Беглец

       Беглец.

       Часть 1.

Труднопроходимый лес с его многочисленными кустарниками и заваленными старыми,
отжившими свой век деревьями, переплетенными между собой словно клубок ниток,
в конец вымотали Дрягина. Казенные керзачи, от четырехдневного круиза по сибирским
лесам, давно разинули свою пасть да так, что пальцы ног выглядывали наружу, а подошвы
задирались при ходьбе, от чего он часто падал обросшим, с огромным шрамом поперек
правой щеки ниц, в мокрую, прогнившую от частых дождей листву. В очередной раз
завалившись, сначала правым плечом о дерево, но пролетев по инерции дальше, приложился головой о полугнилой пенек и отрубился.
Очнувшись, Дрягин почувствовал боль во лбу и нащупав рукой больное место,
обнаружил огромную шишку и окровавленную рану. До конца прийдя в себя, нервно
стал оглядываться по сторонам и прислушиваться внимательно к каждому шороху,
трезво оценивая обстановку. Затаив дыхание, он слышал только частое биение своего
сердца, да шум ветра гулявшего среди крон деревьев. Хватнув ртом несколько глотков
свежего воздуха, сказал тихо:
- Черт! Неужели ушел! Не могу поверить! Повторяя эти фразы снова и снова, при этом
ударяя кулаком как бы в истерике по тому самому пеньку о который ударился. Радоваться
рано. Погоня у них отлажена. Небось задействовали все силы. Все обложили. Хрен вам!
Накось, выкуси! Не для того я по лесам четыре дня пробиваюсь, чтобы снова на нары
завалиться.
Отдышавшись, он торопливо засунул обцарапанную о кустарники руку в карман старой,
потертой телогрейки, из которой местами торчали клочки ваты. И нащупав там немного
лесных ягод, попутно сорванных с кустов, с жадностью стал запихивать себе в рот.
Дрягин наконец то поднялся, еще раз для верности прислушался и оглянулся вокруг,
после проковыляв метров сорок, наткнулся на липу. Одним движением достав из
голенища сапога заточку, с наборной рукояткой из цветного стекла, со вставленными
каким то образом внутрь граненными, мелкими, переливавшимися разными цветами радуги, камушками. Эта вещица, досталась Дрягину в подарок от сокамерника по зоне.
Им был вор домушник по кличке “Терех”, умудрившийся отсидеть три срока за свои
двадцать пять лет жизни. Как то на просеке при валке леса, он попал под сваленную сосну, а Дрягин, находившийся в этот момент рядом, с помощью ваги едва смог освободить его из под завала. Короче спас ему жизнь.
Ковырнув в нескольких местах кору на стволе дерева, Дрягин без труда ободрал ее с низу
до верху. Расслоив ободранную кору на лыко и потрепав свежепахнущие ленты для того,
чтобы придать им эластичность, он стал оплетать носа сапогов, при этом все также
нервно оглядываясь. Продолжая привычными движениями просовывать лыко одно под другое, Дрягин невольно вспомнил отца. Еще пацаном, чуть ли не каждый день он бегал
на “Коровий остров “. Почему не знаю, но так было названо это место в заливе, где
находился деревообрабатывающий комбинат. Так вот при этом комбинате был цех
ширпотреба. Всегда , когда мальчик заходил в этот цех, ему казалось, что он попал в
магазин игрушек. Стройные ряды стеллажей были уставлены множеством изделий, уже
готовых, раскрашенных в различные яркие цвета и терпеливо ожидавших своего времени
попасть в настоящий магазин сувениров. Матрешки, корзиночки, разные шкатулки.
Больше всего ему почему то нравились сувенирные лапоточки, сплетенные из лыка. Он
всегда просил отца научить его плести те самые лапоточки, которые представлялись ему
в его детском воображении сказочными.
       
Отец был коренастого телосложения, невысокого роста, с пышными черными усами
и необычайной души человеком. Бывало посадит его рядом с собой за верстак, нежно
по отцовски обнимет и скажет:
       1.
- Садись сынок и смотри, как я это делаю. Следи за каждым моим движением. Если чего
не поймешь, спроси не стесняйся. Я тоже с этого начинал. Твой дед научил меня всему
этому ремеслу. В жизни, запомни сынок, всему чему научишься, обязательно когда нибуть пригодиться.
Эти слова Дрягин, как бы про себя повторял медленно шевеля губами продергивая стежок
за стежком. Закончив ремонт казенников, он откинулся навзничь глубоко дыша, морща лицо от сопровождающей его вот уже вторые сутки боли в желудке. Видимо
тюремная баланда и кислые ягоды которыми он питался вот уже третьи сутки, сделали
свое дело.
- Язва! Язви ее в душу! Сквозь зубы пробормотал он. Полежав еще некоторое время
Дрягин встал, потоптавшись на месте пробуя свои керзачи в новой, плетеной оболочке
и еще раз убедившись, что вокруг нет опасности двинулся дальше. Сумерки надвигались очень быстро, особенно в лесу. До темноты далеко не уйдешь, да и о ночлеге надо подумать. Пока не совсем стемнело, Дрягин решил построить хоть какое то укрытие из
хвороста и веток ели. Осенние ночи холодные. До утра можно просто окочуриться. Подумал он и немедля занялся делом.
В лесу начиналась ночная жизнь. То ночные птицы перекликались между собой все чаще
и чаще, то с шумом срывались с ветвей деревьев выследив свою добычу, чтобы вмиг
настигнуть ее. Ветер усиливался, наклоняя кроны деревьев из стороны в сторону,
создавая такой шум, который можно было бы сравнить разве только с шумом огромного
водопада. Забравшись в свою берлогу, Дрягин свернулся калачиком натянув шапку на
самые уши и запахнув поплотнее старенькую телогрейку, стал осмысливать все с ним
происходящее за последние дни, постепенно погружаясь от усталости в сон. Всю ночь
он возился, а временами дергался, возможно от холода или от тех кошмаров, которые ему
снились. Проснулся Дрягин от сильного кашля и от приближавшегося все ближе и ближе
какого то шума. Через некоторое время он узнал в этом шуме работающие лопасти
вертолета.
- Вот сволочи! Гады! Гады! Поди десант с собаками высадить хотят. В кольцо берут. В
его голосе было столько злости, что даже слюна вылетала изо рта по сторонам. В этот
момент он был похож на бешеного, загнанного пса, или одинокого старого волка
изгнанного из стаи и чувствующего свой конец. Скорее всего это была не злость, а
безысходность и боязнь того, что его могут взять и он снова попадет на зону. Сначала
карцер, потом вонючая камера и добавленный срок.
- Нет! У медали только две стороны. Так и у меня. Продолжал Дрягин. Либо я пройду
через все это кольцо не задев его края, либо перекрою себе кислород вот этой красивой
вещицей, на которой еще не было крови. При этом он так сильно сжал рукоятку
заточки, что ему самому стало больно пальцы руки. Когда шум винтов постепенно
удалился, Дрягин понемногу стал приходить в себя. Засунув заточку в голенище, он
разбросал свое временное убежище по сторонам, чтобы на случай погони место ночлега
не бросалось в глаза. Пройдя вперед насколько метров, он вдруг заметил впереди среди
деревьев просвет. Да. Ему не показалось. За четверо суток Дрягин набрел на первую
просеку. С опаской выйдя на лесную дорогу, оглядевшись по сторонам и сразу же
сорентировавшись по чуть пробивавшемуся сквозь плывущие серые облака солнцу
понял, что он движется в южном направлении. После посмотрев на саму дорогу увидел,
что просека укатана колеей от гужевых повозок. Присмотревшись он заметил, что не
очень давно здесь проходила лошадь запряженная в телегу, где передние колеса были
обычными, а задние от автомашины. След был четким. Его не успело прибить дождями.
- Пойду лесом. Вдоль просеки. Решил он и тут же ветками замазал свой странный след
на дороге, который выглядел, как каблук от сапога, а носок от лаптя. Вдруг до слуха
Дрягина донесся звук поскрипывания телеги и пофыркивание запряженной в эту телегу
лошади, с противоположной стороны просеки. Он присел с опаской быть замеченным,
за куст возле дороги и стал наблюдать.
       2.
Действительно, из-за изгиба просеки показалась запряженная лошадь. На телеге у которой, как и предполагал Дрягин, передние колеса были обычные, а задние от автомашины, сидел полулежа мужичишка на подстеленной соломе. Когда повозка стала ближе к нему, он разглядел, что мужичек был не молод, годков так под семьдесят. Одет
был по деревенски. На голове, чуть сдвинута на затылок сидела старенькая шапка
ушанка, у которой одно ухо торчало вверх, а другое висело у самой бороды. Годков этой ушанке было наверное чуть поменьше чем самому деду. Борода у него была пышная и
почти вся седая. Только вокруг рта покрытая желтоватым налетом от махры или других
курильных средств. Старая стеганная фуфайченка была похожа на дрягинскую. Местами
из нее тоже торчали клочки ваты, хотя ремень которым она была подпоясана, был
солдатским, почти новым. На повозке под старым байковым одеялом виднелась корзина,
из которой торчало горлышко стеклянной четверти, заткнутое, плотно свернутым
обрывком старой газеты и еще что-то.
- Наверное еда. Подумал Дрягин, глотая выделявшуюся со страшной силой слюну. Он не
успел и подумать, как очутился на дороге прямо перед мордой лошади. От неожиданности
лошадь заржала, встрепенулась от натянутых дедом возжей и встав почти на дыбы чуть
не завалила незнакомца копытами. Дрягин чуть успел схватить ее под узцы, после чего она нехотя успокоилась. Он только сейчас мог разглядеть всю красоту этого жеребца.
Светло-коричневый окрас, мощная грудь и длинная желтоватого оттенка грива,
свешивающаяся по обе стороны шей на пробор, заставили его на мгновение забыть обо
всем на свете.
- Ты что делаешь!? А. Мил человек. Ты что делаешь!? Черт ты кудлатый. Закричал дед
хриплым, с проскакиваемыми высокими нотками с переливом, голосом. Она же тебя
забила бы в усмерть. Ты посмотри на ее копыта. Это не копыта, а две наковальни. Одного
удара бы тебе дураку хватило и врача уже можно было не вызывать. Хватило бы святого
отца. Тут дед и матерь вспомнил. И понес, и понес. На чем свет стоит. Дрягин взглянул
на копыта и сказал:
- Да. Ты прав. Это что-то. Дед все не мог успокоиться. Все ворчал и ворчал без
умолку.
- Ладно дед, заткнись! Понял! Заткнись, я тебе говорю! Медленно подходя к телеге
закричал Дрягин, вынимая из голенища заточку. Конечно в дело он вряд ли мог ее
пустить, но напугать до мокрых штанов старика ему все-таки удалось.
Открыв рот, дед только хватал сырой утренний воздух. Ему в этот момент не хотелось
ни о чем говорить. Он даже забыл все буквы в русском алфавите. Его вытаращенные глаза
стреляли то влево, то вправо, высматривая не выйдет ли еще кто из леса. Видя, что деда
напугал не на шутку, Дрягин проговорил уже спокойным голосом.
- Успокойся отец. Я со стариками не воюю. При этом засунув заточку поглубже в голенище казенников. Дед еще некоторое время стоял как вкопанный. После поняв,
что гроза миновала, тихим, с деревенским говором голосом сказал.
- Зачем так то. Я чели за себя пекусь. Подойдя к телеге сзади, Дрягин сел на нее продолжая диалог.
- Не время отец отношения выяснять.Кинув взгляд на корзину,добавил.
- Есть че пожрать?
- Видно давно ты по лесам мотаешься, коль на корзину то, как голодный волк смотришь.
Бери там! Как говорится, что бог послал. Даве взял с собой в дорогу на всякий случай немного харча. Бабка моя, небось никогда без еды в дорогу не отправит. Оно и правильно.Вот сейчас, как раз тот случай и есть.
- Ты дед это брось, меня голодным волком обзывать. Плохо выговаривая слова от того,
что рот был набит пищей. Ты не в курсях, что почем, а разговоры говоришь.
- Да чего тут знать то! Беглый ты! Так оно и есть. Выпалил дед. Затем привычно
устроившись на своем месте на телеге, ловко шлепнул своего жеребца по не худым бокам
возжами, при этом пару раз причмокнул губами и крикнул. Ну родной! Пошел!

       3.
Жеребец фыркнул от неожиданности и дернулся так с места, что Дрягин не удержавщись
зарылся в солому задрав к верху ноги, едва не слетев с повозки. Поняв,что дед этого не
видел, он шмыгнув носом принялся опустошать съестное из корзины. В корзине оставались несколько куриных яиц сваренных в крутую, половина каравая домашней выпечки ржаного хлеба, небольшой кусок домашнего сала и немного молока в бутыли.
Дед, как будто у него были глаза на затылке поучительно пробормотал, потягивая возжи,
то с одной стороны,то с другой.
- Больно то не наедайся. Смотри, потом скрючит тебя с животом. Сдохнешь. Здесь
лечебниц то нет, тебя лечить. Поди сколь ден то не жрал. Сделав несколько глотков
молока, Дрягин оставил приятное занятие решив, что дед прав.
- Ты отец, как знаешь, что я беглый? Что, на мне написано чтоли.
- Да тут и писать то не надо. Буркнул дед.
- А может я геолог. От своих отстал. Тогда как.
- А я то думаю, что это за вертолет, все кружит и кружит. Оказывается это тебя, твои
коллеги геологи ищут. Только вот в толк не возьму. С каких это пор, геологи стали на
вертолетах со звездами летать.
- Точно со звездами!? А, дед. Испуганно вдруг спросил Дрягин.
- Так точно! Товарищ геолог. С усмешкой, но не показывая этого, сказал он. Боясь за это
поплатиться. Дрягин и сам знал, что вертолет, который он слышал по утру, кружился по его душу. Чувство боязни за то, что его все таки не сегодня, так завтра выловят, выводило его из себя. Он сразу же завозился на повозке оглядываясь вокруг, при этом нервно
выкрикивая, но не очень громко все, что он думает по этому поводу. Постоянно
вспоминая ''мать'' и отправляя всех по адресам, которые врят ли есть в адресных книгах.
После того, как он вылил все это из себя, наступила пауза.
Дед тоже молчал. Только жеребец, пофыркивая и тряся гривой, тянул свою повозку
зарабатывая этим себе добрую охапку свежего сена. И ему было совершенно безразлично,
какие проблемы у этих двух людей, которых он везет по ужасной, ухабистой лесной
дороге. Наконец старик сказал.
- Что, тяжело сынок? Гляжу мечешься. Рвешь свою душонку в клочья, а зачем? По што
влез ты в это дерьмо то? Зачем закон преступил? О чем раньше то думал? Вы молодые видать все одинаковы. Думаете через задницу, а опосля по ей же и получаете. Еще мне
сейчас скажешь, что не виноват мол.
- Конечно не виноват! Вспылил Дрягин.
- Вот я так и знал. Что ты не виновен. Продолжал дед. У меня свой такой невиновный
есть. Сынок мой, дорогой. Уже второй раз сидит. Ведь жена есть. Двоих внуков нам с
бабкой народили. Теперь он сидит ,а женка мучается. Хорошо, что дом у нас в деревне
не плохой, да и мы со старухой еще в силе. Вот сообща и преодолеваем трудности. А
кабы нас то не было с бабкой, куда бы она с двумя то детишками. По миру пошла бы
с таким мужиком.
- Так сын же он твой. Что ты откажешься от него что-ли? Сказал в ответ Дрягин.
- Понятно дело, что мой. Моим и останется. Чай поумнет, что-ли. Сколь можно
херовертить то. Закипев от разговора, продолжал дед. Ведь за что сидит то. За свою
дурь. Один раз у председателя, по пьянке ночью машину из под окон втихую укатили
и всю ночь по полям на ей гоняли с дружками. Я так думаю, покатались, так поставьте
на место. Да куда там. Мало того, что угнали, еще и разбили, да и покалечились сами.
А заводилой то мой был. Дали срок. Отсидел. Вернулся, так живи как человек. Нет.
Через полгода така же история. Угнал ту же машину, у того же председателя. Ну что
ты на это скажешь, мил человек? Обратился он к Дрягину.
- А может он ему за что то отомстить хотел? Жуя хлеб ответил тот.
- Не знаю чего он хотел, а чего нет, только в результате страдает его семья и мы с матерью. Правда, председатель то у нас, не ахти как человек то. Как это тебе сказать.
Ну нет у него посреди народу, авторитету. Во как. Може че за этим и таится. Как бы
не было, а это не дело. За все обиды не отсидишь. Запомни это, мил человек.
       4.
- Да, глупо конечно. Уже спокойным голосом продолжал Дрягин. Видно понравилось
ему в тюрьме, раз на вторую потянуло. А я первый раз попал и видно последний.
Обратной дороги у меня в те места нет. Я так решил. Если пробьюсь то хорошо, а
живым не сдамся. Поэтому и заточку имею при себе на этот случай.
- Ты сынок это брось! Натянув возжи и остановив лошадь, а сам повернувшись к Дрягину
сказал. Раз уж удалось тебе сбежать из этого проклятого места, так борись за жизнь, а не
распускай слюни. Жизнь тебе, господь дал. Он, если ему будет угодно и заберет. А ты
не в праве себя жизни лишать. Вот такой тебе от меня сказ. Я вижу ты мужик не плохой.
Я на своем веку всяких повидал. Отличить умею. Был бы ты дерьмом каким или, как
сейчас говорят отморозком, так давно уже пришил меня своей заточкой как свидетеля
и закопал бы под каким нето кустом. Ищи свищи тебя. Здесь леса глухие. Вот потому тебя
еще не поймали. А ты лопух. Вот через это я думаю, ты и сел то. С самого утра с тобой едем, а ты даже не спросил, куда. Кричишь по лесу матюгами. Ты же беглый, а орешь.
Те, кто тебя ищут, рады будут услышать твой голос. Особенно собаки. У них то слух,
сам знаешь какой.
Дрягин лежа на боку слушал старика понимая, что он сто пудов прав. Сцапают его ребята в красных пагонах, как пить дать. Не успев даже ответить деду, увидел в небе над лесом
светящуюся ракету, выпущенную судя по траектории полета с той стороны куда они
направлялись, но довольно далеко.
- Дед! Смотри! Смотри! Старик задрал бородатый подбородок к верху и увидел, то же самое, что и Дрягин.
- Ну что сынок, вот и началось представление. Это твои геологи начинают поиски своего
коллеги. С юморным оттенком сказал дед. Однако надо поспешать. Старик так же
причмокнул и слегка шевельнув возжами тронул жеребца с места, дожевывающего
только что сорванные листья с деревьев.
- Ты что делаешь! Куда ты меня везешь! К ним в лапы! Нет, мне в обратную сторону.
Сказал Дрягин и уже было хотел спрыгнуть с повозки, как дед остановил его.
- Не пори горячку, парень! Здесь нужно выбрать правильное решение. Куда ты пойдешь?
В обратную сторону? Вот они тебя по следу с собаками в два счета настигнут. После,
почесав бороду с низа подбородка и посмотрев на керзачи Дрягина, добавил. Вот только
собаки потом долго будут смеяться напав на твой след.
- Почему это? С непониманием ответил тот.
- Да как почему. Они не поймут. Толи это след сапога, а толи лаптя. Договаривая эти
слова едва сдерживаясь, дед закатился таким заразительным смехом в перемешку с кашлем, что Дрягин сначала обиделся на это, а после не выдержал и поджав живот руками
стал смеяться еще сильнее деда, катаясь по соломе на повозке. Успокоившись, дед
сказал. Да. Хорошо смеяться тогда, когда тебе в затылок никто не дышит. Вот тогда этот
смех на пользу пойдет. Не боись парень. Вон за тем поворотом у меня одно местечко есть.
Попробуем их перехитрить. Хотя, они тоже не дураки. Поди не первого тебя ловят и не последнего. Сколь вашего брата за сотни лет то перебегало с тюрем да каторги. Не счесть.
Научились поди, за это время то.
Есть тут болотина одна. Еще от мово деда то место сохранилось. Может быть кто то в те
времена тоже там скрывался. Точно не знаю, а врать не буду. Мы с моим отцом, когда я
пацаном был часто туда с ночевой ходили. Бывало под вечер разведем костерок и возле
костра он мне всякие небылицы рассказывал. А я открывши рот всегда внимательно
слушал его.Так у костра и засыпал. Жороший у меня отец был.Царство ему небесное.
И дед перекрестился, как положено. К этому месту есть только один вход и выход от
туда тоже один, только через трясину по меткам. Остановив лошадь, старик повернулся
к Дрягину и спросил.
- Как звать то тебя, парень! А то почитай цельный день вместе и не знакомы. Меня
самого Алексеем Степанычем кличут. Можно просто Степаныч. Я уж привык.
- Петром меня звать. Фамилия, Дрягин. И отец мой Петр.

       5.
- Выходит, Петр Петрович. Это хорошо. Будем знакомы. Сказал дед и спрыгнул с телеги.
Дрягин было тоже хотел сойти с повозки, как дед запретил ему, объяснив это тем.
- Нет милок. Ты уж доверься тут мне хозяйничать. Оставишь след свой на дороге, собака
сразу возьмет. От того места, где я тебя подобрал, мы ушли далеко и это может их сбить

с толку. Понял? Хоть я и старик, но сила вроде еще есть. Так вот, забирайся ко мне на корточки. Здесь недалеко. Немного вглубь леса, от дороги. Как нибуть донесу. Зато не
наследишь. Дрягину, конечно было это предложение не совсем удобным с той стороны,
что он , молодой мужик , будет кататься на спине старика , спасая свою задницу от погони. Но дед был, как всегда прав. Выбирать было не с чего.
- Ты готов? Тогда вперед. И Степаныч, груженый, тронулся прикряхтывая от веса в
сторону болотины. Добравшись наконец то до нее и опустив Дрягина сапогами прямо в воду, старик сам свалился на колени. Кряхтя, хватаясь одной рукой за поясницу, а другой
опираясь на мох, покрытый опавшими иголками от сосен, пробурчал.
- Да, Петруха. Вроде на вид ты не такой уж здоровяк, а вес то в тебе есть. Уж на что я,
привычный тяжести на горбу таскать, а с тобой так чуть дошел. Помнится, еще парнем был. Ездили мы бывало в соседнюю область, подрабатывать на жизнь. Разгружали баржи
с мукой, да прочими грузами. В те времена, силы то у меня было не меряно. А теперь,
все. Годы свое берут.
- Дед! На кой черт, тебе это надо было? Тащить меня на горбу, такое расстояние. Сказал
Петр.
- Не шуми. Не шуми, сынок. Дед знает, что делает. И опершись, сначала на одну ногу,
тихонько поднялся. Пора двигаться дальше. А то, не ровен час, прихватят нас обоих.
Степаныч , поднял из воды пару длинных шестов, как будто заранее приготовленных для этого случая и, не дав Дрягину открыть рот и спросить откуда эти шесты, сам вдруг сказал.
- Я по этой дороге часто езжу на пасеку. Иногда срублю пару, тройку добрых жердежек,
да и припрячу здесь, на смену подгнившим. Мы старики, народ предусмотрительный.
Смотри, Петр! Иди за мной, след в след. Куда моя нога ступает, туда и ты свою ставь.
Никакой самодеятельности! На болоте, шуткам места нет! Вполне серьезным тоном,
произнес дед.
- Да дед. Конкретный ты человек, оказывается. Сказал Дрягин и двинулся за Степанычем.
За весь путь, что проделал Петр, идя по опасной тропе, от деда он не услышал ни единого
слова. Он чувствовал, что сильно устает от напряжения. Тропа, казалось постоянно уходила из под ног. Болотный газ, бурлящими пузырями вырывался наружу, причем так неожиданно,что от этого Дрягин постоянно вздрагивал. Вырвавшись на поверхность,
пузыри лопались, издавая неприятный запах.
До островка Петр добрался, весь мокрый от пота. В его универсальных сапогах булькало,
как в этой самой болотине. Его слегка подташнивало, возможно от усталости, а может от
болотного газа.
- Вот мы и на месте. Наконец то молвил дед, бросив на покрытую мхом и ягодами клюквы, поляну, свой шест. Ты парень, оглядись, да располагайся. А мне пора обратно.
Эти ребята, двигаются по лесу не так уж тихо. Могу не успеть. Тогда мне придется
отвечать на лишние вопросы. Потерпи. С голоду не помрешь, чай наелся уж сегодня.
Завтра, бог даст, завезу чего не то из провизии. На вот,возьми спички. Костра не разводи
пока не пройдут.
- А как я узнаю,прошли они или нет?
- Собаки тебе сами об этом скажут. Ветер сегодня им на встречу так, что запах дыма не
должны почувствовать. Дед поднял шест и прихрамывая подался по болотине в обратный путь, издавая хлюпающие звуки с каждым своим шагом.


       6.



       Часть 2.
       Добравшись до повозки, дед одной рукой придерживая поясницу, с трудом забрался
на нее и шлепнув коня по бокам возжами тронулся дальше привычно ворча. Но! Пошел
милай! Что, как застыл ровно. Надо до темна до дому добраться успеть. Не успев отъехать и ста метров, Степаныч услышал приближавшийся лай собак, а вскоре увидел, как на дорогу из леса вышли двое в военной форме, с партупеей по верх пятнистых телогреек,
на плечах которых, дед едва разглядел красые пагоны. На боку у обоих висели кабуры,
а на перевес в руках по автомату.
- Вот тебе и раз. Про себя подумал он. Как украл. Еще бы немного и сграбастали бы нас
обоих. Как пить дать. Видать офицеры. Офицера завсегда от солдата отличить можно.
У них выправка. А солдат,как был солдатом,солдатом и останется. Как не крути.
Один из военных взял автомат в правую руку, а левой сделал жест остановиться. Дед
поняв чего от него хотят, натянул возжи и повозка остановилась.
Тот, что останавливал, подошел поближе и сделав рукой под козырек, представился.
- Старший лейтенант Щекин! Действительно Щекин,подумал Степаныч. Потому, что
щеки у него были румяные и очень пухлые и вполне соответствовали фамилии. Другой
же, стоял в стороне , держа автомат на готове и постоянно поглядывал по сторонам.
Степаныч хотя и был готов к этой встрече, всеже прикинулся напуганным.
- Кто такой! Откуда и куда путь держишь!
- Так я. Так я сынок с пасеки до дому справляюсь. Заикаясь ответил дед. По обоим
сторонам просеки леса цепочкой, с собаками шли солдаты поисковой группы. Из-за
высокого куста выбежал солдат с рацией за спиной и подошел к офицеру стоящему в стороне. , затем протянув ему что-то, стал поправлять антенну.
- Где твой дом отец? Продолжал офицер спрашивать.
- Не далеко здесь. Я же с деревни «Ручьи». Вот ездил пчел проведать.
- А до пасеки от сюда сколько верст будет?
-Да верст этак десять, а то и двенадцать будет. Ерзая на повозке отвечал дед. Там на вырубке, моя пасека и стоит.
- На вырубке говоришь? Пристально глядя на Степаныча, будто в чем-то подозревая
старший лейтенант. Не встречал ли кого по дороге, отец? Может быть тебе что-то показалось подозрительным? Ты видимо часто по этой дороге ездишь? Значит, каждый
кустик наизусть знаещь?
- Никак нет! Таварищ старший лейтенант. По солдацки ответил Степаныч. Все , как
обычно. Никаких необычностей не видывал.
- Так ты дед вон какой боевой. С улыбкой сказал офицер.
- А что случилось? С любопыцтвом в голосе спросил дед. Кого ищете,чтоли?
- Никак нет! Шутливо заявил старший лейтенант и улыбнулся. Очередные учения отец.
Степаныч поняв шутку офицера, тоже засмеялся прикряхтывая. Оно и видать, что учения.
Старший лейтенант махнув рукой, подозвал к себе второго офицера. Тот спешно подбежал.
- Слушаю, старший лейтенант!
- Сообщите по рации. Пусть вертушка заберет нас на вырубке.
Если конечно она там сядет. Затем повернувшись к деду, сказал. Смотри отец, будь осторожнее. После козырнув,отправился вслед за группой. Степаныч еще долгосмотрел
вслед уходящему офицеру,приговаривая.
- Дай те бог. Чтобы все обошлось. Дай бог.
Петр Дрягин, проводив взглядом деда, поднялся с мховой кочки и принялся осматривать
свой «остров спасения» . Поляна действительно была похожа на остров. Приличных размеров и не плоская, как обычно, а имеющая форму холма, покрытого пепельно-
-зеленого цвета мхом, усыпанного переспелой ягодой клюквы. Он наклонился, сорвав
несколько ягод на пробу, но после вспомнив про свою язву, выбросил их.
       7.
 Еще поднявшись чуть выше, увидел место от костра, обложенного с двух сторон бревнами
уже почти сгнившими и в то же время все еще оставаясь служить человеку в виде сидений, а рядом строение. Это не было похоже на шалаш. Скорее, его можно было назвать землянкой. Потому,что над землей был только небольшой лаз,прикрытый деревянным творилом, да маленькое окошечко, собранное из нескольких осколков стекла.
Дрягин подошел поближе к входу и потянув за ручку творила, открыл его. В лицо ему
сразу ударил поток воздуха,пропитанного запахом сырости и гнили. Чиркнув спичкой,
он с опаской стал осматривать не знакомое помещение и после только вполз в него.
Внутри, землянка была довольнотаки просторной. Слева от лаза, стоял топчан из сосновых жердей. Напротив, находился небольшой стол из того же материала и два
чурбака вместо стульев. У противоположной стенки от двери, Дрягин заметил не
большую печурку из железа, с трубой выходящей наружу. Как бы то не было, а эта
землянка показалась Петру хоромами по сравнению с тюремной жилплощадью.
Теперь ему надо было успеть до темна набрать хвороста, чтобы разжечь печь.
Он выбрался наружу и теперь только до него дошло,для чего был сделан такой не большой дверной проем. Чтобы дольше сохранить тепло в помещении. Крыша была сделана добротно. Из смолевых жердей,покрытая землей и сверху слоем проросшего мха.
Петр посмотрел вокруг,оценивая творение природы и вдохнув полной грудью сырого,
болотного воздуха, принялся за дело.
Дед Степаныч, почти уже подъезжал к своему дому,как вдруг Стешка завидев его в окно,
мигом выскочила во двор широко отворив тяжелые створки ворот, придерживая одну из них, чтобы не прикрыло ветром. Заехав во двор,он держась за поясницу окликнул ее,
запиравшую на засов ворота.
- Стеша! Дочка! Пойди сюда! Она подбежав, с тревогой спросила его:
- Что случилось! Алексей Степаныч!?
- Ничего. Ничего. Поди поближе. Я обопрусь на тебя. Спину что-то дорогой прихватило.
Боюсь без помощи в дом не взойду. Вон глянь! И мать выскочила. Как чувствует видать.
Чего раздета то носишся. Сквозь боль проговорил дед.
-Чувствую, что то не ладно. Вон Стешке говорю. Отец че ето долго не вертаеться. На кой
черт, те эта пасека сдалась то. За столь верст чалица.
- Да циц мать!! Сердито прикрикнул Степаныч.Чай не подстрелили меня.
- Не подстрелили. С растяжкой ответила она. Вона, даве над деревней то вертолет кружил,
с солдатами и собаками. Вся деревня сбежалась смотреть на них. С ружьями говорят
солдаты то.
- С чем же они должны быть то, с метлами что ли.Съязвил он. Встретил я их в лесу,на
просеке. Учения говорят у них.
- А в деревни говорят,ищут они кого то.Беглый какой то.С тюрьмы убег.Возразила бабка.
Думаю отец,а может наш это.
- Нет не наш! В очередной раз вспылил дед.
- Тебе то по чем знать,чейный! Чуть ли не плача ответила она. И Степаныч поняв, что
может проболтаться, решил сменить тему.
- Ладно мать.Успокойся. Наш то, совсем в других местах сидит. Ему никак здесь не оказаться. Стеша, дочка. Распряги лошадь. Напои, да сена брось охапку. Сам сел на кровать возле окна на кухне и скинув сапоги нога об ногу, морщась от пронизывающей боли в пояснице завалился, спрашивая старуху:
- Мать, а мать. Внучат то чего не слыхать?
- Да спят еще. С обеда набесились по дому, а к вечеру обоих и сморило. Потом присев на край койки, тихо спросила. Отец, ты сегодня че злой то какой? Не узнать тебя. Случилось че?
- Спина болит. Не ко времени ее разнесло то. Все в порядке,мать. Почти засыпающим голосом ответил он.

       8.


-Спи отец.Спи. А я вона ужин сготовлю, да натру тебе спину то на ночь. Сказала Матрена
 и задернула занавеску возле кровати.
Было совсем уже темно, когда Дрягин набил в печурку хворост и поджег его. Медленно
разгоравшееся пламя стало понемногу освещать землянку. Он достал из сапога заточку
и насадив на острие небольшой березовый гриб, который нашел при поисках хвороста,
стал поджаривать его над пламенем. Огонь разгорался все больше и больше. Наконец то
Петр почувствовал исходящие тепло от металлической печи. Съев без удовольствия
поджаренный гриб , завалился на жесткий топчан, подложив под голову шапку. Наблюдая
за играющими языками пламени и слушая негромкое потрескивание горящего хвороста,
он не заметил ,как заснул. Дрягин наверное даже не смог бы вспомнить, когда в последний раз ему приходилось так вот спокойно уснуть.
Степаныч проворочался всю ночь, не зная на какой ему бок лечь так, чтобы боли в пояснице утихли и он мог заснуть. После того, как Матрена устроила ему на ночь курс народной терапии, в который входили все средства натирания, вплоть до скалки для раскатывания теста, он смог уснуть только под утро.
Проснулся он от брани Матрены, которая шугала внучат, чтобы не озоровали.
-Эх вы! Черти неугомонные! Совсем избаловались. Сколько вам говорить, не лезьте вы к деду. Он хворый. А они, все одно. Ничего не понимают.
- Да ладно тебе мать. Что ты их совсем зашугала. Сказал дед. А сам со стоном поворачиваясь на правый бок так, чтобы увидеть своих дорогих внучат. Ну идите ко мне, мои пострелята. И внучата, почувствовав защиту своего любимого деда, вмиг прилипли к нему, поглядывая на бабку, которая махнув рукой, сказала:
- Вот балуй их, балуй. А дед поцеловав их обоих, ответил:
- Так на то они и внуки, чтобы их баловать. Тут в избу вбегает Стешка, с утра успев управиться со скотиной, ловко отряхая с себя снежинки.
- Гляньте, что на улице твориться! Снег выпал! Она сказала это с такой радостью, с какой обычно говорят дети, увидев выпавший первый снег.
- Что то нынче рано.Подхватила Матрена. Еще и заморозков хороших не было. Хотя мокрый ,так еще сто раз сойдет.
- Сойти то сойдет. Произнес Степаныч. Отослав внучат играться, а сам лег осторожно на спину и задумался.Что делать? Сам я наверное еще дня два или три проваляюсь. Что делать? Ума не приложу. Как он там на болотине? А коль погода завернет, да без жратвы то. Пропадет мужик. С болотины сам ни за что не выйдет. А если Стешку послать? Она то на болотине все дела знает. Мысленно перебирая все варианты, Степаныч пришел к тому, что делать нечего. Надо вскрывать карты. Попросив мать помочь ему перебраться к столу, велел собирать на стол. Когда все сели, дед собравшись с духом, рассказал всю историю, которая вчера с ним приключилась.
Первой после Степаныча начала Матрена. Прикрыв ладонью свой рот, она от неожиданности стала причитать.
- Ой, да что это твориться то на белом свете! Ты ,что старый,совсем из ума выжил. Тюремщика. Бандита какого то прикрывашь. Тут дед не выдержав бабьего стона, треснул по столу кулаком так, что тарелки подскочили. При этом прокричав:
- Циц, старуха! Ты что такое говоришь! А твой сынок. Он что, не тюремщик! Второй раз на тюрьму пошел. По твоему если твой сын, значит хорош, хоть и в тюрьме? А коль чужой попал в беду, значит бандит? Потом немного успокоившись, добавил. Нельзя всех под одно косить. Многие в то заведение попадают не по своей вине. Ты ,что мать забыла. У деда Макарыча то , сына, за что посадили? Молодой был. В те времена с работой то трудно было. Так его устроили завскладом. Ох, как рад то он был. Думал в семью деньги пойдут. Да кабы не так. Подсунули какую то не ту накладную, а он подписал. Вскоре проверка. И что? Сграбастали паренька. Оттрубил десять годков от звонка до звонка. Ладно не расстреляли. Пожалели. Потому, как молод еще был.
       9.
- Ой, верно отец, верно. Ответила Матрена. Шмыгая носом и вытирая уголком головного платка со щек слезы. Так что теперь будет то?
- Не знаю! Коротко и ясно ответил Степаныч. Знаю одно. Меня вона, как скрутило. А человек на болотине, погибнуть может. Стеша. Дочка. Обратился он к своей снохе. Та, все еще переваривая в своей голове то, что рассказал свекор, от неожиданности растерялась. На тебя одну надежда. Запрягай лошадь верхом, да отправляйся в путь.
- Я все поняла. Ответила она и хотела было уже выйти из-за стола, как дед остановил ее.
- Ты у меня умница. Надо было тебе моей дочкой то быть. Да, хотя ты мне так и есть дочка. Не торопись. Я еще тебе не все сказал. Возьми на всякий случай ружье, да отвяжи с цепи Барса. Он, хоть и пустобрех ,но все же собака. Лошадь оставишь , как обычно, у сосны. К болотине не подъезжай. И постарайся следов не наделать. Иди по краю. Вона, как снег валит. Сказал Степаныч посмотрев в окно. Действительно, снег плавно падал сплошной стеной, постепенно покрывая мокрую землю, предвещая скорое наступление долгой и холодной зимы. Мать! А ты собери по быстрому, чего не то из провизии. И пару свечек со спичками положи. Матрена, качая головой и похлопывая себя по бокам руками, молча встала и принялась делать то, о чем ее попросили. Не вступая в пререкания , дабы избежать очередной грозы.
Стеша, вывела за ворота запряженную лошадь, поправила рюкзак и ружье. Затем сунув левую ногу в стремя, ловко вскочила в седло и пришпорив коня по бокам , двинулась в путь. Барс, которого отпустили с цепи, бегал около дома обнюхивая все углы но заметив, что лошадь уже удалилась на приличное расстояние, пустился вдогон. Степаныч, сидевший все это время у окна, молча перекрестил ее в путь.

Дрягин проснулся, когда Стеша подъезжала уже к болотине. Натянув на голову шапченку, принялся разжигать хворост в печурке. Да, однако холодновато. Подумал он. Затем взглянув в окошечко с удивлением произнес:
- Вот тебе и раз! Так на улице то, зима! И так же, как и Стеша , по детски обрадовался этому. Через несколько секунд, его радость сменилась очередным удивлением. Когда сквозь забрызганное земляными каплями от дождей стекло, он вдруг увидел ее. Что за черт! Глазам своим не верю! Баба! Но почему с ружьем на изготовку? Сам себе задавая вопросы, он продолжал наблюдать. Стеша, завидив идущий из трубы землянки небольшой дымок поняла, что человек, к которому ее послал свекор, здесь. Медленно подойдя к кострищу около землянки, она дрожащим голосом от испытываемого страха , крикнула:
- Эй! Кто там есть внутри! Выходи! Сама, на всякий случай подняла повыше ствол ружья и прицелилась в сторону входа в землянку. Дрягин хоть и мужик, но все же почувствовал неприятный холодок пробежавший по его спине. Неизвестность, она хуже всего. Что его ожидало по ту сторону входной двери. Знал наверное только сам господь бог. Стеша услышала шорох открывающегося творила, а затем увидела показавшуюся голову вылезающего через него человека. Ободранная ушанка, показалась ей знакомой еще по тем временам, когда она с малым ребенком на руках, ездила за сотни верст на свидание к своему мужу в тюрьму.
- Стой! Не двигайся! И не думай дурить. А то глазом не моргну, стрельну.
- А сможешь в человека то пальнуть? Говорят это не так просто. Сказал он, медленно вылезая и по привычке сведя руки за головой.
- Не думай! Рука не дрогнет! А саму так и трясло от страха. Взглянув на ружье, Дрягин почему то сразу заметил, что курки не были взведены. Трусиха. Подумал он. От страха видно все позабыла. Даже ружье зарядить. А держится молодцом. Любого мужика в такой ситуации за пояс заткнет.
- И как же ты будешь стрелять, дама? У тебя курки не взведены.Со смехом сказал он. Стеша взглянула и правда. Оба курка были не взведены. И тут произошло то, что могло стать для него последним неприятным случаем в его жизни. Она в торопях начала заряжать ружье, при этом оставив направленным ствол на Дрягина и указательным пальцем мошинально нажала на спусковой крючок. Прозвучал выстрел.
       10.
 Заряд, выпущенный из ствола ружья, просвистел над головой Петра. После рассеевшегося порохового дыма было видно, как на снегу возле кострища лежала Стеша, сбитая отдачей от выстрела и не понимавшая, что же такое произошло. Как могло так получиться.
Дрягин, очнувшись первым и бледный, как только что выпавший снег, поспешил на помощь милой даме. Он сразу же подбежал к ней и спросил:
- Как ты? Цела? И протянул ей свою руку, чтобы помочь подняться. Протянутая рука помощи незнакомца, несколько сбила пыл Стеши и взявшись за его руку она поднялась с земли. Что же ты милая дама, меня чуть не угробила и сама вон покалечилась. Дрягин указал ей на ссадину на ее левой руке. Она посмотрела на кровяную рану, которая получилась видимо от удара о бревно при падении и ответила:
- Да,пустяки! Бывало и хуже. Она уже не думала о ружье, которое валялось метрах в трех от них, о незнакомом беглом тюремщике при виде которого еще пять минут назад ее трясло от страха. Все это как то само собой отошло на второй план. Некоторое время, ни тот ни другой не говорили ни слова. В этот промежуток тишины был слышен надрывный лай Барса, оставленного охранять лошадь. Видимо ему не понравился ружейный выстрел.
- Это твоя собака лает? С опаской и недоверием спросил Дрягин.
- Да. Не бойтесь. Это не то, что вы думаете. Сказав это, Стеша отошла в сторону и подняла ружье.
- Э!Э!Э! Дамочка! Ты уж поосторожнее с этой штукой. Второй выстрел, мне уже не пережить.
- Какая я вам дамочка! С обидой в голосе ответила она. И не собираюсь я больше в вас стрелять. Больно вы мне нужны. Вон я вам , еды принесла. И указала на рюкзак. Забирайте, а то мне уже обратно пора возвращаться.
-Подожди! Подожди! Я что то ничего не пойму. Кто ты такая? Откуда ты здесь появилась? Стеша ловко сняла рюкзак и подала Дрягину.
- Это дед наш меня послал к вам, чтобы провизии привезла. Сам он приболел. Спину ему здорого прихватило. Лежит. Видно не хотел про вас говорить.А спину то прихватило, так боялся что вы тут с голоду помрете, вот нам с Матреной все и рассказал. Это свекровь моя. Да вы не бойтесь, она не проболтается. Она деда пуще смерти боится. Хотя до сей поры друг-друга любят. А я тем более. У меня свой такой, как вы по тюрьмам скитается. Всю жизнь мне испортил. И Стеша хотела всплакнуть, но тут же сдержалась и добавила.
Там свечи и спички есть.
- Вон оно что. Теперь мне все понятно. Сказал Петр. Ну и дед. Никогда такого человека не встречал. Который чужую беду понимает. Это из-за меня у него спину прихватило. Он меня на горбу от просеки до болота тащил, вот и надорвался. Дрягин прихватил пальцами правой руки край рукава телогрейки и в несколько движений смел напорошенный снег с бревна у кострища. –Да ты садись,садись. Как тебя называть, вот не знаю.
- Стешей меня зовут.
- Хорошее имя. А меня Петром кличут. Так ты садись, нет правды в ногах. В народе не зря говорят. Ты скажи мне Стеша, почему на меня теперь ружье не направляешь?
- Поначалу направляла. Правда. Думала, что с тюрьмы, значит бандит какой. Боялась. У меня даже коленки тряслись от страха. А после поняла. Не злой вы.
- И когда же ты успела понять это?
- Тогда, когда после выстрела вы не за ружьем бросились, а поспешили мне на помощь.
- Да. Женщины, женщины. Какая же вы тонкая натура. Мужику бы и в голову не пришло такое. А может в землянку зайдем? Предложил Петр. Там и стол есть и тепло. Я печурку протопил. Стеша вскочила с бревна и сказала с тревогой в голосе:
- Ну уж нет! Вот вы какой! Все я знаю, чего в землянке есть. Я там сто раз была. Забирайте еду и я пойду. Дрягину стало не по себе от того, что про него так могла подумать Стеша.
- Зачем ты так. Не надо видеть в человеке только бандита и насильника, если на нем тюремная роба. Просто в землянке теплее. Чего на холоде то сидеть.
       11.
Сказал Петр, вытряхнув содержимое рюкзака на снег перед собой и протянув его Стеше. Спасибо за еду. И передай от меня Степанычу низкий поклон за его заботу. Она поняв, что ее опасения возможно были беспочвенны, молча взяла рюкзак. Дрягин стал подбирать провизию, сортируя ее и рассовывая по карманам ,а что не вошло посовал за отворот телогрейки. После непродолжительной паузы в их разговоре, Стеша уже спокойным голосом сказала:
- Ну я пошла. Боюсь за светло не доберусь. Петр уже было встал и направился к землянке, но услышав ее слова повернулся и подошел к ней. Придерживая одной рукой провизию под телогрейкой, чтобы не вывалилась, другой поправил ей ружье на левом плече и сказал:
- Спасибо за то , что пришлось тебе из-за меня в такую даль ехать. Стеша не ожидав, что он подойдет так близко к ней, захлопала своими большими, голубыми глазами смотря на него и не знала,что ответить. Потом всетаки ответила:
- Вы уж простите меня, что я так на вас. И за то, что чуть не застрелила.
- Значит не судьба мне сейчас умирать. Бог даст поживу еще. Если кто не помешает. После этих слов Стеша молча повернулась и направилась к тропе, а Петр все еще стоял и смотрел ей вслед.
Дед Степаныч, сидел в темной комнате кухни у окна и нервничая курил одну за другой заранее приготовленные из своего доморощенного табака самокрутки, ровными рядочками сложенные в жестяной банке из-под леденцов. На улице уже было темно. При каждой затяжке, разгорающийся огонек цигарки освещал отражение его старого, бородатого лица в оконном стекле. Матрена, уложившая внучат спать, тоже ходила из комнаты в комнату переживая за сноху, но не осмеливалась сказать ни слова отцу. Он понимая , что хозяйка тоже переживает, сам начал разговор.
- Что случилось? Почему до сих пор не вертается , ума не приложу. Спокойным, озабоченным голосом сказал он Матрене. Уж и сам не рад, что послал девченку. Кто его знает, ведь чужой человек то. Че у него на уме, один господь только ведает. Да сядь ты мать, не маячь ,итак на душе тошно. Она присела и было хатела ответить мужу , как вдруг за окном послышался топот копыт и беспорядочный лай Барса. Ну слава тебе господи! С радостью в голосе воскликнул Степаныч и обратившись к Матрене сказал. Мать, айдака помоги ей ,да лошадь напои. Чай девка с ног валится. Та , спешно накинув телогрейку, выскочила во двор.
Стеша зашла в избу и включила свет. Затем повесив пустой рюгзак и ружье на крючок возле двери , стала раздеваться.
- Чего это вы без света сидите! Не веселым голосом сказала она. Дед сразу понял ,что-то здесь не так и затушив недокуренную цигарку , спросил ее.
- Дочка, что так долго?! Что случилось?! Стеша , не выдержав бросилась в слезах к Степанычу и уткнувшись лицом в его плече стала рассказывать то, что произошло на болотине. Он слушал , временами успокаивая и по отцовски поглаживая своей рукой по ее голове. После сказал:
- Ладно дочка. Успокойся. Вытри скорее слезы, а то мать вот-вот в избу взойдет. Ни к чему , чтобы она об этом знала. У нее сердце то сама знаешь какое. Понимаешь? Стеша кивнула головой и вытерла платком слезы. Вот и умница. Подбодрил ее Степаныч. Пускай это будет нашей с тобой тайной. Хорошо? И получив в ответ молчаливое подтверждение, добавил. Ничего, все образуется. Иди , умойся с дороги , а мать прийдет вечерить будем. Сам он повернувшись к окну и всматриваясь в темень, будто хотел разглядеть что-то, стал думать о том, о чем рассказала ему Стеша. Да. Могла бы беда приключиться. И пришлось бы ей с этим жить до конца своих дней. Хоть он и беглый, но все же человек.
Петр зажег свечу, затем через некоторое время двумя пальцами намоченными слюной затушил ее. Ему показалось, что света исходящего от горения хвороста в железной печурке было достаточно и тратить свечу не было смысла.

       12.

 Лежа на спине, заложив обе руки под голову и жуя кусочек ржаного хлеба, стал вспоминать неожиданную встречу с прекрасной дамой. Бывает же так. Подумал Дрягин. Пришла накормить меня, чтобы не умер от голода и тут же чуть не лишила жизни. Где тут логика. Конечно она нервничала, тут и спору нет. Но держалась молодцом. Не каждая бабенка пойдет к незнакомому мужику , да еще беглому тюремщику. Это уж благодаря Степанычу. Дай бог ему здоровья. Подложив в печурку еще хвороста, Петр еще полежал какое то время ворочаясь с боку на бок , а затем уснул
В избу вошла Матрена и взволнованным голосом прямо с порога стала говорить деду.
- Отец! Соседка Анна, вона че говорит! Нынче говорит по дворам ходили в соседней деревне.
- Кто ходил?! Всю жизнь не терпя бабьих сплетен, сквозь бороду буркнул Степаныч.
- Да как кто?! Военные. По всем сарайкам шарят.Даже говорят в избу заходят. Видать беглого то нашего ищут, вона как.
- С каких это пор он твой то стал?! Ты мать это брось! Не вздумай где еще ляпнуть про беглого. А то подведешь нас всех под монастырь. Что касается твоей Анны, так я тебе вот что скажу. Она такой же пустобрех, как наш пес Барс.
- Не знай, не знай отец. Ответила, уже засомневавшаяся в правдивости слов соседки, Матрена. Дыма то без огня не быват, сам знашь.
- Вот это верно! Буркнул дед, но уже с одобрительной ноткой в голосе за то, что смог в очередной раз убедить старуху не верить сплетням. Давай собери лучше на стол. Вечерить будем. Да Стешку зови. А Стеша уже спала крепким сном, прижавшись к своему старшенькому сыночку, не желавшая ничего больше кроме отдыха.
Наступивший день, выдался ясным. Выпавший накануне снег весь сошел, оставаясь частично лежать на поленницах дров сложенных для просушки вдоль заборов, да под могучими стволами деревьев. Стеша проснулась, когда было совсем уже светло. За окном был слышен неугомонный голос ее сорванцов, игравших в догонялки. Свекровь, как всегда возилась с горшками возле печи, готовя пищу для скотины да и для домашних тоже. Запах наваристых щей так разносился по избе, что у Стеши сразу разыгрался аппетит, учитывая то, что она вечером завалилась спать не ужинав.
- Как вкусно пахнет! Сказала она и Матрена услышав, что сноха проснулась, тут же прибежала в спальню.
- Ну что, проснулась дочка?! Видно здорово ты вчера умаялась? Свалилась, даже не поела. Давай вставай, у меня уже и щи поспели. Слышь , какой аромат.
- Да уж слышу. Ответила Стеша и стала собираться. Увидев, что деда нет в избе, она спросила свекровь. -А Алексей Степаныч где? Матрена поставив ухват в угол возле печи, которым только что вытащила чугунок со щами и вытерев руки о передник, ответила.
- Да, старый совсем забесился! Чуть вон встал с койки то. Говорит, пойду лошадь запрягать. Хочет опять к своему беглому ехать. Говорит, не пущу больше Стешку на болотину. Стеша, надев сапожки и накинув телогрейку, выскочила во двор. Дед сидел на нижней ступеньки крыльца и курил свой самосад. Увидев ее, он от неожиданности поперхнулся дымом и сильно закашлялся. Стеша подоспев, стала хлопать его по спине.
- Кхе-кхе- кхе. Почти уже прокашлявшись , сказал. Ну что ты дочка, разве поможет, это же дым. Но все равно спасибо. Кхе-кхе-кхе. Как ты?
- У меня то все хорошо, а вот вам на холоде со своей спиной сидеть, совсем ни к чему. Ишь чего задумали! Не успеете отъехать, как у вас спину скрючит. Со строгостью в голосе сказала она.
- Ты Стеша садись рядом, побалакаем. Верно ты говоришь. Может меня спина скрючить, а где выход. Ежели с тобой чего случиться, я же себе до конца моих дней не смогу простить. Он ведь мужик. И не просто мужик, а сбежавший с тюрьмы, где отсидел полтора года, а может и больше и за что он сидел мы тоже этого не знаем. Мужик, который не видел бабу такой срок, может натворить бог знает чего. Я уж тебе все как есть говорю. Ты не обижайся. Как не крути, а он все же человек.
       13.
 Надо бы одежонку ему кое какую свезти, погоды то хорошей сейчас не жди. И правда. Стеша взглянула на небо. Небо затягивало серыми тучами. Степаныч продолжал.- Вот видишь.С утра солнце то какое было, а сейчас что. Там у Мишки посмотри, есть кака одежонка иль нет. Она кивнула головой и сказала:
- Хорошо, я посмотрю. Только теперь вы меня послушайте Алексей Степаныч. Я вас больного не пущу в такую даль, да еще на лошади трястись. Не боюсь я его! Я поняла в прошлый раз, что не способен он на такой поступок.
- Э, дочка. Не скажи. Какой то мудрый человек сказал эти слова. « Каждый человек способен на многое, но ни кто не знает, на что он способен». Ладно. Вижу тебя мне не переубедить. Будь по твоему. Cегодня уже поздно ехать, не обернешся и до темна, а вот завтра с утречка и поедешь. А сейчас , пошли щи есть. Стеша поднялась в избу, а дед еще сидел и о чем то думал, пуская табачный дым через седые, пожелтевшие усы.
Стешу, весь день не покидали мысли о ее поездке на болотину. Она постоянно задавала себе множество вопросов, таких , как. Какое же преступление совершил этот человек? А если и совершил то, что его толкнуло на это? Почему сбежал из тюрьмы, а не отбывал свой срок, как большинство осужденных? Значит ему там было уже не в моготу. Есть ли у него семья и ждет ли его возвращения кто-то? Сама задавала вопросы и сама на них по возможности отвечала. Ей он показался совсем не злым и опасным человеком, хотя при встрече она здорого струсила. Вот к примеру, муж мой Михаил. Он хотя не путевый и второй раз на тюрьму пошел, но он по характеру добрый и детишек любит. Сидит дуралей по своей глупости. Все перед друзьями хочет выпендриться. И что? Друзья то вон гуляют, а он сидит.
Дрягину, ужас , как надоела эта лежебокая жизнь , полная безделия и одиночества. Ему хотелось чем то заняться. Чем займешься в этом блиндаже кроме, как лежать на топчане да смотреть на играющие языки пламени в печурке. Зажжа свечу, он стал осматривать помещение и заглянув под топчан наткнулся на старый ящик, покрытый плесенью и паутиной. Вытащив и очистив от паутины, Петр открыл его. В нем оказался небольшой полутупой топорик заржавевший от сырости, два погнутых гвоздя и два обрезка стекла.
- Чем заняться. Чем заняться. Такой инструмент тут понимаешь залежался без дела, а я ищу чем заняться. Вслух сам себе говорил Дрягин. Взяв топор в руки и осмотрев его, Петр вдруг вспомнил, что когда он выглядывал из землянки через окошечко, то у стекла видел маленький, почти источенный зелененький наждачный брусочек. – Ах вот он где. Опять вслух произнес Петр. Не зря говорят, мал золотник да дорог. Теперь этот инструмент будет, как и прежде служить на благо человека. Пробормотал Дрягин и сев на топчан стал точить слегка притупленное лезвие топорика.
Первым делом Петр занялся заготовкой дров для печурки. Обойдя вокруг поляны, подрубил подсохший, не толстый сосняк и наколов в размер печурки дровишек, аккуратно сложил их возле нее.
- Теперь порядок! Отряхая от мелких щепок телогрейку ,сказал он.- Хворост, он и есть хворост, а для тепла дровишки нужны.
Стеша , застала Дрягина у кострища. Тот , присев на одно колено и ловко что то мастеря, издавая своим новым другом топориком звуки рубленного дерева. Он не мог заметить Стешу поднимавшуюся на пригорок так, как находился спиной к тому направлению с которого она приближалась. И был напуган в тот момент, когда она подойдя совсем близко вдруг громко сказала:
- Здравствуйте! Вот и я! Петр, от неожиданности отлетел в сторону, а топорик, который он держал в руке, улетел в противоположном направлении.
-Ой! Я кажется вас напугала! С ноткой вины в голосе, сказала Стеша.
-Да-да-да нет.Что ты дамочка. Сидя на заднице, опершись руками позади себя и не прийдя еще в себя до конца, ответил зайкаясь Дрягин.
- Опять вы меня дамочкой обзываете!! Теперь уже с обидой в голосе, ответила Стеша. Если вы забыли, то меня Стешей зовут.

       14.


 Тут Петр вскочил, в торопях надев рядом валявшуюся шапку и подоидя поближе к ней сказал:
- Да я помню, как тебя зовут. Просто привычка у меня такая. Ты уж прости. И глядя ей прямо в глаза, добавил. – Ну , здравствуй Стеша. Та, не ожидая такого напористого взгляда, смутилась и опустив свои глаза ответила:
- Здравствуйте! Вот я опять вам кое-чего принесла из провизии, да и теплую одежду тоже. Это дед мне велел передать. После добавила. Это одежда моего мужа, Михаила. Петру не очень понравилась эта последняя фраза и , чтобы замять разговор он ответил.
- Ох, Степаныч! Балует он меня! Ни когда не забуду его доброту. Ты Стеша не забудь от меня ему спасибо передать.
- Ничего я не буду передавать. Вот он сам к вам приедет, тогда и скажете. Повернувшись и гордо зашагав в сторону землянки , сказала она. Петр опешив смотрел на нее разведя руками.
- Ну, что вы стоите , как истукан. Хороший хозяин всегда гостя в свой дом пригласит. Дрягин, сразу не поняв чего от него хотят,замешкался и боясь, чтобы не получилось, как в прошлый раз, робко предложил.
- Да! Да! Проходи. Извини, я сегодня что то рассеян.
- Это может у вас от испуга? С подковыркой сказала Стеша. Дрягин понял,что ему подковырнули и подумал. Вот заноза. Не дай бог такую жену иметь. Третьего дня закипела, как самовар, когда пригласил в тепло, а сейчас сама рвется. Нет, ей богу. Не понятные эти существа, женщины.
Первой через лаз в землянку проникла Стеша. Затем, подав ей рюкзак забрался туда и Петр.
- А у вас здесь тепло. Присев возле железной печи с открытой дверцей и направив обе ладони в сторону пламени, сказала она. Дрягин на это ничего не ответил так, как думал совсем о другом. Ему было спокойно на душе от той мысли, что на этот раз она пришла сюда без ружья. Стеша, еще немного погревшись у огня встала, посмотрев через маленькое окошечко наружу , затем села на топчан, сняв платок и положив обе руки на колени. Дрягин, положив вещь-мешок на лежанку, сел рядом ничего не говоря. Молчала и Стеша.
- А вы почему не едите! Голодный человек, это злой человек. Прервав молчание, заявила она.
- Да я, как то не смею. То есть, не удобно одному то.
- Так зачем же одному. Я уже тоже проголодалась и с удовольствием присоединюсь к вам.
- Правда! Не сдержав свою радость воскликнул Петр и в одно мгновение поставил рюкзак с провизией между ними. Они вместе стали выкладывать содержимое рюкзака на маленький столик возле окна , уже что то жуя между делом, поглядывая друг на друга улыбаясь. За едой, само собой завязался разговор о том , о сем и не заметили, как упрастали почти все содержимое рюкзака.
- Ой! Воскликнула Стеша. – Что же мы, все съели!? А , как же теперь вы?
- За меня не беспокойтесь. Вон, осталось немного молока и хлеба. Мне перекусить хватит.
- Правильно! А завтра я вам еще привезу. Перебив его, ответила Стеша. Договорились!?
- Хорошо. Только зачем так беспокоиться из-за меня. Я принес вам много хлопот, но сегодня ночью я решил, что пора мне двигаться дальше. Пока вроде все поутихло.
- Да вы ,что с ума сошли! Свекровь вон говорила, что вас по всем деревням ищут. А может быть и по лесам шарят. С волнением в голосе сказала Стеша.
- Что мне теперь, здесь всю жизнь сидеть!! Нервно крикнул Петр.
- Почему вы на меня кричите!? Ответила она. Петр поняв, что проявил не сдержанность и извинился.
- Вот вы все мужики такие. Сначала накричите, а потом извиняетесь. Шмыгая носом и вытирая накатившиеся слезы ответила Стеша.
       15.


 Петр не предвидя такого оборота событий да еще со слезами, принялся, как это полагается в таких случаях, утешать ее. Он обнял ее за плече и прижав к себе начал говорить .
- Ну,ну,ну. Что за слезы у нас текут по щекам. Так дело не годиться. Ты мне сейчас всю землянку затопишь. А Стеша все ревела и ревела в перемешку со смехом от сказанного о затопленной землянке. Видимо его незначительный крик во время разговора, был лишь малейшей причиной, чтобы вылить все наболевшее за все эти годы через слезы. А Дрягин сидел не двигаясь, боясь нарушить то единство , которого ему не хватало и до того, как он был осужден. Так они сидели долго, слушая тишину которую нарушали лишь биение их сердец, да потрескивание сухих, сосновых дров подкинутых в печь. Стеша нарушила эту тишину и почти шепотом сказала.
- Ты не злой. Я это вижу. Что случилось? Почему должен бежать и скрываться от кого то? Почему я сижу сейчас рядом с тобой и ты меня обнял, а я и не сопротивляюсь? Что происходит? После немного помолчав, добавила. – За какой грех тебя посадили? Петр сидел, слушал и не знал, что ответить. Да и не мог. Потому, что от обиды и безисходности у него к горлу так подкатило, что его было в пору самого утешать, чтобы не заплакал. После, немного перегорев, он ответил так же тихо.
- Не знаю. Почему так все закружило в жизни. В двух словах не ответишь. Да и пора тебе возвращаться. Темнеет уже. Перебирая в голове ее только что сказанные слова заметил. Стеша называла его на ты. И в то же время не мог понять, что же произошло с этой хрупкой женщиной за столь короткий срок. Ее сменившееся отношение к нему, было для него загадкой.
- Да, пора. Домашние опять переживать будут, поправляя повязанный платок на голове, сказала Стеша. Она встала перед ним, глядя ему в глаза и рукой проведя по бородатой щеке, добавила. – А зарос то как. Завтра привезу зеркало и лезвие. Хорошо? Дрягин, мотнул головой , так , как слов он не мог подобрать. Внутри его все дрожало от таких прикосновений, а в горле все пересохло, как в безводной пустыне.
- Стеша, Стеша! Сказал вдруг Петр. Остановись! Ведь я же не железный. Каждое прикосновение твое для меня мучительно. Ты знаешь сколько я не видел женщину?
- А ты знаешь, сколько я не видела мужчину?! Или ты считаешь, что среди нас только ты пострадавший?! Мой то мужчина, тоже сидит вдалеке от женщин. Она уже хотел выйти, как Дрягин остановил ее за руку и крепко прижал к себе. Какое то время они молчали. После, Петр тихо сказал.
- Просто я не хочу, чтобы ты об этом когда нибудь пожалела. Стеша сказала в ответ:
- Я никогда об этом не пожалею.
Стеша уехала когда было уже совсем темно. Погода портилась. Поднялся сильный ветер, сопровождавшийся мелким ,пронизывающим дождем. Осень, по праву не хотела уступать свое место зиме и по всему было видно, что это ей удавалось. Петр проводя ее до тропы, еще долго стоял и смотрел ей вслед, пока не пропал свет от фонарика, которым Стеша освещала себе путь перед собой через болотину. Он вернулся в землянку совсем мокрый. По его волосам и обросшему лицу стекали капли дождя, шипели превращаясь в пар при попадании на поверхность металлической печи. Подкинув дровец, Дрягин сел . Взяв с лежанки шапку он вытер ею лицо , затем с силой бросил ее в стену над столом так, что она издала шмякающий звук и слетела на земляной пол. Ему становилось не по себе думая о том, что сейчас по пути домой верхом на лошади эта милая дамочка, как он ее называл, промокнет насквозь. И за что? Да за то, чтобы накормить его утробу и переодеть его в теплую одежду. Неужели в наше время остались еще такие люди, которые готовы помочь совершенно чужому человеку и не просто чужому, а беглому тюремщику, попавшему туда не известно за что и рискующие быть наказанными за это. Ему постоянно не давала покоя мысль , что надо уходить и пробираться потихоньку. Но куда? В свои края? Это все равно, что вернуться обратно в зону.
       16.
 Куда еще может бежать человек, куда его тянет? Конечно же в родные места. А там его уже ждут не дождуться. Да, никудышный сюжетец получается. Подумал Петр и стал бродить, как запертый зверь в клетке. Туда, сюда. Туда, сюда. Самому выйти через болотину конечно можно. Но вспомнив, как он сюда заходил, эта мысль сразу же покинула его. В тот день когда выпал снег, Петр ходил по поляне в поисках хвороста и видел звериные следы вокруг землянки. Он еще подумал тогда, чьи это следы? Волчьи или лисы. Но во всяком случае волчьего воя Петр не слышал. Может быть Степаныч ошибался на счет не сушествующей второй тропы. Ладно, как советывала Стеша. Дождусь его.
Стеша вошла в избу вся промокшая до нитки. В комнате было темно и тихо. Можно было подумать, что все уже спят, но она знала, дед не спит. Степаныч всегда относился к ней , как к дочери и любил ее по отцовски. Поэтому именно сегодня у нее на душе было так тяжело. Она чувствовала виноватой себя перед ним и Стеше хотелось в данный момент, чтобы он действительно спал. Она потихоньку снимала с себя мокрую одежду, боясь не зашуметь. Ее трясло всю от холода. Захолодевшие руки не слушались ее. Она стала снимать сапог, рука сорвалась и ударила по стоявшему рядом на табурете ведру с водой. Ведро полетело наделав такого грохота, что Степаныч, который видимо действительно спал, вскочил как ошпаренный, забыв про свою спину и про все на свете. С просонок он закричал:
- Господи!! Что такое! Что случилось! Когда он зажег свет, то увидел такую картину. Стеша сидела на пороге в одном сапоге , обняв колени руками и плакала. Перед ней на полу растеклась огромная лужа, а свекровь с двумя внучатами стояли в дверях передней и вытаращив глаза смотрели на нее.
- Стеша! Дочка! Как ты! Он помог ей подняться и все что то говорит, говорит. А она замерзшая под осенним холодным дождем, да еще сквозь слезы и сказать то ничего не может.
- Матрена! Ну, что ты стоишь,как вкопанная. Давай скорее ее в баньку. Гляди, как девка застыла, того и гляди свалится с болезнью. Та очнувшись засуетилась и мигом выскочила во двор. – Ничего дочка, сейчас мы тебя распарим, да после баньки чайку горячего с пасечным медом попьешь. Никакая простуда к тебе не подойдет и близко. Как знал, сегодня. Как ты уехала, велел матери баньку протопить. Думаю, хоть спину пропарить, а глядишь и тебе вокурат сгодилась. Ничего дочка, все образуется. Дети видя, что с матерью что то случилось, но не понимая , что именно, тоже захныкали и подбежав обняли мать и деда обоих вместе.
После баньки, под горячий чай с медом, за столом сидела вся семья не смотря на то, что время было уже за полночь. Все сидели и думали каждый о своем. Никого ни о чем не спрашивая. И только детишки иногда баловались друг с другом на радость и утеху всем.
Петру не спалось всю ночь. Его мысли о Стеше, сейчас занимали первое место из всех проблем, с которыми ему пришлось столкнуться за последнее время. Почему все, что произошло, произошло так неожиданно для него. Он ворочался вспоминая каждую секунду проведенного времени с человеком, обладающим неподдельной нежностью . Хотя в первые часы их знакомства, он наверное готов был назвать ее кем угодно, взбалмышной, деспотичной дамочкой, но никак ни доброй и нежной женщиной. Еще ему не давали спокоя мысли, касающиеся встречи со Степанычем. Этот добрый и отзывчивый дед, которого Петр так зауважал, должен был прийти сюда со дня на день и им , по мнению Дрягина предстоял не приятный разговор. Человек, который прожил уже почти всю жизь, повидавший на своем веку множество поломанных человеческих судеб и наверняка умевший определить по человеку, достаточно взглянув на него, что сним происходит. Тем более, близкому человеку. Жившему с ним бок о бок на протяжении многих лет. Под утро, уже почти засыпая , он вдруг услышал далекий вой, то уходящий, то вновь приближавшийся по мере изменения направления ветра. Э? Так вот чьи следы я видел на снегу возле землянки? Значит есть с этой болотины вторая тропа.

       17.

 Он еще какое то время прислушивался к этому звуку и получив его как сонную таблетку, не заметил как уснул.
Степаныч, долго лежал на спине с открытыми глазами, подсунув обе руки под голову и не как не мог уснуть. Все мысли были только об одном. Что же все таки произошло между Петром и Стешей. Он сразу заметил сегодня по ней, что что-то не так. Уж больно она смотрела на него за чаем не как обычно, а каким-то виноватым взглядом. Неужели этот человек, которого он можно сказать спас от смерти, или в лучшем случае от унижений, мог причинить этой милой девочке, которую он любил, как свою дочь, какое-то зло. Сам виноват. Бранил он себя в душе. Человек чужой, беглый к тому же. За какие грехи он попал за решетку, не известно. Сам дурень. Послал ее к тюремщику в лапы. Потом полежав некоторое время, стал себя успокаивать. Может я напрасно обвиняю его в чем-то. И взгляд Стеши мне мог показаться виноватым. Устала, намерзлась под дождем-то, а после баньки разомлела. Вот и показалось мне старому дураку не весть что. Что зря горячку пороть. Утро, вечера мудренее. А за окном хлестал дождь, как из ведра, в сопровождении порывистого ветра, не давая никому высунуться на улицу. Даже собаки, свернувшись клубком в своих будках, не имели никакого желания перекликаться между собой.
Дрягин проснулся под утро от какого-то шороха за пределами землянки. Поначалу он подумал, что это дождь и ветер рвут ветки деревьев, но после прислушался. Дождь уже моросил слегка и ветер было совсем утих. Он повернулся на другой бок и хотел было попытаться еще заснуть, как вдруг шорох повторился возле окна. Он приподнялся чуть на топчане и затаил дыхание прислушиваясь. Звук был похож на шарканье. Что за черт. Подумал он про себя. В привидения я не верю, а кому же здесь еще быть в такой глуши. Нащупав в кармане коробок со спичками, Дрягин зажег свечу и встав с лежанки держа ее перед собой подошел к окошечку , надеясь хоть что-то увидеть за его пределами. Подойдя близко, он сначала замер от неожиданности, увидев за освещенным светом свечи стеклом звериную морду, в упор смотревшую на него пронзительными, зелеными глазами. Затем, через какой-то промежуток времени поняв, что это такое, он отлетел от окна аж в дальний угол лежанки, при полете потеряв не только свечку, но и дар речи. Какое-то время, Дрягин был в шоке от произошедшего и не мог даже осмелиться посмотреть в сторону окна. Ему такое никогда даже в кошмарных снах не снилось. Немного прийдя в себя он понял, что до него добрались волки. И теперь почуяв человека, они вряд ли уйдут с миром. Сколько их там, он не мог даже предположить. Обложили. Подумал он. Пока я внутри землянки, я в безопасности. А дальше что. Как же теперь быть. Не выйти по нужде, да и без дров тут окочуриться можно. Сплошь сырость, пробирающая до костей. Вдруг его, как прострелило в голове. А Стеша. Да, да, Стеша. Вдруг она прийдет с рассветом. Что же тогда будет. Дрягина, как ошпарила эта мысль. Он заметался по землянке, думая сейчас только об этом. Как помочь Стеше. Мысли путались одна за другую, сводя все к одному. Прийдется отбиваться. Другого выхода нет. Волки, если почуяли добычу, то будут стеречь ее до конца. Петр в одно мгновение решил. Для начала надо посмотреть, сколько их там. На улице было еще темно. Надо было сделать хоть какой нибудь факел, чтобы осветить в ночи местность около землянки. Ничего подходящего не было, как только отодрать жердь от топчана. Она сухая, смоленая. Чем не факел. Подумал Петр и взялся за дело. Через некоторое время он поджигал уже отодранную жердь, засовав один из концов в печь. Сухая она быстро занялась огнем. Теперь нужно было быстро вынуть ее из печи и выйти наружу не дав дыму набраться в помещении. Это удалось Дрягину. Он стоял уже снаружи у лаза, в одной руке держа разгоравшуюся жердь, а в другой на всякий случай заточку. В это мгновение он испытывал необъяснимое чувство страха перед неизвестностью. Сердце было готово вот-вот выскочить из груди, а ноги вдруг стали, как оловянные и тяжелые. Петр сразу посмотрел на крышу землянки. Там все было чисто. Направив свет в сторону окна, он воскликнул:

       18.
- Вот вы где! Голос его дрожал сначала, но после того, как он увидел все своими глазами, вдруг немного успокоился и стал наблюдать дальше. Один зверь, которого увидел Петр через стекло стоял у окошечка, повернув мокрую, взъерошенную, с горящими глазами и оскаленную до коренных зубов морду, в его сторону. Еще двое стояли у кострища, в такой же позе, что и первый. Дрягин, решил для начала припугнуть их и начал кричать и размахивать горящей жердиной.
- Хей! Хей! А ну, пошли вон отсюда и добавив еще немного чисто русских, «народных» слов, продолжал махать факелом не заметив, что отошел от землянки. Волки, завидев огненный факел, отбежали на край поляны переходя с места на место меняясь местами, как шахматные фигуры на клечатой доске, рыча, скалясь и мелькая отблесками горящих глаз в темноте, по всей вероятности не собирались покидать занятый ими плацдарм. Петр, повернувшись в другую сторону, осмотрел остальную часть поляны. Там никого не было.
- Значит вас трое! Трое неразлучных друзей. С иронией в голосе сказал Дрягин и хотел было бросить в их сторону горящий факел , но раздумал. Еще раз посветив в их сторону факелом увидел, что волки начали обходить его со сторон. Петр знал волчьи повадки по книгам. В детстве много читал. Особенно его привлекали книги о путешественниках и кладоискателях, а там такие моменты описывались часто. Волки окружают свою добычу, а после нападают на нее. Не плохая тактика. Подумал он и решил не испытывать судьбу в темное время суток.
- Подождем до рассвета, а там посмотрим кто кого, сказал Петр зверям и вернулся в землянку. Закрыв за собой поплотнее творило , он лег на топчан и стал прислушиваться к происходившему снаружи.
Алексей Степаныч проворочался всю ночь так и не сомкнув глаз. Встал он тихо, зачерпнул в питьевом ведре ковшиком водички и ровно был с похмелья с жадностью, без передышки выпил ее. Затем подошел к Матрене, разбудив ее и жестом указав чтобы шла за ним, вышел в сенцы.
- Ты, что отец! Следом выйдя за ним, сказала она. – Что ты полуношничаш то!
- Циц, баба!! Возразил степаныч. Та сразу замолкла. – Вот, что. Собери мне по быстрому, что не то из провизии, а я пока лошадь запрягу. Смотри, Стешка пусть спит.Не буди ее. Вона, как вчерась намаялась.
- Да куда ты, ни свет ни заря подался то? Осмелилась спросить Матрена, ожидая в ответ опять слово циц. На этот раз Степаныч напротив, спокойно ответил.
- Поеду на болотину. Надо беглого отправлять. Нетто хлопот с ним не оберешься . Вроде все поутихло. Пущай идет своей дорогой. До встречи со мной, она у него кажись была.
- Верно отец. Верно. Как бы обрадовшись этому, ответила старуха. Степаныч, прихватив ружье, накинул рюкзак на плечи и за поводья выведя лошадь за околицу, тронулся в путь верхом.
Матрена занималась домашними делами, когда Стеша встала и подойдя на кухне к рукомойнику, умылась. Вытирая свое лицо небольшим махровым полотенцем, сквозь него спросила ее.
- А где сорванцы то мои? Матрена, ставив в печь на ухвате большой чугун с варевом для скотины, ответила:
- Где ж им быть то. Во дворе опять какую то запруду строят. Говорят. Баба, прийди посмотри, как мы ГЕС строим. Каку таку ГЕС. Ты хоть знаш, нет? Обратилась она к снохе.
- Да это Матрена огромная плотина из бетона.
- Так какая же плотина может быть из бидона. Может быть от того, что плохо расслышала она то, что сказала Стеша, а скорее всего от незнания, удивившись ответила та.
- Да не из бидона, а из бетона. Из камня, если проще сказать. Со смехом доказывала Матрене Стеша. Которая с помощью воды, дает электричество всей стране.
- Во как.? Удивленно ответила она, продолжая возиться с чугунками у печи. – Садись за стол, сейчас завтракать будем. Вот только ребят кликну.

       19.
- И Алексея Степаныча зови. Усаживаясь за стол, молвила Стеша.
- Да какой там Алексей степаныч. Он , почитай часа полтора или два, как уехал на болотину. Без задней мысли, от простоты душевной, сказала свекровь.
- Как на болотину! Зачем! С недоумением воскликнула Стеша.
- Сказал утром мне. И свекровь передала дословно весь утренний разговор с мужем. – Оно и верно, чего человек там мытарится.
- Куда отправлять! Уже, чуть ли не со слезами на глазах, прокричала она. И здесь произошло нечто. Как ураган пронесся по кухне, едва не закрутив в свою воронку Матрену вместе с чугунами, открывшую рот и не имея ни малейшего понятия, что происходит. Стеша, мухой вскочила в резиновые сапоги на босу ногу, повязав на скорую руку шаленку и накинув еще не совсем просохшую после вчерашнего дождя телогрейку, выскочила в сени даже не притворив дверь. Спускаясь уже с крыльца, на ходу успела крикнуть Матрене.
- Накорми детишек! Оставив за собой недоуменные взгляды свекрови и малых своих детишек, подалась в конец деревни. Матрена, очнувшаяся от этого вихря, смогла произнести лишь несколько слов.
- Господи! Видать , я че-то не то сказала.

Дрягин, встретил новый день во всеоружии. Подточил лезвие у недавно найденного топорика и вытащив заточку из голенища, воткнул ее в край стола. Затем глянув в окошечко, произнес вслух:
- Эх! А денек то сегодня какой выдался! Солнечный. В такой день и умирать не очень хочется. Что за звери дурные! Если начнется бойня, все равно одного или двух завалю. Ушли бы от беды. Мне хоть грех на душу не брать. Не хочу я их крови, хотя они и звери. А коль придется мне жизнь закончить на их клыках, так значит на то воля божья. Что то не видно их? Еще раз посмотрев внимательней в окно, добавил Петр. Он нагнулся к печи и в нескольких местах надрубил ту жердину, которая еще утром служила ему факелом. Бросив пару дровец в печь и осмотрев еще раз землянку будто прощаясь с ней, вылез на ружу. Вылезя, Дрягин с каким то особым чувством удовольствия вдохнул полной грудью свежего утреннего воздуха и получив порцию солнечных , щекотливых лучей в нос, вынужден был несколько раз смачно чихнуть. Затем вытерев слезы после чихоты, быстро осмотрелся вокруг, вспомнив о своих, не прошенных гостях. Хотя если подумать, то сам Петр и был не прошенным гостем в этой глухой , лесной местности, где хозяевами как раз и было зверье. Все было чисто и спокойно вокруг. Но он ошибался. Волки услышав его чихоту зашевелились, находившись в это время в нижней части поляны. Поэтому Дрягин и не заметил их. Зато подойдя к кострищу, он вдруг увидел от направления болотной тропы шел с шестом Алексей Степанович. Петр увидев его сначала, обрадовался и хотел было уже окликнуть, но после увидев в поведении деда что то не ладное, промолчал и стал наблюдать. Дед шел с шестом и вдруг резко бросил его в сторону, проворно снял ружье с плеча, вдруг начал целиться в сторону Петра. Здесь Дрягин чуть не намочил казенные штаны. Все это происходило так быстро, что время на раздумье не было. Он успел подумать только об одном. Ну виноват я, но не до такой же степени, чтобы получить пулю в лоб. Раздался один выстрел, затем второй и Петр услышал, как взвизгнула собака. Теперь то он понял, что происходит. Степаныч в это время двинул рычажок на затворе ружья и переломил его для перезарядки. Вынув использованные гильзы, он достал из пояса для патронов еще два, чтобы загнать их в дымящиеся стволы. И в это время увидел, как со спины Петра, находясь на крыше землянки приготовился к прыжку на свою жертву, серый хищник. Он успел только крикнуть .
- Берегись парень! Сзади! Дрягин не успел сделать и полоборота, когда волк сделал свой решающий прыжок, вытянувшись во всю длину своего тела и сбил его на землю.
 

       20.
Петр не успел очнуться и принять решение, как серый хищник вцепился своими клыками в его плече и стал рвать его, жалея наверное о том, что не смог схватить за горло.
 Дрягин стал отбиваться от хищника, забыв даже в этот момент про заточку, которая находилась в правой руке, но после вспомнив об ней, нанес два подряд проникающих удара в тело зверя. Тот, в горячности жалобно пискнув, но не переставая драть Петра за руку, получил третий удар. Поле этого оставив свою жертву, бросился на утек, оставляя кровавый след на осенней листве и был сбит наповал дуплетом из ружья Степаныча. Эхо, еще разносило по лесу ружейный залп, а дед уже торопился перезарядить стволы, когда Петр лежавший еще на спине, остановил его.
- Не торопись Степаныч! Больше нет никого! Их было трое. Сказал Дрягин, резко повернувшись на бок лицом к земле, едва сдерживая приступ тошноты.
- Что сынок? Первая кровь? Сказал ему сочувствуя дед. Я тебя понимаю. Со мной такое уже было когда-то. Дыши глубже и все пройдет. Он хоть и зверь, а все одно жалко. Добавил он. А что делать. Если не ты его, так он тебя. Степаныч все равно заправил новые патроны в стволы. Мало ли что. Затем оглядевшись вокруг, решил вернуться к подножию поляны и посмотреть, как дела обстоят у двух его первых трофеев. Раненый зверь бывает более опасным. Но подойдя поближе убедился в том, что хоть и стар стал, а глаз верный на это дело. Оба зверя лежали не двигаясь.
Степаныч когда вернулся к кострищу, Петр сидел уже на бревне и вынув топорик из-за пояса, воткнул его в пенек.
- Я гляжу ты до зубов вооружен. Как бы подсмеиваясь сказал он Дрягину. Как индеец с тамогавком в руках.. Хе-хе-хе. Уже не сдерживаясь рассмеялся дед. Ты хоть в этот момент вспомнил, что у тебя то в руках оружие есть.
- Да какой там. Виновато ответил Петр. Еще в землянке утром мне казалось, что вот выйду к ним и перекрошу их как овощи в салат. А тут считай с одним не мог справиться.
- Ты парень, не казни себя. Не стоит. Не желая, чтобы Петр совсем пал духом, сказал Степаныч. Во всем нужен опыт. Конечно не дай бог набираться опыта в таких ситуациях. Но всеже. Ладно. Все обошлось. Дрягин посмотрев на лежавшего вдалеке серого хищника, сказал деду.
- Так всетаки, есть здесь второй выход? А, Степаныч?
- Да-а-а. Протяжно ответил дед. Никогда бы не подумал. А гляди, видно твоя правда сынок. Петр взглянув на деда , серьезным голосом сказал:
- Второй раз Степаныч ты меня от смерти спасаешь, в этом лесу. Никак не ждал я тебя сегодня.
- А кого ждал,Стешку?! Дрягин опустив голову понял, что Степаныч пришел не зря. Хотя он этого и ожидал, но не в такой момент. Теперь он чувствовал себя перед дедом еще более виноватым.
- Что склонил голову то? Ну да ладно. Об этом позже поговорим. Давай посмотрим, как сильно тебя волк потрепал.Дрягин морщась снял с себя телогрейку. Под рваной на плече рубахе виднелись кровавые пятна. Дед разорвал рубаху. На плече были видны следы волчьих клыков, а вокруг раны образовался синяк.
- Задел он тебя всетаки. Вон и ниже на руке укус. Хорошо, что так слегка он тебя потрепал. Могло быть и хуже. Добрался бы до глотки , хана бы тебе была. Там его тычь не тычь ножом. Он бы и сдох в смертельной схватке. Удивительно, что он бросился на утек. А может меня заметил на подходе. Кто же его поймет. Чего у него в башке то. Ты Петр посиди, а я за листками схожу. На раны приложим. Все вытянет. Бес их знает. Они всякую падаль жрут. Не дай бог, чего попадет из инфекйии. Без руки остаться можно. Степаныч встал и подался к тропе. Затем остановился и сказал боясь, что после забудет.
- Захорони их опосля, а то вонять будут. Все мертвое, должно придаваться земле. У Петра от этого опять подкатило к горлу, но отдышавшись он пришел в себя.

       21.


Стеша в это время уже почти добралась до болотины на лошади, которую выпросила у деда Сидорчука, обещав ему за это бутылку водки, да пачку папирос. Он ей в след еще сказал: - Стешка! Будешь брать папиросы, так « Беломор-канал» бери. Потом подумав добавил: А вернешься, напои и накорми ее.
Оторвав от рубахи оба рукава, Степаныч перевязал обе раны, положив под повязку листки лечебного растения.
- Пошли в землянку. Что-то прояснило. Видно морозить будет. Ни к чему раны на холоде держать. Да и разговор у меня к тебе есть , Петр. Вот , что сынок! Не приятно мне тебе все это говорить, но видно прийдется. Понравится тебе это или нет, не знаю. Ты для нас человек чужой. Как говорят пришлый. И не сдал я тебя солдатам потому, что вижу ты мужик не плохой. Может и в тюрьму то попал не из-за себя, хотя я до сих пор не знаю за что ты там оказался. А вторая причина, это мой сынок Мишка. Могло бы и с ним такое приключиться. И дед стал спрашивать его о том, о сем, а Петр слушал не возражая. А что он мог возразить. Дед был , как всегда прав.
Стешка добралась до места, привязав лошадь Сидорчука недалеко от своего коня. Вынув шест из воды, она торопливо стала пробираться по тропе, боясь чтобы чего плохого не случилось на поляне. Подойдя, она сначала увидела брошенный шест, а после уже почти на верху два волчьих тела со стреляными ранами. Увидев это, сердце у нее забилось и она как настеганная побежала к землянке, увидев по пути воткнутый топорик в пенек возле кострища, а затем кровавый след на опавших листьях, который и привел ее к третьему трупу зверя. Не понимая, что же все таки здесь произошло, подошла к землянке и услышала разговор доносившийся изнутри помещения. По голосу она узнала Степаныча.
- Как ты мог пойти на это! Воспользоваться случаем, что бабенке пришлось самой привозить сюда жратву для тебя, одежду. Потому, как я сам приболел. Петр хотел было что-то сказать, но дед не позволил ему перебивать себя и продолжал. – Не надо мне ничего говорить. Опосля скажешь.Я в этот же вечер по ей все прочитал, как по газете. Вообщем, вот тебе Петр мое слово. Уходи отсюда! Вроде все успокоилось. Ты все одно куда то шел, пока не встретил меня. У тебя своя дорога. Ежели у тебя жинь по каким то причинам поломана, так не ломай ее другим. Стеша, как услышала это, так вся закипела от злости и просунув голову через лаз внутрь, закричала.
- Да не виноват он! Смотря деду в глаза, выпалила она. Те от неожиданности, оба аж подскочили на месте. – А ты чего , как пеньтюх сидишь! Не можешь постоять за себя? Сказала она Петру. И опять глядя на деда и не давая ему воткнуть слово, прожолжала. – Я сама этого хотела! И никто мне жизнь не собирается ломать! Она давно уже у меня сломана. Благодаря Михаилу. Степаныч был в таком положении, что не мог даже ничего возразить, даже если бы и хотел. Он сидел на чурбаке у стола открыв рот и хлопая глазами. Он никогда не видел, чтобы Стеша так могла кричать и заступаться не только за себя, а даже не дать в обиду постороннего человека. Видно у нее накипело в душе. Подумал дед. А Стеша разошлась не остановить.
- Я между прочим Алексей Степаныч, живая баба. Имеющая право на личное счастье. А мое счастье кончилось, когда я ездила на последнюю свиданку с Михаилом. Тогда я и поняла, что с него нормального человека уже не будет. Только я вам с Матреной ничего не говорила. Не хотела вас расстраивать, да и жить мне негде было с детьми. А то давно бы ушла куда глаза глядят. Что касается Петра, так это его дело. Захочет рассказать по какой причине он оказался за решеткой, расскажет сам. Больше Стеша не сказала ни слова. В землянке наступило молчание. Каждый сидел и молча переваривал в своей голове, все здесь сказанное. Первым молчание прервал дед Степаныч.
- Стеша! Дочка! Как ты здесь оказалась.
- Как, как. Очень просто. У Сидорчука лошадь попросила и приехала.
- У Сидорчука? И что дал? Просто так?
- Да не просто так, а за бутылку и пачку папирос. Сказала стеша.

       22.

Кхе-кхе-кхе. Хотел было засмеяться дед, но закашлялся не на шутку, а когда прокашлялся все таки со смехом произнес.
- Вот человек.Не перестаю удивляться. Сколько его знаю, вот он такой. С матери родной за стакан воды наверное деньги бы взял. Ни сколько совести у человека нет. Ну да бог с ним. Стеша слушая деда сняла сапоги и стала греть ноги , протянув их к открытой дверки печи. Хотя огня уже почти не было, но тепло все еще шло от нее. Петр посмотрел на ее посиневшие ноги и тут же вскочил , чтобы подкинуть остатки хвороста и несколько палок оставшихся от разрубленной жердины.
- Ты что дочка! Сума сошла чтоли! Сказал дед. Не лето на дворе. Иш чего удумала. Резиновы сапоги на босу ногу надела. Она и сама только сейчас заметила, что действительно ноги были босые. Затем посмотрев на Петра, а после на Степаныча, рассмеялась. И сквозь смех стала рассказывать, как все это получилось. Дрягин не стал дослушивать рассказ Стеши и выскочил на улицу, чтобы принести еще дров и согреть ее. Он не очень хорошо себя чувствовал. Раны после волчьих клыков начали сильно болеть. Даже чувствовалось какое-то подергивание в теле вокруг них. Петр понял, что деду со Стешей надо поговорить. Сегодня им есть, что друг- другу сказать. Когда Дрягин вышел, Степаныч хотел было спросить Стешу о чем-то, но она наперед зная о чем будет разговор, сразу же сменила тему.
- Алексей Степаныч! Что здесь случилось!? Откуда взялись эти волки? Как они попали сюда?
- Да дочка. Вот, как бывает. Опоздай я на пять минут. Да какой там на пять. Минуты две им хватило бы, чтобы из него сделать кучу кровяного мяса. Стеша слушала об этом ужасе, прикрыв рот пальцами руки представляя себе, что могло произойти, если бы не появился дед в этот самый момент. Он все рассказал ей до мелочей. Может быть сам до конца не верив в это.
- Так как они сюда попали то? Еще задала этот вопрос она.
- Видно есть с болотины еще одна тропа. Звериная. Что мало вероятно, но факт. Сказал Степаныч и закурил самосад.- Здорово третий то поранил Петра. Раны глубокие. Я хотя и положил лечебных листьев на раны, но не знаю. Поболит конечно. Ни без этого. Дед опять хотел обратиться к Стеше с вопросом, но тут в землянку влез Дрягин с охапкой дровец и сразу же подкинул их в печь. Дед промычал негромко в свои пожелтевшие от самосада усы и глубоко затянувшись выпустил большой клуб дыма в сторону открытого лаза. Петр поняв, что помешал их разговору, сказал:
- Пойду засветло определю зверей. Хотя для меня в этом приятного мало. Степаныч одобрительно мотнул головой, а стеша тут же встав с топчана, сказала:
- Пойду помогу тебе. Как ты с одной рукой то справишься. Болит? Глядя на Петра и слегка прикоснувшись к рваной телогрейке на плече, сказала она. Дрягин ответил:
- Есть маленько. Ничего, заживет. А если хочешь помочь, то я не против. Действительно, с одной рукой много не навоюешь. Дед поняв, что его проигнорировали, съязвил по стариковски.
- Да ты и с двумя то не ахти, как воевал. Ладно ,не обижайся. Это я так. В такой ситуации, любой может маху дать. Пойду ка и я с вами. На воздухе посижу. Погода нынче прекрасная, не надышишся. День и правдв был замечательный. В воздухе чувствовалось понижение температуры.
- Видать подморозит на ночь то. Сказал дед. Когда уже Петр со Стешей спустились с бугра в низину. Степаныч поняв, что это он сказал выходит сам-себе, мохнул рукой и еще что то пробурчав, достал из баночки очередную цигарку и задымив сел на бревнышко у кострища. Он курил и думал. Сколько раз он хотел сегодня спросить Стешу про сына своего Михаила, но толи она не хотела об этом говорить, толи не получался разговор сам собой . Надо же, а мы с матерью и не подозреваем, что у них с Мишкой то разлад произошел. Вот дурень. Сам себе все изгадил,паршивей.


       23.
- Ну да бог им судья! Затушив окурок носком сапога, вслух сказал дед.
Пока Стеша с Петром занимались вынужденной церемонией погребения, Степаныч набрал в округе хвороста и разжег костерок. Вспомнив, как его отец всегда говорил приходя с ним сюда. «Посидеть у кострища и не развести костра- это все равно, что на рыбалке не попробовать ухи». Солнце уже клонилось к закату, когда Стеша подошли к костру и сели напротив деда.
- Алексей Степаныч! Не дашь ли ты мне своей цигарки попробовать? Вдруг сказал Петр.
- Что, расстроился!? Сразу же угадав настроение Дрягина , ответил дед. Как не дам. Закуривай! И он протянул баночку из под леденцов,Петру.
- Все равно не приятно. Я ведь животных с детства любил. Прикуривая сказал Дрягин. И затянувшись дедова самосада так закашлялся, что Стеша подумала у него легкие выскочат наружу. Прокашлявшись и вытерев слезы, вернул баночку деду и добавил.
- Спасибо дед, вообще то я не курю.
- Вот и правильно. Рассмеялся Степаныч. Баловство это. А самосад у меня хороший. К нему сынок привычка нужна. Это тебе не сигареты с фильтром сосать. Ты вот нам, что скажи. Говоришь, что животных любишь? Вона за зверей как переживаш. Так за что ты на зону то попал? Дрягин знал, что рано или поздно кому то все равно прийдется об этом рассказать.
- Хорошо. Согласился Петр. Хотя ворошить это заново, честно сказать нет никакого желания. Помолчав немного и потрогав свое раненое плече при этом поморщившись от боли, начал рассказывать свою историю.
Работал я тогда на железной дороге машинистом. Водили с напарником скорый, Москва-Ленинград. Дома бывало сутками не был, а если приходилось кого-нибудь подменить, так и более. Порой выматывался до некуда. Случалось чуть до дома доберешься. Бухнешься на кровать и как мертвый до утра проспишь.
- Чай лопал наверное винцо то. Встрял дед. И тут же поняв, что сделал не хорошо, замолчал и стал слушать дальше.
- Да нет, Степаныч. Это не тот случай. Продолжал Дрягин. Конечно не без этого. Было, что после рейса выпьешь немного с устатку, но чтобы ползком до дома, этого никогда не было. Жена у меня была, красивая. Даже слишком. Друзья меня частенько подначивали, мол смотри Петр, докатаешься, уведут твою жену добры молодцы. Поначалу злился на них, а после привык к их шуточкам. А ведь они оказались правы. Далее все было, как в затертом анекдоте. «Муж уехал в командировку…..» , ну и так далее. В тот злополучный день, погода была скверная. Дождь лил, как из ведра. До вечера провалялся в кровати не вставая. Голова, что то болела. Може быть к погоде, а может и простыл где. Вообщем на смену мне нужно было в ночь. Пришел на работу , а медсестра проверила у меня давление и в рейс разрешения не дала. Бывало и раньше такое, но все как говориться к случаю. Нашли мне замену. У нас всегда кто нибудь , как сменный работал. Вот на такие случаи. Дед хотел опять было всунуться, но сдержался и почесав снизу седую бороденку, стал прикуривать очередную цигарку. Дрягин продолжал. Домой что то не хотелось идти и мы с ребятами проиграли в домино аж до одиннадцати ночи. По дороге домой промок ,как на зло до нитки. Предчувствие какое то было нехорошее у меня. Все давило как то в груди у меня и ноги не хотели идти. Я тут конечно все списал на недомогание , а хвать нет. Видно есть какая то сила, которая человека гложет перед чем то нехорошим. Дед не выдержал и сказал:
- Вот, вот! Верно ты говоришь! Было у меня такое, когда Мишку мово первый раз засудили. Стешка тоже вспылила.
- Хватит вам Алексей Степаныч перебивать то! Все давно уже знают, что Мишку засудили и первый и второй раз.
- А я что. Я ничего. Сказал дед, как всегда смачно затянувшись дымом самосада.

       24.


- Так на чем я остановился? Ах, да.Сказал Петр и продолжил. Подхожу к двери квартиры, звоню. Тишина. Еще раз звоню. Тоже самое. Хотел было уже лезть за ключем. Обычно я не открываю сразу , а тут думаю может к матери чего пошла, а потом подумал. Время уже час ночи, какая тут мать. Едрит твою мать. Нервно выругался Петр. Так вот. Полез я за ключем и вдруг слышу, как половицы у нас в прихожей скрипнули. Ну думаю сейчас откроет, спала видно крепко. Жду, не слуху не духу. Тут я и вспомнил слова ребят. Как я дверь открыл, верите, нет, не помню. Только залетаю я в квартиру, вижу моя красавица стоит в халатике на лице испуг и говорит мне заикающимся голосом:
- А ты-ты, что Петр не в рейсе? А сама так в сторону балкона косится. Ну я тут все понял. И чего меня дернуло тогда не знаю. Никогда на женщину руку не подымал, а тут как врезал ей, так она и свалилась на пол. Сам скорее на балкон. Выскакиваю, а этот хлыщ уже с балкона спускается, только руками за поручни держится. А дождь льет и льет. Толи у него руки на мокром железе соскользнули, а может от страху ,что меня увидел. Так и полетел вниз с криком. Только я и запомнил его рожу. Толстая с огромной плешиной.
Дрягин замолчал, опустив голову. Ему видимо было очень больно вспоминать об этом. Молчали и дед со Стешей. Понимая всю изложенную Петром трагедию.
- А что она то? Прервав молчание, сказал дед. Тоже чтоль сдохла? Стеша поправила его.
- Алексей Степаныч. Дохнут только животные, а люди умирают.
- Ишь ты кака грамотна! Огрызнулся дед. Смысл то один тут. Сдохла и все.
- Да ничего ей не случилось. Спокойным голосом ответил Дрягин. Встала и давай орать. Убийца! Убийца! Ты человека убил! А я стоял и не мог понять, как могло все так закончиться. Он действительно лежал внизу и не двигался. Этаж то был третий. Тут ,как всегда соседи на чеку, хотя время было уже под утро, да я и не помню. Я был в таком состоянии, как будто мне в голову насыпали горячего песку. Ничего не соображал.
- Ну и что дальше то. Теперь уже не выдержав от любопытства, спросила Стеша.
- А что дальше. Понаехало милиции и скорая тоже подъехала. Меня сразу в наручники определили и посадили в угол комнаты, приставив ко мне конвой. Стали опрашивать жену и соседей. Жена в истерике. Только и знала, что орала. Убийца мол он.Это он его с балкона столкнул. Вот это ее заявление и стало моим обвинением. До сих пор не пойму. Зачем ей было нужно наговаривать на меня. Может она очень любила его. Этого лысого. А может хотела отомстить за то ,что ударил ее крепко тогда. Не знаю. Знаю только одно, что за ее распутство, пострадал я сам, а не кто другой.
- Не ужели ничего нельзя было сделать? Спросила Стеша.
- Что в такой ситуации можно сделать. Когда она была и свидетель и обвинитель. Ночь была. Все спали. А если и не спали. Кто мог видеть, сам он упал убегая без штанов, или я его столкнул. Дрягин посмотрел на деда и Стешу. Как бы советуясь с ними. Те , оба молча смотрели на него.
- Вот то-то и оно. Никто не видел. Хотя соседи и дали показания о том, что видели не раз, как она приводила мужчину в мое отсутствие. Но что с того. Погиб человек и не важно это для них, кто он был и чем занимался с моей женой. Вообщем было предъявлено обвинение. Убийство на почве ревности. И вкатили мне восьмерку строгого. Опять наступила молчаливая пауза.
- Ну что она за сука такая! Прорвало вдруг Степаныча. Зачем на человека наговорила не за что. Если блудила, так разведись и блуди на здоровье себе дальше. Но зачем же так. Это сейчас на ей грех то какой перед господом и тобой самим.
- Да, Степаныч. Правильно ты сказал. Сукой она оказалась еще той. Всякое бывает в жизни между супругами, но такое вытворить из-за какого то лысого кобеля, это действительно грех большой. Ну да ладно. Тут рассуждать можно и до утра. Как говориться, дело сделано. Обратной дороги нет. И тут Дрягин вспомнил про волчью тропу. – Слышь, Степаныч, а кто же нам теперь вторую тропу покажет, волков то мы перестреляли?

       25.
- Ничего. Тебе эту тропу, их потомство покажет. Только долго ждать прийдется. И старик снова залился хриплым смехом, кивая головой поддакивая этим правильность сказанных им слов.
- Давайте прощаться! Неожиданно встав, сказал Петр. Скоро уже стемнеет , а вам еще ехать да ехать. Я вот до утра здесь прокантуюсь и двину куда глаза глядят. Спасибо вам за заботу обо мне. Побольше бы таких людей как вы и поменьше таких как моя бывшая жена. Тогда и жить было бы проше. Дед молчал, виновато опустив голову и только изредка поглядывал на Стешу, у которой на глазах выступили слезы. Степанычу тоже было жалко Петра и стыдно перед ним от того, что сам недавно выгонял его прочь, пытаясь оградить от неприятностей Стешу. Все трое стояли и переживали эти минуты, каждый по своему. Стеша, которая была уже на пределе от чувства жалости и досады, что ей приходится расставаться с человеком вот так, на скорую руку, Теперь, когда она узнала о нем многое , за всю эту жуткую историю приключившуюся с ним, она просто не могла так взять и уйти , этим самым рискуя больше никогда не увидеть его. Степаныч, разрывавший себя из нутрии на части. Теперь искренне жалея Петра и не меньше жалея Стешу свою сноху, которая за это время кажется привыкла к Дрягину. А еще больнее ему становилось, когда он думал о Михаиле.Что будет когда он вернется домой. Раз по словам Стеши у них в семье произошел разлом. Как он все это расскажет Матрене, своей жене. И как это отразится на его малых внуках. Сам Дрягин глядя в глаза Стеши, полных слез и отчаяния. Что он может дать этой, женщине можно сказать девченке, не видевшей ни минуты счастья с Михаилом и где гарантия, что с ним беглым она будет счастлива . Разве, что до первого столба. Где расклеены листовки с его фотографией и заголовком « Разыскивается особо опасный преступник ». А если поймают, то в лучшем случае опять тюрьма, а в худшем сами понимаете. Говорят, что безвыходных ситуаций не бывает. А вы, как думаете?
 
Стояли трое у кострища, три судьбы.
У каждого своя, не в сладость и не в радость.
А жизнь, как правило, по принципу свиньи.
В любой момент тебе подстроит гадость.












2006 г. Одерышев И. Ю.










       26.









       Беглец.

       Часть 1.

Труднопроходимый лес с его многочисленными кустарниками и заваленными старыми,
отжившими свой век деревьями, переплетенными между собой словно клубок ниток,
в конец вымотали Дрягина. Казенные керзачи, от четырехдневного круиза по сибирским
лесам, давно разинули свою пасть да так, что пальцы ног выглядывали наружу, а подошвы
задирались при ходьбе, от чего он часто падал обросшим, с огромным шрамом поперек
правой щеки ниц, в мокрую, прогнившую от частых дождей листву. В очередной раз
завалившись, сначала правым плечом о дерево, но пролетев по инерции дальше, приложился головой о полугнилой пенек и отрубился.
Очнувшись, Дрягин почувствовал боль во лбу и нащупав рукой больное место,
обнаружил огромную шишку и окровавленную рану. До конца прийдя в себя, нервно
стал оглядываться по сторонам и прислушиваться внимательно к каждому шороху,
трезво оценивая обстановку. Затаив дыхание, он слышал только частое биение своего
сердца, да шум ветра гулявшего среди крон деревьев. Хватнув ртом несколько глотков
свежего воздуха, сказал тихо:
- Черт! Неужели ушел! Не могу поверить! Повторяя эти фразы снова и снова, при этом
ударяя кулаком как бы в истерике по тому самому пеньку о который ударился. Радоваться
рано. Погоня у них отлажена. Небось задействовали все силы. Все обложили. Хрен вам!
Накось, выкуси! Не для того я по лесам четыре дня пробиваюсь, чтобы снова на нары
завалиться.
Отдышавшись, он торопливо засунул обцарапанную о кустарники руку в карман старой,
потертой телогрейки, из которой местами торчали клочки ваты. И нащупав там немного
лесных ягод, попутно сорванных с кустов, с жадностью стал запихивать себе в рот.
Дрягин наконец то поднялся, еще раз для верности прислушался и оглянулся вокруг,
после проковыляв метров сорок, наткнулся на липу. Одним движением достав из
голенища сапога заточку, с наборной рукояткой из цветного стекла, со вставленными
каким то образом внутрь граненными, мелкими, переливавшимися разными цветами радуги, камушками. Эта вещица, досталась Дрягину в подарок от сокамерника по зоне.
Им был вор домушник по кличке “Терех”, умудрившийся отсидеть три срока за свои
двадцать пять лет жизни. Как то на просеке при валке леса, он попал под сваленную сосну, а Дрягин, находившийся в этот момент рядом, с помощью ваги едва смог освободить его из под завала. Короче спас ему жизнь.
Ковырнув в нескольких местах кору на стволе дерева, Дрягин без труда ободрал ее с низу
до верху. Расслоив ободранную кору на лыко и потрепав свежепахнущие ленты для того,
чтобы придать им эластичность, он стал оплетать носа сапогов, при этом все также
нервно оглядываясь. Продолжая привычными движениями просовывать лыко одно под другое, Дрягин невольно вспомнил отца. Еще пацаном, чуть ли не каждый день он бегал
на “Коровий остров “. Почему не знаю, но так было названо это место в заливе, где
находился деревообрабатывающий комбинат. Так вот при этом комбинате был цех
ширпотреба. Всегда , когда мальчик заходил в этот цех, ему казалось, что он попал в
магазин игрушек. Стройные ряды стеллажей были уставлены множеством изделий, уже
готовых, раскрашенных в различные яркие цвета и терпеливо ожидавших своего времени
попасть в настоящий магазин сувениров. Матрешки, корзиночки, разные шкатулки.
Больше всего ему почему то нравились сувенирные лапоточки, сплетенные из лыка. Он
всегда просил отца научить его плести те самые лапоточки, которые представлялись ему
в его детском воображении сказочными.
       
Отец был коренастого телосложения, невысокого роста, с пышными черными усами
и необычайной души человеком. Бывало посадит его рядом с собой за верстак, нежно
по отцовски обнимет и скажет:
       1.
- Садись сынок и смотри, как я это делаю. Следи за каждым моим движением. Если чего
не поймешь, спроси не стесняйся. Я тоже с этого начинал. Твой дед научил меня всему
этому ремеслу. В жизни, запомни сынок, всему чему научишься, обязательно когда нибуть пригодиться.
Эти слова Дрягин, как бы про себя повторял медленно шевеля губами продергивая стежок
за стежком. Закончив ремонт казенников, он откинулся навзничь глубоко дыша, морща лицо от сопровождающей его вот уже вторые сутки боли в желудке. Видимо
тюремная баланда и кислые ягоды которыми он питался вот уже третьи сутки, сделали
свое дело.
- Язва! Язви ее в душу! Сквозь зубы пробормотал он. Полежав еще некоторое время
Дрягин встал, потоптавшись на месте пробуя свои керзачи в новой, плетеной оболочке
и еще раз убедившись, что вокруг нет опасности двинулся дальше. Сумерки надвигались очень быстро, особенно в лесу. До темноты далеко не уйдешь, да и о ночлеге надо подумать. Пока не совсем стемнело, Дрягин решил построить хоть какое то укрытие из
хвороста и веток ели. Осенние ночи холодные. До утра можно просто окочуриться. Подумал он и немедля занялся делом.
В лесу начиналась ночная жизнь. То ночные птицы перекликались между собой все чаще
и чаще, то с шумом срывались с ветвей деревьев выследив свою добычу, чтобы вмиг
настигнуть ее. Ветер усиливался, наклоняя кроны деревьев из стороны в сторону,
создавая такой шум, который можно было бы сравнить разве только с шумом огромного
водопада. Забравшись в свою берлогу, Дрягин свернулся калачиком натянув шапку на
самые уши и запахнув поплотнее старенькую телогрейку, стал осмысливать все с ним
происходящее за последние дни, постепенно погружаясь от усталости в сон. Всю ночь
он возился, а временами дергался, возможно от холода или от тех кошмаров, которые ему
снились. Проснулся Дрягин от сильного кашля и от приближавшегося все ближе и ближе
какого то шума. Через некоторое время он узнал в этом шуме работающие лопасти
вертолета.
- Вот сволочи! Гады! Гады! Поди десант с собаками высадить хотят. В кольцо берут. В
его голосе было столько злости, что даже слюна вылетала изо рта по сторонам. В этот
момент он был похож на бешеного, загнанного пса, или одинокого старого волка
изгнанного из стаи и чувствующего свой конец. Скорее всего это была не злость, а
безысходность и боязнь того, что его могут взять и он снова попадет на зону. Сначала
карцер, потом вонючая камера и добавленный срок.
- Нет! У медали только две стороны. Так и у меня. Продолжал Дрягин. Либо я пройду
через все это кольцо не задев его края, либо перекрою себе кислород вот этой красивой
вещицей, на которой еще не было крови. При этом он так сильно сжал рукоятку
заточки, что ему самому стало больно пальцы руки. Когда шум винтов постепенно
удалился, Дрягин понемногу стал приходить в себя. Засунув заточку в голенище, он
разбросал свое временное убежище по сторонам, чтобы на случай погони место ночлега
не бросалось в глаза. Пройдя вперед насколько метров, он вдруг заметил впереди среди
деревьев просвет. Да. Ему не показалось. За четверо суток Дрягин набрел на первую
просеку. С опаской выйдя на лесную дорогу, оглядевшись по сторонам и сразу же
сорентировавшись по чуть пробивавшемуся сквозь плывущие серые облака солнцу
понял, что он движется в южном направлении. После посмотрев на саму дорогу увидел,
что просека укатана колеей от гужевых повозок. Присмотревшись он заметил, что не
очень давно здесь проходила лошадь запряженная в телегу, где передние колеса были
обычными, а задние от автомашины. След был четким. Его не успело прибить дождями.
- Пойду лесом. Вдоль просеки. Решил он и тут же ветками замазал свой странный след
на дороге, который выглядел, как каблук от сапога, а носок от лаптя. Вдруг до слуха
Дрягина донесся звук поскрипывания телеги и пофыркивание запряженной в эту телегу
лошади, с противоположной стороны просеки. Он присел с опаской быть замеченным,
за куст возле дороги и стал наблюдать.
       2.
Действительно, из-за изгиба просеки показалась запряженная лошадь. На телеге у которой, как и предполагал Дрягин, передние колеса были обычные, а задние от автомашины, сидел полулежа мужичишка на подстеленной соломе. Когда повозка стала ближе к нему, он разглядел, что мужичек был не молод, годков так под семьдесят. Одет
был по деревенски. На голове, чуть сдвинута на затылок сидела старенькая шапка
ушанка, у которой одно ухо торчало вверх, а другое висело у самой бороды. Годков этой ушанке было наверное чуть поменьше чем самому деду. Борода у него была пышная и
почти вся седая. Только вокруг рта покрытая желтоватым налетом от махры или других
курильных средств. Старая стеганная фуфайченка была похожа на дрягинскую. Местами
из нее тоже торчали клочки ваты, хотя ремень которым она была подпоясана, был
солдатским, почти новым. На повозке под старым байковым одеялом виднелась корзина,
из которой торчало горлышко стеклянной четверти, заткнутое, плотно свернутым
обрывком старой газеты и еще что-то.
- Наверное еда. Подумал Дрягин, глотая выделявшуюся со страшной силой слюну. Он не
успел и подумать, как очутился на дороге прямо перед мордой лошади. От неожиданности
лошадь заржала, встрепенулась от натянутых дедом возжей и встав почти на дыбы чуть
не завалила незнакомца копытами. Дрягин чуть успел схватить ее под узцы, после чего она нехотя успокоилась. Он только сейчас мог разглядеть всю красоту этого жеребца.
Светло-коричневый окрас, мощная грудь и длинная желтоватого оттенка грива,
свешивающаяся по обе стороны шей на пробор, заставили его на мгновение забыть обо
всем на свете.
- Ты что делаешь!? А. Мил человек. Ты что делаешь!? Черт ты кудлатый. Закричал дед
хриплым, с проскакиваемыми высокими нотками с переливом, голосом. Она же тебя
забила бы в усмерть. Ты посмотри на ее копыта. Это не копыта, а две наковальни. Одного
удара бы тебе дураку хватило и врача уже можно было не вызывать. Хватило бы святого
отца. Тут дед и матерь вспомнил. И понес, и понес. На чем свет стоит. Дрягин взглянул
на копыта и сказал:
- Да. Ты прав. Это что-то. Дед все не мог успокоиться. Все ворчал и ворчал без
умолку.
- Ладно дед, заткнись! Понял! Заткнись, я тебе говорю! Медленно подходя к телеге
закричал Дрягин, вынимая из голенища заточку. Конечно в дело он вряд ли мог ее
пустить, но напугать до мокрых штанов старика ему все-таки удалось.
Открыв рот, дед только хватал сырой утренний воздух. Ему в этот момент не хотелось
ни о чем говорить. Он даже забыл все буквы в русском алфавите. Его вытаращенные глаза
стреляли то влево, то вправо, высматривая не выйдет ли еще кто из леса. Видя, что деда
напугал не на шутку, Дрягин проговорил уже спокойным голосом.
- Успокойся отец. Я со стариками не воюю. При этом засунув заточку поглубже в голенище казенников. Дед еще некоторое время стоял как вкопанный. После поняв,
что гроза миновала, тихим, с деревенским говором голосом сказал.
- Зачем так то. Я чели за себя пекусь. Подойдя к телеге сзади, Дрягин сел на нее продолжая диалог.
- Не время отец отношения выяснять.Кинув взгляд на корзину,добавил.
- Есть че пожрать?
- Видно давно ты по лесам мотаешься, коль на корзину то, как голодный волк смотришь.
Бери там! Как говорится, что бог послал. Даве взял с собой в дорогу на всякий случай немного харча. Бабка моя, небось никогда без еды в дорогу не отправит. Оно и правильно.Вот сейчас, как раз тот случай и есть.
- Ты дед это брось, меня голодным волком обзывать. Плохо выговаривая слова от того,
что рот был набит пищей. Ты не в курсях, что почем, а разговоры говоришь.
- Да чего тут знать то! Беглый ты! Так оно и есть. Выпалил дед. Затем привычно
устроившись на своем месте на телеге, ловко шлепнул своего жеребца по не худым бокам
возжами, при этом пару раз причмокнул губами и крикнул. Ну родной! Пошел!

       3.
Жеребец фыркнул от неожиданности и дернулся так с места, что Дрягин не удержавщись
зарылся в солому задрав к верху ноги, едва не слетев с повозки. Поняв,что дед этого не
видел, он шмыгнув носом принялся опустошать съестное из корзины. В корзине оставались несколько куриных яиц сваренных в крутую, половина каравая домашней выпечки ржаного хлеба, небольшой кусок домашнего сала и немного молока в бутыли.
Дед, как будто у него были глаза на затылке поучительно пробормотал, потягивая возжи,
то с одной стороны,то с другой.
- Больно то не наедайся. Смотри, потом скрючит тебя с животом. Сдохнешь. Здесь
лечебниц то нет, тебя лечить. Поди сколь ден то не жрал. Сделав несколько глотков
молока, Дрягин оставил приятное занятие решив, что дед прав.
- Ты отец, как знаешь, что я беглый? Что, на мне написано чтоли.
- Да тут и писать то не надо. Буркнул дед.
- А может я геолог. От своих отстал. Тогда как.
- А я то думаю, что это за вертолет, все кружит и кружит. Оказывается это тебя, твои
коллеги геологи ищут. Только вот в толк не возьму. С каких это пор, геологи стали на
вертолетах со звездами летать.
- Точно со звездами!? А, дед. Испуганно вдруг спросил Дрягин.
- Так точно! Товарищ геолог. С усмешкой, но не показывая этого, сказал он. Боясь за это
поплатиться. Дрягин и сам знал, что вертолет, который он слышал по утру, кружился по его душу. Чувство боязни за то, что его все таки не сегодня, так завтра выловят, выводило его из себя. Он сразу же завозился на повозке оглядываясь вокруг, при этом нервно
выкрикивая, но не очень громко все, что он думает по этому поводу. Постоянно
вспоминая ''мать'' и отправляя всех по адресам, которые врят ли есть в адресных книгах.
После того, как он вылил все это из себя, наступила пауза.
Дед тоже молчал. Только жеребец, пофыркивая и тряся гривой, тянул свою повозку
зарабатывая этим себе добрую охапку свежего сена. И ему было совершенно безразлично,
какие проблемы у этих двух людей, которых он везет по ужасной, ухабистой лесной
дороге. Наконец старик сказал.
- Что, тяжело сынок? Гляжу мечешься. Рвешь свою душонку в клочья, а зачем? По што
влез ты в это дерьмо то? Зачем закон преступил? О чем раньше то думал? Вы молодые видать все одинаковы. Думаете через задницу, а опосля по ей же и получаете. Еще мне
сейчас скажешь, что не виноват мол.
- Конечно не виноват! Вспылил Дрягин.
- Вот я так и знал. Что ты не виновен. Продолжал дед. У меня свой такой невиновный
есть. Сынок мой, дорогой. Уже второй раз сидит. Ведь жена есть. Двоих внуков нам с
бабкой народили. Теперь он сидит ,а женка мучается. Хорошо, что дом у нас в деревне
не плохой, да и мы со старухой еще в силе. Вот сообща и преодолеваем трудности. А
кабы нас то не было с бабкой, куда бы она с двумя то детишками. По миру пошла бы
с таким мужиком.
- Так сын же он твой. Что ты откажешься от него что-ли? Сказал в ответ Дрягин.
- Понятно дело, что мой. Моим и останется. Чай поумнет, что-ли. Сколь можно
херовертить то. Закипев от разговора, продолжал дед. Ведь за что сидит то. За свою
дурь. Один раз у председателя, по пьянке ночью машину из под окон втихую укатили
и всю ночь по полям на ей гоняли с дружками. Я так думаю, покатались, так поставьте
на место. Да куда там. Мало того, что угнали, еще и разбили, да и покалечились сами.
А заводилой то мой был. Дали срок. Отсидел. Вернулся, так живи как человек. Нет.
Через полгода така же история. Угнал ту же машину, у того же председателя. Ну что
ты на это скажешь, мил человек? Обратился он к Дрягину.
- А может он ему за что то отомстить хотел? Жуя хлеб ответил тот.
- Не знаю чего он хотел, а чего нет, только в результате страдает его семья и мы с матерью. Правда, председатель то у нас, не ахти как человек то. Как это тебе сказать.
Ну нет у него посреди народу, авторитету. Во как. Може че за этим и таится. Как бы
не было, а это не дело. За все обиды не отсидишь. Запомни это, мил человек.
       4.
- Да, глупо конечно. Уже спокойным голосом продолжал Дрягин. Видно понравилось
ему в тюрьме, раз на вторую потянуло. А я первый раз попал и видно последний.
Обратной дороги у меня в те места нет. Я так решил. Если пробьюсь то хорошо, а
живым не сдамся. Поэтому и заточку имею при себе на этот случай.
- Ты сынок это брось! Натянув возжи и остановив лошадь, а сам повернувшись к Дрягину
сказал. Раз уж удалось тебе сбежать из этого проклятого места, так борись за жизнь, а не
распускай слюни. Жизнь тебе, господь дал. Он, если ему будет угодно и заберет. А ты
не в праве себя жизни лишать. Вот такой тебе от меня сказ. Я вижу ты мужик не плохой.
Я на своем веку всяких повидал. Отличить умею. Был бы ты дерьмом каким или, как
сейчас говорят отморозком, так давно уже пришил меня своей заточкой как свидетеля
и закопал бы под каким нето кустом. Ищи свищи тебя. Здесь леса глухие. Вот потому тебя
еще не поймали. А ты лопух. Вот через это я думаю, ты и сел то. С самого утра с тобой едем, а ты даже не спросил, куда. Кричишь по лесу матюгами. Ты же беглый, а орешь.
Те, кто тебя ищут, рады будут услышать твой голос. Особенно собаки. У них то слух,
сам знаешь какой.
Дрягин лежа на боку слушал старика понимая, что он сто пудов прав. Сцапают его ребята в красных пагонах, как пить дать. Не успев даже ответить деду, увидел в небе над лесом
светящуюся ракету, выпущенную судя по траектории полета с той стороны куда они
направлялись, но довольно далеко.
- Дед! Смотри! Смотри! Старик задрал бородатый подбородок к верху и увидел, то же самое, что и Дрягин.
- Ну что сынок, вот и началось представление. Это твои геологи начинают поиски своего
коллеги. С юморным оттенком сказал дед. Однако надо поспешать. Старик так же
причмокнул и слегка шевельнув возжами тронул жеребца с места, дожевывающего
только что сорванные листья с деревьев.
- Ты что делаешь! Куда ты меня везешь! К ним в лапы! Нет, мне в обратную сторону.
Сказал Дрягин и уже было хотел спрыгнуть с повозки, как дед остановил его.
- Не пори горячку, парень! Здесь нужно выбрать правильное решение. Куда ты пойдешь?
В обратную сторону? Вот они тебя по следу с собаками в два счета настигнут. После,
почесав бороду с низа подбородка и посмотрев на керзачи Дрягина, добавил. Вот только
собаки потом долго будут смеяться напав на твой след.
- Почему это? С непониманием ответил тот.
- Да как почему. Они не поймут. Толи это след сапога, а толи лаптя. Договаривая эти
слова едва сдерживаясь, дед закатился таким заразительным смехом в перемешку с кашлем, что Дрягин сначала обиделся на это, а после не выдержал и поджав живот руками
стал смеяться еще сильнее деда, катаясь по соломе на повозке. Успокоившись, дед
сказал. Да. Хорошо смеяться тогда, когда тебе в затылок никто не дышит. Вот тогда этот
смех на пользу пойдет. Не боись парень. Вон за тем поворотом у меня одно местечко есть.
Попробуем их перехитрить. Хотя, они тоже не дураки. Поди не первого тебя ловят и не последнего. Сколь вашего брата за сотни лет то перебегало с тюрем да каторги. Не счесть.
Научились поди, за это время то.
Есть тут болотина одна. Еще от мово деда то место сохранилось. Может быть кто то в те
времена тоже там скрывался. Точно не знаю, а врать не буду. Мы с моим отцом, когда я
пацаном был часто туда с ночевой ходили. Бывало под вечер разведем костерок и возле
костра он мне всякие небылицы рассказывал. А я открывши рот всегда внимательно
слушал его.Так у костра и засыпал. Жороший у меня отец был.Царство ему небесное.
И дед перекрестился, как положено. К этому месту есть только один вход и выход от
туда тоже один, только через трясину по меткам. Остановив лошадь, старик повернулся
к Дрягину и спросил.
- Как звать то тебя, парень! А то почитай цельный день вместе и не знакомы. Меня
самого Алексеем Степанычем кличут. Можно просто Степаныч. Я уж привык.
- Петром меня звать. Фамилия, Дрягин. И отец мой Петр.

       5.
- Выходит, Петр Петрович. Это хорошо. Будем знакомы. Сказал дед и спрыгнул с телеги.
Дрягин было тоже хотел сойти с повозки, как дед запретил ему, объяснив это тем.
- Нет милок. Ты уж доверься тут мне хозяйничать. Оставишь след свой на дороге, собака
сразу возьмет. От того места, где я тебя подобрал, мы ушли далеко и это может их сбить

с толку. Понял? Хоть я и старик, но сила вроде еще есть. Так вот, забирайся ко мне на корточки. Здесь недалеко. Немного вглубь леса, от дороги. Как нибуть донесу. Зато не
наследишь. Дрягину, конечно было это предложение не совсем удобным с той стороны,
что он , молодой мужик , будет кататься на спине старика , спасая свою задницу от погони. Но дед был, как всегда прав. Выбирать было не с чего.
- Ты готов? Тогда вперед. И Степаныч, груженый, тронулся прикряхтывая от веса в
сторону болотины. Добравшись наконец то до нее и опустив Дрягина сапогами прямо в воду, старик сам свалился на колени. Кряхтя, хватаясь одной рукой за поясницу, а другой
опираясь на мох, покрытый опавшими иголками от сосен, пробурчал.
- Да, Петруха. Вроде на вид ты не такой уж здоровяк, а вес то в тебе есть. Уж на что я,
привычный тяжести на горбу таскать, а с тобой так чуть дошел. Помнится, еще парнем был. Ездили мы бывало в соседнюю область, подрабатывать на жизнь. Разгружали баржи
с мукой, да прочими грузами. В те времена, силы то у меня было не меряно. А теперь,
все. Годы свое берут.
- Дед! На кой черт, тебе это надо было? Тащить меня на горбу, такое расстояние. Сказал
Петр.
- Не шуми. Не шуми, сынок. Дед знает, что делает. И опершись, сначала на одну ногу,
тихонько поднялся. Пора двигаться дальше. А то, не ровен час, прихватят нас обоих.
Степаныч , поднял из воды пару длинных шестов, как будто заранее приготовленных для этого случая и, не дав Дрягину открыть рот и спросить откуда эти шесты, сам вдруг сказал.
- Я по этой дороге часто езжу на пасеку. Иногда срублю пару, тройку добрых жердежек,
да и припрячу здесь, на смену подгнившим. Мы старики, народ предусмотрительный.
Смотри, Петр! Иди за мной, след в след. Куда моя нога ступает, туда и ты свою ставь.
Никакой самодеятельности! На болоте, шуткам места нет! Вполне серьезным тоном,
произнес дед.
- Да дед. Конкретный ты человек, оказывается. Сказал Дрягин и двинулся за Степанычем.
За весь путь, что проделал Петр, идя по опасной тропе, от деда он не услышал ни единого
слова. Он чувствовал, что сильно устает от напряжения. Тропа, казалось постоянно уходила из под ног. Болотный газ, бурлящими пузырями вырывался наружу, причем так неожиданно,что от этого Дрягин постоянно вздрагивал. Вырвавшись на поверхность,
пузыри лопались, издавая неприятный запах.
До островка Петр добрался, весь мокрый от пота. В его универсальных сапогах булькало,
как в этой самой болотине. Его слегка подташнивало, возможно от усталости, а может от
болотного газа.
- Вот мы и на месте. Наконец то молвил дед, бросив на покрытую мхом и ягодами клюквы, поляну, свой шест. Ты парень, оглядись, да располагайся. А мне пора обратно.
Эти ребята, двигаются по лесу не так уж тихо. Могу не успеть. Тогда мне придется
отвечать на лишние вопросы. Потерпи. С голоду не помрешь, чай наелся уж сегодня.
Завтра, бог даст, завезу чего не то из провизии. На вот,возьми спички. Костра не разводи
пока не пройдут.
- А как я узнаю,прошли они или нет?
- Собаки тебе сами об этом скажут. Ветер сегодня им на встречу так, что запах дыма не
должны почувствовать. Дед поднял шест и прихрамывая подался по болотине в обратный путь, издавая хлюпающие звуки с каждым своим шагом.


       6.



       Часть 2.
       Добравшись до повозки, дед одной рукой придерживая поясницу, с трудом забрался
на нее и шлепнув коня по бокам возжами тронулся дальше привычно ворча. Но! Пошел
милай! Что, как застыл ровно. Надо до темна до дому добраться успеть. Не успев отъехать и ста метров, Степаныч услышал приближавшийся лай собак, а вскоре увидел, как на дорогу из леса вышли двое в военной форме, с партупеей по верх пятнистых телогреек,
на плечах которых, дед едва разглядел красые пагоны. На боку у обоих висели кабуры,
а на перевес в руках по автомату.
- Вот тебе и раз. Про себя подумал он. Как украл. Еще бы немного и сграбастали бы нас
обоих. Как пить дать. Видать офицеры. Офицера завсегда от солдата отличить можно.
У них выправка. А солдат,как был солдатом,солдатом и останется. Как не крути.
Один из военных взял автомат в правую руку, а левой сделал жест остановиться. Дед
поняв чего от него хотят, натянул возжи и повозка остановилась.
Тот, что останавливал, подошел поближе и сделав рукой под козырек, представился.
- Старший лейтенант Щекин! Действительно Щекин,подумал Степаныч. Потому, что
щеки у него были румяные и очень пухлые и вполне соответствовали фамилии. Другой
же, стоял в стороне , держа автомат на готове и постоянно поглядывал по сторонам.
Степаныч хотя и был готов к этой встрече, всеже прикинулся напуганным.
- Кто такой! Откуда и куда путь держишь!
- Так я. Так я сынок с пасеки до дому справляюсь. Заикаясь ответил дед. По обоим
сторонам просеки леса цепочкой, с собаками шли солдаты поисковой группы. Из-за
высокого куста выбежал солдат с рацией за спиной и подошел к офицеру стоящему в стороне. , затем протянув ему что-то, стал поправлять антенну.
- Где твой дом отец? Продолжал офицер спрашивать.
- Не далеко здесь. Я же с деревни «Ручьи». Вот ездил пчел проведать.
- А до пасеки от сюда сколько верст будет?
-Да верст этак десять, а то и двенадцать будет. Ерзая на повозке отвечал дед. Там на вырубке, моя пасека и стоит.
- На вырубке говоришь? Пристально глядя на Степаныча, будто в чем-то подозревая
старший лейтенант. Не встречал ли кого по дороге, отец? Может быть тебе что-то показалось подозрительным? Ты видимо часто по этой дороге ездишь? Значит, каждый
кустик наизусть знаещь?
- Никак нет! Таварищ старший лейтенант. По солдацки ответил Степаныч. Все , как
обычно. Никаких необычностей не видывал.
- Так ты дед вон какой боевой. С улыбкой сказал офицер.
- А что случилось? С любопыцтвом в голосе спросил дед. Кого ищете,чтоли?
- Никак нет! Шутливо заявил старший лейтенант и улыбнулся. Очередные учения отец.
Степаныч поняв шутку офицера, тоже засмеялся прикряхтывая. Оно и видать, что учения.
Старший лейтенант махнув рукой, подозвал к себе второго офицера. Тот спешно подбежал.
- Слушаю, старший лейтенант!
- Сообщите по рации. Пусть вертушка заберет нас на вырубке.
Если конечно она там сядет. Затем повернувшись к деду, сказал. Смотри отец, будь осторожнее. После козырнув,отправился вслед за группой. Степаныч еще долгосмотрел
вслед уходящему офицеру,приговаривая.
- Дай те бог. Чтобы все обошлось. Дай бог.
Петр Дрягин, проводив взглядом деда, поднялся с мховой кочки и принялся осматривать
свой «остров спасения» . Поляна действительно была похожа на остров. Приличных размеров и не плоская, как обычно, а имеющая форму холма, покрытого пепельно-
-зеленого цвета мхом, усыпанного переспелой ягодой клюквы. Он наклонился, сорвав
несколько ягод на пробу, но после вспомнив про свою язву, выбросил их.
       7.
 Еще поднявшись чуть выше, увидел место от костра, обложенного с двух сторон бревнами
уже почти сгнившими и в то же время все еще оставаясь служить человеку в виде сидений, а рядом строение. Это не было похоже на шалаш. Скорее, его можно было назвать землянкой. Потому,что над землей был только небольшой лаз,прикрытый деревянным творилом, да маленькое окошечко, собранное из нескольких осколков стекла.
Дрягин подошел поближе к входу и потянув за ручку творила, открыл его. В лицо ему
сразу ударил поток воздуха,пропитанного запахом сырости и гнили. Чиркнув спичкой,
он с опаской стал осматривать не знакомое помещение и после только вполз в него.
Внутри, землянка была довольнотаки просторной. Слева от лаза, стоял топчан из сосновых жердей. Напротив, находился небольшой стол из того же материала и два
чурбака вместо стульев. У противоположной стенки от двери, Дрягин заметил не
большую печурку из железа, с трубой выходящей наружу. Как бы то не было, а эта
землянка показалась Петру хоромами по сравнению с тюремной жилплощадью.
Теперь ему надо было успеть до темна набрать хвороста, чтобы разжечь печь.
Он выбрался наружу и теперь только до него дошло,для чего был сделан такой не большой дверной проем. Чтобы дольше сохранить тепло в помещении. Крыша была сделана добротно. Из смолевых жердей,покрытая землей и сверху слоем проросшего мха.
Петр посмотрел вокруг,оценивая творение природы и вдохнув полной грудью сырого,
болотного воздуха, принялся за дело.
Дед Степаныч, почти уже подъезжал к своему дому,как вдруг Стешка завидев его в окно,
мигом выскочила во двор широко отворив тяжелые створки ворот, придерживая одну из них, чтобы не прикрыло ветром. Заехав во двор,он держась за поясницу окликнул ее,
запиравшую на засов ворота.
- Стеша! Дочка! Пойди сюда! Она подбежав, с тревогой спросила его:
- Что случилось! Алексей Степаныч!?
- Ничего. Ничего. Поди поближе. Я обопрусь на тебя. Спину что-то дорогой прихватило.
Боюсь без помощи в дом не взойду. Вон глянь! И мать выскочила. Как чувствует видать.
Чего раздета то носишся. Сквозь боль проговорил дед.
-Чувствую, что то не ладно. Вон Стешке говорю. Отец че ето долго не вертаеться. На кой
черт, те эта пасека сдалась то. За столь верст чалица.
- Да циц мать!! Сердито прикрикнул Степаныч.Чай не подстрелили меня.
- Не подстрелили. С растяжкой ответила она. Вона, даве над деревней то вертолет кружил,
с солдатами и собаками. Вся деревня сбежалась смотреть на них. С ружьями говорят
солдаты то.
- С чем же они должны быть то, с метлами что ли.Съязвил он. Встретил я их в лесу,на
просеке. Учения говорят у них.
- А в деревни говорят,ищут они кого то.Беглый какой то.С тюрьмы убег.Возразила бабка.
Думаю отец,а может наш это.
- Нет не наш! В очередной раз вспылил дед.
- Тебе то по чем знать,чейный! Чуть ли не плача ответила она. И Степаныч поняв, что
может проболтаться, решил сменить тему.
- Ладно мать.Успокойся. Наш то, совсем в других местах сидит. Ему никак здесь не оказаться. Стеша, дочка. Распряги лошадь. Напои, да сена брось охапку. Сам сел на кровать возле окна на кухне и скинув сапоги нога об ногу, морщась от пронизывающей боли в пояснице завалился, спрашивая старуху:
- Мать, а мать. Внучат то чего не слыхать?
- Да спят еще. С обеда набесились по дому, а к вечеру обоих и сморило. Потом присев на край койки, тихо спросила. Отец, ты сегодня че злой то какой? Не узнать тебя. Случилось че?
- Спина болит. Не ко времени ее разнесло то. Все в порядке,мать. Почти засыпающим голосом ответил он.

       8.


-Спи отец.Спи. А я вона ужин сготовлю, да натру тебе спину то на ночь. Сказала Матрена
 и задернула занавеску возле кровати.
Было совсем уже темно, когда Дрягин набил в печурку хворост и поджег его. Медленно
разгоравшееся пламя стало понемногу освещать землянку. Он достал из сапога заточку
и насадив на острие небольшой березовый гриб, который нашел при поисках хвороста,
стал поджаривать его над пламенем. Огонь разгорался все больше и больше. Наконец то
Петр почувствовал исходящие тепло от металлической печи. Съев без удовольствия
поджаренный гриб , завалился на жесткий топчан, подложив под голову шапку. Наблюдая
за играющими языками пламени и слушая негромкое потрескивание горящего хвороста,
он не заметил ,как заснул. Дрягин наверное даже не смог бы вспомнить, когда в последний раз ему приходилось так вот спокойно уснуть.
Степаныч проворочался всю ночь, не зная на какой ему бок лечь так, чтобы боли в пояснице утихли и он мог заснуть. После того, как Матрена устроила ему на ночь курс народной терапии, в который входили все средства натирания, вплоть до скалки для раскатывания теста, он смог уснуть только под утро.
Проснулся он от брани Матрены, которая шугала внучат, чтобы не озоровали.
-Эх вы! Черти неугомонные! Совсем избаловались. Сколько вам говорить, не лезьте вы к деду. Он хворый. А они, все одно. Ничего не понимают.
- Да ладно тебе мать. Что ты их совсем зашугала. Сказал дед. А сам со стоном поворачиваясь на правый бок так, чтобы увидеть своих дорогих внучат. Ну идите ко мне, мои пострелята. И внучата, почувствовав защиту своего любимого деда, вмиг прилипли к нему, поглядывая на бабку, которая махнув рукой, сказала:
- Вот балуй их, балуй. А дед поцеловав их обоих, ответил:
- Так на то они и внуки, чтобы их баловать. Тут в избу вбегает Стешка, с утра успев управиться со скотиной, ловко отряхая с себя снежинки.
- Гляньте, что на улице твориться! Снег выпал! Она сказала это с такой радостью, с какой обычно говорят дети, увидев выпавший первый снег.
- Что то нынче рано.Подхватила Матрена. Еще и заморозков хороших не было. Хотя мокрый ,так еще сто раз сойдет.
- Сойти то сойдет. Произнес Степаныч. Отослав внучат играться, а сам лег осторожно на спину и задумался.Что делать? Сам я наверное еще дня два или три проваляюсь. Что делать? Ума не приложу. Как он там на болотине? А коль погода завернет, да без жратвы то. Пропадет мужик. С болотины сам ни за что не выйдет. А если Стешку послать? Она то на болотине все дела знает. Мысленно перебирая все варианты, Степаныч пришел к тому, что делать нечего. Надо вскрывать карты. Попросив мать помочь ему перебраться к столу, велел собирать на стол. Когда все сели, дед собравшись с духом, рассказал всю историю, которая вчера с ним приключилась.
Первой после Степаныча начала Матрена. Прикрыв ладонью свой рот, она от неожиданности стала причитать.
- Ой, да что это твориться то на белом свете! Ты ,что старый,совсем из ума выжил. Тюремщика. Бандита какого то прикрывашь. Тут дед не выдержав бабьего стона, треснул по столу кулаком так, что тарелки подскочили. При этом прокричав:
- Циц, старуха! Ты что такое говоришь! А твой сынок. Он что, не тюремщик! Второй раз на тюрьму пошел. По твоему если твой сын, значит хорош, хоть и в тюрьме? А коль чужой попал в беду, значит бандит? Потом немного успокоившись, добавил. Нельзя всех под одно косить. Многие в то заведение попадают не по своей вине. Ты ,что мать забыла. У деда Макарыча то , сына, за что посадили? Молодой был. В те времена с работой то трудно было. Так его устроили завскладом. Ох, как рад то он был. Думал в семью деньги пойдут. Да кабы не так. Подсунули какую то не ту накладную, а он подписал. Вскоре проверка. И что? Сграбастали паренька. Оттрубил десять годков от звонка до звонка. Ладно не расстреляли. Пожалели. Потому, как молод еще был.
       9.
- Ой, верно отец, верно. Ответила Матрена. Шмыгая носом и вытирая уголком головного платка со щек слезы. Так что теперь будет то?
- Не знаю! Коротко и ясно ответил Степаныч. Знаю одно. Меня вона, как скрутило. А человек на болотине, погибнуть может. Стеша. Дочка. Обратился он к своей снохе. Та, все еще переваривая в своей голове то, что рассказал свекор, от неожиданности растерялась. На тебя одну надежда. Запрягай лошадь верхом, да отправляйся в путь.
- Я все поняла. Ответила она и хотела было уже выйти из-за стола, как дед остановил ее.
- Ты у меня умница. Надо было тебе моей дочкой то быть. Да, хотя ты мне так и есть дочка. Не торопись. Я еще тебе не все сказал. Возьми на всякий случай ружье, да отвяжи с цепи Барса. Он, хоть и пустобрех ,но все же собака. Лошадь оставишь , как обычно, у сосны. К болотине не подъезжай. И постарайся следов не наделать. Иди по краю. Вона, как снег валит. Сказал Степаныч посмотрев в окно. Действительно, снег плавно падал сплошной стеной, постепенно покрывая мокрую землю, предвещая скорое наступление долгой и холодной зимы. Мать! А ты собери по быстрому, чего не то из провизии. И пару свечек со спичками положи. Матрена, качая головой и похлопывая себя по бокам руками, молча встала и принялась делать то, о чем ее попросили. Не вступая в пререкания , дабы избежать очередной грозы.
Стеша, вывела за ворота запряженную лошадь, поправила рюкзак и ружье. Затем сунув левую ногу в стремя, ловко вскочила в седло и пришпорив коня по бокам , двинулась в путь. Барс, которого отпустили с цепи, бегал около дома обнюхивая все углы но заметив, что лошадь уже удалилась на приличное расстояние, пустился вдогон. Степаныч, сидевший все это время у окна, молча перекрестил ее в путь.

Дрягин проснулся, когда Стеша подъезжала уже к болотине. Натянув на голову шапченку, принялся разжигать хворост в печурке. Да, однако холодновато. Подумал он. Затем взглянув в окошечко с удивлением произнес:
- Вот тебе и раз! Так на улице то, зима! И так же, как и Стеша , по детски обрадовался этому. Через несколько секунд, его радость сменилась очередным удивлением. Когда сквозь забрызганное земляными каплями от дождей стекло, он вдруг увидел ее. Что за черт! Глазам своим не верю! Баба! Но почему с ружьем на изготовку? Сам себе задавая вопросы, он продолжал наблюдать. Стеша, завидив идущий из трубы землянки небольшой дымок поняла, что человек, к которому ее послал свекор, здесь. Медленно подойдя к кострищу около землянки, она дрожащим голосом от испытываемого страха , крикнула:
- Эй! Кто там есть внутри! Выходи! Сама, на всякий случай подняла повыше ствол ружья и прицелилась в сторону входа в землянку. Дрягин хоть и мужик, но все же почувствовал неприятный холодок пробежавший по его спине. Неизвестность, она хуже всего. Что его ожидало по ту сторону входной двери. Знал наверное только сам господь бог. Стеша услышала шорох открывающегося творила, а затем увидела показавшуюся голову вылезающего через него человека. Ободранная ушанка, показалась ей знакомой еще по тем временам, когда она с малым ребенком на руках, ездила за сотни верст на свидание к своему мужу в тюрьму.
- Стой! Не двигайся! И не думай дурить. А то глазом не моргну, стрельну.
- А сможешь в человека то пальнуть? Говорят это не так просто. Сказал он, медленно вылезая и по привычке сведя руки за головой.
- Не думай! Рука не дрогнет! А саму так и трясло от страха. Взглянув на ружье, Дрягин почему то сразу заметил, что курки не были взведены. Трусиха. Подумал он. От страха видно все позабыла. Даже ружье зарядить. А держится молодцом. Любого мужика в такой ситуации за пояс заткнет.
- И как же ты будешь стрелять, дама? У тебя курки не взведены.Со смехом сказал он. Стеша взглянула и правда. Оба курка были не взведены. И тут произошло то, что могло стать для него последним неприятным случаем в его жизни. Она в торопях начала заряжать ружье, при этом оставив направленным ствол на Дрягина и указательным пальцем мошинально нажала на спусковой крючок. Прозвучал выстрел.
       10.
 Заряд, выпущенный из ствола ружья, просвистел над головой Петра. После рассеевшегося порохового дыма было видно, как на снегу возле кострища лежала Стеша, сбитая отдачей от выстрела и не понимавшая, что же такое произошло. Как могло так получиться.
Дрягин, очнувшись первым и бледный, как только что выпавший снег, поспешил на помощь милой даме. Он сразу же подбежал к ней и спросил:
- Как ты? Цела? И протянул ей свою руку, чтобы помочь подняться. Протянутая рука помощи незнакомца, несколько сбила пыл Стеши и взявшись за его руку она поднялась с земли. Что же ты милая дама, меня чуть не угробила и сама вон покалечилась. Дрягин указал ей на ссадину на ее левой руке. Она посмотрела на кровяную рану, которая получилась видимо от удара о бревно при падении и ответила:
- Да,пустяки! Бывало и хуже. Она уже не думала о ружье, которое валялось метрах в трех от них, о незнакомом беглом тюремщике при виде которого еще пять минут назад ее трясло от страха. Все это как то само собой отошло на второй план. Некоторое время, ни тот ни другой не говорили ни слова. В этот промежуток тишины был слышен надрывный лай Барса, оставленного охранять лошадь. Видимо ему не понравился ружейный выстрел.
- Это твоя собака лает? С опаской и недоверием спросил Дрягин.
- Да. Не бойтесь. Это не то, что вы думаете. Сказав это, Стеша отошла в сторону и подняла ружье.
- Э!Э!Э! Дамочка! Ты уж поосторожнее с этой штукой. Второй выстрел, мне уже не пережить.
- Какая я вам дамочка! С обидой в голосе ответила она. И не собираюсь я больше в вас стрелять. Больно вы мне нужны. Вон я вам , еды принесла. И указала на рюкзак. Забирайте, а то мне уже обратно пора возвращаться.
-Подожди! Подожди! Я что то ничего не пойму. Кто ты такая? Откуда ты здесь появилась? Стеша ловко сняла рюкзак и подала Дрягину.
- Это дед наш меня послал к вам, чтобы провизии привезла. Сам он приболел. Спину ему здорого прихватило. Лежит. Видно не хотел про вас говорить.А спину то прихватило, так боялся что вы тут с голоду помрете, вот нам с Матреной все и рассказал. Это свекровь моя. Да вы не бойтесь, она не проболтается. Она деда пуще смерти боится. Хотя до сей поры друг-друга любят. А я тем более. У меня свой такой, как вы по тюрьмам скитается. Всю жизнь мне испортил. И Стеша хотела всплакнуть, но тут же сдержалась и добавила.
Там свечи и спички есть.
- Вон оно что. Теперь мне все понятно. Сказал Петр. Ну и дед. Никогда такого человека не встречал. Который чужую беду понимает. Это из-за меня у него спину прихватило. Он меня на горбу от просеки до болота тащил, вот и надорвался. Дрягин прихватил пальцами правой руки край рукава телогрейки и в несколько движений смел напорошенный снег с бревна у кострища. –Да ты садись,садись. Как тебя называть, вот не знаю.
- Стешей меня зовут.
- Хорошее имя. А меня Петром кличут. Так ты садись, нет правды в ногах. В народе не зря говорят. Ты скажи мне Стеша, почему на меня теперь ружье не направляешь?
- Поначалу направляла. Правда. Думала, что с тюрьмы, значит бандит какой. Боялась. У меня даже коленки тряслись от страха. А после поняла. Не злой вы.
- И когда же ты успела понять это?
- Тогда, когда после выстрела вы не за ружьем бросились, а поспешили мне на помощь.
- Да. Женщины, женщины. Какая же вы тонкая натура. Мужику бы и в голову не пришло такое. А может в землянку зайдем? Предложил Петр. Там и стол есть и тепло. Я печурку протопил. Стеша вскочила с бревна и сказала с тревогой в голосе:
- Ну уж нет! Вот вы какой! Все я знаю, чего в землянке есть. Я там сто раз была. Забирайте еду и я пойду. Дрягину стало не по себе от того, что про него так могла подумать Стеша.
- Зачем ты так. Не надо видеть в человеке только бандита и насильника, если на нем тюремная роба. Просто в землянке теплее. Чего на холоде то сидеть.
       11.
Сказал Петр, вытряхнув содержимое рюкзака на снег перед собой и протянув его Стеше. Спасибо за еду. И передай от меня Степанычу низкий поклон за его заботу. Она поняв, что ее опасения возможно были беспочвенны, молча взяла рюкзак. Дрягин стал подбирать провизию, сортируя ее и рассовывая по карманам ,а что не вошло посовал за отворот телогрейки. После непродолжительной паузы в их разговоре, Стеша уже спокойным голосом сказала:
- Ну я пошла. Боюсь за светло не доберусь. Петр уже было встал и направился к землянке, но услышав ее слова повернулся и подошел к ней. Придерживая одной рукой провизию под телогрейкой, чтобы не вывалилась, другой поправил ей ружье на левом плече и сказал:
- Спасибо за то , что пришлось тебе из-за меня в такую даль ехать. Стеша не ожидав, что он подойдет так близко к ней, захлопала своими большими, голубыми глазами смотря на него и не знала,что ответить. Потом всетаки ответила:
- Вы уж простите меня, что я так на вас. И за то, что чуть не застрелила.
- Значит не судьба мне сейчас умирать. Бог даст поживу еще. Если кто не помешает. После этих слов Стеша молча повернулась и направилась к тропе, а Петр все еще стоял и смотрел ей вслед.
Дед Степаныч, сидел в темной комнате кухни у окна и нервничая курил одну за другой заранее приготовленные из своего доморощенного табака самокрутки, ровными рядочками сложенные в жестяной банке из-под леденцов. На улице уже было темно. При каждой затяжке, разгорающийся огонек цигарки освещал отражение его старого, бородатого лица в оконном стекле. Матрена, уложившая внучат спать, тоже ходила из комнаты в комнату переживая за сноху, но не осмеливалась сказать ни слова отцу. Он понимая , что хозяйка тоже переживает, сам начал разговор.
- Что случилось? Почему до сих пор не вертается , ума не приложу. Спокойным, озабоченным голосом сказал он Матрене. Уж и сам не рад, что послал девченку. Кто его знает, ведь чужой человек то. Че у него на уме, один господь только ведает. Да сядь ты мать, не маячь ,итак на душе тошно. Она присела и было хатела ответить мужу , как вдруг за окном послышался топот копыт и беспорядочный лай Барса. Ну слава тебе господи! С радостью в голосе воскликнул Степаныч и обратившись к Матрене сказал. Мать, айдака помоги ей ,да лошадь напои. Чай девка с ног валится. Та , спешно накинув телогрейку, выскочила во двор.
Стеша зашла в избу и включила свет. Затем повесив пустой рюгзак и ружье на крючок возле двери , стала раздеваться.
- Чего это вы без света сидите! Не веселым голосом сказала она. Дед сразу понял ,что-то здесь не так и затушив недокуренную цигарку , спросил ее.
- Дочка, что так долго?! Что случилось?! Стеша , не выдержав бросилась в слезах к Степанычу и уткнувшись лицом в его плече стала рассказывать то, что произошло на болотине. Он слушал , временами успокаивая и по отцовски поглаживая своей рукой по ее голове. После сказал:
- Ладно дочка. Успокойся. Вытри скорее слезы, а то мать вот-вот в избу взойдет. Ни к чему , чтобы она об этом знала. У нее сердце то сама знаешь какое. Понимаешь? Стеша кивнула головой и вытерла платком слезы. Вот и умница. Подбодрил ее Степаныч. Пускай это будет нашей с тобой тайной. Хорошо? И получив в ответ молчаливое подтверждение, добавил. Ничего, все образуется. Иди , умойся с дороги , а мать прийдет вечерить будем. Сам он повернувшись к окну и всматриваясь в темень, будто хотел разглядеть что-то, стал думать о том, о чем рассказала ему Стеша. Да. Могла бы беда приключиться. И пришлось бы ей с этим жить до конца своих дней. Хоть он и беглый, но все же человек.
Петр зажег свечу, затем через некоторое время двумя пальцами намоченными слюной затушил ее. Ему показалось, что света исходящего от горения хвороста в железной печурке было достаточно и тратить свечу не было смысла.

       12.

 Лежа на спине, заложив обе руки под голову и жуя кусочек ржаного хлеба, стал вспоминать неожиданную встречу с прекрасной дамой. Бывает же так. Подумал Дрягин. Пришла накормить меня, чтобы не умер от голода и тут же чуть не лишила жизни. Где тут логика. Конечно она нервничала, тут и спору нет. Но держалась молодцом. Не каждая бабенка пойдет к незнакомому мужику , да еще беглому тюремщику. Это уж благодаря Степанычу. Дай бог ему здоровья. Подложив в печурку еще хвороста, Петр еще полежал какое то время ворочаясь с боку на бок , а затем уснул
В избу вошла Матрена и взволнованным голосом прямо с порога стала говорить деду.
- Отец! Соседка Анна, вона че говорит! Нынче говорит по дворам ходили в соседней деревне.
- Кто ходил?! Всю жизнь не терпя бабьих сплетен, сквозь бороду буркнул Степаныч.
- Да как кто?! Военные. По всем сарайкам шарят.Даже говорят в избу заходят. Видать беглого то нашего ищут, вона как.
- С каких это пор он твой то стал?! Ты мать это брось! Не вздумай где еще ляпнуть про беглого. А то подведешь нас всех под монастырь. Что касается твоей Анны, так я тебе вот что скажу. Она такой же пустобрех, как наш пес Барс.
- Не знай, не знай отец. Ответила, уже засомневавшаяся в правдивости слов соседки, Матрена. Дыма то без огня не быват, сам знашь.
- Вот это верно! Буркнул дед, но уже с одобрительной ноткой в голосе за то, что смог в очередной раз убедить старуху не верить сплетням. Давай собери лучше на стол. Вечерить будем. Да Стешку зови. А Стеша уже спала крепким сном, прижавшись к своему старшенькому сыночку, не желавшая ничего больше кроме отдыха.
Наступивший день, выдался ясным. Выпавший накануне снег весь сошел, оставаясь частично лежать на поленницах дров сложенных для просушки вдоль заборов, да под могучими стволами деревьев. Стеша проснулась, когда было совсем уже светло. За окном был слышен неугомонный голос ее сорванцов, игравших в догонялки. Свекровь, как всегда возилась с горшками возле печи, готовя пищу для скотины да и для домашних тоже. Запах наваристых щей так разносился по избе, что у Стеши сразу разыгрался аппетит, учитывая то, что она вечером завалилась спать не ужинав.
- Как вкусно пахнет! Сказала она и Матрена услышав, что сноха проснулась, тут же прибежала в спальню.
- Ну что, проснулась дочка?! Видно здорово ты вчера умаялась? Свалилась, даже не поела. Давай вставай, у меня уже и щи поспели. Слышь , какой аромат.
- Да уж слышу. Ответила Стеша и стала собираться. Увидев, что деда нет в избе, она спросила свекровь. -А Алексей Степаныч где? Матрена поставив ухват в угол возле печи, которым только что вытащила чугунок со щами и вытерев руки о передник, ответила.
- Да, старый совсем забесился! Чуть вон встал с койки то. Говорит, пойду лошадь запрягать. Хочет опять к своему беглому ехать. Говорит, не пущу больше Стешку на болотину. Стеша, надев сапожки и накинув телогрейку, выскочила во двор. Дед сидел на нижней ступеньки крыльца и курил свой самосад. Увидев ее, он от неожиданности поперхнулся дымом и сильно закашлялся. Стеша подоспев, стала хлопать его по спине.
- Кхе-кхе- кхе. Почти уже прокашлявшись , сказал. Ну что ты дочка, разве поможет, это же дым. Но все равно спасибо. Кхе-кхе-кхе. Как ты?
- У меня то все хорошо, а вот вам на холоде со своей спиной сидеть, совсем ни к чему. Ишь чего задумали! Не успеете отъехать, как у вас спину скрючит. Со строгостью в голосе сказала она.
- Ты Стеша садись рядом, побалакаем. Верно ты говоришь. Может меня спина скрючить, а где выход. Ежели с тобой чего случиться, я же себе до конца моих дней не смогу простить. Он ведь мужик. И не просто мужик, а сбежавший с тюрьмы, где отсидел полтора года, а может и больше и за что он сидел мы тоже этого не знаем. Мужик, который не видел бабу такой срок, может натворить бог знает чего. Я уж тебе все как есть говорю. Ты не обижайся. Как не крути, а он все же человек.
       13.
 Надо бы одежонку ему кое какую свезти, погоды то хорошей сейчас не жди. И правда. Стеша взглянула на небо. Небо затягивало серыми тучами. Степаныч продолжал.- Вот видишь.С утра солнце то какое было, а сейчас что. Там у Мишки посмотри, есть кака одежонка иль нет. Она кивнула головой и сказала:
- Хорошо, я посмотрю. Только теперь вы меня послушайте Алексей Степаныч. Я вас больного не пущу в такую даль, да еще на лошади трястись. Не боюсь я его! Я поняла в прошлый раз, что не способен он на такой поступок.
- Э, дочка. Не скажи. Какой то мудрый человек сказал эти слова. « Каждый человек способен на многое, но ни кто не знает, на что он способен». Ладно. Вижу тебя мне не переубедить. Будь по твоему. Cегодня уже поздно ехать, не обернешся и до темна, а вот завтра с утречка и поедешь. А сейчас , пошли щи есть. Стеша поднялась в избу, а дед еще сидел и о чем то думал, пуская табачный дым через седые, пожелтевшие усы.
Стешу, весь день не покидали мысли о ее поездке на болотину. Она постоянно задавала себе множество вопросов, таких , как. Какое же преступление совершил этот человек? А если и совершил то, что его толкнуло на это? Почему сбежал из тюрьмы, а не отбывал свой срок, как большинство осужденных? Значит ему там было уже не в моготу. Есть ли у него семья и ждет ли его возвращения кто-то? Сама задавала вопросы и сама на них по возможности отвечала. Ей он показался совсем не злым и опасным человеком, хотя при встрече она здорого струсила. Вот к примеру, муж мой Михаил. Он хотя не путевый и второй раз на тюрьму пошел, но он по характеру добрый и детишек любит. Сидит дуралей по своей глупости. Все перед друзьями хочет выпендриться. И что? Друзья то вон гуляют, а он сидит.
Дрягину, ужас , как надоела эта лежебокая жизнь , полная безделия и одиночества. Ему хотелось чем то заняться. Чем займешься в этом блиндаже кроме, как лежать на топчане да смотреть на играющие языки пламени в печурке. Зажжа свечу, он стал осматривать помещение и заглянув под топчан наткнулся на старый ящик, покрытый плесенью и паутиной. Вытащив и очистив от паутины, Петр открыл его. В нем оказался небольшой полутупой топорик заржавевший от сырости, два погнутых гвоздя и два обрезка стекла.
- Чем заняться. Чем заняться. Такой инструмент тут понимаешь залежался без дела, а я ищу чем заняться. Вслух сам себе говорил Дрягин. Взяв топор в руки и осмотрев его, Петр вдруг вспомнил, что когда он выглядывал из землянки через окошечко, то у стекла видел маленький, почти источенный зелененький наждачный брусочек. – Ах вот он где. Опять вслух произнес Петр. Не зря говорят, мал золотник да дорог. Теперь этот инструмент будет, как и прежде служить на благо человека. Пробормотал Дрягин и сев на топчан стал точить слегка притупленное лезвие топорика.
Первым делом Петр занялся заготовкой дров для печурки. Обойдя вокруг поляны, подрубил подсохший, не толстый сосняк и наколов в размер печурки дровишек, аккуратно сложил их возле нее.
- Теперь порядок! Отряхая от мелких щепок телогрейку ,сказал он.- Хворост, он и есть хворост, а для тепла дровишки нужны.
Стеша , застала Дрягина у кострища. Тот , присев на одно колено и ловко что то мастеря, издавая своим новым другом топориком звуки рубленного дерева. Он не мог заметить Стешу поднимавшуюся на пригорок так, как находился спиной к тому направлению с которого она приближалась. И был напуган в тот момент, когда она подойдя совсем близко вдруг громко сказала:
- Здравствуйте! Вот и я! Петр, от неожиданности отлетел в сторону, а топорик, который он держал в руке, улетел в противоположном направлении.
-Ой! Я кажется вас напугала! С ноткой вины в голосе, сказала Стеша.
-Да-да-да нет.Что ты дамочка. Сидя на заднице, опершись руками позади себя и не прийдя еще в себя до конца, ответил зайкаясь Дрягин.
- Опять вы меня дамочкой обзываете!! Теперь уже с обидой в голосе, ответила Стеша. Если вы забыли, то меня Стешей зовут.

       14.


 Тут Петр вскочил, в торопях надев рядом валявшуюся шапку и подоидя поближе к ней сказал:
- Да я помню, как тебя зовут. Просто привычка у меня такая. Ты уж прости. И глядя ей прямо в глаза, добавил. – Ну , здравствуй Стеша. Та, не ожидая такого напористого взгляда, смутилась и опустив свои глаза ответила:
- Здравствуйте! Вот я опять вам кое-чего принесла из провизии, да и теплую одежду тоже. Это дед мне велел передать. После добавила. Это одежда моего мужа, Михаила. Петру не очень понравилась эта последняя фраза и , чтобы замять разговор он ответил.
- Ох, Степаныч! Балует он меня! Ни когда не забуду его доброту. Ты Стеша не забудь от меня ему спасибо передать.
- Ничего я не буду передавать. Вот он сам к вам приедет, тогда и скажете. Повернувшись и гордо зашагав в сторону землянки , сказала она. Петр опешив смотрел на нее разведя руками.
- Ну, что вы стоите , как истукан. Хороший хозяин всегда гостя в свой дом пригласит. Дрягин, сразу не поняв чего от него хотят,замешкался и боясь, чтобы не получилось, как в прошлый раз, робко предложил.
- Да! Да! Проходи. Извини, я сегодня что то рассеян.
- Это может у вас от испуга? С подковыркой сказала Стеша. Дрягин понял,что ему подковырнули и подумал. Вот заноза. Не дай бог такую жену иметь. Третьего дня закипела, как самовар, когда пригласил в тепло, а сейчас сама рвется. Нет, ей богу. Не понятные эти существа, женщины.
Первой через лаз в землянку проникла Стеша. Затем, подав ей рюкзак забрался туда и Петр.
- А у вас здесь тепло. Присев возле железной печи с открытой дверцей и направив обе ладони в сторону пламени, сказала она. Дрягин на это ничего не ответил так, как думал совсем о другом. Ему было спокойно на душе от той мысли, что на этот раз она пришла сюда без ружья. Стеша, еще немного погревшись у огня встала, посмотрев через маленькое окошечко наружу , затем села на топчан, сняв платок и положив обе руки на колени. Дрягин, положив вещь-мешок на лежанку, сел рядом ничего не говоря. Молчала и Стеша.
- А вы почему не едите! Голодный человек, это злой человек. Прервав молчание, заявила она.
- Да я, как то не смею. То есть, не удобно одному то.
- Так зачем же одному. Я уже тоже проголодалась и с удовольствием присоединюсь к вам.
- Правда! Не сдержав свою радость воскликнул Петр и в одно мгновение поставил рюкзак с провизией между ними. Они вместе стали выкладывать содержимое рюкзака на маленький столик возле окна , уже что то жуя между делом, поглядывая друг на друга улыбаясь. За едой, само собой завязался разговор о том , о сем и не заметили, как упрастали почти все содержимое рюкзака.
- Ой! Воскликнула Стеша. – Что же мы, все съели!? А , как же теперь вы?
- За меня не беспокойтесь. Вон, осталось немного молока и хлеба. Мне перекусить хватит.
- Правильно! А завтра я вам еще привезу. Перебив его, ответила Стеша. Договорились!?
- Хорошо. Только зачем так беспокоиться из-за меня. Я принес вам много хлопот, но сегодня ночью я решил, что пора мне двигаться дальше. Пока вроде все поутихло.
- Да вы ,что с ума сошли! Свекровь вон говорила, что вас по всем деревням ищут. А может быть и по лесам шарят. С волнением в голосе сказала Стеша.
- Что мне теперь, здесь всю жизнь сидеть!! Нервно крикнул Петр.
- Почему вы на меня кричите!? Ответила она. Петр поняв, что проявил не сдержанность и извинился.
- Вот вы все мужики такие. Сначала накричите, а потом извиняетесь. Шмыгая носом и вытирая накатившиеся слезы ответила Стеша.
       15.


 Петр не предвидя такого оборота событий да еще со слезами, принялся, как это полагается в таких случаях, утешать ее. Он обнял ее за плече и прижав к себе начал говорить .
- Ну,ну,ну. Что за слезы у нас текут по щекам. Так дело не годиться. Ты мне сейчас всю землянку затопишь. А Стеша все ревела и ревела в перемешку со смехом от сказанного о затопленной землянке. Видимо его незначительный крик во время разговора, был лишь малейшей причиной, чтобы вылить все наболевшее за все эти годы через слезы. А Дрягин сидел не двигаясь, боясь нарушить то единство , которого ему не хватало и до того, как он был осужден. Так они сидели долго, слушая тишину которую нарушали лишь биение их сердец, да потрескивание сухих, сосновых дров подкинутых в печь. Стеша нарушила эту тишину и почти шепотом сказала.
- Ты не злой. Я это вижу. Что случилось? Почему должен бежать и скрываться от кого то? Почему я сижу сейчас рядом с тобой и ты меня обнял, а я и не сопротивляюсь? Что происходит? После немного помолчав, добавила. – За какой грех тебя посадили? Петр сидел, слушал и не знал, что ответить. Да и не мог. Потому, что от обиды и безисходности у него к горлу так подкатило, что его было в пору самого утешать, чтобы не заплакал. После, немного перегорев, он ответил так же тихо.
- Не знаю. Почему так все закружило в жизни. В двух словах не ответишь. Да и пора тебе возвращаться. Темнеет уже. Перебирая в голове ее только что сказанные слова заметил. Стеша называла его на ты. И в то же время не мог понять, что же произошло с этой хрупкой женщиной за столь короткий срок. Ее сменившееся отношение к нему, было для него загадкой.
- Да, пора. Домашние опять переживать будут, поправляя повязанный платок на голове, сказала Стеша. Она встала перед ним, глядя ему в глаза и рукой проведя по бородатой щеке, добавила. – А зарос то как. Завтра привезу зеркало и лезвие. Хорошо? Дрягин, мотнул головой , так , как слов он не мог подобрать. Внутри его все дрожало от таких прикосновений, а в горле все пересохло, как в безводной пустыне.
- Стеша, Стеша! Сказал вдруг Петр. Остановись! Ведь я же не железный. Каждое прикосновение твое для меня мучительно. Ты знаешь сколько я не видел женщину?
- А ты знаешь, сколько я не видела мужчину?! Или ты считаешь, что среди нас только ты пострадавший?! Мой то мужчина, тоже сидит вдалеке от женщин. Она уже хотел выйти, как Дрягин остановил ее за руку и крепко прижал к себе. Какое то время они молчали. После, Петр тихо сказал.
- Просто я не хочу, чтобы ты об этом когда нибудь пожалела. Стеша сказала в ответ:
- Я никогда об этом не пожалею.
Стеша уехала когда было уже совсем темно. Погода портилась. Поднялся сильный ветер, сопровождавшийся мелким ,пронизывающим дождем. Осень, по праву не хотела уступать свое место зиме и по всему было видно, что это ей удавалось. Петр проводя ее до тропы, еще долго стоял и смотрел ей вслед, пока не пропал свет от фонарика, которым Стеша освещала себе путь перед собой через болотину. Он вернулся в землянку совсем мокрый. По его волосам и обросшему лицу стекали капли дождя, шипели превращаясь в пар при попадании на поверхность металлической печи. Подкинув дровец, Дрягин сел . Взяв с лежанки шапку он вытер ею лицо , затем с силой бросил ее в стену над столом так, что она издала шмякающий звук и слетела на земляной пол. Ему становилось не по себе думая о том, что сейчас по пути домой верхом на лошади эта милая дамочка, как он ее называл, промокнет насквозь. И за что? Да за то, чтобы накормить его утробу и переодеть его в теплую одежду. Неужели в наше время остались еще такие люди, которые готовы помочь совершенно чужому человеку и не просто чужому, а беглому тюремщику, попавшему туда не известно за что и рискующие быть наказанными за это. Ему постоянно не давала покоя мысль , что надо уходить и пробираться потихоньку. Но куда? В свои края? Это все равно, что вернуться обратно в зону.
       16.
 Куда еще может бежать человек, куда его тянет? Конечно же в родные места. А там его уже ждут не дождуться. Да, никудышный сюжетец получается. Подумал Петр и стал бродить, как запертый зверь в клетке. Туда, сюда. Туда, сюда. Самому выйти через болотину конечно можно. Но вспомнив, как он сюда заходил, эта мысль сразу же покинула его. В тот день когда выпал снег, Петр ходил по поляне в поисках хвороста и видел звериные следы вокруг землянки. Он еще подумал тогда, чьи это следы? Волчьи или лисы. Но во всяком случае волчьего воя Петр не слышал. Может быть Степаныч ошибался на счет не сушествующей второй тропы. Ладно, как советывала Стеша. Дождусь его.
Стеша вошла в избу вся промокшая до нитки. В комнате было темно и тихо. Можно было подумать, что все уже спят, но она знала, дед не спит. Степаныч всегда относился к ней , как к дочери и любил ее по отцовски. Поэтому именно сегодня у нее на душе было так тяжело. Она чувствовала виноватой себя перед ним и Стеше хотелось в данный момент, чтобы он действительно спал. Она потихоньку снимала с себя мокрую одежду, боясь не зашуметь. Ее трясло всю от холода. Захолодевшие руки не слушались ее. Она стала снимать сапог, рука сорвалась и ударила по стоявшему рядом на табурете ведру с водой. Ведро полетело наделав такого грохота, что Степаныч, который видимо действительно спал, вскочил как ошпаренный, забыв про свою спину и про все на свете. С просонок он закричал:
- Господи!! Что такое! Что случилось! Когда он зажег свет, то увидел такую картину. Стеша сидела на пороге в одном сапоге , обняв колени руками и плакала. Перед ней на полу растеклась огромная лужа, а свекровь с двумя внучатами стояли в дверях передней и вытаращив глаза смотрели на нее.
- Стеша! Дочка! Как ты! Он помог ей подняться и все что то говорит, говорит. А она замерзшая под осенним холодным дождем, да еще сквозь слезы и сказать то ничего не может.
- Матрена! Ну, что ты стоишь,как вкопанная. Давай скорее ее в баньку. Гляди, как девка застыла, того и гляди свалится с болезнью. Та очнувшись засуетилась и мигом выскочила во двор. – Ничего дочка, сейчас мы тебя распарим, да после баньки чайку горячего с пасечным медом попьешь. Никакая простуда к тебе не подойдет и близко. Как знал, сегодня. Как ты уехала, велел матери баньку протопить. Думаю, хоть спину пропарить, а глядишь и тебе вокурат сгодилась. Ничего дочка, все образуется. Дети видя, что с матерью что то случилось, но не понимая , что именно, тоже захныкали и подбежав обняли мать и деда обоих вместе.
После баньки, под горячий чай с медом, за столом сидела вся семья не смотря на то, что время было уже за полночь. Все сидели и думали каждый о своем. Никого ни о чем не спрашивая. И только детишки иногда баловались друг с другом на радость и утеху всем.
Петру не спалось всю ночь. Его мысли о Стеше, сейчас занимали первое место из всех проблем, с которыми ему пришлось столкнуться за последнее время. Почему все, что произошло, произошло так неожиданно для него. Он ворочался вспоминая каждую секунду проведенного времени с человеком, обладающим неподдельной нежностью . Хотя в первые часы их знакомства, он наверное готов был назвать ее кем угодно, взбалмышной, деспотичной дамочкой, но никак ни доброй и нежной женщиной. Еще ему не давали спокоя мысли, касающиеся встречи со Степанычем. Этот добрый и отзывчивый дед, которого Петр так зауважал, должен был прийти сюда со дня на день и им , по мнению Дрягина предстоял не приятный разговор. Человек, который прожил уже почти всю жизь, повидавший на своем веку множество поломанных человеческих судеб и наверняка умевший определить по человеку, достаточно взглянув на него, что сним происходит. Тем более, близкому человеку. Жившему с ним бок о бок на протяжении многих лет. Под утро, уже почти засыпая , он вдруг услышал далекий вой, то уходящий, то вновь приближавшийся по мере изменения направления ветра. Э? Так вот чьи следы я видел на снегу возле землянки? Значит есть с этой болотины вторая тропа.

       17.

 Он еще какое то время прислушивался к этому звуку и получив его как сонную таблетку, не заметил как уснул.
Степаныч, долго лежал на спине с открытыми глазами, подсунув обе руки под голову и не как не мог уснуть. Все мысли были только об одном. Что же все таки произошло между Петром и Стешей. Он сразу заметил сегодня по ней, что что-то не так. Уж больно она смотрела на него за чаем не как обычно, а каким-то виноватым взглядом. Неужели этот человек, которого он можно сказать спас от смерти, или в лучшем случае от унижений, мог причинить этой милой девочке, которую он любил, как свою дочь, какое-то зло. Сам виноват. Бранил он себя в душе. Человек чужой, беглый к тому же. За какие грехи он попал за решетку, не известно. Сам дурень. Послал ее к тюремщику в лапы. Потом полежав некоторое время, стал себя успокаивать. Может я напрасно обвиняю его в чем-то. И взгляд Стеши мне мог показаться виноватым. Устала, намерзлась под дождем-то, а после баньки разомлела. Вот и показалось мне старому дураку не весть что. Что зря горячку пороть. Утро, вечера мудренее. А за окном хлестал дождь, как из ведра, в сопровождении порывистого ветра, не давая никому высунуться на улицу. Даже собаки, свернувшись клубком в своих будках, не имели никакого желания перекликаться между собой.
Дрягин проснулся под утро от какого-то шороха за пределами землянки. Поначалу он подумал, что это дождь и ветер рвут ветки деревьев, но после прислушался. Дождь уже моросил слегка и ветер было совсем утих. Он повернулся на другой бок и хотел было попытаться еще заснуть, как вдруг шорох повторился возле окна. Он приподнялся чуть на топчане и затаил дыхание прислушиваясь. Звук был похож на шарканье. Что за черт. Подумал он про себя. В привидения я не верю, а кому же здесь еще быть в такой глуши. Нащупав в кармане коробок со спичками, Дрягин зажег свечу и встав с лежанки держа ее перед собой подошел к окошечку , надеясь хоть что-то увидеть за его пределами. Подойдя близко, он сначала замер от неожиданности, увидев за освещенным светом свечи стеклом звериную морду, в упор смотревшую на него пронзительными, зелеными глазами. Затем, через какой-то промежуток времени поняв, что это такое, он отлетел от окна аж в дальний угол лежанки, при полете потеряв не только свечку, но и дар речи. Какое-то время, Дрягин был в шоке от произошедшего и не мог даже осмелиться посмотреть в сторону окна. Ему такое никогда даже в кошмарных снах не снилось. Немного прийдя в себя он понял, что до него добрались волки. И теперь почуяв человека, они вряд ли уйдут с миром. Сколько их там, он не мог даже предположить. Обложили. Подумал он. Пока я внутри землянки, я в безопасности. А дальше что. Как же теперь быть. Не выйти по нужде, да и без дров тут окочуриться можно. Сплошь сырость, пробирающая до костей. Вдруг его, как прострелило в голове. А Стеша. Да, да, Стеша. Вдруг она прийдет с рассветом. Что же тогда будет. Дрягина, как ошпарила эта мысль. Он заметался по землянке, думая сейчас только об этом. Как помочь Стеше. Мысли путались одна за другую, сводя все к одному. Прийдется отбиваться. Другого выхода нет. Волки, если почуяли добычу, то будут стеречь ее до конца. Петр в одно мгновение решил. Для начала надо посмотреть, сколько их там. На улице было еще темно. Надо было сделать хоть какой нибудь факел, чтобы осветить в ночи местность около землянки. Ничего подходящего не было, как только отодрать жердь от топчана. Она сухая, смоленая. Чем не факел. Подумал Петр и взялся за дело. Через некоторое время он поджигал уже отодранную жердь, засовав один из концов в печь. Сухая она быстро занялась огнем. Теперь нужно было быстро вынуть ее из печи и выйти наружу не дав дыму набраться в помещении. Это удалось Дрягину. Он стоял уже снаружи у лаза, в одной руке держа разгоравшуюся жердь, а в другой на всякий случай заточку. В это мгновение он испытывал необъяснимое чувство страха перед неизвестностью. Сердце было готово вот-вот выскочить из груди, а ноги вдруг стали, как оловянные и тяжелые. Петр сразу посмотрел на крышу землянки. Там все было чисто. Направив свет в сторону окна, он воскликнул:

       18.
- Вот вы где! Голос его дрожал сначала, но после того, как он увидел все своими глазами, вдруг немного успокоился и стал наблюдать дальше. Один зверь, которого увидел Петр через стекло стоял у окошечка, повернув мокрую, взъерошенную, с горящими глазами и оскаленную до коренных зубов морду, в его сторону. Еще двое стояли у кострища, в такой же позе, что и первый. Дрягин, решил для начала припугнуть их и начал кричать и размахивать горящей жердиной.
- Хей! Хей! А ну, пошли вон отсюда и добавив еще немного чисто русских, «народных» слов, продолжал махать факелом не заметив, что отошел от землянки. Волки, завидев огненный факел, отбежали на край поляны переходя с места на место меняясь местами, как шахматные фигуры на клечатой доске, рыча, скалясь и мелькая отблесками горящих глаз в темноте, по всей вероятности не собирались покидать занятый ими плацдарм. Петр, повернувшись в другую сторону, осмотрел остальную часть поляны. Там никого не было.
- Значит вас трое! Трое неразлучных друзей. С иронией в голосе сказал Дрягин и хотел было бросить в их сторону горящий факел , но раздумал. Еще раз посветив в их сторону факелом увидел, что волки начали обходить его со сторон. Петр знал волчьи повадки по книгам. В детстве много читал. Особенно его привлекали книги о путешественниках и кладоискателях, а там такие моменты описывались часто. Волки окружают свою добычу, а после нападают на нее. Не плохая тактика. Подумал он и решил не испытывать судьбу в темное время суток.
- Подождем до рассвета, а там посмотрим кто кого, сказал Петр зверям и вернулся в землянку. Закрыв за собой поплотнее творило , он лег на топчан и стал прислушиваться к происходившему снаружи.
Алексей Степаныч проворочался всю ночь так и не сомкнув глаз. Встал он тихо, зачерпнул в питьевом ведре ковшиком водички и ровно был с похмелья с жадностью, без передышки выпил ее. Затем подошел к Матрене, разбудив ее и жестом указав чтобы шла за ним, вышел в сенцы.
- Ты, что отец! Следом выйдя за ним, сказала она. – Что ты полуношничаш то!
- Циц, баба!! Возразил степаныч. Та сразу замолкла. – Вот, что. Собери мне по быстрому, что не то из провизии, а я пока лошадь запрягу. Смотри, Стешка пусть спит.Не буди ее. Вона, как вчерась намаялась.
- Да куда ты, ни свет ни заря подался то? Осмелилась спросить Матрена, ожидая в ответ опять слово циц. На этот раз Степаныч напротив, спокойно ответил.
- Поеду на болотину. Надо беглого отправлять. Нетто хлопот с ним не оберешься . Вроде все поутихло. Пущай идет своей дорогой. До встречи со мной, она у него кажись была.
- Верно отец. Верно. Как бы обрадовшись этому, ответила старуха. Степаныч, прихватив ружье, накинул рюкзак на плечи и за поводья выведя лошадь за околицу, тронулся в путь верхом.
Матрена занималась домашними делами, когда Стеша встала и подойдя на кухне к рукомойнику, умылась. Вытирая свое лицо небольшим махровым полотенцем, сквозь него спросила ее.
- А где сорванцы то мои? Матрена, ставив в печь на ухвате большой чугун с варевом для скотины, ответила:
- Где ж им быть то. Во дворе опять какую то запруду строят. Говорят. Баба, прийди посмотри, как мы ГЕС строим. Каку таку ГЕС. Ты хоть знаш, нет? Обратилась она к снохе.
- Да это Матрена огромная плотина из бетона.
- Так какая же плотина может быть из бидона. Может быть от того, что плохо расслышала она то, что сказала Стеша, а скорее всего от незнания, удивившись ответила та.
- Да не из бидона, а из бетона. Из камня, если проще сказать. Со смехом доказывала Матрене Стеша. Которая с помощью воды, дает электричество всей стране.
- Во как.? Удивленно ответила она, продолжая возиться с чугунками у печи. – Садись за стол, сейчас завтракать будем. Вот только ребят кликну.

       19.
- И Алексея Степаныча зови. Усаживаясь за стол, молвила Стеша.
- Да какой там Алексей степаныч. Он , почитай часа полтора или два, как уехал на болотину. Без задней мысли, от простоты душевной, сказала свекровь.
- Как на болотину! Зачем! С недоумением воскликнула Стеша.
- Сказал утром мне. И свекровь передала дословно весь утренний разговор с мужем. – Оно и верно, чего человек там мытарится.
- Куда отправлять! Уже, чуть ли не со слезами на глазах, прокричала она. И здесь произошло нечто. Как ураган пронесся по кухне, едва не закрутив в свою воронку Матрену вместе с чугунами, открывшую рот и не имея ни малейшего понятия, что происходит. Стеша, мухой вскочила в резиновые сапоги на босу ногу, повязав на скорую руку шаленку и накинув еще не совсем просохшую после вчерашнего дождя телогрейку, выскочила в сени даже не притворив дверь. Спускаясь уже с крыльца, на ходу успела крикнуть Матрене.
- Накорми детишек! Оставив за собой недоуменные взгляды свекрови и малых своих детишек, подалась в конец деревни. Матрена, очнувшаяся от этого вихря, смогла произнести лишь несколько слов.
- Господи! Видать , я че-то не то сказала.

Дрягин, встретил новый день во всеоружии. Подточил лезвие у недавно найденного топорика и вытащив заточку из голенища, воткнул ее в край стола. Затем глянув в окошечко, произнес вслух:
- Эх! А денек то сегодня какой выдался! Солнечный. В такой день и умирать не очень хочется. Что за звери дурные! Если начнется бойня, все равно одного или двух завалю. Ушли бы от беды. Мне хоть грех на душу не брать. Не хочу я их крови, хотя они и звери. А коль придется мне жизнь закончить на их клыках, так значит на то воля божья. Что то не видно их? Еще раз посмотрев внимательней в окно, добавил Петр. Он нагнулся к печи и в нескольких местах надрубил ту жердину, которая еще утром служила ему факелом. Бросив пару дровец в печь и осмотрев еще раз землянку будто прощаясь с ней, вылез на ружу. Вылезя, Дрягин с каким то особым чувством удовольствия вдохнул полной грудью свежего утреннего воздуха и получив порцию солнечных , щекотливых лучей в нос, вынужден был несколько раз смачно чихнуть. Затем вытерев слезы после чихоты, быстро осмотрелся вокруг, вспомнив о своих, не прошенных гостях. Хотя если подумать, то сам Петр и был не прошенным гостем в этой глухой , лесной местности, где хозяевами как раз и было зверье. Все было чисто и спокойно вокруг. Но он ошибался. Волки услышав его чихоту зашевелились, находившись в это время в нижней части поляны. Поэтому Дрягин и не заметил их. Зато подойдя к кострищу, он вдруг увидел от направления болотной тропы шел с шестом Алексей Степанович. Петр увидев его сначала, обрадовался и хотел было уже окликнуть, но после увидев в поведении деда что то не ладное, промолчал и стал наблюдать. Дед шел с шестом и вдруг резко бросил его в сторону, проворно снял ружье с плеча, вдруг начал целиться в сторону Петра. Здесь Дрягин чуть не намочил казенные штаны. Все это происходило так быстро, что время на раздумье не было. Он успел подумать только об одном. Ну виноват я, но не до такой же степени, чтобы получить пулю в лоб. Раздался один выстрел, затем второй и Петр услышал, как взвизгнула собака. Теперь то он понял, что происходит. Степаныч в это время двинул рычажок на затворе ружья и переломил его для перезарядки. Вынув использованные гильзы, он достал из пояса для патронов еще два, чтобы загнать их в дымящиеся стволы. И в это время увидел, как со спины Петра, находясь на крыше землянки приготовился к прыжку на свою жертву, серый хищник. Он успел только крикнуть .
- Берегись парень! Сзади! Дрягин не успел сделать и полоборота, когда волк сделал свой решающий прыжок, вытянувшись во всю длину своего тела и сбил его на землю.
 

       20.
Петр не успел очнуться и принять решение, как серый хищник вцепился своими клыками в его плече и стал рвать его, жалея наверное о том, что не смог схватить за горло.
 Дрягин стал отбиваться от хищника, забыв даже в этот момент про заточку, которая находилась в правой руке, но после вспомнив об ней, нанес два подряд проникающих удара в тело зверя. Тот, в горячности жалобно пискнув, но не переставая драть Петра за руку, получил третий удар. Поле этого оставив свою жертву, бросился на утек, оставляя кровавый след на осенней листве и был сбит наповал дуплетом из ружья Степаныча. Эхо, еще разносило по лесу ружейный залп, а дед уже торопился перезарядить стволы, когда Петр лежавший еще на спине, остановил его.
- Не торопись Степаныч! Больше нет никого! Их было трое. Сказал Дрягин, резко повернувшись на бок лицом к земле, едва сдерживая приступ тошноты.
- Что сынок? Первая кровь? Сказал ему сочувствуя дед. Я тебя понимаю. Со мной такое уже было когда-то. Дыши глубже и все пройдет. Он хоть и зверь, а все одно жалко. Добавил он. А что делать. Если не ты его, так он тебя. Степаныч все равно заправил новые патроны в стволы. Мало ли что. Затем оглядевшись вокруг, решил вернуться к подножию поляны и посмотреть, как дела обстоят у двух его первых трофеев. Раненый зверь бывает более опасным. Но подойдя поближе убедился в том, что хоть и стар стал, а глаз верный на это дело. Оба зверя лежали не двигаясь.
Степаныч когда вернулся к кострищу, Петр сидел уже на бревне и вынув топорик из-за пояса, воткнул его в пенек.
- Я гляжу ты до зубов вооружен. Как бы подсмеиваясь сказал он Дрягину. Как индеец с тамогавком в руках.. Хе-хе-хе. Уже не сдерживаясь рассмеялся дед. Ты хоть в этот момент вспомнил, что у тебя то в руках оружие есть.
- Да какой там. Виновато ответил Петр. Еще в землянке утром мне казалось, что вот выйду к ним и перекрошу их как овощи в салат. А тут считай с одним не мог справиться.
- Ты парень, не казни себя. Не стоит. Не желая, чтобы Петр совсем пал духом, сказал Степаныч. Во всем нужен опыт. Конечно не дай бог набираться опыта в таких ситуациях. Но всеже. Ладно. Все обошлось. Дрягин посмотрев на лежавшего вдалеке серого хищника, сказал деду.
- Так всетаки, есть здесь второй выход? А, Степаныч?
- Да-а-а. Протяжно ответил дед. Никогда бы не подумал. А гляди, видно твоя правда сынок. Петр взглянув на деда , серьезным голосом сказал:
- Второй раз Степаныч ты меня от смерти спасаешь, в этом лесу. Никак не ждал я тебя сегодня.
- А кого ждал,Стешку?! Дрягин опустив голову понял, что Степаныч пришел не зря. Хотя он этого и ожидал, но не в такой момент. Теперь он чувствовал себя перед дедом еще более виноватым.
- Что склонил голову то? Ну да ладно. Об этом позже поговорим. Давай посмотрим, как сильно тебя волк потрепал.Дрягин морщась снял с себя телогрейку. Под рваной на плече рубахе виднелись кровавые пятна. Дед разорвал рубаху. На плече были видны следы волчьих клыков, а вокруг раны образовался синяк.
- Задел он тебя всетаки. Вон и ниже на руке укус. Хорошо, что так слегка он тебя потрепал. Могло быть и хуже. Добрался бы до глотки , хана бы тебе была. Там его тычь не тычь ножом. Он бы и сдох в смертельной схватке. Удивительно, что он бросился на утек. А может меня заметил на подходе. Кто же его поймет. Чего у него в башке то. Ты Петр посиди, а я за листками схожу. На раны приложим. Все вытянет. Бес их знает. Они всякую падаль жрут. Не дай бог, чего попадет из инфекйии. Без руки остаться можно. Степаныч встал и подался к тропе. Затем остановился и сказал боясь, что после забудет.
- Захорони их опосля, а то вонять будут. Все мертвое, должно придаваться земле. У Петра от этого опять подкатило к горлу, но отдышавшись он пришел в себя.

       21.


Стеша в это время уже почти добралась до болотины на лошади, которую выпросила у деда Сидорчука, обещав ему за это бутылку водки, да пачку папирос. Он ей в след еще сказал: - Стешка! Будешь брать папиросы, так « Беломор-канал» бери. Потом подумав добавил: А вернешься, напои и накорми ее.
Оторвав от рубахи оба рукава, Степаныч перевязал обе раны, положив под повязку листки лечебного растения.
- Пошли в землянку. Что-то прояснило. Видно морозить будет. Ни к чему раны на холоде держать. Да и разговор у меня к тебе есть , Петр. Вот , что сынок! Не приятно мне тебе все это говорить, но видно прийдется. Понравится тебе это или нет, не знаю. Ты для нас человек чужой. Как говорят пришлый. И не сдал я тебя солдатам потому, что вижу ты мужик не плохой. Может и в тюрьму то попал не из-за себя, хотя я до сих пор не знаю за что ты там оказался. А вторая причина, это мой сынок Мишка. Могло бы и с ним такое приключиться. И дед стал спрашивать его о том, о сем, а Петр слушал не возражая. А что он мог возразить. Дед был , как всегда прав.
Стешка добралась до места, привязав лошадь Сидорчука недалеко от своего коня. Вынув шест из воды, она торопливо стала пробираться по тропе, боясь чтобы чего плохого не случилось на поляне. Подойдя, она сначала увидела брошенный шест, а после уже почти на верху два волчьих тела со стреляными ранами. Увидев это, сердце у нее забилось и она как настеганная побежала к землянке, увидев по пути воткнутый топорик в пенек возле кострища, а затем кровавый след на опавших листьях, который и привел ее к третьему трупу зверя. Не понимая, что же все таки здесь произошло, подошла к землянке и услышала разговор доносившийся изнутри помещения. По голосу она узнала Степаныча.
- Как ты мог пойти на это! Воспользоваться случаем, что бабенке пришлось самой привозить сюда жратву для тебя, одежду. Потому, как я сам приболел. Петр хотел было что-то сказать, но дед не позволил ему перебивать себя и продолжал. – Не надо мне ничего говорить. Опосля скажешь.Я в этот же вечер по ей все прочитал, как по газете. Вообщем, вот тебе Петр мое слово. Уходи отсюда! Вроде все успокоилось. Ты все одно куда то шел, пока не встретил меня. У тебя своя дорога. Ежели у тебя жинь по каким то причинам поломана, так не ломай ее другим. Стеша, как услышала это, так вся закипела от злости и просунув голову через лаз внутрь, закричала.
- Да не виноват он! Смотря деду в глаза, выпалила она. Те от неожиданности, оба аж подскочили на месте. – А ты чего , как пеньтюх сидишь! Не можешь постоять за себя? Сказала она Петру. И опять глядя на деда и не давая ему воткнуть слово, прожолжала. – Я сама этого хотела! И никто мне жизнь не собирается ломать! Она давно уже у меня сломана. Благодаря Михаилу. Степаныч был в таком положении, что не мог даже ничего возразить, даже если бы и хотел. Он сидел на чурбаке у стола открыв рот и хлопая глазами. Он никогда не видел, чтобы Стеша так могла кричать и заступаться не только за себя, а даже не дать в обиду постороннего человека. Видно у нее накипело в душе. Подумал дед. А Стеша разошлась не остановить.
- Я между прочим Алексей Степаныч, живая баба. Имеющая право на личное счастье. А мое счастье кончилось, когда я ездила на последнюю свиданку с Михаилом. Тогда я и поняла, что с него нормального человека уже не будет. Только я вам с Матреной ничего не говорила. Не хотела вас расстраивать, да и жить мне негде было с детьми. А то давно бы ушла куда глаза глядят. Что касается Петра, так это его дело. Захочет рассказать по какой причине он оказался за решеткой, расскажет сам. Больше Стеша не сказала ни слова. В землянке наступило молчание. Каждый сидел и молча переваривал в своей голове, все здесь сказанное. Первым молчание прервал дед Степаныч.
- Стеша! Дочка! Как ты здесь оказалась.
- Как, как. Очень просто. У Сидорчука лошадь попросила и приехала.
- У Сидорчука? И что дал? Просто так?
- Да не просто так, а за бутылку и пачку папирос. Сказала стеша.

       22.

Кхе-кхе-кхе. Хотел было засмеяться дед, но закашлялся не на шутку, а когда прокашлялся все таки со смехом произнес.
- Вот человек.Не перестаю удивляться. Сколько его знаю, вот он такой. С матери родной за стакан воды наверное деньги бы взял. Ни сколько совести у человека нет. Ну да бог с ним. Стеша слушая деда сняла сапоги и стала греть ноги , протянув их к открытой дверки печи. Хотя огня уже почти не было, но тепло все еще шло от нее. Петр посмотрел на ее посиневшие ноги и тут же вскочил , чтобы подкинуть остатки хвороста и несколько палок оставшихся от разрубленной жердины.
- Ты что дочка! Сума сошла чтоли! Сказал дед. Не лето на дворе. Иш чего удумала. Резиновы сапоги на босу ногу надела. Она и сама только сейчас заметила, что действительно ноги были босые. Затем посмотрев на Петра, а после на Степаныча, рассмеялась. И сквозь смех стала рассказывать, как все это получилось. Дрягин не стал дослушивать рассказ Стеши и выскочил на улицу, чтобы принести еще дров и согреть ее. Он не очень хорошо себя чувствовал. Раны после волчьих клыков начали сильно болеть. Даже чувствовалось какое-то подергивание в теле вокруг них. Петр понял, что деду со Стешей надо поговорить. Сегодня им есть, что друг- другу сказать. Когда Дрягин вышел, Степаныч хотел было спросить Стешу о чем-то, но она наперед зная о чем будет разговор, сразу же сменила тему.
- Алексей Степаныч! Что здесь случилось!? Откуда взялись эти волки? Как они попали сюда?
- Да дочка. Вот, как бывает. Опоздай я на пять минут. Да какой там на пять. Минуты две им хватило бы, чтобы из него сделать кучу кровяного мяса. Стеша слушала об этом ужасе, прикрыв рот пальцами руки представляя себе, что могло произойти, если бы не появился дед в этот самый момент. Он все рассказал ей до мелочей. Может быть сам до конца не верив в это.
- Так как они сюда попали то? Еще задала этот вопрос она.
- Видно есть с болотины еще одна тропа. Звериная. Что мало вероятно, но факт. Сказал Степаныч и закурил самосад.- Здорово третий то поранил Петра. Раны глубокие. Я хотя и положил лечебных листьев на раны, но не знаю. Поболит конечно. Ни без этого. Дед опять хотел обратиться к Стеше с вопросом, но тут в землянку влез Дрягин с охапкой дровец и сразу же подкинул их в печь. Дед промычал негромко в свои пожелтевшие от самосада усы и глубоко затянувшись выпустил большой клуб дыма в сторону открытого лаза. Петр поняв, что помешал их разговору, сказал:
- Пойду засветло определю зверей. Хотя для меня в этом приятного мало. Степаныч одобрительно мотнул головой, а стеша тут же встав с топчана, сказала:
- Пойду помогу тебе. Как ты с одной рукой то справишься. Болит? Глядя на Петра и слегка прикоснувшись к рваной телогрейке на плече, сказала она. Дрягин ответил:
- Есть маленько. Ничего, заживет. А если хочешь помочь, то я не против. Действительно, с одной рукой много не навоюешь. Дед поняв, что его проигнорировали, съязвил по стариковски.
- Да ты и с двумя то не ахти, как воевал. Ладно ,не обижайся. Это я так. В такой ситуации, любой может маху дать. Пойду ка и я с вами. На воздухе посижу. Погода нынче прекрасная, не надышишся. День и правдв был замечательный. В воздухе чувствовалось понижение температуры.
- Видать подморозит на ночь то. Сказал дед. Когда уже Петр со Стешей спустились с бугра в низину. Степаныч поняв, что это он сказал выходит сам-себе, мохнул рукой и еще что то пробурчав, достал из баночки очередную цигарку и задымив сел на бревнышко у кострища. Он курил и думал. Сколько раз он хотел сегодня спросить Стешу про сына своего Михаила, но толи она не хотела об этом говорить, толи не получался разговор сам собой . Надо же, а мы с матерью и не подозреваем, что у них с Мишкой то разлад произошел. Вот дурень. Сам себе все изгадил,паршивей.


       23.
- Ну да бог им судья! Затушив окурок носком сапога, вслух сказал дед.
Пока Стеша с Петром занимались вынужденной церемонией погребения, Степаныч набрал в округе хвороста и разжег костерок. Вспомнив, как его отец всегда говорил приходя с ним сюда. «Посидеть у кострища и не развести костра- это все равно, что на рыбалке не попробовать ухи». Солнце уже клонилось к закату, когда Стеша подошли к костру и сели напротив деда.
- Алексей Степаныч! Не дашь ли ты мне своей цигарки попробовать? Вдруг сказал Петр.
- Что, расстроился!? Сразу же угадав настроение Дрягина , ответил дед. Как не дам. Закуривай! И он протянул баночку из под леденцов,Петру.
- Все равно не приятно. Я ведь животных с детства любил. Прикуривая сказал Дрягин. И затянувшись дедова самосада так закашлялся, что Стеша подумала у него легкие выскочат наружу. Прокашлявшись и вытерев слезы, вернул баночку деду и добавил.
- Спасибо дед, вообще то я не курю.
- Вот и правильно. Рассмеялся Степаныч. Баловство это. А самосад у меня хороший. К нему сынок привычка нужна. Это тебе не сигареты с фильтром сосать. Ты вот нам, что скажи. Говоришь, что животных любишь? Вона за зверей как переживаш. Так за что ты на зону то попал? Дрягин знал, что рано или поздно кому то все равно прийдется об этом рассказать.
- Хорошо. Согласился Петр. Хотя ворошить это заново, честно сказать нет никакого желания. Помолчав немного и потрогав свое раненое плече при этом поморщившись от боли, начал рассказывать свою историю.
Работал я тогда на железной дороге машинистом. Водили с напарником скорый, Москва-Ленинград. Дома бывало сутками не был, а если приходилось кого-нибудь подменить, так и более. Порой выматывался до некуда. Случалось чуть до дома доберешься. Бухнешься на кровать и как мертвый до утра проспишь.
- Чай лопал наверное винцо то. Встрял дед. И тут же поняв, что сделал не хорошо, замолчал и стал слушать дальше.
- Да нет, Степаныч. Это не тот случай. Продолжал Дрягин. Конечно не без этого. Было, что после рейса выпьешь немного с устатку, но чтобы ползком до дома, этого никогда не было. Жена у меня была, красивая. Даже слишком. Друзья меня частенько подначивали, мол смотри Петр, докатаешься, уведут твою жену добры молодцы. Поначалу злился на них, а после привык к их шуточкам. А ведь они оказались правы. Далее все было, как в затертом анекдоте. «Муж уехал в командировку…..» , ну и так далее. В тот злополучный день, погода была скверная. Дождь лил, как из ведра. До вечера провалялся в кровати не вставая. Голова, что то болела. Може быть к погоде, а может и простыл где. Вообщем на смену мне нужно было в ночь. Пришел на работу , а медсестра проверила у меня давление и в рейс разрешения не дала. Бывало и раньше такое, но все как говориться к случаю. Нашли мне замену. У нас всегда кто нибудь , как сменный работал. Вот на такие случаи. Дед хотел опять было всунуться, но сдержался и почесав снизу седую бороденку, стал прикуривать очередную цигарку. Дрягин продолжал. Домой что то не хотелось идти и мы с ребятами проиграли в домино аж до одиннадцати ночи. По дороге домой промок ,как на зло до нитки. Предчувствие какое то было нехорошее у меня. Все давило как то в груди у меня и ноги не хотели идти. Я тут конечно все списал на недомогание , а хвать нет. Видно есть какая то сила, которая человека гложет перед чем то нехорошим. Дед не выдержал и сказал:
- Вот, вот! Верно ты говоришь! Было у меня такое, когда Мишку мово первый раз засудили. Стешка тоже вспылила.
- Хватит вам Алексей Степаныч перебивать то! Все давно уже знают, что Мишку засудили и первый и второй раз.
- А я что. Я ничего. Сказал дед, как всегда смачно затянувшись дымом самосада.

       24.


- Так на чем я остановился? Ах, да.Сказал Петр и продолжил. Подхожу к двери квартиры, звоню. Тишина. Еще раз звоню. Тоже самое. Хотел было уже лезть за ключем. Обычно я не открываю сразу , а тут думаю может к матери чего пошла, а потом подумал. Время уже час ночи, какая тут мать. Едрит твою мать. Нервно выругался Петр. Так вот. Полез я за ключем и вдруг слышу, как половицы у нас в прихожей скрипнули. Ну думаю сейчас откроет, спала видно крепко. Жду, не слуху не духу. Тут я и вспомнил слова ребят. Как я дверь открыл, верите, нет, не помню. Только залетаю я в квартиру, вижу моя красавица стоит в халатике на лице испуг и говорит мне заикающимся голосом:
- А ты-ты, что Петр не в рейсе? А сама так в сторону балкона косится. Ну я тут все понял. И чего меня дернуло тогда не знаю. Никогда на женщину руку не подымал, а тут как врезал ей, так она и свалилась на пол. Сам скорее на балкон. Выскакиваю, а этот хлыщ уже с балкона спускается, только руками за поручни держится. А дождь льет и льет. Толи у него руки на мокром железе соскользнули, а может от страху ,что меня увидел. Так и полетел вниз с криком. Только я и запомнил его рожу. Толстая с огромной плешиной.
Дрягин замолчал, опустив голову. Ему видимо было очень больно вспоминать об этом. Молчали и дед со Стешей. Понимая всю изложенную Петром трагедию.
- А что она то? Прервав молчание, сказал дед. Тоже чтоль сдохла? Стеша поправила его.
- Алексей Степаныч. Дохнут только животные, а люди умирают.
- Ишь ты кака грамотна! Огрызнулся дед. Смысл то один тут. Сдохла и все.
- Да ничего ей не случилось. Спокойным голосом ответил Дрягин. Встала и давай орать. Убийца! Убийца! Ты человека убил! А я стоял и не мог понять, как могло все так закончиться. Он действительно лежал внизу и не двигался. Этаж то был третий. Тут ,как всегда соседи на чеку, хотя время было уже под утро, да я и не помню. Я был в таком состоянии, как будто мне в голову насыпали горячего песку. Ничего не соображал.
- Ну и что дальше то. Теперь уже не выдержав от любопытства, спросила Стеша.
- А что дальше. Понаехало милиции и скорая тоже подъехала. Меня сразу в наручники определили и посадили в угол комнаты, приставив ко мне конвой. Стали опрашивать жену и соседей. Жена в истерике. Только и знала, что орала. Убийца мол он.Это он его с балкона столкнул. Вот это ее заявление и стало моим обвинением. До сих пор не пойму. Зачем ей было нужно наговаривать на меня. Может она очень любила его. Этого лысого. А может хотела отомстить за то ,что ударил ее крепко тогда. Не знаю. Знаю только одно, что за ее распутство, пострадал я сам, а не кто другой.
- Не ужели ничего нельзя было сделать? Спросила Стеша.
- Что в такой ситуации можно сделать. Когда она была и свидетель и обвинитель. Ночь была. Все спали. А если и не спали. Кто мог видеть, сам он упал убегая без штанов, или я его столкнул. Дрягин посмотрел на деда и Стешу. Как бы советуясь с ними. Те , оба молча смотрели на него.
- Вот то-то и оно. Никто не видел. Хотя соседи и дали показания о том, что видели не раз, как она приводила мужчину в мое отсутствие. Но что с того. Погиб человек и не важно это для них, кто он был и чем занимался с моей женой. Вообщем было предъявлено обвинение. Убийство на почве ревности. И вкатили мне восьмерку строгого. Опять наступила молчаливая пауза.
- Ну что она за сука такая! Прорвало вдруг Степаныча. Зачем на человека наговорила не за что. Если блудила, так разведись и блуди на здоровье себе дальше. Но зачем же так. Это сейчас на ей грех то какой перед господом и тобой самим.
- Да, Степаныч. Правильно ты сказал. Сукой она оказалась еще той. Всякое бывает в жизни между супругами, но такое вытворить из-за какого то лысого кобеля, это действительно грех большой. Ну да ладно. Тут рассуждать можно и до утра. Как говориться, дело сделано. Обратной дороги нет. И тут Дрягин вспомнил про волчью тропу. – Слышь, Степаныч, а кто же нам теперь вторую тропу покажет, волков то мы перестреляли?

       25.
- Ничего. Тебе эту тропу, их потомство покажет. Только долго ждать прийдется. И старик снова залился хриплым смехом, кивая головой поддакивая этим правильность сказанных им слов.
- Давайте прощаться! Неожиданно встав, сказал Петр. Скоро уже стемнеет , а вам еще ехать да ехать. Я вот до утра здесь прокантуюсь и двину куда глаза глядят. Спасибо вам за заботу обо мне. Побольше бы таких людей как вы и поменьше таких как моя бывшая жена. Тогда и жить было бы проше. Дед молчал, виновато опустив голову и только изредка поглядывал на Стешу, у которой на глазах выступили слезы. Степанычу тоже было жалко Петра и стыдно перед ним от того, что сам недавно выгонял его прочь, пытаясь оградить от неприятностей Стешу. Все трое стояли и переживали эти минуты, каждый по своему. Стеша, которая была уже на пределе от чувства жалости и досады, что ей приходится расставаться с человеком вот так, на скорую руку, Теперь, когда она узнала о нем многое , за всю эту жуткую историю приключившуюся с ним, она просто не могла так взять и уйти , этим самым рискуя больше никогда не увидеть его. Степаныч, разрывавший себя из нутрии на части. Теперь искренне жалея Петра и не меньше жалея Стешу свою сноху, которая за это время кажется привыкла к Дрягину. А еще больнее ему становилось, когда он думал о Михаиле.Что будет когда он вернется домой. Раз по словам Стеши у них в семье произошел разлом. Как он все это расскажет Матрене, своей жене. И как это отразится на его малых внуках. Сам Дрягин глядя в глаза Стеши, полных слез и отчаяния. Что он может дать этой, женщине можно сказать девченке, не видевшей ни минуты счастья с Михаилом и где гарантия, что с ним беглым она будет счастлива . Разве, что до первого столба. Где расклеены листовки с его фотографией и заголовком « Разыскивается особо опасный преступник ». А если поймают, то в лучшем случае опять тюрьма, а в худшем сами понимаете. Говорят, что безвыходных ситуаций не бывает. А вы, как думаете?
 
Стояли трое у кострища, три судьбы.
У каждого своя, не в сладость и не в радость.
А жизнь, как правило, по принципу свиньи.
В любой момент тебе подстроит гадость.












2006 г. Одерышев И. Ю.










       26.