Глава XII Предки и другие домашние животные

Tак мы шли в короткий путь к её дому. Подолгу толклись у подьезда, и однажды даже были застуканы её папахеном, который задержался то ли на работе, толи еще где-то. Папа проследовал, испепеляя меня взглядом. Я тогда никак не мог понять почему...

Причин было как минимум две. Одну подруга мне обьяснила с некоторым смущением: папе не нравилась форма моего носа, а вторую, я только теперь сам начинаю понимать - как отец.

А вот мама укротительницы меня одобряла. Я мог совершенно свободно приходить к ним домой (в разумное время) и оставаться так долго, как позволяли приличия - то есть часов до десяти. Пирогами меня кормила. И даже стучалась, прежде чем войти к нам в комнату. Какими уж там доводами она усыпляла кобру папиной бдительности - не знаю, но он нам не мешал, а попросту игнорировал. Женщины врожденные мастерицы внушения.

Мама была очень симпатичной женщиной с хорошей фигурой, антрацитовыми волосами без признаков седины и очень пронзительным взглядом. Я бы даже сказал очень сильно пронзительным.

Наверное, у всех родителей с годами вырабатывается такой взгляд. Надо будет у своих отпрысков поинтересоваться при случае, выработался ли у меня такой же. А то вдруг нет… Вот только решу сначала на каком языке это сделать и сразу же спрошу. Надеюсь, они меня поймут. Если взглюд еще не выработался - нужно начинать работать над собой.

Да, так вот, мама моей подруги прониклась ко мне симпатией. И я считаю – заслуженно. Она часто приходила поговорить со мной во время моих визитов и с интересом слушала то что я говорил. Не помню что это было, но признаться, мне было приятно. Льстило внимание такой взрослой женщины. По моим тогдашним понятиям, даже уже совсем не молодой, хотя думаю ей было много меньше сорока.

Итого: в их доме кроме самой подруги и ее мамы, которые меня, хочется надеяться, любили, были еще папа и породистый сибирский красавец-кот, которые меня… ну, скажем, недолюбливали. Не знаю кто больше. Хотя кот, кажется, не любил никого. Его интересовали жратва и бабы. Наверное, как и большинство из нас, мужчин. Посмотрим правде в глаза! Разве только понятие  жратва мы воспринимаем шире чем коты, включая в него еще и все свои любимые игрушки.

Кот был неплохо дрессирован, но все-таки не укрощен. Кот, которого не лишили самого главного – не обрубили его мужеское достоинство, укрощению не поддается. И потом, будь он укрощенным, его хозяйка не была бы укротительницей. Она была бы скорей повелительницей.

Зверь слушался, когда хотел и не слушался, когда нет. Например, справлял нужду он прямо в унитаз. А вот дверь в туалет не закрывал и воду сливал не всегда - забывал, как наша с ним укротительница его ни воспитывала. Поэтому после дневного отсутствия, в квартире вас встречал восхитительный аромат продуктов кошачей жизнедеятельности. За этим следовал вызов на ковер. На бой быков это походило мало, но зрелище было не для слабонервных. Большая девочка шипела и махала длинными пальцами с острыми когтями на черно-белого усатого зверя, который отвечал тем же, да еще и пребольно царапался, оставляя на ее руках кровавые полосы.

По весне, у кота случался нормальный мужской сексуальный срыв крыши, и он, при любой возможности, сломя голову, удирал к бабам. Укротительница отчаянно носилась по окрестным кошачьим тусовкам и помойкам в поисках домашнего животного, и иногда ей даже удавалось найти и отловить беглеца. Я покорно таскался за ней и всегда утешал, как мог её безутешную.

Обычно, необузданный самец являлся сам через несколько дней. Похудевший, ободранный, но умиротворенный... до нового срыва.  Он тихо скребся в дверь и шмыгал к своей миске, зная, что счастливые хозяева не станут сердиться, а, наоборот, подкинут туда чего-нибудь вкусненького.

Вот в такой обстановке и с таким контингентом приходилось иметь дело в далекой юности.


Рецензии