Чупакабра

Рассказ посвящён моей подруге;)


1.
Однажды я получила письмо от моего старого друга с приглашением посетить его ранчо вблизи с Боготой. В живописной южноамериканской местности между тропическим лесом и обширной саванной расположилась уютная ферма с фруктовым садом. Мой друг детства Эрнандо Фелипе Перес разводил на своём ранчо длинношёрстных овец и неплохо зарабатывал на продаже их шерсти. Поэтому в скором времени он обзавёлся трёхэтажным домом и чудесным садиком, где его жена растила плодовые деревья.
Наши родители работали вместе над исследовательским проектом по защите чёрных ягуаров по всей Южной Америке, поэтому с самого детства мы с Эрнандо привыкли путешествовать. Ночёвки в лагерях, консервы, москитные сетки, игры с котятами ягуара, - всё это резко отличало наше детство от детства обычных детей. Но беззаботное время подходило к концу, было необходимо сделать выбор. Я решила продолжить дело своих родителей и занялась исследовательской деятельностью, поселилась в Лондоне и стала преподавать в школе.  Эрнандо же остепенился, успешно окончил Колумбийский Университет и женился на Марии. Мы не встречались примерно десять лет, и мне очень хотелось увидеть новую оседлую жизнь старого друга, познакомиться с его женой.
И вот уже за холмом завиднелась крыша дома. Я привстала, держась за кресло водителя, и жаркий ветер резким и не выносимым дыханием обдул моё лицо. Зажмурившись от неприятного ощущения, я чуть не потеряла свою шляпку, которую подхватил невидимый озорник и попытался сорвать с меня. Был весьма ветреный день, и клубы засохшей травы бежали по полю, отдаляясь от нашей машины всё дальше и дальше. Ранчо стало видно более отчётливо: красная крыша, деревянный сарай, зелёный луг. Сочная зелень резко выделялась на фоне унылой желтизны саванны. Дальше было белое море: тёплое и пушистое множество овец. Они беззаботно щипали траву и весело блеяли нам, когда мы проезжали мимо их загона.
На пороге дома показался Эрнандо. Руки его и фартук были в апельсиновом соке. Густые чёрные с некоторыми выгоревшими прядями волосы, бронзовое тело и горящие жизнью карие глаза придавали ему характерный для колумбийцев шарм. Выразительное лицо было уже слегка изрезанно морщинками, добрая и широкая улыбка открывала белые и крепкие зубы. Он подбежал ко мне и помог выйти из машины:
- Джулия! Я не верю своим глазам! Извини меня за такой вид! Мы ожидали тебя только к вечеру!
Мы с минуту стояли друг против друга и улыбались. Он хлопал выгоревшими ресницами, из-под которых добрым взглядом на меня смотрели его большие, ясные глаза.
- Боже! Эрнандо! Я узнаю этот взгляд! Я так любила, когда ты на меня смотрел вот так! Ты ни капли не изменился! – моя улыбка переросла в радостный смех и я крепко прижалась к нему.
От Эрнандо пахло апельсинами, такой тёплый и терпкий запах солнечного дня. В голове пронеслись воспоминания, как мы помогали жителям Эль-Дорадо собирать апельсиновый урожай, как мы прятались за горячими стволами и брызгались солнечным соком друг в друга.
- Как же ты повзрослела! Уже нет той девчонки…
- Хей! Ты тоже стал таким статным мужчиной! – улыбаясь, я не могла отвести глаз от моего друга.
- Эрнандо! Куда ты пропал? А! Здравствуйте! Вы верно Джулия? – на крыльцо вышла низкая смуглая женщина.
В ней были какие-то родные, близкие черты. Как будто я увидела себя со стороны. Ветер моментально раздул её чёрные, обожженные солнцем, волосы. Лицо её было темно от южного загара, сухие губы растянулись в милой улыбке.
- А вы Мария? Очень приятно познакомиться! – произнесла я, подав ей руку.
- Что же вы стоите на улице? Добро пожаловать на наше скромное ранчо! Эрнандо, помоги, пожалуйста, с багажом, - она потащила меня по коридору, параллельно показывая дом, - Налево ванная, чуть-чуть впереди гостиная. Там камин и наши картины. Наверху ванная для гостей, будьте внимательны! Там скользкий пол! Ну вот, и ваша комната!
Мне не удалось ничего разглядеть во время этой экскурсии, да и мне было не до этого, так как я смертельно устала с дороги. Валясь с ног, я разделась и со всего маха плюхнулась в перину мягкой кровати. Вокруг меня столбом поднялась пыль, в горячем воздухе витали перья. Я неохотно встала и закрыла распахнутое окно кожаной занавеской.  Наступила темнота, ветер порывами бился об окно, но никак не мог проникнуть в комнату. Это было довольно маленькое, но уютное помещение с резным самодельным столиком посередине, покрытым вязаной салфеткой. На нём стоял глиняный стакан со свежими цветами. Меня здесь, очевидно, ждали с нетерпением. Скажу честно, я была поражена приёмом Марии. Эта маленькая, энергичная женщина с очаровательной улыбкой с первого взгляда расположила меня к себе. Почему-то, я представляла её абсолютно другой. Быть может, сказывалось моё подсознание, моё с Эрнандо прошлое.… По пути сюда я готовилась к холодному приёму с её стороны, я воспринимала Марию враждебно, как какой-то чужеродный элемент. Но после её дружелюбной улыбки, я не могла больше думать о враждебности.
В этих мыслях я погрузилась в приятный сон.

2.
Когда я открыла глаза, в моей комнате было совсем темно, как ночью. В коридоре слышался топот ног, голоса людей. На часах было полшестого. Вероятно, уже готовились к ужину. Сладко потянувшись, я встала, босиком по деревянному полу прошлась к окну и открыла занавесь. Дневной жар прошёл, солнце пылало красным огнём и потихоньку катилось к горизонту. Золотистые, а где-то и бурые облачка размеренно плыли вслед за светилом. Мне захотелось непременно прогуляться перед ужином.
От земли парило, жёлтая высокая трава приятно щекотала ноги. Как только я вышла за пределы фермы, на обширную равнину,  меня охватило непреодолимое желание бежать к горизонту. Ветер, уже не такой жестокий, как сегодня днём, шумел в ушах, ласкал лицо и развивал распущенные волосы. Чувство свободы захлестнуло меня и подступило к горлу слезами счастья. Серые лондонские стены показались мне страшным сном. Ветер, раздолье, багровые лучи заходящего солнца, первые аккуратные звёздочки и слёзы, слёзы радости… Я вернулась! Вернулась туда, где я потеряла свои детские надежды, мечты. Как я могла променять свободу на обыденность, в которой каждый день и так тонет безмерное количество людей? Я помню! Я вспомнила всё!
- Извините! Я немного припозднилась!
- Не волнуйся! Мы только начали, - Эрнандо отодвинул мне стул, и я присела за небольшим круглым столом.
- Эрнандо! – обратилась я к другу с улыбкой, - Зачем же всё так официально? Или ты стал джентльменом?
- Ну не всегда же кидаться в девчонок апельсинами! – он засмеялся.
Далее ужин прошёл без особых бесед. Мы были увлечены сочной бараниной, которую приготовила хозяйка дома. Она-то и нарушила это молчание первая:
- Джулия, Эрнандо столько про тебя рассказывал! Чем же ты сейчас занимаешься?
Я решила промолчать про школу и ответила:
- В Лондоне я работаю в Зоологическом музее…. – не зная, что ещё можно было бы соврать, я снова притупилась.
Поняв, что эта тема не очень приятна мне, Мария отставила допросы. После сытного ужина, Эрнандо со своей женой проводили меня в сад, где стояли кованые качели. Сумрак спускался всё ниже и ниже, ночные цветы наполнили воздух чарующими ароматами. Эрнандо сел на лавочку, над которой возвышался жёлтый фонарь, освещающий почти весь сад. Мария подошла к нему и села рядом. Она накинула на озябшие плечи вязаный платок с пушистыми бубонами. Я расположилась на качелях, иногда отталкиваясь от земли.
- Чудесно! – сказал Эрнандо, обняв Марию, - Сразу вспоминаю ту ночь, когда мы после целого дня поисков раненного ягуара, сидели возле костра. Помнишь, Джул?
- Да-да! Ещё к нам тогда подошли гаучо и попросились  переночевать…
- И мы пели песни под гитару, и танцевали…. Сейчас ты так же хорошо танцуешь?
- Не знаю, не знаю…. Давно это было… - мне вспомнился сегодняшний вечер, закат солнца, и слёзы снова выступили на глазах.
Мария, которой явно было не комфортно среди наших воспоминаний, решила, воспользовавшись паузой и перевести тему:
- Джулия, как тебе наше ранчо?
- Очень уютное! – сказала я, хотя мысли были вовсе не о вопросе.
Мария, тоже поддавшись своим мечтам, продолжала:
- Когда-нибудь по этому садику будут бегать маленькие детишки, срывать апельсины и кушать их с удовольствием. А я подойду к одному самому испачканному мальчику и вытру ему лицо белым платком. Детский смех.… Разве может быть что-нибудь чудесней?
Эрнандо, с улыбкой наблюдавший за женой, обнял её покрепче и поцеловал в макушку. За весь вечер он не посмотрел на меня ни разу. Мне стало не по себе. Разные глупые и нелепые мысли полезли в голову. Как бы я ни старалась их развеять, разум брал своё. Что-то было не так.… В двенадцатом часу мы разошлись. Эрнандо проводил меня до комнаты и тихо шепнул:
- Я очень рад тебя видеть!
Мысли ещё более странные и глупые наводнили мою сонную голову. Свежий, ночной воздух действовал как сильное снотворное. И вот сквозь дымку я слышу тиканье старинных часов, далёкое блеянье овец и тихие шаги подбирающегося ко мне сна.

3.
Утро выдалось тревожное. Громкий топот, крики, стук чего-то деревянного резко разбудили меня. Мне стало не по себе. Накинув халат, я выбежала в коридор. Волнение бегающих людей передалось и мне, вместе со всеми я выбежала на задний двор. Спросонья было невозможно разобрать причину этих криков и смятения. Вот садовник машет руками и что-то доказывает кухарке. Пастух сидит на земле, ругаясь непереводимым колумбийским фольклором, вокруг бегают его жена и сын. Наконец-то, в толпе я заметила Марию. Служанка вела её под руку, обмахивая полотенцем.
- Что здесь происходит? – остановила я их.
- Ужасно! Кошмар! Мне плохо… - Мария почти потеряла сознание.
- Сеньорите плохо! Не видите что ли? – отмахивалась служанка.
Никто в толпе не давал вразумительных ответов. Я продвигалась по направлению к сараю и овечьему загону.
- О! Эрнандо! Может быть, хотя бы ты скажешь мне, что здесь происходит?
Я проступила вперёд и ужаснулась. На земле лежал труп овцы, полностью обескровленный, шерсть на ней была изодрана клоками, кое-где виднелось морщинистое тело, на котором уже расположились мухи. Крупный овод ползал по шее рядом с двумя аккуратными проколами в коже. Эрнандо прижал меня к себе, отвернув от этого кошмарного зрелища.
- Что за чертовщина?
- Если бы я сам знал! Пожалуйста, не смотри на это! - моё сердце быстро стучало, Эрнандо гладил меня по спине, - Пошли отсюда в дом, - он обратился к пожилому мужчине, - Санчо, пожалуйста, проследи, чтобы дети и женщины не видели этого. Труп перетащите в тень. Я сегодня пошлю в город за врачом и инспектором.
- Эрнандо, зачем врач? Я ведь тоже разбираюсь.
- Джул, это другое! Надо записать медицинское освидетельствование. Ведь здесь совершилось убийство… Инспектор Родригез приедет и всё подробно расскажет.
- Так это здесь не в первый раз? Постой! А вдруг это Чупакабра?
- Чупакабра? Джул! Ты что? Это же старые страшилки….
- Раньше ты верил в эти страшилки! – перебила его я и, развернувшись, быстро пошла к дому.
Мария провела целый день у себя в комнате. Эрнандо занимался последствиями ночного происшествия, я же просидела полдня в небольшой библиотеке за стопками книг. Чупакабра оказался довольно распространенным героем латинских сказок и поверий. Древние именовали его как Человек-москит и даже устраивали жертвоприношения в его честь. В более современной литературе это существо прозвали Чупакаброй. Всё вроде бы и сходилось, но биологическое образование заставляло меня мыслить объективно. Я решила, во что бы то ни стало лично рассмотреть труп.
К пяти часам к ранчо подъехала машина. Вероятно, это были эксперты из города. Я решила пойти и посмотреть на тех людей, которым Эрнандо доверился больше, чем мне. В дверях я столкнулась с высоким и худощавым мужчиной в коричневом пиджаке.
- Будьте осторожны, сеньо….
- Мисс Герриксон, - резко перебила я.
- Всё равно будьте внимательны, мисс Герриксон! Никогда не знаешь, что ждёт нас за поворотом.
Я подняла глаза и смогла нормально рассмотреть мужчину. Узкие скулы, волосы, тронутые сединой, впалые глаза, смотрящие на всё надменным и самоуверенным взглядом. В нём чувствовалась гордыня и какая-то неуловимая черта, которая меня безумно раздражала.
- Мисс Герриксон, не подскажете, как выйти на задний двор?
- Идите за мной! Я именно туда и направляюсь!
У сарая над трупом возился врач в сером халате и в перчатках, скорей всего это был ветеринар. Рядом стоял Эрнандо, он оглянулся на наши шаги:
- О! Сеньор Родригез! Инспектор, это коснулось и нас! – Эрнандо сделал особенный акцент на слове «это».
- Те же следы?
- Посмотрите сами.
Инспектор прошелся вокруг трупа два раза, присел на корточки рядом, встал, обошёл и сел с другой стороны. Мы внимательно следили за этим ритуалом, пока Родригез не подошёл к нам:
- Это опять он!
- Чупакабра? – не выдержала и спросила я.
- Хм! Вы сеньора, можете звать его и так! Но очевидно, что это дело рук человеческих.
- Позвольте возразить! – я, раздражённая его тоном, почти вскрикнула.
- О! Мадонна! Сеньор Перес! Усмирите свою девушку!
Эрнандо приблизился ко мне, чтобы обнять, но я резко отпрянула от него.
- Теперь можно я продолжу? – обратился ко мне инспектор и, не дожидаясь ответа, начал говорить, - Я не первый раз вижу подобное убийство, были случаи и с человеческими жертвами.… Я веду это дело уже три года, а трупы находили и до меня. И поверьте мне, сеньора, я могу отличить убийство, совершенное человеком, от нечеловеческого убийства. Я не обязан вам рассказывать все тайны следствия. Вот какое у вас образование, позвольте поинтересоваться?
- Я зоолог, кандидат…
Родригез перебил меня:
- Ну вот! Вы биолог и верите в такую чушь, как Чупакабра! – его узкие губы изобразили натянутую улыбку, как оказалось позже, это было их обычное состояние.
- Я не потерплю насмешек в мой адрес! – поняв, что при этом противном типе мне не удастся разглядеть труп, я ушла в дом.
- Наконец-то! – продолжал улыбаться инспектор, - Дерзкая женщина! Как вы, сеньор Перес, с ней уживаетесь? – обратился он к Эрнандо, который уже собрался бежать за мной.
- Мы не женаты.…Это моя подруга детства.… Приехала погостить…Я пойду?
- Да-да! Конечно! Только один вопрос!
- Быстрее, прошу!
- Раз это не ваша девушка, - он снова заулыбался своей наигранной улыбкой, - Позволите мне остаться у вас? Надо провести кое-какие следственные эксперименты….
- Хорошо-хорошо! А теперь, я вас оставлю! Спросите у служанки, где будет ваша комната, она проводит вас.
Эрнандо застал меня в коридоре, когда я выходила от Марии:
- Джулия, прости его! Горделивый человек, пропащая душа. Пожалуйста! Если тебе дорого наше прошлое, не пререкайся с ним. Джул, понимаешь? Он профессионал, только он сможет разобраться, в чём тут дело. Я ведь могу разориться совсем, если эти убийства продолжатся.  Я умоляю тебя! – он собрался встать на колени.
Я остановила его:
- Зайди к Марии!

4.
К вечеру небо затянулось свинцовыми тучами, появившимися из-за леса. Стал накрапывать дождь, порывы ветра усиливались с каждой минутой. Стрелы молний блистали ослепительным и угрожающим светом, предвещая собой оглушительные раскаты. Небосклон словно разразился страшной грозой.
После ужина, довольно не приятного по сути самого общества, я потихоньку прошла на задний двор. Ливень затихал, потом обрушивался с новой силой. Вот и цель. Закрыв нос платком, я аккуратно подняла покрывало. Труп овцы практически полностью побелел, капельки крови запеклись в коричневую корку.
Человек? Безусловно, человек мог это сделать, но он должен обладать явными отклонениями в психике. Я не исключала и некоторый ритуал жертвоприношение, так как в этих лесах, я слышала, проживали абсолютно дикие племена. Животное? Заблудившийся ягуар мог задрать овцу, чему свидетельствовали клочки шерсти. Что-то с дикой яростью рвало шкуру несчастного животного. А кровь? Её могли выпить летучие мыши-вампиры, учуявшие запах. Но вампиры нападают только на живых жертв.
Молния блеснула совсем рядом, осветив на мгновение сарай, раздался оглушительный раскат грома, что-то коснулось моего плеча.
- Ах! Эрнандо! Не подкрадывайся так!
- Чем ты тут занимаешься?
- Пытаюсь помочь тебе!
- Тебе не стоит этим заниматься, Джул! Я специально для этого вызвал инспектора.
- Слепого и глупого, причём! Он не замечает явных вещей…
- Джулия, мы ведь договорились…
- Послушай меня, пожалуйста! Не отвергай мою помощь. Я чувствую, что разгадка где-то рядом, но она ускользает, как только я приближаюсь к ней…
- Глупая! Совсем ещё глупая! Я за тебя волнуюсь! Ведь это не какая-то дикая собака, которую можно выследить и застрелить…. Это серьёзней!
- Это не совсем животное, Эрнандо! И у человека нет мотивов делать это.
- А если это аборигены?
- Я думала об этом, но в голову приходит только Чупакабра…
- Тебе надо отдохнуть, - Эрнандо обнял меня.
Впервые за долгое время, я почувствовала родное тепло. Не такое, какое исходило от него в день моего приезда, здесь было что-то иное. Мне захотелось прижаться к Эрнандо покрепче. Он ответил мне:
- Давай, я тебя провожу до спальни, и ты больше не будешь думать об этом Чупакабре.
- Я сейчас! Только найду очки, они где-то здесь упали. Подожди меня!
Эрнандо зашёл за угол. Я в последний раз взглянула на труп. Всё-таки слишком аккуратные для обыкновенного животного проколы были сделаны на шеи жертвы. Здесь поработало что-то сверхъестественное. Раздалось шуршание.
- Эрнандо! Зачем ты меня пугаешь? Что за детские выходки?
Шорох продолжался, громыхнуло что-то железное. Мне стало не по себе, я взяла в руки вилы, стоящие неподалёку, и резко выпрыгнула. Что-то копошилось в мусорном ведре. Оно подняло голову на мой крик. Глаза сверкнули в темноте. Это существо стало приближаться ко мне на четвереньках. Угрожающе выставив вилы, я крикнула:
- Только подойди ко мне!
Странное создание продолжало двигаться в мою сторону. И вот блеснула молния, кинув свет на существо. Это оказалась небольшая обезьянка, полностью вымокшая под дождём. Раздался раскат грома, и испуганный капуцин прыгнул мне на руки. Ловкие руки обхватили мою шею, животное дрожало толи от холода, толи от страха. Я зашла в дом, зверёк мусолил воротник моей кофты. Вероятно, обезьяна была очень голодна. Эрнандо вышел мне на встречу.
- Это ты кричала? Джул, что случилось? А это кто? – сказал мой друг, удивлённо показывая на мокрый комок шерсти у меня на руках.
- Знакомься! Это Чупа! – улыбка появилась у меня на губах, - Я приняла его за Чупакабру. Малыш очень голоден! Эрнандо, позволь оставить его. Потом я заберу его с собой в Лондон.
- Конечно, Джул! Надеюсь, Мария не будет против, - он улыбнулся по-детски озорно.
- Да! Кстати, как она себя чувствует?
Эрнандо замялся. По его опустившемуся взгляду я всё поняла.
- Ну и зачем ты это скрываешь? Она ведь твоя жена! Я всё понимаю.
- Я сам не знаю…
Он прильнул ко мне, я опустила Чупу на пол.
- Понимаешь, в последнее время я не чувствую к Марии былого влечения. Всё чаще в голову приходят мысли, что возможно, я совершил ошибку. Старые воспоминания будоражат память. Наше совместное времяпровождение в детстве, наши отношения.…Понимаешь? – он обнял меня, и я снова почувствовала то, особенное тепло.
- Теперь, когда Мария ждёт ребёнка, ты ей нужен как никогда раньше!
Эрнандо вплотную прижался ко мне.
- Джулия, можно тебя попросить об одном одолжение?
- Я слушаю тебя!
- Один поцелуй…
Я молчанием дала согласие и подняла глаза на него. Эрнандо нежно приложился к моим приоткрытым губам. Лёгкое, но страстное прикосновение, тёплое дыхание, и моя голова пошла кругом. Стесняясь своего поступка, мой друг, быстро отпрянул.
- Извини! Я просто очень соскучился по этому!
Гроза совсем стихла, дождь моросил мелкими каплями. Я покормила Чупу и отмыла её. Обезьяна упиралась, обрызгала меня с ног до головы, но я всё-таки осталась довольна своей работой. Коричневая шёрстка с золотыми переливами была очень мягка на ощупь. Я гладила чупино мохнатое пузцо, и маленький капуцин подобно ребёнку извивался, будто бы ему было щекотно.
Стук дождя по жестяному подоконнику звучал как колыбельная: то громко, то тихо, то замолкая, то начиная барабанить десятки раз подряд. Сквозь сон я стала улавливать даже своеобразную мелодию. И вот уже огоньки от свеч бегут по стене, комната плывёт в глазах, тепло Чупы около ног, последний глубокий вдох сладкого воздуха и сон…

5.
Проснувшись, я стала пытаться освежить в воспоминаниях вчерашний вечер. Со мной это стало случаться в последнее время очень часто: я забывала события, произошедшие накануне. Тихий шорох над моей головой помог вспомнить, что произошло. Лениво приоткрыв глаза, я обнаружила обезьяну, сидящую на туалетном столике и жующую какую-то бумагу. Она резко повернулась в мою сторону, не переставая чавкать и сопеть.
- Чупа! Что же ты делаешь?! Нельзя!
Мне пришлось встать и покормить голодную зверушку. Кухарке не особо понравилась маленькая гостья, но все, же она отдала вчерашний пирог с лимоном. Чупа с аппетитом сжевала его, но не насытилась. Тогда мне пришлось изловить для неё жуков. Конечно, это было зрелище не из приятных, но мой зверёк остался доволен.
Я находилась в прекрасном расположении духа. К завтраку все собрались в столовой. Мария вышла из своей комнаты, сопровождаемая Эрнандо. По пути на кухню я шепнула ей на ухо:
- Поздравляю! – она улыбнулась, а я погладила её по руке, - Теперь главное держись!
Эрнандо избегал моих прямых взглядов. Очевидно, его мучило чувство стыда передо мной и Марией. Родригез  очень галантно вёл себя с хозяйкой дома, чем вызвал её расположение. Она спросила его:
- Сеньор Родригез, расскажите нам, пожалуйста, хоть что-нибудь про это происшествие?
- Любезная сеньора! Если бы я мог! Скажу только одно: избегайте поздних выходов на улицу…
Я старалась молчать и не нарываться на спор с инспектором. Это давалось мне с большим трудом.
Вдруг, в столовую с испуганным видом вбежал Санчо, старый пастух:
- Сеньор Перес! Опять! Теперь две овцы за ночь!
Инспектор привстал:
- Зря я отправил доктора в город!
- Я могу помочь! – вызвалась я.
Все присутствующие посмотрели на меня. Родригез сказал:
- Ну, хорошо, мисс Герриксон! Идём сейчас же!
Убитые животные лежали прямо в стойле, каким образом Чупакабра забрался туда, нам до сих пор не известно. Я записала медицинское освидетельствование. Те же черты убийства, те же проколы на шее. Проходя мимо сарая, я случайно услышала разговор Эрнандо и инспектора:
- Сеньор Родригез! У вас есть предположения?
- Хм… Маловероятно, что это сделало животное. Лично мне не известен такой зверь, который мог бы проделать настолько маленькие и аккуратные дыры на шее.
- А не мог ли это быть Чупакабра?
- Пф! Сеньор Перес! Не смешите меня! Вы же взрослый человек! Какой Чупакабра?
- Тише, инспектор!
Ко мне подбежал мальчик и стал дёргать за подол платья.
- Сеньорита! Сеньорита! Я видел! Я видел Чупакабру!
На шум из-за сарая вышли Родригез и Эрнандо. Я быстро нашлась, что сказать:
- О! А я вас как раз искала! О чём ты, малыш? Расскажи мне всё, что видел?
Мальчишка, сын пастуха, задыхаясь, стал тараторить:
- Ночью я услышал тревожное блеянье овец. Наш дом расположен очень близко к загону. Так вот! Я увидел, как из сарая выбегает какой-то зверь! Большой такой! И бежит прямо в мою сторону. Я спрятался под одеяло и замер! Думаю, он уже ушёл, высовываюсь из-под покрывала, а он прямо в окно глядит на меня! Глаза сверкают, страшный такой…
Тут мальчик начал плакать, уткнувшись мне в подол, я обняла его. Инспектор надзирательно встал над нами и, нахмурив брови, спросил:
- А ты уверен, что всё это было не во сне?
- Сеньор! Я клянусь вам! Своими глазами видел! Он зубами щёлкает, а меня достать не может, - мальчик снова захлюпал.
Я вмешалась:
- Не надо давить на ребёнка! Лучше займитесь поимкой Чупакабра. Пока он не перешёл на людей!
- Мисс Герриксон! Это моё дело! Я его веду! Позвольте мне самому решать, что и когда делать! – голос его дрожал, чувствовалось, что инспектор волновался.
Я посмотрела на него с желанием ответить колкостью, но растерянный вид, в котором Родригез пристал передо мной, отбил это стремление.
- Пойдём, малыш! Я отведу тебя к маме.
Эрнандо, всё это время молчавший, пошёл за мной следом.
- Джулия! Джул! Да погоди же ты!
- Зачем? Неужели это была такая секретная информация, что ты прятался от меня за сараем?!
- Я не хотел поднимать этот разговор при тебе….
- Ну, правильно! Зачем делиться с другом?!
- Ты опять всё не так поняла!
- Нет, Эрнандо! Я всё очень правильно поняла!
После обеда я стала собирать вещи. За дни, проведённые на ранчо, я, как будто, заново познакомилась с Эрнандо. Стараясь не думать о нём, я приняла решение уехать. Зачем избегать меня? Зачем что-то скрывать? Если он действительно хочет уберечь меня, то делает это крайне плохо. Да ещё этот мальчик…Я верила ему! Но тут возникало одно странное обстоятельство. Допустим, что это было животное, хоть и не совсем обычное. Почему оно направилось в сторону мальчика, который вовсе не был заметен? Сверхчутьё? Не исключено! Или разум? И почему Чупакабра не побежал в лес?
В комнату вошла Мария:
- Джулия! Ты куда-то собралась?
- Думаю, я достаточно погостила у вас, не хочу обременять своим присутствием в это тяжёлое время…
- Что за глупости ты говоришь?! Никого ты не обременяешь! Мне очень приятная твоя компания! Я ведь здесь целыми днями одна, а с тобой прямо легче на душе, - Мария подсела ко мне и взяла мою руку.
Она улыбнулась приятной улыбкой, озарившей её лицо, и продолжала:
- Тем более, мне нужна твоя поддержка сейчас…Я чувствую, что Эрнандо стал как-то холодно ко мне относиться…
Мне хотелось её успокоить:
- Да ну! Брось! Эрнандо - однолюб. Уж поверь мне!
- Ну да, - моя собеседница задумалась, потом резко подняла голову и улыбнулась, - Пожалуйста! Не бросай меня сейчас!
Я ответила на её улыбку так же, и мы обнялись.
Мы просидели до вечера, разговаривая о разных вещах. Я чувствовала, что начинаю привязываться к ней. Ни одной враждебной мысли не проскочило, несмотря на то, что Мария буквально увела у меня Эрнандо.
Ближе к семи часам мы вместе вышли в столовую к ужину. Эрнандо и Родригез уже сидели и что-то обсуждали. Служанка принесла главное блюдо, и мы принялись за трапезу. Подавали бандейя паиса - мясное блюдо с маниокой, рисом, жареным подорожником и фасолью и кукурузные лепёшки вместо хлеба. Простые, но вкусные рецепты колумбийской кухни заставили бы даже гурмана наслаждаться этим ужином, что тут и говорить про обыкновенных людей, не наделённых кулинарной эстетикой.
После ужина я пошла в лачугу пастуха, чтобы поговорить с мальчиком. Чупа увязалась за мной.
- Здравствуй!
- Здравствуйте, сеньорита!
- Я хочу кое-что спросить у тебя, - тут Чупа вскочила ко мне на колени, заставив мальчика вздрогнуть.
- Ой! Какая обезьянка! Это ваша?
- Да! Её зовут Чупа, меня – Джулия. А как тебя зовут?
- А я Сивильо. Можно её погладить? Ой! – обезьяна обняла руку мальчика, - А она не укусит?
- Не бойся! Чупа абсолютно безобидна. Ну, так вот! Сивильо, мне нужна твоя помощь!
- Конечно, сеньорита Джулия! Я с радостью помогу вам!
Большие, тёмные глаза светились по-детски очаровательно на фоне несимпатичного худого лица. Мальчик гладил обезьянку по спине и улыбался, та в ответ гладила его руку.
- Смотрите! Смотрите! Чупа меня гладит! – Сивильо звонко засмеялся.
- Послушай, малыш! Я хочу спросить тебя о том существе, которое тебя так напугало. Оно не могло тебя услышать? Ты точно не шумел?
- Да, сеньорита! Я сидел как мышь. Наверно, свеча на окне выдала меня…
- То есть, это существо среагировало на свет?
- У него были огромные чёрные глаза.…Будь у меня такие глазища, я бы смог разглядеть и самую маленькую букашку у себя под ногами. Я узнал его! Это был Чупакабра! Мне мама рассказывала про него!
- Сивильо, а потом куда делась эта зверюга?
- Не знаю, я не видел.…Извините, сеньорита!
- Ничего! Всё в порядке! – я улыбнулась ему как можно нежнее.
Мальчик улыбнулся мне в ответ и шепотом спросил:
- Сеньорита Джулия! А Чупакабра больше не придёт за мной?
Меня напугал этот вопрос! А что если это существо и правда вернётся за ребёнком? Я, пытаясь успокоить Сивильо и себя, сказала:
- Ну что ты! Не думай! Чупакабра питается только овцами. Ты же не овца и даже не барашек, - я потрепала его волосы, мальчик улыбнулся.
Когда я выходила из дома пастуха, было уже довольно темно. Белёсый диск луны укутался в тёмные облака и только изредка выглядывал осветить мне дорогу. Ветер еле-еле шелестел листьями. Было не по себе в этой тихой атмосфере: ни трели ночных птиц, ни звуков цикад. Чупа затихла у меня на плечах, вслушиваясь в ночное молчание. Казалось, ночь остановилась, время замерло, и я единственное существо, противостоящие этому. Но я была не одна! Сердце стало набирать ритм, ноги стали практически ватными, страх накрыл меня. Не дыша, я повернулась:
- Кто здесь?! У меня при себе пистолет! Если не хочешь получить пулю в лоб, покажись! – конечно же, у меня не было с собой ни какого оружия, но поверив своему же блефу, я чуть-чуть осмелела.
- Джулия! Это я! Не стреляй! – раздался голос Марии.
- Что ты тут делаешь?!
- Служанка сказала, что ты пошла в сторону дома пастуха. Я нигде не могу найти ни Эрнандо, ни инспектора. Ты не видела их?
Что-то зашуршало, из-за угла вышел Сивильо:
- Сеньорита Джулия! Вы забыли свою кофту! Держите!
Мальчик подбежал ко мне, но тут Чупа напряглась, спрыгнула на землю и тревожно закричала.
- Джулия, что с ней? – визгливо спросила Мария.
Из-за угла показался чёрный силуэт. Сначала осторожно ступая, а потом, набирая скорость, существо направилось к нам. И вот! В мгновение ока страшная тварь накинулась на Марию, снеся её с ног. Девушка визжала, тщетно отбиваясь от Чупакабра. Сивильо закричал:
- На помощь!
Я, подхватив первую попавшуюся палку, не раздумывая, со всего маха ударила по горбатой спине Чупакабры. Тот огрызнулся, щёлкнув огромными зубами, но всё же продолжал царапать Марию. Я нанесла ещё один удар. Существо повернуло свою уродливую морду и, оставив свою жертву, кинулось с новой силой на меня. Я по инерции упала назад, сильно ударившись об стену.

6.
Очнулась я в своей комнате от ужасной головной боли и тошноты. Еле-еле подняв перевязанную голову, я обнаружила у себя в ногах спящего Эрнандо. На кресле в куче каких-то тряпок спала Чупа. Тяжёлая мысль промелькнула в голове и заставила меня разбудить друга:
- Эрнандо! Эрнандо!
Он резко вскочил, и, ни чего толком не понимая спросонья, бросил взгляд на меня:
- Ты проснулась! Слава Богу! – он выглядел очень измучено и бледно, глаза впали, губы дрожали.
- Эрнандо! Что с Марией?! Она в порядке? Она…
- Она погибла…
Эти слова как молнией пронзили меня, повторяясь эхом в мозгу. Резкая и очень сильная боль прибила мою голову к подушке. Я чувствовала, как начинала багроветь, слёзы проступали на глазах. Эрнандо, увидев моё состояние, кинулся ко мне. Уткнувшись в моё одеяло, он зарыдал. Как я могла это допустить?! Видно, я слишком мало сделала для спасения Марии. Переборов головную боль, я присела на кровати. Эрнандо поднял красное лицо на меня и сказал:
- Это только я виноват! Зачем я это сделал?!
- Это моя вина – только губами произнесла я, принявшись гладить его голову.
Чуть-чуть погодя, мы оба успокоились. Оказалось, что врач уже приезжал, делал освидетельствование.
- Эрнандо, что было после того как я отключилась?
- Мы с инспектором сидели в засаде прошлым вечером. Хотели изловить Чупакабру на стадо овец, которых специально оставили на улице. И вот овцы уснули, мы услышали шаги. Потом голоса…
- Это оказались мы?
- Да! Я хотел было предупредить, чтобы вы зашли поскорее в дом, но Родригез меня остановил, боясь, что мы спугнём своим видом преступника. Тут послышался шорох в кустах. Мы спустились с крыши сарая так быстро, как только могли. Родригез зашёл с одной стороны, я с другой. Раздался визг. Я понял, что в кустах был Чупакабра. Руки сами спустили курок на ружье. Ничего не помня от волнения, я помчался на ваши крики. Вероятно, мой выстрел  спугнул этого гада. На помощь вам выбежали люди, но было уже поздно. Растерзанная Мария лежала в луже крови. Я наклонился к ней, но она была уже на последнем издыхании, - голос задрожал, слёзы заблестели в его унылых глазах, - Родригез уже перевязывал тебе голову.…Или это было потом.…Всё в голове помешалось!
- Эрнандо, это был не человек! Поверь мне, пожалуйста! Я своими глазами видела уродливое, кровожадное создание.
- Верю…. Я, во что бы то ни стало, изловлю эту тварь и заставлю корчиться от боли! Уничтожу! – глаза моего друга, до этого тусклые, загорелись огнём злобы и планом возмездия.
Я осталась у Эрнандо ещё на некоторое время. Он категорически не хотел меня отпускать в дорогу с сотрясением мозга. На неделю ранчо погрузилось в унылое течение времени.
Похоронили Марию под большим деревом в печальном молчание, изредка прерываемым монотонным голосом священника, читающего мессу. После этого, мы с Эрнандо каждый день приходил под это дерево, разговаривали, поддавшись глубоким воспоминаниям.… Как странно! Мне, человеку, едва знавшему Марию, не хватало её! Мы сдружились с ней, будто бы были знакомы с детства. Быть может, всё её очарование для меня состояло именно в неопознанности. Какие-то невидимые нити соединили наши души. Свет и энергия, которые излучала эта маленькая женщина, согревали всё вокруг, заставляли улыбаться, даже когда было холодно и грустно. Тёплый лучик проникал в тёмные уголки души, подогревая всё самое хорошее в человеке. От искорок её улыбки разгоралось сердце.… Я была уверена, что Эрнандо испытывал подобные чувства.
Мы сближались с Эрнандо сильнее с каждым днём: случайные касания рук, нежные объятия происходили между нами всё чаще. Дворовые люди привязались ко мне, стали называть «сеньоритой». Казалось, что ни для кого не была секретом наша душевная близость с Эрнандо. Вечерами, когда мы сидели в гостиной при тусклом свете камина, мой друг заглядывал мне в глаза, долго смотрел на моё лицо, его взгляд начинал блестеть и понемногу проходить сквозь меня. Я не спрашивала, о чём он думал в этот момент. Я знала. Тогда Эрнандо влюбился с Марию из-за схожести со мной, а теперь выбрал меня, потому что черты, моё поведение напоминало ему погибшую жену.
Дни проходили, всё двигалось будто бы на замедленном режиме. Я стала потихоньку поддаваться налегающему сну жизни, пропало желание деятельности, апатия набежала как лёгкая волна и утащила в свою долину. У меня были часы для осмысления происходящего, я много читала. И всё так и продолжалось, если бы не тот роковой день.

7.
Однажды, выбирая себе материал для чтения, я наткнулась на одну пыльную, но интересную книгу. В ней рассказывалось об этнических традициях различных народов, проживающих на территории Южной и Центральной Америки. На первый взгляд, эта книга могла бы показаться крайне нудной, но моё внимание привлек раздел мифологии. Что-то как будто ударило меня по голове, перед глазами вмиг пробежались воспоминания в той страшной ночи. Неведомая сила потянула меня перевернуть страницу и найти легенду о Чупакабре. То, что я прочитала, крайне удивило меня. Теперь всё вставало на свои места! Чудищем становится тот, кто был укушен Чупакаброй! Время от времени страшный зверь приходит в деревню и кусает одного из жителей, дабы оставить после себя потомство. Значит, действия этой твари были вполне осознанными. Вероятно, Чупакабра хотел укусить Марию, но мои удары разозлили его. Я решила съездить в Боготу, в городскую библиотеку.
- Джул! Представляешь! Чупакабра снова дал о себе знать! Сначала он бесчинствовал на нашем ранчо, теперь занялся хозяйством соседа. Инспектор Родригез снова взялся за дело. Пусть только чудище сунется к нам! Я пристрелю эту тварь!
- Успокойся! – я поцеловала Эрнандо в макушку и забрала из его рук газету.
- А куда ты собралась?
- Мне нужно по делам с Боготу. Должно было прийти письмо из Лондона.
- Тебя отвезти?
- Не волнуйся! Я вызвала машину из города. Постараюсь вернуться до темноты.
- Будь осторожна, родная!
От последних слов моё сердце сжалось, Эрнандо обнял меня очень крепко. В каком-то непонятном порыве наши губы соприкоснулись, вновь стало стыдно и приятно.
Богота, являясь столицей Колумбии, имела нищий вид. Несмотря на медленное, но все, же развития экономики и культуры, на улицах всё так, же бегали босые дети в лохмотьях, продавались наркотики на каждом шагу. Жёлтые, потемневшие от пыли дома стояли на большом расстоянии друг от друга, во дворах играли в футбол загоревшие дети. Бедные торговки предлагали апельсины и яблоки, покрытые жёлтой пылью. Вот она нищая, но свободная жизнь!
Перебирая газетные вырезки на тему Чупакабры, я обнаружила одну закономерность. Чудовище делало несколько набегов в одной местности, потом утаскивало человека в лес и исчезало из этих краёв. Сознательность поступков Чупакабры мной больше не оспаривался. Инспектор Родригез был прав в какой-то степени: к убийствам причастен человек, но не простой смертный, а сверхсущество. Новая мысль, как молния, проскользнула у меня в голове. Возможно ли, что Чупакабра вернётся на ранчо Эрнандо с целью доделать начатое? Было в моих силах предотвратить это!
В одиннадцатом часу я вернулась из города. Стали спускаться сумерки, накрывая всё таинственной синью. Солнце уже давно спряталось за плотными тучами. Сильный и злой ветер сшибал с ног.
- Энн, ты не видела Эрнандо?
- Нет, сеньорита Джулия! Сеньор Перес куда-то вышел часа два назад.
- А он не сказал куда?
- Нет!
- Странно…
Куда ушёл Эрнандо? Какие дела могли подорвать его? Машина стояла во дворе, значит, он где-то в районе ранчо.…А вдруг он пошёл в лес, чтобы отомстить Чупакабре? Я, схватив пистолет, побежала в ту сторону, где возвышались и темнели угрюмые деревья.
Птицы молчали, изредка слышался только беспокойные крик обезьяны-ревуна. Тьма проникла в джунгли, ветер грозно шумел в кронах деревьев, срывая мелкие сучья. Я старалась ступать по сухой подстилке как можно тише, но ветки хрустели под чьей-то тяжестью. Впереди что-то завиднелось. Вскоре, я могла определить обрывки одежды Эрнандо. Понюхав клочки, я учуяла запах его одеколона. Крови на тряпках не было! Значит, он не был растерзан чудищем. Странная и ужасная мысль оглушила меня: Эрнандо сам мог оказаться Чупакаброй! Мой рассудок помутнел. Как такое возможно? Мы спим в разных комнатах, я могла и не заметить его ночного отсутствия! Вдруг, это именно он накинулся на Марию, желая передать ей сверхсилу, а я помешала!
Что-то свалилось прямо передо мной. Я отпрыгнула назад и выставила вперёд пистолет. Это оказалась Чупа, она снова напугала меня. Вероятно, обезьяна увязалась следом за мной.
- Что мне с тобой делать? Иди домой! У меня нет сил ещё и за тобой следить!
Чупа не уходила, а только сидела на задних лапках, уставившись на меня своими блестящими в темноте глазками. Увидев по моему лицу, что я оставила свою настойчивость, она вскарабкалась мне на плечо.
Я брела, стараясь ни о чём не думать, всё глубже в джунгли. Меня угнетало чувство преследования, которое появилось полчаса назад. Пара чьих-то глаз зорко следило за мной. Я чувствовала напряжение Чупы, которая осматривалась, крутя головой во все стороны. Волнение пробежалось по моему телу. Обезьяна уставилась в одну точку. Ветер усиливал свои порывы, выл как раненный зверь, деревья скрипели. Какое-то угнетающее чувство давило на меня. Большая капля упала на мои полуобнажённые плечи. Неужели ещё и дождь начался? Я подняла голову и ужаснулась! Надо мной нависла омерзительная, морщинистая морда Чупакабры. Моё лицо, искаженное ужасом, отражалось в его огромных чёрных глазах. Из зубастой пасти капали горячие слюни. Чупа спрыгнула на землю и завизжала, угрожающе показывая свои зубы чудищу. Моя дрожащая рука нажала на курок. Промах! Чудовище спрыгнуло с ветки. Я наставила на него пистолет.
- Не подходи! – я закричала диким голосом.
Как биолог, я знала, что крупные животные боятся встретить более сильного противника. Но из моей головы вылетел тот факт, что Чупакабра обладает разумом. Жуткое существо ходило вокруг меня, играло в странную игру, ценой которой была моя жизнь. Я старалась быть к нему лицом, следила за его движениями. Чупакабра то изображал прыжок, то клацал зубами.
- Что ты делаешь? Ты же не хочешь меня убивать! Борись со своей сущностью! Эрнандо…
Попытка воззвать к человеку внутри этого монстра окончилась тем, что Чупакабра остановился. Наклонив большую голову, он посмотрел на меня и завыл душераздирающим воем, от которого моё сердце сжалось, я закрыла уши. Чудовище, воспользовавшись моей незащищённостью, кинулось на меня. На этот раз я не промахнулась! Пуля попала в лапу Чупакабры. Выстрел отбросил его он меня. Странные метаморфозы стали происходить с чудищем: то лапа стала приобретать форму человеческой ноги, то морда превращалась в лицо. Но это был не Эрнандо!
- Родригез?!
На земле передо мной лежал инспектор. Кровь обильно лилась из его ноги. Он стонал:
- Будь ты проклята! Что ты наделала, дура?! – стоны превращались в звериный рёв.
Чупа прыгала и рычала на него, Родригез огрызался в ответ.
- Как такое возможно?! Вот почему, эти убийства до сих пор не раскрыты! Что ты сделал с Эрнандо?!
- Съел! – засмеялся он противным смехом.
Теперь я поняла, какая черта так раздражала меня в этом человеке!
- А Мария? Зачем ты убил её?!
- Ну, нравилась она мне! Хотел быть с ней ближе…. А ты помешала!
- Оборотень! Мерзкий человек…
- Я не человек! Я выше этого звания! Я тот, кто может решить, жить тебе или нет!
- Над нами есть только один судья! – сквозь зубы сказала я, наставив на Родригеза пистолет.
По своей натуре я не могла убить живое существо, тем более человека…. Оборотень почувствовал мой страх, как учуяла бы его собака.
- Мисс Герриксон! – засмеялся он снова, - Что же вы не стреляете?! Страшно?!
Я поняла, что не смогу выстрелить…. Признав свою слабость, я убрала пистолет.
- Пошёл прочь! Беги отсюда! Прочь! – закричала я, опустив голову.
Меня преисполняла злоба к этому существу, к самой себе. Его присутствие было как клеймо моей слабости.
- Мисс Герриксон! Зряяяя…. – зарычал диким голосом Родригез.
Когда я повернула голову в его сторону, то увидела Чупакабру летящего на меня. Раздался выстрел.

8.
- Досталось же тебе! – поцелуй и отзвуки голоса Эрнандо разбудили меня.
- Ты жив?!
Я набросилась на него, сжимая в крепких объятиях. Мы минуту просидели обнявшись. Тепло его тела, радостный стук сердца. Моя, вновь перевязанная голова, кружилась от счастья.
- Я думала, что этот мерзкий оборотень с тобой что-нибудь сделал!
- Джул, глупенькая.…Ну, зачем ты пошла за мной? – он целовал моё лицо и тяжело дышал.
- Ты не поверишь, я думала, что это ты Чупакабра! Когда я нашла обрывки твоей одежды…
- Я специально заманивал на свой запах эту тварь. Потом я увидел тебя. Пришлось оставить след Чупакабры и идти за тобой, чтобы ничего не стряслось. Потом ты куда-то делась…. Я уж и не знал, где тебя искать. Пока на весь лес не раздался твой выстрел.
- Это когда я ранила Родригеза…
- Да-да! Для меня было большим шоком увидеть тело человека, вместо трупа монстра.
Мужчины притащили бездыханного инспектора из леса на ранчо. Бледный получеловек со сморщенной кожей лежал у моих ног. В стеклянных глазах не было той надменности и гордыни, в них застыл страх перед смертью. Нет сверхлюдей, есть только полулюди! Мы знали, что правительство и городская администрация не поверят нам, начнутся расследования, поэтому было решено закопать тело Родригеза в джунглях. Мы старались об этом забыть как о страшном сне.
Неизвестно откуда явились корни этого существа. Возможно, это было последствие какой-то страшной человеческой ошибки. Или же история появления Чупакабры уходит далеко во время и в отнюдь не земное пространство. К моему великому сожалению, да я думаю и к твоему, читатель, мы никогда не узнаем правды, ибо то, что не создано человеком всегда хранит в себе недосказанность, таинственное молчание, прервать которое мы не в силах.
Последние красно-золотистые лучи уставшего солнца игриво резвились в моих распущенных волосах. Мы с Эрнандо сидели под раскидистым деревом рядом с могилой Марии. Он гладил мою руку, я лежала у него на груди. Солнце отражалось в его глазах необыкновенным коричнево-золотым цветом. Приближался день моего отъезда.
- Джулия, я прошу! Оставайся…







конец