Государство, диктатура и демократия для всех...

                VIVOS VOCO ! 


           "ГОСУДАРСТВО,ДИКТАТУРА И ДЕМОКРАТИЯ ДЛЯ ВСЕХ И НИ ДЛЯ КОГО"


               

                СОДЕРЖАНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ 2009-г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   1
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   2
ВВЕДЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  3
Глава I.  ДОМАРКСИСТСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ НА ГОСУДАРСТВО . . . . . . . . . . . . . . ..  7
Глава II.  К.МАРКС, Ф.ЭНГЕЛЬС, В.И.ЛЕНИН О ГОСУДАРСТВЕ, ДИКТАТУРЕ
                ПРОЛЕТАРИАТА И ДЕМОКРАТИИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
Глава III.ВЗГЛЯДЫ НА ГОСУДАРСТВО В ПОСЛЕЛЕНИНСКИЙ ПЕРИОД . . . . . . .19
Глава IV.НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ СООБРАЖЕНИЯ ПО ВОПРОСУ О
                ГОСУДАРСТВЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33
Глава V.  ОБЗОР СОВРЕМЕННЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
                В ЭКОНОМИКЕ И СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА И
                ТРЕБОВАНИЯ ВРЕМЕНИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  38
ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  48
ПОСЛЕСЛОВИЕ 2009-г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 52
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 53


                ПРЕДИСЛОВИЕ 2009-г.

     Эта работа была написана в феврале 1986 г., когда ещё казалось, что общество в состоянии найти разумный выход из надвигающегося кризиса. Она печаталась фотоспособом (так называемый «самиздат»), и мне удалось распространить 150 экз. в Москве и области и ещё 50 – по самым разным городам Советского Союза.
     Теперь, апостериори, очевидно, что на тот момент сил, способных на необходимые преобразования, в обществе уже не было. Неэффективная система, эклектично созданная сталинской камарильей в обход научно обоснованного марксизма, закономерно рухнула, отодвинув мечты человечества о построении более совершенного общества на неопределённый срок. Но задача эта не снимается, напротив, - она становится ещё более актуальной, ибо только её решение даёт человечеству возможность выжить в условиях наблюдаемого неимоверно быстрого научно-технического прогресса.
     К цифрам, приведённым далее в тексте, следует добавить сегодняшние: по масштабам экономики страна со второго места переместилась во второй десяток, а по валовому продукту на душу населения отброшена на 95-е место (из анализа Всемирного банка). Сейчас средний немец или американец даёт экономике в 11 раз больше, чем средний россиянин. Экономическая мощь России рассыпалась с такой скоростью, какой мировая история ещё не знала. И процесс – увы!- ещё не закончен. В экономике вся страна усердно стремится  «назад на дерево». Деградация культуры и образования удручают. «Убыль» обнищавшего населения превысила показатели сталинских репрессий в несколько раз. Это – цена за идиотизм приверженцев государства и за терпение народа.
     Законы природы не меняются оттого, что «апологеты» неверно понимают их суть и, приходя к краху своих воззрений, ищут какое-либо понятное объяснение своему фиаско. Не секрет, что сегодня большинство объясняет развал сталинской системы личными качествами «вождей» и их неверными действиями. Люди далёкие от науки пока не понимают, что, выражаясь литературным языком, все эти «вожди» - мусор, плывущий по реке, организованной Сталиным, и не более того. А процесс определяется только объективными закономерностями.
     Описать эти закономерности, разобраться в происшедшем, понять истинные причины свершившегося и выстроить рекомендации на будущее – цель данной работы. Она будет полезна для тех, кто стремится в этом мире постигнуть истину вне зависимости от того, чьи интересы она выражает.


                - 2 -

                ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

     Поскольку работа задумывалась в небольшом объёме, она не имела целью полностью раскрыть все аспекты столь сложного вопроса, заявленного в названии. Кроме того, в работе нельзя было расставить все точки над «i», чтобы излишне не сузить круг возможных читателей, и читатель волен сделать это сам в соответствии с уровнем своей подготовленности.
     Основными задачами автора были: попытка объяснить коренные причины нарастающих экономических и социальных противоречий в обществе, невозможность дальнейшего примирения с ними; показ некоторых возможных стратегических вех на пути осуществления требуемых изменений; указание ряда имеющихся тенденций извращения и опошления марксизма, выхолащивания его в самых главных, определяющих моментах. Главная же цель работы – заставить читателя самостоятельно и всерьёз задуматься над поставленными проблемами, активно искать способы их решения.
     Выражаю самую искреннюю благодарность Т.Зураеву, почти целиком  написавшему главу IV для данной работы, а также трём рецензентам, просившим не указывать их фамилий, взявшим на себя труд прочитать работу и дать свои замечания к ней.
      Февраль, 1986 г.                П.Матюхин
 





                - 3 -   

                ВВЕДЕНИЕ

     Современная ситуация, сложившаяся в мире, изобилует немалыми сложностями в политической, экономической и социальной областях. Человечество переживает крайне тревожный период в своей истории. С одной стороны, в мире накоплено такое количество оружия, прежде всего ядерного, что его достаточно для многократного уничтожения всего  живого на земле, причём, оно и дальше накапливается большими темпами, в результате чего вероятность возникновения ядерной катастрофы возрастает. С другой стороны, ускоренными темпами продолжается овладение огромными по мощи и/или непредсказуемыми по применению природными силами, иногда планетарного масштаба, которые, как правило, в первую очередь находят применение в военной области. В частности, здесь можно ждать «сюрпризов» от изучения свойств физического вакуума, полевых взаимодействий естественного и искусственного характера, создания управляемых термоядерных и других источников локальной сверхконцентрации энергии,
военно-прикладного использования космоса, генной инженерии, интенсивно и небезуспешно развиваемых методов контроля над поведением человека и многих других научных и практических сфер.
     В то же время несовершенство социального устройства общества вызывает опасения, что человечеству не удастся достаточно разумно распорядиться этими силами, чтобы сдержать их разрушительный потенциал и предотвратить катастрофические последствия для цивилизации. Вероятность катастрофы сильно снижается при коммунистическом устройстве хотя бы большинства ведущих стран мира, но сложившаяся обстановка не позволяет надеяться на такой исход в ближайшем будущем. Требуется искать другие эффективные пути, ведущие к повышению «порога безопасности».
     В условиях соревнования двух систем политика противостоящих держав определяется двумя взаимосвязанными  группами интересов буржуазии: это, во-первых, стремление к безграничной экономической и политической экспансии, обеспечению контроля над районами приложения капитала, рынками сбыта продукции и источниками сырья;
во-вторых,- желанием увековечить саму экономическую и социальную систему, основанную на эксплуатации, грабеже и неравноправии. Лидером этого блока являются США, на примере которых удобнее всего проследить эти тенденции.
     «…курс на форсирование гонки вооружений, на милитаризацию экономики, политики и духовной жизни страны не только остаётся одним из главных направлений долгосрочной стратегии Вашингтона, но и занял в ней сегодня доминирующее место» (1).
     «Администрации, как Картера, так и Рейгана не только получили в этом почти полную поддержку со стороны конгресса, но подчас и подталкивались им по такому пути… Правящие круги Америки, при всех их противоречиях, в вопросе взвинчивания гонки вооружений выступили довольно сплоченным фронтом» (2).
     Происходит это по двум главным причинам:
     «Прежде всего потому, что военное производство, финансируемое за счёт государственного бюджета, продолжает быть одной из самых крупных и выгодных сфер капиталистической наживы, стабильным, не подверженным кризисным колебаниям, непрерывно растущим источником прибыли для значительной части бизнеса». Прибыли на капитал по крупным военным контрактам в среднем на 300% выше, чем при выпуске гражданской продукции (3).
     А кроме того,- чтобы попытаться в дорогостоящей гонке вооружений «экономически

________________________________________________________
(1) – Катасонов Ю.В., США: военная политика и бюджет, М., «Наука», 1984, стр.20-21
(2) – там же, стр.92
(3) – там же, стр.19

                - 4 -

измотать Советский Союз, подорвать материальные основы и его социального развития, и военной мощи» (1).
   Этому агрессивному курсу противостоит политика СССР и стран Варшавского
договора, но борьба путём переговоров не всегда приводит к тем результатам, которые хотелось бы иметь.
     «…ведя переговоры с Советским Союзом об ограничении вооружений, все вашингтонские администрации руководствовались подходом, сущность которого состояла не в том, чтобы добиваться прекращения гонки вооружений, а в том, чтобы  по возможности направить её в более выгодное для США русло» (2). Такая позиция США естественна с точки зрения законов капитализма и вряд ли будет пересмотрена сама собой.
     Стратегию США на «такую победу над СССР, чтобы она не помешала восстановлению США» широко разъяснял в печати вице-президент Буш: « ядерная война не помешает восстановлению США, если выживет хотя бы пять процентов американцев после того, как борющиеся стороны применят всё, чем располагают» (3). Причём, « необходимо оговориться, что значительная часть американцев, особенно средние слои их, снисходительно воспринимают подобные «идеи» (4).
     Разумеется, нельзя недооценивать роста пацифистских и миролюбивых настроений трудящихся масс, но приходится с сожалением констатировать, что их самоотверженная и иногда трагическая борьба, принёсшая ряд успехов, пока не оказала значительного влияния на цифры военного бюджета США. Например, расходы по разделу «Национальная оборона» бюджета США на 1986 год вместе с федеральными военными расходами составляют около 350 млрд. долларов (5). К тому же, эта официальная цифра, по многочисленным источникам (6), занижена против действительных расходов не менее чем вдвое. Для сравнения, весь государственный бюджет СССР на 1985 год составлял свыше 400 млрд. рублей (7).
    Для тех, кто понимает цифры, уже ясно, что экономика СССР на данный момент не выдерживает гонки. Не секрет, что в экономике в течение целого ряда последних лет наблюдаются застойные тенденции – падают темпы роста производительности труда, уменьшается фондоотдача и т.д. Партия ставит задачу резко повысить эффективность экономики, выйти на уровень высших в мире показателей производительности труда, но на этом пути стоят какие-то неустранимые препятствия. И стоят давно. Если в 1913 году валовой продукт на душу населения в России составлял треть от немецкого и четверть от американского, то в 1980 году он всё равно составлял треть  американского или немецкого. Почему происходит такое отставание все как-то стыдливо замалчивают, и призывы партии превращаются в голую декларацию.
     Сегодня интенсификация экономики немыслима без пробуждения творческой инициативы масс. А решение последней задачи, как учили великие создатели теории научного коммунизма, неосуществимо без последовательного проведения полной демократии вплоть до её отмирания в коммунизме. В данной работе приводится обширный обзор учения классиков марксизма-ленинизма по вопросу о государстве.
« Учение Маркса всесильно потому, что оно верно»,- говорил В.И.Ленин, указывая на

(1) – Катасонов Ю.В., США: военная политика и бюджет, М., «Наука», 1984, стр.17
(2) – там же, стр.5
(3) – Овчаренко А., Размышляющая Америка, «Новый мир»,1982, №3, стр.186
(4) –  там же, стр.187
(5) –  Катасонов Ю.В., США: военная политика и бюджет, М., «Наука», 1984, стр.168
(6) – перечень источников см. там же, стр.24
(7) – оценка по «СССР в цифрах в 1984 году», М., «Финансы и статистика», 1985, стр.55

                - 5 -
объективный характер открытых Марксом закономерностей развития общества. Он и сам внёс немалый вклад в пропаганду  этих законов и пояснение их однозначных следствий в приложении  к обществу.
     Известно, что Маркс предсказывал продолжение революции до самого того момента, пока не отомрут полностью классы: «социализм есть объявление непрерывной революции», которая одна и может привести трудящихся к установлению тех производственных отношений, которые стирают классовые различия вообще (1). Энгельс пояснял: «Разделение общества на классы - … было неизбежным следствием прежнего незначительного развития производства». Устранение классов « становится осуществимым не вследствие осознания того, что существование классов противоречит справедливости, равенству и т. д., не вследствие простого желания отменить классы, а в силу известных новых экономических условий… является анахронизмом, …а с ними и [институт государства] не только становится излишним, но и является препятствием для экономического, политического и интеллектуального развития. Эта ступень теперь достигнута» (2).
     Заметьте, более полутора веков назад человечество уже достигло такой ступени, когда классообразующие производственные отношения стали тормозом и сдерживают развитие экономики и социальной среды, приближая надвигающуюся катастрофу. Остаётся поражаться гениальному предвидению классиков, основанному на глубоком проникновении в суть законов развития общества. Именно такое осознание заставило Ленина сделать вывод о том, что пролетарская революция «одна в состоянии спасти гибнущую культуру и гибнущее человечество» (3).
     По Ленину, вопрос о революции теснейшим образом связан с вопросом о государстве. Необходимость хорошо разбираться в нём диктуется двумя условиями: с одной стороны, «вопрос о государстве есть один из самых сложных, трудных и едва ли не более всего запутанных буржуазными учёными, писателями и философами… Вопрос этот так запутан и усложнён потому, что он… затрагивает интересы господствующих классов больше, чем какой-нибудь другой вопрос. Учение о государстве служит оправданием общественных привилегий, оправданием существования эксплуатации, оправданием существования капитализма… В вопросе о государстве, в учении о государстве, в теории о государстве вы всегда увидите… борьбу различных классов между собой, борьбу, которая отражается или находит своё выражение в борьбе взглядов на государство, в оценке роли и значения государства… Вопрос о государстве приобрёл самое большое значение и стал, можно сказать, самым больным вопросом, фокусом всех политических вопросов и всех политических споров современности» (4).
     С другой стороны, имеется тенденция завуалировать вопрос о государстве путём выдвижения общих фраз и абстрактных понятий и таким образом «прикрыть» ближайшие конкретные задачи. «Что может выйти из этого, кроме того, что партия в решающий момент окажется беспомощной, что по решающим вопросам в ней господствует неясность и отсутствие единства, потому что все эти вопросы никогда не обсуждались… Это забвение великих, коренных соображений из-за минутных интересов дня, эта погоня за минутными успехами в борьбе из-за них без учёта дальнейших последствий, это принесение будущего движения в жертву настоящему – может быть, происходит и из-за «честных» мотивов. Но это есть оппортунизм и останется оппортунизмом, а «честный» оппортунизм, пожалуй, опаснее всех других…» (5).
(1) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т.7, стр.91
(2) – там же, т.19, стр.225-226
(3) – Ленин В.И., ПСС, т.37, стр.64
(4) – там же, т.39, стр.64, 66, 67, 80
(5) – там же, т.33, стр.70

                – 6 –

     Этой мыслью Энгельса, цитируемой Лениным, и подводится итог обоснованию
темы работы. Причём, тут целесообразно уточнить значение слова «оппортунизм», поскольку из него давно сделали жупел, а смысл не всем понятен: ОППОРТУНИЗМ –
(франц. opportunisme, от лат. opportunus - удобный, выгодный), приспособленчество, соглашательство, беспринципность. Политика подчинения рабочего движения классовым интересам буржуазии.
     Далее в работе критически затрагивается ряд произведений авторов послеленинского периода, расходящихся с марксизмом-ленинизмом или трактующих его довольно вольно, показаны некоторые последствия, имевшие место в результате этого, излагаются некоторые теоретические соображения и анализ накопленного практического опыта.
      В заключение даются некоторые рекомендации.



                – 7 –

       Глава I. ДОМАРКСИСТСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ НА ГОСУДАРСТВО

     Немалое число прогрессивных мыслителей прошлого предпринимало попытки вскрыть суть государства, объяснить причины его появления и закономерности его развития. Социалисты-утописты, например, выражали свой стихийный протест против эксплуататорской сущности государства путём построения логических моделей справедливого общественного устройства, оторванных от реальной человеческой практики и неосуществимых на деле. Некоторые (Штирнер, Прудон и др.) искали решение конфликта на путях анархической отмены государственности. Много и эмоционально писали на эту тему  и литераторы, и буржуазные учёные, но до Маркса научной теории о государстве не создал никто из предшественников, потому что Марксу первому удалось доказать, что существование классов связано только с определёнными историческими фазами развития производства, и проследить законы этого развития до его логического завершения.
     Не имея целью делать исторический обзор этих взглядов и воззрений, не представляющий большой ценности для данной работы, отметим, что Марксом была подытожена длительная полоса стихийных протестов и мучительных исканий целой плеяды различных мыслителей. Приведём только два примера для иллюстрации данного утверждения, сознательно взяв представителей, живших и творивших одновременно с Марксом, чтобы яснее прочувствовать различие и сходство взглядов на государство.
     «Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Оно холодно лжёт, и ложь ползёт из уст его… там все, добрые и плохие, вместе пьют яд; государство там, где все, добрые и плохие, теряют самих себя; государство там, где медленное самоубийство всех называется – «жизнью»… Там, где оканчивается государство, начинается впервые человек, который не есть лишний…» (1).
     «… есть и такие, что сидят в болоте своём и так говорят из-за тростника: «добродетель – это сидеть смирно в болоте. Мы никого не кусаем и избегаем тех, кто хочет укусить; и во всём мы придерживаемся мнения, которое дают нам». Но есть и такие, что считают за добродетель сказать: «добродетель необходима», но в сущности они верят только в необходимость полиции» (2).
     Здесь литературно выражено то, чему классики научного социализма дают точную трактовку с позиций науки. Здесь уже в неявной форме отмечена зависимость всех членов общества от общественного устройства, антинародная суть государства и такого его атрибута, как полиция, указано противоречие между личностью и государством, выражена надежда на преходящий характер государственной власти. Но здесь нет даже попытки научно обосновать свои убеждения. Ницше чувствует, но не понимает. Этот стихийный протест, как известно из истории, дал абсолютно обратный эффект: построив теорию «сверхчеловека», вождя, героя, способного, якобы, привести человечество к счастью, Ницше внёс мощный вклад в обоснование и оправдание крайних форм государственности – фашизма и тиранических режимов самых разнообразных типов.
     Из истории известно также, что одним из самых яростных врагов государства как формы управления обществом был М.А.Бакунин, видный представитель революционного народничества и анархизма. В своей враждебности он дошёл до полного отрицания государства как такового, отрицая и необходимость государства переходного от капитализма к коммунизму – диктатуры пролетариата, за что неоднократно подвергался критике со стороны Маркса, Энгельса и, впоследствии, Ленина.

(1) – Ницше Ф., Так говорил Заратустра, С-Пб, 1903, стр. 64-67
(2) – там же, стр. 121-122

                – 8 –

     Побуждения Бакунина были гуманными (например, известно его изречение: «быть свободным – не только право, но и важнейшая обязанность человека») и достойными всяческого уважения, недаром имя Бакунина по инициативе Ленина было высечено одним из первых на обелиске борцам за социализм в Александровском саду близ Кремля. Беда Бакунина в том, что он не освоил диалектики, и, пытаясь создать учение, не подвёл под него строгую научную базу, его эмоциональность преобладала над логикой, что, естественно, приводило к ошибкам, но, что, впрочем, не помешало ему сделать ряд верных наблюдений и заключений. Проиллюстрируем это рядом бакунинских высказываний.
     Природа государства коренится в принуждении, в действии насилием, а не убеждением. Всегда приказывая, государство обесценивает даже то доброе, что оно хочет иной раз сделать, так как повеление убивает свободу. Человеческая же свобода, нравственность и достоинство заключаются именно в том, что человек делает добро «не потому, что ему так приказано, а потому, что он его сознаёт, его хочет и его любит» (1).
     «… Свобода без социализма это – привилегия, несправедливость… социализм без свободы это рабство и скотство» (2).
     «… с зарождения государств политический мир всегда был и продолжает быть ареной высшего мошенничества и несравненного разбоя,- разбоя и мошенничества к тому же высоко уважаемых, ибо они предписаны патриотизмом, трансцендентной моралью и верховным интересом Государства» (3).
     Государство, сильная государственная власть уже сами по себе становятся всенепременным источником сословности и сословий. Власть действует столь же развратительно на тех, кто облечён ею, как и на тех, кто вынужден ей покоряться. Под тлетворным влиянием власти одни становятся честолюбивыми и корыстолюбивыми деспотами, эксплуататорами общества в свою личную или сословную пользу, другие – рабами (4).
     Встречаются у Бакунина и чисто марксистские взгляды: « Так как политическое государство не имеет иного назначения, кроме как покровительствовать эксплуатации экономически привилегированными классами народного труда, то и государственная власть может быть совместима лишь исключительно с свободой этих классов, интересы которых оно представляет, и по той же самой причине оно должно быть враждебно свободе народа» (5).
     « Для народа, для трудящихся всякое демократическое государство всегда будет тюрьмой, «хотя бы оно десять раз назвало себя народным и было разукрашено наидемократическими формами» (6).
     « Всякое правительство имеет двойную цель: одну главную и громко признаваемую – сохранение и усиление государства, цивилизации и порядка гражданского, т.е. систематического и узаконенного преобладания сословий над эксплуатируемым ими народом. Другую, в глазах самого правительства чуть ли не столь же важную, хотя и не так признаваемую цель: сохранение своих, тесно-правительственных преимуществ и своего личного состава. – Первая цель относится к благу общественному, вторая же относится только до честолюбия и до исключительных выгод правительственных лиц» (7).
(1) – Бакунин М.А., Полное собрание сочинений, С-Пб., 1906, т.1, стр.17-18
(2) – там же, стр.79-80
(3) – там же, стр.141
(4) – там же, т.2, стр.166
(5) – Бакунин М.А., Избранные сочинения, в 5-ти томах, Пг-М., 1919-1921, т.2, стр. 44
(6) – Цит. по: Графский В.Г., БАКУНИН, М., «Юридическая литература», 1985, стр.59
(7) – там же, стр.57

                – 9 –

     Каковы бы ни были чувства и демократические намерения всех, кто управляет: и тех, кто составляет законы, и тех, в чьих руках находится исполнительная власть, они « не могут смотреть на общество с высоты своего положения иначе, чем опекун смотрит на опекаемого. Но между опекуном и опекаемым равенства не может быть. На одной стороне чувство превосходства, необходимо проявляющееся, благодаря занимаемому более высокому положению, на другой – сознание своего более низкого положения, вытекающего из превосходства опекуна, обладающего исполнительной и законодательной властью. Когда есть политическая власть, есть господство» (1).
     Что касается рабочих, то они не в состоянии использовать политическую демократию, поскольку лишены двух необходимейших условий для этого – досуга и материальных средств. У них отсутствуют также образование и необходимое знание дела (2).
     Не будем отмечать здесь тех точных мест, которые повторяются и у Маркса, и у Ленина – точка зрения классиков на государство является темой следующей главы. Здесь же отметим, что Ф.Энгельс в письме к Ф.А.Зорге 12-17 сентября 1874 г. назвал  «своеобразную теорию» Бакунина «смесью прудонизма с коммунизмом», причём, к прудонизму относится то, что, по Бакунину, государство создало капитал и классовую противоположность, хотя на деле « государственная власть есть не что иное, как организация, которую создали себе господствующие классы… для защиты своих общественных привилегий», а к коммунизму – верно схваченная суть государства и его функций (3).
     Следует ещё раз подчеркнуть здесь одну из самых главных ошибок Бакунина – непонимание сущности диктатуры пролетариата как наиболее гуманного (по отношению ко всему обществу) отмирающего подавления меньшинства эксплуататоров большинством трудящихся. И вот казус: сегодняшние теоретики почти все охотно соглашаются в этой ошибке Бакунина, и вместе с тем большая их часть столь же усердно старается этой сути диктатуры пролетариата не замечать, относясь к ней сегодня, как к некоему анахронизму. Но об этом разговор будет впереди.

(1) – Бакунин М.А., Избранные сочинения, в 5-ти томах, Пг-М., 1919-1921, т.3, стр.21
(2) – там же, т.2, стр.35-36
(3) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.33, стр.327-328

                – 10 –

Глава II.  К.МАРКС, Ф.ЭНГЕЛЬС, В.И.ЛЕНИН О ГОСУДАРСТВЕ, ДИКТАТУРЕ ПРОЛЕТАРИАТА И ДЕМОКРАТИИ

     В борьбе с оппортунистами всех течений и окрасок классики теории научного социализма уделяли вопросу о государстве очень большое внимание, ибо, говоря словами Ленина, «из уклончивости по вопросу об отношении пролетарской революции к государству, уклончивости, выгодной для оппортунизма и питавшей его, проистекло извращение марксизма и полное опошление его» (1). Недоговорить в этом вопросе – «это уже есть победа оппортунизма» (2).
     А поскольку извращать и опошлять марксизм брались многие бернштейны, шейдеманы, вандервельды, плехановы, каутские, зиновьевы и т.д., то лучше всего предоставить слово самим Марксу, Энгельсу и Ленину и, таким образом, отделить зёрна от плевел. Здесь не обойтись без массы цитат, необходимо утяжеляющих изложение, но зато они почти не потребуют комментариев.
     « История показывает, что государство, как особый аппарат принуждения людей, возникало только там и тогда, где и когда появлялось разделение общества на классы…» (3).
     « Люди делятся на управляемых и на специалистов по управлению, на тех, которые поднимаются над обществом и которых называют правителями, представителями государства. Этот аппарат, эта группа людей, которые управляют другими, всегда забирает в свои руки известный аппарат принуждения, физической силы…» (4).
     « Государство – это есть машина для поддержания господства одного класса над другим» (5).
     «… отличительная черта – учреждение общественной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением, организующем себя, как вооруженная сила. Эта особая общественная власть необходима потому, что самодействующая вооруженная организация населения сделалась невозможной со времени раскола общества на классы…» (6).
     « Первоначально общество путём простого разделения труда создало себе особые органы для защиты своих общих интересов. Но со временем эти органы, и самый главный из них – государственная власть, служа своим особым интересам, из слуг общества превратились в его повелителей» (7). «Обладая общественной властью и правом взыскания налогов, чиновники становятся, как органы общества, над обществом» (8).
     Вот это свойство государства – делать из какой-то части общества господ над ним –
 позволило  Энгельсу утверждать: «… государство есть не что иное, как машина для подавления одного класса другим, и в демократической республике ничуть не меньше, чем в монархии» (9).
     Ещё более ясно выражена эта мысль у Ленина: « Говорить о чистой демократии, о демократии вообще, о равенстве, о свободе, о всенародности… это значит бить в лицо основным истинам марксизма, который учил рабочих: … ни на минуту не забывайте
(1) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.103
(2) – там же, стр.104
(3) – там же, т.39, стр.69
(4) – там же, стр.72
(5) – там же, стр.73
(6) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.21, стр.171
(7) – там же, т.22, стр.199
(8) – там же, т.21, стр.171
(9) – там же, т.22, стр.201


                – 11 –

буржуазный характер этой «демократии», её исторической условности и ограниченности,
не разделяйте «суеверной веры» в «государство», не забывайте, что государство и при самой демократической республике, а не только при монархии, есть не что иное, как машина для подавления одного класса другим» (1).
     « Всякое государство есть «особая сила для подавления» угнетённого класса. Поэтому всякое государство несвободно и ненародно» (2).
     И, несмотря на ясность сказанного, Ленин не устаёт уточнять: «… существование государства доказывает, что классовые противоречия непримиримы», «по Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов» (3).
     Заметим, что в вопросе о государстве Ленин не высказывается нигде отлично от Маркса и Энгельса, предпочитая в полной мере придерживаться ортодоксального марксизма.
     Теперь, когда марксистский взгляд на государство как таковое подчёркнут, можно перейти к его дальнейшему рассмотрению.
     Исполнительная власть – многосложная и искусственная, громадная бюрократическая и военная машина, « ужасный организм-паразит, обвивающий точно сетью всё тело… общества и затыкающий все его поры». Революция противопоставляет себе исполнительную власть «как единственный объект, чтобы сконцентрировать против неё все свои силы разрушения» (4).
     « Об уничтожении чиновничества сразу, повсюду, до конца не может быть речи. Это – утопия. Но разбить сразу старую чиновничью машину и тотчас же начать строить новую, позволяющую постепенно сводить на нет всякое чиновничество, это не утопия, это – опыт Коммуны, это прямая, очередная задача революционного пролетариата» (5).
      Причём, разбить надо весь «угнетательский» аппарат постоянной армии, полиции, чиновничества и только лишь его учётно-регистрационную часть оставить и «подчинить пролетарским Советам». Крупные банки – это единственное, что можно взять у капитализма готовым для налаживания общегосударственного учёта производства и распределения продуктов (6).
     « Далёкие от мысли произвести переворот во всём обществе в интересах революционных пролетариев, демократические мелкие буржуа стремятся к такому изменению общественных порядков, которое сделало бы для них по возможности более сносным и удобным существующее общество. Поэтому они требуют прежде всего сокращения государственных расходов путём ограничения бюрократии… при этом демократические мелкие буржуа хотят, чтобы рабочие имели лучший заработок и более обеспеченное существование; они надеются достигнуть этого отчасти предоставлением занятий со стороны государства, отчасти мерами благотворительности,- словом, они надеются подкупить рабочих более или менее замаскированными подачками и сломить их революционную силу временным улучшением их положения… Наши интересы и наши задачи заключаются в том, чтобы сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут устранены от господства, пока пролетариат не завоюет государственной власти…» (7).
(1) – Ленин В.И., ПСС, т.37, стр.389-390
(2) – там же, т.33, стр.20
(3) – там же, стр.7
(4) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.8, стр.205-206
(5) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.48-49
(6) – там же, т.34, стр.307
(7) –  Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.7, стр.260-261

                – 12 –

     « Пролетариат берёт государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность… взятие во владение средств производства от имени общества,- является в то же время последним самостоятельным актом его как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения становится тогда в одной области за другой излишним и само собой засыпает… Государство не «отменяется», оно отмирает» (1).
     Подавив эксплуататоров, «пролетарское государство сейчас же после его победы начнёт отмирать, ибо в обществе без классовых противоречий государство не нужно и невозможно» (2).
     « Для полного отмирания государства нужен полный коммунизм», ибо за государством при социализме остаётся охрана «буржуазного права» в области распределения – «каждому по труду» (3).
     « Пролетариату нужно государство – это повторяют все оппортунисты, социал-шовинисты и каутскианцы, уверяя, что таково учение Маркса, и «забывая» добавить, что, во-первых, по Марксу, пролетариату нужно лишь отмирающее государство, т.е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать» (4).
     Как видим, просто, ясно и наглядно. И это те слова, которые из песни не выкинуть! Современные эпигоны марксизма на деле отказываются в этом моменте от марксизма, объявляя всех несогласных с паразитической сущностью государства анархистами. Конечно, они не первые здесь: «Господствующий ныне в официальной социал-демократии каутскианский оппортунизм считает взгляд на государство, как на паразитический организм, специальной и исключительной принадлежностью анархизма. Разумеется, это извращение марксизма… это безусловное извращение» (5).
     « Не только сознательные лицемеры, учёные и попы поддерживают и защищают эту буржуазную ложь, что государство свободно и призвано защищать интересы всех, но и массы людей, искренне повторяющих старые предрассудки и не могущих понять перехода от старого капиталистического общества к социализму» (6).
     « Самое главное теперь – распроститься с тем буржуазным интеллигентским предрассудком, будто управлять государством могут только особые чиновники… Самое главное – положить конец такому положению вещей, когда управлять пытаются
по-старому буржуа, чиновники и «социалистические» министры, но управлять не могут…» (7). « Государство, милые люди, есть понятие классовое. Государство есть орган или машина для насилия одного класса над другим» (8).
     «… где же нам обойтись без министерств и без чиновников,- рассуждает оппортунист, насквозь пропитанный филистерством и, в сущности, не только не верящий в революцию, в творчество революции, но смертельно боящийся её…» (9).
     Что же касается моделей построения различного рода «народных» государств, то и здесь классики были единодушны:
     «… «народное государство» есть такая же бессмыслица и такое же отступление от социализма, как и «свободное народное государство»…» (10).
(1) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.19, стр.224-225
(2) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.29
(3) – там же, стр.95
(4) – там же, стр.24
(5) – там же, стр.30
(6) – там же, т.39, стр.82-83
(7) – там же, т.34, стр.316
(8) – там же, стр.318
(9) – там же, т.33, стр.116
(10)– там же, стр.66

                – 13 –

     «Народным государством» анархисты кололи глаза нам более чем достаточно, хотя уже сочинение Маркса против Прудона, а затем «Коммунистический манифест» говорят прямо, что с введением социалистического общественного строя государство само собой распускается… и исчезает. Так как государство есть лишь преходящее учреждение, которым приходится пользоваться в борьбе, в революции, чтобы насильственно подавить своих противников, то говорить о свободном народном государстве есть чистая бессмыслица: пока пролетариат ещё нуждается в государстве, он нуждается в нём не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников, а когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство как таковое перестаёт существовать» (1).
     «Уничтожение государственной власти», которая была «паразитическим наростом», «отсечение» её, «разрушение» её; «государственная власть делается теперь излишней» - вот в каких выражениях  говорил Маркс о государстве… Всё это писано было без малого полвека тому назад, а теперь приходится точно раскопки производить, чтобы до сознания широких масс довести неизвращённый марксизм. Выводы, сделанные из наблюдений над последней великой революцией… забыли как раз тогда, когда подошла пора следующих великих революций пролетариата» (2).
     «Ту машину, которая называлась государством, перед которой люди останавливаются с суеверным почтением и верят старым сказкам, что это есть общенародная власть,- пролетариат эту машину отбрасывает и говорит: это буржуазная ложь. Мы эту машину отняли у капиталистов, взяли её себе. Этой машиной или дубиной разгромим всякую эксплуатацию, и, когда на свете не останется возможности эксплуатировать… мы эту машину отдадим на слом. Тогда не будет государства, не будет эксплуатации. Вот точка зрения нашей коммунистической партии» (3).
     «Уничтожение государственной власти есть цель, которую ставили себе все социалисты, Маркс в том числе и во главе. Без осуществления этой цели истинный демократизм, т.е. равенство и свобода, неосуществим. А к этой цели ведёт практически только советская, или пролетарская, демократия, ибо… она начинает немедленно подготавливать полное отмирание всякого государства» (4).
     Здесь мы подошли к одному из самых важных моментов марксизма-ленинизма – о пролетарском государстве, суть которого в том, что это «организованный в господствующий класс пролетариат», т.е. государство этого периода не может быть ничем другим как диктатурой пролетариата, ибо она одна имеет возможность (и то – при стечении благоприятных факторов) создать такие условия, чтобы государственная власть не могла не отмирать. В связи с этим возникает вопрос, на который мы сейчас должны ответить: что есть диктатура пролетариата?, попутно проверив, все ли её понимают так, как понимали её Маркс и Ленин? Предварительно необходимо уточнить один существенный момент: о разделении власти на законодательную и исполнительную, т.е. о парламентаризме (5) и отношении марксизма к нему.
     Парламентаризм обязательно вырождается в обман (6), поскольку «… настоящую «государственную» работу делают за кулисами и выполняют департаменты,
(1) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.19, стр.5
(2) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.55
(3) – там же, т.39, стр.64
(4) – там же, т.37, стр.501
(5) – там же, т.36, стр.72, см. определение парламентаризма, как одновременного наличия исполнительной и законодательной власти, также в т.38, стр.92-93
(6) – там же, т.33, стр.47-48
               
                – 14 –

канцелярии, штабы. В парламентах только болтают со специальной целью надувать «простонародье» (1).
     «… если ставить вопрос о государстве, если рассматривать парламентаризм, как одно из учреждений государства, с точки зрения задач пролетариата в этой области, то где же выход из парламентаризма? как же можно обойтись без него?
     Опять и опять приходится сказать: уроки Маркса, основанные на изучении Коммуны, настолько забыты, что современному «социал-демократу» (читай: современному предателю социализма) прямо-таки непонятна иная критика парламентаризма  кроме анархической или реакционной.
     Выход из парламентаризма, конечно, не в уничтожении представительных учреждений и выборности, а в превращении представительных учреждений из говорилен в «работающие» учреждения. «Коммуна должна была быть не парламентским учреждением, а работающим, в одно и то же время законодательствующим и исполняющим законы» (2).
     «Без представительных учреждений мы не можем себе представить демократии, даже и пролетарской демократии, без парламентаризма можем и должны, если критика буржуазного общества для нас не пустые слова, если стремление свергнуть господство буржуазии есть наше серьёзное и искреннее стремление, а не «избирательная» фраза для уловления  голосов рабочих…» (3).
     В доказательство Ленин приводит пример Советов времён II-ой русской революции, когда «сумели и Советы испоганить по типу гнуснейшего буржуазного парламентаризма, превратив их в пустые говорильни. В Советах господа «социалистические» министры надувают доверчивых мужичков фразёрством и резолюциями. В правительстве идёт перманентный кадриль, с одной стороны, чтобы по очереди сажать «к пирогу» доходных и почётных местечек побольше эсеров и меньшевиков, с другой стороны, чтобы «занять внимание» народа. А в канцеляриях, в штабах «работают» «государственную» работу!» (4).
     Теперь, после этого уточнения, можно приступить к понятию диктатуры пролетариата непосредственно.
     «… определение: Диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами.
     Революционная диктатура пролетариата есть власть, завоёванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией…» (5).
     «… диктатура предполагает и означает «состояние»… революционного насилия одного класса над другим, этого «шила в мешке не утаишь» (6).
     Естественно, что так определённая власть становится либо отмирающей, либо абсолютно бессмысленной, как только устранены антагонистические классы. «Диктатура будет не нужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата» (7).
     И чтобы не оставлять оппортунистам лазеек для оболгания Маркса по вопросу о трактовке понятия диктатуры, Энгельс уже и вовсе напрямую указывает:
     «… диктатура пролетариата. Хотите ли знать, милостивые государи, как эта диктатура выглядит? Посмотрите на Парижскую Коммуну. Это была диктатура пролетариата» (8).
(1) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.46
(2) – там же
(3) – там же, стр.48
(4) – там же, стр.47
(5) – там же, т.37, стр.245
(6) – там же, стр.246
(7) – там же, т.39, стр.279
(8) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.22, стр. 201

                – 15 –

     Не менее определёнен и Ленин, указывая среди партийных задач «… наше требование «государства-коммуны» (то есть такого государства, прообраз которого дала Парижская Коммуна – примечание Ленина)» (1). Более того, «марксизм отличается от мелкобуржуазного, оппортунистического «социал-демократизма»… тем, что признаёт необходимость… государства… такого, как Парижская Коммуна» (2).
     Заметим, что речь идёт  о «государстве» на весь переходный от капитализма к социализму период, в течение которого оно уже должно начать отмирать.
     « В чём именно состояла эта «определённая» форма пролетарской, социалистической республики? Каково было государство, которое она начала создавать? «…Первым декретом Коммуны было уничтожение постоянного войска и замена его вооружённым народом… Коммуна образовывалась из выбранных всеобщим избирательным правом… Они были ответственными и в любое время сменяемыми. Большинство их состояло, само собой разумеется, из рабочих… Полиция… была немедленно лишена всех своих политических функций и превращена в ответственный орган Коммуны, сменяемый в любое время… То же самое – чиновники всех остальных отраслей управления… Начиная с членов Коммуны, сверху донизу, общественная служба должна была исполняться за заработную плату рабочего. Всякие привилегии… высшим государственным чинам исчезли вместе с этими чинами…» (3).
     Это Ленин цитирует «Гражданскую войну во Франции» К.Маркса. А вот он сам тезисно излагает ту же суть:
     «Не парламентская республика… а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху. Устранение полиции, армии, чиновничества (т.е. замена постоянной армии всеобщим вооружением народа). Плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости всех их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего» (4).
     Далее в разных работах Ленин поясняет отдельные моменты этого перечня мер, всесторонне обоснует их необходимость.
     «…новый тип государства… Это государство типа Парижской Коммуны, заменяющее особую от народа армию и полицию прямым и непосредственным вооружением самого народа. В этом суть Коммуны, которую оболгали и оклеветали буржуазные писатели…» (5).
     «Замена полиции народной милицией –… в большинстве буржуазных революций обычного типа такое преобразование оказывалось крайне недолговечным, и буржуазия, даже самая демократическая и республиканская, восстанавливала полицию старого, царистского типа, отделённую от народа… Чтобы не дать восстановить полицию, есть только одно средство: создание всенародной милиции, слияние её с армией… В такой милиции должны участвовать поголовно все граждане и гражданки от 15 до 65 лет…» (6).
     «Революции делались, а полиция оставалась, революции делались, а чиновники и прочие оставались. В этом причина гибели революций… За Советы рабочих депутатов мы все ухватились, но не поняли их… Никакого правительства кроме Советов рабочих и батрацких депутатов…  вместо полиции – Совет рабочих и батрацких депутатов…» (7).
  
(1) – Ленин В.И., ПСС, т.31, стр.116
(2) – там же, стр.163
(3) – там же, т.33, стр.41-42
(4) – там же, т.31, стр.115
(5) – там же, стр.162
(6) – там же, стр.164-165
(7) – там же, стр.109


                – 16 –

     «… уничтожение постоянной армии, полная выборность и сменяемость всех должностных лиц» – это именно та «гигантская замена одних учреждений учреждениями принципиально иного рода», которая и превращает буржуазную демократию в пролетарскую (1).
     «Особенно замечательна в этом отношении подчёркиваемая Марксом мера Коммуны: отмена всяких выдач денег на представительство, всяких денежных привилегий чиновникам, сведение платы всем должностным лицам в государстве до уровня «заработной платы рабочего». Тут как раз всего нагляднее сказывается перелом от – демократии буржуазной к демократии пролетарской, от демократии угнетательской к демократии угнетённых классов, от государства, как «особой силы» для подавления определённого класса, к подавлению угнетателей всеобщей силой большинства народа, рабочих и крестьян. И именно на этом, особенно наглядном – по вопросу о государстве, пожалуй, наиболее важном пункте уроки Маркса наиболее забыты! В популярных комментариях – им же нет числа – об этом не говорят. «Принято» об этом умалчивать, точно о «наивности», отжившей своё время…» (2).
     Здесь не лишено целесообразности привести ещё ряд высказываний Маркса, Энгельса и Ленина на эту же тему, но уточняющих или связывающих  некоторые моменты.
     «… постоянное войско должно быть заменено и в сельских округах народной милицией с самым непродолжительным сроком службы» (3).
     «…подчиняться надо вооружённому авангарду всех эксплуатируемых и трудящихся – пролетариату. Специфическое «начальствование» государственных чиновников можно и должно тотчас же, с сегодня на завтра, начать заменять простыми функциями «надсмотрщиков и бухгалтеров», функциями, которые уже теперь доступны уровню развития горожан вообще и вполне выполнимы за «заработную плату рабочего»… Сведём государственных чиновников на роль простых исполнителей наших поручений… Такое начало, на базе крупного производства, само собою ведёт к постепенному «отмиранию» всякого чиновничества, к постепенному созданию такого порядка… когда всё более упрощающиеся функции надсмотра и отчётности будут выполняться всеми по очереди, будут затем становиться привычкой и, наконец, отпадут, как особые функции особого слоя людей» (4).
     «… Маркс показал, что при социализме должностные лица перестают быть «бюрократами», быть «чиновниками», перестают по мере введения, кроме выборности, ещё сменяемости в любое время, да ещё сведения платы к среднему рабочему уровню, да ещё замены парламентарных учреждений «работающими», т.е. издающими законы и проводящими их в жизнь» (5).
     «Централизм для Энгельса нисколько не исключает такого широкого местного самоуправления, которое, при добровольном отстаивании «коммунами» и областями единства государства, устраняет всякий бюрократизм и всякое «командование» сверху безусловно… Мы у себя в будущем так же решительно должны устранить… комиссаров, исправников, губернаторов, вообще чиновников, назначаемых сверху… «Полное самоуправление в провинции» (губернии или области), «уезде и общине через чиновников, избранных всеобщим избирательным правом; отмена всех местных и провинциальных властей, назначаемых государством» (6).
(1) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.42
(2) – там же, стр.43
(3) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.17, стр.343
(4) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.49-50
(5) – там же, стр.115
(6) – там же, стр.73-74

                – 17 –

     Именно так организованное «государство» может преобразовать государственную собственность в общественную, общенародную, другими словами, стать «политической формой, при которой могло свершиться экономическое освобождение труда. Без этого последнего условия коммунальное устройство было бы невозможностью и обманом… Коммуна должна была поэтому служить орудием ниспровержения тех экономических устоев, на которых зиждется самоё существование классов, а следовательно, и классовое господство. С освобождением труда все станут рабочими, и производительный труд перестанет быть принадлежностью известного класса» (1).
     « Всё народное хозяйство, организованное как почта, с тем, чтобы техники, надсмотрщики, бухгалтеры, как и все должностные лица, получали жалование не выше «заработной платы рабочего», под контролем и руководством вооружённого пролетариата – вот наша ближайшая цель. Вот какое государство, вот на какой экономической основе, нам необходимо» (2).
     «Капиталистическая культура создала крупное производство, фабрики, железные дороги, почту, телефоны и прочее, а на этой базе громадное большинство функций старой «государственной власти» так упростилось и может быть сведено к таким простейшим операциям регистрации, записи, проверки, что эти функции станут вполне доступны всем грамотным людям, что эти функции вполне можно будет выполнять за обычную «заработную плату рабочего», что можно (и должно) отнять у этих функций всякую тень чего-либо привилегированного, «начальственного». Полная выборность, сменяемость в любое время всех без изъятия должностных лиц, сведение их жалования к обычной «заработной плате рабочего», эти простые и «само собою понятные» демократические меры… служат в то же время мостиком, ведущим от капитализма к социализму» (3).
     Кроме того, есть ещё один интересный момент, отмечаемый Марксом в Коммуне. Это вопрос об отношениях школы и науки с государством: «Все учебные заведения стали бесплатными для народа и были поставлены вне влияния церкви и государства. Таким образом… с науки были сняты оковы, наложенные на неё классовыми предрассудками и правительственной властью» (4).
     После всего сказанного остаётся выяснить ещё ряд моментов относительно намерений Ленина в организации Советской власти.
     «… только замена буржуазного государства, будь то самая демократическая буржуазная республика, государством типа Парижской Коммуны… или государством типа Советов в состоянии открыть дорогу к социализму» (5).
     «Советы =  вооружённые рабочие и крестьяне. Организованность всенародного вооружения, как один из первых шагов к полному осуществлению вооружения всего народа» (6).
     «Советская власть, т.е. диктатура пролетариата, напротив, построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления. Той же цели служит соединение законодательной и исполнительной власти при советской организации государства и замена территориальных избирательных округов производственными единицами, каковы:
завод, фабрика… Советская власть… в состоянии… действительно слить пролетариат с войском, действительно осуществить вооружение пролетариата… без чего невозможна победа социализма» (7).
(1) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.17, стр.345-346
(2) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.50
(3) – там же, стр.44
(4) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.17, стр.343
(5) – Ленин В.И., ПСС, т.37, стр.393
(6) – там же, т.36, стр.72
(7) – там же, т.37, стр.500-501

                – 18 –

      «Только когда Советы стали единственным государственным аппаратом,
осуществимо деятельное участие в управлении всей массы эксплуатируемых…» (1).    
     «Развиться настоящим образом, развернуть полностью свои задатки и способности Советы могут, только взяв всю государственную власть, ибо иначе им нечего делать, иначе они либо простые зародыши (а слишком долго зародышем быть нельзя), либо игрушки. «Двоевластие» есть паралич Советов» (2).
      «…Советам передаётся вся государственная власть» (3).
       «Целью нашей является бесплатное выполнение государственных обязанностей каждым трудящимся, по отбытии 8-часового «урока» производительной работы: переход к этому особенно труден, но только в этом переходе залог окончательного упрочения социализма» (4).
     «Разумеется, неизбежны ошибки при первых шагах этого нового аппарата… Разве может быть иной путь к обучению народа управлять самим собой, к избавлению от ошибок, как путь практики? как немедленный приступ к настоящему народному самоуправлению?» (5).
     Такова точка зрения марксизма-ленинизма на государство вообще и на «государство» переходного к социализму периода в частности. Ибо «после каждой революции, означающей известный шаг вперёд классовой борьбы, чисто угнетательский характер государственной власти выступает наружу всё более и более открыто», поскольку государство всё более препятствует развитию общества и его производительных сил (6). Поэтому в первой Конституции РСФСР от 10 июля 1918 г. было записано: «…водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти» (7).

(1) – Ленин В.И., ПСС, т.41, стр.187
(2) – там же, т.34, стр.305
(3) – там же, т.38, стр.238
(4) – там же, т.36, стр.204
(5) – там же, т.34, стр.316
(6) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.17, стр.336-340
(7) – Конституция РСФСР, М.,1919, ст.9


                – 19 –

Глава III. ВЗГЛЯДЫ НА ГОСУДАРСТВО В ПОСЛЕЛЕНИНСКИЙ ПЕРИОД


     Ввиду особой, чрезвычайной важности вопроса о государстве, а также того, что дальнейший недоучёт некоторых важных моментов учения марксизма-ленинизма по этому вопросу  способно далеко увести человечество с оптимальных магистральных путей развития, в т.ч. на такие пути, которые могут принять характер необратимых последствий,- ввиду этого следует проследить его с максимальной тщательностью, доступной для столь короткого исследования.
     Сразу после Ленина взгляды на государство стали претерпевать некоторые «изменения». Например, на 12-ом съезде РКП(б) – а это первый после1917 года съезд, на котором не присутствовал тяжело больной В.И Ленин – Г.Е.Зиновьев в политическом докладе ЦК съезду предлагал оформить официально и всячески обосновывал «диктатуру партии» вместо, якобы, непонятного и неточного термина «диктатура пролетариата» (1).
Содокладчик по отчёту, И.В.Сталин, не возражал, а, напротив, уточнял: «При помощи госаппарата рабочий класс под руководством партии осуществляет руководство над крестьянством» (2). «Государственный аппарат есть основной массовый аппарат, соединяющий рабочий класс, стоящий у власти, в лице его партии, с крестьянством, и дающий возможность рабочему классу, в лице его партии, руководить крестьянством» (3).
     Нетрудно видеть, что оба содокладчика – и Зиновьев, и Сталин – в понимании «диктатуры пролетариата» встали к марксизму не ближе, чем те оппортунисты, которым немало досталось в своё время от Маркса, Энгельса и Ленина. В.И.Ленин, цитируя Маркса в работе «Государство и революция», на 4-х страницах 4 раза делает один и тот же акцент:
«Государство, то есть организованный в господствующий класс пролетариат» (4), но сталины и зиновьевы этого не желают, а потому и не признают. Мало того, что они оппортунистически подменяют понятие диктатуры пролетариата на диктатуру партии, пусть бы и пролетарской, отчего власть приобретает сильно зауженный, элитарный характер, что меняет её качество, мало того, что государство из орудия подавления эксплуататоров становится орудием управления партии крестьянством, так Сталин делает ещё иллюзионистский трюк: государственный аппарат, устроенный как орудие всего господствующего класса, превращается у него в «массовый аппарат» - связку между партией и крестьянством. Самая главная функция пролетарского госаппарата – организация подавления эксплуататоров – здесь даже не упомянута. Государственному аппарату вменяется функция управления, в то время как социализм – привлечение творчества народа к самохозяйствованию и самоуправлению во всё возрастающей мере, т.е. второй функцией госаппарата после подавления эксплуататоров должно быть создание условий для самоуправления трудовых масс, а вовсе не управление ими.
     Разумеется, понятие «государство» шире понятия «государственный аппарат», о чём речь ещё пойдёт в следующей главе. Здесь же воспользуемся ленинской мыслью: настоящая суть дела в том, «что государство сводится именно к такому выделенному из человеческого общества аппарату управления» (5). Это – упрощение для ясности: государство в проявлении, в действии – это и есть, во-первых, государственный аппарат. Именно он и призван в переходный период привести в действие орудие подавления – государство, и вслед за тем самоустраниться, давая простор производительным силам общества. А организован он должен быть по примеру Парижской Коммуны, чтобы суметь
(1) – 12 съезд РКП(б), 17-25 апреля 1923 г., Стен. отчёт, М., 1968, стр.47-51
(2) – там же, стр.55
(3) – там же, стр.60
(4) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.23, 24, 26

                – 20 –

выполнить свои задачи и не переродиться при этом в какую-либо реакционную форму. Но поистине,- «хуже всякого глухого, кто не хочет слушать. А оппортунистам современной социал-демократии именно не хочется слушать об уничтожении государственной власти, об отсечении паразита» (1).
     Известно, что теоретическая победа марксизма заставляет оппортунистов всех мастей рядиться в одежды марксистов. Сами они не в состоянии научно объяснить свои представления, неотличимые от их интересов и желаний. Поэтому они поступают как в данном случае,- под видом марксизма протаскивают опошление марксизма, извращение его в самых существенных, определяющих моментах.
     Рассматривая трактовку вопроса о государстве диалектически, нельзя не остановиться на точке зрения И.В.Сталина, чьи воззрения, как известно из нелёгкой нашей истории, оказали длительное и труднопреодолимое воздействие практически на всех теоретиков научного коммунизма. Вот, например, чему он учил слушателей Свердловского университета 9 июля 1925 года:
     «Чем отличается советский государственный аппарат от аппарата буржуазного государства? Прежде всего тем, что буржуазный государственный аппарат стоит НАД массами, ввиду чего он отделён от населения непроходимым барьером и, по самому своему духу, чужд народным массам. Между тем как советский государственный аппарат СЛИВАЕТСЯ с массами, ибо он не может и не должен стоять над массами, если он хочет сохранить себя именно как советский государственный аппарат, ибо он не может быть чужд этим массам, если он действительно хочет охватить миллионные массы трудящихся. В этом одно из принципиальных отличий советского государственного аппарата от аппарата буржуазного государства» (2).
     Казалось бы, если оставаться на позициях марксизма, то следовало указать среди различий коренные моменты, приводящие к тому, что советский аппарат сливается с массами, а буржуазный стоит над ними. Но никак не ограничиваться простой декларацией этого положения, неотличимой от демагогии. Тем более, формы доказательства - «советский государственный аппарат СЛИВАЕТСЯ с массами, ибо он не может и не должен стоять над массами» - напоминают известного чеховского героя, который говорил: «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Аналогия полная. Вместо указания принципов построения государства таким образом, чтобы оно слилось с массами, тех моментов, которые на деле и приводят к этому слиянию, идёт очень неискусное затушёвывание сути «диктатуры пролетариата» (недаром даже термин этот Сталин здесь не употребляет!). Что же касается таких «доказательств», как «если он хочет», «если он действительно хочет», когда речь идёт об аппарате государственной власти, то тут уже ни один здравомыслящий человек, даже при желании, не найдёт ничего, кроме метафизики. Аппарат хотеть не может, хотение – свойство личности, обусловленное её интересами. Пышная нелепая фраза, неприятная у беллетриста, во весь голос звучит у политического руководителя партии! Есть от чего прийти в смятение.
     И разумеется, у Сталина это не описка и не неудачное выражение. Вот его фраза из политического отчёта XIV съезду ВКП(б), состоявшемуся в декабре 1925 года:
     «Нельзя говорить, что так как в хозяйственных органах или в трестах есть ещё ошибки, бюрократизм и т.п., то наша государственная промышленность не есть социалистическая. Нельзя так говорить. Тогда и наше государство, по своему типу – пролетарское, не было бы пролетарским. Я могу назвать целый ряд аппаратов буржуазных, лучше и экономнее работающих, чем наш пролетарский государственный аппарат. Но это ещё не значит, что наш государственный аппарат не есть пролетарский, что наш государственный аппарат не
(1) – Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.54
(2) – Сталин И.В., Соч., М., 1954, т.7, стр.160 
 

                – 21 –

стоит  по типу выше буржуазного. Почему? Потому, что этот буржуазный аппарат хотя и лучше работает, но работает он на капиталиста, а наш пролетарский государственный аппарат, если он даже вихляет иногда, то всё же работает на пролетариат, против буржуазии. Эту принципиальную разницу нельзя забывать» (1).
     Незавидна судьба марксизма, если за его творческую «разработку» берутся зиновьевы и сталины. Как видим, и демагогия, и оппортунизм – те же. Добавилась ещё, разве что, нелепица: аппарат работает хуже буржуазных, но по типу он выше. Пролетариату, эксплуатируемым, нужна не «высота типа» государства, а машина, работающая лучше всех прочих, не позволяющая превращать «слуг народа» в господ над ним, для чего необходимо немедленно проводить целый ряд мер, однозначно указанных и Марксом, и Лениным – именно эти меры поднимают «высоту типа» государства, т.е. позволяют ему работать лучше и экономичнее буржуазных, в чём, собственно, «высота типа» и проявляется. У Сталина же дело дальше вскрикиваний типа – наше государство пролетарское, иначе оно не было бы пролетарским! – не идёт. Понятно, что не идёт здесь речи и ни о каком марксизме, поскольку отсутствуют даже самые зачатки диалектики.
     Отметим, что в 1927 г. Сталин сам заявлял: «социалистическое общество, общество без классов, общество без государства» (2). Это не помешало ему, однако, впоследствии, в 1939 г. на XVIII съезде партии впервые открыто теоретически отойти от марксизма по вопросу о государстве, хотя на словах он подчёркивал свою верность марксизму. Этому теоретическому отходу предшествовали две социально-политические меры, которые очень сильно ограничивали, но ещё не исключали классообразующие общественные отношения. Это отмена ограничения на заработную плату для руководителей-коммунистов, так называемого «партмаксимума». Это отмена чистки партии, для примера,- в 1921 году, когда в чистке участвовали не только коммунисты, но и беспартийные, в Архангельской и ряде других партийных организаций было исключено свыше 30% членов партии, скомпрометировавших себя в глазах народа (3).
     Вопрос о том, следовало ли снимать ограничения на заработную плату для коммунистов-руководителей, отказаться от чистки партии, может быть решён положительно. Но только в том случае, если вместо существовавших способов ограничения, которые весьма сильно препятствовали возрождению новых классов, внедрить на практике более прогрессивные способы управления хозяйственной жизнью, которые бы не только ограничивали, но постепенно выкорчёвывали классообразующие производственные отношения. Но на практике этого не произошло. Фактически, страна жила старым багажом, добытым трудящимися массами благодаря тому, что ими руководила Великая когорта большевиков во главе с Лениным.
     Надо сказать, что отдельных исследований на тему о том, как практически осуществлялся переход от марксизма к государственности, пока не встречалось. Можно отметить только некоторые факты. Например, в газетах 1922 г. упоминалось о директорах заводов, выдвинутых рабочими на этот ответственный пост (4). В управлении промышленностью наряду с администрацией участвовали партячейки и завкомы, составляющие вместе треугольник. В 1937 году на пленуме ЦК Жданов уже заявил: «…треугольник представляет из себя совершенно недопустимую форму… треугольник представляет нечто вроде какого-то коллегиального органа управления, в то время как наше хозяйственное руководство совсем иным образом построено» (5). «…Начальник
(1) – Сталин И.В., Соч., М., 1954, т.7, стр.307
(2) – там же, т.10, стр.95
(3) – Софронов Г.П., Неподвластное времени, М., Воениздат, 1976, стр.292
(4) – См., например, «Правда», 10 октября 1922 г.
(5) – « Правда», 11 марта 1937 г.

                – 22 –

цеха, директор завода, начальник главка – полновластный руководитель в пределах вверенного ему участка, и общественные организации не имеют права вмешиваться в его распоряжения» (1). 
     Другой пример. В 1928 году Киров говорил о распространении процесса децентрализации на театры: «Каждый театр выделяется в самостоятельную хозяйственную единицу. Все вопросы – и художественные, и организационные, и хозяйственные – будут решаться каждым театром самостоятельно, а центральная дирекция пока что сохранится для общего руководства и связи с Москвой» (2). О том, что эта задача до сих пор не решена, свидетельствует, например, интервью с директорами ведущих театров, где они сетовали на мелочную опеку сверху, бюрократизм, формализм, всевозможные жёсткие рамки и просили полной выборности и, хотя бы частичной, самостоятельности (3).
     И, наконец, самый наглядный пример – по вопросу об армии. В декрете Совнаркома
«О Рабоче-Крестьянской Красной Армии» от 15 января 1918 г. говорилось: «С переходом власти к трудящимся… возникла необходимость создания новой армии, которая явится… фундаментом для замены постоянной армии всенародным вооружением в ближайшем будущем» (4).
     В марте 1919 г. в «Резолюции по военному вопросу»VIII съезда РКП(б) уточнялось: «…лозунг «народной» или «всенародной» армии стал средством создания армии Краснова и Колчака… Отбрасывая на ближайший исторический период так называемый всенародный характер милиции, как он значился в нашей старой программе, мы отнюдь не порываем с программой милиции, как таковой… Можно считать теоретически неопровержимым, что самую лучшую армию мы получили бы, создавая… армии, роты, батальоны, полки, бригады, дивизии которой совпадали бы с мастерскими заводов, заводами, деревнями, волостями, уездами, губерниями и пр. Такая армия… стала бы самой непобедимой армией в мире… Необходимость непосредственного, немедленного отпора внутренним и внешним классовым врагам не позволила нам, однако, перейти таким «органическим» путём к рабоче-крестьянской милиции, для чего понадобилось бы несколько лет… мы оказались вынужденными форсировать нашу военную работу и, не дожидаясь милиционных, т.е. внеказарменных, формирований территориального типа, прибегнуть к принудительной повсеместной мобилизации…» (5).
     В заключение резолюции обрисовывалась программа на будущее:  «классовая милиция»; а после утраты государством классового характера – и «армия утратит свой классовый характер. Она станет общенародной армией в подлинном смысле слова… Такая армия, т.е. хорошо обученный и вооружённый, социалистически-организованный  народ, будет самой могущественной армией, какую знал мир» (6).
     Известна и точка зрения Ленина, участвовавшего в дискуссиях того времени, который заявлял, что «пока рано говорить о переводе армии на милиционную систему. Такое
может произойти лишь на завершающем этапе строительства Советских Вооружённых
Сил» (7).
(1) – Грановский Е.Л., Маркус Б.Л. (ред.), Экономика социалистической            промышленности, М., 1940, стр.563
(2) – О Сергее Кирове: Воспоминания, очерки, статьи современников, М., Политиздат, 1985, стр.188
(3) – «Литературная газета», 12 февраля 1986 г., стр.8, За кулисами праздника
(4) – Цит. по: КПСС о Вооружённых Силах Советского Союза, М., Воениздат, 1981, стр.25
(5) – там же, стр.48, 50
(6) – там же, стр.57
(7) – Софронов Г.П., Неподвластное времени, М., Воениздат, 1976, стр.195

                – 23 –

     Такого же мнения был и председатель Высшей военной инспекции Н.И.Подвойский (1).
     Поэтому уже к концу войны, в марте 1920 г. IX съезд партии «принял решение о переходе армии на милиционную систему. X съезд РКП(б) признал возможным реально приступить к формированию милиционных дивизий…В течение 1923 года были переведены на территориально-милиционную систему десять кадровых дивизий. На
1 октября 1924 года таких соединений стало уже 43, а к 1935 году они составляли уже
74 процента всех воинских формирований» (2).
     Казалось бы, почти осуществлена марксистско-ленинская программа по вопросу о строительстве классовой милиционной армии. Но… следует ряд громких процессов над Блюхером, Тухачевским, Якиром, Примаковым, Корком, Уборевичем, Егоровым, Эйдеманом, Путной, Гамарником и др. (впоследствии посмертно полностью реабилитированными), и в 1938 г. уже объявляется, что страна, «заботясь об укреплении обороны», «взяла курс на создание мощной кадровой армии» (3). Заметим, что никакого теоретического обоснования или хотя бы логического объяснения здесь опять нет. Тезис Ленина о том, что милиционная армия – «самая могущественная армия, которую знал мир», пересмотрен фактически, ибо кадровая армия более «укрепляет оборону», а значит, могущественнее. В чём же Ленин был неправ и почему, - таких пояснений нигде нет. И это – стандартная уловка оппортунистов всех мастей и рангов. В том же, какую силу представляет собой поголовно вооружённый народ, мы можем сегодня легко убедиться, вспомнив хотя бы Кубу и Вьетнам, выстоявших в борьбе против такого монстра милитаризма, как США, или свою собственную историю в отдельных моментах Гражданской и Великой Отечественной войн.
     Примеры можно было бы и продолжить, но тенденция, видимо, уже прояснена достаточно. Заметим, что именно на фундаменте государственности стали возможны такие явления, как выход органов НКВД-КГБ из-под контроля партии в годы «культа личности» (1933-1953 гг.), что повлекло за собой неисчислимый вред; а также нарушения законов и даже святая святых советского строя – Конституции. Для доказательства  достаточно сослаться на многочисленные факты, преданные гласности на XXII съезде КПСС. Приведём только ряд из них, далеко не самые интересные, но показывающие, что проистекает на путях укрепления и сохранения государственности.
     «Культ личности имел тяжёлые последствия для идейной жизни партии и всей идеологической работы. Сложилась такая обстановка, что только один человек в партии имел право на последнее слово по всем вопросам марксистско-ленинской теории. Не удивительно поэтому, что все труды Маркса, Энгельса и Ленина объективно принижались, нередко давались крайне субъективистские, произвольные оценки тем или иным положениям  марксизма-ленинизма и даже целым произведениям… На словах – клятвы в верности марксизму-ленинизму, призывы увязывать теорию с практикой, на деле – узкий догматизм и ограниченность, нетерпимость к свежей мысли, к новым идеям. На словах – широковещательные заявления о роли народных масс, на деле – подчинение общественных наук и всей идеологической работы фальшивой цели… Сейчас даже трудно представить, сколько препятствий воздвигалось на пути создания научной биографии В.И.Ленина… на издание воспоминаний о встречах с Лениным фактически был наложен запрет… Не случайно у нас в течение многих лет не было создано сколько-нибудь значительных работ по политической экономии, философии, истории» (4).
(1) – Софронов Г.П., Неподвластное времени, М., Воениздат, 1976, стр.261
(2) – там же, стр.262
(3) – там же
(4) – XXII съезд КПСС, Стен. отчёт, в 3-х томах, М., Политиздат, 1961, Речь Ильичёва Л.Ф. зав. Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС, т.2, стр.182

                – 24 –

     «Крупные недостатки в правовой науке… исходят из известного ошибочного положения Сталина о том, что по мере нашего продвижения к коммунизму будет обостряться классовая борьба, что должно повлечь за собой усиление репрессий и других принудительных мер» (1).
     Вот ещё один образчик сталинской государственности, читай, оппортунизма: оказывается, коммунизм можно построить кнутом, а, кроме того, если репрессии по мере продвижения к коммунизму усиливаются, то максимума они достигают в коммунизме. Выходит, по Сталину, коммунизм – не общество свободных тружеников, а общество сплошных репрессий, не бесклассовое общество, а общество самой обострённой классовой борьбы (???). Закономерно поставить вопросы: какие антагонизирующие классы Сталин решил сохранить при коммунизме? и какое отношение имеет такой «коммунизм» к Марксу или Ленину? Ответ на второй вопрос совершенно прост: никакого! Что касается первого, то тут закономернее всего проглядывается итог всякого последовательного государственника: Сталин ясно видел, что заставить народ эффективно трудиться в условиях сохранения государственного аппарата, сковывающего творчество и возможность масс самостоятельно управлять средствами производства, нельзя без принудительных мер. Отсюда – необходимость усиления репрессивного и управленческого аппарата, и, автоматически, обострение классовой борьбы между ним и остальным трудящимся народом. Так отступление от марксизма в одном из самых существенных моментов – в вопросе о государстве – объективно и необходимо уводит от коммунизма в какой-то чудовищный и фантастический «изм»…
     Но вернёмся к теме. Что же дала практическая попытка провести такую программу в жизнь?
     «Убийство Сергея Мироновича Кирова Сталин и приближённые к нему Молотов и
Каганович использовали как повод для организации расправы с неугодными им людьми, с видными деятелями нашего государства. В то время были приняты чрезвычайные уголовные законы, позволяющие шельмовать и истреблять честных и преданных партии и народу руководителей. В тот период появился целый ряд внесудебных органов… В ноябре 1937 года Сталин, Молотов и Каганович санкционировали предание суду Военной коллегии большой группы товарищей из числа видных партийных, государственных и военных работников (сохранились их подписи на этом документе). Большинство из них было расстреляно. Среди невинно расстрелянных и посмертно реабилитированных такие видные деятели нашей партии и государства, как товарищи Постышев, Косиор, Эйхе, Рудзутак, Чубарь, нарком юстиции Крыленко, секретарь ЦИК СССР Уншлихт, нарком просвещения Бубнов и другие» (2).
     «Ленинградская партийная организация понесла особенно большие потери… В течение четырёх лет в Ленинграде шла непрерывная волна репрессий по отношению к честным, ничем себя не запятнавшим людям. Часто выдвижение на общественную работу было равносильно шагу на край пропасти. Многие люди были уничтожены без суда и следствия по лживым, наскоро сфабрикованным обвинениям (речь идёт о тысячах жертв только периода 1935-1937гг. – см. Стенограф. отчёт, т.1, стр.284). Репрессиям подвергались не только сами работники, но и их семьи, даже абсолютно безвинные дети…
     Как репрессии 1935-1937 гг., так и репрессии послевоенного времени – 1949-50 гг. были совершены или по прямым указаниям Сталина, или с его ведома и одобрения…
(1) – XXII съезд КПСС, Стен. отчёт, в 3-х томах, М., Политиздат, 1961, Речь председателя КГБ СССР Шелепина А.Н., т.2, стр.409
(2) – там же, стр.402-403
               

                – 25 –
 
 Вред культа личности далеко не исчерпывается истреблением ленинских кадров…» (1).
     Такая же участь постигла Белоруссию, где «была исключена из партии половина всего состава партийной организации», был «учинён разгром» почти всего руководящего состава республики (2), а также Украину, Москву, Иваново, Свердловск, Армению, Грузию и т.д. (3).
     Каких же людей выдвинула на самый верх социальной структуры сложившаяся в ту пору система государственности? (Заметим, что все они являлись также членами верховного партийного органа – Политбюро-Президиума ЦК КПСС). Что двигало этими людьми?
     Берия, например, совместно с Маленковым устроил избиение партийного и советского аппарата Армении, лично убил в своём кабинете первого секретаря  ЦК компартии Армении Ханджяна (4), а «Маленков лично допрашивал арестованных, применяя при этом недозволенные методы» (5).
     Маленков, «в тесном сговоре с Ежовым, а в дальнейшем  с Берия» провёл массовую фальсификацию дел по обвинению честных  работников нескольких республик как врагов народа. «При этом он использовал самые подлые приёмы: интриги, провокации, ложь» (6).
     Каганович, «будучи министром путей сообщения, издевался над своими подчинёнными, без всяких оснований арестовывал их, истязал и т.д.» (7). «… особенно тяжёлые, гнусные злодеяния совершил в 1937 г… Его приезд в 1937 г. в г. Иваново коммунисты называют чёрным смерчем. Он обвинил тогда всю партийную организацию…» (8). «При Кагановиче аресты… производились по спискам», «такие действия Кагановича были не единичным явлением. Это была его система, по которой он действовал и на железнодорожном транспорте, и в бытность наркомом тяжёлой промышленности, и при выездах в областные партийные организации» (9). «Став в 1947 году секретарём ЦК КП Украины, он окружил себя сворой беспринципных людей и подхалимов, избивал преданные партии кадры, травил и терроризировал работников республики. Как настоящий садист, Каганович находил удовлетворение в издевательствах над активистами, над интеллигенцией, унижал их человеческое достоинство…» (10).
     «Особенно большая вина «за нарушения социалистической законности лежит на Молотове, который, являясь в течение долгого времени Председателем Совнаркома, сам грубейшим образом попирал советские законы… Молотов лично участвовал в осуществлении массовых репрессий… именно при Молотове был заведён такой противозаконный метод, как осуждение людей по спискам. Молотов хорошо знал, что это является нарушением закона. Однако, превышая свои права, он единолично распоряжался судьбами людей, подвергнутых аресту. Среди тех, кто был репрессирован с санкции Молотова, много старых коммунистов, видных руководящих работников,
(1) – XXII съезд КПСС, Стен. отчёт, в 3-х томах, М., Политиздат, 1961, т.3, стр.114
(2) – там же, Речь Мазурова К.Т., первого секретаря ЦК КП Белоруссии, т.1, стр.291
(3) – там же, см: т.1, стр.260; т.3, стр.116, 159; т.2, стр.234; т.3, стр.118
(4) – там же, т.2, стр.404
(5) – там же, Речь Шверника Н.М., председателя КПК при ЦК КПСС, т.2, стр.214
(6) – там же, т.1, стр.281
(7) – там же, т.3, стр.159
(8) – там же, т.2, стр.215
(9) – там же, т.1, стр.280
(10)– там же, т.2, стр. 216
               

                – 26 –

известных деятелей науки и культуры. Теперь они полностью реабилитированы» (1).
Молотов – неисправимый и злостный политический спекулянт» (2).
     Ворошилов – стремился «замести следы своего участия в репрессиях против ни в чём не повинных людей, особенно против кадров военных руководителей, известных всей стране… вёл себя дерзко, грубо вызывающе… на Пленуме ЦК, размахивая кулаками, кричал: «Вы ещё молоды, и мы вам мозги вправим» (3).
     «Примкнувший» Шепилов – «пресмыкающийся перед главарями», «лицо карьериста, политического комбинатора и двурушника», пытавшийся с помощью неприкрытого плагиата «пробиться в академию», «наушничал, пытался ссорить между собой членов Президиума, за что и был назван на Пленуме политической проституткой» (4).
     Орджоникидзе – застрелился, чтобы «не разделять ответственность за злоупотребление властью» Сталиным (5).
     Сталин – «имеется бесчисленное множество таких обличительных документов», в которых Сталин санкционировал Ежову расстрел целыми списками не только военных и работников НКВД, но также и их жён (6). «Годами молчал Сталин, никуда не выезжая, ни с кем не беседуя, и молчал не случайно. В последний период жизни он всё больше отрывался от партии и народа, не знал и не хотел знать, чем живут советские люди, какие вопросы их волнуют» (7). «…не собирались съезды, пленумы, активы. Коммунистов не знакомили с важнейшими директивами партии, что привело к отрыву центральных органов от местных партийных организаций. Насаждались угодничество, подхалимство, очковтирательство, взаимное подозрение, практиковались провокации, произвол, репрессии и аресты ни в чём не повинных руководящих работников» (8).
     Все эти люди «использовали своё пребывание в Президиуме ЦК не в интересах партии, а для удовлетворения своих корыстных карьеристских вожделений, у них нет никакой идейной общности с партией, руки этих авантюристов обагрены священной кровью лучших сынов народа» (9). «Давно оторвавшиеся от жизни партии и народа, эти кабинетные политиканы разучились разговаривать с народом, не находили общего языка с массами» (10), «держались у власти, прибегая к насилию и произволу» (11). Как сказал А.Н.Косыгин, их позиция «в решении хозяйственных вопросов диктовалась не экономической или технической целесообразностью, а соображениями личного престижа. Они глушили всякую полезную инициативу. Создавались невыносимые условия для работы. Эти действия наносили огромный вред народному хозяйству» (12).
     А так характеризовала обстановку Д.А.Лазуркина, соратница Ленина по партийной работе ещё в Женеве: «Господствовал… страх. Клеветали друг на друга, не верили, клеветали даже на себя. Создавали списки на аресты безвинных людей. Нас били, чтобы мы клеветали. Давали эти списки, заставляли подписывать, обещали выпустить, грозили:
     (1) – XXII съезд КПСС, Стен. отчёт, в 3-х томах, М., Политиздат, 1961, т.2, стр.216
     (2) – там же, т.2, стр.391
     (3) – там же, т.2, стр.43
     (4) – там же, т.2, стр.355
     (5) – там же, Речь Н.С.Хрущева, т.2, стр.587
     (6) – там же, Речь З.Т.Сердюка, первого зам.председателя КПК при ЦК КПСС,
           т.3, стр.152
     (7) – там же, т.2, стр.350
     (8) – там же, т.3, стр.165-166
     (9) – там же, т.3, стр.130
     (10) – там же, т.2, стр.350
     (11) – там же, т.3, стр.20
     (12) – там же, т.1, стр.577

                – 27 –

не подпишешь – замучаем! Но многие не дрогнули, сохранили свою большевистскую душу и никогда ничего не подписывали!..» (1).
     Неудивительно, что после смерти Сталина и расстрела Берия многие высшие чиновники государственного аппарата стали всячески препятствовать проведению партией линии XX съезда. Им удалось «сколотить арифметическое большинство» в составе Президиума ЦК КПСС и подготовить «заговор против партии», имеющий целью «путём верхушечного переворота захватить власть и изменить политику партии» (2). В критические дни июня 1957 года в Кремле была расставлена личная охрана Булганина, выставлены дополнительные посты (3), «было дано указание не пропускать членов ЦК в Кремль» (4). Случилось какое-то чудо, которое чуть ли не каждый второй выступающий на XXII съезде называл «счастьем», – нескольким членам удалось нелегально пробраться к месту заседания Президиума ЦК и, выслушав «гнусные вещи» и не поддавшись на запугивания, настоять сначала на проведении встречи с четырьмя «уполномоченными» членами Президиума ЦК, а затем – Пленума ЦК (5). На XXII съезде эти действия «арифметического большинства» были названы «бандитизмом», «разбоем среди белого дня» (6).
     Разумеется, все указанные явления были принципиально осуждены, но сейчас разговор не об этом. Всё это стало возможным только на путях извращений марксизма-ленинизма по вопросу о государственности.
     Конечно, было бы неправильно утверждать, что любая государственность приводит к только что описанному положению в обществе, ибо «события поразительно аналогичные, но происходящие в различной исторической обстановке», могут привести «к совершенно разным результатам» (7). Следствия могут иметь различный, более или менее выраженный характер. Например, период культа личности сменился периодом волюнтаризма, а последний – периодом попустительства и бесхозяйственности. Дело в другом: согласно Марксу-Ленину, государство сохраняет возможность подобных вредных эксцессов, а значит, и проявление их время от времени в той или иной форме при создании определённых исторических условий. Поэтому в понятие социализма классики вкладывали «лишь отмирающее государство, т.е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать» с самого момента завоевания власти пролетариатом. Не учесть этого теперь, с позиций уже накопленного такой тяжёлой ценой исторического опыта, было бы сегодня крайне безответственно, глупо и даже преступно. Речь идёт о слишком важных, жизненно важных вещах для судеб всего советского народа и, более того, всего человечества, чтобы допускать по этому вопросу вероятностные варианты. Преступно не устранить саму возможность повторения аналогичных эксцессов, пусть бы даже и в более облегчённых формах, а устранить её можно только оставаясь на позициях марксизма-ленинизма.
     Особенно важным это становится в сложившейся на данный момент обстановке, когда судьбы мира и цивилизации решаются подавляющим образом в области достижения максимальных темпов развития общественного производства, т.е., в конечном счёте, в области создания на порядок высшей в сравнении с другими странами
(1) – XXII съезд КПСС, Стен. отчёт, в 3-х томах, М., Политиздат, 1961, т.3, стр.120
(2) – там же, Речь А.И.Микояна, т.1, стр.449
(3) – там же, т.2, стр.405
(4) – там же, т.2, стр.107
(5) – там же, т.2, стр.106
(6) – там же, т.3, стр.130
(7) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.19, стр.121

                – 28 –

производительности труда; развития, которое сдерживается ведомственностью, бюрократизмом, волюнтаризмом, бесхозяйственностью, формализмом, нарушением законности и другими вредными следствиями единственно государственности.
     Сложным моментом является здесь преодоление субъективных факторов – ложного понятия о сохранении «чести флага, мундира», консерватизм в преемственности неверных направлений, инерции и т.д. За всем этим стоят конкретные люди со своими конкретными стремлениями и интересами, обладающие к тому же солидным авторитетом, властью, часто – тем и другим. Не в их интересах терять привилегии, дозволяемые и обусловленные современной государственностью. В недостаточной мере развита и социальная активность трудящихся масс. Но если мы признали объективный характер законов, описанных в учении Маркса-Энгельса-Ленина, то изменения последуют с неотвратимостью необходимости, и для общества будет существенно безболезненнее вернуться к марксизму, чем продолжать повторять тезис о верности учению Маркса.
Чем раньше общество встанет на этот путь, перестав тужиться против объективных законов общественного развития, тем меньшим количеством жертв оно заплатит за это разрешение объективных противоречий. И – будем оптимистами! – дело, быть может, ещё не дойдёт до глобальной катастрофы.
     Итак, имеем классический «порочный круг»: необходимость назрела, но должного осознания её пока нет, субъективный же фактор (осознание) в решающей степени обуславливается объективным (сложившимися социальными условиями), который препятствует развитию этого осознания. Как его разорвать? Прямой ответ находим у Ленина в статье «Великий почин»: «подобные противоречия разрешаются на практике прорывом этого порочного круга, переломом настроения масс, геройской инициативой отдельных групп, которая на фоне такого перелома играет нередко решающую роль» (1).
     Именно в результате невызревания субъективного фактора (ответственность за которое несут в первую очередь теоретики и пропагандисты), как писал Энгельс, возможна «трагическая коллизия между исторически необходимым требованием и практической невозможностью его осуществления» (2). Под контролем этого предостережения ряд современных теоретиков общественных наук необходимо подтянуть хотя бы до уровня исторической практики масс. Не секрет, что вред, нанесённый государственниками, не преодолён и поныне. Отсюда – ляпсусы, казусы, противоречия себе же, а то и продолжающийся далее отход от позиций марксизма. Вот всего несколько примеров.
     Как определяет анархию В.Г.Графский в книге о Бакунине? «Анархия в современном её понимании – это мелкобуржуазное политическое течение, отрицающее необходимость государственной власти и организованной политической борьбы пролетариата» (3).
    В такой формулировке коммунизм – это «анархия в современном понимании» и «мелкобуржуазное политическое течение», поскольку при коммунизме программно отрицается государственная власть и классовость вместе с классовой борьбой. Добавь автор в самом конце слова «в переходный период», и определение из явно оппортунистического превратилось бы в марксистское (4).
     А вот редакционный «подвал» в «Правде»: среди многих правильных и осторожных положений встречаются вдруг такие, как отождествление понятий «общегосударственное» и «общенародное», утверждение, что «наша демократия от буржуазной» отличается тем, что отсутствуют нетрудовые доходы и обеспечено «не формально провозглашаемое равенство всех перед законом»… Как будто советский
(1) – Ленин В.И., ПСС, т.39, стр.21
(2) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.29, стр.495
(3) –  Графский В.Г., БАКУНИН, М., «Юридическая литература», 1985, стр.29
(4) – См.: Ленин В.И., ПСС, т.33, стр.112

                – 29 –

читатель живёт на Луне и газет не читает! Только в той же «Правде» можно найти тысячу примеров, опровергающих отсутствие нетрудовых доходов и «не формальное равенство»: за одни и те же нарушения закона одних сажают в тюрьму, а других – только понижают или снимают с должности, а то и вовсе ограничиваются партийным взысканием в одном из видов. Здесь даже ссылку приводить неудобно, ведь «Правда» не одна, периодических изданий  в стране – тысячи, и они буквально наводнены примерами. Кроме того, кто же не знает, что в печать попадает только малая часть подобных случаев, ибо её задача – показать тенденцию, а не статистически регистрировать факты.
     Читатель оказывается перед дилеммой: либо не верить таким «теоретикам», либо верить и тогда признать, что между «нашей» и «буржуазной» демократией нет отличий (?!). И это встречается, повторим, среди многих верных положений, которые усиливают доверие к заблуждениям или извращениям.
     Ещё один тезис из этой же статьи (1): утверждается, что сегодняшняя «норма деятельности Советов – ленинский принцип единства законодательной, управленческой и контрольной деятельности». Заметим, что у Ленина сказано яснее: единство законодательной и исполнительной власти. А исполнительная власть – это правительство и его аппарат – министры, министерские чиновники, руководители различных уровней, назначаемые сверху, а не выбранные трудящимися. Если ссылаться на ленинский принцип, то следовало бы сказать, что всю эту исполнительную власть следует передать Советам, т.е. устранить эту власть, и только тогда Советы будут полновластным народным органом. Авторы же, стыдливо заменив термин «исполнительная» (кто же не знает, что «ни в одной стране мира нет такого количества министров, как у нас: они возглавляют около сотни ведомств на союзном уровне и около полутысячи – на уровне республик» (2)) на осторожное «управленческое и контрольное», посчитали, видимо, что им удалось обойти «трудное место» расхождения теории с практикой…
     Жизнь сама опровергает подобные наукообразия: «Сельсовет… слишком маломощен. По Конституции он – верховная власть на своей территории, на практике же не имеет ни достаточных средств, ни своей партийной и комсомольской организаций… за самим-то сельсоветом остаётся лишь административно-статистическая функция… В районном звене выявляются противоречия не менее серьёзные, чем на низшем… Разве это на абсурд, что руководство такого большого города, как Кривой Рог, не имеет права решить вопрос о сносе частного дома и вынуждено обращаться за разрешением…» (3). Что тут говорить о более серьёзных проблемах!
     Какую же «норму деятельности Советов» имеем мы на сегодня, – названную «теоретиками» или описанную практиками? Ведь надо же решать… Так теория из науки превращается в эклектику – свалку верных и ложных положений.
     И, наконец, два примера из последнего предсъездовского номера журнала «Коммунист», опубликовавшего сразу две статьи явных государственников. В обеих статьях авторы называют себя последовательными сторонниками марксизма, поэтому кратко соотнесём их высказывания с самим марксизмом.
     В одной статье авторы заявляют: «… в результате революционного перехода всех средств производства в общенародную собственность государство не упраздняется, а остаётся важнейшим политическим институтом, абсолютно необходимым для построения социализма и коммунизма и преобразующимся в ходе данного процесса» (4).
(1) – «Правда», 18 января 1985 г., Партия и углубление социалистической демократии
(2) – Б.Хорев, В одном ранге, но с разным весом, «Лит. газета», 27 нояб. 1985 г., стр.10               
(3) – там же
(4) – Куликов А., Юрьев А., Государство и экономика при социализме: политико-экономическая сторона вопроса, «Коммунист», №2, 1986, стр.46

                –  30 –

     Согласно марксизму же, средства производства сначала переходят в государственную собственность, и только потом – по мере отмирания государства и взятия на себя функций управления этими средствами производства большинством народа – становятся общественной собственностью. Авторы не понимают различий между этими формами собственности (1). Именно «исчезновение» государства как политического института, перераспределение его функций негосударственным, общественным образованиям (в первую очередь, в области управления средствами производства, т.е. всем общественным производством) и является показателем преобразования государственной собственности в общественную, общенародную, утверждением социализма в экономической – определяющей – сфере. Заявлять же, что между социализмом и коммунизмом государство «остаётся важнейшим политическим институтом, абсолютно необходимым для построения… коммунизма», значит, согласно марксизму, говорить нонсенс, нелепость, если не сказать большего.
     «Диктатура пролетариата переросла в политическую организацию всех трудящихся, а пролетарское государство – в общенародное» (2).
     Здесь достаточно возразить, что диктатура – это и есть то государство, которое отмирает, а вовсе не «перерастает», что «народное государство» описано классиками довольно понятно (см. главу II).
     А вот констатация факта : «Принципиально, … что в новом обществе происходят кардинальные сдвиги в экономической роли государственной власти… эти сдвиги проявляются в том, что государство оказывает неуклонно возрастающее активное воздействие на все без исключения стороны экономической жизни» (3).
     Если это так, то общество осуществляет движение не к коммунизму, а прямо от него – к капитализму, ибо других форм, если не рассматривать смешанные, как известно, нет.
     В другой статье утверждается, что «самоуправление народа в условиях социализма» осуществляется на путях «развития и укрепления Советского социалистического государства» (4). Получается «художество», достойное пера Жванецкого: больной всё здоровеет, здоровеет и умирает… Как же на путях укрепления государства ждать его коммунистический итог – полное отмирание? Очевидно, что уже на школьников такая «логика» воздействовать не может, разве что авторы ориентируются на более юные возрастные группы.
     О том, что с логикой у авторов не в порядке, говорит и такая несуразица: утверждают, что «для нашей жизни» характерны «подлинная демократия» и «социалистическое самоуправление народа» (5), а страницей раньше говорили, что стоящее в повестке дня «совершенствование хозяйственного механизма предполагает… развитие самоуправленческих начал в сфере производства» (6). Так как же, – самоуправление построено? – или только предполагается его развитие, тем более, его начал? У авторов и то, и другое возможно одновременно. Но что делать здравомыслящим людям?
     И вот закономерный итог всех государственников – ничем не прикрытый оппортунизм откровеннейшего толка:
(1) – Куликов А., Юрьев А., Государство и экономика при социализме: политико-экономическая сторона вопроса, «Коммунист», №2, 1986, стр.58
(2) – там же, стр.46
(3) – там же, стр.47
(4) – Ильинский И., Рожко И., Социалистическое самоуправление народа, «Коммунист», №2, 1986, стр.40
(5) – там же
(6) – там же, стр.39


                – 31 –

        «Демократизм социалистического государства, его широкая социальная база позволили Ленину сделать вывод о том, что это уже не государство «в собственном смысле», а «полугосударство», «отмирающее государство». Этот ленинский тезис превратно истолковывается «теоретиками» ревизионистского толка в том смысле, что социалистическое государство должно-де выступать как… уступающее свои функции негосударственным самоуправленческим организациям. Государство, по их мнению, будучи источником бюрократизма, препятствует развитию демократии и самоуправления, отсюда концепции «деэтизации» общества, свёртывания государственного руководства» (1).
     «Ленин также никогда не противопоставлял социалистическую государственную власть и самоуправление народа» (2).
     Это уже чудовищная форма обмана: с одной стороны – ссылки на Ленина, ибо своя голова близко не доросла, а с другой – Ленин, а заодно и Маркс и Энгельс, записываются в «теоретики ревизионистского толка»(???).  Но кого же им ревизовать?
Уж не ильинизм-рожкизм ли?  Казалось бы, если даже авторы не считают себя призванными быть рассадниками гуманизма и здравого смысла, то, по крайней мере, не должны осквернять отъявленной ложью национальную святыню – марксизм-ленинизм.
Обычно государственники не смеют посягать на него столь открыто и беззастенчиво. Они с усмешкой опытного маклера рассматривают диктатуру пролетариата как отживший анахронизм. Они не так глупы, чтобы не признавать необходимость диктатуры пролетариата формально, поскольку классики и совсем уже определённо высказались на этот счёт. Поэтому они действуют тоньше, коварнее, – искажённо трактуют диктатуру пролетариата. Тут же поставлен рекорд фантастической смелости: ильинизм-рожкизм отчаянно пытается снести марксизм-ленинизм до основания.
     Потуги тщетны, ведь для того, чтобы так разрушить старую теорию, надо создать новую, научно опровергающую предыдущую. В свою очередь, для этого надо хотя бы чуть-чуть превзойти Маркса или Ленина,- разобраться в их учении, найти ошибки, показать их, и тогда предложить своё решение. Превзошли ли авторы Маркса с Лениным?
Это им принципиально не под силу, тем более что многие умные люди не брались опровергать объективные закономерности развития. Остаётся от немощи посмачнее плюнуть из-за угла в истинное учение и тем удовлетвориться, что авторы и делают…
     Примеров, думается, достаточно. Далее мы ещё рассмотрим нужды практики и тенденции целесообразности в обществе, а пока вынуждены отделить упомянутых авторов от марксизма. Вопрос чересчур серьёзен. Бой с марксизмом из «окопного варианта» (ясно, что не без участия Идеологического отдела ЦК КПСС) приобрёл, таким образом, характер рукопашной схватки. «Теоретики»– государственники окончательно утащили партию в болото оппортунизма, отвергнув и формально марксизм-ленинизм и открыв настежь ворота капитализму.
     Если отвлечься от политики и просто назвать вещи своими именами, КПСС смело можно дать название ОПСС (оппортунистическая). Это не значит, что в партии нет стихийных коммунистов – они есть, и их достаточно много среди рядовых членов партии. Эти люди, готовые жертвовать личными интересами ради общественного блага, заслуживают самого искреннего уважения. Но они не могут повлиять на политику партии, которую полностью формирует отрицающая науку и в силу этого недоразвитая (в смысле невозможности решения задач ею самой и поставленных) иерархическая верхушка.
(1) – Ильинский И., Рожко И., Социалистическое самоуправление народа,       «Коммунист», №2, 1986, стр.40
(2) – там же, стр.41


                – 32 –

Понятно, что уже такое построение партии говорит о её некоммунистичности. Понятно также, что природа не прощает негармоничности, искусственного сочетания разнородных элементов. Следует ожидать провала политики партии, причём, провала с треском, если рядовые члены партии не сумеют провести, буквально, «внутрипартийную революцию».
     Странное происходит дело: страну губят те, кто называет себя коммунистами. Они, быть может, искренне верят в пусть нескорое наступление коммунизма, но это – вера Емели в щучьи чудеса. Хотеть и верить в этом мире мало, надо ещё знать и уметь.
А о возврате на научную основу никто даже и не думает, что, несомненно, является помимо глупости преступлением не только перед своим народом, но и перед всем человечеством. Ведь третьего не дано,– либо строительство социализма на научной основе, либо возврат к капитализму со всеми вытекающими последствиями и бедами.



                – 33 –

Глава IV.  НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ СООБРАЖЕНИЯ ПО ВОПРОСУ
                О ГОСУДАРСТВЕ

     «Общенародный характер государства», «общенародное государство» – вот любимые фразы государственников, претендующих на творческое развитие марксизма и по какой-то странной рассеянности не замечающих вышеприведённых моментов учения классиков о государстве. Но оставим на время классиков в покое: государство, как всякое общественное явление, может быть рассмотрено с трёх сторон.
     Первая сторона – производство государства или государство как продукт общества означает, что государство носит общенародный характер. Всякое государство есть продукт всего народа – рабов и рабовладельцев, крепостных и феодалов, рабочих и капиталистов, рабочих и начальников. Поэтому государственники совершенно правы, если они рассматривают государство с этой стороны. Это характерно для всякого классового общества. Но народ, который производит государство, преклоняется перед государством, не производит социализм. Государство как продукт не может быть социалистическим. Поэтому говорить о социалистическом государстве с этой точки зрения – это значит или говорить глупость, или вполне сознательно игнорировать азбуку марксизма-ленинизма и таким образом извращать его. Для того чтобы лучше понять эту азбучную истину, необходимо рассмотреть вторую сторону государства.
     Вторая сторона – государство как общественное отношение (экономическое и правовое). Государство как общественное отношение есть классовое (антагонистическое) отношение, поскольку узаконивает, утверждает социальное неравенство, ставя одних над другими, деля общество на управляющих и управляемых, на субъект и объект управления. Следовательно, государство в силу этого фактора способствует разложению общества на социальные слои, классы, т.е. является классообразующим отношением. Государство как общественное отношение тождественно совпадает с отношением между рабом и рабовладельцем в период рабства, между крепостным и помещиком при феодализме, между рабочим и капиталистом при капитализме, между рабочим и начальником в обществе, в котором уничтожены эксплуататорские классы, осуществлены все необходимые политические мероприятия для водворения экономического базиса социализма, но где по ошибке преждевременно объявлено о построении экономического базиса социализма, необходимым и достаточным условием которого является превращение собственности из государственной в общественную.
     Государство как общественное отношение есть непосредственная основа для эксплуатации человека человеком. Поэтому государство как общественное отношение принципиально не может быть социалистическим, оно есть отрицание социализма, способ производства господ и рабов!
     Основные свойства всякого государства как общественного отношения сводятся
в области экономики:
1) к зависимости всех членов общества от должностных лиц;
2) к независимости должностных лиц от членов общества;
в области права:
     1)  к непрерывной зависимости всех членов общества от должностных лиц;
     2)  к прерывной зависимости должностных лиц от членов общества.

     При феодализме второй пункт в области права совпадает со вторым пунктом в области экономики, что создаёт полную одностороннюю зависимость низших социальных слоёв от высших, ставя последних в ранг богов (т.е. создавая иллюзию, что власть даётся не народом, а высшим существом). При капитализме вся видимость равноправия, свободы обусловлена наличием второго пункта в правовых отношениях.

                – 34 –

     Уничтожение государства, – подчеркнём слово «уничтожение», а не «отмирание»,- сводится к отрицанию приставки «не» во втором пункте в области экономики и к добавлению приставки «не» во втором пункте в области права. Уничтожение государства как общественного отношения есть непосредственное начало строительства экономического базиса социализма, начало преобразования государственной собственности в общественную.
     Третья сторона государства – государство как функция. Здесь начинается политика, «предметное» осязание всех общественных явлений, научный и/или спекулятивный анализ общественной жизни, отождествление государства с обществом с одной стороны,
и органами государственной власти с другой, здесь происходит культивирование и обезличивание должностных лиц снизу доверху, здесь каждое должностное лицо, за исключением крайних, соединяет в себе основные черты раба и господина, что отрицает свободное духовное развитие личности, здесь антинародная сущность государства проявляется до предела.
     Вопрос о том, может ли государство как функция быть социалистическим, является тем поворотным пунктом, где спотыкаются мыслители самого различного масштаба, отходят от марксизма-ленинизма. Как бы эти исследователи не отличались по глубине мышления, они разбиваются на два лагеря. Представители обоих лагерей отличаются от марксистов-ленинцев прежде всего тем, что они отождествляют государство только с этой третьей стороной. Оба лагеря отождествляют государство с органами государственной власти.
И только далее происходит разделение двух лагерей по вопросу, может ли государство быть социалистическим? Этот вопрос сужается до вопроса, может ли государство выражать интересы большинства? В зависимости от положительного или отрицательного ответе люди относятся к первому лагерю – к «правым» или ко второму лагерю – к «левым». В пользу первого лагеря говорят история и успехи имеющегося сегодня социального устройства, в пользу второго лагеря – история и его же недостатки.
     Марксизм-ленинизм подвергается критике с двух сторон: «левые», не понимая сути диктатуры пролетариата, того, что диктатура пролетариата есть государство отмирающее с момента своего образования, не могущее не отмирать, обвиняют марксизм в узурпировании власти, поскольку марксизм-ленинизм признаёт, что государство как функция может быть социалистическим. «Правые» обвиняют марксизм-ленинизм в анархизме за то, что он признаёт государство социалистическим лишь постольку, поскольку оно служит уничтожением всякой государственной власти, вне этой функции государство, в конечном счёте, становится согласно марксизму средством порабощения. Из этого положения марксизма-ленинизма следует, в частности, что должностные лица, избранные народом и не признающие уничтожение государственной власти, не способствующие преобразованиям, ведущим к отрицанию всякой государственной власти, следовательно, к укреплению социализма, рассматриваются как классовые противники рабочих и крестьян.
     Да, государство как функция может быть социалистическим. Но для этого необходимо, чтобы оно было устроено как диктатура пролетариата, т.е. должности всех чиновников должны занять рабочие и служащие «против превращения коих в бюрократов будут приняты тотчас меры, подробно разработанные Марксом и Энгельсом: 1) не только выборность, но и сменяемость в любое время; 2) плата не выше платы рабочего; 3) переход немедленный к тому, чтобы все исполняли функции контроля и надзора, чтобы все на время становились «бюрократами» и чтобы поэтому никто не мог стать бюрократом» (1).
(1) – В.И.Ленин, ПСС, т.33, стр.109, (см. также стр.115, стр78)

                – 35 –

     Необходимо организовать полнейшее «местное самоуправление без надзора и опеки государства сверху» (1), соединить исполнительную и законодательную власть в одном исполнительном органе (2), ибо при наличии одновременно законодательного органа (парламента, Советов) и исполнительного (правительства, министерств) «превращение парламента в господина над правительством [критикуемая Лениным фраза К.Каутского – примеч.] … это уже чистейший и пошлейший оппортунизм, отречение от революции на деле при признании её на словах» (3). Необходимость этих мер диктуется «дабы не потерять снова своего только что завоёванного господства… обеспечить себя против своих собственных депутатов и чиновников [ибо] … и в демократической республике государство остаётся государством, т.е. сохраняет свою отличительную черту: превращать должностных лиц, «слуг общества», органы его в господ над ним» (4).
     Только в этих условиях государство как функция может быть социалистическим. «…по Марксу, пролетариату нужно лишь отмирающее государство, т.е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать… Трудящимся нужно государство лишь для подавления сопротивления эксплуататоров» (5).
     Отход государственников от марксизма-ленинизма по вопросу о государстве как функции сводится, как нетрудно видеть, к отрицанию новой, самой существенной функции социалистического государства – функции упрочения диктатуры пролетариата (проявляющейся в ослаблении диктатуры по мере подавления эксплуататорских классов), водворения социализма, при котором не будет на государственной власти, ни товара и денег. Напротив товарники и государственники объявляют социализмом такое общество, в котором государственные органы сознательно управляют товарно-денежными отношениями, следовательно, в котором государство как общественное отношение воспроизводится с железной необходимостью, появляется необходимость усиления карательных органов. Но воспроизводство государства как общественного отношения способствует воспитанию должностных лиц и рабочих в некоммунистическом духе –
в духе буржуа. «Успехи», достигнутые в деле воспитания должностных лиц немедленно сказываются на развитии экономики, усиливают антиобщественные настроения в среде должностных лиц, в торговле, в сфере обслуживания населения, в медицине, в учебных заведениях и, наконец, в самом производстве. Усиление антиобщественных настроений и поступков обусловливает необходимость усиления карательных органов. А усиление карательных органов государственной власти создаёт дополнительные возможности её бюрократизации. И так далее.
     Одновременно в среде рабочих, крестьян, интеллигенции парализуется общественная активность в работе, растёт число «несунов». А это, в свою очередь, служит дополнительным аргументом для товарников и государственников по усилению использования экономических рычагов (под которыми понимаются товарно-денежные отношения) и системы государственного управления и контроля. Всё это развивается в круговороте. Растут классовые элементы. А это, в свою очередь, порождает недовольство рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции существующими порядками. Вместе с усилением негативных, антиобщественных явлений растёт недовольство этими
явлениями – революционные настроения.
     Рассмотрим взаимодействие государства как общественного отношения и государства как  социалистической функции в СССР.
(1) – В.И.Ленин, ПСС, т.33, стр.227, (см. также стр.155, стр.74, стр.55)
(2) – там же, стр.115, стр.48
(3) – там же, стр.117
(4) – там же, стр.71
(5) – там же, стр.24
 
                – 36 –

     Государство как общественное отношение есть отрицание социализма, общественной собственности, отрицание частной собственности для большинства в пользу меньшинства. А государство как социалистическая функция проявляется в отрицании частной собственности для всех, в юридическом закреплении общественной собственности. Государство как общественное отношение проявляется между рабочим и мастером, между мастером и начальником цеха, между начальником цеха и директором завода, между директором и министром, между министром и председателем Совета Министров, между председателем Совета Министров и Верховным Советом, между Верховным Советом и всем народом. Государство как общественное отношение делает необходимой прибавочную стоимость в той или иной форме, составляет основу взятки в одной из форм. Государство как социалистическая функция выражается в отрицании прибавочной стоимости (эксплуатации) между рабочими, с одной стороны, и должностными лицами от мастера до министра,
с другой, устраняет антагонизм, отчуждение.
     Государство как социалистическая функция объявляет и утверждает средства производства общественными, т.е. в отношении к средствам производства рабочего приравнивает мастеру, мастера – начальнику цеха, начальника цеха – директору, последнего – министру. Получается, что все указанные должностные лица суть совладельцы средств производства. Однако, в силу государства – общественного отношения уже в связке «рабочий-мастер» условия хозяина или право собственности, что является юридическим выражением экономического отношения, не распространяется на рабочего. Рабочий не является хозяином (собственником) средств производства. В свою очередь, мастер, который чувствует себя хозяином производства по отношению к рабочему, лишается этих привилегий в связке «мастер- начальник цеха». Первая связка отрицает рабочего как хозяина и утверждает таковым мастера,
а вторая связка отрицает мастера как хозяина и утверждает таковым начальника цеха. Но и последний лишается этих свойств в третьей связке «начальник цеха-директор».
Директор перестаёт быть хозяином в следующей связке «директор- министр». А министр перестаёт быть хозяином в следующей связке, которая лишает его прибавочной стоимости, обусловленной в связке «директор- министр». Каждая связка обусловливает прибавочную стоимость (эксплуатацию) и уничтожает её для предшествующей связки.
     В соответствии с государством – общественным отношением должностные лица от мастера до министра должны присваивать прибавочную стоимость, являются хозяевами постольку, поскольку могут присваивать прибавочную стоимость, а в соответствии с социалистической функцией государства должностные лица лишены права присваивать прибавочный труд, а следовательно, лишены условий хозяина. Вот в этом заключается одно из противоречий современного социального устройства. Рабочие в соответствии с социалистической функцией государства являются хозяевами производства, а в соответствии с государством – общественным отношением лишены этих условий.
     Государство как общественное отношение утверждает хозяевами должностных лиц  от мастера до министра, от председателя сельсовета до Председателя Президиума Верховного Совета, обусловливает присвоение прибавочной стоимости этими лицами, а социалистическая функция государства отрицает эти условия, ведёт борьбу против всевозможных форм проявления прибавочной стоимости (нетрудовых доходов). Следовательно, никто из должностных лиц не является хозяином.
     Государство как общественное отношение отрицает рабочих, крестьян, трудовую интеллигенцию как хозяев средств производства, а социалистическая функция государства отрицает это отрицание. Следовательно, и рабочие, и колхозники, и

                – 37 –

трудовая интеллигенция не являются хозяевами в рамках всей страны. Основное противоречие в современном обществе, которое проявляется между государством – социалистической функцией и государством – общественным отношением,- решающим экономическим и правовым отношением всякого классового общества,- характеризуется числом хозяев. И это число равно нулю.
     Должностные лица не могут быть хозяевами-господами, а рабочие, колхозники, трудовая интеллигенция – рабами из-за социалистической функции государства, все они не могут быть хозяевами по социалистически из-за государства – общественного отношения. Но так долго продолжаться не может. Либо социалистическая функция государства включает в себя уничтожение государства как общественного отношения, либо государство – общественное отношение шаг за шагом умерщвляет социалистическую функцию, превращает её в функцию эксплуатации.
     Противоречие между государством – общественным отношением и государством – социалистической функцией является более антагонистическим, обострённым, чем основное противоречие капитализма, в том смысле, что здесь вопрос ставится в виде: «кто кого?». Либо государство – социалистическая функция с помощью должностных лиц – коммунистов устранит государство – общественное отношение, либо государство – общественное отношение посредством преобразования министров – коммунистов в буржуа устранит социалистическую функцию государства. Здесь борьба идёт не на жизнь, а на смерть. Один из возможных вариантов разрешения  выглядит следующим образом. Если должностные лица не осознают двойственность своего положения, не размежуются с идеологией товарников и государственников, не перестанут отравлять партию и всех трудящихся опиумом  –  антимарксистскими концепциями, не прекратят создание всевозможных привилегий для себя и не устранят их, то будут устранены сами восставшим населением и будут заменены либо ещё более реакционными элементами, либо выразителями трудовых революционных масс.
     Ясно одно, – что противоречия, накапливающиеся между бурно развивавшимися и развивающимися далее производительными силами и скованными государственностью производственными отношениями, имеют предел. В условиях сложившейся сейчас политической и экономической ситуации в мире уже сегодня вполне очевидно, что единственный путь устранить тормоз на пути прогресса и минимизировать необходимые для такого преобразования жертвы – уяснить себе практически проявление объективных законов развития человеческого общества, гениально открытых и описанных Марксом, Энгельсом и Лениным.



                – 38 –

Глава V. ОБЗОР СОВРЕМЕННЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
                В ЭКОНОМИКЕ И СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА И
                ТРЕБОВАНИЯ ВРЕМЕНИ


     О различии форм проявлений государственности в нашей стране уже говорилось,
и следующее замечание здесь представляется целесообразным. Государственность сковывает научную мысль особенно сильно в области общественных наук. Так, например, несмотря на то, что отдельные периоды истории страны по прошествии некоторого времени описываются более или менее правильно, что находит отражение в появлении устойчивых условных терминов типа «годы культа личности», «период волюнтаризма» и т.д., общественные науки до убогого, до невероятного не имеют возможности обобщить этот важнейший опыт. Единственное, на что хватает здесь науки, это указать каждый раз, что причина всегда одна – отклонения, отход от ленинизма. Дальше обобщение не идёт – ему препятствует та же самая государственность, стремящаяся сохранить себя несмотря ни на что и любой ценой. Все ошибки, несуразности и преступления приписываются отдельным лицам, их личностным качествам, иногда группам и группировкам, а вовсе не тем условиям, которые их воспроизводят почти с неубывающей последовательностью. Борьба, таким образом, ведётся не с причинами, а всего лишь со следствиями, все делают вид, что забыли древний фольклор: «Превозмогая, умный устраняет причину, дурак давится следствиями». Борьба превращается в фикцию, бой с фантомами.
     Несомненно, что истинной причиной всех указанных явлений была и остаётся сама система государственности. Отсюда, сохраняется возможность повторения любого из эксцессов в любой момент или проявления новых, лишь только исторические условия сложатся благоприятным для этого образом. За примером далеко ходить не приходится.
     Декабрь 1984 г., пленум МГК КПСС констатирует сложившуюся в Москве ситуацию: «… борьба против нарушений партийной, государственной и трудовой дисциплины осуществляется недостаточно эффективно… Часть руководящих кадров нарушает советские законы; встаёт на путь обмана государства… допускаются факты очковтирательства, приписок… факты хищений социалистической собственности, вымогательства, взяточничества… отдельные руководители не только не принимали действенных мер по пресечению имевшихся нарушений, но и сами становились на путь преступлений… скомпрометировавшие себя работники берутся под защиту, переставляются с одного руководящего поста на другой» (1).
     А вот совсем недавняя информация со съездов компартий союзных республик, прошедших в феврале 1986 г.
     Узбекистан. «Широкое распространение получили здесь приписки, хищения, взятки, которые привели к разложению и перерождению определённой части кадров. Эти негативные явления приобрели крайне опасный характер… Наступившее из-за серьёзных просчётов замедление темпов социально-экономического развития стало умышленно замалчиваться, всячески искажаться путём приписок и очковтирательства. В обстановке самовосхваления, надуманных победных рапортов, лести и угодничества попирались и игнорировались ленинские нормы партийной жизни. Кадры, как правило, выдвигались…
по признакам родства, землячества, из-за корыстных побуждений. Отсутствовал контроль… нарушался важнейший, основополагающий принцип коллегиальности руководства. Создавался культ должностного положения первого руководителя,
принимались субъективные, необоснованные решения… Наносился вред интересам
(1) – Пленум МГК КПСС, Всемерно улучшать работу с кадрами, «Вечерняя Москва», 20 декабря 1984 г.

                – 39 –

партии и государства, ущерб насущным нуждам трудящихся… произрастали нарушения законности, всевозможные злоупотребления служебным положением» (1).
     Первый секретарь ЦК КП Узбекистана Ш.Рашидов покровительствовал «крупным государственным преступникам», среди которых оказались министр внутренних дел, первый секретарь Бухарского обкома партии и др. Центральному Комитету «не хватило сил, чтобы вскрыть истинное положение, извращения в партийном руководстве». Никто из ответственных работников республики «не смог принципиально выступить против порочной практики Рашидова, а порой и подлаживались под него». Только благодаря вмешательству ЦК КПСС удалось пресечь сложившееся положение. Из 13 первых секретарей обкомов сменили 10, из составов обкомов вывели 300 человек, отозвали более 200 депутатов Советов. Многие из них привлечены к уголовной ответственности (2).
     Отметим здесь два момента: эксцесс очень напоминает по сути и форме (кроме масштабов и степени поражения) годы «культа личности»; в полную силу он не проявился оттого, что произошёл на предпоследней ступени социального устройства общества, и возможным оказалось вмешательство вышестоящего органа.
     Казахстан. «…попустительство, выдвижение работников на основе личной преданности, родства, землячества. Провалы в экономике, идеологической работе умышленно замалчивались, всячески искажались путём приписок и очковтирательства, что нетрудно было сделать в обстановке подхалимства и угодничества. Такое положение в области [ Кзыл-ординской ] складывалось годами. Знали об этом бюро ЦК и первый секретарь Д.Кунаев… Тем не менее бывший первый секретарь обкома партии Абдукаримов неизвестно за какие заслуги был выдвинут на пост Председателя Президиума Верховного Совета республики. Правда, вскоре был тихо освобождён» (3).
     Перечисляются руководители, исключённые из партии «за взяточничество, воровство, стяжательство, … недостойное поведение и злоупотребление служебным положением».
Среди них – первые секретари обкомов и горкомов партии, председатель Госплана Каз.ССР, председатели облисполкомов, облпотребсоюза и др. В целом от должностей освобождено более 500 руководящих работников (4).
     Сравните с предыдущими формулировками: «насаждаемое годами выпячивание успехов, необоснованное восхваление руководителей привело к затуханию критики и самокритики», «негодные методы руководства не пресекались», «при выдвижении кадров нарушался принцип коллегиальности», и как заключение – «немало руководителей снято  с занимаемых постов лишь по настоянию сверху» (5).
     Ситуация, как видим, аналогичная. И эта тенденция проглядывается неоднократно.
     Азербайджан. «Целый ряд руководителей отстранён от должностей, многие привлечены к уголовной ответственности. Так, за крупные злоупотребления исключён из партии и передан в руки правосудия министр хлопкоочистительной промышленности Ф.Салманов… В работе правоохранительных органов, министра внутренних дел республики Д.Велиева, председателя Верховного суда И.Исмаилова, прокурора И.Исмаилова проявляются формализм, волокита. Некоторые сотрудники злоупотребляют служебным положением и даже совершают преступления... Первый секретарь Шамхорского райкома партии Г.Велиев стал зачинщиком группового хищения социалистической собственности в особо крупных размерах» (6).
(1) – Съезд компартии Узбекистана, Необходимость перемен, «Правда», 2 февр.1986г.
(2) – там же
(3) – Съезд компартии Казахстана, Время требует, «Правда», 9 февр.1986г.
(4) – там же
(5) – там же
(6) – Съезд компартии Азербайджана, За порядок в деле, «Правда», 3 февр.1986г.

                – 40 –
     Белоруссия. «За обман государства, стяжательство… отстранены от работы секретари райкомов партии»… - следует ряд названий районов и фамилий (1).
     И таких фактов по стране более чем достаточно. Например, только в одной статье «Правды» упоминаются: 2 подобных «деятеля» из Узбекистана, по 1 – с Кавказа, Москвы, Ростова, 2 – из Приморского края и председатель Госкомнефтепродуктов СССР (2)..
     Нельзя обойти вопрос: партия ставила таких людей на руководящие посты, или они уже на постах стали преступниками? Конечно, иногда, как следует даже из приведённых публикаций, назначаются уже скомпрометировавшие себя руководители, но это – уже испорченные руководители. Значит, они становятся такими, лишь попав в руководящие сферы, т.е. являются продуктом государственности.
     Естественно, что все эти эксцессы и неумелое руководство влекут за собой нежелание и невозможность масс трудиться творчески в полную силу. Результат – незначительные темпы развития экономики и отставание по производительности труда в сравнение с капиталистическими странами. Так, последние 20 лет производительность труда составляет от американской 50-55% в промышленности и 20-25% - в сельском хозяйстве, причём, уже 5 лет как это соотношение не изменяется (3).
     Кроме того, сложилось отставание в двух фундаментальнейших областях, оказывающих всё возрастающее воздействие на общественное производство: это создание и применение ЭВМ, а также информационное обеспечение и техника для него, в т.ч. информационно-вычислительные системы. Если говорить о США, то там «уже в 1983 г. каждый третий, занятый в сфере административно-управленческого труда, имел в своём распоряжении терминал или персональный компьютер. К 1988 г. на каждое рабочее место в производственной сфере будет приходиться более одного терминала или персонального компьютера» (4). Не в нашу пользу складываются и сравнение качества, надёжности и эффективности техники такого типа. А это та сфера, которая в ближайший период, пожалуй, определяющим образом будет воздействовать на все стороны и отрасли производства и темпы его роста. Нагнать отставание, таким образом, уже невозможно без героического порыва трудящихся масс, без их творческой самодеятельности, т.е. без тех факторов, которые сильно сковываются государственностью.
     Каковы же тенденции экономики на данный момент? Посмотрим на примере тех же республик, поскольку характер тенденций примерно одинаков во всех регионах.
     Белоруссия. «За 15 лет стоимость основных фондов народного хозяйства увеличилась
в 3,4 раза, а фондоотдача за это время снизилась на 29%.
     В промышленности значительная группа предприятий и объединений не справляется с планами реализации продукции, почти каждое шестое предприятие нарушало договорную дисциплину. Одно из слабых мест – низкие качество, технологический и эстетический уровень изделий…
     … пятилетний план продажи государству картофеля не был выполнен на 69 тыс.тонн, мяса – на 390 тыс.тонн, молока – на 64 тыс.тонн. Высока себестоимость продукции.
     …За минувшие 10 лет численность управленческого аппарата увеличилась на 28%. Практически во всех отраслях она растёт быстрее, чем общее количество работающих… пока мало что можно сказать об удешевлении работы аппарата управления» (5).
     Казахстан. «…в народном хозяйстве республики допущены серьёзные недостатки.
К примеру, [за пятилетку]… фактический прирост объёма производства достиг лишь
(1) – Съезд компартии Белоруссии, Впереди немало работы, «Правда», 2 февр.1986г.
(2) – Очищение, «Правда», 13 февр.1986г.
(3) – СССР в цифрах в 1984 году, М., «Финансы и статистика», 1985, стр.64
(4) – Кочетков Г.Б., Управление производством в капиталистических странах: критический анализ, М., «Знание», 1985, стр.9
(5) – Съезд компартии Белоруссии, Впереди немало работы, «Правда», 2 февр.1986г

                – 41 –

19,4% при задании 23%, а рост производительности труда оказался ниже на 4,6%. Каждое четвёртое предприятие не выполнило своих договорных обязательств. Фондоотдача за пять лет снизилась на 15%. В строительстве неосвоенными осталось около 3 млрд.рублей. Сорван ввод ряда важнейших объектов.
     Много упущений в сельском хозяйстве. По большинству показателей республика не вышла на рубежи Продовольственной программы. Заметно снизилась урожайность зерновых культур, а продуктивность коров опустилась до уровня 1970 года. За пятилетку страна недополучила от Казахстана более 18 млн.тонн хлеба, около 3 млн.тонн сахарной свеклы, 386 тыс.тонн мяса, 156 тыс.тонн молока» (1).
     Что касается академической науки, то там «резко упала эффективность внедрённых разработок».
     На съезде указывалась и причинно-следственная связь: «нарушения ленинских принципов подбора и воспитания кадров» привели к «некритическому отношению к сделанному, склонности к преувеличению достигнутого, нежеланию замечать отрицательные явления», что, в свою очередь, породило все указанные выше «отставания и просчёты» (2).
     Узбекистан. «Народное хозяйство страны за пятилетку недополучило от Узбекистана более 3 млрд.кубометров газа, свыше 300 тыс.тонн минеральных удобрений,
23 млн.метров хлопчатобумажной ткани и много другой продукции. Треть предприятий не справились с поставками по договорным обязательствам.
     … В ведущей отрасли сельского хозяйства Узбекистана – хлопководстве республика не выполнила план продажи хлопка-сырца и производства волокна. Всё ещё низкой остаётся продуктивность животноводства.
     … В истекшем пятилетии рост затрат по Академии Наук республики в 5 раз опережал рост отдачи вложенных средств. Долгие годы работают учёные над созданием новой хлопкоуборочной машины. Но её как не было, так и нет. Около 10 научных организаций занимаются вопросами мелиорации и использования поливной воды, а орошение как велось, так и ведётся дедовским способом» (3).

     Думается, фактов достаточно, чтобы сделать выводы о характере экономических проблем и, с учётом сказанного ранее, о причинах их вызывающих. К этому следует добавить, что сегодня цены «не отражают общественно необходимые затраты», а служат лишь для удовлетворения производителя. Например, за 10 лет выпуск продукции машиностроения вырос по отраслям на 5-50%, а в денежном отношении – на 260% (4). Т.е. цены растут стихийно, по воле производителя, и ни о каком научном, социалистическом ценообразовании здесь речи быть не может. А правильный учёт общественно необходимых затрат – один из краеугольных камней социалистических производственных отношений…
     Ещё один плод (и оплот!) государственности – ведомственность. Немало пишется, что она порождает несбалансированность и неэффективность экономики, что министерства более озабочены реализацией своих планов и нужд, чем интересами общества и даже государства, и т.д. и т.п., но воз и ныне там. Реальных мер по устранению ведомственности, т.е. министерств, пока не проведено, кроме попыток организации межведомственных… по сути дела тех же, только укрупнённых, ведомств.         
(1) – Съезд компартии Казахстана, Время требует, «Правда», 9 февр.1986г.
(2) – там же
(3) – Съезд компартии Узбекистана, Необходимость перемен, «Правда», 2 февр.1986г
(4) – О противозатратном механизме, «Правда», 3 февр.1986г.


                – 42 –

     Эффект от таких реорганизаций не может быть большим, поскольку магистральный путь повышения эффективности общественного производства лежит не в усилении централизации, а в расширении свобод непосредственных производителей – заводов, фабрик, колхозов и т.д. Об этом говорят, например, положительные итоги осторожного и половинчатого крупномасштабного экономического эксперимента по расширению прав предприятий, проводимого ныне: стоило немного расширить права низовых производственных единиц, как был получен положительный эффект. Конечно, в силу половинчатости он не может быть большим и без дальнейшего развития в этом направлении быстро затухнет, но направление-то он указывает чётко!
     Во многом благодаря ведомственности происходит и, так называемая, натурализация общественного производства, тенденция, характерная скорее для феодальных производственных отношений. Речь идёт о таких сложившихся условиях, когда предприятию, ведомству проще производить требуемую продукцию самому, чем рассчитывать на «собрата». В результате колхозы строят мини-фабрики, промышленные предприятия заводят свинофермы и обрабатывают землю, каждое министерство организует у себя производство станков, инструмента, приспособлений… иногда даже электроники и т.д. Встают во весь рост вопросы отсутствия квалифицированных специалистов, несовершенных конструкций и технологий, доставания необходимого оборудования… И, как итог столь варварской организации производства – сногсшибательная себестоимость при низкой производительности труда и далеко не лучшем качестве. А вот и один из примеров:
     «… мини-фабрики в хозяйствах оказываются невмонтированными в соответствующую структуру и сильно страдают оттого, что не могут систематически и планово получать оборудование, запчасти, специалистов по ведению необычного для колхозов, совхозов производства. Поэтому они, эти заводы, оказываются в таком же положении, как свиноферма при авиационном заводе, откликнувшемся на призыв развивать подсобное сельское производство. В этих случаях наиболее энергичные руководители начинают искать обходные пути, что кончается порой весьма плачевно» (1).
     Выходит, сложившаяся система вынуждает человека стать преступником, а общество не получает в результате ни продукта требуемого качества, ни требуемой производительности труда.

     При таких формах «совершенствования» производства мы и встречаемся с положением, описанным, к примеру, в книге, выдвинутой на соискание Ленинской премии 1986 года:
     «В Калининской области по сравнению с концом прошлого века вдвое снизилось поголовье крупного рогатого скота и лошадей» (2), 75% колхозов и совхозов не выполняют план по молоку, 67% – по мясу, 25% – по росту производительности труда (3).
     В целом, в сельском хозяйстве господствует формализм, схема, которая в течение десятилетий убивает в производителе творческое начало (4). Причём, районным органам власти «требуется допуск на инициативу», т.к. они его не имеют, «в колхозе председателю не оставлено места для инициативы», «пахарь не может потребовать с начальства возмещения убытков от навязанной ему схемы. Получается – власть без ответственности перед низами», земледелец поставлен в положение «наёмного работника», т.е. батрака (5).
(1) – Лисичкин Г., За ведомственным барьером, «Новый мир», 1985, №10, стр.181
(2) - Васильев И., Допуск на инициативу, М., «Современник», 1983, стр.38
(3) – там же, стр.125
(4) – там же, стр.70-100 (перечисляются схемы, даются обобщения)
(5) – там же, стр.69, стр.45, стр.95

                – 43 –

     После этого трудно удивляться, встретив, к примеру, такой факт, что в сельском хозяйстве Ростовской области за последние две пятилетки «основные фонды возросли в 2,7 раза, а производство сельхозпродукции так и не сдвинулось с места» (1).
     Разумеется, порочная, регрессивная роль государственности проявляется не только в производстве, но и в социально-бытовой сфере.
     Как отнестись, например, к такому утверждению в печати: «Прогресс не скоро придёт на «Дикий Запад медицины». 5% валового национального продукта, расходуемые в Японии на медицинское обслуживание, – слишком мало, чтобы ликвидировать дикость.
В США, где здравоохранение народа, по признанию самих же властей, находится на грани катастрофы, и то на него расходуется 10% ВНП» (2).
     У нас в 1983 году по статье «здравоохранение и физическая культура» израсходовано 21,0 млрд. рублей (3) при валовом общественном продукте 1191 млрд. рублей (4). Это составляет не более 1,77%, но о катастрофичности никто даже не заикается (??!).
     …Но хватит примеров.

     Полезно будет обозреть ряд моментов в экономике наиболее развитых капиталистических стран – США  и Японии.
     Уже приводилось высказывание Энгельса о том, что отрицание государственности обусловлено вовсе не соображениями гуманизма, не уровнем развития культуры и т.п.,
а объективной стороной общественного производства – возможностью повысить его эффективность и темпы развития за счёт разрушения оков государственности. Интересно, что подтверждение этого диалектического вывода из законов развития общества можно найти в элементах капиталистической экономики, стихийно «нащупавшей» этот путь увеличения роста эффективности производства. Конечно, даже элементы вводятся там не в полной, а лишь в приемлемой для себя мере, но интересно познакомиться и с ними.
     Так, в США проводится программа ликвидации некоторых функций государственного управления, «которые не являются более необходимыми в изменившихся социально-экономических условиях. Целый ряд функций передаётся на уровень штатов и местных органов власти, где они могут осуществляться с большей эффективностью» (5).
     Ликвидируется ряд старых правительственных органов, выполнивших свои задачи, подготавливается проект образования новых на срок не выше 7-10 лет с последующим роспуском. С начала 1982 г. «43 крупные программы в области транспорта, образования, трудоустройства, коммунального обслуживания, городского развития и социального обеспечения на общую сумму 30,2 млрд.долл. передаются в ведение штатов и местных органов власти. Этот план предусматривает, что штаты в течение 10-летнего периода должны взять финансирование и управление этими программами полностью в свои руки, либо отказаться от их проведения» (6).
     В результате происходит децентрализация функций правительства и значительное сокращение служащих управленческих аппаратов (в 1981 г. – на 276 тыс.человек) (7).
     В управленческой сфере уровня кампаний и фирм утверждается такой подход: главная проблема управления – своевременно увидеть грядущие негативные перемены, вовремя
(1) – Против индивидуализма, «Правда», 4 февр.1986г.
(2) – Цветов В., 15-й камень сада Рёандзи, «Новый мир», 1985, №10, стр.224
(3) – Большая медицинская энциклопедия, 1985, т.24, стр.50, табл.5
(4) – Народное хозяйство СССР в 1983 г., М., «Финансы и статистика», 1984, стр.41
(5) – Кочетков Г.Б., Управление производством в капиталистических странах: критический анализ, М., «Знание», 1985, стр.34
(6) – там же, стр.35
(7) – там же

                – 44 –

распознать их. Этому мешает «функциональная слепота» руководителей. Среди главных её причин выдвигаются: единоличное руководство, недостаточное делегирование полномочий «вниз», бюрократизм и др. Особенный упор делается на делегирование полномочий (1).
     Специалисты по управлению считают, что «увеличение прибыли за счёт дальнейшей интенсификации живого труда стало затруднительным». Поиск из производственной сферы переносится в сферу создания новых форм управления (2).
 
     Ещё более интересна организация национального производства страны в Японии. Импортируя почти полностью железную руду, нефть, алюминий, более половины лесоматериалов и т.д., Япония по многим показателям обошла США и страны Западной Европы. «При одинаковой примерно технической оснащённости крупных промышленных предприятий в Японии, США, ФРГ и Англии производительность труда в японской обрабатывающей отрасли в течение двух последних десятилетий увеличивалась в среднем на 8,2% в год, в то время как в США – на 3,3% и в ФРГ – на 5,5%. Количество бракованной продукции в японской обрабатывающей отрасли уменьшилось до 1,2%.
В США и ФРГ брак достигал 6% и в Англии – 10%. Текучесть рабочей силы в японской обрабатывающей отрасли упала до 2,5% и в среднем по стране – до 6%, а в США текучесть кадров подскочила до 26%» (3).
     По конкурентоспособности товаров Япония возглавляет список стран.
В автомобильной промышленности производительность труда в 3-4 раза больше, чем в США, при этом, она растёт на 10% в год в отличие от почти неизменяющейся американской. Японский автомобиль в 10 раз надёжнее американского (4).
     С 1975 года выпуск в Японии автоматизированных ГПС возрастал ежегодно в среднем на 70%, и в 1982 г. в Японии использовалось промышленных роботов больше, чем во всех странах капиталистического мира (5). Япония – пока единственный в мире создатель полностью автоматических заводов.
     В Японии создаётся компьютер с быстродействием 10 млрд. операций в секунду – в 100 раз больше, чем у новейшего американского.
     При этом, средняя заработная плата с учётом всех надбавок составляет в Японии 263 тыс.иен (1140-1195 долларов). «По данным статистики, средняя японская семья ежемесячно откладывает в банке примерно 20% своего бюджета, т.е. в 3 раза больше, чем американская» (6).
     Если добавить такие фантастические подробности, что контракты со смежниками часто заключаются устно, без всякой бумаги, а крупнейшие фирмы не имеют складов и грузчиков, ибо смежники доставляют требуемые детали с точностью плюс-минус 2 часа (7), то естественно встаёт вопрос: каким образом это всё достигнуто?
     Исследователи Японии полагают, что причина – коллективизм, общинное сознание: «Коллективные действия дают выход многим дремлющим задаткам людей. Один американский бизнесмен, изучающий обстановку на японских предприятиях, пришёл
к следующему выводу: «Я глубоко убеждён, что каждый из 10 американцев на голову
(1) – Кочетков Г.Б., Управление производством в капиталистических странах: критический анализ, М., «Знание», 1985, стр.39
(2) – там же, стр.56, стр.41
(3) – Цветов В., 15-й камень сада Рёандзи, «Новый мир», 1985, №9, стр.189
(4) – там же, №10, стр.201
(5) – там же, стр.203
(6) – Пронников В.А., Ладанов И.Д., Японцы, 2-е изд., М., «Наука», 1985, стр.239,244
(7) – Цветов В., 15-й камень сада Рёандзи, «Новый мир», 1985, №9, стр.201

                – 45 –

выше каждого из 10 японцев, но 10 японцев на голову выше 10 американцев» (1).
«… общинное сознание… оказалось ближе современным общественным потребностям, чем взращенный капитализмом индивидуализм» (2).
     Достигается это сознание сложным комплексом мер. На производстве это – «ротация» работников, т.е. обучение их разным специальностям с целью расширения кругозора и последующие перемещения. Немаловажны  «вложения в персонал», т.е. организация за счёт фирмы пикников с семьями на природе, «отмечаний» дат и праздников, посещений театров, различных кружков и т.д., что превращает членов бригады в близких друзей и повышает, таким образом, дисциплину и качество, имея целью – создание в цехах психологически совместных коллективов (3). Заметим, что затраченные фирмой средства имеют характер общественных фондов потребления в узких рамках производственной единицы – предприятия.
     Учитывая, что произошёл сдвиг всех экономических проблем в сторону управления, японцы особенно тщательно совершенствуют эту область (4). От работников они добиваются коллективной ответственности, а не персональной (5), практикуется форма продвижения по службе по возрасту и выслуге лет – система, которая при всех очевидных недостатках совершенно устраняет карьеризм, подсиживания, не подавляет инициативу подчинённых, обеспечивает щедрую передачу опыта и т.д. (6).
     «Кажется, такая система не лишена справедливости: независимо от личного трудового вклада работник имеет возможность в течение всего срока найма удовлетворять определённый круг своих нужд. Кажется, ещё чуть-чуть – и в пору провозгласить: от каждого – по способности, каждому – по потребности. И японские предприниматели не жалеют стараний, чтобы трудящимся так казалось всегда» (7).
     С целью смягчения социального неравенства японцы вводят такие элементы: начальники не имеют собственных кабинетов и всегда находятся среди своих подчинённых (8), решение вопросов происходит не большинством голосов, а путём согласований, неформальных переговоров, затем полученное решение подписывается всеми заинтересованными, начиная с самого «низа», и только тогда вступает в силу. При этом руководство только намечает проблему, а её разработку и выдвижение предложений по её решению делегирует «низам» (9). Фирмы улучшают социальное обеспечение, поскольку считается, что это даёт увеличение темпов развития производства, а также из стремления ограничить государство (10).
     «Большинство японцев недолюбливает юридические правовые нормы. Закон для них – синоним дубинки. При упоминании слова «закон» многих прямо передёргивает. В народе считают, что от закона лучше держаться подальше.
     …В целом нормы поведения японцев исходят не из юридических оснований, а скорее из сложившихся  психологических установок» (11).    
(1) – Пронников В.А., Ладанов И.Д., Японцы, 2-е изд., М., «Наука», 1985, стр.252
(2) – Цветов В., 15-й камень сада Рёандзи, «Новый мир», 1985, №10, стр.199
(3) – там же, стр.208-210
(4) – там же, №9, стр.186
(5) – там же, стр.188
(6) – там же, №10, стр.211
(7) – там же, стр.213
(8) – там же, стр.191
(9) – Пронников В.А., Ладанов И.Д., Японцы, 2-е изд., М., «Наука», 1985, стр.260-263
(10)- Цветов В., 15-й камень сада Рёандзи, «Новый мир», 1985, №10, стр.214
(11)- Пронников В.А., Ладанов И.Д., Японцы, 2-е изд., М., «Наука», 1985, стр.113, 115      

                – 46 –

     Как видим, японцы предпочитают общественные, а не государственные формы урегулирования. Сила моральных норм группового поведения у них чрезвычайно сильна.
     «Для многих японцев вся нация представляется большой семьёй, и они считают себя вправе выступать от её имени» (1).
     «Во время реализации целей японцы способны на большие жертвы. Нередко в угоду группе они отказываются от личных благ, терпят невзгоды» (2).
     Интересно отметить отношение японцев к труду.
     «Японцы отдаются труду самозабвенно, с наслаждением. Присущее японцам чувство прекрасного они выражают в процессе труда» (3).
     В частности, поэтому в Японии «не работают» такие капиталистические формы стимулирования труда как теория Макгрегора, согласно которой вознаграждение заставляет работника пропорционально увеличивать усилия и усердие в труде. «…Средний японский работник не возводит индивидуальное вознаграждение в абсолют, труд, как таковой, для него представляет самостоятельную моральную ценность. Он не связывает свои усилия с ожидаемым вознаграждением так жёстко, как это делается на Западе» (4).
     Отсюда произрастают такие явления, как полное отсутствие в Японии чаевых (5), «развеществлённость», т.е. отсутствие зависимости от вещей (ряд исследователей считает эту черту главным отличием японцев от других этнических общностей) (6), стремление японцев настойчиво учиться в течение всей жизни (7).
     Трудно найти в отношении какой-либо другой нации и такую характеристику: «Трудолюбие народа, дисциплинированность, бережное отношение к материальным и духовным ценностям, увлечённость процессом труда и т.п. – эти формировавшиеся веками качества определяют структуру и сущность национального характера народа» (8).
     Разумеется, Японию не следует идеализировать, и, при желании, в ней можно найти массу недостатков. Всегда надо помнить, что буржуазия любых оттенков и рабочий класс «это два совершенно различных народа, которые так же отличаются друг от друга, как если бы они принадлежали к различным расам» (9). Применимо это положение и к Японии. Но здесь важно другое: тезис об «управлении снизу», об общих интересах удалось частично реализовать – и результат не замедлил сказаться. Это лишний раз подтверждает марксистский вывод о том, что продвижение к социальному равенству, немыслимое на путях укрепления государственности, диктуется нуждами общественного производства, стремлением ускорить темпы его развития. Опыт Японии говорит о том, что там, где отрицаются хотя бы не в полной мере моменты государственности и вводится общинное регулирование, эффект непререкаем и в экономической, и в социальной сферах даже в условиях последовательного капитализма!
     Нельзя сказать, чтобы указанные моменты не понимались или не чувствовались практиками и людьми не оторванными от производства и жизни в нашей стране. Печать заполнена намёками и просьбами о расширении прав непосредственных производителей.
Правительство делает вид, что откликается на эти просьбы, «экспериментирует»…
(1) – Пронников В.А., Ладанов И.Д., Японцы, 2-е изд., М., «Наука», 1985, стр.260
(2) – там же, стр.252
(3) – там же, стр.30
(4) – там же, стр.242
(5) – там же, стр.40, 217
(6) – там же, стр.25 со ссылками на литературу
(7) –там же, стр.108,  285-287
(8) – там же, стр.303
(9) – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т.2, стр.356

                – 47 –
     Сумское машиностроительное объединение им. М.В.Фрунзе «до эксперимента
не было хозяином собственных доходов», а проще – не было хозяином. Переведено в порядке эксперимента на самофинансирование с «новым принципом распределения прибыли: с каждого рубля – 30 копеек в бюджет, 70 – себе». Несмотря на многочисленные «рогатки» Минфина и своего родного министерства (1), за 9 месяцев работы объединение получило итог: темпы роста товарной продукции – 13,9% (было 12%), рост нормативно-чистой продукции – 15,7% (12,6%), рост производительности труда – 14,4% (10,0%), затраты на рубль продукции снизились на 3,59%. Итог (2) не требует комментария. Эффективность производства повысилась, несмотря на минимально возможное расширение прав производителя.
 Правительство, однако, «играется», а вовсе не совершенствует экономику…
  Закончим примеры рядом требований из предсъездовского обзора писем читателей
«Правды», отметив, что пришли они от трудящихся Тульской области, Казани, Орла и Москвы, т.е. с разных точек страны.
     «У меня сложилось мнение, что между ЦК и рабочим классом всё ещё колышется малоподвижный, инертный и вязкий «партийно-административный слой», которому не очень-то хочется радикальных перемен. Иные только партбилеты носят, а коммунистами давно уже перестали быть. От партии они ждут привилегий, сами же не торопятся отдать народу ни силы свои, ни знания» (3).
     «Рассуждая о социальной справедливости, нельзя закрывать глаза на то, что партийные, советские, профсоюзные, хозяйственные и даже комсомольские руководители подчас объективно углубляют социальное неравенство, пользуясь всякого рода спецбуфетами, спецмагазинами, спецбольницами и т.п. …привилегии быть не должно. Пусть начальник пойдёт вместе со всеми в обыкновенный магазин и на общих основаниях постоит в очереди – может быть тогда и всем надоевшие очереди скорее ликвидируют. Только вряд ли сами «пользователи особых благ» откажутся от своих привилегий, тут нужны закон и основательная чистка аппарата» (4).
     «…приём в КПСС слишком «заформализован». В иных учреждениях даже выстраиваются многолетние очереди. Чего ждут стремящиеся в такую странную очередь? Не тех ли привилегий, которые мы столь решительно осуждаем сейчас? Очередь в партию – абсурд. Партия – не универмаг, она сильна не количеством уплачивающих членские взносы, а своей идеологией и крепостью рядов» (5).
     «Как старый большевик считаю: нужно восстановить в нашей партии закон о периодической чистке» (6).
     Требования, как говорится, – красноречивее не скажешь. И остаётся только добавить, что от исторической возможности их скорейшего внедрения в общество зависит, пробудятся ли массы к активности и социальному творчеству настолько, чтобы увеличить темпы развития общественного производства хотя бы до безопасного уровня и,
тем самым, получить шанс на будущее, либо оковы государственности столь тяжелы, что такой надежды не оставят.
     Борьба, таким образом, идёт на выживание. То, что государство в обществе без явных классовых противоречий не нужно, сегодня, после чуть ли не полутора веков, когда это стало очевидно Марксу, способны понять уже многие (недаром говорят, что гении на века предвосхищают современников). Но сегодня государство уже становится невозможным!  Или общество найдёт путь его уничтожить, или оно самоуничтожится вместе
с обществом. Кто этого не понимает, тот либо недоумок, либо самоубийца, но уж во всяком случае не марксист.
(1) – Левиков А., Сумы и суммы, «Лит. газета», 24 июля 1985г., стр.10
(2) – Сумской эксперимент, «Лит. газета», 6 ноября 1985г., стр.11
(3),(4),(5),(6) – Очищение, «Правда», 13 февраля 1986г.

                – 48 –

                ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     Все основные моменты по вопросу о государстве были уже изложены по тексту работы, и здесь имеет смысл повторить только те конкретные меры, которые требуется провести в минимально возможные сроки.
     Можно было бы сделать это очень кратко: абсолютно необходимо «материализовать» марксистско-ленинскую программу в отношении государства! Но поскольку понятие «марксизм» стало трактоваться иногда и совсем уже вольно, столь вольно и эквилибристично, что марксизм подчас и в ревизионизм не стыдятся перекрасить некоторые современные «артисты-марксисты»,- тут уже не до афоризмов, и приходится уточнять.
     Для удобства сгруппируем необходимые меры в ряде пунктов.

1. Полное уничтожение парламентаризма, как отсутствие в стране иных органов власти кроме Советов, т. е. отсутствие любого назначаемого органа, образующегося не путём организации выборов в него «снизу-вверх», как отсутствие системы каких бы то ни было назначаемых должностей, как необходимое условие возможности осуществления демократии для трудящихся.
Сведение министерств и ведомств к учётно-статистическим и информационным органам и концентрация всех средств и всей централизованной власти в единственном распорядительном (и, одновременно, законодательном) органе – Советах.
При этом, – законодательное введение местного самоуправления, исключающего возможность вмешательства вышестоящего Совета в дела нижестоящего иначе, как высказыванием своего мнения в печати, на сессиях Совета и т.д. – единственное условие превращения Советов в ответственный орган.
Управление на предприятиях осуществляется коллегиально – собраниями трудящихся, между ними – производственными советами, оперативно – «треугольниками» из выборной администрации, представителей партии и профсоюза.
    
     Одновременно, дабы оградить общество и Советы от лишних ошибок и дискредитации, абсолютно необходимо предание широкой гласности всех статистических сведений и показателей из любых областей жизни и деятельности страны, кроме, может быть, особо обговорённых, но опять же открыто и широко названных, утверждённых в законодательном порядке поимённо.
2. Реальная гласность – единственное условие, позволяющее сделать ответственный
орган сменяемым и не превратить его в господина над обществом, как и выборы в него – в пустую и бесполезную формальность. Поэтому необходимо введение абсолютной и строгой обязательности для издательских и иных информационных работников публиковать или предавать гласности любые материалы обо всех без исключения лицах и органах, если материалы эти доказательны в юридически установленном смысле.

     Наряду с имеющимся законом об ответственности за клевету, который, впрочем, может быть целесообразно усовершенствован, эта мера позволит «уровнять» между собою власть и закон, «гармонизировать» их, в то время как отсутствие такой меры всегда ставит власть выше закона, выше общества. Уже древние мудрецы знали: «где права сила, там бессильно право». Возможность власти (силы) встать над обществом, над законом, должна быть ограничена единственно возможным средством – реальной гласностью

                – 49 –

(разумеется, при установленной выборности), введённой на первых порах с помощью закона же, что в недалёком после его принятия будущем обусловит отмирание законодательных норм регулирования и превращение их в общинные. Законодательные нормы, таким образом, уступят своё место правилам общежития. Они исчезнут, поскольку, во-первых, необходимость в них отпадёт, а во-вторых, не будет возможностей для их сохранения.

     Два приведённых пункта, являясь определяющими, сами по себе способны изменить все производственные отношения, автоматически подстраивая их под имеющийся уровень развития производительных сил и позволяя ускорить развитие общества, как в качественном, так и в количественном отношении, как в экономическом, так и в социальном плане.
     Осуществление этих двух пунктов будет означать, что собственность из государственной превратилась в общественную, т.е. осуществился социализм в экономической сфере.

     Но есть ещё дополнительные меры, способные придать обществу максимальное ускорение.
3. Искоренение чиновничества введением помимо полной выборности и реальной
      гласности дополнительных мер против обюрокрачивания, карьеризма и
      преобладания корыстных интересов над общественными:
      - сведение заработной платы для всех управленческих должностей к уровню
      среднестатистической по стране;
      - отмена всяких привилегий для любых слоёв и социальных групп, за исключением
      открыто оговорённых Советами (вредные или тяжёлые условия труда,
      сверхопасность и т.д.), но обязательная для управленцев всех уровней;
      - нормативное введение сменяемости всех управленцев через некоторый
      определённый срок; скажем, 1/3 ежегодно без права занять эту должность
      (выполнять обязанность) в последующие 10-15 лет (нормы устанавливаются
      Советами).
      Эта мера обеспечит участие наиболее широких масс в управлении при сохранении
           преемственности.

4. Постепенное и последовательное расширение высшего образования; переход
      (примерно в 10 лет) к всеобщему высшему образованию, обязательному для всех,
           кроме оговорённых медициной случаев. По мере его введения – пропорциональный
           переход к выполнению всеми без исключения гражданами равномерно
           распределённой   доли необходимого для общества физического труда и – так же –
           умственного труда.
           При этом, – вывести всё образование из государственной системы под контроль
           Советов, с введением выборности учителей населением. Общеобразовательным
           программам, разрабатываемым центральным методическим органом, придать
           рекомендательный характер.
     Без проведения этой меры, единственно гарантирующей стирание различия между умственным и физическим трудом, немыслим коммунизм, а без приступа к её проведению не осуществляется и движение к коммунизму.

5. Переход от кадровых армии и милиции к территориально-милицейской системе,
      когда рота формируется из рабочих цеха, полк – завода и т.д., а охрану
      общественного порядка осуществляет вооружённый таким образом народ.

                – 50 –

     Командование такими формированиями осуществляют отделы Советов.
     Специалисты, необходимые для функционирования милицейской системы (узкие
      военспецы, следователи и т.д.) – выборные, как и все служащие в стране.
     Мера устранит паразитический, требующий немалых средств, отросток общества – армию, повысит оборонную мощь и боеспособность милицейских формирований
в сравнение с армейскими, сделает ненужной кадровую милицию, высвобождая при этом средства, и, повысив качество и эффективность охраны общественного порядка, постепенно сведёт преступность почти к полному исчезновению.

     6.  Придание профсоюзам права устанавливать размеры оплаты труда работников
          своего предприятия в рамках максимальной и минимальной границ, установленных
          Советами.
     Без этой меры профсоюзы не имеют в руках главного рычага управления экономикой страны, не могут обучать массы коммунизму.

7. Партийное руководство процессом сколь можно ускоренного проведения всех
      указанных мер. При этом партия не имеет распорядительной власти, а воздействует
      авторитетом, что осуществимо лишь при утверждении уставным порядком и на
      деле норм:
      - проведением в своих рядах пункта 3 полностью;
      - гласным предложением и проведением отказа от порочной практики выдвижения
      руководителей всех областей и уровней по партийному признаку (кроме самой
      КПСС), а лишь по деловым и личностным качествам;
      - восстановлением периодической чистки партии, – гласной, с учетом мнения
      беспартийных о соответствии каждого члена партии облику коммуниста;
      - обеспечением публикации всех мнений по любым вопросам теории и практики в
      партийной печати, если его поддерживает хотя бы одна низовая парторганизация.
     Последняя мера не имеет определяющего характера, но сильно оздоровила бы партию, приблизила бы её идейный уровень к коммунистическому и подняла авторитет.
 
     Надо ещё раз подчеркнуть, что абсолютно обязательными являются первые два пункта, а остальные необходимо проистекут из них со временем. Но чем более комплексно будут применяться все указанные меры, тем больше будет их эффективность, тем скорее будет развиваться общество. Любой шаг по этому пути в силу сказанного будет иметь прогрессивное значение. Меры могут проводиться более или менее постепенно, в зависимости от условий и складывающейся расстановки сил, но они должны проводиться уже сегодня с максимально возможным темпом.
     Важно также ещё раз заметить, что все эти меры разработаны классиками научного коммунизма – Марксом, Энгельсом и Лениным, а здесь только сгруппированы. Данная работа указывает лишь на абсолютную необходимость их осознания и проведения в социальное устройство общества.
     Что касается трудностей в проведении указанных мер, то они, естественно, будут, но они преодолимы. Преодолимы только за счёт образованности и активизации социального творчества масс, т.е. за счёт вызревания субъективного фактора необходимых преобразований. На пути этих преобразований всегда будут вставать значительно меньшие, но более организованные и обученные массы привилегированных слоёв и прослоек, а также людей недостаточно образованных, догматичных, инертных, испорченных современной государственностью, которые будут использовать эту дубину – государство – для его сохранения, тождественного сохранению своих привилегий и/или


                – 51 –

невежества. Законы общественного развития это отменить не может, но на темп этого развития воздействует. Необходимо это учитывать.
     Судьбы мира, таким образом, определяются скоростью распространения стряхнувших с себя оппортунизм идей марксизма-ленинизма в среде широких трудящихся масс и темпом их осуществления. Коммунизм или гибель цивилизации, третьего не дано, – такую основную мысль нужно выносить из марксизма!



                24 февраля 1986 г.




                – 52 –

                ПОСЛЕСЛОВИЕ 2009-г.

     Не все любят разбираться в сложном, тем более, когда вопрос очень запутан усердием лакеев и/или недоумков, что можно смело и в первую очередь отнести к марксизму, представляющему опасность для интересов имущих классов. Поэтому попытаемся изложить суть марксизма просто и кратко, пусть даже вульгарно, но понятно даже для неподготовленного читателя.
     Маркс предложил убрать из экономики антагонизмы, т.е. неразрешимые противоречия, когда выигрыш одного члена общества обязательно ведёт к потерям у другого, и заменить их на взаимовыгодные отношения. Он разумно полагал, что такая экономика будет более эффективна и при тех же затратах даст гораздо больше продукции. А это, в свою очередь, поднимет качество общественной жизни во всех остальных областях. Т.е. свобода, равенство, гуманизм и пр. и пр. «приложатся» к такой экономике.
     К главным антагонизмам, требующим устранения, относятся два производственных отношения, называемые «государство» и «товар». Рассмотрим, как они проявляются при взаимодействии людей.
     Вступая в отношения «государство», два субъекта (начальник и подчинённый) желают различного: начальник хочет, чтобы подчинённый работал как можно больше и лучше за минимально возможную оплату его труда (блюдёт экономическую эффективность своего предприятия), а подчинённый хочет работать как можно меньше, а получать зарплату как можно больше.
     Вступая в отношения «товар», интересы двух субъектов (продавца и покупателя) также расходятся: продавец хочет продать товар допустимо низкого качества (это снижает затраты на производство) за максимально высокую цену (прибыль), а покупатель хочет купить товар как можно лучшего качества за минимальную цену.
     Как видим, в обоих случаях антагонизм налицо, и примирить взаимодействующих субъектов можно только принуждением.
     Убрать эти два антагонизма из общества – значит построить социалистическую экономику, более высокую по эффективности.
     Очередная попытка сделать это (революция 1917 года) опять оказалась неудачной, поскольку задача эта не так проста из-за недообразованности революционеров. Проживи Ленин лет на 5 больше, он успел бы направить процесс в необратимое русло, и весь мир бы уже сейчас жил в гораздо лучших условиях. Но сослагательное наклонение в истории – созерцательно…
     «Последователи» Ленина проявили немалое усердие, чтобы воплотить в жизнь не то, что предлагали Маркс и Ленин, а свои убогие понятия, противоречащие законам общественного развития. Но законы "работают" вне зависимости от того,
понимают ли их. Вместо социализма, уже к 30-м годам, был построен государственный капитализм, который обязан проиграть соревнование капитализму "классическому". Расплата за это неотвратима и естественна – СССР развалился с оглушительным треском, ибо экономика, созданная иллюзионистами, не выдержала конкуренции.
     Попытка построить социализм провалилась, уступая дорогу другим странам и народам. И она, естественно, воплотится где-нибудь и кем-нибудь (если, конечно, катастрофа не обгонит), ибо делать за один рубль то, что сейчас делается за десять – слишком большой соблазн для накапливающего интеллект  человечества.
     Вот, собственно, и всё. А далее – сами!..





                – 53 –

                ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Работы К.Маркса и Ф.Энгельса
1. «Манифест Коммунистической партии»
2. «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850г.» (К.Маркс)
3. «Обращение Центрального комитета к Союзу коммунистов»
4. «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (К.Маркс)
5. «О политическом действии рабочего класса» (Ф.Энгельс)
6. «Гражданская война во Франции» (К.Маркс)
7. Письма К.Маркса Людвигу Кугельману от 12 и 17 апреля 1981 г.
8. Письмо Ф.Энгельса А.Бебелю, 18-28 марта 1875 г.
9. «Развитие социализма от утопии к науке» (Ф.Энгельс)
10. «Введение к работе К.Маркса «Гражданская война во Франции»» (Ф.Энгельс)
11. «К критике проекта социал-демократической программы 1891 года» (Ф.Энгельс)
12. «Критика Готской программы» (К.Маркс)
13. «Нищета философии» (К.Маркс)
14. «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (Ф.Энгельс)
15. «Анти-Дюринг» (Ф.Энгельс)
16. «Об авторитете» (Ф.Энгельс)
Работы В.И.Ленина
17. «Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции»
18. «О государстве», Лекция в Свердловском университете
19. «Пролетарская революция и ренегат Каутский»
20. «О «демократии» и диктатуре»
21. «Проект программы РКП(б)»
22. «Черновой набросок проекта программы», 7-ой экстренный съезд РКП(б)
23. «Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата 4 марта»,
       I  конгресс Коммунистического Интернационала 2-6 марта 1919 г.
24. «Удержат ли большевики государственную власть?»
25. «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата»
26. «О задачах пролетариата в данной революции»
27. «Задачи пролетариата в нашей революции», Проект платформы пролетарской
      партии
28. «Что такое Советская власть?», Речь, записанная на граммофонную пластинку
29. «Тезисы об основных задачах Второго конгресса Коммунистического
      Интернационала»
30. «Очередные задачи Советской власти»
31. «Великий почин»
32. «Письмо к американским рабочим»
33. «Марксизм о государстве», Подгот. материалы к книге «Государство и революция»
Другие документы, книги и статьи
34. Конституция РСФСР, 1919 г.
35. XII съезд РКП(б), 17-25 апреля 1923 г., Стен.отчёт
36. XIV съезд ВКП(б), 18-31 декабря 1925 г., Стен.отчёт
37. XXII съезд КПСС, Стен.отчёт, в 3-х томах
38. Пленум МГК КПСС, 19 декабря 1984 г., «Всемерно улучшать работу с кадрами»
39. «КПСС о Вооружённых Силах Советского Союза»
40. Ницше Ф. «Так говорил Заратустра»
41. Бакунин М.А., Полное собрание сочинений, т.1-2

                – 54 –

42. Бакунин М.А., Избранные сочинения в 5-ти т., т.2-3
43. Сталин И.В., Политический отчёт XIV съезду ВКП(б), 18 декабря 1925 г.
44. Сталин И.В., Речь в Свердловском университете 9 июля 1925 г.
45. Грановский Е.Л., Маркус Б.Л.(ред.), «Экономика социалистической
      промышленности»
46. Графский В.Г. «Бакунин»
47. Софронов Г.П. «Неподвластное времени»
48. Васильев И. «Допуск на инициативу»
49. Лисичкин Г. «За ведомственным барьером»
50. Катасонов Ю.В. «США: военная политика и бюджет»
51. Овчаренко А. «Размышляющая Америка»
52. Пронников В.А., Ладанов И.Д., «Японцы»
53. Цветов А. «Пятнадцатый камень сада Рёандзи»
54. Кочетков Г.Б. «Управление производством в капиталистических странах:
      критический анализ»
55. «О Сергее Кирове: воспоминания, очерки, статьи современников»
56. «СССР в цифрах в 1984 году», Краткий статистический сборник
57. «Большая медицинская энциклопедия», в 30-ти т., т.24
58.  Статьи газеты «Правда» от 10 октября 1922 г., 11 марта 1937 г., 18января 1985 г.,
        2, 3, 4, 9, 13 февраля 1986 г.
59. Статьи журнала «Коммунист» из №2 за 1986 г.
60. Статьи «Литературной газеты» от 1 января 1985 г., 24 июля 1985 г.,
       6, 27 ноября 1985 г., 12 февраля 1986 г.


Примечание: полные библиографические сведения даны по тексту
                в постраничных сносках