Наша система

Холодный осенний вечер. Всё как обычно. Мир продолжал гнить, продолжал утопать в бесполезном желании общего счастья. Каждый идёт своей дорогой, чаще всего по головам. По головам наивных и бесполезных людей. При этом не понимая, что вся жизнь это замкнутая цепочка и нет ей смысла, нет конца. Что такое добро. Что такое зло. И для чего всё это создано... Отдельный человек ничего не может сделать, чтобы изменить этот мир. Что изменится если ребёнок продолжит жить или умрёт старик? Напоминанием об этом остаётся лишь крест или гранитная плита. Если повезёт.

Эти мысли заполняли разум парня, который возвращался домой с работы. Автослесарь - его профессия. Впрочем, потом это станет неважным, пустым и далёким. Утром всё станет чуждым, ещё больше.

Началось всё с того металлического щелчка, который издал замок железной двери. Тут ощущение невольного страха начало облеплять и угнетать душу парня... Кстати, как его звали? Хотя это не имеет значения, его не вспомнят. Он распахнул дверь и вошёл внутрь своего дома. "Дом, милый дом".
Осталось немного.

Он снял ботинки и аккуратно поставил их под трельяж, как и всегда. В зале горел свет и работал телевизор, но было тихо. Чего-то не хватало. Чего-то, что уже стало привычным за короткое время. Воспоминания вызвали улыбку у парня, короткую, тусклую, обращённую лишь к себе, ко своему внутреннему миру.

Заснули, наверное.

Парень распахнул дверь в ванную комнату и сразу же в нос ударил запах... Запах крови. Такое же "зловоние" витает в мясных лавках, когда тушу только-только привезли и разделали. Некоторые картинки встали даже перед глазами. За доли секунды было несколько предположений, откуда этот запах. Но это всё пустое.
Лампы замигали под потолком, заполняя пространство бледным, немного синеватым светом.

Парень стоял в коридоре, наблюдая за тем как капли крови падают с ногтей на пол. Тело молодой девушки лежало в ванне, наполненной водой и кровью, которые перемешались в жестоком сплетении. Светлые пряди её волос уже были запачканы алой жидкостью, а на лице выделялись струйки наполовину застывшей крови. Одна рука свисала за край ванны. На полу рассыпаны таблетки...

Минута, две... час?

Являлось ли это всего лишь игрой расстроенного разума или было непонятной, жестокой реальностью... Картина эта врезалась, впечтаалсь в память до самой смерти. И он прекрасно всё помнит. То, как он стоял на пороге. То, как он безмолвствовал. То, как он кричал в нечеловеческой агонии души, при этом сохраняя тишину. Он сделал шаг назад, прикрывая дверь.

Воспоминания придут потом. Память о том времени, когда он втягивал носом запах её волос, как смеялся вместе с ней. Память о любви, а может быть и привязанности. Сейчас лишь ужас. который ещё не закончился, скорее наоборот... Всего лишь прилюдия.
Парень прошёл в зал и наклонился над детской кроваткой, увешанной игрушками-погремушками. Плюшевая мышь сидела на тумбочке, чуть накренившись, расставив лапы в приветственном жесте старинного друга. Казалось сейчас она так и воскликнет, обращаюсь к парню "Сколько лет, сколько зим! Где же ты так долго пропадал? Столько интересного произошло, дня не хватит чтобы пересказать!"

Ребёнок лежал на спине, укутанный пелёнками. Глаза... Дитя взирало на парня, но этот взгляд был слишком тусклым, чтобы... чтобы жить. Не хватало красок и яркости в них. Только стеклянные отблески зеркал души.

Парень взял ребёнка на руки, медленно и осторожно, что-то уже нашёптывая. Он заходил по комнате, размерянно, покачивая тело на руках и напевая песенку, которую пела его жена на ночь своей любимой дочке.

Ребёнок умер от сердечного приступа. Видимо, мать уже покончила с собой, а ребёнок оставался в кроватке. Слишком сильно, надрывно кричал и плакал. Сердечко не выдержало.

Парню предъявили обвинения по статье уголовного кодекса "Доведение до самоубийства". Он не дожил до суда.

Как принято говорить в народе - умер от горя.

Виновен ли он? Знаете... Сейчас виновность или невиновность могут определять только суды. Это Наша система, мы по ней живём.