Санитары подземелий. Охота за Профессором

1
Обе команды торжественно выстраиваются на поле, как школьники на линейке. В центре еще более торжественно встает приглашенная оперная дива. Диктор объявляет об исполнении гимна. Стадион замолкает. Дива начинает первую строку. Однако в VIP-ложе кое-кто не наслаждается ее голосом, задумавшись над более важными вещами.
- Исследования гиперполя класса S зашли в тупик, – сообщает Харгривс.
- Это я слышал в первый раз уже года два назад, – раздраженно отвечает Макаров. – Проблему с нестабильностью поля не удаётся решить?
- Нет. При нуль-скачке более чем на 5 парсек контроль над параметрами поля теряется, и аппарат может вывалиться в обычный космос в любой точке в радиусе 1-2 парсек от планируемой точки выхода.
- А этот, как его… Хаубер, он же вроде теоретически разобрался с S-полем.
- Разобрался, но нам с этого никакой пользы нет. Вы же помните, его на «Матросскую тишину» отправили, года три назад. А записи все он успел сжечь. И вот никак не могут без него.
Оба замолкают и обращают все внимание на диву.
 Через пару минут Харгривс снова наклоняется к собеседнику.
- Вообще есть идея на этот счет.
Макаров вопросительно смотрит на него.
- Что, если Хаубера вытащить из «Матросской тишины»?
- То есть? Оттуда что, можно кого-то вытащить? И он вроде бы все еще преступник, причем политический.
- Амнистию премьер подпишет. Ведь S-двайвы нам очень сильно нужны. Ну а доставать его с «Матросской тишины» отправим отряд спецназа. Разберутся.
Макаров молчит, потом тихо произносит:
- Надо подумать.


2
Через несколько минут после нуль-перехода тошнота отступает. Я открываю глаза и вываливаюсь из защитного кокона. Тоже делают и другие.
Снегирь ждет пару минут, прежде чем все окончательно придут в себя. Рядом с ним сидит какой-то незнакомый человек в форме, с погонами майора.
- Итак, – Снегирь включает голопроектор. - Мы летим на «Матросскую тишину». Расчетное время прибытия на орбиту – 20 часов. Если кто вдруг не помнит, «Матросская тишина» – тюремная колония. Колониальной администрации там нет – зеки самоуправляются, как хотят. Впрочем, есть агентурная сеть.
- А что мы там будем делать? – интересуюсь я.
- Один из тамошних людей попал под амнистию. Как я слышал, ученый, вдруг резко понадобился генштабу для каких-то исследований. Но это нам знать необязательно. Мы должны высадиться на планету, найти человека, забрать его и доставить в штаб на Посейдоне.
- Каждому в ноутбук, - продолжает Снегирь, - загружена инфа по задаче – карты «Матросской тишины», рожа персонажа, которого нам надо вытащить, ну и все остальное, что может быть нужно. На ознакомление – 20 часа. Через сутки соберемся еще раз, выслушаю соображения по плану операции. Все ясно?
Раздаются возгласы, в том смысле, что все ясно.
- В виду особой важности операции нас будет сопровождать товарищ из гб. Бугров Сергей Степанович, прошу любить и жаловать.
- Что значит – будет сопровождать? – уточняет Эстерсон.
- Это значит – буду сопровождать во время операции, – отвечает Бугров.
- А раньше бывали на «Матросской тишине»? – не унимается Эстерсон.
- Бывал,– скупо отвечает Бугров.
- Товарищ бывал на «Матросской тишине» два раза, – сообщает Снегирь. - Оба раза вернулся живой, что характерно. Разбирается в оперативной обстановке на месте. Еще вопросы есть?
Больше вопросов ни у кого нет. Я возвращаюсь к кокону, залезаю в него, беру ноутбук, достаю из ранца шоколадный батон, рву оболочку и неторопливо начинаю кушать шоколад, одновременно открывая инфу по «Матросской тишине».
Рядом присаживается Эстерсон. Я смотрю на него.
- Слушай, а я про «Матросскую тишину» кое-что слышал.
- Ммм?
- Да так, слухи. Лет пять назад там местная агентура выяснила, что зеки строят космический корабль. Съ....ся с планеты хотели. Ну и вот отправили туда десантуру, нескольких человек. Они там то ли все погибли, то ли почти все, не помню точно.
- Ну так а задачу выполнили?
- Ну да, взорвали кораблик.
- Ну и молодцы, – я принимаюсь за второй батончик. – Только у нас, грушников, всем погибнуть не получится. Чтобы дело сделать, надо, чтобы хоть один из нас живой остался, того черта с планеты забрать.
- Так а что они там с зеками канителились? Делов-то – перемочить всех.
- Да ты не скажи, – отвечаю я. – Мы с тобой как часто на боевых бываем? Не каждый день. Ну, тренируемся каждый день, да. А у них ежеминутно – смотришь, что справа происходит, что слева происходит, а особенно – что происходит сзади. Так что легкой прогулки не будет у нас, думаю.
- Какой-то ты пессимист, – поднимается Эстерсон. – Пойду сам почитаю.

3
Мы готовы к высадке. По тамбуру переходим в многоразовый десантный модуль. Поехали! - по традиции кричит Снегирь. Толчком ДМ отваливается от базового корабля и уходит в сторону планеты. Я смотрю на Снегиря, потом на Бугрова. Оба вглядываются вперед, в пустоту. Видимо, на их контактные линзы подается информация о маршруте и текущем состоянии модуля. Начинает трясти, время от времени возникает состояние легкости – когда модуль на секунды переходит в свободное падение.
- Приближаемся к точке высадки! Готовность три минуты! – сообщает пилот.
- Биорадары активности людей не фиксируют, – отвечает Снегирь. – Сейчас будем выходить.
Инерция начинает толкать тело вперед – модуль тормозится. Легкий толчок – садимся на землю. Рикардо подходит к люку, раскрывает и смотрит на экран биосенсора. Никого крупнее ночных зверушек вокруг нет. Рикардо вываливается на землю. За ним идут Эстерсон, Снегирь, я, Бугров и Барсук.
Барсук закрывает люк за собой. Пилот сообщает, что зафиксировал люк. Мы бежим к дому, стоящему на расстоянии полусотни метров. Дом мы заприметили еще с орбиты, он необитаем. Модуль поднимается на двигателях вертикального взлета, затем на высоте сотни метров переходит на маршевые и уходит в высоту.
- Барсук и Рикардо! Обойти периметр! – командует Снегирь. - Бродяга! Проверь сарай. Сам он с Эстерсоном и Бугровым идет внутрь дома.
Я захожу в сарай. Шепчу команду контактным линзам – переключиться в инфракрасный режим. В углу сарая копошится какая-то мелочь. Впереди есть что-то, сильно похожее на лестницу. Я подхожу к ней и касаюсь рукой. Перекладина крепкая. Я осторожно поднимаюсь наверх и смотрю по сторонам. Какая-то зверушка пролетает мимо моего лица. Я ругаюсь и спускаюсь вниз, решив позже осмотреть сарай еще раз – при дневном свете.
Выхожу из сарая. Ко мне подходит Снегирь.
- Там, позади дома, овраг. Прямо от задней стены и начинается. Часовой займет позицию перед фронтальной стороной дома, метрах в ста. Сперва Эстерсон, потом Рикардо, потом ты. Смена через каждые четыре часа.
- Так точно, – отвечаю я.
- Барсук и Бугров ушли. У них встреча с агентом. Смотри не пристрели, когда возвращаться будут, – усмехается Снегирь. – Сейчас можешь отдохнуть.
- Так точно, – повторяю я и иду к дому.

4
Я просыпаюсь. Снегирь разбирает оружие и достает ветошь. Эстерсон просто сидит, закрыв глаза. Я выхожу на улицу. До моего дежурства остается еще час. От Рикардо никаких новостей нет. Я захожу в сарай, мое внимание привлекают кости, лежащие возле стены. Также из антуража наблюдается старая перекошенная телега с одной левой парой колес и лестница, ведущая на чердак. Я успеваю подняться до середины лестницы. В этот момент с улицы доносится глухой сильный звук, который тренированный мозг распознает как взрыв «апельсина» - штатной гранаты ПГ5 . Приземлившись на согнутые ноги, я откатываюсь вбок, укрывшись за телегой. Ждать приходится недолго – через полминуты в воротах сарая появляются два мужика – небритых, в черных куртках, и в руках у них что-то, сильно похожее на автоматы. Пользуясь тем, что у чужаков еще не привыкли к темноте глаза, слегка выдвигаюсь из укрытия и короткой очередью отправляю свинцовый привет.
Приближаюсь к двери и вижу, что к сараю бегут еще четверо. Отправляю в их сторону еще очередь – все падают на землю, и один из них явно уже не встанет. Обороняться на такой позиции от оставшихся троих может быть легко и приятно, но нет никакой гарантии, что еще кто-то не зайдет со спины. Поэтому я отступаю внутрь сарая и быстро поднимаюсь по лестнице. На чердаке отсутствуют стена, дальняя от входа в сарай. Я подползаю к краю чердака и осторожно выглянув, оцениваю ситуацию вокруг. Никого нет. Я прислоняюсь спиной к стене и тут же замечаю метрах в пятидесяти Барсука. Я ставлю оружие на одиночный выстрел и сбиваю ветку рядом с рукой Барсука. Тот мгновенно поворачивается по направлению выстрела, сразу же замечает меня. Знаками я показываю, что неподалеку от меня есть по меньшей мере трое «друзей». Он показывает, что видит еще двух. Я поворачиваюсь к лестнице, намереваясь разобраться с теми тремя, что должны быть на первом этаже. Краем глаза замечаю странное движение со стороны Барсука. Успеваю к нему повернуться, и тут же пуля, пробив воротник бронежилета, обжигает шею. Ах ты сука! – успеваю подумать я, и, потеряв равновесие, падаю на землю.
Придя в себя, ощущаю вкус земли, набившейся в рот. Рядом с волосами опускается ботинок, кто-то стягивает с плеча автомат, забирает рацию и пистолет. Слышу звук скользящего лезвия. Но шевелиться не спешу – и правильно делаю.
- Хули ты с ним возишься? – раздается голос Барсука.
- Так а вдруг еще живой? – отвечает стоящий рядом . – Надо, ну для надежности.
- Да куда живой, смотри с какой высоты ….лся. Да еще и крови натекло. Нам спешить нужно, бросай его.
Человек, что-то проворчав, пинает меня ногой, его шаги удаляются.

5
Подождав некоторое время, я поднимаюсь и оглядываюсь. Вокруг никого не видно. Я выбираюсь из оврага, поднимаюсь к дому.
Трупов убитых врагов нигде не видно. В доме лежат тела Снегиря и Эстерсона. Я осматриваю тела. Погибли при взрыве гранаты. На них отсутствуют бронежилеты, оружие и все снаряжение.
Выхожу из дома и двигаюсь к наблюдательной позиции, на которой находился Рикардо. Вскоре нахожу самого Рикардо. Он убит выстрелом с близкого расстояния – что подтверждает предательство Барсука.
Я переношу тела трех товарищей к одному месту, и накрываю их крупными ветками. Времени похоронить сейчас нет.
Возвращаюсь к дому и пытаюсь найти, в каком направлении отправились нападавшие. Обнаружив следы, отправляюсь в погоню.
Ближе к вечеру замечаю группу. Их четверо, ни Барсука, ни Бугрова среди них нет. Они становятся на привал, разводят костер, на котором что-то жарят. Пронаблюдав за ними несколько часов, обнаруживаю смену часовых, таким образом, уточненная численность группы составляет шесть человек.
Наступает ночь. Я тихо перемещаюсь к позиции одного из часовых и дожидаюсь смены, чтобы обеспечить себе максимум времени для беседы с пленным. Один из парней приходит на позицию часового, они о чем-то разговаривают несколько минут, затем другой уходит к стоянке. Можно начинать.
Новый часовой прислоняется к стволу дерева. Ползком преодолеваю расстояние между нами и ударом вырубаю часового, затем отношу его в найденный ранее грот. Впрочем, в ближайшие часа три хватиться его не должны. В качестве приятного сюрприза, при пленнике обнаруживается мой пистолет, с запасом патронов. На первое время хватит. Также обнаруживается фляга с водой и еще одна – с самогоном. Я делаю три долгих глотка воды и забираю флягу себе. Достаю из своей сумки пакет со спецвеществами, открываю флакон с ДВ-3. Вкалываю в вену пленного. Теперь в его крови взрывчатка, инициируемая дистанционно. Обрызгиваю водой лицо пленного. Он начинает шевелиться и что-то бормочет. Я отодвигаюсь.

6
Мой новый друг открывает глаза и, судя по взгляду, быстро осознает, где находится и что происходит. Видя пистолет в моих руках, понимает, что вести себя надо спокойно.
- Тебя как звать? – задаю я первый вопрос.
- Окунем звать, – отвечает пленник.
- Значит так, Окунь. Отвечаешь на вопросы быстро, ясно и правдиво. Понял? – Объясняю я, показывая ему пистолет Волынского, армейский вариант, беспламенный, бесшумный.
- Все понял, – отвечает Окунь, всем своим видом выражая готовность сотрудничать.
- Вы знаете Барсука? Ну, в смысле, Барсукова?
- А, этого вашего… Нет, не знаем. Но наш старшой, кажется, знаком с Бугровым. Я так понял, кореша старые.
«Ну и дела» - думаю я.
- Ты знаешь, кто такой доктор Хаубер?
- Хаубер? Не слышал про такого, – отвечает Окунь.
- Ну а если хорошо подумать? – подбадриваю я. – Ласло Хаубер. Он до того, как попал сюда, физиком был.
- Ааа, так ты про Профессора говоришь? – радостно вспоминает Окунь. – Ну ясное дело, все его знают. Он до того, как сюда попал, ученым был. Да и тут тоже чем-то умным занимается. Советник самого Фюрера.
- И где он живет, в курсе ты?
- В центре Фатерлянда, естественно. Он же у Фюрера советник. Под боком и живет.
- Значит, туда мы и пойдем. Надо Профессора выкрасть.
- Ты чё, …..ся? – удивляется Окунь. – Там же охрана и все такое.
- Поговори мне, – говорю я тихо, но Окунь, поглядев на мой ПВ, как-то скисает.
Видя, что спокойствие восстановлено, я начинаю объяснять.
- Значит, ситуация такая. Моя задача – забрать отсюда Профессора и доставить на космический корабль на орбите. Если поможешь, тебя заберем тоже.
 - Да ты гонишь, – Окунь не торопится верить тому, что я говорю.
- Не, я серьезно говорю. Заберем.
Я достаю из планшета карту.
- Показывай, где твои Фюрер с Профессором сидят.
Окунь показывает.
- Вот улица Белой Доблести – вторая улица города.
- А первая какая? – интересуюсь я.
- Улица Фюрера, – отвечает Окунь. Я киваю головой.
- Вот гостиница, недалеко от перекрестка. Мы можем тут остановиться для встречи с Профессором.
- Что за гостиница?
- Не сильно крутая, не для начальства. Но чисто там, и порядок. Как раз пересидишь.
- Ага, – отвечаю я. – А может, это я там вот так прямо своими ногами в засаду приду?
- Нее, командир, – спорит Окунь. – Если ты будешь по ночам по улицам ходить, тебя точно заметут. Тут у нас порядок, не то у негров. Люди должны по ночам сидеть дома.
- А Бугров с Барсуком где будут? – спрашиваю я.
- Да наверно, где-то у корешей своих пересидят.
- Ну так а если они сразу за Профессором пойдут? Чтобы взять, силовым способом.
- Не станут. Там знаешь какая охрана? Это же советник Фюрера. Ни вдвоем, ни с местными корешами охрану не пройдут. А если и пройдут, то свои же успеют Профессора завалить, чтобы не достался. Будут через агентуру на него выходить, а это не сразу произойдет.
Я киваю головой. Насколько я знаю, вытаскивать Профессора по-тихому - это примерно совпадало с первоначальными планами Снегиря и Бугрова. И предательство вряд ли заставит Барсука и Бугрова сменить тактику в этом отношении.
 - А как нам установить контакт с Профессором? – продолжаю допытываться.
- Я смогу, – спешит заверить Окунь. – Есть связи.
- Только ты смотри, – продолжает он, глядя на меня. – Ты ведь правда меня заберешь?
- Я же сказал – заберу, – отвечаю я.
- Тогда мы прямо сейчас должны уходить, – говорит Окунь. – А то меня искать начнут, смена скоро будет. Утром зайдем в город и в гостиницу.

7
Мы с Окунем сворачиваем с переулка на другую улицу, более широкую.
- Улица Белой Доблести, – сообщает Окунь.
Мы подходим к площади на пересечении улицы Белой Доблести и какой-то улицы еще. Посреди улицы стоит столб. На столбе висит негр. Руки его были вытянуты наверх. Уши у негра отрезаны. Ниже пояса также явно не хватает компонентов.
- Что это с ним? – спрашиваю я.
- Ну так это, в плен попал. Вот ему и устроили публичную экзекуцию.
- Ясно, – отвечаю я, про себя решив, что если сам попаду в плен на этом задании, то надо будет успеть застрелиться.
Мы подходим к трехэтажному зданию, над дверьми которого имеется вывеска «Новая Штирия».
- Это типа гостиница, – поясняет Окунь.
- Отлично, - говорю я. – Идем.
В холле все выглядит вполне респектабельно – прямо даже и не скажешь, что тюремная планета.
Мужик за стойкой поворачивается к нам. Смотрит на Окуня, на меня и спрашивает, чего я желаем. Я желаю номер на одного, на сутки, и еду. Мужик интересуется, есть ли у меня три монеты. Есть – раньше отобрал у Окуня. Мужик снова интересуется – откуда я. Я называю арийское селение в трехстах километрах. Мужик смотрит на Окуня – «а он?». «Со мной». «Короткоствол или иное оружие есть?». Я достаю пистолет. Это будет еще одна монета. Я прячу пистолет обратно и отдаю деньги. Мужик протягивает мне ключ.
Мы с Окунем поднимаемся на второй этаж. Я открываю дверь, захожу в комнату.
- Ну и что, как там с Профессором? – спрашиваю я у Окуня.
- Скоро будет, – отвечает Окунь и исчезает.
Я закрываю дверь и подхожу к окну, и некоторое время наблюдаю за жизнью городка. Затем сажусь на стул, достаю пистолет, кладу на стол и закрываю глаза.
Смеркается. В коридоре слышатся приближающиеся шаги. Я беру пистолет и отодвигаюсь в угол.
В комнату входит Окунь, за ним следует крепкий мужчина лет сорока пяти, с рыжей бородой. Сходство с настоящим Профессором на фотографии, увиденной на инструктаже перед отправкой на задание, довольно сильное.
- Профессор? – спрашиваю я.
- Да, так здесь и кличут.
- А до того, как сюда попал, как звали?
- Ласло Хаубер.
- За что сюда отправили?
- За переход улицы в неположенном месте.
- А точнее?
- Статья 127
- Как звали домашнюю собаку, когда на Аливии жил?
- Рекс.
- Ты кого ко мне привел? – дружелюбно улыбаюсь я, повернувшись к Окуню.
- Да ладно, мы тебя тоже проверяли, – отвечает Окунь. – Пойдем к Профессору.


8
Мы втроем выходим из гостиницы. На улице уже темно. Мы идем по улице Белой Доблести, затем поворачиваем в какой-то двор. Несколько человек невдалеке сидят вокруг костра. Обходим вокруг двухэтажного здания, спускаемся в подвальный вход. Рыжий стучит в дверь с особым ритмом. Через полминуты дверь открывается, из-за нее выглядывает старый дед. Интересуется, чего надо.
- Мы к Профессору, – отвечает рыжий. Мы втроем заходим в дверь. Внутри, кроме деда, еще двое мужиков с пистолетами. Они спокойно обыскивают нас и отбирают мой пистолет. «Так надо» - показывает мне взглядом Окунь. Мы идем дальше по коридору с зелеными оштукатуренными стенами и останавливаемся возле еще одной двери.
- Заходи, – говорит рыжий. – Сейчас Профессор придет.
Делать нечего. Я захожу в комнату. Ждать приходится недолго. В комнату заходят Барсук, Бугров и еще какой-то мужик, незнакомый, но опять похожий на фотографию Профессора.
- Привет, Бродяга! – восклицает Барсук, - рады тебя видеть! А то мы уже думали, что помер ты, а ты живой!.
- Тоже рад вас видеть. Я тут услышал про ваши подвиги. И даже их видел. Кстати, что вы трибуналу собираетесь рассказывать?
- Да ты никак шутишь! Какой трибунал. Вот Профессор. Сейчас мы его заберем, и улетим из этого дерьма. А вот тебе придется все-таки здесь остаться. В роли удобрения, ты уж прости.
Я обращаюсь к Профессору.
- Вы в курсе, что попадаете под амнистию?
- В курсе, – улыбается Профессор. - Однако эти двое сделали более выгодное предложение. Правительству придется обойтись без меня.
Барсук достает пистолет и передергивает затвор.
- А ты с ними, выходит? – спрашиваю Окуня.
- Ну да. Они меня тоже забрать согласились. Ты уж извини.
- Ну как хочешь, – отвечаю я и запускаю руку в карман. Барсук окликает меня – «что там?». Вместо ответа я ломаю пластину дистанционного взрывателя и бросаюсь под прикрытие стола.
Через долю секунды сверху начинают сыпаться куски бывшего Окуня. Я поднимаю голову и оцениваю обстановку. Барсук сидит на коленях, прислонившись к стене. Профессор валяется на полу. Неожиданно Бугров (который оказывается самым крепким) поднимается, хватает Профессора за шиворот и, толкнув дверь, вываливается из комнаты.
- Стой! – кричу я и кидаюсь к Барсуку, который начинает что-то мычать.
В комнату врываются два мужика с чем-то, сильно похожим на автоматы, в руках. Увидев, во что превратилась комната после взрыва, оба на миг впадают в ступор. Мне этого оказывается достаточно – выхватывая пистолет из рук Барсука, я двумя выстрелами разбираюсь с обоими. Затем оборачиваюсь к Барсуку и задаю вопрос:
- Кто на корабле еще с вами?
- Иди на х... – отвечает Барсук.
Я стреляю ему в ногу. Барсук кричит, морщится, и говорит:
- В курсе были только мы с Бугровым. Мы щяс связаться должны, чтобы его забрали.
- А зачем вообще он вам нужен? Почему наших положили?
- Да не знаю! Это Бугров только знает! У него дела с какой-то группировкой в генштабе, они хотели Профессора себе забрать.
Я смотрю на Барсука.
- Слушай, Бродяга… Давай по-хорошему… Вместе улетим, и расскажем все так, чтобы без трибунала.
- Без трибунала, это - да, – отвечаю я и нажимаю на курок.
Автомата у Барсука нет.
Я подхожу к двум неудачно забежавшим мужикам. У них в руках автоматы - полукустарно изготовленные АК-230. Конечно, совсем не мечта, но за неимением лучшего сгодится и так. Я прикидываю, кто из них двоих имеет одинаковый со мной размер одежды, и затаскиваю тела в чулан.

9
Выхожу из дома уже как арийский боевик, с автоматом. На улице суета. Мимо проносятся два грузовика с вооруженными людьми. Они направляются в сторону леса, на северо-восток от города – там, где нас должен был бы забрать ДМ. Прикинув, я запрыгиваю в кузов следующего, третьего грузовика.
 - Ты кто такой? Из какой роты? – спрашивает меня какой-то человек, видимо, старший среди присутствующих.
- Рой. Из десятой, – отвечаю я. Представляюсь как тот парень, у которого я забрал одежду в доме Профессора.
- От своих отбился? Пока будешь с Фредом, - мужик кивает на другого человека, сидящего рядом с собой.
- Так точно, – на всякий случай отвечаю я. Никто не реагирует, из чего я делаю вывод, что, по крайней мере, в этих формированиях, люди знакомы с уставами.
Мы едем по лесу еще несколько минут. Затем грузовик останавливается, и мы выпрыгиваем из кузова. Делимся на группы, из трех-четырех человек. Моими попутчиками становятся Фред – как старший и еще двое.
- Значит так, ловим беглецов. Есть информация, что это Профессор, который из советников Фюрера, и еще один неизвестный с ним. За ними должен прилететь корабль или, скорее, ДМ. Чтобы быстрее забрать. Наша задача-минимум – взять живыми Профессора и сопровождающего. Задача-максимум – взять ДМ. Двигаться будем вперед, до реки в пяти километрах.
Это не совсем то, что мне нужно. Мы должны были подняться на борт ДМ двумя километрами северо-западнее заброшенного дома, в котором погибла группа.
Я говорю старшему:
- Когда-то раньше я часто бывал в этих местах. Здесь нет места для более-менее безопасной посадки модуля. Если выдвинемся северо-западнее, то там будет в основном ровная местность, с участками, свободными от деревьев.
Старший задумывается, видя резон в моих словах, однако затем упоминает о том, что мой вариант слегка противоречит приказу. Я высказываю мнение, что если мы поймаем беглецов (а мы их поймаем), то вопрос об самостоятельном изменении приказа будет замят. Аргументация хреновая, но старшего она убеждает. Мы выдвигаемся к условленному месту встречи с модулем.

10
В небе слышится слабый далекий гул. Старший командует новое направление движения. Невдалеке мелькают две тени и сразу же автоматная очередь срезает одного из моих попутчиков. Мы залегаем, и старший со вторым открывают шквальный ответный огонь. Однако вот так тупо завалить Профессора в мои планы не входит.
- Ты чего творишь! – говорю я старшему. – Профессора же надо живым брать, иначе с нас самих шкуру спустят.
Старший тихо ругается, затем, немного подумав, принимает какое-то решение.
- Эй, там! – кричит он. Поговорить надо.
- Ну давай, говори, - отвечает Бугров.
- Вариант такой. Ты забираешь нас втроем с планеты. И мы тогда не стреляем и никого не зовем сюда из своих на помощь.
Бугров думает недолго, так как понимает, что сейчас подойдут другие группы, прочесывающие лес, и тогда он вообще никуда не улетит.
- Одновременно поднимаемся и подходим друг к другу, – кричит Бугров.
Я с двумя попутчиками поднимаюсь с земли, то же делают Бугров с Профессором. Начинаем приближаться друг к другу, при этом я стараюсь держать свое лицо в тени. Одной рукой я сжимаю в руке рукоять автомата, другой нащупываю станер.
Настороженно глядя на нас, Бугров указывает пилоту брать пеленг по его сигналу. Снова приближается тихий гул с неба. Я поднимаю левой рукой стазер, направляю на Профессора и жму на курок. Парализованный Прфессор медленно валится на землю. Бугров поворачивается ко мне и узнает меня. Но сделать ничего не успевает – я стреляю в него уже из автомата, затем сразу же поворачиваюсь и даю свинца охреневшему старшому.
Второй, не теряя много времени на изумление, кричит «Бл…» и движением ноги пытается выбить автомат из моих рук. Я уклоняюсь от удара и подножкой сбиваю его на колени. Удар получается не очень. Противник мгновенно встает на ноги, и, бросившись на меня, сбивает с ног на землю. Я успеваю вытащить нож, и, почувствовав пальцы, сомкнувшиеся на своем горле, всаживаю нож под чужой бронежилет. Выдохнув, оппонент разжимает хватку. Я сдвигаю его с себя, поднимаюсь на ноги и выстрелом делаю себя последним оставшимся в живых участником встречи, не считая мычащего парализованного Профессора.
Как нельзя более кстати, в нескольких метрах от меня на землю опускается ДМ. Как нельзя более некстати, рядом с модулем появляется в воздухе светящаяся трасса выстрела из молниемета – пока что еще мимо. Я взваливаю Профессора себе на плечо и бегу к модулю, меня подгоняют доносящиеся крики и лай собак. Открывается люк, откуда выглядывает Карельский.
- Кого ты тащишь? Где остальные? И что на тебе вместо формы? – задает он сразу три вопроса.
Я кидаю Профессора внутрь модуля, запрыгиваю сам, и кричу:
- Остальные погибли. Потом объясню. Это Профессор. И за мной следом арийцы идут, взлетай!
Пилот сам видит картину вокруг, и два раза его просить не надо. Нас прижимает к полу перегрузка вертикального взлета. Уже через несколько секунд мы выходим на высоту, на которой самодельная зенитная артиллерия «Матросской тишины» становится уже не страшна. Пилот переводит модуль в горизонтальный полет, мы упаковываем все еще парализованного Профессора в фиксаторы, садимся в кресла и начинаем подъем на орбиту. Снова давит тяжесть, но теперь, когда с выполненного задания возвращаешься домой, она не страшна.