Осень

ОТ АВТОРА:
Эта новелла написана в 1996 году (последняя редакция 2018). Прототипами героев стали некоторые живые люди. Да, они узнаваемы. Но сюжет данного произведение ни коим образом не связан с какими бы то ни было событиями, фактами или чувствами в реальности, в чьей-то жизни.
Все совпадения с реальностью, прошу считать случайными, также как и узнавание в героях ныне живущих на свете (возможно уже почивших) людей, прошу считать вашим личным иллюзорным наваждением.
-----------------

Школьным годам посвящается.
-----------------

***
Теплом дышало тихое осеннее утро. Еле заметной дымкой стелился по дороге туман. Листья едва шуршали под ногами — мокрые. Еще не опавшая листва на ветвях искрилась под ярким октябрьским солнцем — ночью дождь снова плакал за шумным изумрудным летом. И солнце в отражении капель казалось зеленым – то цвет грусти дождя. На нежно-голубом небе были разбросаны кудряшки облаков. Солнце прошивало золотыми нитями поредевшие кроны. Запах осени уже витал в воздухе, нагоняя светлую, легкую, печаль, согревающую душу.

Любимая улица детства — Пушкинская — блестела в утренних лучах. Аня не спеша шла вдоль белой «китайской стены», с упоением вдыхая аромат упревшей листвы, подбрасывая её ногами. Душа, как губка, впитывала волшебную красоту задумчивой осени. Шла и представляла, что сейчас в школе увидит человека. Он совсем недавно в ней появился. И девушка знала, что, скорее всего, была не единственной школьницей, кто тогда думает о нем.

Она училась в последнем классе и уже считала себя совсем взрослой. Семнадцатый в жизни сентябрь оказался поистине особенным, и не только потому, что был последним школьным сентябрем.

К этому было сложно привыкнуть. Странно было осознавать, что Аня — одна из самых старших учениц. И проходя по коридору школы, не встречать симпатичных старшеклассников. Девушка думала, что без них школа опустеет, станет скучной и неинтересной. Ведь хотя бы потому, что в школе был кто-то, кому хотелось нравиться, можно было и на нудных уроках посидеть, и даже не лень было вставать в семь утра.

А, кроме того, Аня предчувствовала скорое расставание со школой, как с чем-то очень родным и таким близким, что, кажется, теряешь частицу души, будто детство уходит навсегда, а впереди неизвестная взрослая жизнь. Но до этого момента было ещё время. Неопределённость будущего сгущалась, как этот утренний туман. А прошлое ускользало тенями опадающей листвы...

Правда, когда пришел сентябрь, так не по себе было всего два дня. Да и те прошли в нетерпимом ожидании и дивных мечтах. Потому что в школу пришел новый учитель, вместо ушедшего на пенсию. Еще на линейке все разговоры были только о нем. Говорили, что он очень молод, сразу после института. А успевшие увидеть этого «новичка», говорили, что в этой школе еще не было такого симпатичного преподавателя. И фантазия девушек просто чудеса творила, предвкушая встречу с этим молодым мужчиной.

Аню даже само его имя приводило в трепет. Учителя звали Сергей Петрович. А имя «Серёжа» её любимым мужским именем. Если в жизни девушки встречались интересные люди, то их обычно звали именно так. Даже сердце по-особенному откликалось на певучесть этого слова. Аня была влюблена в своей жизни всего три раза, и дважды её возлюбленных звали именно Сергеями. Учителя она впервые увидела второго сентября.

Тогда девушка шла и вспоминала ту субботу, когда пришла в школу на первый урок к этому молодому преподавателю.

***
То было еще по-летнему теплое солнечное утро с прозрачной росой на сочных травах и нежно-сонными прохожими. Аня была в легкой, белой блузке, сквозь которую свободно проникали потоки ветра и свежестью ласкали белоснежную кожу еще совсем юного тела. Лучи солнца играли в складках черной коротенькой юбочки. Еле слышно цокали по асфальту аккуратные босоножки белого цвета, еще детского фасона. Игриво покачивался кудрявый хвостик светлых волос, едва касаясь плеч. Девушка шла и улыбалась голубому небу, ласковому солнышку, птичкам, цветам, бабочкам, детям и всему миру.

С легким волнением Аня поднялась на второй этаж, где и должен был проходить первый урок. До его начала оставалось ещё минут семь. Дети весело носились по коридорам, а школа была ещё девственно-чистой, какой она бывает в первую неделю сентября. От этого радостного запаха свежей, недавно высохшей краски охватывало дивное вдохновение.

Около коридорного окна Аня увидела одноклассников и уже пошла было к ним, как вдруг из кабинета номер 13, словно навстречу ей, вышел молодой человек в ярко-зеленом костюме. Он выглядел довольно своеобразно в этом цвете. Девушка на минуту замерла, сразу поняв, кто это, и смущенно опустила глаза, когда его взгляд коснулся её.

Учитель прошел мимо, а она сразу же подошла к своим одноклассницам. Девочки, как и Аня, находились под впечатлением.
- Ты видела? - спросила одна из подружек, радостно улыбаясь и глядя на Аню как-то заговорчески - Правда, хорошенький?
- Возможно, - неопределенно ответила та.

Потом был урок. Он пролетел так быстро, что, когда зазвенел звонок, все в классе слегка огорчились. Никому не хотелось расставаться с этим умным, интересным, очень, приятным и тактичным мужчиной. Казалось, его мягкий юношеский голос можно было слушать вечно. Очень интересными и увлекательными становились скучные темы, а непонятные формулы будто оживали и выдавали удивительную информацию для размышления. Казалось, преподаватель знает все на свете. Ученики просто засыпали его вопросами. Но даже на самые невероятные из них учитель легко давал ответы. Он много шутил с детьми, и не слушать его было просто невозможно.

Аня, впрочем, как и остальные, была просто очарована ним. Весь этот день все ученики, а особенно ученицы, говорили только о Сергее Петровиче. Казалось, за один всего урок он успел затронуть все стороны жизни. О нём говорили по-разному. Но главное - к учителю не были равнодушны. Аня же была просто в смятении. Ведь она и представить себе не могла такого учителя. Тогда ей казалось, что этого человека можно назвать мудрым. А его молодость и озорной блеск глаз стирали все границы возможного непонимания и никак не вязались с образом школьного учителя.
Внешне это был невысокий, худощавый, светловолосый мужчина с выразительными светло-карими глазами и очень нежный. Ну, прямо, как ребенок. Единственная маленькая и незаметная деталь, не соответствующая всему его облику, как, впрочем, признали многие девочки, было обручальное кольцо. Но даже оно не портило удивительную красоту его рук. Их нежность была подобна лепесткам белых лилий. "Такой молодой, года 23-24, не больше, а уже женатый..." - говорили девочки и грустно вздыхали. Аня же, если и вздыхала, то молча.

Прошло время, и девушки стали постепенно привыкать к Сергею Петровичу. Для некоторых интерес к нему стал более личным. А Ане с каждым днем он нравился все больше. Его уроков она всегда ждала, будто первого подснежника в холодный февральский вечер. Как первый рассветный лучик был для девушки его добрый взгляд. И она смущённо и беспомощно опускала глаза и чувствовала, как щеки начинали гореть...

Когда Аня была дома, то часто ловила себя на том, что ни на минуту не переставала думать о Сергее Петровиче. И странно было понимать, что было время, когда она его не знала...

Да, он был её учителем, но Аня видела в нем не только, учителя. Сергей Петрович значил для девушки немного больше... И, тогда, идя по улице, она просто мечтала.

///*** Вот она входит в школу - там еще никого нет; поднимается на второй этаж - там тоже никого. Все классы еще закрыты, кроме аудитории номер 13. Ученица входит в класс, а там есть только один человек - учитель. Он стоит за своим высоким столом и что-то читает. Услышав шаги, подымает глаза и улыбается девушке.

- Здравствуйте, Сергей Петрович! - говорит она, проходя к своей парте.
- Доброе утро, Анечка. Ты сегодня так рано пришла...

Она что-то отвечает ему, он вновь что-то говорит ей.... Они приближаются друг к другу. И вот уже два дыхания сливаются в одно... глаза в глаза... и время на миг останавливает свой бег.... Девушка чувствует жаркое прикосновение его губ... ***\\\

- Аня! - раздался резкий крик сзади.

Очнувшись от грез, она оглянулась и увидела свою подругу. Они давно дружили и ходили вместе в одну школу.

Катя тогда училась в параллельном классе. И первым делом она заговорила именно о Сергее Петровиче, развеселив этим подругу.

"И она о нем! — мысленно усмехнулась Аня - И не имеет никакого значение его золотое кольцо. Это всего лишь безобидные мечты, они еще никому не мешали... Главное, не влюбиться в него... А я этого не сделаю - я до сих пор люблю Серёжу".…

Вспомнив того парня, Аня загрустила. Как же давно они не виделись...
Катя, заметила эту внезапную печаль. Но Аня не ответила ей, а просто заговорила, про её мальчика, отвлекая подругу.

***
Машина выехала за город, где уже не было слышно шума центральных улиц, и свет фонарей не слепил глаза. Вокруг была ясная осенняя ночь. Луна светила так, что все вокруг казалось ненастоящим под ее серебряным взором. Увядающие сады стояли в призрачном безмолвии теней, пронизанные лунными лучами. С полей поднимался седой туман и стелился по дороге, играл зеленой дымкой в свете фар. Кое-где светились огоньки сельских хат, а за лугами чернел лес...

Родители о чем-то разговаривали, но Аня их не слышала. Девушка была так далеко отсюда в своих мечтах, что даже красоту этой октябрьской ночи воспринимала, будто фантастическое наваждение своих грез. Перед её глазами, как кинопленка, снова и снова пробегал один эпизод этого дня.

Вот школа, Аня вместе с учениками входит в класс номер тринадцать, и видит учителя. Он приветливо улыбается, дети усаживаются за парты, и начинается урок. Вот несколько учеников уже готовят свои ответы у доски. А учитель еще раз просматривает список учеников и вдруг останавливается на фамилии Ани. Украдкой взглянув на девушку, берет листок бумаги и что-то на нем пишет. Потом подходит к её парте, дает этот лист с заданием, говоря: "Реши, пожалуйста, эту задачу, - склоняется ближе, и случайно задевает своим белокурым чубчиком её челку и, глядя в глаза, слегка улыбаясь, добавляет - Тебе все понятно?" Аня, покраснев, слегка отклонилась назад: "Хорошо, я решу" - отвечает смущенно. Он в ту же минуту отходит и уже совершенно в другом – отстранённом - настроении продолжает урок. Девушка больше не смеет поднять глаза преподавателя. Потом, решив задачу, Аня подхожу к нему, и они вместе разбирают её. Окончив, в том же деловом тоне они расстаются.

В сущности это было такой мелочью, но Аня никак не могла успокоиться. Это странное прикосновение его челки, блеск в его глазах и загадочная улыбка будоражили воображение. Аня смотрела в окно, а видела на фоне этой сиреневой ночи только свою смелую мечту...

///*** ...Он смотрит в глаза и говорит: "я люблю тебя". "Я люблю вас" - отвечаю и нежно целую его, чувствуя тепло его рук...***///

- Эй, а ты чего все время молчишь? – как гонг, зазвучал вдруг голос мамы. Аня, очнувшись от своих грез, недоуменно посмотрела на неё.
- Я просто задумалась.
- О чем?
- Да так, ни о чем – неопределённо улыбнулась Аня.

А про себя подумала: "А действительно, о чем это я? В мыслях я уже говорю ему: «я люблю тебя», и сама почти верю в эти слова... Так кого же я люблю?" И Аня вспомнила того человека, в которого была влюблена прежде.

Перед глазами появился образ Серёжи, подобно расплывчатым очертаниям голых кустов и деревьев у обочин дороги. Лишь его большие карие глаза четко проявлялись в легком тумане памяти. Сердце сжалось, и как бы в ответ Серёже, Аня мысленно сказала: "Я люблю тебя. Если б ты только знал это. Но ведь ты и не догадываешься. Да и зачем это тебе?..."

От Серёжи остались лишь неосуществлённые мечты. Простая юношеская история практически не о чём. Не сошлись. Так бывает. Забыть тяжело – ведь ничего не понятно…

Новая мечта, пусть и недоступная, находящаяся совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, манила всё сильнее. Аня говорила себе, что любит Серёжу, но почти уже не верила в это. Девушка уже чувствовала, как другой человек постепенно вытесняет его из сердца.

Она глядела в окно, где проносились ночные, туманные пейзажи, и луна смотрела огромным желтым глазом на мирно спящую землю, а усыпанное звездами небо хранило свою, еще никем не разгаданную тайну... Ночь для влюбленных... Ане захотелось, чтобы сейчас, в такую ночь с ней был только он... Да, именно он! Она с дерзким восторгом мысленно произнесла его имя - Сергей Петрович. И в мечтах унеслась к нему...

***
Дул теплый легкий осенний ветерок, играл, листвой на тротуарах и сыпал с неба октябрьское золото на головы прохожих.

Аня пришла домой чуть раньше обычного времени и почему-то остановилась перед зеркалом. Внимательно посмотрела на свое отражение в нем и подумала: "А если Серёжа меня увидит в этой одежде, с этой прической, я ему понравлюсь? - Подумала и сама удивилась. Горькая улыбка осветила лицо. - И о чем это я? Столько его не видела, а тут вдруг, ни с того, ни с сего... А что, если я вдруг его увижу сегодня? - Аня вновь посмотрела в зеркало оценивающим критическим взглядом. - А что, если надеть белую кофточку и джинсы... - девушка представила себя в этой одежде - Да, именно так и нужно одеться" - решила она. Но вдруг потухла... "О чем я думаю? Этого же ничего не будет. Это все блажь. Давно пора его забыть... а я все еще чего-то жду.... Надо отвлечься". И Аня пошла в свою комнату, села за стол, открыла книгу. Но то, что было в книге, никак не укладывалось в голове - мысли витали далеко от этого. Она вновь вспоминала Серёжу. Снова хотелось быть с ним. Её неудержимо влекло к этому парню. Страсть поглощала все её существо...
Аня не могла больше находиться дома. И поскольку была солнечная погода, пошла бродить по городу.

Предчувствие, что сегодня должно произойти что-то, касающееся Серёжи, не покидало. Предвкушение чего-то... чего-то вожделенного приводило в волнение. Аня старалась успокоиться, понимая, что это всего лишь фантазия и не более того, но...

Девушка шла по одной из центральных улиц. В небе горел закат, отражаясь на тротуарах, превращая их в сказочные пути к счастью. Огненные брызги солнца окрашивали посеревшую траву, будто пестрые крылья бабочек.

Аня внимательно наблюдала за людьми, надеясь в ком-нибудь из них узнать Серёжу. Но с каждой минутой все больше убеждалась в том, что среди прохожих этой улицы его нет.

Девушке становилось грустно. "Как странно бывает: живешь с человеком в одном городе, ходишь по одним и тем же улицам, а встретиться не получается... Так может и вся жизнь пройти".

В суматохе и толчее одной из улиц, где Аня оказалась, нельзя было ничего понять. Это был час-пик, когда все возвращались с работы. Люди не замечали друг друга. Они видели только свою цель: кто - магазин, кто - киоск или ларек, кто - уходящий троллейбус. Аня уже не могла воспринимать каждого человека, как отдельного прохожего. Все эти люди будто стали на одно лицо, и узнать или встретить здесь кого-нибудь казалось невозможным…

Загорелся зеленый свет на перекрёстке, и Аня ступила на проезжую часть. А другой человек сделал то же самое на противоположной стороне улицы и пошел навстречу. Их глаза встретились. Что-то, до боли знакомое, было в нем, что-то родное. Нежность и близость... Аня ощутила дрожь во всём теле, от чего сердце забилось быстрее. На девушку удивленно смотрели большие карие глаза, его глаза… Серёжины...

Да, это был действительно он. И он тоже узнал Аню. Парень и девушка прошли совсем рядом друг с другом, успев только поздороваться, и вновь разошлись в разные стороны, будто чужие люди, незнакомые. …Аня с трудом сдержалась, чтобы не остановить его. Ей очень хотелось вот так вот прямо здесь догнать, остановить его и сказать ему: "Я люблю тебя". Аня понимала, что тогда он уже не смог бы просто так пройти мимо. Пусть это бы и не изменило ничего, но она бы еще несколько минут могла видеть его, а так...

Аня еле шла и молчала. Девушке почему-то стало трудно идти - ноги сделались ватными, а с лица наверно исчез румянец. Можно было решить, что Аня увидела призрак... Мгновение назад Серёжа был совсем близко, смотрел в её глаза, и улыбался ей, а она - ему... А сейчас ничего этого нет...

Хотелось и плакать и смеяться. И самой Ане было странно, что она позволила ему просто пройти мимо, не остановила его, не смогла ничего сделать ради любви. Одновременно было радостно, ведь она вновь увидела его.

Эта осенняя мимолетная встреча казалась Ане чем-то вроде порыва теплого ветра, разбудившего своим дыханием всю природу, а потом он улетел, не ведомо куда. А деревья и кусты, проснувшись, не могли понять, что это было, и для чего оно было. Они только знали, что случившееся удивительно и прекрасно, что хотелось любыми силами вернуть.... А можно ли вернуть ветер?...

***
Придя домой, Аня тут же уединилась в своей комнате. Девушке хотелось сделать что-то такое, чтоб этот день нельзя было забыть. А что, кроме пометки в календаре, она могла сделать ещё? Да, это было слишком просто, прозаично… и смешно.
Аня подошла к календарю, посмотрела на числа, но нужное нашла не сразу. Вспомнила, что сегодня пятница, а значит, тринадцатое октября. "Тринадцатое?" – удивилась она, машинально подчеркивая это число еле заметно, простым карандашиком. "13" - это же был номер кабинета, где проходили уроки Сергея Петровича... Аня вдруг почувствовала такую нежность к этому милому молодому человеку, что, наверно, если б он был сейчас здесь, то она бы не устояла перед соблазном и обняла бы его. Девушке вдруг нестерпимо захотелось его приласкать нежно, как ребенка. Хотелось сесть к нему на колени, дотронуться ладонью до его лица, обвить руками шею, взъерошить волосы, прикоснуться губами к его по-детски раскрасневшейся от смущения щеке и, затаив дыханье, прильнуть к горячим губам и пить с них любовь, как росу с лепестков розы...

"Странно, почему я сейчас о нем думаю? Ведь сегодня, меньше часа назад, я видела Серёжу?" Аня вновь вспомнила, как их взгляды встретились, и снова ощутила, как в душе что-то ожило - наверное, любовь. Но она почему-то уже не грела. Это чувство вроде бы еще жило. Но эта любовь стала уже не такой горячей и трепетной, как была еще месяц или часа три назад. Что-то угасло в этом необыкновенном прекрасном чувстве. Правда, Аня еще не могла бы уверенно сказать, что не любит Серёжу. Девушка вообще не понимала, что вдруг с ней случилось. Раньше, когда звучало слово "любовь", это просто обозначало Серёжу, и никаких сомнений не возникало. А сегодня, именно в тот день, когда она наконец-то увидела его (ведь она так этого хотела!), - мечтала о другом человеке. Аня чувствовала, что её одинаково дорог и Серёжа, и Сергей Петрович. Но Серёжу она давно уже любила, а Сергея Петровича...
Любила ли она его? Аня чувствовала, что на этот вопрос уже не смогу ответить "нет", а сказать "да", боялась. Сергей Петрович был слишком недоступным, хоть и находился так близко, и виделись они постоянно. Даже Серёжа оказался теперь более …реальным, хотя Аня могла и не увидеть его уже никогда...

Да, она знала, что действительно может больше никогда не встретиться с Серёжей. Аня не хотела в такое верить, но это уже не так пугало, как раньше. Душа будто разрывалась на две части - два человека жили в ней. И девушке они были дороги оба, каждый по-своему.

Думая о Серёже, Аня хотела вновь увидеть его и, глядя в глаза, сказать: "Я люблю тебя" и услышать то же в ответ... Но на этом мечта об этом парне и обрывалась, а перед глазами уже был Сергей Петрович. Но тут слов не было - чувства красноречивее. И фантазия уносила в другой чудесный мир, где исполнялись самые сокровенные желания, где можно было, не таясь, раскрыть всю свою душу, и ее бы поняли; где была бы страсть, нежность и тепло.

Аня не осмеливалась даже в мыслях выразить словами то, что испытывала к Сергею Петровичу но и отрицать своих чувств к нему уже тоже не могла. А Серёжу она была еще не готова вычеркнуть из своего сердца - слишком уж оно к нему привыкло.
"Так кого же я люблю? - спросила она сама у себя и, улыбнувшись, подумала: «Сергея». Они оба носили это имя. И, пожалуй, еще сама Аня не знала, кого сейчас из них имела в виду. Она сидела, задумавшись, и смотрела в окно...

А за окном разыгрался ветер. Он гнал по черному небу злые тучи, из-за которых изредка показывалась луна в мутно-голубом сиянии, и поблескивали далекие звезды. Ветер срывал с деревьев последние листья, бросал их на землю, стучал ими в стекла. Капризная осень опять меняла свое настроение. И возможно даже она сама не знала, что будет делать завтра. Может, будет лить дождевые слезы весь день, зачем-то издеваясь над своей и без того измученной душой, заставляя ветер бить и хлестать нежные ветви берез, осин и некогда кудрявых верб. А может, вновь подарит теплый солнечный день.... Но ни за что не даст ответ на главный вопрос, окутав все под вечер густым туманом. А душа опять будет чего-то хотеть и замирать в предчувствии встречи с тем, о ком можешь только мечтать. И неожиданно для себя вдруг поверишь в эту дерзкую мечту. А когда наслаждение нею достигнет своего апогея, вдруг что-то мимолетное возьмет и напомнит о былом увлечении, перепутав все мысли и чувства. И душа вновь окажется в смятении, и ей не поможет ничей совет, каким бы умным он не был.

Листья так же мерно будут шуршать под ногами, а голые ветви деревьев - дрожать на холодном ветру. Голодные и промокшие воробьи будут скитаться по пустынным скверам и пустынным улицам города в поисках еды, а может и своей погибели. И клумбы площадей уже не смогут вспыхивать радугой цветных лепестков астр и хризантем - от них остались лишь серые погнившие остовы.

Но где-то на фоне бесцветной, спящей мертвым сном, природы вдруг расцветет неизвестно для кого маленький фиолетовый цветок мороза. И он станет самым красивым цветком, последним цветком осени. И только любящее сердце будет знать, кому осень сделала этот чудесный подарок... А будет ли?

///*** В комнате было темно; лишь из окна струился свет луны, а на одеяле черного неба был рассыпан звездный бисер. Она обернулась и увидела в луче лунного света его силуэт. Небесный свет играл в его глазах и сыпал серебро на светлые волосы. Она подошла к нему совсем близко, а он привлек к себе её хрупкий девичий стан. Она провела рукой по его волосам, и волна нежности поглотила их двоих... Его руки ласкали её, а горячие поцелуи покрывают щеки, шею, плечи... А на пол уже упала её белая кофточка и... его зеленый пиджак... ***///

...Осень...
-----------------------------

*** ПОСЛЕСЛОВИЕ ***

Жаркая погода стояла все последние дни. Море было ласковым и теплым. Горы Крыма утопали в цветах магнолий, глициний. Красные и белые розы росли под пальмами и плелись вверх по зелёным свечам кипарисов, фатой свисая с них над дорожками и аллеями, где в бесчисленных фонтанчиках и ручейках журчала прозрачная вода, билась о камни и манила к себе прохладой и чистотой. Изящный аромат лавровишни смешивался с запахом кипарисов, роз и моря. Так пах Крым. А над всем этим цветущим миром возвышалась гора Ай-Петри. Красота Воронцовского парка пленила, будто ожившая сказка, красивая и таинственная.

От пристани готовился отчалить теплоход. Аня стояла на палубе и смотрела по сторонам. Бирюзовые волны переливались на солнце. У бортов теплохода вода была голубая, и настолько чистая и прозрачная, что даже на глубине, где ходили корабли, ясно просматривалось дно со всеми мелкими камушками и водорослями, удивительными зонтами медуз и небольшими косяками мелких цветных рыб.

Теплоход медленно отошёл, оставляя позади скалистый берег, гальковые пляжи, мохнатые пальмы и лиственницы, платаны пастельных тонов и раскидистые белые магнолии, пьяные сосны, извивающиеся по склонам горы; розоватые светло-коричневые «бесстыдницы», чьи кроны, походили на кораллы с темно-зеленым верхом, и стройные кипарисы, из-за которых выглядывали минаретики Воронцовского дворца. Ай-Петри уходила все дальше и исчезала в солнечных лучах... Теплоход плыл в открытое море...

Аня стояла около перил у кормы корабля и смотрела вдаль, туда, где море и небо сливались воедино, представляя, что находится там, за горизонтом, за видимой, но несуществующей чертой, куда не долетают чайки, что сидели на скалах, провожая теплоход своими криками и хлопаньем крыльев.

Кто-то подошел и встал рядом. Когда девушка взглянула на попутчика, то слегка растерялась от неожиданности. Но уже через минуту они мило беседовали, держась за руки, а их глаза блестели, как море в лучах солнца, ветер играл волосами и оставлял соль волн на губах...

Они отошли от перил и сели за столик. А на нем уже стояло шампанское, фрукты, лежал шоколад.

Они о чем-то разговаривали, шутили, смеялись - им было хорошо вместе... Время шло мимо них...

Существовало только море, этот корабль, палуба, столик, великолепное шампанское - пенящаяся жидкость, подливающая жару в кровь, искрящаяся в бокалах, чей хрустальный перезвон заглушал стук часов.

На палубе зажглись огни. Вдали за морем садилось солнце. Над кораблем небо становилось темно-синим, а ближе к солнцу - окрашивалось в ярко-оранжевый цвет с желтыми, розовыми и лиловыми переливами. Солнце было красным как огонь, и казалось, будто горит море. На воде, как в черном зеркале, отражалось небо и облака, как цветные кружева на пурпурном шелку. От солнца к кораблю по волнам бежала световая дорожка. Неутомимые блики делали ее живой. А корабль плыл по ней прямо к уходящему солнцу.

Они зачарованно смотрели на эту красоту. А теплоход был крохотной точкой, затерянной в море, посреди вечности и бесконечности...

Она посмотрела на него и встретила жгучий взгляд. Но не отвела глаза. Миг и вечность, мечта и реальность сошлись в этих глазах...

Но вдруг Аню кто-то тронул сзади за плечо. Она в испуге обернулась и увидела какого-то мужчину. Он что-то пытался сказать про её багаж. Повернувшись к Сергею, явно сожалея о том, чего не случилось, она сказала:

- Извини, пожалуйста, я сейчас разберусь и вернусь.

На что он ответил грустной улыбкой, вздохнул и сказал:
- Ничего, все в порядке. Я, пожалуй, пойду к себе. Спасибо за чудесный вечер... Увидимся, - и, не дожидаясь ответа, Сергей Петрович ушел.

Она с укором посмотрела на подошедшего человека, но пошла с ним в багажное отделение. Что-то там упаковав, Аня, не в силах больше ждать и бездействовать, поспешила вниз, туда, где были каюты.

Она бежала по плохо освещенному коридору, не зная даже, куда именно и для чего, не думая о том, что её могут неправильно понять, или увидеть... Она хотела лишь одного - увидеть его, а все остальное - не важно.

Внезапно Аня остановилась перед дверью его каюты, (вернее она не знала, что это именно его каюта, но почему-то была в этом уверена), и постучала. Она абсолютно не думала о том, что сейчас скажет ему, когда откроется дверь, и чем объясню свой визит. Она просто знала, что все будет хорошо, потому что с ним плохо быть не может.

Из-за двери послышался голос Сергея:
- Открыто, входите!

Аня толкнула дверь и вошла в комнату, очень похожую внутри на школьную подсобку. У стены стоял шкаф, висел умывальник и зеркало; дальше стояла кровать. Над ней ярко светила бра. Прямо напротив двери, у круглого темного окошка стоял стол. За ним на вертящемся, но очень устойчивом стуле сидел он. Увидев Аню, Сергей очень удивился и обрадовался. И если она не совсем понимала, что здесь делала, то он чувствовал и знал все её мысли и желания.

Она стояла в пороге, растерянно глядя на него, а он просто сказал те слова, что она ждала больше всего на свете:
- Что же ты стоишь? Иди ко мне... Я люблю тебя.

Она подошла к нему совсем близко и смотрела теперь на него сверху, ибо он сидел на стуле, повернувшись спиной к столу. Она несмело положила руки ему на плечи, а он обнял её тонкую талию. Его ласковые руки осторожно проникли под легкую кофточку, и она ощутила их приятное тепло... Она провела рукой по его нежной шее, взъерошила волосы, и его лицо опустилось ей на грудь... Он поднял голову, и она прикоснулась к его губам... Ничего на свете не было желаннее и слаще этого поцелуя. Он бросил её кофточку на пол... Пальцы его рук бережно касались её маленькой груди.... Она чувствовала, как наслаждение поднимается из глубин тела и обволакивает нетерпимой дрожью... Она провела руками по его груди, по твердому, тщательно выглаженному воротничку рубашки. Его пиджак тотчас же упал на пол...
Она коснулась губами его слегка колючей щеки и прошептала:

- Я люблю тебя... Любимый мой, Серёженька, как я тебя люблю, - и взялась зубами за мочку его уха... потом нежно и ласково добавила, - Я хочу тебя...

Он освободился от покровов белой рубашки. Она прижалась всем телом к нему. Юбка упала на пол, как и все остальное, что еще оставалось на ней. Он притянул её к себе, стал жадно целовать в губы. Не сдержав стон, она откинулась назад, выгнув спину, и была подхвачена его сильной рукой, ощутив горячее дыхание на своей груди....

... На подоконнике стояла стеклянная ваза с алой розой...

Луна освещала стол у окна и постель, где спали, уставшие от ласк, два красивых обнаженных человека. Она прижималась к нему, а он уткнулся носом в её плечо. Чуть слышно плескались волны за бортом...

... Цвет неба постепенно менялся. Где-то из-за гор поднималось солнце. Лучи едва ласкали спящую воду могучего моря и освещали двух людей, стоящих на палубе, встречающих первый рассвет своего счастья. Он обнимал её за плечи, ограждая от прохладного утреннего ветра. Она устремляла взор вперед, туда, где открывались новые просторы и горизонты, горные пейзажи. Аня обернулась и встретила нежный взгляд Сергея. Их губы слились в поцелуе, как море с небом...

А мимо проплывали берега Крыма, утопающие в нежной зелени лиственниц. Из-за горы Медведь поднялось красное солнце, а гора на его фоне имела синий матовый цвет. Облака, кое-где разбросанные по небу, напоминали лепестки нежно-розовых гладиолусов, и светло-фиолетовых ирисов с желтоватыми прожилками. Из зеленой растительности парков выглядывали белоснежные корпуса санаториев, баз отдыха и гостиниц. А чайки, сидевшие на выступающих из лаврового кустарника камнях, были подобны белым розам, рассыпанным на светло-салатовом покрывале.

Солнце поднималось выше, а корабль, легко скользя по воде, подплывал обратно к Воронцовскому парку.

Над деревьями дрожал воздух, а в нем различались очертания королевы Алупки - горы Ай-Петри. Окруженная то ли солнечной, то ли туманной, дымкой, она всегда была похожа на сказочное ведение. То ли мираж, то ли недоступная далекая мечта, реально существующая, фантастически прекрасная, такая громадная и могучая, и такая легкая и воздушная...

Теплоход причалил в той же гавани, откуда и уходил в свое недолгое путешествие. Крики, чаек приветствовали его. А туристов тут было столь много, что сам причал казался живым существом, пестрым и шумным. Люди с нетерпением ждали, когда можно будет взойти на палубу и уплыть от своих забот в бескрайние просторы соленых лазурных, нежных вод.

А пока на палубе была суета. Они стояли позади всех, и происходящее на палубе и причале, будто их и не касалось. Но было немного грустно. Ибо то, что случилось здесь, на корабле, было, казалось, самым прекрасным в жизни. Это было счастье. А кто мог знать, что ждет там, на земле? То место, где был счастлив, нелегко покинуть. Первый шаг с корабля мечты даже на прекрасный берег садов и парков, где сам воздух пропитан нежностью и страстью, - сделать очень тяжело. Аня знала, что не сможет первая ступить на трап. Она взглянула на Сергея: он смотрел в небо, где кружились белые чайки, и царил безоблачный покой. Но вдруг он подхватил Аню на руки и понес к трапу. Толпа расступилась...

А море тихонько ласкало серые камни белым мехом кудрявых барашков пены. Кусты глициний раскрытыми объятьями встречали и манили вглубь своей тени двух счастливых людей... А на синих волнах качались чайки и рассыпанные лепестки белых роз...

Аня взглянула на Сергея Петровича и, встретив любимый взгляд карих глаз, вдруг... проснулась...

***
За окнами шел дождь. Жёлтые листья бесшумно падали на землю. …Как же много лет прошло с того последнего школьного сентября... А в Крыму Аня была в свой отпуск пару месяцев назад. И уже не помнила, когда в последний раз видела Сергея Петровича. Её муж уже ушел на работу. А на столе стоял букет роз, подаренных им. Точно таких, какие Аня когда-то на выпускном вечере подарила Сергею Петровичу...
Возможно, именно цветы навеяли этот странный сон о забытой школьной влюблённости… А была или нет?... Аня любила своего мужа, и это женщина знала точно. Правда, его тоже зовут Сергей, но с ним она познакомилась через год после окончания школы. Их сын учится в третьем классе той же школы, где давно уже не преподаёт Сергей Петрович.

Но Ане до сих пор, иногда, осенью, очень хочется стать снова школьницей и пройти по улице, шурша листьями. И как когда-то зайти в школу, в тринадцатый кабинет, сесть за парту. И чтобы урок провел Сергей Петрович. Почему ей этого так хочется, неизвестно. Просто осень, как всегда, смешивает все краски и чувства, и шутит, даря сны юности, как розы.

---------------------------
Школьным годам посвящается.
Новелла написана в 1996 году (последняя редакция 2018).


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.