Воин Света

Закатное солнце осветило белокаменные стены Тристера. Вернее это раньше они были белокаменные… то есть я хотел сказать стены и сейчас были белыми, но моему истинному зрению, которому не помеха была и узкая прорезь в глухом рыцарском шлеме, они предстали покрытые темным невесомым налетом. Сажей. Да, именно так! Сажей от сгоревших людских душ.
     В белокаменном Тристере – столице маленького королевства Терения творилось зло, зло великое и всепоглощающее. И за этими стенами скрывался враг, мой враг. Моя цель указанная мне местным настоятелем Святой Инквизиции. Вначале святые отцы хотели сами уничтожить богомерзкую тварь устроившую все это, но, узнав, что на юге королевства в одном из вассальных графств остановился рыцарь Храма, тут же обратились ко мне с просьбой о помощи. Я и не думал отказывать, в конце концов, к кому же, как ни к тамплиеру, обращаться за помощью в борьбе против темных сил? Для этого и существует наш Орден.
     Но, увидев кружащуюся над городом призрачную, темную воронку, я невольно подумал, что схватка будет не из легких. Ведь сегодня мне, воину Господа, противостояла не какая-то там ведьма, не могучий оборотень и не хитрый вампир. Некромант. Самый настоящий некромант, самый могущественный из всех прислужников Тьмы. Сражаться против полноправного темного мага, это вам не от ведьминого приворота распятьем закрываться. Причем некромансер-то гораздо хуже чем, скажем, повелитель демонов, потому как с тем все просто: маг вызвал демона, ты покрошил мечом сначала тварь (если силы достанет), а потом и колдуна. А вот некромансеры на выдумки хитры и порой такое откалывают, что хоть ложись хоть падай.
     Как же зовут этого колдуна? Запамятовал. Да и какая по большому счету разница? Негоже рыцарю Храма забивать голову именами богомерзких тварей. Рыцарь Храма должен этих самых богомерзких тварей уничтожать. Быстро, хладнокровно и безжалостно. Да именно так, мучительство – это для инквизиторов… Э-э-э, то есть я хотел сказать не мучительство, а ритуал очищения. Прости Господи…
     Пробормотав для успокоения короткую молитву, я уверенным шагом направился к полураскрытым воротам. Сидевший на земле стражник в цветах королевства, поднял чудовищно изувеченное лицо, захрипел что-то… Сжимавшие алебарду руки (молодец воин, не бросил оружия) судорожно сжались… и обмякли. Алебарда выпала из бессильно разжавшихся пальцев.
     «Спасибо тебе парень, но я и так знаю что в городе – мор. Меня это все равно не остановит, а вот тебе за то, что ты потратил свой последний вздох на предупреждение – зачтется на Последнем Суде».
     Я торжественно перекрестил мертвого стража, пробормотал над ним «requiescat in pace» и прошел через ворота. В лицо тут же ударил дующий с порта горячий ветер, и я невольно закрылся рукой. Ветер был пропитан злой магией. Я тут же посерьезнел. Проверил ремни доспехов, накинул на руку щит с алым крестом, обнажил меч. За спиной еще остался мой любимый двуручный клеймор, но его я решил пока не трогать. Вот встречусь с демоном или личем…
     Быстрым, уверенным шагом  я шел по улицам города, руководствуясь скорее чутьем, а не разумом. Раньше, я слыхал, Тристер славился своей красотой, и пожалуй, раньше я бы согласился со слухами, архитектура домов могла привести в восторг, но сейчас…
     Над окнами практически всех домов висели серые полотна – знаки заражения, там, где серых тряпок не было, из окон рвались языки пламени и клубы дыма.
     Дома дышали Смертью. Жили ею. И умирали.
     Что-то было не так. Я не раз бывал в пораженных чумой городах вместе с моими друзьями-госпитальерами, был в попавших под проклятье темного мага деревнях и могу с уверенностью сказать: что-то в Тристере было не так. Тем не менее, я шел вперед. Другого выбора у меня просто не было. Некромант, заваривший эту кашу, должен быть уничтожен.
     На улицах стали попадаться первые жители. Не люди, тени. Разбитые горем. Видевшие как умирают их близкие, готовые принять смерть сами, но по прихоти Творца оставшиеся не зараженными. Некоторые из них даже не обращали внимания на высокого, стройного рыцаря в белой тунике с красным крестом. Другие с мольбой тянули ко мне костлявые руки.
     – Спаси нас, рыцарь Храма… – шептали они.
     Спаси нас. Сколько раз я слышал эти слова. Скольких спасал…
     «А скольких – не спас?»
     Я вздрогнул. Мысль прозвучала в моей голове, но при этом явно не была моей. Что за чертовщина? Происки некроманта? Я с трудом подавил желание разыскать Поиском влезшего в мои мысли наглеца. Устраивать схватку воль с полноправным темным магом на расстоянии я не стал бы ни за что, силенки не те, что уж греха таить. Вот встречусь с чернокнижником лицом к лицу, вот тогда можно будет и потягаться.
     Первая жертва чернокнижника мне попалась буквально через квартал. Изуродованный труп лежал на еще тлеющих остатках пентаграммы. Пентаграмма выглядела так, словно ее долго топтали ногами. Довершив начатое добрыми людьми дело, я продолжил свой путь. Я кружил по улицам ведомый каким-то непонятным чутьем. Вскоре мне попалась еще одна затоптанная пентаграмма, потом еще одна… Возле последней звезды лежали три тела вытянув руки по направлению к магической фигуре. Тела были мертвее, чем камни мостовой.
     Какое-то смутное чувство заставило меня остановиться. Заставило меня опуститься на одно колено и прочесть молитву Господу, прося мудрости и прозрения. И раскрыться навстречу бушующему вокруг урагану Силы. Крепостным тараном в мое духовное «я» ударил поток мощи. В уши хлынули крики, рев пламени, стоны умирающих… и еще… скрежет десятков когтей по брусчатке.
     Внезапно я понял, что именно показалось мне странным в Тристере. Аура пробудившегося, голодного Зла не была однородной, какая-то мрачная Сила рвала ее на части. Не давала разрастись и вырваться за пределы города, словно воин, заслонив плечом окрестные земли… И эта Сила была такой же темной и безжалостной как и проснувшийся Ужас.
     Тьма встала на пути Тьмы. Зло поднялось против Зла.
     Как же так? Ведь такого не может быть! В Святом Писании сказано, что лишь Добро может остановить Зло, лишь Свет – победить Тьму. А здесь… Но ведь Зло может служить только Злу! Так ли это? А что, в сущности, есть Зло? Первой среди Десяти Заповедей значится «не убий», то есть убийство есть зло. И в то же время существуют такие как я, которые убивают, и все же служат Добру… Кто скажет, где грань между Добром и Злом? Наверное, только Бог. Только Его спрашивать бесполезно, он не ответит. Не ответит даже Его Святейшеству, что уж говорить о каком-то тамплиере?
     А может все это – козни некромансера? И Зло вставшее на пути Зла – всего лишь иллюзия? Не льсти себе, разве сумеешь ты отвести морок, насланный опытным темным магом?
     Зарычав, я остервенело, закрутил головой, словно таким способом можно было избавиться от наваждения. Как ни странно помогло. Вскинув щит и взяв на изготовку меч, я уверенно зашагал по улице, ориентируясь на пентаграммы.
     Я успел заметить зомби раньше, чем они меня. Пять скособоченных фигур топтались в полутемном переулке между домами. Я мог бы пройти мимо, глупо было рисковать собой в стычке с зомби, если впереди меня ждал куда более сильный и опасный противник, но…
     – Эй, твари! – крикнул я, ступая в круг света, – Идите сюда, я упокою вас навеки!
     Как по команде мертвяки повернулись в мою сторону, в мертвых глазах вспыхнул алый огонь. Всю медлительность и неуклюжесть словно сдуло ветром, с прытью достойной охотничьих собак они бросились ко мне.
     Мягкий шаг в сторону, резкий удар классическим верхним синистром. Располосованный надвое зомби валится на брусчатку. Гулкий удар. Это второй зомби с разгону прыгает на щит. Яростным алым светом вспыхивает крест на щите, потоки света прожигают зомби насквозь. Резко разворачиваюсь вправо, стряхиваю со щита останки мертвяка. С разворота сношу уродливую башку третьему. Ныряю под расставленные руки четвертого зомби. Свист клинка, удар щитом в спину. Противник летит, в полете распадаясь на две половины. Пятый получает огненным сиянием от креста и сразу мечом по шее. Все.
     Не удостоив, еще шевелящиеся, останки даже взглядом я прошел мимо еще одной пентаграммы и понял что это конец. Я пришел.
     Как и любой уважающий себя город, Тристер имел центральную площадь, на которой располагались главные здания города: ратуша, собор, библиотека и т.д. В центре же городские мастера возвели прекрасный фонтан, являющийся заодно и памятником основателю города – рыцарю Киру де Сарто.
     Сейчас фонтан не работал, вода жалкими струйками текла по камням. Зато на площади появились другие, хорошо знакомые мне украшения. Пентаграммы. И лежащие в них трупы со вскрытыми грудными клетками. Магические фигуры концентрическими кругами охватывали часть площади и здание городской ратуши. И они разительно отличались от виденных мною ранее. Те на улицах были полустертыми и тускло светящимися, эти – целехоньки и полыхающие зловеще-оранжевым светом. В распахнутых дверях ратуши и на ее ступенях я увидел людей, много людей. Почему они прячутся внутри колдовского круга, почему не бегут в собор? Почему… Я вдруг понял, чем еще отличался Тристер от других пораженных мором городов. Тишина. Колокола собора молчали. Почему?
     «Потому что все твои братья-святоши давно сбежали…» Голос сочился презрением. Опять этот колдун?! Ну погоди я до тебя доберусь…
     Не успел я додумать мысль, как увидел его. Добротная кожаная куртка, сейчас заляпанная грязью и покрытая копотью, плотные суконные штаны, высокие сапоги, поверх куртки видавший виды черный плащ. Капюшон плаща был откинут, показывая еще молодое, но уже затвердевшее от тягот жизни лицо темного волшебника и шапку темно-пепельных волос. В одной руке некроманта был жертвенный нож, покрытый кровью, в другой – книга в черном переплете. А перед магом на коленях стояла молодая женщина в кухарском переднике. Некромант же с закрытыми глазами шептал какие-то свои богомерзкие заклинания, водя ножом над склоненной головой женщины.
     Ноги сами понесли меня вперед. Я шел быстрым шагом, сберегая дыхание. Многие рыцари кинулись бы спасать несчастную сломя голову… и тут же привлекли внимание некромансера. Я шел быстро, но, не торопясь, стараясь духовно подготовиться к поединку. Когда я пересек первую линию пентаграмм, маг дернулся, словно ужаленный осой, открыл глаза и увидел меня. Со сверкающим мечом в руке и горящими живым огнем крестами на тунике и щите. Лицо колдуна исказилось. Как мне показалось – от страха.
     – Убирайся! – гневно зарычал он – Ты разрушишь…
     Его взгляд скользнул мимо меня, и он осекся.
     «Разрушу? Конечно, разрушу. Разрушу твои мерзкие планы, адский выкормыш!»
     Я шел вперед. И с каждым шагом я чувствовал, как меня наполняет Сила. Я видел поглощенную тьмой площадь и себя словно искру света, сияющую как маленькое солнце. Я шел вперед. Некромант скрипнул зубами, но нападать не стал, вместо этого повернулся к коленопреклоненной женщине и вновь забормотал заклинания. Теперь каждый шаг давался с трудом, я словно продирался сквозь болото. Тембр речи некроманта усилился, идти становилось все трудней. К последней линии пентаграмм я шел, уже едва переставляя ноги, воздух превратился в вязкий кисель, которым почти невозможно было дышать. Однако я шел вперед. Некромант почти кричал. Я сделал еще шаг, потом еще и почувствовал, что сопротивление воздуха ослабло. До последней линии пентаграмм остался один шаг.
     Я едва дышал, а яркость сияния искорки заметно уменьшилась, но отступать я не собирался. Да, собственно уже и некуда было. Некромант отступил от женщины и та тут же опала на землю. Горло у нее было перерезано. Я зарычал и шагнул вперед, темный маг попятился. Выражение его лица являло собой нечто среднее между яростью и отчаянием.
     – Будь ты проклят!
     Взмах руки и сгустившаяся ночная тьма рванулась вперед. Я выставил щит, но волна клубящегося Мрака смяла меня, погребла под собой. Сила удара была настолько страшна, что искорку моего Света словно задуло ветром. Сознание меркло, в уши лился шепот сотен замогильных голосов. Глухо, словно сквозь толщу воды до меня донесся торжествующий смех некроманта. Как ни странно, именно этот смех добавил мне сил, встряхнул начавшую погружаться в могильный мрак душу, заставил бороться.
     Яркий клинок света вспорол клубящееся темное покрывало. За ним еще один, и еще… Завеса Тьмы разлетелась разорванная в клочья, я вскочил и, не обращая внимания на боль во всем теле, прыгнул вперед. Пентаграмма передо мной полыхнула огнем, бессильно скользнувшим по белой тунике, и погасла.
     Я стоял перед некромантом. Темный маг смотрел мне в глаза и, судя по выражению его лица, то, что он увидел, ему совершенно не понравилось. Тут его взгляд скользнул мне за спину, и лицо мага приобрело оттенок мела.
     – Что ты наделал… – прошептал он.
     Я, конечно, не стал покупаться на этот дешевый трюк, а молча двинул ему в морду. Заразный колдун все же успел уклониться (а то бы не досчитаться ему зубов, удар кулаком в латной перчатке не шутка) но все равно отлетел на несколько шагов назад и весьма неэлегантно шлепнулся задом в лужу. Подскочил, схватил за волосы еще одну девицу, вновь забормотал свои заклинания. Я зарычал, рванулся к нему, но маг бросил мне под ноги две серебряные монетки.
     – Займитесь им! – приказал он.
     Монеты вспыхнули. Два столба мертвенно-зеленого пламени рванулись вверх и из них выступили…
     Истлевшие саваны вместо одежд, высохшие костлявые тела, поржавевшие кольчуги и шлемы, и безжалостный зеленый свет, бьющий из провалов глазниц. Личи. Синхронным движением выдернув мечи из ножен, нежить шагнула в мою сторону.
     Щит и короткий меч я потерял, да и толку от них сейчас было бы мало. С шипением клеймор покинул ножны за спиной. Свет фонарей блеснул на гарде выполненной в форме креста и совсем не воинственным, мягким, жемчужным светом засветились нанесенные на клинок руны. Я отдал салют (передо мной стояли воины, а возможно и рыцари, пусть и давно мертвые, но все же…) и поднял двуручник в позицию для атаки.
     – Господа личи, я имею честь атаковать вас!
     Короткий блеск, стон рассеченного тяжелым клинком воздуха. Звон столкнувшихся мечей. Разворот. Снова блеск стали, скрежет столкнувшихся «вскользь» клинков. Разворот. Взмах! Звон стали. Искры. Разворот. Размах. Сначала! Синистр. Звон клинков. Разворот. Парирование. Декстер, снизу из первой четверти. Разворот. Верхний синистр! Искры. Резкий уход вправо. Удар! Разрубленный от плеча до пояса лич, некоторое время еще стоит, глядя на выпавший из руки меч и рассыпается грудой костей, ржавчины и обрывков одежды. Второй поворачивается к некроманту.
     – Задержи его хоть чуть-чуть! – умоляюще кричит колдун.
     Лич взревел и я понял, что честный рыцарский поединок кончился и сейчас бой пойдет уже без правил. Взмах костлявой руки в ржавой кольчужной перчатке и невидимый удар отбрасывает меня на несколько шагов назад. Что-то сдавило горло, я словно наяву увидел вокруг шеи кольцо зеленого огня. Стало трудно дышать. Лич медленно приближался, клинок в его опущенной руке мерцал все тем же мертвенным светом. Я едва мог вдохнуть, но последним усилием заставил себя сосредоточиться. Вскинул левую руку и, собрав в кулак всю свою волю, ударил. Левая латная перчатка вспыхнула белым огнем и, выбросив вперед кулак, я направил этот огонь в грудь лича. Нежить отшвырнуло назад, протащило по брусчатке.
     Мы поднялись на ноги одновременно. Лич склонил голову, отсалютовал мне мечом и вновь пошел на меня, медленно и уверенно как сама Смерть. Использовать магию он больше не пытался. И слава Богу, потому что я не уверен, что смог бы еще раз повторить Кулак ангела.
     И вновь взлетали и падали мечи, яростно звенела сталь, и шаркали ноги по брусчатке. Я отступал. Мои силы, медленно, но верно, таяли с каждым ударом. Два лича на одного рыцаря Храма этого и так многовато, а после того удара нанесенного некромантом… И тогда я сделал то единственное что мне оставалось: начал молиться. Из последних сил я отражал удары лича, а мои губы шептали молитву, молитву необычную, странную не имеющую никакого отношения к утвержденным канонами церкви. Я молился, так как учила меня моя мать: просто позвал Его.
     Парирование. Отход. Блок. Господь мой, ты слышишь меня? Блок. Ответный выпад. Прошу тебя, дай мне силы! Парирование. Блок. Блок! «Дз-з-занг!» сказали клинки. Я молю, господи! Дз-занг! Отход. Направь мой меч! Блок. Уход. Поворот. Удар! Дз-занг! Умоляю, Всевышний! Я не могу позволить этим людям умереть! Дзанг! Дзанг! Ведь это же твои дети! Дай мне сил их спасти!!!
     На первый взгляд ничего не произошло. Не открылись небеса, и небесные воины не спустились мне на помощь. Не ударила с неба молния, обращая моих врагов в пепел. Просто я почувствовал, как в мои плечи словно уперлась чья-то невидимая рука. Боль в уставших мышцах утекала, словно вода в песок, взгляд обретал ясность, мысли – четкость.
     Парирование. Поворот. Удар. Спасибо тебе, господи! Удар. Удар. Удар! Двуручный меч порхал в моих руках словно бабочка, выписывая вокруг растерявшегося лича, восьмерки и петли. Удар! Удар! Клеймор с легкостью отбрасывает в сторону меч лича и мой сапог врезается ему в грудь. Нежить отлетает назад… Какое-то чувство заставляет меня обернуться.
     Некромант закончил свою литанию, рывком запрокинул голову девушки назад. Высоко взлетела рука с ножом.
     Не-е-ет!
     Темный маг вздрогнул и обернулся, а мои руки, будто сами, метнули меч. Я видел когда-то, как этот трюк показывали северные варвары, но никогда не думал, что смогу его повторить. Но мне удалось, правда, только наполовину.
     Вращающийся клинок угодил некроманту в плечо, а не в грудь и не острием, а рукоятью. Тем не менее, силы броска оказалось достаточно, чтобы отшвырнуть мага от его жертвы.
     – Люди, да что ж вы стоите? – крикнул я жмущейся на ступеньках ратуши толпе. – Что же вы нечестивца-то не хватаете? Ведь это его…
     Низкий утробный рев заглушил мой голос. Рев прокатился над площадью, заставив замигать уличные фонари, а людей в страхе съежиться. Заунывный, зловещий… голодный рев. И дрожащие огни уличных фонарей стали гаснуть. Один за другим. Со всех сторон на замершую площадь надвигалась темнота. А потом мы увидели их.
     Похожие на жутко изуродованных собак создания стекались на площадь. Из огромных пастей капала слюна, свет меркнущих фонарей блестел на рядах жутких клыков и чешуйчатой шкуре тварей, из стороны в сторону мотались длинные языки. Взгляды чудищ были прикованы к людям. Они шли не спеша, словно знали, что двуногая добыча от них никуда не денется. А то, что мы были для них «добычей» видно было с первого взгляда.
     Впервые в своей жизни я услышал, как ругаются матом темные маги. От оборотов речи коими оный маг покрывал меня, Орден и всех служителей Господа, покраснели бы даже видавшие виды наемники. Тем временем, наконец, оклемался нокаутированный мною лич. С трудом, оторвавшись от земли, он сжал меч и, прихрамывая, поплелся в мою сторону.
     – Черти пентаграмму! – взревел некромант, не забыв при этом помянуть крепким словцом маму лича, и повернулся ко мне. – А с тобой…
     Непомерная тяжесть навалилась на грудь, ноги подкосились, и я рухнул на камни площади.
     – … я разберусь потом, – докончил маг. – Дело – прежде всего.
     Я попробовал дернуться. Бесполезно. Силен гад! Сегодня в городе столько умирающих, что Силы у него хоть залейся. Некромант тем временем подошел к трясущейся от страха девчушке, той самой над которой проводил ритуал, схватил ее за руку, чтобы вытащить из толпы… Кулак дюжего парня, наверное, знакомого девушки, смачно врезался чернокнижнику в нос. От удара худощавый маг покачнулся и рухнул со ступенек вниз.
     – Бей темного! – крикнул кто-то. – Это он на нас тварей наслал!
     Несколько человек бросились вперед, замелькали кулаки и узловатые дубинки. Некромант вскрикнул. Вспышка гнилостно-зеленого света, три диких нечеловеческих крика слились в один. Нападающие резко отпрянули. Трое из них остались лежать на камнях. Темный маг, бил не тратя время на всякие эффектные умерщвления, просто забирал души, оставляя лишь мертвую оболочку.
     – Вы что творите, сожри вас зомби?! – зарычал он.
     – Бейте его люди! – завопил какой-то мужик, от страха видно напившийся в стельку.
     Бывает так, когда ни пламенные речи ораторов, ни патриотические призывы, ни угрозы не могут заставить людей сдвинуться с места, но находится какой-нибудь пьяный дурак…
     Толпа качнулась вперед. Минуту назад дрожавшие от страха люди теперь с ревом бросились на одинокого мага. И не помогла ему его зловещая магия. Толпа просто смяла чародея, повалила на землю и принялась пинать ногами.
     – Я же хотел помочь! – взвыл некромант.
     Безумный хохот был ему ответом.
     Тем временем собакоподобные твари подобрались совсем близко.
     – Скормим некромансера его тварям! – пришла кому-то в голову «светлая» мысль.
    Крепкие руки схватили мага, раскачали и бросили за пределы охранного круга. Некромант неловко приземлился, раздался хруст, жалобный стон и навалившаяся на меня тяжесть исчезла. Я вскочил. И успел увидеть, как твари, словно по сигналу рванулись вперед. Некоторые рванулись на вставшего, на одно колено колдуна, остальные бросились вперед. Жители Тристера в ужасе отпрянули, но пятеро замешкавшихся тут же были разорваны в клочья.
     – Хрен вам сволочи! – услышал я крик некроманта. – Мою душу, вы не получите!
    Некромант размахнулся ножом и от души хлестнул им себя по руке. И когда крови набралась полная пригоршня, плеснул ей на землю. Прямо в центр одной из пентаграмм.
     На одно бесконечно длинное мгновенье все застыло. Некромант с гордо поднятой головой. Распластанные в прыжке твари. Люди с перекошенными от ужаса лицами. А потом время вновь пришло в движение и начерченные на площади пентаграммы извергли из себя потоки багрового пламени. Высоко взлетевшие потоки чародейского огня в мгновение ока обратили во прах пересекших черту тварей, остальные  в ужасе отпрянули.
     Лич успел выполнить приказ повелителя, но его пентаграмма нарисованная дрожащей рукой не сумела справиться с хлынувшим в нее потоком Силы. И взорвалась. Взрывной волной лича отбросило назад. И я увидел. Увидел темнеющую в стене пламени щель. При магическом зрении на месте щели пролегла сверкающая дорожка, которая тянулась прочь от площади, петляла по улицам и выбегала через распахнутые городские ворота.
     «Убирайся! Ты разрушишь…»
     Я не послушал. Не захотел. И разрушил защитный барьер. Господи, так вот почему ты так долго не откликался на мою молитву! Ты знал… знал, что этот богомерзкий некромант хочет спасти этих людей!
     «Дело – прежде всего».
    Значит, видение было правдой. Зло встало на пути Зла. Зло заслонило людей от кошмарных тварей. Где же тогда грань между Добром и Злом? Господи, ответь! Молчишь…
     Лич успел подняться на ноги за секунду до того, как из щели вырвался поток тварей. Меч нежити засверкал, рубя направо и налево. Я схватил клеймор и ринулся ему на помощь.
     – С нами Бог! – выкрикнул я девиз рыцарей-тамплиеров.
     Да-да, не вздрагивай лич, поверь мне, я знаю, о чем говорю. Он и правда с нами. Со мной. И с тобой хоть ты в это и не веришь. Я тоже не верил, что зло умеет спасать. Теперь – верю. И ты – верь. Верь, брат.
     Стоя спиной к спине, мы кружили возле щели извергающей из себя чудовищ. Тамплиер и лич. Воин Света и воин Тьмы. Здесь и сейчас сражающиеся по одну сторону баррикад. Единые. Наши мечи кромсали тварей на куски, но их напор не ослабевал. Я видел, что лич уже едва держится на ногах. Его повелитель погиб, а собственная сила нежити была на исходе. Свет в его глазах тускнел, Мир Мертвых властно тянул его обратно.
     Развернувшись, он отбросил меня назад. И прежде чем я успел броситься обратно, вонзил меч в землю перед собой. Земля вокруг лича исторгла из себя потоки зеленоватого света. Нежить взглянула в глаза тварей и с торжествующим хохотом ушла в мир Мертвых. А вслед за ней  полтора десятка бросившихся на лича гадов.
     Я отступил к ступеням ратуши. Твари медленно, словно уже смакуя победу, надвигались от меня. Я вздохнул. Ну что ж вот и пришел мой черед отправиться на суд Божий. Но прежде…
     Клеймор со скрежетом прочертил линию перед ступенями ратуши, и здание окуталось мерцающим, перламутровым куполом. Это все что я могу сделать для вас люди. Люди, которые предали того, кто их защищал. Не виню вас за это. Разве можно не поверить тому, что говорит рыцарь Храма? Что ж Бог вам – судья. Как и мне. Но пару часов мой Щит Веры вам подарит. Может кто-нибудь, вас все же спасет… Правда я этого уже не увижу.
     Я шагнул вперед, клеймор вспыхнул ярким пламенем. Не чистым святым светом. Пламенем ярости, цвета крови и мук. Ну, твари! Кто первый?!!
    Они прыгнули все скопом. Пылающий клеймор летал, кромсая их на куски, латы светились словно раскаленные, туника сверкала нестерпимо белым светом, а крест на ней полыхал, так что твари невольно жмурились. Я рубил. Меч рассекал тела тварей словно воздух. Но их было слишком много.
     Изловчившись, одна из тварей схватила меня за правую руку, зубы бестии прокусили сталь. Я вскрикнул и выронил меч. Клеймор вспыхнул ярко-ярко, словно прощаясь, и погас. Воющая, рычащая и ревущая орда навалилась на меня, повалила на землю. Заскрежетали зубы о сталь шлема, захрустели кольца кольчуги под ударами когтей. Отче наш, я иду…
     Высокий и чистый звон вдруг пронесся над городом, заставив тварей взвыть в страхе. Колокола собора звонили. Сами по себе. А потом ворота собора открылись и на площадь стали выходить люди в белых и серых рясах. Святая Инквизиция шла на помощь.
     Они что же все это время там прятались? Да ну нет, некромант бы их почуял… Подземный ход! Секретный подземный ход выходящий за пределы городских стен! Но на кой тогда они посылали меня сюда? Они… Они знали. Знали о некроманте. О некроманте, который дуром полезет в пораженный город и остановит прорыв демонов. О некроманте, которого потом можно будет обвинить в беде города, поймать и торжественно казнить. Я лишь оказался не в том месте не в то время. И вот я здесь. Валяюсь у ног преподобного отца Иннокентия – главы Теренийской Инквизиции. Я здесь, а некромант ушел. Ушел туда, где его не достанут даже длинные руки Инквизиции. Он погиб с честью, совершив подвиг достойный рыцаря, а я жив. Что понятно вовсе не устраивает святых отцов. Ну, уж, во всяком случае, я не собираюсь облегчать им задачу лежа перед ними на земле.
     С трудом я поднялся на ноги. М-да, картина маслом. Воющие от страха твари, подыхают от благословлений инквизиторов, колокола собора надрываются во всю мощь, а на меня в упор глядит преподобный Иннокентий.
     – Как же так, чадо мое? – скорбно говорит инквизитор, поедая меня глазами. – Мы отправили тебя в Тристер, чтобы ты остановил Зло, а ты не только допустил, чтобы исчадья ада вырвались на волю, но и, как говорят очевидцы, помогал некромансеру творить его черный ритуал!
     «Даже так. Что ж, добрые жители Тристера, не стану винить вас и за это. Когда за спиной у тебя толпа злых как осы инквизиторов, во всем, чем хочешь и не хочешь, признаешься»
     – Ты обвинен в ереси и пособничестве Тьме, – продолжал инквизитор, – Орден Храма официально изгнал тебя из своих рядов. Вот бумага.
     «Быстро же вы сдались, братья…»
     Я попятился назад. Как бы там ни было, но без боя я не сдамся. И пусть мой верный клеймор уже замотан в рогожу и спрятан под рясу одного из помощников Иннокентия, пусть инквизиторов слишком много, но я – рыцарь и я не отступлю. Пятясь от наступающих инквизиторов, я споткнулся обо что-то твердое. Повернув голову, я увидел возле правой ноги оброненный некромантом черный томик.
     Значит, Зло может служить только злу? Сегодня некромант доказал мне обратное, а вы господа инквизиторы доказали что Добро тоже не всегда служит добру. Грань между Добром и Злом каждый определяет сам для себя.
     И да будет так.
     Наклонившись, я схватил книгу и наугад раскрыл. Злым, колдовским огнем загорелись строчки заклинания, взвыл холодный ветер, а воздух наполнился  шорохами и гневным шепотом сотен голосов, среди которых я узнал и голос молодого некроманта.
    И взглянув в глаза инквизиторам, я взмахнул рукой и начал читать.



7 апреля 2008 года от Рождества Христова


Рецензии
Мой инет жутко долго работает. Я прочитал твою (давай на ты будем коллегами и друзями) главу и кое-как открыл рамку для рецензии. Спустя два часа ожидания, пишу тебе:
Мне очень понравилось описание сражения тамплиера с некромантом. Люблю сочные правдоподобные бои. Ещё мне нравится,когда в главном герое пылает сильная любовь к девушке(надеюсь в твоём произведении я это встречу).
Круто ты сделал! Мысль твоя философская заставила задуматься
"Грань между Добром и Злом каждый определяет сам для себя"
Только я бы на твоём месте сперва описал мир в котором происходят все события. Я думаю, общая картина смотрелась бы красочнее.
Прочитал ваш диалог с Алексеем. Интересно было понаблюдать за вашим обеном мыслями.
Я кстати тоже люблю хороший старый русский рок и качественную американщину. Ария, Мановар и Битлз - крутые ребята. Только я последнее время классику хаваю: Паганини (в первую очередь, так как я начинающий скрипач), Шопен и Моцарт.
Я вижу ты реконструкцией средневековья занимаешься. Ты на аватарке с мечом стоишь. Кстати сам ковал? У меня друзей много, которые входят во всякие клубы ролевые. Оружие себе куют, кольчуги плетут. Меня приглашали в клуб. Мне самому это очень интересно, но время увы не так много.
А ты Макс фехтованием наверно занимаешься?
С добротой и уважением, твой тёзка)

Шёлковое Сердце   26.04.2010 12:36     Заявить о нарушении
Привет-привет, тезка)) Так, с чего б начать... Рад что тебе понравилось! Что касается "сильной любви к девушке" то это есть, как же без этого)) Яркий пример "Ради любви" ну и еще "За нашу честь!", хотя там не только эта тема раскрывается. Что касается проработки мира... Мне часто говорили, мол, опиши попространнее вселенную. Но смысл? это ведь коротенький рассказик, один фрагмент из жизни одного рыцаря, большего и не задумывалось в принципе.

Реконструкцией я не то чтобы занимаюсь. Увлекаюсь скорее. Нет, меч на фоте не я ковал (у меня к такому делу руки из опы растут :) ), а вот кольчугу плету по-тихоньку. Кольчужный капюшон есть уже. Ну и одежду (котту, камизу и пр) жена помогает, спасибо ей)) Фехтование я стал изучать недавно и пока только занимаюсь теорией и отрабатываю удары, стойки, шаги. До спарринга дело пока не дошло. Чтобы дошло до него дело надо полный комплект снаряги сделать, а то прилетало пару раз бокэном на тренировках - больше не хочется)) Занятие интересное, но чтобы заниматься истфехом и истреком полноценно (то есть не как я - для себя, а ездить на фесты и бугурты) это нужно полностью отдаться этому ПОЛНОСТЬЮ. А это к сожалению я позволить себе не могу)

Максим Нольтмеер   26.04.2010 13:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.