На дальних рубежах, или аллюром по Галактике

I
Кристина понимала, что её не убьют и что первоначальной задачей парней «Чикаго» было не покалечить её, а заставить вернуться в лоно семьи, тем самым продолжить бизнес, который она умела делать лучше всех из его команды на всем западном побережье, за что и получила громкое прозвище «Мисс угоню». Сейчас Кристину волновало другое — как бы не подавить собственным лицом любимых ею аквариумных рыб, которые в панике так и норовили проскользнуть за шиворот куртки, спрятаться в локонах волос и забиться в её ноздри и уши. Однако после-довавший удар в живот заставил Кристину выпустить последний оставшийся в легких воздух. Широко раскрыв рот и с лихвой хлебнув аквариумной воды вместе с поднятой со дна галькой, кусочками кораллов и водорослей, она краем глаза увидела, как ударивший её хвостом любимый Пучеглаз также вместе с потоком ринулся в образовавшуюся брешь. Мысль о проглоченном любимце ужаснула Кри-стину. Это заставило её сомкнуть зубы, прикусив хвост самца, тем самым не дав парню свалиться из глотки в желудок. Наконец, устав окунать вдоволь наглотав-шуюся воды девчонку в аквариум, два здоровых молодца, один маленький, тол-стый и ужасно волосатый по имени Сани, а другой длинный, худой и лысый с име-нем Рико, с характерной для итальянцев внешностью и соответствующим акцен-том, решили перейти от водных процедур к переговорам:
— Давай, толстый, поднимай девку, а то, не дай Бог, утопим, тогда босс за неё нас точно кастрирует!
— Ну, что, очухалась? — обратился толстяк с ног до головы мокрой, жадно захватывающей ноздрями воздух Кристине.
Разглядев в её зубах хвост, он подзатыльником заставил выплюнуть рыбу ему в руку. Помяв Пучеглаза у себя в ладони, Сани точным трёхочковым броском отправил полудохлого Вуалехвоста в полупустой аквариум.
— Посмотри сюда, — обратился он к державшему шею Кристины Рико, — девчонка так проголодалась, что из собственных рыб решила приготовить себе суши.
Как и подобает худым, Рико в этот вечер был зол, агрессивен и отвратите-лен:
— Сани, кончай придуриваться, у меня на это нет ни желания, ни времени.
Расчехлив свой острый, как бритва, нож, он тупой стороной лезвия обрисо-вал пухлые, мягкие губы Кристины, оставив после него белый глубокий след.
— Ну, так что, леди, будем разговаривать или продолжим купание? Пойми, глупенькая, — обратился он к задыхающейся от кашля Кристи, — босс выкупил все твои карточные долги. Теперь ты вся наша. Вернись к папочке и займись прежним делом. Угони для него пару тачек: и сама будешь в наваре, и с ним в расчёте. И тебе мой добрый совет: занимайся тем, что умеешь, а не тем, к чему душа лежит. Пойми, девка, карты тебя погубят. Не твой это профиль.
Продолжая размахивать перед лицом Кристи ножом, так и норовя задеть острым кончиком то её глаз, то щёку, то нос, он, стиснув рукой её горло, продол-жил разговор:
— Ну, что нам передать боссу? И заметь, ответ должен быть положитель-ным, в противном случае — опять рыбный день, а значит, снова будем нырять.
Устав уклоняться от лезвия, Кристи решила сдаться.
— Чёрт с вами и с вашим боссом, будет вам тачка!
Понимая, что проиграла, она решила пуститься в пререкания и претензии, желая оставить за собой последнее слово, тем самым успокоить своё женское са-молюбие.
— Вандалы чёртовы, и ради этого надо было устраивать весь этот погром. Ладно, всю мебель на дрова пустили, ладно, всех бедных рыбок заиками сделали, но какого хрена вам надо было бить эту сраную, старую китайскую вазу, она же бешеных денег стоит. И что теперь я хозяйке скажу?
— А вон, — Рико указал на выглядывавшего из-под клетчатого пледа здоро-венного бассета, который в недалеком прошлом был маленьким слепым щенком, забытым невнимательным хозяином в угнанной Кристиной машине и оставленным ею на воспитание. Со временем, кой превратился в неподдающийся никаким тре-нировкам и командам пятидесятикилограммовый кусок ленивого трусливого мяса. — Скажешь, что этот живчик разбил!
Осознав сказанное в свой адрес и понимая, в чем его хотят обвинить, «жив-чик» хотел было возразить. Приподняв морду и оголив зубы, он решил показать незваным гостям, кто в доме хозяин, плюс своё несогласие с обвинением. Однако, направленный всё тем же Рико в его сторону всё тот же нож и высказанная им фраза: «Даже и не думай, лохматый, сделаю дырку, не запломбируешь! — мгно-венно заставила пса охладить пыл и ретироваться в темные глубины огромного пледа. А увидевший силу и результат собственного слова Рико вновь переключил своё внимание на Кристину.
— Но если вдруг не поверит, то можешь прислать мне счёт; адрес, я думаю, ты всё ещё помнишь.
Вложив лезвие в ножны, довольный достигнутым результатом, Рико в со-провождении прихватившего из разбитого холодильника пару холодных бутылок пива Сани исчез в проёме снесённой с петель входной двери.
Со скептицизмом проанализировав происшедшее и с трудом отыскав разле-тевшиеся в разные углы перевернутой вверх дном комнаты свои туфли, Кристи обратилась к наконец соизволившему покинуть своё убежище, виновато помахи-вающему хвостом псу:
— Ну, что смотришь, сволочь лохматая, мамочку убивают, а ты не то что за-ступиться, но даже и полаять не удосужился! Всё, хватит скулить и мяться, давай ищи повод, гулять идём. Думаю, после таких процедур следует свежим воздухом подышать, а ещё лучше пару согревающих капель на грудь накинуть. А весь этот бардак завтра разгребать будем.
II

Шлёпая по лужам, Кристи и Джек вдыхали свежесть дождя, обильно поли-вшего вечерние улицы города грехов.
Неожиданно Джека привлек еле улавливаемый силуэт, белым пятном выде-ляющийся в темноте автомобильной стоянки, заставивший пса как вкопанного встать посреди огромной лужи.
Она показалась ему королевой, её длинные худые ноги, слегка дрожавшие то ли от холода, то ли от начинающейся у неё чумки, придавали псинке некую пи-кантность и загадочную неприступность.
Обильное слюноотделение из пасти Джека и разыгравшаяся фантазия от многочисленного воздержания сделали с псом своё дело. Он так рванул в её сто-рону, что чуть было не вырвал вместе с поводом и руку хозяйки.
— Приятель, — неодобрительно произнесла Кристи, — это плохая идея! И сама она, посмотри, такая гадкая, грязная, неухоженная. У неё наверняка и блохи с кулак. Джеки, ты хочешь блохи с кулак?
Посмотрев на пса, Кристи увидела, как тот, желая обрести свободу, двигал головой в разные стороны, пытаясь избавиться от сковывающего его действия ошейника. Приняв это за ответ, она с одобрением проговорила:
— Ну вот, вижу, не хочешь. А вернемся домой, я прочту тебе лекцию о вре-де случайных связей.
Не в состоянии справиться со своими животными инстинктами, Джек, зады-хаясь в собственных желаниях в собственном ошейнике, все ещё пытался сбли-зиться со своёй вожделенной целью.
Гормоны так били беднягу в голову, что из добродушного бассета он пре-вращался в ошалевшего, неуправляемого боксера. Боясь потерять пса, Кристи что есть сил рванула повод, решив вернуть парня с небес на землю. Хриплое, безна-дёжное « у-у-у» тоскливым воем раздалось из его пасти.
— Что ты говоришь? — с иронией произнесла Кристи. — Наверное, благода-ришь? Не стоит, приятель, нам с тобой сегодня ещё глистогонные предстоит гло-тать, — тихо, вполголоса прибавив, — не хотела я этого, но вижу: пора, дружище, тебя к ветеринару вести.
Протащив пса с полквартала, охладив его неуемный темперамент о мокрый асфальт, Кристи оказалась у славившейся во всём районе своими бурито мекси-канской закусочной, под названием «У папы Хая». Появившееся желание заморить червячка заставило Кристину шагнуть в направлении закусочной. Возможно, все так и произошло бы, если бы не выросшая на её пути в мгновение ока из ниоткуда широкая, низко посаженная к земле спортивная иномарка, заставившая Кристину тут же поменять свои планы. Она попыталась угадать в фантастически элегантных формах автомобиля имя производителя, но даже с её богатым опытом ей это не удавалось. Наконец, сделав для себя вывод, — точно, япошка! — она с загорев-шимися азартом глазами, потирая вспотевшие от волнения ладони, медленным шагом, все время подтаскивая к себе поводом все ещё упирающегося Джека, дви-нулась в направлении машины.
Из распахнутой автомобильной дверцы вырос владелец тачки. Широкопле-чий гигант атлетического сложения, легким движением руки поправив соломенно-го цвета слегка вьющиеся волосы, быстро исчез из поля зрения, так и не дав Кри-стине себя рассмотреть.
Приблизившись к автомобилю и убедившись, что за ней никто не наблюда-ет, Кристи аккуратно проверила отсутствие сигнализации. С присущей ей профес-сиональной легкостью она, вскрыв дверцу, оказалась внутри салона. Впихнув вслед за собой Джека и тихо захлопнув за собой дверцу, Кристи кинулась к замку зажигания, однако не обнаружила желаемого. В её сознании проскользнула рас-терянность. Осмотревшись, она осознала, что чего-то не улавливает и недопони-мает, и это заставило её напрячься.
Все в этой машине было как-то не так. Вроде бы такие же, как везде, мяг-кие, но почему-то кажущиеся более удобными, словно по команде принимающими форму тела при посадке, кресла. Вроде бы, на первый взгляд, почти такая же стандартная, как у всех автомобилей, рулевая колонка, правда, при более тща-тельном рассмотрении почему-то напоминающая что-то среднее между джойсти-ком в игровой приставке и штурвалом болида «Формула один», с разбросанными по нёму в огромном количестве кнопками и тумблерами. Почти такие же по форме и размеру педали в полу, если не считать их большее количество, а значит, и на-значение. И совершенно не такая, непохожая ни на одну из встречавшихся в практике Кристины панель управления, с многочисленными приборами и датчика-ми, значение которых было указано в непонятных иероглифах. Однако Кристи не была бы той самой девчонкой «Угоню», если бы не привела этого стального зверя в движение. Пройдясь своими маленькими, изящными, доведенными до автома-тизма пальчиками по панели управления, она, непонятно как даже для себя, в считанные секунды заставила ожить двигатель машины.
— Чёртовы япошки, — громко выругалась Кристи, — экспериментаторы хре-новы, создадут непонятно что, а ты тут мучайся.

III
Старт был настолько быстр и резок, что потерявшая над автомобилем кон-троль Кристи не успела ни сообразить, ни среагировать, когда неуправляемая ма-шина, невероятно быстро набрав скорость, с ходу проломила железобетонные пе-рила гаража, зависнув в воздухе на высоте третьего этажа. Она вот-вот готова была сорваться вниз и рухнуть на головы гуляющих туристов. Но, как ни странно, автомобиль вместе с напуганной, крепко зажмурившейся в нём Кристиной, неожи-данно выровнявшись, с ещё большей скоростью, не желая подчиняться земному притяжению, продолжил своё движение горизонтально земли, бесшумно планируя над крышами вот-вот готового погрузиться в ночную тьму города, с каждой мину-той поднимаясь все выше и выше навстречу зажигающимся в небе звездам, стре-мясь побыстрее пробить плотные слои атмосферы в своём желании вырваться в открытый космос.
Прошло не так много времени, прежде чем превратившаяся в единый комок мышц Кристина, наконец осмелившись, открыла глаза. В доли секунды, осознав ту высоту, на которой она оказалась, вслед за вылезшими из орбит глазами, Кристи не менее широко открыла и рот, не в силах совладать с творящимся вокруг неё безумием. И только когда у машины, совершившей второй виток по орбите Земли, неожиданно выключился двигатель и она замерла, Кристи наконец кое-как стала приходить в нормальное состояние от испытанного ею шока, пытаясь проанализи-ровать своими слегка поехавшими мозгами нелепейшую, не укладывающуюся в её мозгу ситуацию, в которую она попала. Девица так и неспела до конца прийти в чувство от первого потрясения, когда тут же изниоткуда возникла новая несура-зица — опасность быть раздавленной появившейся на пути автомобиля огромной орбитальной космической станцией.
Первой реакцией любого здравомыслящего человека, машина которого ти-хо, но верно двигается на столкновение, будет стремление как можно быстрей по-кинуть автомобиль, чтобы не превратиться в большую груду металла. Бросившись к двери, Кристи попыталась её открыть, но, видя отсутствие положительного ре-зультата, она решила проделать это более решительно: с помощью плеч и ног. После очередного разочарования от желания вырваться из плена опротивевшей ей машины она решила выбить боковые стекла. Нанеся пару ударов по ним, она ощутила ужас последствия такого решения, который током прошелся по всему её телу.
— Идиотка. Что я творю? Я же в открытом космосе!
Два объекта, поровнявшись друг с другом чуть ли не на расстоянии вытяну-той руки, позволили их обитателям внимательно рассмотреть друг друга.
Первая реакция на увиденное находящихся на борту орбитальной станции трех космонавтов, всегда готовых к любой не штатной ситуации, точно и чётко выразилась в их неподвижно застывших позах и онемевших лицах. В их глазах от-чётливо читалось:
— Какого хрена!?
В глазах Кристины читалось совершенно другое:
— Заберите меня отсюда!
Не менее интересна была реакция на происходящее станции наземных служб, следящих за полётом
Появившийся на их радарах неопознанный объект заставил парней из НАСА изрядно понервничать и попотеть.
— «Звёзды», ответьте «Земле», что у вас происходит? «Звёзды», на связи «Земля», почему молчите? Отвечайте, что там у вас? «Звёзды», нам вас не слыш-но, что у вас на радаре?
Однако на вопросы с Земли космонавты то ли не хотели, то ли не могли, то ли не решались ответить. Наконец осмелившись и переглянувшись между собой, космонавты, кто прокашлявшись, кто почесав затылок, тихо, вполголоса обрати-лись друг к другу:
— Ты видишь то, что и я?
— Я не знаю, что видишь ты, но я вижу чёрт знает что.
«Звёзды», — всё чаще и громче запрашивали с Земли, — не молчите, что там у вас происходит?
— Сэр, — раздалось с орбиты, — у нас тут…
— Ну, не молчите, что там у вас?
— Сэр, у нас тут — автомобиль!
— Что..? Какой, к чёрту, автомобиль!
— Какой, какой, — оправдывались «Звёзды», — явно не наш. Лично мы свои все на автостоянке оставили.
После непродолжительного контакта объекты стали медленно расходиться. Понимая, что сложившейся ситуацией необходимо воспользоваться как последним и единственным шансом к спасению, Кристи стала сигнализировать всеми извест-ными ей жестами ещё не успевшим до конца выйти из шока космонавтам о своём желании если не присоединиться к их компании, то хотя бы быть ими зацепленной и отбуксированной к ближайшему населенному пункту. Но все попытки донести свои пожелания до адресата, который продолжал пребывать в прострации с иди-отским выражением лица, оставались безрезультатными. Наконец, потеряв всякую надежду на их помощь, Кристи решила прибегнуть к крайне нежелательному для себя действию — попробовать самостоятельно припарковать автомобиль к вход-ному шлюзу их орбитальной станции. Вернувшись в кресло водителя, она, рассчи-тывая на собственную память, попыталась воспроизвести все те действия, кото-рые в недалеком прошлом помогли ей привести автомобиль в движение. Однако, сколько бы она ни пробовала, ни одна из её многочисленных попыток так и не увенчалась желаемым результатом. Видя отсутствие какого-либо изменения в по-ведении машины, Кристи решила прибегнуть к простому методу случайного «ты-ка», рассчитанного на элементарное везение, но иногда дающего положительный результат.
В очередной раз пройдясь по панели управления, она своими пальчиками, а иногда и кулаками (в надежде оживить двигатель) каким-то невероятным образом все же заставила машину вздрогнуть, после чего на глазах нёмногих присутст-вующих автомобиль стал изменять свои очертания, трансформируя детали кузова до неузнаваемости. Задние двери обрели форму спойлера. Вместо спрятавшихся в днище колес выросли лопасти крыльев. Мощный багажник и бампер были с лег-костью демонтированы в турбины и сопла, а объёмный капот удлинен, отчего приобрёл обтекаемую конструкцию.
За какие-то пару минут на глазах изумленных космонавтов автомобиль был превращен в звёздолет. Все заданные ему параметры говорили о его очень быст-рых полетах на очень дальние дистанции.
Приняв новые формы, машина на какое-то время вновь обрела спокойствие. Но вспыхнувшие на панели световые знаки, сопровождающиеся звуковым сигна-лом, с точной периодичностью изменяя свою форму, подсказали застывшей в оце-пенении от очередного провала в своих действиях Кристине о начале отсчета времени.
— Господи, прости меня, дуру! — мысленно пронеслось в голове девицы, в тот самый момент сообразившей, что она стоит на пороге новых для себя впечат-лений. — Что бы я ещё раз в чужую машину села! — сама себе клялась Кристи. — А что было бы, если бы я, дура, на катапульту нажала?
Вырвавшееся из сопла пламя ознаменовало полную готовность корабля к выполнению поставленной задачи, заложенной уже кем-то в бортовой компьютер.
Последнее, что космонавты успели прочитать по губам Кристины, прежде чем её судно молнией исчезло из поля зрения, оставив после себя лишь яркую вспышку, было: « Вот так покаталась!»
IV

Двигаясь по космосу на нёмыслимой скорости, Кристи лишь краем глаза ус-певала заметить проносившиеся за бортом корабля россыпи звездных систем и собравшиеся в плотную единую массу Галактики, с каждым новым парсеком все дальше и дальше исчезающие в глубинах Вселенной и не оставляющие для Кри-стины никакой надежды на возвращение.
Время от времени корабль, отключив двигатель и погасив скорость, замирал над какой-нибудь всё пожирающей своими размерами чёрной дырой, чтобы в оче-редной раз, открыв портал, совершить прыжок в пространственную воронку, уст-раивавшую путешествующему по ней нёмыслимое светопреставление. После чего корабль бывал выплюнутым с её противоположной стороны за миллионы световых лет от места входа.
Потеряв счет времени и устав бороться с навалившейся на неё усталостью, Кристи погрузилась в сон. Спустя пару часов голод, победив сон, заставил её про-снуться. Выглянув в окно и обнаружив, что корабль находится в дрейфе, она, вос-пользовавшись затишьем, решила обследовать салон судна в поисках чего-нибудь съестного. Быстро обнаружив бардачок и найдя в нём огромную пачку галет, Кри-сти продолжила разведку и неожиданно для себя наткнулась на теплое мягкое те-ло спокойно лежащего, пребывающего в дремоте Джека.
— А про тебя, приятель, я совсем позабыла!
Потеребив пса за ухом, Кристи попыталась поднять спящего к себе на коле-ни.
— Интересно, здесь кормить будут? — покачав головой, она поспешила от-ветить на заданный себе же вопрос. — По-моему, нет! Ни стюардессы, ни еды, ни выпивки. Как думаешь, дружище, — обратилась она к унюхавшему галеты псу, — каким классом летим?
То, что произошло в последующую минуту, разом переменило мировоззре-ние Кристины в отношении общепринятых законов природы, бесповоротно и на-всегда разрушив основы всех ранее ей знакомых наук. До сих пор она если и ве-рила во что-то сверхъестественное человеческому мышлению, то никогда с этим не сталкивалась, тем более в такой извращенной форме, хотя то, что уже с нею происходило, ну никак нельзя было отнести к повседневным нормам и событиям.
На поставленный Кристиной вопрос пёс на чисто английском дал краткий и четкий ответ:
— Явно не первым, а значит, все, что найдем, будем делить честно и поров-ну!
Волосы, вставшие на её голове дыбом от услышанного, изменили прическу и пять минут никак не хотели принимать первоначальную форму. Чуть меньше времени потребовалось её онемевшему языку, чтобы обрести подвижность и кое-как по слогам произнести:
— Что ты ска-а-зал!?
— Я говорю, ужасно жрать хочется! — все с той же четкостью добавил пёс.
После этого Кристине понадобилось ещё пять минут, чтобы части её тела, пребывающие в оцепенении от услышанного, вновь вернуть себе в подчинение. Наконец, подтащив Джека, она, все ещё не в силах справиться с переполняющими её эмоциями, решила устроить псу обследование с пристрастием.
Давясь её пальцами, Джек, отплёвываясь, боясь их покусать, кое-как вы-молвил:
— И не надо заглядывать мне в пасть, там кроме матов, запаха и гланд все равно ничего нету.
Однако, не желая верить в происходящее, Кристина не унималась:
— Ну давай, показывай мамочке, как ты все это делаешь.
Кое-как освободившись от жестких объятий хозяйки, Джек, положив лапу на сердце, торжественно произнес:
— Клянусь, гадом буду, не знаю, само собой получается. Наверное, невесо-мость влияет!
Не в состоянии отвести взгляд от дорвавшегося до пачки галет Джека и все ещё не желая верить услышанному, Кристи, вдохнув полную грудь воздуха, прого-ворила:
— Говорящая собака — это уже слишком. По-моему, меня в аквариуме пе-редержали, или я просто схожу с ума!
— Нет, мамочка, — поспешил успокоить пёс, — с ума по одиночке сходят, а нас, как видишь, сейчас двое!
— Тогда все это мне просто снится!
— Ха, — ухмыльнулся пёс, громко икая от съеденных всухомятку галет, — хотел бы я в это верить!
Неожиданно диалог двух друзей по несчастью, резко прервался, дав воз-можность каждому из них осознать происходящее. В салоне на какое-то время во-царилась гробовая тишина. Однако не прошло и десяти минут, как космос пронзил жуткий звук, который исходил из желудка Джека. С каждой новой минутой он уси-ливался и учащался. Наконец, не выдержав, пёс промычал:
— Мамочка, будь другом, приоткрой форточку, по-моему, меня сейчас вы-рвет!
— Не стоит, — с издевкой произнесла Кристи, — комары налетят!
Нахмурив свои густые собачьи брови, пёс с обидой посмотрел на хозяйку:
— Издеваешься!
— Джеки, ты же умный парень, целыми днями радио слушаешь, телевизор смотришь, оказывается, даже разговаривать умеешь, поэтому будь добр — хоть иногда зарядку для мозгов делай! Ну, какая, к дьяволу, форточка, мы же в откры-том космосе, хочешь, чтобы нас сквозняком выдуло! Обожрался галет, вот и тош-нит. Будешь знать, как втихаря жрать. Теперь, приятель, терпи. Может, где-нибудь по пути туалет встретится. А ведь я предупреждала тебя и не один раз, что от жадности до запора один шаг.
— От жадности, — икая и кряхтя, возражал пёс, — до запора! Да я, можно сказать, только сейчас до отвала и наелся.
Кристи с недоумением перевела свой взгляд на корчащегося Джека:
— Ты что хочешь сказать, что всю жизнь недоедал?
— Трудно назвать голод недоеданием, мамочка, — занудил пёс, — да ведь ты своими диетами и голоданием всех в доме достала. Да у нас в холодильнике кроме льда и тумана ничего никогда и не было. Да у нас даже тараканы — и те к соседям ушли.
Сказанное Джеком обидело Кристину. Она не знала, чем возразить псу.
— А, по-моему, их ещё больше стало, — не раздумывая, выпалила она пер-вое, что пришло ей на ум. — Ночью на кухню зайти нельзя.
Почувствовав свою правоту, Джек продолжал уверенно набирать обороты:
— Нет, мамочка, это наши соседским по ночам экскурсии устраивают. При-дут, залезут в холодильник, обожрутся льда и хохочут над моим несчастным обра-зом жизни. Ну, ты сама посуди: утром — каша, вечером — кефир, от этого лапы протянуть можно. Сил хватает только на вдох и выдох. Мать, ты вообще что-нибудь о «Педигри» слышала?!
— Зато выглядишь хорошо, — попыталась оправдаться Кристина.
— Выгляжу хорошо, а какая от этого польза? Может, у меня от этого больше поклонниц стало? — пёс посмотрел по сторонам, изображая попытку найти по-клонниц, после чего утвердительно рявкнул:
— Так нет ни одной! Я — мужик в полном рассвете сил, а до сих пор девст-венник. На меня соседские коты пальцем показывают!
Кристи развела руками:
— Ну, приятель, тебе не угодишь! У тебя прямо какой-то собачий характер! И вообще, что-то ты сегодня разговорился!
— Разговорился? — тут пса как прорвало. — Да я всю жизнь, сколько себя помню, молчал! Но сейчас, мать, чувствую, я тебе все, что у меня за мою недол-гую жизнь наболело, выскажу, а то вдруг завтра опять залаю!
От собачьего красноречия у Кристи подскочило давление.
— И что у тебя там наболело?
— Наболело, наболело, — пёс смахнул лапой силой выдавленную из себя слезу. — Да мне только от одних воспоминаний больно становится. Да ты только вспомни, чего мне стоило твое желание научить меня залезать на стульчик унита-за!
Наклонив морду, Джек заглянул в глаза Кристины. Не обнаружив в них ни раскаяния, ни сожаления, он, зажимая на лапе пальцы, продолжил:
— Сломанное ребро — раз, плюс вывихнутая лодыжка — два, плюс затыл-ком об ножку стула — три, и минус два зуба — четыре! Мамочка, я ведь охотник, а не акробат!
Страдальческий вид пса ничуть не расстроил Кристину.
— Успокойся, приятель, вся твоя злость от избытка гормонов. Вернёмся до-мой — сходим к ветеринару.
От услышанного пёс стал заикаться.
— Ну-ну-ну, знаешь, лучше про это забудь. К ветеринару! Уж лучше к пси-хиатру, и то на прием оба запишемся. Всё, мамочка, хватит! С этого момента за себя я решаю сам. Что есть и сколько, куда идти и, тем более, с кем. Слава богу, совершеннолетний. И вообще, дай-ка я за руль сяду, а то болтаемся, как кошачье дерьмо в открытом космосе.
Кинувшись к рулю Джек в доли секунды прошелся всеми четырьмя лапами по панели управления, отчего привел в движение доселе спокойно дрейфующий по космосу корабль. Кристина и глазом не успела моргнуть, как пёс вновь оказал-ся у неё на коленях, основательно вцепившись зубами в штурвал. Она что есть сил схватила Джека за шиворот.
— Ты что делаешь, сволочь лохматая, а ну отдай руль!
Однако тот не желал сдаваться.
— Ну почему же?
— Хотя бы потому, что у тебя водительских прав нет.
Удерживая руль мертвой хваткой, пёс продолжил разговор сквозь зубы:
— Можно подумать, что у тебя на этот вид транспорта категория открыта.
Заработавший двигатель и нарастающий рев сопл подсказал ссорившимся, что корабль вот-вот готов совершить свой очередной прыжок в темные глубины космоса. И только это заставило Кристину отпустить пса:
— Ну ты посмотри, что наделал. Джеки, ты просто говнюк!
Сильный гул заставил пса вздрогнуть:
— Нет, мамочка, я просто так после галет выгляжу. И по-моему, меня все-таки сейчас вырвет!

V

Яркая вспышка от образовавшегося портала осветила два сильно напуган-ных силуэта, находящихся внутри салона корабля. Под воздействием гравитаци-онного поля судно, лобзаемое голубыми языками плазмы, вырывающимися из за-рождающейся временной воронки, медленно свалилось в её разверзшееся чрево, которое так и желало заглотнуть корабль, расплавить и размазать его по стенам своих коридоров. Оно прошивало каждый сантиметр обшивки электростатически-ми разрядами, превращая корабль в одну большую, раскалившуюся докрасна кап-лю металла, делая путешествие по межпространственным туннелям экстремаль-ным аттракционом в стиле американских горок.
За тридцать незабываемых минут полета Кристи и Джек оказались на дру-гой стороне Вселенной, в районе большого скопления двух десятков различных по цвету и размеру планет, окольцованных астероидными поясами и увенчанных не-сколькими светилами.
Не снижая скорости, корабль, ловко маневрируя между огромным количест-вом блуждающих в космосе ледяных глыб и шныряющих вдоль и поперек метео-ритов и комет, стал пробиваться в направлении одной из ярко-голубых планет.
Так и не сбросив скорость, он, войдя в атмосферу, устремился к её поверх-ности, продолжая следовать только по ему известному маршруту. С каждым кило-метром сближения с поверхностью планеты путешествующим все отчетливей вы-рисовывался конечный пункт назначения. За окном промелькнули еле улавливае-мые очертания высоких гор, сплошь покрытых где зарослями леса, где пёстрым покрывалом цветов, вперемешку с сине-зеленой зыбью рек и озёр. Но это не об-радовало и не успокоило вцепившихся друг в друга товарищей.
Однако, земля приближалась, а скорость не гасла. Стало очевидно, что если не взять бразды управления кораблем в свои руки, то столь славно начатый полет для Кристины и Джека может закончиться довольно-таки плачевно. Не успела Кристи об этом подумать, как корабль, словно прочитав её мысли, тут же сложил с себя все полномочия, отключив автоматическое пилотирование, отчего сразу сва-лился в штопор, отчетливо дав понять пилоту, что посадку придется совершать самостоятельно. Не имея ни малейшего опыта и представления, Кристи чисто ин-туитивно что есть сил потянула на себя рулевую колонку. Удивительно, но она сразу же ей поддалась. И чем сильнее она её тянула, тем заметнее сокращался угол падения.
— Все, — с отчаяньем и безысходностью произнесла Кристи, — прощай, со-бака, по-видимому, сейчас мы с тобой где-то там встретимся!
Ей оставалось совсем чуть-чуть, чтобы окончательно вывести судно из кру-того пикирования.
Однако скорость и притяжение сделали своё дело, заставив корабль что есть сил врезаться в твердый грунт чужой планеты. Мощный взрыв разорвал ко-рабль пришельцев на части, разбросав в разные стороны как Джека с Кристиной, так и куски рваного искореженного металла, подняв высоко в небо вместе с вы-вернутыми из почвы огромными валунами земли пыль, огонь и пепел.
Для хорошо присыпанной чернозёмом Кристины, отделавшейся парой сса-дин и здоровенной во весь лоб шишкой, посадка прошла более - менее безболез-ненно. Высокая густая трава послужила амортизатором, заставившим погасить её падение после ста метров свободного полета от эпицентра взрыва. Потирая рас-пухшие ушибы, она попыталась подняться, однако чьи-то мягкие и в то же время сильные руки с дружеской чуткостью тут же ей в этом посодействовали. Кристи почувствовала, как под их воздействием она взмыла в воздух. Охватившее её чув-ство благодатью разлилось по всему усталому телу.
Сильная контузия и залитая кровью от многочисленных неглубоких порезов морда сыграли с псом злую шутку.
— Мамочка, — еле ворочая языком, обратился Джек к нависшему над ним расплывчатому силуэту, проявившемуся в ярких, режущих глаза лучах солнца, — если бы ты только знала, какой мне отвратительный сон приснился. Страшно по-думать, будто бы я с тобой на человеческом языке разговариваю.
Ласково проведя ладонью по грязной физиономии пса, тот же размытый в глазах Джека силуэт, аккуратно взяв его потрёпанное колоссальными перегрузка-ми тело на руки, со счастливыми нотками в голосе восторженно обратился к кому-то рядом стоящему:
— Слава Богу, они оба живы. Давайте положим их вместе.
Услышав чужую речь, Джек, все ещё не в силах сфокусировать свой взгляд, был не на шутку встревожен:
— Я что-то не понял, кто вы такие и где моя мамочка?
— Тут я, лохматый, тут. И не ори, голова и так вот-вот лопнет.
Родной голос Кристины сразу преобразил пса. Постепенно незнакомый си-луэт стал обретать формы и очертания, в которых Джек стал угадывать огромные крылья, округлое пухлое тело и падающие ему на глаза мягкие белые перья. Его плотно забитые грязью уши стали улавливать вперемешку со все ещё стоящим в голове звоном то ли убаюкивающее курлыканье, то ли восторженное пение. На основании увиденного и услышанного пёс поспешил сделать вывод:
— Мы что, в курятник попали? И что эти куры от нас хотят?
— Это не куры, — потирая разбитый лоб, произнесла Кристи.
— Куры, утки, какая разница, пугают они меня. Эй вы, гуси-лебеди, — обра-тился уже не на шутку напуганный Джек к собирающейся вокруг них толпе, — а ну, поставьте нас на ноги и кто там все время меня щиплет!?
Видя, что его речь не имела действия, Джек с пеной у рта продолжил:
— Ути, мать вашу, и дедку, и бабку, вы что, гады водоплавающие, творите!
Пытаясь напрячь надвое раскалывающиеся мозги, Кристи, обхватив руками голову, проговорила:
— По-моему, они тебя не понимают.
— Это тебя не понимают, — фыркнул пёс, — а мы, звери, между собой все-гда общий язык найдем.
Властный окрик хозяйки заставил Джека осечься.
— Джеки, посмотри на них, они тебе никого не напоминают?
Бегающим, все ещё мутным взглядом пёс стал всматриваться в удерживаю-щую их на вису толпу.
— Ну да, — утвердительно рявкнул он, — только какие-то дефективные! Две ноги, две руки, да голова с нимбом, — на секунду его глаза округлились, речь заметно сбавила темп, — да за спиной пара крыльев!
Не желая верить в увиденное, он, боясь усомниться, в подтверждение са-мому себе что есть сил проорал:
— Мать моя, мачеха — пара крыльев!
С остекленевшим взглядом, боясь собственного ответа, Кристи обратилась к псу за подтверждением наблюдаемого ею:
— Джеки, да это же… Нет, лучше ты мне об этом скажи!
— Ангелы! Ангелы, мать моя, мачеха! — как забубенный заголосил пёс.
— Точно, — утвердительно согласилась с ним Кристи.
— Мать, — продолжал голосить пёс, — мы что, умерли!?
Желая привести Джека в чувство, Кристи что есть сил зарядила в его лох-матую физиономию хорошую увесистую оплеуху.
— Если бы умерли, то не было бы так больно!
— Тогда, чёрт подери, что все это могло бы значить?
Продолжая потирать разбитый лоб, Кристи, все ещё удерживаемая толпой ангелов на вису, решила поделиться с псом посетившей её не очень хорошей, но единственной объясняющей все это действие мыслью:
— Джеки, у меня такое чувство, что они кого-то другого ждали. И я боюсь, — тут Кристи сделала паузу, — даже скажу, очень боюсь, хозяина угнанной нами машины!
Заявление Кристины поставило Джека в тупик. Растерянный и контуженный, он понял, что может быть уличён и наказан.
— Угнанный нами!!! Да я вообще тут нипричем! В конце концов я — всего лишь собака!
То ли от растерянности, то ли от бессилия, но, скорее всего, по непонятной ей причине Кристи решила зацепить пса:
— Это ты на земле собака, а здесь, приятель, — соучастник!
Высказанная ею фраза обескуражила Джека. Быстро собравшись с мыслями, он заявил первое, что пришло на ум:
— Да я… да я… да я в Гринпис буду жаловаться!
— А ты им об этом скажи, они наверняка о нём не раз слышали. А ещё луч-ше — адвоката потребуй и один телефонный звонок.
— Послушайте, братцы, — дрожащим голосом, чуть не плача, заскулил пёс, уже готовый во всем признаться, — да мы вообще из другой Вселенной, — поду-мав с секунду о правильности своёго заявления, он тут же прибавил, — или Га-лактики!!! Господи, глупость-то какая! Братцы, да мы вообще не местные. В конце концов, я сейчас просто начну кусаться!
Не обращая на выкрики пса никакого внимания, толпа продолжала бережно удерживать его и Кристину над собственными головами, поочерёдно выкрикивая приветствия в честь долгожданных гостей, время от времени бережно подбрасы-вая их высоко вверх. Стало очевидно, что встречающие были радушно настроены, ждали и были готовы к их прибытию. Это не осталось без внимания Джека и Кри-стины. Они успели если не успокоиться, то оглядеться. С высоты их пьедестала им открылась вся полнота окружающей картины.
Чарующая своим безбрежьем девственная природа, над которой искусно потрудилась рука Владыки, на какое-то мгновение заставила пса и Кристину своим царственным величием почувствовать разливающуюся по их усталым телам слад-кую истому духовного и физического умиротворения.
— Мать, — обратился Джек к очарованной такой красотой Кристине, — мы что, в рай попали?
— Глядя на это, думаю, да!
— Тогда почему мне так тошно?
— Да потому что, чтобы сюда попасть, сначала надо умереть!
Как всегда, прямолинейное откровение Кристины заставило сердце Джека екнуть.
— Мать моя, мачеха, — выругался пёс, — это прямо-таки какой-то парадокс получается!
— Все правильно получается. Мы живые и в царстве мертвых, и куда это нас выведет, я не знаю. Так что, лохматый, будем импровизировать и плыть по течению.
С кислой физиономией, недовольный происходящим, Джек, прижимая лапой вот-вот желающее выпрыгнуть из груди сердце, тихо, вполголоса, вымолвил:
— Вот-вот, и я говорю, как бы водички не нахлебаться.
Неизвестно, сколько бы ещё все это продолжалась, если бы не яркая вспышка света, озарившая всех и все. Боясь ослепнуть, Кристи, прищурив глаза, прикрыла лицо ладонью. В пробивающихся сквозь пальцы лучах света она рас-смотрела шестикрылый силуэт, тихой поступью спускающийся на землю из пери-стых, плотно окутавших весь горизонт белых облаков.
Пнув Джека ногой, Кристи проговорила:
— А вот и начальство пожаловало. Ты только посмотри, как вышагивает, ну прямо-таки — Коперфильд.
— Не Коперфильд, — послышалось из толпы, — а шестикрылый Серафим!
Столь эффектное появление шестикрылого ангела заставило всех собрав-шихся ангелов, явно стоящих ниже рангом, преклонить перед ним колена. Увидев это, пёс поспешил проделать аналогичное действие, изобразив что-то между при-сядкой и реверансом, отчего тут же завалился на бок. Ловко ухватив Джека за холку, Кристина не позволила псу опростоволоситься.
— Джеки, ты же собака, а не шут гороховый!
Громогласное «Добро пожаловать!» из уст Серафима ознаменовало его прибытие.
— Слава Всевышнему, — обратился он, чуть не плача, к Джеку и Кристине, — на вас, на вас вся наша надежда! Наконец Господь услышал наши молитвы. Мы надеемся, что столь неудачное приземление никак не отразится на вашей святой миссии.
— Правильно говоришь, дядя, — решительно произнесла Кристина, быстро оценив положительные стороны сложившейся ситуации, — неудачное приземле-ние! И оно столь неудачно, что нам после таких кульбитов вообще нереально вспомнить, кто мы и где, а тем более, зачем. Одним словом, дядя, — амнезия, и причем полная, слышал, наверное, термин такой научный! Так что вкратце на-помни нам суть вашей проблемки.
— Ну как же, как же, — растерянно затараторил Серафим, — конечно! Да проблемка, в принципе, вам хорошо известна, все та же — извечная! Мы и они, рай и ад! Всё души поделить не можем. Уж мочи нет терпеть их притеснения. Ма-ло того, что они деревья из райского сада на гробы рубят, а перьями из наших крыльев свои перины и подушки набивают, так эти дьявольские отродья ещё весь наш контингент к себе падшими девками и крепкой выпивкой переманили!
Внимательно выслушивая душераздирающие жалобы Серафима, Кристи не заметила, как вошла в роль спасителя, основательно взяв всю ситуацию под свой контроль.
— Ну, а начальство что говорит?
— Начальство? — опустив крылья к земле, Серафим отрицательно покачал головой, — начальство, как всегда, отмалчивается! Да вы сами послушайте.
Быстренько вытащив из многочисленных складок своёй сутаны мобильный телефон, он легким нажатием своёго перста набрал пятизначный номер. После непродолжительного затишья в трубе раздалось:
— Вы соединились с резиденцией Бога. В данный момент нас нет дома. Со-общение можете оставить после гудка. Спасибо за ваш звонок!
Полный изумления и восторга, Джек произнес: «С офисом Бога! Автоответ-чик!»
— Он самый! — с печалью на лице подтвердил Серафим. — Так что просим, на вас вся наша надежда! Да, вот ещё что, — нерешительно произнес шестикры-лый, боясь обременить гостей своими вопросами, — не сочтите за дерзость, но как нам к Вам обращаться?
— Эх, — с грустью произнес Джек, наконец соизволивший принять участие в разговоре, — если бы мы только помнили!
И это прозвучало так из его уст, что ни сам Серафим, ни кто-то из его окру-жения вряд ли бы когда ещё осмелился задать ему или Кристине этот вопрос.
— Давайте так, — продолжила Кристи, прервав пса чуть ли не на полусло-ве, боясь что тот в очередной раз выдаст что-нибудь несуразное, — что бы всем нам не путаться, зовите меня, ну, скажем, — Кристиною, а моего напарника этак попросту — Джеком! Ну, как!? — обратилась она к сгрудившимся вокруг неё анге-лам, требуя у них одобрения на предложенное. Переглянувшись, они утверди-тельно замахали крыльями.
— А для начала, — в разговор вновь вторгся вездесущий Джек, — не меша-ло бы отдохнуть и подкрепиться, а то как-то не с руки на голодный желудок с си-лами тьмы биться!
Сказанное псом заставило доселе всё время хмурого Серафима наконец расцвести. Довольный и счастливый так удачно развивающимися событиями, он с распластавшейся по всех физиономии улыбкой, чуть ли не мурлыча, промолвил:
— Ну, конечно, желанные вы наши! Чувствуйте себя как дома!
После чего, стукнув в ладоши несколько раз, он как по команде, словно на невидимом лифте, заставил только и успевших ухватиться друг за друга и чуть не потерявших равновесие Кристину и Джека воспарить в поднебесье.
Ещё минуту назад плотно окутавшие весь небосвод грозные, пугающие рас-катами грома и проблесками молний грозовые тучи, служившие для посторонних барьерным рифом, на глазах изумлённых гостей стали обретать хрустальную про-зрачность. По всему телу Кристины пробежала дрожь, когда её взору открылось всё то, что так тщательно скрывалось за белой пеленой облаков.
Купающиеся в лучах солнца величественные дворцы, потрясающие вообра-жение своими внушительными размерами водопады, вперемешку с фантастиче-скими, подпирающими небеса арками, цветущими парками и немыслимо жонгли-рующими водой фантами встретили опешивших гостей сказочно-завораживающей таинственностью.
— Мать, ты мне так шею сломаешь! — что есть сил заорал Джек, уставший терпеть жёсткое объятие Кристины, когда та под воздействием увиденного пере-дала псу всю силу переполнявших её эмоций.
Первый раз в своей жизни Кристи так отчётливо ощутила глубоко проник-шее во все клеточки её тела райское блаженство и наслаждение.
— Вот теперь, лохматый, мы точно в раю!
— Да, — в подтверждение увиденного промямлил пёс, — здесь бы я хотел пожить, а потом можно и умереть!
Сказанное Джеком, Кристи тут же перефразировала.
— А я сначала умереть. А потом можно и пожить!
— Да что вы, что вы! — запыхтел Серафим, полный ужаса от услышанного. — Вы, видно, действительно очень сильно головой ударились, что чистилище от рая отличить не можете. Да и кто нас с вами туда пустит, ведь в рай особое при-глашение требуется, которое сам Всевышний выписывает!
— Чистилище!? — недовольно переспросил пёс. — Я что-то не понял, это что получается — девчонок не будет?
Крылатый даже не понял, когда Джек упомянул о девчонках. Задыхаясь от волнения, он продолжил:
— Ну да, чистилище! Так сказать — станция, сортировочная! Именно здесь всё решается и начинается. Кому вверх — на райские пастбища, а кому вниз — в геенну огненную.
— А вы тогда кто? — продолжал возмущаться Джек.
— Ну, как — кто, — Серафим стал переминаться с ноги на ногу, — можно сказать, — охранники.
— Охранники!? — переспросил Джек, понимая, что чего-то недопонимает. — Так какого тогда хрена вы сами за себя постоять не можете? Здоровые, упитан-ные, не обхватишь! Вон — одни только крылья какие наели!
Стыд заставил шестикрылого покраснеть.
— Грешны, грешны, батюшка. За столько тысячелетий всё, что умели, всё позабыли. Да и не было никогда такого, чтобы черти на чужое претендовали. Да и тяжеловато, знаете ли, на молоке и масле военно-спортивную форму поддержи-вать. Поверьте, меню не мы составляем. Вот и расслабились.
Кристи с пониманием посмотрела на Серафима.
— Что, всё так плохо?
Уткнув глаза в землю, Серафим стал оправдываться:
— Право, ужасно! Да и не всё так просто. Кто боится, кто спился, кто эмиг-рировал. Кто-то так растолстел, что в собственные доспехи влезть не может. А не-которые, не буду показывать пальцем, даже пол поменяли!
Устав выслушивать причитания Серафима, злой и голодный Джек решил по-ставить в разговоре точку:
— Тогда не удивительно, что вместо вас здесь черти командуют, — недо-вольно покачав мордой, он продолжил, — ну, если у вас и с едой так обстоят де-ла, то, извините, я не знаю…
Чётко уловив тонкий намёк, гостей поспешили усадить за стол.
— Угощайтесь, чем бог послал! — в один голос защебетали ангелы, распо-ложившись вдоль длинного обеденного стола.
А Бог им сегодня послал икорочку севрюжью, шампанское французское, пе-чёночку гусиную с белыми трюфелями и еще много того, чего ни Джек, ни Кристи за всю свою немалую жизнь и видеть не видели, и слышать не слышали, и пробо-вать не пробовали.
VI
Чествование гостей продолжалось вторые сутки.
В шёлковом, небесного цвета халате, с фужером играющего в лучах утрен-него солнца шампанского, как всегда недовольный, Джек нехотя вышел из пре-доставленных им поистине царских апартаментов на огромный, выложенный узор-чатой мозаикой балкон. Облизнувшись, он стал жаловаться удобно расположив-шейся на мраморных перилах балкона, но так ни разу и не сомкнувшей глаз полу-сонной Кристине:
— Мать, у меня такое чувство, что от меня пытаются скрыть классных дево-чек!
— Ну, почему же, — не соглашалась Кристина, — обрати внимание вон на то божье создание. Наверняка, девица. Она указала рукой в направлении зелёной лужайки, находящейся прямо под их балконом, на которой мирно то ли паслась, то ли отдыхала не очень большая, не очень лохматая и довольно-таки симпатич-ная зверушка. Она выглядела как что-то среднее между ослицей и кошкой, с ма-ленькими крылышками на узкой белой спине, этакая экзотичная, так до конца и не поддающаяся определению.
— И цвет, и размеры, — продолжала Кристина, подогревая интерес пса, — прямо-таки твой типаж. Ну, чем не милашка!
Упомянув размеры, Кристи, не желая того, ущемила самолюбие пса:
— Мать, — с обидой произнёс тот, — вот только про размеры не надо!
И всё же сказанное ею заинтересовало пса. Он лениво наклонился через перила балкона. Быстро пробежавшись своим похотливым взглядом по спине предлагаемого ему объекта, Джек с кислинкой на морде вернулся на своё исход-ное место.
Такое странное отсутствие «аппетита» у пса заставило Кристину задумать-ся.
— Эй, приятель, да ты часом не заболел?
— Я-то здоров, — как ни в чём не бывало произнёс Джек, — а вот что с то-бой происходит, если ты на первую встречную своего напарника сплавить хо-чешь?
От таких слов на лице Кристины зарозовел стыдливый румянец.
— А я что!? Мне лишь бы ты счастлив был! А к ней всё-таки присмотрись, по мне, так она Венера Милосская!
— Ага, — вяло промямлил пёс, — только для большого сходства ей лапы не мешало бы отрубить!
— Фу, — возмутилась Кристи. — Джеки, да ты у меня просто садист какой-то.
Развернувшись спиной к хозяйке, пёс вразвалочку заковылял в направлении покоев.
— Нет, подружка, это ты у меня садистка, если тебе доставляет удовольст-вие так издеваться надо мной!
— Джек, дружище, — Кристи попыталась придержать пса, — и не надо так нервничать, я же образно. Об-раз-но!
— Образно!? — пёс остановился. — Ты хоть представляешь себе — образно — сколько ей лет? Она же ровесница египетских пирамид!
Сказанное не очень смутило Кристину.
— И что! В конце концов, я тебе что, жениться на ней предлагаю!?
— Нет, мать, ты точно издеваешься надо мной. Ты хоть присмотрись к ней, у неё даже хвоста нет!
— Как нет? — Кристи чуть не свалилась с балкона.
Она попыталась рассмотреть вольготно развалившееся на травке животное. Но даже при соколином зрении, как бы она ни пыталась, ей этого не удалось, так как зверь находился в том положении, при котором его задняя часть ну никак не попадала в её поле зрения. Однако разбросанные по лужайке пустые бутылки из-под шампанского заставили Кристину обратить на происходящее более присталь-ное внимание.
Сопоставив неподвижное тело зверя, разбросанные бутылки и поведение Джека, она сделала вывод:
— Эй, приятель, да ты никак с ней знаком!?
На заданный вопрос пёс предпочёл отмолчаться, тем самым лишь подтвер-див догадку Кристины.
— Лохматый, так это ты с ней всю ночь кувыркался?
— Не помню! — отмахнулся пёс.
— А всё же? — настаивала на пояснении Кристи.
— Не знаю! — продолжил стоять на своём Джек.
Однако девчонка не унималась.
— Так не знаешь или не помнишь?
От волнения пёс прикусил язык.
— Ну, не помню, ей богу, не помню!
Видя, что он вот-вот сдастся, Кристи решила увеличить натиск.
— Джеки, я тебя сейчас ущипну!
— Ну, ты посмотри, — возмутился пёс, — как что, так ущипну.
Суровый взгляд хозяйка убедил его в серьёзности её намерения.
— Хорошо, хорошо, — виновато залепетал Джек, — с ней!
Довольная чуть ли не силой выбитыми показаниями, Кристи решила выяс-нить всё от начала и до конца.
— Так, кто она?
Её вопрос заставил Джека серьёзно задуматься.
— Если честно, я так и не понял, сильно пьян был.
— Собака, — уже с опаской произнесла Кристи, — нас тут ни в чём не обви-нят?
— Нет, — с лёгкостью отмахнулся пёс, — я узнавал, у них смешанные связи разрешены. В крайнем случае, женюсь. И вообще, мать, хватит о грустном.
Видя подавленное состояние пса, Кристи решила сбить с Джека хандру:
— Не хнычь, лохматый, прорвёмся!
Однако, основательно захмелевший от большого количества вылаканного шампанского, пёс, еле двигая языком, прервал Кристину, продолжая высказывать свои пьяные суждения:
— Ну как, мать, не хнычь, сама посуди: ем как свинья, пью как верблюд, бе-гаю тут как кролик, а на душе почему-то кошки скребут!
— Это — совесть, приятель, — тяжело вздохнув, иронично заметила Кри-стина.
От услышанного пса передёрнуло.
— Какая такая совесть?! Ты меня, мать, этой гадостью не пугай. Я, можно сказать, и слова такого не знаю, а тем более его значения — совесть!
Спрыгнув с перил на балкон, Кристи продолжила:
— Да-да, приятель, она самая. Ну, ты сам посуди, бедняги от тебя помощи ждут, а ты их вместо этого байками кормишь, зверюшек их портишь, да ещё в три рыла их объедаешь.
— Почему в три? — возмутился пёс.
Кристи в первый раз за последние сорок восемь часов улыбнулась.
— Да потому, что ты за троих жрёшь!
— Ха, — ухмыльнулся пёс, — их обожрёшь, у них тут, видно, прямые по-ставки.
— И вообще, лохматый, — решительно произнесла Кристи, — пора со всем этим заканчивать. Ещё чуть-чуть — и они нас вычислят.
Сообразив, о чём идёт речь, пёс, быстро осушив содержимое фужера, с тре-вогой, боясь, как всегда, необратимых последствий от принятых хозяйкой реше-ний, вопросительно посмотрел на Кристину.
— Так ты что, свалить предлагаешь!?
Кристи не замедлила с ответом:
— И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше!
— Ну, так сразу бы и сказала, а то совестью меня какой-то пугаешь.
Через пару секунд Джека вновь посетила тревожная мысль:
— Но куда? — с нерешительностью произнёс он. — Машину мы в хлам раз-били. А такси или ковра-самолета здесь точно никогда не поймаешь, да и на по-путках отсюда вряд ли выберешься!
— Вот я и предлагаю в гости к соседям сходить, вдруг что-то интересное выгорит!
Заметив проскользнувший в глазах пса страх, Кристи по-дружески обхвати-ла рукой шею Джека.
— Лохматый, я смотрю, ты никак струсил!?
— Струсил! — без доли стыда подтвердил Джек. — Уж лучше я здесь оста-ток жизни трусом проведу, чем там всю жизнь мёртвым героем, да ещё с горячим формалином в заднице! Нет, мать, уволь, лучше пусть меня здесь похоронят, чем там зажарят!
Упёртость пса разозлила Кристину.
— Пойми, лохматый, — уже на повышенных тонах она пыталась донести ло-гику предлагаемых ею действий до мозгов пса, — даже если тебя здесь и похоро-нят, то эти крылатые вряд ли твою грешную душу за твою брехню на этаж выше отправят.
Сказанное хозяйкой сразу заставило пса как протрезветь, так и пересмот-реть уже построенные им планы на ближайшие пять лет.
— Вот, уроды, все планы ломают! — поскрипывая клыками, произнёс пёс. — Довели себя до третьей стадии ожирения, а теперь мы что — крайние!?
Нервозно подёргивая обрубком своего хвоста, Джек стал на четыре лапы. Немного побродив из угла в угол балкона, он решительно подбежал к Кристине. Посмотрев в её голубые глаза, он чуть ли не рыча пролаял:
— И какого тогда хрена мы здесь сидим?! Давай, мать, объявляй этим тру-сам о нашем священном походе!
VII
Провожать вышли все. Мокрые от соплей и слёз носовые платки, летящие вслед огромные букеты цветов и впрок приготовленные Джеком, плотно набитые провизией рюкзаки — вот всё то, что осталось за спинами радеющих за правое дело, удаляющихся за горизонт двух отважных героев.
Пройдя километров пять строго в том направлении, которое им указал Се-рафим, они и впрямь оказались перед встретившим их плотной стеной зелёных зарослей райским садом, благоухающим всеми мыслимыми и немыслимыми запа-хами, исходящими от неземных по красоте цветов и растений.
Преодолев без особого труда больше половины сада и вдоволь наслушав-шись пения назойливых райских птиц, Джек и Кристина решили устроить неболь-шой привал в прохладной тени ветвистых крон. Убаюкивающий шелест листвы и пышная перина из мягкой шелковистой травки заставили наших героев попутать буквально все ориентиры для быстрого обнаружения логова Зверя, так тщательно перечисленные Серафимом.
— Мать, по-моему, мы заблудились. Ни дорожки тебе, ни тропинки, ни ука-зателя. Хотя бы кафе какое-нибудь для ориентира поставили.
Заявление как всегда голодного пса ничуть не удивило Кристину.
— Лохматый, не успели мы выйти, а ты опять о жратве думаешь?
Джек тут же попытался перевести больную для него тему в другое русло и, став изображать стратега, кинулся в длинные рассуждения:
— Почему сразу о жратве. Вечно ты меня в чём-то подозреваешь. Кафе — значит, клиенты, клиенты — значит, информация, а там смотришь, какой-нибудь добрый самаритянин до места назначения и подбросит!
— Вот-вот, — перебила Кристина, — подбросит! А поймать забудет! Ты, лохматый, смотри, если кого встретишь, лишнего не сболтни!
На первый взгляд, логика пса была правильна и рассудительна. Однако тут же ударивший в его мозг желудочный сок заставил оголодавшего пса тихо, впол-голоса проявить свою суть:
— Ну, за одно подкрепиться не помешало бы. Кто знает, сколько нам ещё по этим джунглям вышагивать.
Зная пса и понимая, что тот не успокоится, пока не найдёт, чем набить свою собачью утробу, Кристи согласилась с его пожеланиями:
— Ну, если так невтерпёж, тогда поищи, побегай, понюхай. Может, что-нибудь и найдёшь. В конце концов, как- никак — ты же у нас собака!
Сказанное Кристиной вызвало у Джека кашель и смех:
— Не смеши меня, мать, во мне единственное, что от собаки осталось, так это хвост, да и тот от авитаминоза облез. Ведь ты во мне все инстинкты в детстве убила: за котами не гоняйся, девчонок не обнюхивай, вот и результат. Так что по-ра тебе, мать, самой следопытом становиться.
Высказанное Джеком не разозлило и не оскорбило Кристину, а лишь под-твердило, что на голодных собак лучше не полагаться.
— Да, Джеки, толку от тебя действительно мало, а если быть точным, то вообще никакого. И почему ты у меня не овчарка?
Пёс нахмурился и насупился одновременно, однако быстро нашёл, что отве-тить в своё оправдание:
— С этим вопросом попрошу к моей мамочке!
— А причём тут твоя мамочка? — сразу не сообразила Кристина.
Увидев это, пёс чуть ли не с издёвкой промолвил:
— Так спросишь у неё, зачем она от овчарок так быстро бегала!
Оценив шутку, Кристи осмотрелась в надежде найти что-нибудь поувеси-стее, чтобы запустить в ехидно скалящегося пса. Сообразив, что разгневал хозяй-ку, Джек решил быстренько удалиться.
— Ладно, мамочка, ты тут отдохни, а я порыскаю по округе, смотришь — и действительно что-нибудь интересующее нас найду!
Подминая лапами густую траву, он исчез из поля зрения Кристины в тёмно-зелёной чаще волшебного леса.
То и дело пытаясь поймать клыками кружащих вокруг его морды жирных мух и толстеньких, еле порхающих бабочек в надежде хоть ими на какой-то срок укротить разбушевавшийся, вышедший из-под контроля желудок, Джек с ходу врезался в невысокий деревянный забор, аккуратно окружающий одиноко стоя-щую посредине огромной поляны приземистую красавицу яблоньку, склонившую к земле ветви от переизбытка на них созревших плодов. Увидев на ней огромные, чуть ли ни с его голову красные, аппетитные плоды, Джек, чуть не захлебнувшись от обильно выделяющейся из его пасти слюны, в охватившем его безрассудном порыве, не обращая ни малейшего внимания ни на забор, ни на укреплённую на нём табличку с крупно выделяющейся на ней жёлто-ядовитой надписью «Райское древо познаний. Во избежание генных мутаций рвать плоды категорически запре-щено!», одним чемпионским прыжком, подобно ягуару, оказался на её стволе, жадно став срывать и с присущим только ему звериным аппетитом, не особо утру-ждая себя пережевыванием, молниеносно поглощать одно за одним быстро исче-зающие в глотке яблоки.
Наконец, от души насытившись, он, не желая себя обременять излишними движениями в попытке спуститься в дерева, закатив глаза и расслабив лапы, по-добно зрелому плоду, под воздействием веса и гравитации без всякой боязни по-калечиться или разбиться стал падать вниз.
Приземлившись на круглое, как баскетбольный мяч, брюхо, пёс тут же хо-тел было уснуть, погрузившись в радужный, полный фантазий сон, однако жуткий по силе треск, разнёсшийся чуть ли не по всей поляне, исходящий прямо из те-мечка его головы, заставил не на шутку всполошившегося бедолагу разом забыть о своём желании. Вскочив, Джек нащупал пробивающиеся через шерсть непонят-ные уплотнения, которые, дырявя череп изнутри, стали увеличиваться. Пёс в па-нике бросился к луже, находящейся рядом с яблоней. То, что он увидел в зер-кальном отражении, ужаснуло его. Прямо на глазах из его макушки стали проби-ваться сразу два толстых ветвистых рога, которые, набирая силу, устремились вверх, с каждой секундой увеличиваясь в размерах.
— Ма-ма! — это было первое и последнее, что произнёс Джек, прежде чем, обезумев, кинулся к Кристине в надежде на помощь, круша, ломая и выкорчёвы-вая своими ещё неокрепшими рогами всё, что попадалось у него на пути.
Трудно передать то, что ощутила Кристина, когда приняла пса, летящего на неё на всех парах с благим матом, за взбесившегося и непонятно откуда появив-шегося носорога.
Схватив в руки оказавшуюся рядом увесистую корягу, она что есть сил при-ложилась ею точно между глаз вот-вот готовому её сбить Джеку. Тот под воздей-ствием ужасающего по силе удара, тут же изменив траекторию движения, как под-кошенный, рухнул у её ног, глубоко войдя своими ветвистыми, как у лося, рогами в мягкую землю, при этом высоко зависнув на них.
Приложив максимум усилий, Кристина не без труда выкорчевала плотно за-севшего в почве Джека. Подцепив его за рога и протащив волоком тело, всё ещё пребывающее в глубоком нокауте, по проложенной им же просеке, она окунула посапывающую морду пса в лужу, оставив её там отмокать. Вдоволь хлебнув но-сом воды, парень сразу же пришёл в сознание. Пока пёс откашливался от угодив-шей в его лёгкие не первой свежести водицы, Кристи внимательно ознакомилась с надписью, предупреждающей об опасности:
— Тут же человеческим языком написано, — с нервным тиком в глазу, еле сдерживая эмоции обратилась, она к громко чихающему, всё ещё сидящему в лу-же псу. — «Опасно!». Не срывать и не жрать! Так какого же ты тогда хрена!?
Мокрый и взлохмаченный, контуженный дубиной, с раскалывающейся на-двое башкой, до конца не осознавший, что с ним произошло, Джек, качаясь из стороны с сторону, еле удерживая тяжёлые, клонящие его с земле рога, утерев нос, произнёс:
— Может, я читаю всё ещё по слогам и с ошибками!?
Так и не сумевшая свыкнуться с происходящими вокруг неё несусветными чудесами (с которыми постоянно приходилось сталкиваться), Кристина, облоко-тившись на забор и обхватив обеими руками голову, боясь, что мозги вот-вот за-кипят и взорвутся, не выдержав столь шокирующих превращений, тихим отрешён-ным голосом обратилась к выползающему из лужи на полусогнутых лапах псу:
— Брошу я тебя здесь, нет у меня больше сил с твоим обжорством бороться!
Наконец, кое-как преодолев лужу, пёс в ответ, чуть ли не плача, еле удер-живая равновесие, произнёс:
— Эх, люди, люди, а ещё говорите, что в ответе за тех, кого приручили!
Неожиданно его голова судорожно встрепенулась, подобно удару тока, явно перемкнувшего что-то где-то у него внутри.
— И почему сразу рога!? — округлив глаза, возмутился пёс. — Нет бы кры-лья, а то — рога! И вообще — какая сволочь эту сказку писала! Ой!!! — с тревогой в голосе молвил Джек, явно чего-то испугавшись. Резко посмотрев по сторонам, он тут же припал к земле.
— Что ещё! — раздражённо произнесла Кристи, недовольная таким неадек-ватным поведением пса.
— Мать, — с ещё большей опаской молвил Джек, — а ты не в курсе, охотни-чий сезон уже открылся?
Сказанное заставило Кристину оглядеться.
— Ну, а это почему тебя сейчас волнует?
Не отрывая голову от земли, Джек стал принюхиваться, желая уловить по-сторонний запах.
— Не хватало, чтобы ещё какой-нибудь идиот меня за оленя принял!
Сообразив, что у Джека «срывает крышу», Кристи, боясь остаться с психо-патом на руках, поспешила пресечь нездоровую фантазию пса.
— Какой сезон, какой олень!? Мы с тобой чёрт знает где, на краю Вселен-ной, нам с тобой впору вешаться, а ты о каких-то охотниках думаешь. Лучше бы тебя сейчас беспокоило, что мне теперь с тобой с таким делать?!
Оторвав рога от земли, Джек жалостно, чуть ли не воя, проскулил:
— Может, на ручки возьмешь?
Его внешний вид, нелепейшим образом сложившаяся ситуация, и то, с какой интонацией пёс к ней обратился, заставило Кристину захохотать.
— Ну, конечно! Только не хватало, чтобы ты мне своими рогами глаза выко-лол!
Джек разочарованно покачал головой.
— Тогда, может быть, у тебя с собой топор есть или хотя бы пилочка для ногтей?
Последняя фраза напрочь добила Кристину, заставив повалиться её наземь.
Сообразив, что от катающейся от хохота по траве хозяйки ни одного, ни другого ему не получить, Джек, собравшись с силами, попытался встать на задние лапы, слегка согнув их в коленях. Однако, видя, что ему это удаётся с трудом, он решил задействовать передние лапы, ухватив ими так и норовящие завалиться то в одну, то в другую сторону рога. Наконец, поймав равновесие и еле его удержи-вая, Джек, изо всех сил напрягая свои недоразвитые мышцы шеи, рыча и кряхтя, произнёс:
— Ладно, мамочка, идти надо. Узнаю, кто это дерево посадил, забодаю! И напомни мне, чтобы я на обратном пути бензопилой обзавёлся!
Видя, как от непосильной ноши пса кидает из стороны в сторону, Кристи решила поддержать парня:
— Ничего, ничего, лохматый, это и для талии хорошо, и для шеи полезно.
Пёс воспринял её слова как издевательство.
— Мать, ты, конечно, меня извини, но где ты у меня талию видишь, если только на шее!?
Рога были настолько длинны, тяжелы и непропорциональны телу, что прак-тически не позволяли Джеку передвигаться самостоятельно, однако первые не-сколько миль он всё же проделал кое-как сам. Следующую милю, поднимая пыль и вспахивая землю, с остановками через каждые сто метров, кряхтя и пыжась изо всех сил, Джек тащил свою ношу уже волоком.
Оставшийся путь пёс проделал, уложив рога на спину сжалившейся над его мучениями Кристины.
VIII
Двигаясь по широкой, сплошь затоптанной глубокими следами копыт тро-пинке, петляющей среди огромного количества пеньков, оставленных рогатыми лесорубами из преисподней, наши герои-самозванцы всё отчётливее ощущали по покрывающим их мокрые спины мурашкам приближение к территориям тёмных сил.
Совершенно не заметив низко посаженного к земле указателя «Добро по-жаловать в ад», Кристи и Джек с ходу, в полной неожиданности для самих себя, выскочили на передовой охраняемый пост нечистой силы. Перед ними предстали два одинаковых с лица, здоровых, двухметровых чёрта (покрытых густой, сваляв-шейся, черной, как смола, шерстью, с маленькими, бегающими в разные стороны глазками), которые были изрядно удивлены двум гостям, неожиданно появившим-ся из глубины зарослей изрядно поредевшего леса. Их опалённые свиные пятачки, придя в движение, мгновенно оживились, издавая характерный только для них, этакий хрипловато-похрюкивающий звук, и черти стали жадно втягивать внутрь себя воздух, желая уловить запах от смело, как им показалось, идущих к ним на-встречу Кристины и Джека. Вооружённые трёхзубчатыми вилами, как и подобает бесам, поднимая пыль копытами недетских размеров, они, навострив свои про-еденные плешью ослиные уши в одну сторону, а длинные, увенчанные львиными кисточками прокопчённые хвосты — в противоположную, приняли бойцовскую по-зу, намертво встав рядом с пограничным шлагбаумом, разделяющим райский сад от преисподней.
Не снижая темпа движения, в полной растерянности, не имея ни малейшего представления, что делать и как себя вести, Кристи своей пышной грудью, а Джек — массивными увесистыми рогами хотели уж было снести перекрывший им дорогу шлагбаум, как выдвинутые чертями наперевес остро зазубренные вилы смогли помешать им в этом.
— Кто такие и что вы тут делаете? — совершенно неожиданно для самого себя, злобно, что есть сил рявкнул пёс.
Никак не ожидавшие такой наглости и такой прыти черти, привыкшие, как правило, первыми задавать вопросы и диктовать условия, в какой-то момент даже слегка опешили.
— Служивые мы — пост номер один. Дорогу в ад охраняем! — чётким ко-мандным голосом отрапортовал один из бесов, вытянувшись чуть ли не по струн-ке.
— То, что охранники, я вижу, — всё так же дерзко продолжил пёс, — а име-на у вас есть?
Недопонимая столь пристального внимания к своим персонам, один из чер-тей, изрядно скривив морду, недовольно, сквозь редкие прогнившие зубы, пере-спросил:
— Имена?
Тут он, наконец, сообразил, что находится на своей территории. Однако уверенность, с какой держались пёс и девчонка, заставили его почувствовать дис-комфорт и напряжение.
— Само собой разумеется! — уже окончательно оправившись от напора нервозных гостей молвил бес. — Он — Хам, а я — Сволочь.
Тут он посмотрел на напарника, усомнившись в правильности своего заяв-ления:
— Или нет?
Выдержав паузу, он ухмыльнулся:
— Шутка! Я — Хам, а он — большая, порядочная Сволочь!
Дикий смех и брызгающие во все стороны слюни покрыли поляну, Джека и Кристину. Вытирая лапой оплёванную морду, пёс ядовито заметил:
— А по-моему, вы оба — порядочные уроды!
— Точно! — как ни в чём не бывало согласился Хам, — это наша фамилия. Так вот и живём: фамилию знаем, а имён не помним. Бывает, встанешь так утром, посмотришь в зеркало и думаешь — кто я: то ли Хам, то ли Сволочь, то ли два в одном! Но одно знаю точно — у Хама пятак пошире будет, и он всё время сопли-вится; это от того, что по нему в детстве на кочегарке всё время лопатой лупили.
— А у Сволочи, — продолжил Сволочь, — пятак подлинней, с горбинкой и не дышит совсем, это от того, что босс с перепою в далёком отрочестве в него ко-пытом приложился. Так что если вас наши имена интересуют, то присматривай-тесь и разбирайтесь: ху-из-ху!
— Ну что ж, — звонко лязгнув зубами, продолжил разговор Хам. Его глаза налились кровью, — шутки в сторону. С нами вроде бы разобрались, теперь ваша очередь.
— А мы — туристы, — чётко и громко заявила Кристи, желая сосредоточить внимание чертей на себе, когда увидела, что пса охватила жуткая дрожь. — Из мест не столь отдалённых. Вот, в саду заблудились, от группы своей отбились.
Хам с недоверием посмотрел на Джека, которого почему-то именно в этот момент схватил паралич.
— От группы, говорите, отбились!?
Ещё раз пристально взглянув на пса, Хам стал нехотя ковыряться в напрочь раскуроченном столе, расположенном в сторожевой будке. Вытащив из него кучу всевозможных бумаг и нацепив на нос пенсне с треснувшими в нескольких местах стёклами, он стал скрупулёзно изучать, аккуратно перелистывая, запылившиеся, давно никем не тронутые формуляры.
Покопавшись и совершенно не дав им ладу, он вновь обратился к Кристине:
— И где теперь, скажите на милость, мне вашу группу искать!?
Не услышав желаемого ответа от мнущихся и не знающих что ответить за-плутавших туристов, он со словами, — развели, понимаешь, тут бюрократию. Пока разберёшься — чёрт ногу сломает! — что есть сил пнул своим кованым копытом трухлявый, прогнивший до основания ящик, который тут же разлетелся, превра-тившись в мелкие щепки.
— Ну что вы там мямлите, — вновь молвил Хам, обратившись к прижимаю-щейся к псу Кристине, — ей-богу, как неродные. Ну, — ещё раз рявкнул бес в на-дежде услышать от неё членораздельный ответ, — по каким спискам идёте: мань-яки, самоубийцы, диктаторы?
Видя явное отсутствие агрессии со стороны чертей, Кристи решила перехва-тить инициативу.
— Ты что, приятель, не понял, или на уши слаб? Если так, то к лору сходи, от серных пробок избавься, при такой работе в твоей башке наверняка их там ой как много скопилось. Тебе же человеческим языком говорят, что мы из мест не столь отдалённых, обитель наша примерно за теми холмами, вон в тех облаках, — Кристи рукой указала направление, — Чистилищем называется. Вот хотим пропис-ку сменить. Слышали о вашем горячем гостеприимстве. А для начала к вам с экс-курсией прибыли: с людьми поговорить, проспекты полистать, с достопримеча-тельностями ознакомиться!
— Стоп, стоп, стоп! — чёрт неуклюже замахал перед лицом Кристины когти-стыми, явно никогда не знающими мыла лапами, желая остановить её натиск.
— Не гоните волну, леди, вы что думаете, здесь места как в зоопарке раз-дают? Тут, между прочим, списки на сто лет вперёд составлены!
Не снижая оборотов, Кристи продолжила наседать на Хама, поддавшегося еле заметному отступлению.— А мы, между прочим, по льготам идём как ветераны русско-турецкой войны!
В разговор вторгся Сволочь, преградивший своими вилами путь Кристине, нагло пытающейся перелезть через шлагбаум:
— Во, дают мертвяки, совсем обнаглели, уже в ад без очереди норовят влезть!
Однако это не остановило Кристину в желании пересечь границу. Она вновь предприняла наступление, увидев замешательство и неорганизованность в дейст-виях бесов.
— Нет, ну ты посмотри, кому расскажи, не поверят, где это видано, чтобы в ад — и не пускали. Интересно, начальство ваше об этом знает?
Тут она шутя ткнула локтем в грудь Хама. От такой дерзкой выходки со сто-роны свежеприбывшей у чёрта пропал дар речи.
— Приятель, — улыбнувшись в тридцать два зуба, продолжила Кристи, — может, ты у меня ещё документ о совершеннолетии спросишь? Ну-ка, подымай палку и показывай: что, где и почём здесь у вас! А для начала расскажите нам, какие у вас тут льготы предоставляются, а ещё лучше: дайте-ка нам устав вашей организации почитать.
Видя, что дело дрянь и добром не закончится, Сволочь решил уступить так рьяно насевшим на них туристам, изъявив свою добрую волю выступить в роли экскурсовода.
— Хорошо, хорошо, сестрёнка. Хочешь устав? Будет! Льготы? Пожалуйста! И ещё бесплатное фото на память! Только не бузи ради бога!
Осознав, что в этой схватке она выиграла, Кристи позволила себе рассла-биться.
— А экскурсия будет?
— О чём разговор, — добродушно промолвил Хам, подняв шлагбаум и про-пустив под ним Кристину. — Лично вами займёмся, тем более у нас смена закон-чилась. Проведём вас, так сказать, по всем нашим достопримечательностям.
— А главный, — с важным видом скрестив руки на груди, поинтересовалась Кристина, — главный будет?
— Ну, конечно, — подтвердил Сволочь, — без него никак! Вот только про-блемка одна, — тут он резко закрыл шлагбаум перед носом отставшего от хозяйки Джека, — с козлами к боссу нельзя, у него на них аллергия!
— Не поняла, — с недоумением произнесла Кристи, — а где вы козлов ви-дите?
— А вон, — Сволочь указал пальцем на стоящего позади её Джека, тут же пояснив, — маленький, лохматый, с рогами!
От такого заявления у пса подкосились лапы.
— Ш-ш-што! — с трудом произнёс он. Секундой осознав сказанное в свой адрес, Джек в одно мгновение преобразился.
— Слушай, ты — зомби с глазами Бемби, за козла ответишь. Собака я, слы-шишь, — собака!
— А где это видно, — продолжал настаивать на своём один из бесов, — мо-жет, паспорт покажешь?
— Паспорт? — Джек продолжал недоумевать. — Лапы, зубы и хвост — вот мой паспорт! Если хочешь, могу полаять!
Тут он напрягся, пытаясь извлечь из своей пасти хоть какие-то звуки лая. Однако вместо желаемого результата из его горла вырвалось какое-то жалкое по-добие на лай:
— Гау, хав, мяу. О, чёрт, — разочарованно выругался пёс, быстренько за-ткнув лапой пасть, — очеловечился!
Однако, не обращая внимания на произошедший конфуз, он продолжил из-вергать адреналин. Его вздыбившаяся холка, налитые кровью глаза и оголивший-ся оскал превратили Джека из добродушного пса в бойцовскую собаку, и только огромное усилие Кристины не дало нарастающему скандалу перерасти в драку.
— Тише, ребята, тише! Пёс этот мой, вот и намордник имеется. Где вы ви-дели козла в наморднике?
На секунду сказанное Кристиной заставило чертей усомниться в их подоз-рениях.
— Ну, а почему тогда он с рогами?
— Ха! — усмехнулась Кристина. — А вот личная жизнь моего пёсика, я ду-маю, вас не касается!
Сказанное Кристиной было воспринято столь анекдотично, что, не справив-шись с нахлынувшими эмоциями, два здоровых чертилы от вырвавшегося из них наружу истерического хохота, как подкошенные, рухнули наземь. Продолжающая-ся не одну минуту агония непрерывного смеха пошла на убыль лишь к концу пятой минуты.
— Ну ты даёшь, сестрёнка, — «Личная жизнь»!! — то и дело повторял Сво-лочь, — «Моего пёсика»! Да такой шутки я уже лет так двести не слышал!
— Мать, — ненавязчиво обратился Джек к Кристи, после того как в очеред-ной раз, промотав в своём мозгу услышанное, не уловил «изюминки» в сказанном ею, — я что-то не совсем понял, что ты имела в виду под моей личной жизнью?
На расшифровку у Кристи не было ни желания, ни времени.
— Спокойнее, Джеки, это такой анекдот для взрослых!
Почувствовав, что на пояснении не стоит настаивать, Джек смолк.
Повалявшись по земле ещё с минуту, черти стали приходить в норму.
— Смешно, сестрёнка, смешно! Тем не менее вернёмся к нашим козлам. Ви-дите те два колодца? — Хам указал на невысокие, возвышающиеся из травы два полуразрушенных строения. — Так вот, в одном из них находится живая вода, в другом, соответственно, — мёртвая. Если это создание — пёс, то для него не со-ставит труда определить качество и испить живой водички. Ну а если нет, — чер-ти развели руками, — то, увы, как говорится — заказывайте гроб, грейте форма-лин, готовьте тело!
Заговорив о гробах, один из бесов прямо-таки подпрыгнул.
— Кстати, о гробах, — обратился он к Джеку. — В этом месяце на этот товар у нас огромные скидки. Ты, приятель, вообще какой предпочитаешь — цинковый или деревянный?
От такой постановки вопроса вся ярость пса тут же сменилась растерянно-стью. Непроизвольно он стал заикаться.
— Ч-что, г-гробы? А вы что по-посоветуете?
Почувствовав в собаке потенциального покупателя, чёрт не на шутку завёл-ся.
— Как знаток, скажу так: цинковый, конечно, понадёжнее будет, хотя для здоровья дерево гораздо полезнее!
Предчувствуя успех сделки, глаза продавца загорелись.
— Ну, что, приятель, решайся. Как миллиардному покупателю отдам по се-бестоимости!
Услышав это, в торг тут же вмешался напарник:
— Слушай ты, бизнесмен хренов, хватит цены ломать, ты ему ещё бесплат-ный кондиционер внутрь предложи поставить!
Предложенная идея понравилась Хаму.
— А что, может, я благотворительностью хочу заняться!
— Какой благотворительностью? Мы с таким отношением всех доходов к пенсии лишимся!
— Не бурчи, старший, — ткнув Сволочь локтём, Хам указал своим кривень-ким пальцем на основательно поникшего от предстоящего испытания пса.
— Ты только посмотри на него, он уже и так почти наш.
Одновременно возникшая идея в задымленный мозгах Хама и Сволочи за-ставила чертей произнести в один голос: « Спорнём!»
— На двадцатку, что он промажет! — предложил Хам.
— На двадцатку. — подтвердил Сволочь, — клиент не наш!
Ударив по рукам, два уродливых весельчака обратили свои взоры на дейст-вия основательно «скисшего» Джека.
Устав их слушать, в спор вторглась Кристина:
— Стоп, стоп, стоп, ребятки! Я думаю, о гробах ему ещё рано думать!
— Ну, не знаю, сестрёнка, — с ехидством съязвил Сволочь, — в любом слу-чае, если что, за похороны платишь ты!
Понимая, что этот тест Джеку придётся пройти самостоятельно, сжав руки в кулак, Кристина стала подбадривать пса:
— Спокойнее, братец, собери всю свою силу-волю и — полный вперёд. Ну, давай, мой самурай, вспомни свои инстинкты и покажи этим уродам, кто тут на-стоящий козёл!
Осознав, что исход один, Джек с огромной неохотой, поджав хвост, двинул-ся в сторону колодцев, тихо, вполголоса рявкнув так, чтобы это было слышно Кристине:
— Ага, твой самурай, быстрей, твой камикадзе! И скажи мне на милость, где мне взять силы, если совсем нет воли!?
Проделав большую половину пути, Джек неожиданно остановился. Надо было быть полным придурком, чтобы даже оттуда, с первого взгляда, не опреде-лить явную разницу колодцев.
Ближайший из них был увит тянущимися к солнцу, пышущими жизнью, все-возможными растениями и цветами. Другой же колодец, усеянный у подножия костями всевозможных животных, когда-то пожелавших из него напиться, издавал зловоние, запах которого трудно было не уловить даже такому бестолковому псу, как Джек. Однако вместо того чтобы попросту присмотреться, он, сделав шаг, за-катил глаза и, поддавшись совету Кристины, включил все рецепторы своего носа. Сделав последние десять шагов, пёс наконец упёрся в стенку одного из колодцев. Всё ещё не улавливая носом летающих в воздухе молекул живой воды, он, нащу-пав задней лапой выступ, который оказался черепом падшего животного, встал на него. Подав свое неуклюжее, пухлое тело вперёд, Джек, не желая того, невольно завис над зеркальной поверхностью колодца. Пролежавший не одно столетие и основательно высохший под лучами палящего солнца череп, не выдержав веса Джека, хрустнул, тут же превратившись в пыль и заставив пса потерять опору и равновесие, от чего тяжёлые, увесистые рога сразу же помогли парню с головой рухнуть в синюю глубь колодца. Поднятые вверх брызги ознаменовали наблюдав-шим за действиями пса чертям о правильности его выбора. Удручённый проигры-шем Хам разочарованно произнёс:
— Ну, ты посмотри, умный какой попался!
Потирая волосатые, натруженные тяжёлой работой на кочегарке ладони, Сволочь не забыл упомянуть о выигрыше:
— Гони двадцатку!
Увидев реакцию стражи, Кристи, вскинув две руки вверх, восторженно вы-крикнула:
— Знай наших!
Она уже была готова крепко сжать и расцеловать пса, но вместо новоиспе-чённого героя в образовавшейся над колодцем водяной дымке стал вырисовы-ваться атлетический силуэт юноши с красивыми, женственными чертами лица. К такому повороту дела Кристина явно была не готова. Пристально всматриваясь в возникший перед ней образ, она пыталась отыскать в нём знакомые ей черты пса.
— Джеки? — с нерешительностью произнесла она. На что в ответ низким голосом прозвучало:
— Какой, к дьяволу, Джеки! Им испить позволишь, так они с рогами норовят в колодец залезть.
Широко раскрыв рот, Кристи обратилась к Хаму:
— Кто это?
Не обращая внимания на происходящее, Хам, отсчитывая победителю два-дцатку, при этом всё время боясь сбиться со счёта, нехотя пояснил застывшей в изумлении Кристине:
— А… не обращай внимания — фея колодцев, вечно она шумит!
— Фея!? — с недоумением переспросила Кристи.
— Фея, фея! — подтвердил Сволочь.
— А почему у этой феи фигура культуриста?
Освободившись от долга, Хам соизволил обратить своё внимание на под-давшуюся лёгкой панике Кристину.
— На гормоны подсела, — ухмыляясь, пояснил чёрт, — глупая баба, думает, оттого что бугристая стала, внушительней выглядеть будет.
С дрожью в губах, Кристи обратилась к воспарившей над колодцем фее, с трудом различимой в играющих на солнце брызгах — А где мой Джеки?
Видя, что её эффектное появление из водяного облака не вызвало должной реакции и напряжения в рядах нарушителей спокойствия, мускулистая фея, про-демонстрировав удерживаемого ею в одной руке промокшего до последнего во-лоска Джека, а в другой — отвалившиеся под воздействием живой воды от головы пса рога, разочарованно проговорила:
— Здесь ваш Джеки, здесь! Куда ж ему деться из таких-то ручищ. И вообще, что бы больше никакого мусора, или я не знаю, что с вами сделаю!
После чего, бросив содержимое из своих рук наземь, она, не переставая браниться на их счёт, превратилась в голубой туман, медленно растворившись в глубинах своих волшебных вод, оставив над колодцем после своего невырази-тельного появления лишь небольшой радужный след.
— Ну вот, всё и разрешилось. Как самочувствие, собака? — обратился Сво-лочь к пускающему из носа пузыри Джеку. — Лично я всегда знал, что козлами здесь и не пахнет. Я прямо так и сказал — ризеншнауцер — во!
Как всегда, Джеку нужно было и время и силы на то, чтобы если не отве-тить, то хотя бы собраться от вновь пережитого им потрясения, однако откашляв-шись, он кое-как всё же пробормотал:
— Кто бы сомневался!
Пройдя мимо всё ещё отплёвывающегося водой пса, одобрительно похлопав его по холке, Хам и Сволочь отправились по вымощенной красным булыжником дороге к пещере из чёрного базальта, находящейся неподалёку от их будки, оди-ноко возвышающейся над всей огромной по размерам равниной.
— Ну, всё, — потирая окоченевшие ладони, прошептал Хам, — пора из это-го морозильника сваливать, а то у меня после этих затяжных вахт по полгода зуб на зуб не попадает!
— Пора, брат, пора, — поддержал Сволочь. — Не могу дождаться, когда свою продрогшую задницу к горячей сковороде прижму. Давай, брателло, вызы-вай лифт.
Неожиданно впереди идущий чёрт резко встал. Идущий вслед за ним Сво-лочь, не успев среагировать, с ходу вонзил свои острые вилы в спину остановив-шегося.
— Так-то оно так, — совершенно не почувствовав боли, озадаченно произ-нёс Хам, — только вот как этот самый лифт выглядит?!
— Не понял, — изо всех сил упираясь ногами в поясницу Хама, желая осво-бодить глубоко засевшие вилы, тужась и кряхтя, спросил Сволочь, — ты что, па-роль забыл?
Хам почесал лапой затылок.
— Не только пароль, но и как сам лифт выглядит!
Освободив вилы, Сволочь, обогнув Хама, стал шарить взглядом по кустам, расположенным рядом с входом в пещеру, в надежде отыскать хоть какую-либо подсказку.
— Да, братан, не удивительно, что, работая на таком морозе, мы не только свои имена, но и дорогу домой позабыли. А ведь сколько раз заявку подавали, чтобы нам электрокамин поставили, в крайнем случае, хоть иногда горячим моло-ком баловали, так нет, — сами, говорят, о себе позаботьтесь. Полсада на костёр пустили, а толку всё равно никакого: как мёрзли, так и мёрзнем. А мы, между про-чим, теплолюбивые животные, и при ниже плюс пятидесяти у нас склероз разви-ваться начинает!
Устав слушать жалобы и причитания чертей, Джек не выдержал:
— Слушайте, вы — инвалиды детства, кончайте придуриваться и начинайте шевелить тем, что у вас вместо мозгов осталось. Вспоминайте, может, слово какое заветное сказать надо, типа: «Сим-Сим откройся», или потопать, похлопать, или станцевать надо? Ну, думайте, думайте!
— А ведь точно! — согласился Хам. — Ну, пёс, ты — голова, а тебя ещё кто-то там козлом обзывал! — Хам с укоризной посмотрел на Сволочь. — Так как ты там говоришь: « Сим-Сим, откройся!»?
Не услышав шума разверзшейся преисподней, он продолжил:
— Что у нас там ещё есть?
Перепробовав репертуар всех известных им стран, настучав не одну сотню мелодий своими копытами о каменный пол и произнеся не одну тысячу заклина-ний, встречающихся в фольклоре ныне живущих и канувших в историю народов, основательно вымотанные, с заплетающимися языками черти так и не смогли за-ставить пещеру открыть им свои ворота.
Устав наблюдать за их свистопляской, Джек решил самостоятельно обсле-довать пещеру. Пройдя внутрь и обнюхав подпирающие свод колонны, он без ка-кого-либо труда наткнулся на светящуюся в полированной поверхности одной из колон огромную кнопку. Подозвав еле передвигающихся чертей, он указал на на-ходку.
— Эй, вы, тараканы-переростки, вам эта красная кнопка ни о чём не напо-минает?!
Приблизившись, черти развели руками:
— Да тебе, парень, цены нет. Вот бы нам такого напарника: ни склероза, ни остеохондроза, хоть сейчас в караул ставь! Если вдруг понадобятся рекомендации, обращайся!
Глубоко утопив когтем кнопку вызова лифта, Хам заставил пещеру вздрог-нуть.
Поднимая пыль и посыпая головы мелким песком и камнем, стены пещеры пришли в движение. Из образовавшейся щели, которая с каждой секундой увели-чивалась, повеяло тухлыми яйцами.
— Сероводород! — с гонором знатока заявил Джек.
Покачивая головами, все уважительно согласились.
Из резко распахнувшихся дверей лифта лица ожидающих обдало подняв-шимся из глубины шахты сухим, обжигающим кожу ветром. Глубоко вздохнув, Хам и Сволочь, упоённые родными запахами, в один голос произнесли:
— Дом, милый дом!
Спеша и толкаясь, все устремились побыстрее занять места в небольшом по размерам, слабо освещенном лифте, который своим внешним видом больше напо-минал хорошо подогретую на костре консервную банку, от днища которой исходил едкий дым и запах подгоревшего мяса.
Выбрав нужную кнопку, ткнув пальцем в расположенную на стене панель, Хам, торжественно произнеся: « Держитесь крепче, девочки и мальчики, следую-щая остановка — ад!» — отправил молниеносно набравший скорость лифт в самое сердце преисподней.
От набранной скорости у Джека заложило уши. Посмотрев на быстро ме-няющиеся на табло цифры, он обратился к Сволочи.
— Этажи?
Ухмыльнувшись, чёрт пояснил:
— Километры.
Ответ не вдохновил Джека.
— Не дай бог, что случится, — продолжил он, — больновато падать придёт-ся.
Ничего не услышав в ответ, пёс решил развить поднятую им тему.
— Интересно, несчастные случаи были?
Доброжелательно посмотрев на Джека, Хам пошёл на контакт.
— Без них никак. Вот хотя бы в последний раз: тормоза отказали — так все, кто был, — в кашу!
От услышанного пёс ощутил, как вся его кожа, от хвоста до кончика носа, покрылась пупырышками.
— Ужасно!
— Почему же? — возразил чёрт. — Хорошая жрачка была. Целую неделю в столовку ходить не надо было.
Джек почувствовал, как тошнота подступила к его горлу. Это заметил и Сво-лочь.
— Дружище, — обратился чёрт к псу, — если вдруг решишь поблевать, то, будь добр, — в мою сторону, а то мы так давно горяченького не ели!

IX

Пролетев не одну сотню миль по чреву планеты, лифт сообщил о своём прибытии в пункт назначения воем тормозов, тряской и приличным ударом о грунт. На удивление вывалившихся из кабины визитёров, преисподняя оказалась совершенно не тем, что они себе представляли.
Ни крематориев, с кем-либо горящих в них, ни заводских труб, из которых валил бы густой чёрный дым с забивающим глаза пеплом, ни извергающейся куда попадя лавы, и тем более в панике бегающих грешников, спасающихся от острых вил бесов, которые подталкивали бы их в кипящие маслом чугунки и пышущие жаром печи, даже при пристальном рассмотрении не наблюдалось. Всё это навер-няка оставалось или пряталось где-то далеко или глубоко за фасадами залитого светом и уносящегося сотнями этажей вверх, вбок и вкось мрамора, бетона и пла-стика, принявшего под воздействием раскалившихся добела водопадов плазмы причудливые очертания, которые в сочетании с бесконечными гирляндами неона, стекла и огня делали адово царство с его масштабами и формами единым, гармо-нично выстроенным собранием, в котором мирно переплетались и сосуществовали все мыслимые и немыслимые архитектурные стили и направления, поражающие воображение и не поддающиеся кому-либо единому определению, делая преис-поднюю в справочнике туриста не последним местом во Вселенной. Однако едкий, дерущий нос и гортань запах концентрированной серы, исходящий от уложенных в гранит кислотных озёр, фонтанов и рек, всё же оставлял желать лучшего. Нагло-тавшись ядовитых испарений и пару раз крякнув от сухости и жжения в пасти, пёс обратился к любующейся видами Аидова царства Кристине:
— Неудивительно, что после таких экскурсий все норовят здесь остаться.
— Лохматый, — девчонка перевела взгляд на Джека, — ты только подумай: если это всего лишь ад, то каков должен быть рай?
Пёс озадаченно нахмурил брови.
— Ну, что, с чего хотите начать? — кряхтя, произнёс Хам, подтолкнув любо-пытных туристов к ведущим вниз, небрежно вытесанным из цельных каменных блоков ступеням, упирающимся в петляющую между зеркальных зданий дорогу, вымощенную из выщербленных временем и треснувших от высоких температур надгробных плит.
Смело шагнув вниз, Джек, не раздумывая, произнёс:
— Для начала не мешало бы выпить и закусить!
— Отлично! — одобрил выбор пса Сволочь. — Как говорили древние: « Все дороги ведут»… Куда?
Не колеблясь, пёс дал точный и вразумительный ответ:
— В Макдоналдс!
— Правильно, — подтвердил Хам, — я же говорил: на удивление умный пёс! А так как нас туда в такой униформе не пустят, то вы идите одни.
— Отчего же, — Кристи окинула взглядом то и дело почёсывающихся чер-тей, — вполне респектабельный вид.
— Нет, — утвердительно рявкнул Сволочь, — пока горячую ванну из свеже-выжатых мертвяков не приму — я не жилец! А вы идите, тут совсем рядом, как раз и для нас местечко займёте.
Решительно настроившись, визитёры бойко зашагали в указанном направ-лении по горячей, покрытой золой и сажей мостовой, оставляя на её поверхности неглубокие следы лап и ног и внимательно присматриваясь к местным жителям, вывалившим в большом количестве из своих нор, которые пожелали устроить для себя вечерний моцион, подышав перед сном « свежим» щелочным бризом. И чем дальше и глубже Кристи и Джек продвигались, тем реже и медленнее становился их шаг. Спустя пару минут вся ещё недавно полупустая улица кишмя кишела все-возможной гадостью и нечестью.
Тихо пробираясь через толпу полуживой и полуразложившейся массы, Кри-сти и пёс постоянно наталкивались то на курсирующих взад и вперёд костлявых, сплошь вымазанных кровью вампиров, которые то и дело почтенно раскланива-лись при виде припадающих в глубоком реверансе горбатых моложавых ведьм, кокетливо демонстрирующих все свои прелести, слегка прикрываемые модными вечерними туалетами, то на вальяжно вышагивающих, лязгающих зубами оборот-ней, постукивающих белыми костяными тросточками о мраморные плиты тротуа-ра, и откровенно хвастающихся, на их взгляд, ценными, основательно пропахнув-шими нафталином волчьими шубами.
От устроенного гадами дефиле у Кристины возникло чисто девичье чувство зависти.
— Они тут что, все у Кардена одеваются?!
— Нет, милочка, — Джеки толкнул хозяйку лапой, — чуть-чуть ты ошиблась.
Прямо над ними пестрел, переливаясь всеми цветами, рекламный щит, на котором пятиметровыми буквами было выведено «Версачи».
— Наверняка контрабанда! — поспешила успокоить себя Кристина.
Неожиданно с шумом, гамом и рокотом от раскалившихся докрасна двигате-лей, подымая стелющийся по земле пепел и дым, чуть не передавив разбегаю-щихся в панике монстров, пронеслась, по меньшей мере, сотня чертей, оседлав-ших тяжёлые массивные мотоциклы.
— Ну, ты посмотри, что творят — черти рогатые! Вилы им в бок! Нигде от них спасу нет! — от души выругалась Кристи, еле успевшая вытащить из-под ко-лёс вдоволь надышавшегося выхлопных газов Джека.
Припарковав свои запыхавшиеся агрегаты у стен популярнейшего в этих местах бара с многообещающим названием «Тупик нечистой силы», бесы, с ног до головы облаченные в кожу с ярко вышитой на спинах их косовороток символикой, говорящей о принадлежности к этой или иной группировке байкеров, крича и ру-гаясь, отправились одной большой бандой к толпящейся у центральных дверей, огромной, желающей попасть внутрь очереди. За ней же уже пристально следили и наблюдали стоящие на входе в качестве охраны два здоровых, трёхметровых, ужасно мускулистых минотавра, одетых в черные, плотно облегающие их массив-ные спины смокинги, то и дело орущие на толпу и с особым пристрастием устраи-вающие для собравшейся вокруг них и наседающей на двери нечисти тщательный обыск и фейс-контроль.
X

— Опа-на! — с восторгом, еле сдерживая эмоции, произнёс пёс. — Мамочка, по-моему, я вижу наш счастливый билет домой.
— Ну, что ты там видишь? — переспросила Кристина.
Целеустремлённый взгляд пса указал на дюжину припаркованной у бара различной по виду и размерам технике. В одних машинах присутствовали еле уз-наваемые черты двухколёсных чеперов, в других угадывались очертания многоос-ных вездеходов, в третьих (за счёт бесформенных углов и кривых линий) читалась схожесть с гусеничными тракторами и танками. На их общем фоне выделялось не-сколько крылатых гигантов, которые, если бы не их огромные размеры, вполне могли бы сойти за так неудачно «взятый напрокат» Кристиной автомобиль. Отли-чительная разница была лишь в одном. Если угнанный ею агрегат притягивал эле-гантными линиями и формами, маня и соблазняя девственной чистотой цвета, то в этих ощетинившихся адовых машинах отчётливо прослеживалась воинственная агрессивность их хозяев. Расцветка, символика и аксессуары всем своим видом го-ворили о том, что все они состоят на учёте у самого дьявола в преисподней.
— Давай, мамочка, решайся. Вон их сколько, хоть один да угоним!
Увидев загоревшиеся азартом глаза пса, Кристина не на шутку стала обес-покоенной его всё нарастающим безрассудством.
— Хватит! — решительно произнесла она. — Один угнали!
Однако пёс не сдавался.
— А вдруг повезёт!
— Повезёт, говоришь. — Кристи остановилась, чтобы сдержать пса, обстоя-тельно объясняя конечный результат предлагаемой им авантюры. — Ну, конечно! Только, как ты думаешь, куда доставит нас любой из этих аппаратов, если, не дай бог, мы всё же не справимся с его управлением?!
Столь мгновенно вспыхнувшие искорки в глазах пса так же не менее быстро погасли! Видя, что Джек понял, о чём идёт речь, Кристи, не желая гасить боевой порыв пса, еле слышно прибавила:
— Правильно, лохматый, — в котёл с кипящим в нём маслом, или, может быть, ты предпочтёшь серные ванны?
Подумав об услышанном, пёс вздыбил холку:
— И какого тогда мы здесь стоим?! — всё с той же решительностью заявил пёс. — Тогда давай зайдём внутрь и проведём разведку боем.
Продолжая наблюдать за напором пса, Кристи позавидовала его решитель-ности:
— И как это будет выглядеть?
Джек усмехнулся:
— Как-как, да просто! Зайдём и сожрём всё, что у них имеется, чтобы им не повадно было. А, а что не влезет, так понадкусываем!
Предложенное псом заставило Кристину в очередной раз задуматься о его психическом состоянии:
— А не боишься, что за такую наглость они нас тоже сожрут, а что им не влезет, так понадкусывают!
— Тогда… тогда… — замешкался пёс — Тогда давай наложим битого стекла себе в карманы, чтобы не доставить им большого удовольствия!
Понимая, что вновь вспыхнувшая больная для Джека тема обжорства до хо-рошего не доведёт, Кристи решила вернуть командование операцией в свои руки:
 — Ты неисправим, приятель, опять не тем местом думаешь. Видно, твой желудок вновь с мозгами местами поменялся!

XI

— Куда прешь, морда!? — грубо и жёстко обратился один из вышибал к уз-коплечему кентавру, нервно высекающему всеми четырьмя коваными копытами искры из тротуара. — Сколько тебе раз говорить, что сюда без приличной обуви заходить не положено. Ты мне своими копытами весь пол изуродуешь!
Вытолкнув из очереди босоногого кентавра, минотавр тут же преградил путь пытающейся прорваться без очереди парочке мумий, запутавшихся друг у друга в бинтах:
— Да и вам, земляки, уж давно пора костюмы сменить. Сколько можно всё время в белом.
Пристально окинув взглядом двигающихся вдоль стены Кристину и Джека, он, поправив давившую на его горло, так неудобно расположенную на шее бабоч-ку, указал большим пальцем руки на входную дверь, дав понять нерешительным иностранцам, что их внешний вид соответствует его стандартам.
Проскользнув мимо него, Кристи и Джек оказались в погружённом в полу-мрак помещении с плотно набившимися в нём монстрами, в середине которого на-ходилась барная стойка с оккупировавшими её уже знакомыми байкерами. Чуть дальше располагалась залитая светом сцена, с прыгающими по ней солистом и группой поддержки из привидений и призраков, состоящих из бледно-розовой субстанции.
Шагнув в зал, Кристи, с гримасой на лице, проговорила:
— Господи, да это Дисней - Лэнд какой-то. Ну и рожи!
— А запах, запах какой! — сполна наглотавшись едкого дыма, потирая гла-за, кашляя и чихая, произнёс Джек.
— Это сера, приятель, — попыталась успокоить пса Кристи. — Не забывай, мы — в аду!
— Мамочка, — наступая на ноги хозяйки, заскулил пёс, — у меня от такого шоу мурашки по коже забегали.
— Это не мурашки, — иронично подметила Кристи, — а блохи! Интересно, где ты их успел подхватить?
— Какие, к чёрту, блохи! — возмутился пёс. — Они от такого ужаса давно бы сдохли!
— Ну, если так, то кончай скулить и труситься. Ты же мужик, Джек, собе-рись и дыши глубже, говорят, это помогает.
— Куда уж глубже, — усмехнулся пёс, — у меня от такой жары нос коркой покрылся. Мамочка, — продолжал скулить пёс, — а может, всё же вернёмся?
— Вернёмся? — нытье пса стало раздражать Кристину. — И что мы нашим новым друзьям скажем? Извините, мол, ребята, мы — самозванцы! Не отправите ли вы нас домой за свой счёт?!
С секунду подумав, Джек заявил:
— Ну, почему сразу — самозванцы. Можно будет сказать, что мы не в то такси сели.
Услышанное вынудило Кристину ущипнуть пса:
— Может, они и идиоты, но не такие полные и круглые. Вот тогда, при-ятель, они нас точно на века здесь поселят. И не там наверху на зелёной травке, а здесь, этажом ниже, и наверняка без права переписки. Ну всё, лохматый, не топ-чись и не трусь, пойдём сядем за стол, а уж там разберёмся, что дальше делать.
— Тогда у меня последнее предложение, — задыхаясь, произнёс пёс, на-прочь разморенный жарой и убитый страхом. — Давай обожрёмся, чтобы не так страшно было бы умирать.
— Нет! — еле сдерживая себя, прокричала в затылок псу Кристи. — Я смот-рю, ты действительно неисправим, приятель. Когда-нибудь, Джеки, ты точно от запора сдохнешь!
Аккуратно протиснувшись через беснующуюся от переизбытка алкоголя толпу, они сели за свободный стол, который кишел мелкими паразитами, питаю-щимися останками недоеденной пищи. Их внешний вид напоминал что-то среднее между мухами и тараканами, которых долгое время держали в бочке с радиоак-тивными отходами. Они бы не так раздражали посетителей, если бы не пытались залезть к ним в тарелки, так и норовя что-нибудь стащить своими маленькими, наверняка нечищеными в три ряда зубками.
Удар мухобойки, нанесённый появившимся из глубины тёмного зала огром-ным потным официантом, разом превратил десяток этой свободно прыгающей по столу крылатой братии в желеобразную красно-зелёную массу, а замерших в оце-пенении Джека и Кристину привлечь внимание к собственной персоне.
Высокий, белый, накрахмаленный поварской колпак, плотно насаженный на взмокший бугристый лоб, никак не мог скрыть прячущиеся под ним мощные, за-крученные внутрь рога. Его отманикюренные когтистые руки, вместе с голливуд-ской белизной клыков, говорили о том, что парень любил как себя, так и то дело, которым он занимался. Дав клиентам внимательно себя осмотреть, он рявкнул вы-соким тоном:
— Паразиты! Кого будем кушать?
От постановки вопроса Кристину передёрнуло:
— Кушать никого не будем. У вас есть что-нибудь диетическое?
— Ха, — ухмыльнулся верзила, — диетическое не держим.
— Тогда дежурное блюдо, что там у вас?
Официант поправил колпак:
— Наше фирменное — «почки по-сицилийски».
— Прекрасно, — произнесла Кристина. — И чего-нибудь холодненького — запить.
— «Слёзы самоубийцы» устроят? — любезно предложил официант.
— Несите, — вяло, как ни в чём не бывало согласилась Кристина.
Тут в разговор влез вездесущий Джек:
— А мне, если можно, двойную, пожалуйста, и гарниру побольше.
Довольный отменным аппетитом клиента, официант, похрюкивая, исчез за стойкой бара.
В ожидании трапезы Кристи и Джек решили повнимательней рассмотреть окружающую их в стельку пьяную публику, которая, не зная чем себя занять, то и дело устраивала потасовки, ломая (у кого имеются) рога, куроча физиономии и дырявя друг ругу шкуры. После чего, устав от обоюдного избиения, они время от времени переключали своё внимание на отчаянно завывающего на сцене, единст-венного имеющего человеческий облик певца, пытающегося сиплым, подсевшим голосом пародировать Элвиса. С каждой неверно взятой им нотой публика ожива-ла, отправляя в его адрес оскорбления и полупустые бутылки, которые, достигая сцены, рикошетя о защитный электромагнитный экран, с ещё большей скоростью возвращались отправителю, точно попадая если не в ухо, то в лоб, вызывая у толпы дикий восторг и хохот, заставляя полусонного исполнителя прийти в чувст-во.
— Мать, — чуть не перевернув стол, рявкнул Джек, рассмотрев в вяло дви-гающемся по сцене певце до боли знакомые ему черты, — да это же Элвис!
С большим трудом удержавшаяся на стуле Кристина, озираясь по сторонам, боясь, что из-за поднятого псом шума на них обратят так не нужное им внимание, стала успокаивать Джека, зажимая ему пасть:
— Ну, что ты мелешь, лохматый. Это же надо такое придумать — Элвис! От-куда ему тут взяться? Его место явно не здесь!
— Ну, конечно! — напрягая зрение и отталкивая от морды её руки, настаи-вал на своём Джеки. — Только если бы мне три дня назад сказали, в каком месте я буду находиться, ты знаешь, я бы тоже вряд ли поверил.
Спустя пару минут на стол упали две здоровые тарелки, в которых слегка дымились огромные куски обуглившегося мяса. Запах, исходящий от данной пищи, не вызывал должного доверия и аппетита. Раз пять ткнув вилкой в мясо, пытаясь его нанизать, Кристи с недовольным выражением на лице обратилась к склонив-шемуся над ней официанту.
— Что это — жареный марсианин?
— Жареных марсианов, — возмутился верзила, — готовят в харчевне на-против. А это, повторяю для особо глухих, наше фирменное, их почки, отбитые по-сицилийски.
— Да, — растерянно произнесла Кристи, однако, быстро собравшись, она прибавила, — а я то, дура, сразу и не поняла, что это морг, а не закусочная, — ти-хо, вполголоса прибавив, — но даже если и так, то не кажется ли вам, уважаемый, что они должны быть гораздо помягче и уж тем более погорячей. А то у меня та-кое чувство, будто бы вы их не свечке грели.
Дискуссию о здоровой пище как всегда прервал Джек:
— Мамочка, не скандаль и не привлекай внимание. Ты это будешь кушать? Если нет, то отдай своему напарнику.
Ловко работая ножом и вилкой, пёс не заметил, как один из затаившихся на краю стола паразитов ловким длинным прыжком очутился в его тарелке, мгновен-но вцепившись своими огромными челюстями в уже нанизанный на вилку кусок мяса.
Не желая расставаться с ним, паразит прямиком отправился в пасть к соба-ке. Увидевшая эту сцену Кристина попыталась предупредить прожорливого пса, который с завидным аппетитом уже основательно успел перемолоть неудачливого воришку.
— Джеки, по-моему, ты муху сожрал.
— Да? — как ни в чём не бывало, произнёс пёс. После чего, аппетитно чмякнув, прибавил, — мухи — это те же птицы, только с волосатыми ногами.
Уже уставшая удивляться выходкам пса, Кристина с отвращением произнес-ла:
— Джеки, ты — животное!
На что тот ядовито заметил:
— А я и не спорю!
Сытая, продолжительная отрыжка пса ознаменовала конец трапезы. Это не осталось без внимания официанта.
— С вас двадцатка, — громогласно произнёс он, и это прозвучало как при-говор.
— А у нас только вот! — Кристи протянула нависшему над ней верзиле кре-дитную карту. Помяв её в лапах и убедившись, что предложенное ему не имеет ничего общего с деньгами, официант демонстративно засунул её себе в пасть, по-сле чего основательно её перемолол своими плотно посаженными друг к другу жерновами, качественно превратив пластик в стружку. Выплюнув содержимое, он произнёс:
— Аннулирована!
По его налитым коровью глазам и вырывающемуся из ноздрей горячему па-ру Кристи определила, что в данном заведении кредитки были не в ходу. Однако не подав вида, как ей показалось, на возмутительную выходку официанта, она как ни в чём не бывало, с холодом в интонации, заявила:
— Ничего страшного, если хотите, я могу выписать чек!
По мгновенно вздыбившемуся по всему телу верзилы волосу легко можно было предположить, что с чеками в данном месте была та же проблема.
— К чёрту чек! — сухо, еле сдерживаясь, прорычал рогатый, переведя свой звериный взгляд на неожиданно чуть ли не на весь ресторан начавшего икать то ли от испуга, то ли от переедания Джека.
Заглянув в его остекленевшие глаза, он произнёс:
— И твой лохматый фейс тоже туда отправится, вслед за её зубами, если сейчас же не отстегнёшь двадцатку. И заметь, приятель, не рублей и тем более не евро, а двадцать зелёных хрустящих баксов! Или, мамой клянусь, вы оба у меня сейчас же прямиком отправитесь в дежурное блюдо.
Под воздействием сурового взгляда официанта на лохматом лбу пса высту-пили крупные капельки пота. Осознав, что его угрозы вот-вот перейдут в дейст-вие, Джек заявил:
— И не надо на меня так смотреть, лично у меня даже карманов нет. Мать, — обратился он к Кристи, нагло переведя всю ярость рогатого в её адрес, — я что-то не понял, ты что, всегда, когда в бар идёшь, деньги дома оставляешь?!
От такой постановки вопроса у Кристины отпала челюсть.
«Ну ты и урод, приятель!» — подумала Кристи. С минуту она поочерёдно смотрела то на с завидным спокойствием выковыривающего из зубов застрявший кусок мяса Джека, то на вот-вот готового взорваться от гнева официанта. Нако-нец, сглотнув со второй попытки слюну, она обратилась к рогатому.
— Не стоит так нервничать, ведь всегда можно договориться. Видите пса, — она указала на всё ещё продолжающего икать с точной периодичностью Джека, — если хотите, он вам посуду помоет, а если есть огород, то его можно запрячь, и тогда он вам его вспашет!
Вырвавшееся из ноздрей зверя пламя ознаменовало его окончательно лоп-нувшее терпение. Взяв Кристину и пса за шиворот, он произнёс:
— Нет, придурки, огорода у нас нет, а вот комфортабельное кладбище име-ется, и по-моему, вам там уже давно прогулы ставят.
Вытащив Джека и Кристину из-за стола на всеобщее обозрение, официант решил подвергнуть должников экзекуции.
Наблюдавшая за его действиями публика заметно оживилась. Посыпались предложения:
— Выпотроши их! — орали одни.
— Порубить мелкими ломтиками! — горланили другие.
Не имея никакой возможности сопротивляться, Джек то и дело выкрикивал:
— Спокойнее, братцы, спокойнее! Дайте мне, в конце концов, последнее слово.
Обратив внимание на завывающего пса, официант, понадеявшись на его благоразумие, решил дать парню последнюю возможность оплатить счёт. Опустив его на землю, он снисходительно произнёс:
— Ну, чем нас порадуешь?!
Однако вместо того, чтобы порадовать основательно взмокшего, не на шут-ку разгневанного верзилу звонкой монетой, из пасти пса настоятельно раздалось:
— Прошу занести в протокол — сдаюсь добровольно!
Не выдержав этакой наглости, официант высоко поднял девчонку и пса за ноги. Демонстративно, с завидным желанием и упорством он стал их трусить, же-лая опустошить содержимое карманов:
— Да кто вы такие, и кто вас сюда впустил?
Неожиданно его взгляд остановился на опоздавших к началу представле-ния, запыхавшихся Хаме и Сволочи, рьяно прорывающихся через толпу в желании поближе рассмотреть происходящее:
— Опа-на! — обречённо произнёс Хам, прочитав взгляд рогатого. — По-моему, мы попали!
Расталкивая спиной и задницей вытеснившую их толпу, они хотели было вернуться на прежнее место, однако властный окрик Хозяина заставил чертей ос-тановиться:
— Ваша работа?
— Да что ты, босс, — залепетал Сволочь, — мы их почти в первый раз ви-дим!
Рогатый подманил чертей пальцем:
— Почти первый раз, говорите?
— Ну да, — продолжил оправдываться бес, — если не считать того раза, ко-гда они через границу ломились. Мы, говорят, туристы, от группы отбились, а са-ми при этом всё время о каком-то уставе спрашивали. А ведь я, честное слово, ни-какого устава и знать не знаю, и видеть не видывал. А этот — маленький, — чёрт указал на Джека, который, не желая находиться в подвешенном состоянии, не-прерывно продолжал браниться, — всё время драться кидался и с вами, босс, всё норовил встретиться. Козёл, одним словом! Вот мы и решили их к вам сразу дос-тавить.
Смирившаяся с участью Кристина вяло наблюдала за отчаянно дёргающим-ся Джеком, который от отборной брани перешёл к размахиванию кулаками в на-дежде попасть в рогатого:
— Может, я до твоей поганой физиономии и не достану, но вот твои тол-стые вонючие колени я уж наверняка оплюю! Имя моё его интересует. Так поверь, за меня его тебе скажут. А вот что ты за ком с бугра, хотелось бы выяснить!
Злость и агрессия пса одновременно и смешила и удивляла официанта. Ещё раз хорошенько встряхнув заскучавшую Кристину, он обратился к ёрзавшему у не-го в руках Джеку:
— Не ругайся, сожму — из пяток слёзы брызнут!
Быстро осознав, что можно остаться без ноги, Джек решил убавить оборо-ты. Убедившись в его благоразумии, рогатый продолжил:
— Это хорошо, когда такие живчики, как вы, прежде чем отправиться ко мне в желудок, моим именем интересуются. По сути, у меня их много. Для одних я — Люцифер, для других — Вельзевул, третьи Сатаной величают. Папочка с ма-мочкой — « мой ласковый и нежный Зверь» звали. А некоторые почему-то так и норовят обидеть — Нечистым ругают. А я, между прочим, при такой грязной рабо-те по пять раз на день моюсь. Слава богу, на мыле экономить не надо, всегда есть материал, из чего приготовить можно. Но лично мне почему-то больше всего нра-вится этак по-простому, по-свойски — Дьявол! Так что выбирайте любое, на своё усмотрение и вкус.
Вдруг вся до этого привольно беснующаяся публика во главе с самодоволь-но скалящимся хозяином неожиданно, как по команде, замерла в едином гипноти-ческом оцепенении, когда в воздухе закружились вывалившиеся из кармана Кри-стины игральные карты. Разлетевшаяся по всему залу колода произвела на за-стывшую в изумлении толпу гадов столь магическое воздействие, что они при приземлении каждой из карт, с безумным выражением лиц, наступая друг другу на головы, стали бросаться за ними наземь. Увидевший этакую сцену, Джек мгновен-но сориентировался в происходящем:
— Сыграем? — ненавязчиво предложил он не на шутку потерявшему над собой контроль хозяину. Не задумываясь, тот тут же поддался сладкому искуше-нию азарта:
— А почему бы и нет, — с лёгкостью согласился Рогатый. — Сожрать я все-гда вас успею!
Аккуратно опустив заложников, он приказал своим вассалом сдвинуть столы и собрать карты. Удобно расположившись, он, упоённый экстазом от предстоящей игры, нервно подёргивая ногой, то и дело поглядывал на тасуемую Джеком коло-ду.
— Да ты, я смотрю, игрок, — то и дело подначивал пёс докрасна распалив-шегося сатрапа. — Сразу видно родную душу!
— Каюсь, батюшка, грешен! — судорожно потирая потные ладони, согла-шался рогатый. — Только вот на что играть будешь? Вижу, кроме ваших никчём-ных, никому не нужных душ тебе и на кон поставить нечего.
Ну почему же! — не согласился Джек, вытащив непонятно откуда на всеоб-щее обозрение золотой жетон с выгравированной на нём пятиконечной звездой и надписью — «Служить и защищать».
Незапланированное появление жетона вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Сгрудившиеся над столом гады всё как один, с полным ужаса голосом, прошептали:
— Ревизоры!
Кто-то упал, кто-то, находящийся на задних рядах галёрки, поспешил уда-литься.
Сообразившие о причастии к случившемуся, Хам и Сволочь тут же потеряли сознание. Блеск, исходящий от значка, заставил Рогатого выронить из рук только что розданные ему карты.
До конца не осознавшие той силы и власти, которую нёс в себе так нелепо доставшийся им жетон, Джек и Кристина в тот момент думали лишь об одном — как бы побыстрей оттуда свалить.
— Джеки, — тихо произнесла Кристи, склонившись над ухом пса, — я не бу-ду у тебя спрашивать, где ты его всё время прятал, ты мне лучше ответь, где ты его взял?
— Где, где…, — виновато заюлил пёс, — там, где и ты галеты, в бардачке машины!
— Зажуковал, подлец! — с лёгким сердцем выругалась Кристина.
— Мать, вот только давай без нотаций!
— Хорошо! — она в первый раз за последние трое суток удостоила пса по-глаживания. — Только ты уверен, что знаешь, что делаешь, может, всё-таки усту-пишь мне место?
— Успокойся, мать, — уверовав в себя, заявил пёс, — зная, как ты играешь, уж лучше за столом посижу я!
— Ну что ж, — согласилась Кристина, — валяй! В конце концов, что нам те-рять, кроме своих жизней!
— Ну так что, — обратился Джек к изменившемуся в цвете сатане, — играть будем или карты ронять?
— Банкуйте, юноша, — еле сдерживаясь, прошептал рогатый.
— Очко! Двадцать одно! Ваши не пляшут! Перебор, дядя! — всё чаще и ча-щё звучало из уст пса.
Ловко шельмуя своими маленькими пальчиками, он, подобно профессио-нальному катале, за сорок минут, не дав и малейшего шанса на выигрыш, заста-вил пребывающего в кураже от игры и упрямо продолжающего с завидным упор-ством делать всё новые и новые ставки Зверя расстаться с кругленькой суммой денег.
— Что мы всё по мелкому, да по мелкому, — как ни в чём не бывало про-молвил Рогатый, то и дело искоса поглядывая на поблёскивающий на столе жетон.
— Хорошая железка, — продолжал он, — видно, больших денег стоит?
— Верно говоришь, дядя, — подтвердил пёс, быстро смекнув, на что наме-кает Зверь. — Это тебе не какой-нибудь там кусок бумаги, а чистое золото. А зна-чит, если я правильно понял, то и твоя ставка должна быть соответственной. — Джек небрежно окинул ресторан взглядом. — Ну хоть этот гадюшник!
— Разводишь, да!? — прищурившись, рявкнул Зверь, усомнившись в равен-стве сделки.
— Не смеши меня, дядя, — искренне рассмеялся Джек, — тебе полвселен-ной принадлежит, а ты мелочишься.
Сатана не заставил себя уговаривать:
— Твоя правда, лохматый, банкуй!
Внешне выглядевший совершенно спокойным к происходящему, внутри из себя Зверь представлял Везувий, вот-вот готовый взорваться и уничтожать силой своего негодования всех и всё, что попадётся у него на пути.
Нагло, чуть ли не откровенно подтасовав карты, Джек от души накинул Ро-гатому двадцать очков:
— Достаточно! — восторженно заявил Зверь, предвкушая победу. Хитрый пёс не обделил и себя. Случилось то, что и должно было случиться. Первым лёг туз, второй — десятка.
— Очко! — с голосом, полным разочарования, юродствовал пёс. — Ваши, увы, не пляшут!
Первыми полетели карты, вторым в воздух поднялся стол и попавшие под тяжёлую руку сатрапа рядом стоящие бесы.
— Хватит! — не выдержав ошеломляющего проигрыша, что есть сил, пол-ный гнева, проорал дьявол. — В конце концов, вы что сюда пришли — в карты меня обыгрывать! Давайте лучше делом займёмся. Вам чего надо? — Рогатый при-стально посмотрел на Кристину, откровенно рассчитывая на чёткие и незамедли-тельные пояснения истинных причин их появления.
— Что, — прорычал он, — смерти моей хотите, или кто то там наверху ре-шил меня пододвинуть?
Кристи и Джек с недоумением смотрели на непонятно чего добивающего от них Дьявола, строго продолжая придерживаться легенды.
— Ей богу, туристы мы, — твёрдо настаивал на своём Джек, — если хочешь, могу перекреститься!
Рогатый никак не мог понять логики их поведения. Это бесило, напрягало и злило его. Однако, при всём его желании разорвать незваных гостей, он не ре-шался проявить агрессию. Вид лежащего перед ним жетона сдерживал его.
— Туристы? — скрепя зубами переспросил он.
— Туристы! — пёс трижды перекрестился.
— Хорошо! — согласился Рогатый, решив подыграть лже-туристам в их вра-нье. — Отдохнули? — ненавязчиво поинтересовался он. — Развлеклись, всё по-смотрели?
Пёс и девчонка одобрительно закивали головой.
— Тогда, может, пора и честь знать? — шутя молвил Дьявол. — Ну, так что, я такси вызываю?
Кристи и Джек переглянулись.
— Что, прямо сейчас? — с явным недоверием к предложенному уточнила Кристина.
— И до Земли, да, до Земли? — не веря своим ушам, дважды переспросил пёс.
— Да хоть до Венеры! — подтвердил Сатана, до конца не веря в их согла-сие. — Об оплате можете не беспокоиться, всё за мой счёт!
Неожиданно так удачно складывающуюся для всех беседу резко прервал упавший на колени, прямо в ноги Кристины, ещё минуту назад вяло прыгающий по сцене певец:
— Братцы, родненькие, — чуть не плача взмолился он, — ради бога, забе-рите меня отсюда. Мочи нет на этих гадов горбатить. Обманом меня сюда доста-вили. Клялись, что как царь жить буду, в лучах славы купаться. Вечную жизнь су-лили, со сцены, обещали, сходить не буду.
Тут его голос резко изменил интонацию.
— Вот и не схожу уже тридцать лет. Сил моих больше нет, сутками напролёт петь заставляют, а если отказываюсь, то на раскалённые угли ставят.
Тут он совсем сник, явно боясь в чём-то признаться.
— По пьяни не заметил, что за контракт подписываю.
И уже совсем тихо, еле сдерживая слёзы, он прошептал: Теперь вот рас-хлёбываю!
— Ну я же говорил — Элвис! — сила восторга, вырвавшаяся из пасти Джека в своей правоте, заставила всех присутствующих соскочить со своих мест. — Лич-но я всегда знал, что он — жив! — пританцовывая на все лады, ликовал пёс. — Мне ещё моя бабушка рассказывала, что видела, как его инопланетяне на косми-ческий корабль обкумаренного затаскивали.
— Стоп, стоп, стоп! — с недоумением и растерянностью произнёс дьявол, почувствовав, что теряет власть и контроль над подчинёнными. — Я что-то не по-нял, это что — бунт!? Или меня кто-то из присутствующих здесь в нарушении кон-тракта обвиняет!?
Возмущённый дерзкой выходкой Пресли, Рогатый прямо-таки пригвоздил своим звериным взглядом отчаявшегося певца к раскалившемуся под ним добела каменному полу. Мгновенно материализовавшийся в его руке злосчастный кон-тракт Элвиса он настоятельно сунул в лапы продолжающему пребывать в эйфории Джеку. Пристально поедая взглядом решившего на безумный поступок певца, Ро-гатый с улыбкой, полной издёвки и сарказма, продолжил с ним разговор:
— Разве я свои обязательства нарушаю? Кто у нас король? — Элвис! Кто ку-мир? — Элвис! Ну а кто вечно жив в сердцах миллионов? — Элвис! Так что, при-ятель, всё обещанное я выполняю точно и в срок. У нас с тобой контракт на бли-жайший миллион лет, кстати, кровью подписанный, так что возвращайся на сцену и отрабатывай свои привилегии и регалии.
— Ха! — утвердительно и всё также неожиданно рявкнул пёс, начавший тщательно изучать предложенный ему для ознакомления контракт Элвиса, желая найти в нём хоть какую-то лазейку или юридический изъян, нечаянно допущенный самоуверенными в своей компетентности маститыми адвокатами из преисподней, отчего сразу насторожил нервозно настроенного хозяина.
— Ха-ха-ха! — ещё более решительно пролаял пёс, и это уже было воспри-нято как надвигающаяся угроза.
— Прошу прощения, — с неистовой деликатностью, боясь обременить своею назойливостью, Зверь обратился к Джеку, — вот это ваше «Ха-ха!» вы бы не мог-ли пояснить, чтобы оно значило?
Расплывшаяся по всей морде пса улыбка сразу навела сатрапа на мысль, что что-то этот маленький, неказистый, лохматый гад всё же вынюхал.
— Моё «ха-ха», любезный, говорит лишь об одном, что данное лицо, — Джек ткнул лапой в грудь полуживого Элвиса, — является неотъемлемым рекви-зитом данного питейного заведения, а так как с сегодняшнего дня я являюсь его полноправным владельцем, то в таком случае и сам певец автоматически стано-вится моею собственностью.
В одно мгновение ока на глазах надломленного Хозяина и всей его бесчис-ленной братии контракт Элвиса тут же превратился в пепел, тем самым подтвер-див неопровержимость заявления Джека.
 С изумлением наблюдавшей за происходящим, Кристине оставалось произ-нести лишь одно:
— Ну, ты — вундеркинд, Джеки!
На что он, стесняясь, спросил:
— А что это значит?
На что она, не стесняясь, ответила:
— А чёрт его знает!
Было отчётливо видно, что местный сатрап был обескуражен.
— Стоп, стоп, стоп! Я - я где-то опять что что-то пропустил, — то и дело по-вторяясь, заикаясь и путаясь, выкрикивал дьявол. — Нельзя ли ещё раз, но только помедленнее и по-английски!
Джек продолжал ядовито улыбаться.
— Аннулировано! — с той же издёвкой и с тем же сарказмом объявил пёс. — Дядя, я отправляю его в долгосрочный отпуск, можешь с ним попрощаться.
Продолжая негодовать, Зверь всё ещё пытался понять, как и по чьей вине он оказался в такой нелепейшей ситуации.
— Чёртовы адвокаты! — выругался он. — Ну ты посмотри, что творят. А мне говорили, что лучшие, мать их! Нет, кого-то сегодня я всё же отправлю в дежур-ное блюдо!
Осознав, что возникшая ситуация в контракте была не учтена и что в случае скандала и судебных тяжб весы правосудия склонятся не в его пользу, Рогатый, как ни в чём ни бывало, с лёгкостью заявил:
— О’кей! О чём разговор? Хотите Элвиса? — Да, пожалуйста! У меня такого добра за последнюю тысячу лет не одна сотня скопилась!

XII

Провожая жалящим взглядом усаживающуюся в межгалактическое такси троицу, Рогатый обратился к мнущимся с ноги на ногу Хаму и Сволочи:
— Вы кого ко мне привели, придурки!?
На что те, опустив глаза, чистосердечно покаялись:
— Виноваты, босс, ревизоров!
— Если бы! — ещё более чистосердечно признался босс. — Они такие же ревизоры, как я — мать Тереза! Эти двое думают, я не знаю истинного хозяина этого жетона. Комедианты хреновы, целый спектакль для меня организовали. Вы что, не чувствуете, чем от них пахнет?!
Не понимая вопроса хозяина, озадаченные черти стали неуклюже принюхи-ваться, пытаясь уловить своими огромными ноздрями запах от удаляющейся трои-цы.
— Неприятностями? — боясь ошибиться, предположил Хам.
Зная заранее их ответ, Рогатый разочарованно произнёс:
— Живым духом, придурки, — тут же прибавив, — по-моему, братцы, вас пора убивать.
Виновато почёсывая затылок и пожимая волосатыми плечами, Сволочь с опаской обратился к разозлившемуся хозяину:
— Босс, почему сразу убивать?
— Да потому, что вы безнадёжно больны, — проорал дьявол, покрыв морды бесов слюной. — А так как болезнь ваша называется — глупость, то лечение вам, при-дуркам, уже не поможет!
Обтёршись, Хам решил реабилитироваться в глазах шефа.
— Хозяин, откуда здесь живому духу-то взяться?
— Вот это и непонятно, — потирая лоб, задумался дьявол. — В списках мёртвых эти двое не числятся, я самолично проверял.
Выдохнув полной грудью, Хам, боясь разгневать хозяина, на свой страх и риск всё же решил поделиться возникшим у него предположением:
— А может, шпионы?
Высказанное предположение в очередной раз заставило рогатого вздрог-нуть.
— Вот это уже горячей! Ой, чую, братцы, кто-то шутки над нами шутит.
— Босс, а почему бы их прямо здесь и не пришлёпнуть, — боясь сбить хо-зяина с мысли, предложил Сволочь. — Так сказать, по закону военного времени.
— Идиот! — обласкал его дьявол. — Они же живчики и попали к нам не по разнарядке.
По блуждающим глазам чертей было видно, что они вновь ничего не поня-ли.
— Хозяин, как-то сложно ты выражаешься.
Рогатый раздражённо посмотрел в сторону бесов.
— Объясняю для особо «одарённых». У них есть маленькая деталь, сущест-венно отличающая их от обитателей наших казематов.
— И какая же, босс? — наморщив лбы, заинтересовались бесы.
— Этих двоих ещё никто не лишил их бессмертных душ.
— А что для этого надо? — оживились черти.
— А для этого им надо всего лишь быть чуть-чуть мёртвыми!
Улыбнувшись, Хам и Сволочь соскочили со своих мест.
— Босс, так давай им в этом поможем!
— Спокойнее, мальчики, спокойнее! Ведь мы не судьи, а всего лишь приста-вы. Или что, может, вы желаете нарушить установленные правила и порядок?!
Понимая, на что намекает босс, черти переглянулись.
— А что, в первый раз, что ли!
— Нет, ребята, — нахмурился босс, — это вам не по карманам у пьяных са-моубийц шарить, за это можно и по хвостам получить!
Тут рогатый впал в длительные рассуждения, от чего вызвал у Хама и Сво-лочи зевоту.
— Смерть должна быть земной, подчёркиваю, земной. После чего должен быть суд, где их лишают всех прав, — он стал быстро перечислять все известные ему права. — Право на отдых, право на труд, право на то, право на сё, в том чис-ле, и право на владение бессмертной душой. Ну, а дальше на усмотрение старше-го братца, — он ткнул указательным пальцем в нависший над ним зеркальный по-толок. — Их или в рай, или к нам, в ад. И уж тогда, если, конечно, нам повезёт, вы сможете делать с ними всё, что вам извращённый ум пожелает. Так что, братцы, не будем ломать вековых традиций, чтобы не получить по рогам и отпустим этих симпатичных комедиантов с миром. Хотя, — тут рогатый прищурился, и в этом проявилась вся его чёрная сущность, — сделайте вот что… Садитесь к ним в звез-долёт и где-нибудь в районе обриты Земли тихонько, этак невзначай, вытолкните их в открытый космос. А если что, скажем, что они космонавты. Дескать, несчаст-ный случай, забыли, мол, скафандры одеть. Вот тогда нас с вами никто не запо-дозрит, и тем более, не обвинит в нарушении прав человека. Ну, так что, вы всё поняли!? — обратился рогатый к успевшим заскучать бесам.
— Так точно, босс! — щёлкнув хвостами, отрапортовали черти.
— Ну, так действуйте! А карты, — рогатый задумался, внимательно посмот-рев на колоду, после чего он резко засунул её себе за пазуху, — а карты сжечь! Чтобы не подвергать ваши неокрепшие умы соблазну и искушению.

XIII

Тихо отделяясь от посадочной палубы, отполированное такси, которое сво-им внешним видом в большей степени напоминало респектабельный лимузин, плавно покачиваясь, устремилось к образовавшемуся в каменном своде, огромно-му, ведущему вверх туннелю.
Не успели Элвис, Кристи и Джек пристегнуть ремни безопасности и пере-молвиться словом, как мгновенно набравший скорость корабль уже дырявил плот-ные слои атмосферы основательно успевшей опротиветь им планеты.
Они не сразу заметили расположившихся на переднем сидении, рядом с ог-ромным жилистым демоном, исполняющим роль водителя, затаившихся Хама и Сволочь.
— Так, — возмутился Джек, — я что-то не понял, а что здесь делают эти штрейбрейхеры?
— Не дёргайся, парень, — ехидно скалясь, стал пояснять Сволочь, — так сказать, почётный эскорт. Чтобы быть уверенными в вашем благополучном воз-вращении, а то вдруг ни с того ни с чего решите вернуться.
— И не надо так злиться, — поддержал его Хам, — не мы, а вы нам весь от-пуск обгадили. Вместо того, чтобы сейчас в стельку пьяными быть, мы вместе с вами в открытом космосе мёрзнем.
— Не верьте им! — нервно ёрзая в кресле, зашептал на ухо псу ещё до конца не верящий в своё спасение Элвис. — Плохо вы этих говнюков знаете, — стуча зубами и прячась за пса, продолжал он, — неужто и вправду думаете, что они вот так, запросто, нас с вами выпустят? Им верить — себя не уважать. Да вы спросите у них, они дорогу хоть знают!?
— Эй, приятель, — обратилась Кристина к вцепившемуся своими мускули-стыми ручищами в штурвал сутулому, не ясно как помещающемуся в кресле води-теля демону, — ты точно знаешь, куда рулишь? Ты хоть представляешь, где это? Компас или карта у тебя есть?
Почувствовав нарастающее беспокойство со стороны Кристины, Хам поспе-шил успокоить пассажиров.
— Расслабьтесь, ребятки, у него водительский стаж миллион лет. Он к вам летал, когда там ещё мамонты бегали. Вы уже на полпути к дому. Сейчас держим курс на Большую медведицу, а оттуда напрямки, через Млечный путь, а уж там рукой подать до вашей Земли.
Не проронив ни слова, водитель одобрительно покачал своей тучной голо-вой.
— Не верю! — никак не унимался Элвис. — Они же специалисты по несча-стным случаям. В любой момент какую-нибудь гадость выкинут. За ними глаз да глаз нужен!
Понимая, что опасения не беспочвенны, Кристи решила подвергнуть бесов искушению, сыграв на их слабостях к азартным играм.
— Кстати, насчёт вашего прерванного отпуска, предлагаю его полностью компенсировать за мой счёт. Вы вообще что-нибудь когда-нибудь о городе грехов слышали?
Сказанное сразу заинтересовало бесов.
— А поточнее нельзя?
— О чём разговор! — продолжила Кристи, почувствовав, что черти вот-вот готовы заглотнуть предложенную им наживку. — Море огня, карт, костей, однору-ких бандитов и зелёного сукна. Плюс — тёплые, земные, а главное — душевные девочки! И всё это ваше и в неограниченном количестве.
По настороженным выражениям лиц было видно, что бесы были заинтриго-ваны.
— Не может быть!? — с глазами, полными восторга от услышанного, усом-нился Хам.
— А зря! — неожиданно для всех рявкнул всё время остававшийся в тени водитель. — Правду глаголет, был я там пару раз!
Замершие в ожидании продолжения поднятой демоном темы, бесы привста-ли со своих мест.
Пустив слюну, Сволочь прервал затянувшуюся паузу: « И что?»
— Что-что, — огрызнулся демон, с силой ударив лапой по штурвалу, — вот именно за это в вечные таксисты и переведён, чтобы об увиденных чудесах силь-но не распространялся.
Завороженные рассказом, черти с пониманием скривили морды. Однако взявшее над ними верх любопытство заставило их вновь обратиться к смолкшему демону.
— Так что посоветуешь делать, дядя?
— Если меня с собой возьмёте, — предложил демон, — то можно будет ска-зать, что тормоза отказали.
Переглянувшись между собой, рогатые, поддавшись соблазну, пришли к общему знаменателю, решив, что стоит принять предложение Кристины, слегка изменив своим первоначальным планам.
XIV
Зацепив пару раз хвост появившейся на их пути кометы, слегка изменив траекторию её полёта и наскочив на блуждающие по космосу в поисках своего зрителя пару рекламных щитов площадью в несколько сот квадратных километров и рекламирующих то ли зубные протезы, то ли средство за их уходом, томимые ожиданием желанной встречи, черти устремили свои пристальные взоры в на-правлении так много обещающей им, с каждой минутой полёта всё отчётливей вырисовавшейся в лобовом стекле такси голубой планеты.
Чётко придерживаясь заданного курса, точно проложенного опытным нави-гатором в лице угрюмого водителя, а теперь и компаньона, корабль вмиг доставил всю компанию к обетованным берегам Лас-Вегаса.
Ловко припарковав лимузин на одной из многолюдных, залитых светом и неоном улиц, Кристи, Джек и Элвис под пристальным оком бесов тут же влились в огромную костюмированную толпу, бурно отмечающую Хэллоуин.
Шныряющие взад и вперёд ряженые заставили обратить на себя присталь-ное внимание. То и дело натыкаясь на десятки оборотней, чертей и вампиров, слегка опешивший Хам обратился к слегка обомлевшему Сволочи:
— Ты только посмотри, сколько здесь нашего брата, а нас с детства байками потчевали, что мы одни во Вселенной! Вот и верь после этого!
Почувствовав себя неотъемлемой частью всей этой живой, весело лающей, блеющей и визжащей массы, бесы, поддавшись охватившей и их, и толпу празд-ничной эйфории, на какое-то мгновение позабыв и о собственной миссии, и о уда-ляющихся от них Элвисе и Кристине, с шумом и гамом, одной большой гурьбой ввалились в рядом расположенное казино, поочерёдно став штурмовать каждый попадавшийся на их пути игровой аппарат. И чем чаще они это делали, тем чаще раздавался звон падающих в огромном количестве монет, раз за разом выдавая уже ничего не соображающим, поймавшим кураж бесам Джек-пот.
Всё происходящее превращалась в некое неподдающееся описанию наваж-дение.
Устав рассовывать по карманам собравшейся вокруг них толпы жетоны, бе-сы, срывая восторженные аплодисменты, отправились к расположенной на зелё-ном сукне рулетке. Двадцать раз подряд поставив всю имеющуюся у них налич-ность на тринадцать и сорвав банк, они подвергли казино разорению. Полностью выпотрошив его денежные запасы, бесы, в сопровождении тысячной толпы вос-торженных зевак, отправились опустошать расположенный через дорогу знамени-тый на весь мир своею помпезностью величественный «Кармовиль». Быстро про-делав в нём аналогичную работу по изыманию денежных знаков и увеличив число почитателей своего таланта втрое, поднятые толпой на руки черти двинулись по-корять грозно возвышающуюся над городом «Трою».
Быстро разнёсшаяся весть заставила владельцев игровых заведений произ-вести попытку сдерживания. Началось что-то немыслимое и невообразимое. Воз-мущённая этаким поведением со стороны охраны, толпа решила проникнуть в ка-зино нестандартным способом — через боковые витражи. Раздались выстрелы, что спровоцировало уже десятитысячную толпу к ещё более жёстким действиям. Свечкой вспыхнули сотни автомобилей, раздался звон витрин дорогих бутиков, в появившуюся конную полицию полетели пивные бутылки и непонятно откуда взявшиеся камни. Хаос и неповиновение захлестнули все улицы города, превратив его в пылающий факел.
В то же самое время, почувствовав себя свободной от каких-либо опекунов и обязательств, первой мыслью, посетившей Кристину, было желание что есть сил, сломя голову, рвануть в противоположную сторону. Однако, ещё секунду на-зад находящийся рядом с Джеком, Элвис непонятно каким образом куда-то исчез. В надежде его обнаружить, встревоженный, бегающий по сторонам взгляд Кри-стины остановился на рекламной вывеске одного из казино, которая гласила: «Добро пожаловать! Только сегодня и только у нас возвращение короля! Тысяча Элвисов на одной сцене! Лучшие исполнители лучших песен кумира!»
Присмотревшись, Кристи увидела десятки набриолиненных Элвисов, на-правляющихся в концертный зал казино.
— По-моему, на это надо взглянуть, — обратилась Кристина к продолжаю-щему стоять на задних лапах псу. Она с опаской окинула его взглядом. — Ты что делаешь, Джеки?!
Не сообразив, чего от него добиваются, пёс с недоумением развёл лапами.
— Ты же на Земле, дурень, — продолжила Кристи, — встань как положено!
Смутившись, Джек поспешил подчиниться приказу.
— Ну, так что думаешь, — повторно обратилась Кристи к принявшему соба-чью стойку псу, — стоит посмотреть на это шоу?
Не проронив ни слова, Джек одобрительно замахал хвостом.

XV
Пробираясь к сцене через толпу псевдо-Элвисов, сам Элвис недоумевал, пытаясь осознать происходящее вокруг него, и только вразумительная речь кон-ферансье прояснила ему всю ситуацию.
— Друзья мои, все мы, почитатели таланта великого маэстро, сегодня в оче-редной раз собрались, чтобы выразить ему наше уважение, преданность и лю-бовь. А значит, вспомнить любимые нами песни нашего кумира. Кто из нас будет лучшим, судить только вам. Право выступить первым предоставляется нашему прошлогоднему победителю, королю Мэнфиса мистеру Майклу Донахью! Попри-ветствуем его!
Под гром аплодисментов на сцену вышла копия состарившегося Элвиса. От-кашлявшись и взяв пару аккордов, мэнфинский Пресли запел. Однако не успел он прохрипеть и пары куплетов, как из зала настоятельно раздалось:
— Фальшивишь, приятель!
От такой наглой и бесцеремонной выходки публика раздражённо загудела в адрес возмутителя спокойствия. Ведущий шоу поспешил успокоить разгневанных зрителей:
— Спокойнее, друзья, спокойнее! Не будем превращать праздник в балаган. Если у данного Элвиса есть своя трактовка данного произведения, то давайте по-просим нам её продемонстрировать!
Смело выйдя из толпы на подмостки и избавив ехидно улыбающегося псев-до-Элвиса от гитары, единственный и неповторимый Элвис Пресли сначала заста-вил всех вздрогнуть, а потом покрыться гусиной кожей, выдав присутствующим свою знаменитую «Только ты», после чего, раскланявшись, произнёс:
— Я вернулся!
Не веря своим ушам и глазам, зачарованная публика, встав со своих мест, всё ещё не желая верить в происходящее, несколько минут продолжала находить-ся в оцепенении.
— Элвис! Господи! Чудо! Вернулся! — многократно, тихими возгласами, пронеслось по всему залу.
Плотными рядами, придя в движение и переворачивая кресла, обезумевшая толпа двинулась в направлении восставшего из мёртвых кумира. Понимая послед-ствия своего воскрешения, Элвис непроизвольно попятился за кулисы и только окрик Кристины: « Сюда!», — появившейся в проёме двери «чёрного» хода, изба-вил певца от горячей встречи с ринувшими на сцену, исступлённо орущими фана-тами.
Выскочив из казино и сбив преследующих со следа, они наткнулись на груп-пу чернокожих молодых людей, пытающихся поджечь их космолимузин.
— Ребята, — тяжело дыша, обратилась Кристи к длинноволосому парню, со всей дури лупившему бейсбольной битой по лобовому стеклу машины, — это пло-хая идея!
Оставив машину в покое, разгорячённые подростки переключили своё вни-мание на запыхавшуюся троицу.
— Сахарный кусочек! — произнёс один из вандалов, тут же попытавшись с помощью своего друга разложить напуганную Кристину на капоте автомобиля.
Приставленное к горлу лезвие и несколько сильнейших ударов ногой в пах заставили пытавшегося прийти на помощь Элвиса неуклюже распластаться на хо-лодном тротуаре. А опрометчиво высказанная им фраза: « Вы что, не узнаёте сво-его короля!?» — лишь усугубила его положение, спровоцировав парней вернуться, как им показалось, к ещё не совсем обретшему спокойствие телу.
— Придурок, — делая распальцовку, произнёс всё тот же молодчик с битою, нанеся дополнительную порцию увесистых ударов уже осознавшему свою ошибку певцу, — где ты видел, чтобы нигеры от рок-н-ролла тащились!?
Не остался без тумаков и Джек, отчаянно вступившийся за хозяйку, когда мёртвой хваткой вцепился в голень одного из её обидчиков. Оставшийся в его зу-бах кусок штанины стоил ему разбитого носа, порванного уха, огромной гематомы на рёбрах и полёта длиною в десять метров аж через три припаркованные маши-ны.
Можно было бы догадаться, чем всё это закончилось, если бы не властный окрик появившегося из темноты огромного, как гора, человека.
— Эй! Как некрасиво! Разве вас не учили не бить слабого?
Однако сказанное незваным гостем совсем не вразумило пьяных, а лишь раззадорило, заставив одного наиболее физически развитого из них нанести раз-машистый удар в его челюсть, на что человек-гора, тут же перехватив кулак здо-ровяка и как следует его сжав, прибавил:
— А тем более сильного!
Хрустнувшие у негодяя кости руки подсказали подпитой компании, что пора «делать ноги», однако обрушившаяся кара возмездия настигла каждого из них. Град пощечин, пинков, подзатыльников в сочетании с поучительной на прощание речью не только отрезвили, но и наставили покалеченных быстро удаляющихся в разные стороны подростков на путь праведный и истинный.
Почувствовав себя в безопасности, охая, ахая и кряхтя, прихрамывающая Кристина со словами: « Слава богу, ещё чуть-чуть — и мне штаны пришлось бы менять!», а с трудом поднимающийся Элвис: « Ещё чуть-чуть — и я вернулся бы туда, откуда только что прибыл!», и с опаской выглядывающий из-под днища ста-ренького Фольксвагена Джек: « Ха, ещё чуть-чуть, и я бы их сам всех уложил!» — решили выразить свою благодарность так вовремя появившемуся спасителю, ко-торый, в свою очередь, тут же поспешил схватить всех троих — кого за руку, кого за ногу, а кого и за шиворот.
— Слава Всевышнему, — с облегчением произнёс он, — я вас, говнюков, уже неделю ищу. Ещё чуть-чуть, и я бы руки на себя наложил. Признавайтесь, за-сранцы, куда мой звездолёт дели?!
XVI

Подоспевшая в помощь полиции национальная гвардия, круша своими ре-зиновыми дубинками рёбра и головы распоясавшейся толпы, уверенно подавляла очаги беспорядка, ловко выкручивая бесчинствующим руки, заковывая их в на-ручники и заталкивая в патрульные машины.
— Вы что, их на клей посадили? — обратился один из полицейских к двум, с огромным трудом поверженным целым отрядом рейнджеров, пьяным в умат бе-сам, отчаянно пытаясь стащить с них, как он думал, карнавальные костюмы.
— Ну ничего, — продолжил он, совсем обессилев от безуспешных попыток, — в отделении мы их у вас с кожей снимем!
Оказавшись на заднем сидении патрульной машины, Хам, еле ворочая за-плетающимся языком, обратился к своему обессилевшему от ночного кутежа на-парнику:
— И что мы теперь боссу доложим? Может, скажем, что нас в заложники взяли?
— Не тем голову забиваешь, — поспешил обрадовать его Сволочь. — Ты лучше думай, что мы окружному прокурору в суде скажем!

XVII
Внимательно выслушав сумбурный рассказ Кристины, с яркими, подчас ужа-сающими дополнениями Джека и убедительными доводами и подтверждениями Элвиса, офицер межгалактической полиции, ангел во плоти, Майкл Арнорийский со словами:
— И когда вы только успели всё это натворить? — смиловавшись, отпустил, как ему хотелось верить, раскаявшихся самозванцев наземь.
На заданный вопрос Джек виновато насупился.
— Мы рано вставали! — пояснил он, поправляя, как заправский костолом, себе лапами шейные позвонки, смещённые от крепких объятий ангела.
— И что мне теперь прикажете с вами делать? — продолжил Майкл, угрюмо посмотрев на усевшуюся от усталости на уже холодный, успевший остыть ас-фальт, изрядно потрёпанную приключениями троицу. — Машину мою, как я по-нял, вы в хлам разбили, а на этом утюге, — он указал на лимузин, — не то что воевать, но и ультиматум выдвинуть будет стыдно. Чувствую, надолго запомнится мне и эта поездочка, и моя слабость к мексиканской кухне!
— Добро пожаловать в Лас-Вегас! — как всегда съюродствовал пёс, потирая основательно распухший и всё ещё кровоточащий нос. — Теперь не будешь где ни попадя машины оставлять!
Сказанное Джеком заставило Майкла нахмуриться.
— Ну что же, — решительно произнёс он, — придётся мне вас во внештат-ные сотрудники произвести. Вы всё это заварили, вам всё это и расхлёбывать!
Почувствовав свою востребованность, Джек оживился:
— А что нам за это будет?
— При раскладе не в вашу пользу, обещаю на ваш счёт с шефом перегово-рить, если, конечно, всё здесь случившееся останется между нами.
— Не понял, — занервничав, пёс обратился к Кристине за разъяснениями, — на какой такой расклад, да ещё не в нашу пользу, он намекает?
— Это в случае, если нас шлёпнут! — без особых эмоций пояснила Кристи-на. — И тогда после смерти нам не придётся с нашими старыми рогатыми друзья-ми встречаться. Я правильно понимаю?
Желая услышать подтверждение своих слов, уже ко всему готовая и на всё согласная, Кристи посмотрела на скрупулёзно осматривающего со всех сторон ли-музин Майкла.
— Верно понимаешь, сестрёнка! — не отрываясь от машины, подтвердил ан-гел.
Сообразив, что отказ не приемлем, Джек вяло влез в автомобиль.
— Ну что, братья по разуму, — обратился Майкл к усаживающимся на пе-реднее сидение лимузина Кристине и Джеку, — готовы лапы размять?
Все вяло закивали головой.
— В таком случае — в путь!

XVIII
Сделав пару кругов вокруг Юпитера и его астероидных колец, Майкл уже через пару часов тестирования автомобиля точно знал, что в нём нет ни мощи, ни скорости, ни манёвра.
— Да, — разочарованно молвил он, — на этом самосвале лишь девчонок катать. Первым делом, надо модернизировать ваш трофей, превратить этот диван в боевую крепость.
— И что для этого надо? — поинтересовался Джек.
— Да всего лишь прошвырнуться кое-куда, — пояснил заинтересовавшемуся Майкл. — Брони добавить, двигатель перебрать да пару десяток пушек прикру-тить, чтобы кое с кем разговаривать было полегче.
Нарастающее любопытство разбирало пса.
— И далеко это самое место?
— Да нет, — Майкл указал в направлении Большой медведицы, — всего па-ру парсеков!
Воинственный разговор ангела и собаки насторожил Кристину.
— Я что-то не поняла, — обратилась она к Майклу, — ты что, Нечистого пришить хочешь?
— Пришить!? — переспросив, ангел рассмеялся. — Что ты, милая, на это у меня полномочий нет. А вот поставить парня на место — в моей компетенции.

XIX

С каждым удаляющимся от Земли парсеком Кристи всё отчётливее и прон-зительнее стала ощущать внутри себя некий нарастающий дискомфорт от потери чего-то дорогого и близкого. Напрягая собственные извилины, она окинула салон и рядом сидящих взглядом, надеясь найти хоть какое-нибудь объяснение своему беспокойному чувству.
— Меня не покидает мысль, что мы что-то забыли! — обратилась она к нервно озирающемуся по сторонам Джеку, который, на удивление, сразу же с ней согласился.
— Ты знаешь, мать, у меня точно такое же чувство!
Неожиданно их мозг дал подсказку, заставив округлить глаза и в два голоса проорать:
— Элвиса, мать его так!
А тем временем Элвис, быстро преодолев на угнанном им автомобиле пус-тыню, стучал в собственную дверь собственного дома, расположенного на живо-писных холмах Голливуда.
В распахнувшейся двери появилась ни кто иная, как Лиза-Мари. Раскинув для объятий руки, Элвис со слезой умиления на глазах произнёс:
— Ты не поверишь, дорогая!
Два любящих взгляда встретились. Родное сердце дочери тут же признало родителя. Отрывисто вскрикнув: « Папа!?» — она, не справившись с захлестнув-шими её эмоциями, потеряла сознание, с грохотом рухнув на пол.

XX
Растолкав успевшую впасть в дремоту Кристину и мирно посапывающего Джека, Майкл сообщил о прибытии в пункт назначения.
Взору зевающих открылся огромный астероид в пару квадратных миль, тихо курсирующий по тёмным закоулкам Вселенной, по сути являющимся как перева-лочной базой для всякого рода и звания пиратов, отчаянных контрабандистов и безбашенных революционеров, так и подпольным центром для падших ангелов, беглых каторжан и раскаявшихся бесов.
Здесь можно было не только отсидеться от затяжной погони или спрятаться от посторонних глаз, но и быстро, по сходной цене, приобрести, обменять или взять в аренду любой интересующий тебя товар, будь то столовое серебро из личных покоев английской королевы, какое-либо экзотическое животное из со-звездия Гончих псов или любвеобильный гарем наложниц с планеты Мам-плюм. А самое главное — здесь никто, никогда, никого ни о чём не спрашивал, и именно здесь Майкл и решил сделать «апгрейд» своему транспорту, пожелав не инфор-мировать своё вышестоящее начальство о случившемся с ним, чтобы не вызвать в свой адрес насмешек, упрёков и наказания.
Снизив скорость до минимума, Майкл тихим ходом направил корабль к оку-танному плотной пеленой огней астероиду. Быстро обнаружив небольшую нишу на одной швартовочной палубе, под завязку забитую судами космопорта, он по-спешил занять освободившееся место, аккуратно втиснувшись между двух эле-гантных, ярко-красных прогулочных катеров. Однако, чем ближе он к ним при-ближался, тем заметнее была несостоятельность его желания.
— Не влезем! — утвердительно промолвил Джек, быстро определив на глаз расстояние между катерами.
— Влезем! — не менее утвердительно молвил Майкл, не желавший терять место для парковки.
— Точно не влезем! — настаивал пёс.
— Ещё как влезем! — не соглашался пилот.
Скрежет металла о металл заставил Джека скривить морду.
— Оп-с, — как бы извиняясь, произнёс пёс, — по-моему, мы что-то задели!? — он виновато посмотрел на ангела. — Я же говорил, что не влезем!
На удивление, Майкл не придал случившемуся большого значения.
— Влезли, не влезли, какая разница, по мне, так неплохо встали.
— Да-а, — нараспев произнёс Джек, осматривая глубокую царапину на ле-вом борту чужого катера. — Вот только что на это его хозяин скажет?
Забота пса о чужой проблеме разозлила ангела:
— Слушай, лохматый, ты мне голову чем попало не забивай. Пока он там что-что заметит, мы давно уже свалим. А ты лучше иди проветрись. Походи, по-броди, посмотри, сувениром каким-нибудь обзаведись. Да, не связывайся ни с кем, не забывай, мы здесь инкогнито. Ну, а через час к пятому пирсу подваливай.
Обиженный этаким отношением к себе, Джек, сконфузившись, зашагал в направлении раскинувшейся прямо перед ним огромной площади, чем-то напоми-нающей старый восточный базар, с многочисленными торговыми прилавками и лотками, которые сплошь были забиты различной армейской амуницией.
Ласково зазывающие в свои закутки продавцы, далеко отличающиеся своим внешним видом от представителей Земли, предлагали оружие на любой вкус. Здесь можно было приобрести буквально всё, начиная от ржавого американского эсминца времён второй мировой войны и заканчивая оружием массового пораже-ния.
Внимание пса привлёк во всё горло орущий седовласый лавочник, активно приглашающий на распродажу:
— Дёшево и сердито, — неугомонно горланил старец, небрежно закутанный то ли в халат, то ли в мантию, — только у нас, и только сегодня, партия товара с доставкой на дом!
Поправив ошейник, Джек решительно подошёл к прилавку:
— Что за товар? — поинтересовался пёс, напустив на себя вид профессио-нала, тем самым привлекая внимание лавочника, заставив его перестать орать и жестикулировать.
— Товар с доставкой на дом! — приплясывая на месте, дважды повторил тот. — Да-да, на дом!
В словах пса прозвучала нотка раздражения:
— Это я уже понял, а поточнее нельзя?!
Лавочник смахнул брезент с небрежно сваленных в одну большую кучу трёхметровых крылатых ракет.
— Партия межгалактических ракет класса «Смерть оккупанта», компактная, убойная, я вам скажу, вещь!
Увиденное произвело на пса впечатление, однако, не подав виду, он как профессиональный контрабандист оружием продолжал торг:
— А цены, цены тоже, наверное, убойные?!
— Цены, — лавочник не удержался, чтобы в очередной раз не похвалить собственный товар, — цены смешные, если не сказать, дармовые, тем более за та-кой убойный и качественный товар!
По поведению Джека было заметно, что ему нравилось выступать в качест-ве богатого покупателя:
— Ну, а что там насчёт доставки на дом? — продолжал пёс.
— Элементарно! — сиплым, подсевшим голосом прохрипел старец, вытащив из кучи указанную Джеком ракету. После чего, пару раз уронив, он всё же устано-вил её на платформу. Ловко вскрыв панель, расположенную на корпусе, продавец доходчиво объяснил суть предлагаемой им услуги:
— Вводим адресок, ставим на боевой взвод, нажимаем на эту красную кно-почку и бежим домой!
— И? — с настороженностью произнёс пёс, ожидая продолжения инструк-тажа.
— А она, милая, тебя уже дома встречает! — подмигнув глазом, пояснил ла-вочник.
Джек не на шутку задумался, почувствовав во всём происходящем какой-то подвох:
— А гарантия есть? — озадаченно вымолвил пёс.
— Дружище, — лавочник похлопал его по плечу, — ещё никто не жаловал-ся!
Обходительное поведение старца успокоило Джека.
— Хорошо, дядя, уговорил, вводи адресок. Кстати, как у вас с итальянским? Хочу где-нибудь на крыле дарственную надпись для друзей выгравировать, где и как это можно сделать?
 Не успел Джек закончить фразу, как в руках торговца тут же появился га-зорез:
— Диктуй, дорогой, тут на месте и приварим, и переведём, и напишем.
Столь быстрый сервис удивил и порадовал пса.
— Тогда записывай, дядя: «С приветом от друга живчика любителям спагет-ти и чужих машин!»
Быстренько отправив покупку по назначению, Джек решил продолжить шо-пинг, а скидки, любезное обхождение и быстрое обслуживание, заставили пса ос-таться у так понравившейся лавки.
— А что-нибудь для ближнего боя у вас есть? — голосом, полным энтузиаз-ма, произнёс Джек, надеясь порадовать себя чем-то неординарным.
— Да сколько угодно! — лавочник тут же предложил Джеку, достав из-под полы небольшую по размерам, но увесистую на вид дубину.
— Дубина электромагнитная! — радостно заявил он, видя в Джеке выгодно-го клиента. — Гарантия на миллион ударов!
Однако самого пса она не впечатлила. Вяло махнув ею пару раз, он, желая найти повод к отказу, кривя мордой, произнёс:
— А инструкция к ней есть?
Это огорчило и озадачило лавочника, заставив почесать затылок.
— Инструкции, по-моему, точно нет, — двояко ответил старец, — а вот на-глядное пособие точно имеется.
Сунув руку под прилавок, он извлёк на свет что-то лохматое, напоминаю-щее то ли страшно изуродованную опытами морскую свинку, то ли здоровенного волосатого таракана, после чего что есть сил стал лупить это бедное создание по голове, демонстрируя качество дубинки.
Напуганный этакими изуверствами лавочника, Джек что есть сил заорал:
— Стоп, стоп, стоп, приятель, достаточно! Скажем так, это не совсем то, что мне надо. Мне бы хотелось что-нибудь поубойнее!
По кислой физиономии пса хозяин лавки понял, что это совершенно не то, что желал приобрести покупатель. Нырнув под прилавок и покопавшись под ним, он, наконец, нашёл то, что, по его мнению, должно было заинтересовать Джека:
— Поубойнее, говоришь, пожалуйста!
Тотчас в его руке, точно над головой Джека, завис огромный топор.
— Что это — топор!? — разочарованно произнёс пёс, внимательно рассмот-рев простоту и заурядность предполагаемого товара.
Лавочник не на шутку всполошился, когда почувствовал остывший интерес Джека, вот-вот готового уйти в другую лавку:
— Это не топор, — решительно возразил он, — это, молодой человек, «Рус-ская головоломка», кстати, контрабандный товар, очень популярный в быту у се-верных народов Земли! Лёгкий, мобильный, самонаводящийся, с шестискоростной коробкой передач. Возьмись за рукоятку, — старикан настоятельно сунул топор в лапу Джека. — А теперь давай введём параметры твоей руки в его память!
Покопавшись с минуту в топорище, старец торжественно объявил:
— Отлично, приятель, теперь кроме тебя этой штукой больше никто не вос-пользуется. Надумаешь им помахать, ключик пару раз поверни. Да, смотри резьбу не сорви, а то горя не оберёшься! Ну, так что, наглядное пособие доставать?
Не желая превращать лохматого бедолагу в рубленный шницель, Джек твёрдым голосом заявил:
— Демонстрации не будет, беру всё, заверните!
Расплатившись и сунув топор под мышку, пёс хотел уже уйти, когда его путь преградил всё тот же неказистый лавочник:
— А это — в нагрузку, от фирмы, в счёт будущего сотрудничества, доверия и взаимопонимания.
— Что это? — недоверчиво спросил пёс.
— Бронежилет! — поспешил пояснить лавочник. — Любой артснаряд вы-держит, лично на себе проверял. Да, и наглядное пособие заберите, теперь оно ваше!
Покинув оружейную лавку, первым делом, что решил сделать Джек, так это побыстрей облачить своё пухлое тело в преподнесенный ему подарок:
— Наверняка срок годности лет так сто, как истёк. Ладно, — успокаивал се-бя Джек. — Лишь бы с размерчиком не промазать.
С большим трудом натянув бронежилет на себя, пёс обратился к прижи-мающемуся к земле зверьку:
— Ну, что ты молчишь, скажи, наконец, как мне в нём?
Наблюдавшее за происходящим замученное от побоев маленькое лохматое «наглядное пособие» то и дело при каждом громко сказанном слове Джека шара-халось из стороны в сторону. Но всё чаще убеждаясь в отсутствии ожидаемых им тумаков, всё ближе и ближе прижималось к лапам собаки. Было очевидно, что бедняге давно не хватало элементарного тепла, внимания и ласки.
— И как же тебя зовут? — обратился пёс к до смерти перепуганному зверь-ку.
В ответ дрожащим, тоненьким голосом прозвучало:
— Лихо.
Назвав своё имя, Лихо резко сжалось в комок, ожидая от Джека негативной реакции на услышанное.
— Да, ладно, приятель, расслабься. Лихо! Лихо? — несколько раз повторил пёс. — Что-то знакомое, где-то это я уже слышал.
Устав напрягать извилины своего мозга, копаясь в воспоминаниях собствен-ной памяти, Джек утвердительно произнёс:
— Короче! Лихо — это как-то не актуально. Тяжеловато звучит. Отныне я буду называть тебя — счастливчик! Ну что, брат, согласен?
Лихо одобрительно завиляло всеми имеющимися у него частями тела.
— А теперь, приятель, давай подумаем, как мы тебя представим Кристине и Майклу.
Пройдя гоголем пару кварталов, демонстрируя окружающим свои доспехи, Джек вдруг с ужасом понял, что заблудился. Мгновенно посетившая его недобрая мысль быть потерянным в незнакомом месте за миллионы световых лет от дома, заставила пса впасть в истерику.
— Так и знал, так я и знал, — громко затараторил Джек, — опять заблудил-ся! Что бы я … ещё раз в своей жизни… без поводка на улицу вышел… Интересно, — нервно озираясь по сторонам, произнёс пёс, — здесь бюро забытых вещей есть?
В одно мгновение весь мир Джека перевернулся, превратив яркие краски в тёмные. Внимательно наблюдавшие за его поведением местные обыватели, ещё минуту назад милые, добрые и приветливые, стали казаться уродливыми, агрес-сивными и опасными. Окончательно захлестнувший страх заставил пса перейти с быстрого шага на панический бег.
Метаясь по павильонам, Джек то и дело натыкался на диковинных гостей и жителей астероида, как ему казалось, желающих посягнуть на его здоровье и не-зависимость.
Восьмирукие продавцы холодного оружия, ненавязчиво предложившие ему пару экзотических ножей и кинжалов, предстали в его воспалённом воображении некими монстрами, желающими порубить беднягу в капусту.
Торговцев огнестрельным оружием, которых он чуть не сбил с ног, диким вепрем ворвавшись в их павильон, пёс почему-то, за их и вправду ужасный вид, принял за охотников за головами, отчего нанёс магазину огромный ущерб от уст-роенного в нём погрома.
И совсем неадекватно Джек повёл себя в отделе «Рыболов-спортсмен», по-кусав посетителей, когда те попытались вызволить пса из опутавших его рыбо-ловных сетей.
Неясно, сколько бы всё это продолжалось, если бы Джек что есть сил не врезался в здоровенного детину с телом медведя и лицом добродушного Дауна, потерявшегося если не в себе, так во времени, на майке которого было написано: «Я люблю маленьких собак!»
— Опс! — это было первое, что произнёс Джек, прежде чем сосканировал то, что секунду назад торпедировал. — Мистер, — виновато продолжил пёс, — вы здесь нигде не видели приюта для бездомных зверей?
Пристально рассмотрев то, что преградило ему движение, здоровяк с рас-плывшейся по всей основательно взмокшей физиономии улыбкой тонким, бархат-ным голосом произнёс:
— На счёт приюта не слышал, а вот где находится местечко для собачьих боёв, знаю. Хочешь, малыш, я тебя туда отведу?
Мгновенно осознав смысл слов, вложенный в подпись на майке, Джек с кро-вью в глазах пролаял:
— Да тебя, дядя, лечить надо — электричеством! Зелёных на тебя, гада, нет!
Разведя лапы, здоровяк, не желая быть не понятым, развернувшись на де-вяносто градусов, как ни в чём не бывало, покачиваясь, продолжил своё движе-ние.
Столкновение с любителем собачьих боёв и возникшее негодование и злость привели Джека в нормальное состояние. Успокоившись, он включил своё природное собачье чутьё, после чего без труда нашёл и пятый причал и пришвар-тованное к нему судно. Но то, что он увидел, поразило Джека. Вместо привычных классических форм захваченного ими лимузина перед псом зависал, ощетинив-шийся во все стороны боевыми надстройками, мощный, готовый к бою в любых условиях и с любым врагом, сверхскоростной истребитель-перехватчик.
Приблизившись к кораблю, Джек встретил улыбающуюся Кристину:
— Ну, что, повоюем, приятель!
Его появление не осталось незамеченным и Майклом:
— А, мистер недоразумение, труба зовёт, а ты где-то прохлаждаешься. Вид-но, что-то ценное приобрёл.
— Да так, — невразумительно буркнул пёс, — в основном сувениры для ста-рых друзей. Кое-что почтой пришлось оправить.
— Ну, а себя чем-нибудь порадовал? — продолжил разговор ангел, заметив у пса его средство индивидуальной защиты в виде бронежилета. — Молчи, грусть, молчи, — тут же съехидничал Майкл, — всё вижу, рюкзак альпиниста прикупил, только вот не пойму, почему ты его спереди нацепил?
Отъетое, вываливающееся брюшко Джека, ставшее объектом насмешки Майкла, ну никак не желало принимать задаваемую ему форму даже при помощи кивларового жилета. Устав его втягивать, пёс, расслабив мышцы, с кислой грима-сой на морде произнёс:
— Я бы посмеялся вместе с тобой, но у меня нос потрескался!
— Ну, это другое дело! — с пониманием согласился Майкл, при этом про-должив ехидно скалиться. — Ну, а мне свою бронь дашь поносить?
Пёс посмотрел в бесстыжие глаза ангела:
— Я тебе как гуманоид гуманоиду вот что скажу. Парень ты, конечно, классный, но где ты видел, чтобы на нём было написано — безразмерный! При-ятель, если на тебя что и налезет, так это только корпус от танка!
— Всё, всё, всё, — без умолку смеясь, продолжил иронизировать ангел. — Я тебя понял, лохматый! Только, поверь, в нашей войне этот «халатик», если тебя и защитит, так только от мух!
Не обращая внимания на язвительные замечания Майкла, Джек, проталки-вая вперёд прячущегося у него между ног никем не замеченного Счастливчика, не спеша влез в корабль, после чего ненавязчиво решил продемонстрировать при-сутствующим своё главное приобретение, вытащив свой новёхонький матовый то-пор на всеобщее обозрение. Увидевший это Майкл, не желая угомониться, решил доконать пса:
— Что это у тебя? Зубочистка?
Не выдержав, Джек размахивая топором перед лицом ангела, заорал:
— Не доводи до греха, крылатый, рубану — враз пазлом станешь!
Аплодируя поступку пса, Майкл, хлопая в ладоши, с хохотом приземлился на палубу корабля. С трудом загасив смех, он вернулся к теме холодного оружия.
— Разве это топор, мой маленький, лохматый друг. Это так, в зубах поковы-ряться. Посмотри лучше сюда.
Распахнув полы своего плаща, он вытащил из-за пояса большой, если не сказать, огромный топорище, тут же продемонстрировав своё мастерство владе-ния им, ловко срубив пару рядом растущих многовековых искусственно высажен-ных деревьев, после чего всё так же ехидно скалясь, продолжил разговор с Дже-ком:
— Вот это, приятель, — топор! Антикварная вещь, так сказать, ручная рабо-та. Это тебе не бездушный углепластик, — он ласково провёл рукой по рукоятке, — а настоящее дерево, — трепетно уточнив, — дуб морёный! Ну, и сам топор не какой-нибудь там обогащённый меридий, а чистое железо!
Ангел поманил Джека пальцем:
— Подходи ближе, сейчас заодно и твой бронежилет протестируем.
Сказанное взбесило пса:
— Я тебе что — чурбан берёзовый или, может быть, кегля для битья? Хо-чешь опробовать свой артефакт, так раскрой глаза и посмотри вокруг, вон сколько желающих.
Неожиданно в их диалог вторгся неясно откуда возникший, лощёный, в форме морского офицера, с замашками аристократа, хозяин припаркованного с ними катера, сразу обнаруживший на бортах своего красавца свежую царапину.
Заведомо предвкушая результат скандала, Джек произнёс:
— А вот и первый клиент.
От увиденного в морячка будто вселился бес:
— Это… это что такое? — что есть мочи завопил парнишка. — Ты что — идиот, — обратился он к опешившему Майклу, — или глаза дома оставил? Где те-бя, придурка, такому вождению учили? Ну, кто так паркуется? Ты посмотри, какую вмятину у меня на крыле поставил!
Ярость хозяина катера смутила Майкла:
— Прошу прощения, мистер!
— Прошу прощения, мистер! — кривляясь, повторил парень. — Кто вообще тебе, придурку, водительские права выдал? Ты только посмотри, какая дыра!
— Мистер, — чуть ли не шепотом, пытаясь замять собственную вину, оправ-дывался Майкл, — да тут крохотная царапина.
— Царапина, — не унимался парень, темпераментно поливая виновато на-супившегося ангела оскорблениями и слюной, — да она длиною с Нил!
Понимая, что убийства не будет, в лучшем случае, драка, Джек решил под-лить масла в огонь, подогрев вулкан нарастающего негодования, который уже грохотал в глубинах Майкла.
— Микки, по-моему, он тебя не уважает, — ехидно юродствовал пёс. — Что у тебя на подбородке блестит? По-моему, слюни чьи-то. Чёрт, точно, слюни! Бра-тец, да тебя всего протереть надо. Посиди, подрожи, а я за полотенцем сбегаю.
— Мистер, — сквозь зубы, еле сдерживая гнев, вымолвил ангел, — я в по-следний раз приношу свои извинения.
— Он ещё издевается! — никак не желая убавить обороты, продолжал орать морячок, чувствуя за собой правоту. — Ты мне лучше ответь — ты дыру видишь?!
— Где? — протирая кулаками налитые кровью глаза, присматриваясь, уточ-нял Майкл.
— Вот! — истерично тыкая в борт ногой, указывал парень.
— Эту?
— Эту, эту, дебил-переросток!
Последнее оскорбление, высказанное матросиком в адрес Майкла, действи-тельно стало его последним.
— Разве это дыра, мистер? Сейчас я вам покажу, что такое настоящая дыра!
В это секунду Джек понял, что достиг желаемого результата
— Всё, — тихо сам себе сказал пёс, — клиент созрел!
Спустя пару минут всем присутствующим стало и видно, и понятно, что под-разумевал ангел в высказанной им фразе «настоящая дыра», после того как пре-вратил с помощью своего топорика катер бедняги в одну огромную метеоритную воронку, вложив в свой труд и силу, и душу.
Довольный проделанной работой, Майкл, жонглируя топором, обратился к застывшему в оцепенении матросику:
— Вот это — дыра! А теперь, мистер, залазьте в неё и отваливайте, если не хотите, чтобы такую же я проделал у вас в заднице!
Душераздирающий женский визг пронзил салон звездолёта. Нечаянно об-наруженное на коврике мирно посапывающее Лихо заставило Кристину пулей взмыть на рядом сидящего Джека.
— Откуда здесь эта крыса взялась? — брезгливо указала Кристина на свер-нувшегося клубочком Счастливчика.
— Ну, почему сразу — крыса, — возразил пёс, отчаянно пытаясь спихнуть с себя взгромоздившуюся чуть ли не на голову хозяйку. — По тебе, мать, всё, что не на двух ногах, так сразу или мышь, или крыса. Со мной он, ему, бедняге, жить не-где. Они их здесь вместо кошек разводят, для опытов.
Столь безрассудное поведение пса заставило Кристину всполошиться:
— Парень, у тебя что, крыша поехала или космической пыли нанюхался? Наверное, хочешь мамочку заикой сделать. О таких вещах, приятель, заранее предупреждать надо.
— Вот и предупреждаю, он с нами жить будет!
Заявление пса поставило ещё не успевшую отойти от испуга Кристину в за-мешательство.
— Нам только грызунов не хватает!
— Каких грызунов, — возразил Джек, — он ручной совсем, с рук ест. Будет четвёртым членом нашей команды.
— Какой, к чёрту, член команды, Майкл увидит — он нас вместе с этим чле-ном в мусоропровод спустит.
— А мы ему ничего не скажем. Пусть в грузовом трюме в ветоши прячется.
— Ой, пёс, — Кристи посмотрела в иллюминатор на суетливо бегающего во-круг корабля Майкла, делающего последние приготовления для решающей встре-чи с дьяволом, — ты меня точно под расстрел подведёшь.
Поджав хвост, Джек демонстративно повернулся к хозяйке спиной:
— Так это что, получается, тебе, значит, домашних животных заводить можно, а мне что, кроме блох, ничего не положено?!
— Да ты посмотри на него, — ну, никак не соглашалась Кристина, — я даже не знаю, что это, то ли грызун, то ли насекомое, одним словом — крыса какая-то космическая!
— Мать, ты у него ещё родословную попроси. И вообще, где ты таких сим-патичных крыс видела?
На сказанное псом Кристи, наконец, соизволила улыбнуться:
— Имя у него хотя бы есть?
— Конечно! — радостно взвизгнул пёс, почувствовав проявляющееся у хо-зяйки расположение. — Звать его просто — Счастливчик!
— Да… имя многообещающее, особенно в нашем безнадёжном деле.
С минуту подумав, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию, Кри-сти ещё раз посмотрела на уже готового влезть в звездолёт ангела:
— Ладно, поступим следующим образом. Спрячь его так, чтобы пернатый не видел. Да смотри, чтобы он проводку не пожевал, а будет гадить, где ни попадя, — я его лично на первом попавшемся астероиде высажу!

XXI

Сократив до минимума путь к логову Зверя, Майкл решил опробовать уста-новленное на борту оружие, устроив неподалёку от орбиты планеты своему эки-пажу военные учения с показательными стрельбами по тут и там шныряющим в большом количестве кометам и метеорам.
Кристи и пёс так увлеклись пальбой, что не сразу заметили, как из самопро-извольно открывшегося бортового мини-бара выкатился полусонный Счастливчик, сумевший своим мурлыканьем тут же обратить на себя внимание ангела.
Столь неожиданное появление зверька ошарашило Майкла, заставив его, как ошпаренного, броситься в противоположный угол корабля. Задыхаясь от вол-нения и пятясь, как от прокажённого, ангел был не в силах отвести от Счастлив-чика взгляда и что-либо членораздельно произнести. Наконец, справившись с соб-ственной слабостью, обуздав охватившую его панику, он, бухтя и заикаясь, тихим, еле слышным голосом, вымолвил:
— Вы… вы где его подобрали? Вы… вы хоть представляете, кто это?
До конца не понимая причины случившейся с Майклом истерики, Кристи, почувствовав за собой вину, попыталась оправдаться.
— А что такое? Симпатичный парень, можно сказать, даже миленький.
— Миленький… — Майкл двумя руками схватился за топорище. — Из-за это-го миленького планеты с орбит сходят, звёзды взрываются. И имя у него — не ми-ленький!
Его заявление и поведение заставило всех присутствующих затаить дыха-ние. Переглянувшись между собой, Кристи и пёс, как по команде, с проявившими-ся у кого на морде, у кого на лице идиотскими улыбками, в два голоса утверди-тельно заявили:
— Да нет, что ты, это не он! Рогатого мы лично знаем!
От услышанного ангел, как подстреленный, рухнул в кресло.
— Какой, к чёрту, Рогатый! Рогатый по сравнению с ним мальчишка сопли-вый. Тот хоть по каким-то правилам играет, а это… — он ткнул пальцем в направ-лении изрядно напуганного Счастливчика, — это — отсутствие каких-либо правил и законов. Это… это ошибка природы, несчастный случай, нонсенс, апокалипсис, катаклизм! Одним словом — Лихо!
Услышанное заставило Кристину не только испугаться, но и нахмуриться. Прикусив губу, она сурово просмотрела на Счастливчика:
— Так ты хочешь сказать, что именно из-за него я всё время ногти и каблу-ки ломала?!
— Ногти и каблуки? — с недоумением и недопониманием переспросил ан-гел. — А… ну да! Только теперь всё это представь себе во вселенском масштабе! Представила!? — желая быть понятым, переспросил Майкл.
Кристину передёрнуло.
— Ну, хватит! — как всегда, как гром среди ясного неба, рявкнул пёс. — Не смешите меня! Ишь, крайнего нашла, — пёс, оскалившись, посмотрел в сторону Кристины. — Дешёвку покупать не надо, вот и не будут ни каблуки ломаться, ни колготки лопаться. Вы мне лучше вот что скажите — он здесь уже пару часов, и что, с нами хоть что-то плохое случилось? Может, мы с курса сбились, или, может, у нас сортир забился, или кто-то от диареи умер?
Сказанное псом почему-то сразу всех заставило успокоиться и задуматься.
— Может, причина сидит в вас самих? — продолжал пёс. — А то — Лихо! Несчастный случай! Вы на себя посмотрите, сами выглядите как несчастный слу-чай!
По кабине пронёсся лёгкий хохот. Нахмурив морду, придав ей значимость, Джек вновь обратился к Майклу:
— Интересно, в эти средневековые бредни только ты веришь, или у всей Вселенной от этого крыша едет?
Прищурив глаза, Майкл с восхищением посмотрел на пса, мгновенно уловив тонко подброшенную им, на первый взгляд, безумную, но в то же время имеющую смысл идею.
— Право, недурно! — произнёс Майкл, дав идее в своём мозгу разрастись. — Представляю его реакцию: котлы встали, черти профсоюз создают, а грешники забастовку объявляют. И всему этому причина — ваш Счастливчик!
К разговору присоединилась Кристина, так же уловившая смысл идеи:
— Вы что удумали, хотите этого зверя Сатане подбросить? Неужто и вправ-ду всё это может устроить наш маленький лохматый друг?
— Легко! — утвердительно произнёс Майкл.
— Ну, люди! — Джек ухмыльнулся. — Пять минут назад вы его в открытый космос хотели выкинуть, а теперь — «наш маленький лохматый друг».
Майкл тут же решил плавно «соскочить» с поднятой псом темы:
— Так где ты, говоришь, его нашёл?
— Я ж вам говорю, на рынке, у одного милого седого старца. Он даже денег не взял, сунул его мне и тут же исчез.
Неправдоподобный рассказ Джека не на шутку заставил Майкла задуматься.
— Маленький, говоришь, с белой бородкой?
Было видно, что ангела посетило страшное предположение, которое он тут же почему-то попытался отбросить:
— Да нет, такого не может быть!!! — поспешил успокоить себя Майкл. — Хотя… — тут он загадочно улыбнулся. — Пути его неисповедимы.

XXII

Слегка подровняв лопастями крыльев кроны деревьев райского сада, Майкл жёстко посадил звездолёт в пяти метрах от шахты, ведущей в царство мёртвых, при этом не забыв в щепки разнести караульную будку, шлагбаум, а заодно разо-брать по камушкам и оба колодца.
— Ну, что, братцы кролики, кто на переговоры пойдёт, чтобы ультиматум гаду вручить?
Кристи обречённо посмотрела на ковыряющегося в носу пса и прыгающего у него по коленям Счастливчика.
— Твоя идея, — обратился Майкл к вытащившему из носа козявку Джеку, — тебе и флаг в руки. Главное, свой козырь пусти впереди себя, чтобы при его виде у некоторых желания возражать не было. И помни, ты всего лишь парламентёр. Не спорь и не связывайся ни с кем. Веди себя тихо, но достойно. Выскажи требо-вания и быстро назад. Сколько сейчас? — ангел посмотрел на часы. — Шесть! Так вот, в семь Рогатый должен нам дать полный и вразумительный ответ. Надеюсь, за час твой подопечный успеет его уговорить. Место встречи назначай Рогатому в садике, под деревом познания. И не дрейфь, если что, разрешаю тебе на него по-лаять. И вытри ты, наконец, сопли!
Пёс потянул лапу к креслу. Увидев это, ангел тут же его осёк:
— Ну, не о сиденье же!

XXIII

Прошло больше часа, прежде чем взволнованный ожиданием ангел наконец рассмотрел появившегося на горизонте странно двигающегося в его направлении, сильно потрёпанного, качающегося из стороны в сторону, изрядно опоздавшего на «стрелку» дьявола.
— Ба, знакомые всё лица! — раскинув руки для пламенных объятий, проле-петал Рогатый, вплотную приблизившись к Кристине.
— Почему опаздываете, уважаемый? — грубо прервал дьявола ангел, резко преградив ему путь.
Не увидев радости встречи в глазах Кристины, Рогатый, разочаровавшись, уселся на зелёную травку.
— И вы ещё спрашиваете! Кризис у нас. Свет, туалет и горячую воду в од-ночасье отключили. Да ещё, как назло, весь имеющийся в наличии транспорт встал. Вот и пришлось пешком до вас добираться. Пока доковылял, все копыта в кровь стёр.
С минуту помолчав, подумав и отдохнув, Рогатый, повысив в голосе тон, продолжил:
— А ведь мы, господа, договаривались, документы подписывали, кровью скрепляли: не использовать оружие массового поражения.
— О чём это вы? — тихо посмеиваясь, перебил зверя ангел, изобразив не имеющего представления, о чём идёт речь.
— Короче, господа, — не желая объясняться и понимая, что проиграл, про-должил Рогатый. — Не буду занимать своей пустой болтовнёй ваше драгоценное время, да и мне ещё всё царство из руин подымать, я же всё-таки главный архи-тектор, а не какой-нибудь там Леонардо да Винчи. Я всё понял, осознал и на всё согласен! Контрибуцию выплатим, границы восстановим, сад по-новому и выса-дим, и польём, и прополем. Всех незаконно удерживаемых родителям вернём, плюс мои личные извинения. Только, за ради бога, — неожиданно дьявол встал перед Кристиною на колени, — избавьте меня от ваших парламентёров! — по его щеке пробежала слеза. — Спасите мой город от этих двух террористов! Или я, ма-мой клянусь, завтра же на стол самому Папе моё заявление об отказе от губерна-торства ляжет!!!
— Кстати, где они? — всполошилась Кристина. — И что там у вас произош-ло?
Часом раньше

Знакомый маршрут Джек преодолел тихо и быстро, без каких-либо эксцес-сов и приключений, то и дело подталкивая лапой бегущего впереди себя, что-то насвистывающего и громко шаркающего когтями по мраморным плитам Счастлив-чика. Который, независимо от самого себя, сидящей в нём неведомой энергией и не поддающейся чьему-либо контролю внутренней силой невидимо воздействовал на толпу, в панике бросающейся в бегство при его появлении всякого рода и пле-мени адовой нечисти. Разрушая лёгким прикосновением ступни не одну тысячу лет служившие мосты, подмывая вскользь брошенным взглядом укреплённые гра-нитом берега и кроша переливами своего свиста фундамент многовековых зданий. Оставляя целые кварталы преисподней без связи, воды и электричества. Плано-мерно погружая всё адово царство во тьму, хаос и руины.
Распахнув настежь двери, вбежавший в тронный зал престарелый, стра-дающий одышкой бес поспешил сообщить восседавшему на престоле хозяину, ок-руженному сгрудившимися вокруг него привилегированными вассалами о нагря-нувших на царство бедах.
— Босс, у нас тут проблемка нарисовалась!
В подтверждение серьёзности сказанного, доселе всегда надёжные входные кованые ворота, издав скрежет и скрип, тут же соскочили со сгнивших в одноча-сье петель, тотчас погребя под собой задыхающегося гонца, только и успевшего отчаянно выкрикнуть:
— Так и знал, что сегодня не с той ноги встал! — чем вызвал у ощетинив-шихся от такой новости монстров гул неудовольствия, шипение и злость.
Пребывающего в меланхолии Зверя услышанное сообщение не обрадовало, но и не удивило.
— Вот и дождались! — вяло произнёс он, повернув свою постную физионо-мию в сторону беса, ставшего отбивной.
В проёме рухнувшей двери, в плотной пелене поднятой пыли стали вырисо-вываться два с трудом различаемых силуэта, один из которых Зверь сразу же при-знал:
— Опять ты! — обратился он с опаской заглядывающему в темноту тронного зала Джеку, с силой зажимающему в одной лапе топор, в любой момент готовый пустить в ход, а в другой — белый, непонятно откуда взятый флаг. — А ведь я всегда знал, что ты не тот, за кого себя выдаёшь!
Прищурившись, он рассмотрел прячущегося за псом Счастливчика:
— Я смотрю, ты и напарника поменял. И как его имя?
Смело шагнув из-за спины Джека, Счастливчик звонко выкрикнул: «Лихо!» — да так звонко, что подломил силой своего голоса одну из четырёх ножек трона, отчего заставил Рогатого кубарем скатиться вниз, сосчитав спиной две дюжины ступеней.
— Ну, конечно! — одновременно и смеясь, и плача, прохрипел дьявол. — А я думаю, гадаю, с чего моё царство с утра всё ходуном ходит и по швам трещит!
Потерявший равновесие и последовавший с высоты вслед за хозяином трон, догнав его внизу, угодил бедняге прямиком в голову, сломав ему левый рог. Столь неожиданное действие заставило окружавших Зверя гадов завыть и залаять.
С трудом оттолкнув надвое расколовшийся трон, Рогатый, уже еле ворочая языком, промолвил:
— А тут ещё всю ночь раки снились, к чему бы это?
— Раки — к драке! — воинственно произнёс Джек, быстро дав определение сну и, наконец, решившись подойти к неловко подымающемуся с колен Зверю. — С тобой, дядя, — всё так же решительно продолжил пёс, — кое-кто там наверху кое-что перетереть хочет!
Подоспевшие на помощь к дьяволу гады услужливо помогли хозяину занять подобающую для беседы позу:
— Ну, что же, — с лёгкостью согласился Рогатый, — почему бы и нет, я го-тов! Только скажи своему другу, чтобы он больше так не орал. И, будь добр, пере-стань размахивать этим тесаком перед моим носом, тем более в его присутствии, — дьявол указал на Счастливчика. — Мне только для полного счастья несчастного случая не хватает!
Пронзительный лязг лопнувшего металла подсказал Зверю, что его опасе-ния оказались не беспочвенны.
— О-о! — произнёс Зверь, с опаской посмотрев на дергающийся в лапах пса топор, первым осознав произошедшее. — Именно этого я и боялся!
Только сейчас Джек обратил внимание на то, что он непроизвольно сотво-рил, боясь за свою жизнь. Решив подстраховать себя, пёс поставил топор на бое-вой взвод. Однако вместо положенных двух оборотов, как учил лавочник, он на-крутил механизм атаки до упора, тем самым сорвал пружину, отчего потерял кон-троль над неожиданно ожившим, а точнее, взбесившимся в его лапах тесаком.
Спустя пару секунд, «съехавший с катушек» топор, набрав ударную силу, стал крушить, крошить и рубить всех и всё, что попадалось у него на пути, проши-вая металл как масло, превращая камень в песок, а пытающихся противостоять ему бесов — в мясной фарш, при этом не переставая таскать за собой мёртвой хваткой вцепившегося в рукоять Джека, желающего хоть как-то остановить тво-римое им безумие.
Мгновенно брошенная на подавление пребывающего в шоке Джека и тро-нувшегося электронным рассудком топора мощная многочисленная бронетехника в виде танков, вездеходов и самолётов, по известной причине, сразу же отказала, не запустив ни единого двигателя и не произведя ни единого выстрела, за что в считанные минуты с лёгкой руки пса была частично превращена в груды рублено-го бесформенного металла, частично настругана в длинные продолговатые ломти-ки.
Быстро уничтожив вооружённое сопротивление, выживший из ума топор переключил свой искусственный интеллект на фасады зданий, решив в корне из-менить представление об архитектуре, став ловко вытёсывать из без того причуд-ливых форм ещё более странные и уродливые конфигурации, превращая с огром-ным трудом высаженные парки в голые поляны, начисто перекраивая сторожевые башни в огромные, продуваемые огненным ветром триумфальные арки, а ловко вспаханные им подземные канализации в ароматизированные фонтаны, придавая всему, по его мнению, особый шик и шарм, после чего заставил всё сотворённое им в одночасье рухнуть, подняв страшный шум и гам во всём ужасно запылившем-ся царстве, а точнее в том, что от него осталось.
Однако и на этом беды жителей подземного государства не закончились. На последнем издыхании батарей топор решил устроить гонку с преследованием за самим хозяином, которого давно уже должен был схватить если не инфаркт, то хотя бы инсульт.
— Ты что делаешь, гад? Мы же договорились, ты же парламентёр! — во всё горло ревел Рогатый, то ловко подпрыгивая, то уходя в отрыв, то уворачиваясь от стремительных атак сорвавшегося с электромагнитных катушек тесака.
— По-мо-ги-те! — всё с той же силой, но уже подсевшим голосом продолжал вопить дьявол, когда в миллиметре ото лба просвистел обух топорища, подчистую срубив его последний одиноко торчащий правый рог. — Всё, чувствую, до пенсии не дотяну! — уже совсем обессилев, закатив оба глаза, еле слышно сам себе про-шептал дьявол, оказавшись загнанным в угол напрочь раскуроченного тронного зала, и уже окончательно готовый принять если не смерть лютую, то увечья страшные.
Но, как ни странно, зависший над ним тесак, прицельно выбирающий — ку-да поглубже загнать себя по самую рукоять, вдруг чихнув искрами раз, чихнув пламенем два, замер на высоте метра от повалившегося на пол Зверя. Открыв сначала один, а потом другой глаз, дьявол обнаружил зависший над головой, из-вергающий копоть и гарь топор с безжизненно болтающимся на его рукоятке, при-лично потерявшим в весе псом.
Надменно вырвавшееся из пасти Зверя « Ха-ха-ха!» — раскатистым эхом пронеслось по всему адову царству, вещая выжившей нечисти о его возрождении. Но тут, чихнув в третий раз, топор вновь обрёл жизнь, но только настолько, чтобы ещё раз до смерти напугать уже успевшего радостно ухмыльнуться и расслабиться гада, проделав уже последний, окончательный в своей жизни путь длиною в девя-носто девять сантиметров, намертво застыв в каком-то сантиметре от черепа Зве-ря, так и не успев как следует к нему приложиться.
— Слава Всевышнему! — выдохнув полной грудью, первый раз в своей за-гробной жизни произнёс Рогатый, прежде чем вместе с упавшим на него Джеком потерял сознание.
XXIV

Салют во всё небо третьи сутки подряд ярко озарял с головой погрузившее-ся в праздники чистилище по случаю безоговорочной победы сил добра над пре-словутым злом.
Устав от восторженных речей в его честь, Джек с лап до головы облеплен-ный грудастыми ангелочками, мирно восседал в кресле-качалке, то и дело по-правляя с огромным трудом напяленный на себя предоставленный ему по случаю торжеств лоснящийся под лучами вечернего солнца чёрный-пречерный смокинг, при этом всё время так и норовя куда-нибудь уединиться от пристально-контролирующего взгляда хозяйки.
— Вот вы говорите — герой, герой! — еле двигаясь, бормотал пёс, обраща-ясь к своим многочисленным поклонницам, так и млеющим под впечатлением рас-сказов о совершённых им подвигах. — А между прочим, всем трудящимся два вы-ходных в неделю положено, а мы — герои, круглосуточно и без выходных вкалы-ваем. Да нам за вредность бесплатное молоко выдавать надо, плюс талоны на усиленное питание. Нас, можно сказать, на руках носить надо и детей в нашу честь называть. А что мы на текущий момент имеем? Тихие аплодисменты да смо-кинг с чужого плеча! Короче, сестрёнки, несчастные мы люди! А ведь по сути, что нужно старому, одинокому, потрёпанному в боях герою? Немного любви и ласки, большую, желательно ещё, и глубокую чашку горячего молока на ночь, неплохо бы ещё, конечно, мраморную будку в два-три этажа с просторным гаражом на две-три машины, плюс симпатичную массажистку, ну и кругленький счёт в банке не помешал бы. Кстати, девчонки, какие здесь цены на недвижимость? Гадом буду, я бы прикупил пару гектаров!
Столь неожиданно всплывший вопрос поставил смутившихся ангелочков в замешательство, заставив их неловко пожимать лебяжьими шейками и крохотны-ми крылышками.
— Ну, ладно, — недовольно фыркнув, произнёс пёс, почувствовав конфуз в рядах очарованной им свиты, — мы ещё к этой теме вернёмся.
— Милый друг, — со стыдливым румянцем на личике обратилась к Джеку одна из его успевших себя зарекомендовать фавориток, ловко вычёсывающая узорчатым золотым гребнем свалявшуюся на лапах пса шерсть, — а в каких вы отношениях с Всевышним?
Не растерявшись, пёс, не задумываясь, дал ответ:
— Да так, здороваемся! — за что сорвал у присутствующих шквал аплодис-ментов.
Льющееся рекой шампанское и большое количество тостов заставило Джека опуститься на четвереньки.
— Девчонки, — продолжал разговор пёс, — я от этого шампанского нюх те-ряю. Ещё чуть-чуть, и я из собаки в алкоголика превращусь!
— Дорогой, — ласково обратилась к псу уже успевшая освоиться у него на коленях всё та же фаворитка, — это же не молоко. Ты его пей, а не лакай!
— Умница ты моя! — еле ворочая распухшим с непривычки к таким напит-кам языком, молвил пёс, с неохотой оттолкнув от себя доверху наполненные игри-стым вином огромные хрустальные чаши. — В таком случае, несите сюда фужеры и уберите от нас эти тазы!
Наблюдавшей со стороны за Джеком Кристине, изрядно уставшей от всей этой праздничной кутерьмы и желающей побыстрей со всем этим покончить, оста-валось лишь поражаться его похотливому поведению, однако и сами крылатые хо-зяева своими разнузданными поступками ну никак не желали уступать псу.
— Друзья мои, минуту внимания! — с величайшим трудом держась на ногах, переворачивая обмякшими крыльями столовые приборы, промямлил Серафим, желая хоть как-то привлечь внимание уже успевшей изрядно нализаться спирт-ным крылатой братии. — Сегодня было сказано много слов в адрес наших героев. Позвольте мне ещё раз от лица высокого сената, — шестикрылый указал на ус-нувших в креслах толстых, пускающих слюни архангелов, — поблагодарить наших спасителей за их выдающийся подвиг. И преподнести королеве нашего вечера ко-пию священного свитка, в котором золотыми буквами будет на века вбито её бла-городное имя и описаны все её ратные подвиги.
С грохотом уронив на пол серебряное блюдо, Серафим на какое-то время заставил посапывающий в две дырки сенат обратить внимание на происходящее.
Громко откашлявшись, крылатый продолжил:
— А также продемонстрировать наш скромный, но многообещающий пода-рок!
Шестикрылый дёрнул за конец покрывала, заставив его съехать и оголить скрывающийся под ним полностью восстановленный, когда-то в щепки разбитый Кристиной при посадке звездолёт.
Ошеломлённый этаким царским подарком, Джек, мирно избавившись от поднадоевших ему поклонниц, тихим, размеренным шагом заковылял в направле-нии уже успевшей решить судьбу корабля Кристине. Быстренько сообразив, что праздник близиться к своему завершению, пёс поспешил набить карманы едой, стащив с подноса пару яблок и огромный сэндвич. А увидевший в глазах Кристины восторг от сделанного им сюрприза, Серафим продолжил свою пьяную речь:
— Ну, а вашему другу и напарнику — Джеку де Бассету тринадцатому, мы присваиваем титул «Ангельской собаки». Крылья прилагаются. А также льготный билет в лучший мир и набор нимбов на все случаи жизни.
Услышав о предлагаемых льготах, Джек, поперхнувшись, сразу же протрез-вел:
— Ну, с билетом, друзья, вы явно спешите, а вот крылышки пригодятся, так сказать, по грешной земле ходим, а тут всё же ближе к святости. Да и соседским собакам покажу, пусть завидуют, а там, смотришь, и в книгу Гиннеса попаду.
— Кстати, — продолжил Серафим прерванную псом речь, — в нашем меж-галактическом сообществе стало ещё на одного члена больше. У вступивших те же проблемы: коррупция, войны, революции. Помощи просят. Нужна пара героев. Мы порекомендовали вас!
Почувствовав тот самый момент, когда пора «рубить концы», Кристи, под-хватив приблизившегося к ней пса за толстое брюшко, обратилась к оратору, вот-вот готовому впасть в пьяную кому:
— Так где, Вы говорите, помощи просят?
Не дождавшись ответа, она чуть ли не волоком потащила пса к звездолёту.
— Всё, лохматый, карета подана, пора отсюда рвать когти!
Понимая, чем может закончиться очередной угон, Джек, давясь сочным сэн-двичем, решил вспомнить о партнёрах.
— А Майкла, Майкла со Счастливчиком что, ждать не будем?
Втолкнув неугомонного пса в кабину, Кристи поспешила задраить дверцу корабля.
— Звонили, сказали, что вместе с Рогатым в твоём ресторане акт о капиту-ляции подписывают. Просили не ждать и не беспокоиться, предупредили, что к нам позже присоединятся.
Обнаружив на табло навигации высветившуюся знакомую солнечную систе-му, Кристи, поставив управление, как учил Майкл, на автомат, поспешила отпра-вить новёхонький, пахнущий свежей краской звездолёт в полёт!

Эпилог

Приглядевшись, Кристи рассмотрела до боли знакомый ландшафт Земли. Всё подсказывало, что она на пороге дома. Не снижая высоты, автопилот упрямо вёл корабль в направлении Вашингтона. Резко скинув скорость и убрав закрылки, судно в одно мгновение совершило посадку прямо на лужайке Белого дома, заста-вив забегать напуганных столь неожиданным появлением морских пехотинцев из числа почётного караула, сбив с голов горячими газами сопл их фуражки и слегка опалив разлетевшиеся в разные стороны ковровые дорожки. Быстро устранив ин-цидент, все встречающие, приблизившись к звездолёту, поспешили занять строго отведённые им места, услужливо уступая дорогу небольшой группе жмущихся друг к другу людей, с большим интересом и нетерпением поджидающих прибытия надежды всего человечества, но так и не решившихся первыми пойти на контакт.
— Мать, у меня дежа вю! — пристально всматриваясь в толпу, произнёс Джек.
— А точнее? — попросила пояснить Кристи.
— А точнее, — пёс указал на приближающегося к ним человека, окружённо-го несколькими телохранителями, — где-то я этого мужика уже видел!
— По ящику в новостях, — с волнением в голосе произнесла Кристи, рас-смотрев причину опасения пса. — И не мужик это вовсе, а наш президент!
— Президент! — с восклицанием переспросил Джек.
— Президент, президент, — дважды с ударением повторила Кристи, — он же и главнокомандующий!
От сказанного хозяйкой у пса спёрло дыхание.
— Наш, в смысле, ваш!?
— Нет, Ваш в смысле наш! Тьфу, ты! — запутавшись, плюнула Кристи. — И наш и ваш!
На сухом, потрескавшемся носе пса проступила испарина.
— О, чёрт, опять влипли! И где этот Майкл, вечно он в последний момент появляется. Чувствую, снова нам за него расхлёбывать всё придётся!
Открыв дверь звездолёта, Кристи хотела было уже выйти, но настоятельный окрик пса заставил её остановиться:
— Мать, так я что-то не понял, мне-то как быть, в смокинге оставаться или на четвереньки становиться, собаку изображать?
Поправив ладонью взъерошенный лоб пса, Кристина проговорила:
— Будь кем хочешь, только не переигрывай!
— Отлично! В таком случае, я для солидности ещё голубой нимб нацеплю, чтобы у них на мой счёт никаких иллюзий не возникало.
— Типа каких? — на всякий «пожарный» случай решила уточнить Кристи, зная неординарность пса и что за этим может последовать.
— Типа, «какой милый пёс» или « принеси тапочки»! — прикрепляя нимб к голове, пояснил Джек.

Обменявшись рукопожатием, президент предложил гостям пройти в апар-таменты.
— Рады, рады, безмерно рады! Добро пожаловать в наши пенаты. — уважи-тельно пропуская вперёд себя Кристину и Джека, нервозно тараторил главноко-мандующий, никак не решаясь самолично представиться и уточнить статус и пол-номочия прибывших. — Вы уж извините нас, что побеспокоили, но уж больно си-туация нестандартная!
— А что так, — напустив на себя важный вид, поинтересовалась Кристина, — неужто совсем всё плохо!
— Да всё ничего, — промакивая платком взмокший от волнения лоб, про-должал президент, — только вот на прошлой неделе в Лас-Вегасе двух живых чертей выловили. Так что вы думаете — угрожают. Говорят, если не предоставим им шатл с полными баками и миллиард долларов в мелких купюрах, который, яко-бы, они выиграли, то обещают всем нам конец света устроить!
— А вы что? — решила проявить инициативу Кристи.
— Да мы, собственно… — не зная, что ответить на этот вопрос, главноко-мандующий пожал плечами, — а вот Ватикан нервничает, требует от нас чтобы мы их на электрический стул посадили!
Услышанное заставило Кристину непроизвольно сжать кулаки:
— Да вы что, господа хорошие, совсем ополоумели, или времена великой инквизиции решили вспомнить?! Вы этим бедолагам ещё допрос с пристрастием устройте!
Вырвавшаяся из гостьи агрессия заставила президента попятиться в сторону охраны. Увидев это, Кристи попыталась сдержать неясно откуда нахлынувший на неё гнев:
— Двое, говорите, — обуздав эмоции продолжала Кристи, — один такой уродливый с широким свиным пятаком, а другой ещё уродливей, но с перебитым?
— Верно! — приоткрыв рот, подтвердил президент, поразившись столь точ-ному описанию.
— Знаем мы этих субчиков! — понизив голос, продолжила Кристи, аккурат-но взяв собеседника за локоток. — Опасные, доложу я вам, типы! Но так как мы здесь, то теперь на их счёт можете не беспокоиться.
— Но деньги придётся вернуть! — прервав затяжное молчание, настоятель-но порекомендовал пёс. — Если, конечно, не хотите устроить Армагеддон!
Понимая, что главная для него на сегодня тема денег предрешена, хозяин Белого дома, слегка успокоившись, предложил гостям пройти в столовую:
— Друзья мои, а почему бы нам да не подкрепиться? Позвольте мне вас уго-стить моим фирменным мясным рулетом, специально приготовленным к вашему прилёту. Вот уйду на покой, займусь кулинарией. Хобби, так сказать, люблю, знаете ли, вкусно поесть!
— Да я смотрю, мы — коллеги! — смахнув языком слюну, выкрикнул Джек, признав в президенте родную душу. — Тоже вот хочу бросить всё это и ресторан-ным бизнесом заняться.
— Что, уже и местечко присмотрели?
— Да, и местечко, и ресторан уже есть, только вот, боюсь, с клиентурой проблематично будет!
— А что так?
— Экзотика, не каждый такую кухню оценит.
— Ну что вы, мы с радостью, всем кабинетом министров.
— Ловлю на слове, будете моим первым клиентом.
— Надеюсь, и постоянным, местечко-то, я надеюсь, горячее!?
— Ха, — ухмыльнулся Джек, — горячей не бывает!
Усаживаясь по правую руку от президента, Джек вытащил из штанины ме-шающие ему яблоки, чем привлёк внимание хозяина дома.
 — Что это? — обратился к псу президент.
— Яблоки, — ответил Джек, заметив нарастающий к ним интерес.
— Местные?
— Что вы, господин президент, можно сказать, экологически чистый про-дукт, в другой галактике выращенный!
— Какие аппетитные!
Джек протянул президенту то, что поменьше.
Аппетитное чмоканье и отсутствие огрызка убедили пса, что нужно рас-статься и с тем яблоком, что побольше.
— Нет, не может быть! — как подраненный зверь, на весь Белый дом проре-вел Джек, увидев до боли знакомую картину, когда прямо на глазах у двух десят-ков изумлённых людей из головы главы государства, потрескивая, стали проби-ваться два ветвистых лосиных рога.
— Джек, собака ты бешенная, что ты наделал!
— Доктора, доктора, позовите кто-нибудь доктора!
— Какого доктора, здесь впору лесничего звать!
— Ой, мать, чувствую, без бензопилы им здесь не обойтись!!!