.
-
- Ладно, а если я беру её не в центре города, а скажем на окраи-не?
-
- 4р. 20коп.
-
- А если я беру не одну мясорубку, а скажем триста?
-
- Всё равно 4р. 20коп.
-
- А если, я её куплю в самом Краснотуринске, где её произвели?
-
- Цена постоянная. Потому, что у нас стабильная экономика.

И тут профессор сказал такое, что телевиденье и газеты не только не повто-рили, а даже не упомянули имя профессора при освещении этого междуна-родного форума. Он сказал, медленно, выделяя каждое слово:

 - Это потому, что у вас вообще нет никакой экономики. Вследствие этого, вы сначала разорите землю, на которой живёте, а потом развалитесь как го-сударство, нанеся урон всем окружающим вас странам.



Учитель молча постоял, и добавил:

 - Видите, экономика стоит на защите природы – творения Бога, значит она - божеское дело. И кстати, к счастью, наше государство развалилось раньше, чем разорило землю, на которой мы живём, и раньше, чем ввязалось в войну со всем миром. И ваше дело, дело молодых экономистов, построить новую природосохраняемую экономику в новом государстве.



 Павла неприятно царапнуло это «к счастью, наше государство развали-лось…». Зачем он сказал «к счастью»? Это трагедия для миллионов!

 Но всё-таки, каков фрукт!



 Идя домой после лекции, Павел остановился на мосту и внимательно, как в первый раз стал рассматривать реку. Он вырос в деревне и воспринимал мир вокруг себя как разумный и рациональный. Никогда не разделял мир на пер-вичную и вторичную материю. Да и как можно разделить реку и чердак, ку-сок рельса во дворе, служащий наковальней (сколько прекрасных часов свя-зано с ней – отдельная жизнь!) и дерево, которое росло рядом. Всё, что его окружало, было сделано руками отца (кроме посуды) или дано природой, но это был цельный мир.

 Говорят по одной клетке можно дать заключение обо всём организме, а по одной мясорубке, получается, – всего государства, и не одного, а целой сис-темы государств, связанных одной идеологией.

 Павел рос четвёртым ребёнком. Жили очень трудно. Мать была домохозяй-кой, и жили на скудную зарплату отца, он работал в лесхозе. И именно мясо-рубка долгое время была самым сложным и дорогим сооружением в доме (это потом появился велосипед и радиоприёмник). Павел помнил, как ма-леньким крутил пустую мясорубку, заглядывая внутрь, где совершенно вол-шебным образом вращательное движение превращалось в поступательное, и лента шнека убегала вперёд к решетке. Да, цена мясорубки была вылита на её корпусе, но какая? Павел уже не помнил.



 Следующая лекция была через неделю, и всю неделю в мыслях Павел пере-бирал куски предыдущей лекции, думал-гадал экспромт вот это место или хорошо заранее продуманный и обыгранный ход. Учитель был не так прост, как казалось на первый взгляд. Павел пытался рассказать своим друзьям кое-что, но без особого успеха. Особенно его удивило, что байка про мясорубку ни на кого не производила особого впечатления, так, забавно, конечно, но вот вчера мы врезали и … и рассказывали какую-нибудь ерунду. Не найдя с кем разделить восторг, Павел решил, про себя, что он не умеет хорошо рассказы-вать и просто стал тогда ждать следующую пятницу.

 Павел посмотрел на вокзальные часы – ещё час. Подошла какая-то приезжая женщина, спросила дорогу. Павел как можно доброжелательнее и обстоя-тельнее рассказал. Он давно заметил, что незнакомые люди любят у него что-нибудь спрашивать, особенно который час. Даже если он идёт в компании, то вопрошающий выберет именно его.

 Вокруг сновали люди. Вавилон! Павел, в общем, полюбил этот город, но ни-как не мог понять - почему образуются города? Какая сила заставляет людей кучковаться и жить в тесноте, буквально друг на друге? Люди огораживают-ся, изолируются от всего естественного, природного, как будто чужие на этой планете. Прав Учитель, люди создают вторичную материю и только в ней чувствуют себя комфортно.

Но что сказать отцу?

 Павел единственный из всех детей, который поступил в институт и отец очень гордился этим, пряча улыбку в густые усы. Учитель тоже носил усы и бороду, и, не смотря на то, что он был низкорослым, она ему шла.

 На следующую лекцию пришло людей не меньше, чем на первую. Пере-кличку Учитель не делал, а сразу после приветствия начал говорить по делу.

Он начал рассказывать о законах развития технических систем. Технически-ми системами он называл всё, что создано человеком: вещи, механизмы, ком-плексы и т. д. По его понятию техническая система рождается слабой и несо-вершенной, но, обладает потенцией; а затем, подчиняясь законам эволюции, как живая материя, развивается, вбирая в себя жизнеспособные изменения, вытесняя собой менее удачные сходные системы. Ловко подобранные при-меры хорошо иллюстрировали его теорию. Всё получалось так логично и очевидно, что возникла мысль, почему это не осознавалось ранее.

 - Зная законы развития технических систем, вы можете предугадать, в какую сторону будет развиваться система. Вот, например, есть закон об этапах раз-вития по линии: статика – управление – самоуправление.

Система появляется статичной, но затем становится управляемой человеком, и последний этап, как логическое продолжение, система саморегулируется.

Например, радиоприёмник. Сначала появились тарелки, которые орали на полную мощность, громкость нельзя было уменьшить, только если выклю-чить совсем. Вполне логично, что на следующем этапе появилась рукоятка громкости, но управляет ею человек. И далее, совсем недавно в японских ав-томобилях появились магнитолы, которые сами прибавляют звук, если уве-личивается шум двигателя и убавляет звук, если шум снижается. Это уже са-моуправление.

Или, например, зеркало заднего вида в том же автомобиле. Установили зер-кало, но сразу возникла проблема – свет сзади идущего автомобиля, отража-ясь, ослепляет водителя. Что делать? Сделали зеркало поворотным: повернул рукоятку и зеркало затемняется. Но это только второй этап – управление. Конечно, закономерен третий этап: зеркало покрыли специальным слоем, при попадании на него света от сзади едущего автомобиля этот слой затемня-ет зеркало. Сам! Вот оно самоуправление!

 - Теперь знайте, - закончил Учитель уже после звонка, - всё, к чему тянется ваша рука, чтобы отрегулировать, можно перевести на самоуправление. Не всегда это целесообразно или экономически выгодно, но знайте, что такая возможность есть – закон есть закон. До свидания.



 Поезд опаздывал.



 Тогда, на третью лекцию (она была первая по расписанию) Павел пошел за-ранее и стал ждать Учителя на улице. Поздоровался Учитель очень демокра-тично – за руку. Всё-таки заводские преподаватели – это не институтские. Павел с ходу, почему-то волнуясь, сказал, что он придумал, где можно ввести самоуправляющую регулировку. Он догадался сам! Ему захотелось расска-зать подробно как всю неделю он, что, не делая, контролировал себя. А мож-но ли вот это перевести на самоуправление? А это? И нашел!

 Когда смотришь телевизор, то и дело уменьшаешь звук, чтобы что-нибудь сказать соседу или услышать его, а потом нужно опять восстанавливать звук. Или перекрикивать телевизор. А можно сделать так, чтобы, как только разда-вался голос в комнате, звук телевизора сам снижался, но как только человек переставал говорить – звук восстанавливался. Вот!

 Учитель всё сразу понял, остановился, начал ходить взад-вперёд, обрадовал-ся, как будто он сам это придумал и начал громко говорить:

 - Да, да, конечно! Ведь есть же кондиционеры, которые если в комнате долго никого нет, сами отключаются. Умный глаз называется. А тут даже ничего выдумывать не надо. Только собрать схему, для специалиста это раз плю-нуть. Можно попробовать, во всяком случае, если эта функция будет отклю-чаемая, то будет только польза.

 - А почему этого нет у японцев? – замирая, спросил Павел.

 - Не догадались ещё, не догадались. Ты их опередил! – со сдержанным вос-торгом сказал Учитель, - ты первый, понимаешь!

 

 На этой лекции Учитель был явно в ударе. Шутил, быстро реагировал на во-просы и полностью завладел вниманием аудитории. Они с Павлом как два заговорщика понимающе улыбались, встречаясь взглядом. А Павел сиял, как медный пятак, и у него как-то звенело в груди, и он всё прислушивался, правда ли, или ему только кажется. Домой пошли вместе. О чём они говори-ли? Как потом вспоминалось, они говорили обо всём. Разнообразие тем их разговоров была потрясающей, Учитель знал всё! И у него был редкий, по нынешним временам, дар – он умел слушать.

 Павлу казалось, что за полгода, общаясь с Учителем (курс лекций Учителя был всего полгода) он узнал больше, чем за все годы обучения в институте. Он читал книги, которые советовал Учитель, другими глазами пересматривал фильмы и постоянно думал. Думал о том, что спросить и о том, что сказано.

 Отца он увидел на перроне издалека, и у него перехватило дыхание - какой он маленький.

 Отец, вроде бы никогда не занимался воспитанием, никогда не ругал, не за-глядывал в дневник, но одно его существование значило всё. И ещё он рабо-тал. Безропотно тянул и тянул этот воз, называемый быт. Как не хотелось его огорчать! Сказать бы: «Всё нормально, я отдам назад документы, ведь меня никто не выгонял. Примут и всё. Я на четвёртом курсе. Ещё два года, и я до-ма». Но нет, не получится.

 Идти им было некуда, в общежитии не поговоришь, и они просидели до глу-бокой ночи на лавочке в сквере – в три ночи поезд назад.

 - Этим летом в июне у нас была практика на заводе, - закончил свой рассказ Павел, - и я, конечно, зашёл в КБ к Учителю.

Господи, я вдохнул этот отравленный воздух, я увидел ряды кульманов, я ус-лышал разговоры, я увидел портянки чертежей. Я не могу уже быть экономи-стом. Я пошел работать слесарем, буду изготавливать то, что они проекти-руют. Я заочно поступил в технический институт на первый курс, и через два года, папа, через два года я буду работать в этом КБ, рядом с Учителем! Буду создавать вторичную материю!

 И всё образуется… Всё образуется…









 

 



 7.07.2005 г.





 

 

 























 

 



- Наверно вы в чём то правы, - Павел много позже отметит эту манеру Учи-теля соглашаться с собеседником, не спорить с ним по форме, но сокрушать по сути, - Я тоже так раньше думал.