Петенька

(фельетон)


       - Вэ-э-э! – прозвучало громко поблизости.
       Я вскочил с кровати, как взъерошенный опасностью петух.
       Раздался знакомый голос.
       - Вэ-э-э! – повторил он.
       Это плакал ребенок. И, главное, это был не мой ребенок, а ребенок моей двоюродной сестры, а плакал он в колючую зимнюю стужу у двери рядом, у двери моего соседа Семенова. Почему?
       Дело в том, что они приехали ко мне в гости, а я поэт, я беден и живу в ужасных условиях. А сестра богата. Я не хотел опозориться перед родной Викой и поэтому на время одолжил квартиру Семенова, хотя она тоже мало, чем уступала моей. Но все же…
       А сейчас, по неизвестной пока мне причине, ребенок моей двоюродной сестры, хотя должен был сегодня уехать домой, долбился в дверь соседа, которую считал моей.
       - Вэ-э-э!
       Я надел штаны, футболку, свитер и босиком вышел.
       Повернул ключ, и замок раскрылся. Затем дверь.
       - Ты плачешь? – спросил, представ перед мальчиком, хотя и так явно это видел.
       - Да, - ответил он.
       Я обнял его.
       - Замерз, наверное? – осведомился, опять видя, что он – сосулька.
       На улице 38'C градусов мороза. Для меня это было уже нормально. Но для него!
       - Да.
       - Проходи, - наконец, шепнул я, и мы вошли.
       Закрыл дверь.
       - А где родители? – захотел узнать.
       - Уехали. Забыли меня.
       Я повернулся, на часах уже девять, а поезд в семь тридцать. Ого!
       - Это плохо.
       - Да.
       Мы помолчали.
       - А это не та квартира, - вдруг сказал он мне.
       - Да та! – возразил я, - Это тебе приснилась другая. Та!
       - Нет.
       - Да.
       - Нет. Вы сняли соседнюю для нас, чтобы выглядеть лучше, да? Мы тоже так делаем. Ничего, - утешил он вдруг.
       Покорился.
       Но, вспомнив о вежливости, ответил.
       - Чай будешь пить?
       - А у Вас пряники есть?
       - Нет.
       - Не буду, - грустно произнес он.
       - Ты не беспокойся, - сказал я ему, - Нечего беспокоиться, отчего? Все будет хорошо. Я, конечно, беден, но и что?! Пусть нет отопления, воды горячей, света, еды и всего остального, но все же тут теплее, - возразил я, - Тут ветра меньше. И мы вместе.
       - Мне холодно, - отозвался малыш.
       Я огляделся.
       - Возьми мой свитер, - ответил и отдал.
       - Все равно – холодно.
       - Больше ничего нет, но я буду греть тебя, давай обниму, руки потру.
       Я все это воспроизвел.
       - Знаешь?! – вскричал вдруг, - Можно печь зажечь. Дров нет, но у меня остались еще две мои первые книги, когда я выпускал. Но спичек нет.
       Ребенок тут достал зажигалку.
       - О! – удивился я.
       - вы только не говорите родителям, что я бомбочки взрываю, - пояснил он.
       - Да, да, - успокоил я.
       Мы растопили камин.
       - У меня еще газеты старые есть, - вспомнил, когда мы уже грелись у огня, и он был окутан в одеяло, - Мы их сожжем. А еще Достоевский, а у него знаешь какие книги толстые!