Плата за помощь

     Ксарт с трудом разлепил веки и тут же снова закрыл глаза. В голову вонзилась тысяча огненных стрел, которые судя по всему еще и вращались с садистским рвением пробираясь глубже под кости черепа. Мужчина попытался вспомнить, отчего с ним такое приключилось, но в голову ничего не приходило кроме новых порций боли. Не решаясь открыть глаза, он пощупал рукой то на чем лежал. Пальцы наткнулись на грубо оструганные доски, покрытые к тому же изрядным слоем грязи. Ксарт осторожно потянул носом воздух. Пахло сыростью и затхлостью. Где-то вдалеке слышался перестук капель воды. Звук доносился с эхом, из чего он заключил, что находится в подвале или чем-то подобном.
     Вздохнув, мужчина повторил попытку осмотреться. Низкий, каменный потолок, сочащиеся сыростью стены и… толстая стальная решетка, перегораживающая выход. Невеселая перспективка.
     – Где ж это я? – вслух проговорил Ксарт, ни к кому собственно не обращаясь.
     – В тюрьме, где ж еще, – послышался откуда-то слева насмешливый голос. Голос этот сразу не понравился Ксарту: хоть и мягкий и приятный, но что-то в нем заставляло насторожиться. При звуках этого голоса почему-то сразу представлялась шелковая удавка, мягко и бесшумно обхватывающая шею.
     С трудом, повернув голову, Ксарт увидел еще одну решетку, за которой находилась такая же, как и у него, камера, с такими же нарами у стенки. На нарах развалился весьма подозрительный тип в черной куртке с капюшоном, таких же черных штанах, сужающихся к низу, и мягких полусапожках. Нижнюю половину лица скрывала  черная, полотняная полумаска. Холодные серые глаза незнакомца внимательно разглядывали Ксарта.
     – А ты кто? – спросил тот, с трудом принимая вертикальное положение. В ответ послышался тихий смех, который при всем желании нельзя было назвать приятным.
     – Ассасин, – ответил сосед по камере, также присаживаясь на своей «постели». Ксарт заметил, что пальцы на его руках как-то неестественно вывернуты. – Из Вэрдена.
     Ксарт почувствовал, как сжимаются кулаки. Перед ним сидел враг. У Альвара с Вэрденом периодически возникали трения, в основном касающиеся торговых пошлин и соперничества на море, причем периодически эти «трения» перерастали в открытые военные конфликты. Вэрден преобладал в рыцарской коннице и тяжелой пехоте, но в лесах Альвара толку от них естественно было чуть. Лесное королевство могло бы получить огромное преимущество, поскольку их лучники и лесные рейнджеры не зря считались лучшими в Верхнеземье, но эту угрозу южный сосед нейтрализовал, раскошеливаясь на услуги знаменитого Братства Сумерек – таинственной организации выпускающей из своих стен искуснейших убийц во всем мире. Представитель оной как раз сейчас сидел в десяти шагах от Ксарта и пристально разглядывал его.
     Ксарт был крестьянином, а не воином (хотя с какой стороны меч рубит, конечно, знал, ведь пасти скот в Междулесье не всегда безопасное занятие), и не смог бы убить подонка, даже если бы их не разделяла стальная решетка. Поэтому пастух уже хотел, было отвернуться, чтобы не видеть этого негодяя, но вовремя подумал, что ассасин, пожалуй, единственный кто может объяснить, как Ксарта сюда занесло.
     – Слушай… – через силу выдавил пастух. – Как я здесь очутился?
     Враг пожал плечами.
     – Не знаю. Тебя притащили вчера уже под вечер. Стражники сказали, что ты убил сборщика налогов.
     – Я-а-а-а??? – охнул Ксарт. Ассасин фыркнул.
     – Ну да. А что такого? Обычное дело.
     – Для таких как ты может и обычное! А я… я – мирный пастух! Я не мог!
     – Не хочешь, не верь, – пожал плечами вэрденец. – Мне все равно.
     Ксарт ожидал, что ассасин отвернется, сочтя разговор законченным, но тот хоть и замолчал, продолжал пристально смотреть на Ксарта, причем как показалось пастуху, внимание убийцы занимала бронзовая брошь в форме звезды, подаренная Ксарту женой.
     – Чего смотришь? – грубо бросил альварец. – Сиди себе и жди, пока повесят!
     – Вместе висеть будем! – огрызнулся ассасин. И вдруг продолжил медовым голосом. – Хотя есть возможность прожить еще лет эдак полсотни…
     – То есть?
     – Ты хочешь отсюда выбраться?
     – Ну…
     – Короче, пастух, слушай сюда. Если ты дашь мне вон ту бронзовую хреновину, я смогу открыть замок камеры. И моей и твоей. Сечешь?
     Ксарт судорожно стиснул зубы. С одной стороны верить убийце было нельзя, с другой стороны, если то, что он рассказал – правда… И хотя честная крестьянская душа (в то что он мог убить человека, Ксарт по-прежнему не верил) восставала против того, чтобы вступить в сговор с врагом, пастух не хотел умирать.
     Он отцепил брошь, подошел к решетке и бросил ее между прутьями. Убийца попытался поднять ее, но вывихнутые пальцы не слушались и брошь упала на пол. Ассасин тихо выругался и едва слышно застонал. Наклонился за брошью, но опять не смог ее схватить.
     – Постой, – сказал Ксарт. – Их нужно вправить, иначе ты не сможешь открыть замок.
     – Ты что лекарь? – фыркнул вэрденец.
     – Нет, но вправлять суставы козам порой приходилось.
     – Я тебе не коза какая-нибудь!
     – Тогда верни мне брошь и дай помереть спокойно!
     Ассасин со злостью пнул лежанку, что-то прошипел сквозь зубы. Некоторое время стоял молча. После чего подошел к решетке и просунул между прутьями ладони с тонкими изящными пальцами. Вернее это раньше они были тонкими и изящными, а теперь напухли и уже начали синеть. Вместе с этим Ксарт заметил еще одну любопытную деталь: на груди убийцы под плотной суконной курткой выступали две небольшие, но весьма приятные глазу выпуклости. Ассасин был женщиной!
     – Ну, чего ждешь? – раздраженно проворчала она. – Вправляй, давай!
     – Будет больно, – несколько растерянно проговорил Ксарт, беря в руки левую ладонь убийцы.
     – Давай уже…
     Пастух тряхнул головой и, мысленно помолившись богам, резкими уверенными движениями вправил все пять пальцев, один за другим. Ассасин взвыв от боли, судорожно вжалась лбом в решетку. Из глаз девушки хлынули слезы. Ксарт немедленно, пока она не успела опомниться, вправил пальцы на второй руке. Вновь раздался протяжный стон, тут же перешедший в тихое хныканье.
     – Ну все, все… – мягко проговорил пастух, успокаивающе гладя руки ассасина. Пальцы прямо на глазах обретали нормальный цвет, опухоль спадала. Может не врали про то, что выходцев из Братства магическим образом изменяют? На собаке не так заживает как на этой дамочке! – Не плачь… Сейчас все пройдет…
     Убийца всхлипнула еще раз, подняла глаза, и их взгляд вновь приобрел температуру холодной стали и такой же цвет. Попыталась отдернуть руки, но Ксарт мягко удержал ее.
     – Погоди. Надо проверить подвижность.
     Он осторожно сгибал и разгибал пальцы ассасина, а она пристально наблюдала за ним, время от времени, всхлипывая от боли.
     «Надо же какие нежные руки, – невольно подумал Ксарт. – И пальцы тонкие как у писаря. Это вам не деревенские бабы с их мозолями и шершавой от щелока кожей»
     Испугавшись собственных мыслей, пастух отпустил ладони убийцы.
     – Ну-ка попробуй, подвигать пальцами – смущенно буркнул он.
     Ассасин с сомнением поглядела на него, потом перевела взгляд на свои руки. Пальцы на обеих руках дрогнули и стали медленно сгибаться. Из горла вэрденки вырвался вздох облегчения и радости. Ни слова не сказав, она отошла от решетки и, подхватив с пола брошку, принялась ковыряться ей в замке своей камеры. Минут через пятнадцать возни и приглушенных чертыханий, Ксарт услышал как что-то лязгнуло и дверь со скрипом открылась. Пастух было обрадовался, но девица так же молча, прошествовала мимо его камеры и скрылась из поля зрения. Вскоре вновь послышался тихий шорох, ассасин возилась с замком на наружной двери.
     – Эй! – возмущенно крикнул пастух. – А как же я?! Меня выпусти!
     – Зачем? – отозвалась невидимая убийца. – Мне одной легче уйти будет.
     – Ты обещала!
     Тихий, ехидный смех.
     – Еще аргументы будут? Не такие идиотские.
     – Если ты меня не выпустишь, я заору, и висеть мы будем уже сегодня.
     Задумчивая тишина.
     – Уговорил.
     Она подошла к дверям ксартовской камеры, опустилась на колени, принялась ковырять в замке брошкой. Замок щелкнул и ассасин тут же отступила в сторону, чтобы Ксарт не мог ударить ее дверью камеры. Пастуху этого очень хотелось, так что предосторожность была не лишней.
     – Выходи, – процедила она. – Делай что хочешь, только не путайся у меня под ногами.
     Он вышел, злой как черт и стоял у нее за спиной, глядя как она ворочает в замке его брошью. С неудовольствием отметил, что украшение потеряло всякий вид, взамен приобретя огромную кучу царапин. Наконец поддался и этот замок. Ассасин приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Потом, видимо убедившись, что там никого нет, скользнула за дверь.
     Больше всего Ксарту хотелось избавиться от общества этой змеюки, но поскольку он понятия не имел, где находится выход, а ассасин шла по хитросплетениям тюремных коридоров так уверенно, пастух решил пока что держаться ее. Что, похоже, никак не входило в планы девушки.
     – Что ты увязался за мной? – шепотом рыкнула она. Сейчас была ночь и в тюрьме все спали, поэтому приходилось вести себя максимально осторожно, чтобы какой-нибудь заключенный не поднял тревогу. Хотя бы просто из зависти.
     – Ты сама сказала, чтобы я делал, что захочу, – скривившись, ответил Ксарт. – Вот я и делаю. Иду за тобой.
     Ассасин только досадливо дернула плечом, но устраивать разборки не решилась, боясь поднять тревогу. Вскоре они выбрались из секции, где размещались камеры и вышли в административную часть тюрьмы.
     – Ничего себе тюрьма… – пробормотал Ксарт. – Такая только в Глинвене говорят, имеется.
      – Мы в Глинвене и есть, – отозвалась ассасин. И вдруг насторожилась. – Тихо! Кто-то идет.
     По пустому коридору шел грузный, небритый мужик в потертых кожаных доспехах и грязном плаще в цветах Альвара. На поясе, обхватывающем объемистый живот, висели ножны с мечом, кинжал и связка ключей. Не успел Ксарт и глазом моргнуть, как ассасин выскользнула из тени и прыгнула вперед, навстречу толстяку.
     Он был солдатом, это точно. Когда-то. Но годы, проведенные на казенных тюремных харчах в спокойствии и безделье, не прошли бесследно, отрастив некогда бравому воину изрядное брюшко, взамен отняв быстроту реакций и скорость движений. Тюремщик успел вытащить меч из ножен, но на этом его успехи закончились. Вместе с жизнью.
     Убийца резко упала на пол, проехалась на бедре до самого тюремщика и ее сжатая в колене правая нога, словно распрямившаяся пружина выстрелила толстяку прямо в пах. Мужик переломился пополам, сложив губы в букве «о», но крикнуть не успел, кулак ассасина с хрустом врезался ему в горло, ломая гортань. Вместо тюремщика взвыла от боли вэрденская убийца. Едва успела откатиться прочь от падающего тела, и привалилась к стене, баюкая сведенную болью руку.
     Стараясь не глядеть в сторону погибшего, Ксарт бросился к ней. Так и есть, пальцы опять выбило из суставов.
     – Что ж ты делаешь, дура?! – рыкнул он. – Связки еще растянуты! Калекой хочешь остаться?!
     – За «дуру» отве… Аи-и-ий!!! – взвыла девушка, когда пастух резко вернул суставы на место. – И-и-и-и…
     – Ну, не хнычь, – буркнул Ксарт. – Или вас там в вашем Братстве не учили терпеть боль?
     – Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе пальцы выбили… – простонала ассасин, на пробу шевеля пострадавшими конечностями. Удостоверившись, что они в порядке, она встала и подошла к трупу тюремщика. Сняла с пояса ножны с кинжалом и связку ключей, ножны прицепила к поясу, а ключи сунула в карман. Ксарт не долго думая, приватизировал кошель погибшего. На ехидное замечание убийцы, пробормотал нечто вроде «а жить-то надо». Тем временем ассасин подняла с пола полуторник стража, задумчиво его осмотрела.
     – Умеешь пользоваться? – неожиданно спросила она у Ксарта.
     – Ну… немного… – растерянно отозвался тот. – А ты – нет?
     Ассасин только пожала плечами.
     – Я – убийца, а не воин. Мое оружие лук, кинжал да удавка. Так что бери меч, а то вдруг с боем прорываться придется?
     – Выходит, я не так уж не нужен? – ехидно поинтересовался Ксарт.
     – По крайней мере, пальцы хорошо вправляешь, – если бы полотняная полумаска не закрывала лицо, он сказал бы, что она улыбается.
     Больше им никто не встретился. Тюрьма словно вымерла.
     – Где все? – недоуменно спросил Ксарт.
     – Хотела бы я знать… – пробормотала девушка. И вдруг подняла голову прислушиваясь. – Ты слышишь?
     Они уже выбрались из подземной части тюрьмы и теперь рыскали по основному зданию в поисках выхода, так что неясный гул, доносившийся снаружи, расслышали хорошо. Только вот, что он означает?
     Это выяснилось очень скоро.
     После еще некоторого времени потраченного на шатание по пустым коридорам они, наконец, увидели высокие дубовые створки. Увидеть-то увидели, но подойти к ним не успели. Неясный гул был заглушен, весьма отчетливым, но еще менее понятным воем-свистом и дверь разлетелась в щепки, словно в нее угодило катапультное ядро. Ассасин едва успела отпрыгнуть в сторону, схватив в охапку Ксарта, потому что именно это и произошло. Катапультное ядро проломило двери и влетело в коридор. Раздался грохот. Ксарт инстинктивно закрыл собой девушку, но по тому, как она вскрикнула и дернулась всем телом, понял, что не успел. А когда пыль рассеялась, он и сам не удержался от вскрика.
     Город горел. Из дыры образовавшейся на месте дверей городской тюрьмы была видна улица, перегороженная баррикадой на которой с кем-то дрались альварская стража и солдаты городского гарнизона. Внезапно из другой улицы вывалились несколько альварских воинов, а за ними… За ними плотным строем наступала тяжелая пехота под алым знаменем с белым единорогом. То о чем долго шептались по корчмам и постоялым дворам, все-таки произошло. Вэрден пошел войной на Альвар.
     Поняв, что на улице сейчас начнется самая настоящая резня, Ксарт юркнул в какой-то боковой коридор, почти неся на руках неожиданно обмякшую убийцу. И громко выругался, увидев, что из левого бедра ассасина торчит обломок доски в два пальца толщиной. Девушка приглушенно застонала, когда он уложил ее на пол.
     – Я с тобой скоро профессиональным лекарем стану, – вымучено улыбнулся он, сцепляя пальцы на деревяшке. Девица ехидно фыркнула – Держись, убивца, сейчас будет больно…
     – А-а-а-а! – взвыла она, когда пастух выдернул из ноги обломок. Штанина стала стремительно набухать.
     – Снимай штаны, – коротко приказал Ксарт.
     – Вот еще! – возмутилась ассассин.
     – Рану надо перевязать! – рявкнул пастух. – Хочешь сдохнуть от потери крови?!
     Она вздрогнула, потянулась к поясу, но пальцы не слушались.
     – Снимай сам! – рыкнула она в бессильной злости.
     Быстро расстегнув пряжку ее пояса, Ксарт осторожно спустил штаны с бедер. Невольно ухмыльнулся, увидев розовое кружевное белье. Ассасин покраснела как маков цвет, что было заметно даже в тени капюшона.
     – Ты не глазей, а перевязывай, давай! – зло прошипела она.
     Хмыкнув, Ксарт оторвал рукав от своей рубахи и замотал ей ногу. Помедлил, проверяя плотность повязки и украдкой разглядывая стройные ноги девушки.
     – Налюбовался? – сварливо осведомилась убийца. – Может теперь, наденешь на меня штаны?
     Несколько смущенный Ксарт, исполнил ее просьбу. Протянул руку, чтобы помочь девушке встать.
     – Давай помогу.
     – Я могу идти сама!
     «Сама» она прошла ровно пятнадцать шагов, после чего нога подвернулась и девица упала бы если б Ксарт не подхватил ее под локоть. Больше ассасин не возражала, только сосредоточено пыхтела, ковыляя рядом. Ксарт уже хотел, было спросить «куда мы идем?», но под затихшими сводами тюремных коридоров вдруг раздались десятки возбужденных голосов. Похоже, вэрденские солдаты ворвались внутрь. Пастух и раненая убийца едва успели свернуть в удачно подвернувшийся по пути проход, как мимо пронеслась дюжина вэрденцев. И как назло двое из них заметили скрывшуюся за углом парочку.
     Солдаты нагнали их через полсотни шагов. Ассасин резко обернулась, едва не упав, и взмахнула рукой. Один из вэрденцев упал с кинжалом в смотровой щели шлема. Второй на мгновение замер, после чего, взмахнув мечом, ринулся на обнявшуюся парочку.
     – Давай! – гаркнула ассасин, отталкивая себя от Ксарта.
     И Ксарт дал. Скорее всего, вэрденский панцирник, просто не ожидал серьезного отпора от мужика деревенского вида, у которого к тому же изрядно дрожали руки. Да и Ксарт вряд ли сам понял, как отбил в сторону летящий клинок и вонзил свой полуторник точно в стык между кирасой и поножами вэрденца.
     Кровь хлынула на лезвие клинка, тяжелыми каплями срываясь на пол, полилась по кровостоку на руки Ксарта. Солдат издал протяжный стон и повис на мече. Ксарт истошно вскрикнул, отскочил в сторону. Панцирник мешком повалился ему под ноги. На полу тут же расплылась красная лужа. У Ксарта подкосились ноги, он рухнул на колени, с ужасом глядя на залитые кровью ладони. Побелевшие губы пастуха мелко тряслись.
     Сзади, прихрамывая, подошла ассасин, опустилась рядом на пол. Неловко погладила рукой по плечу.
     – Ну, все, успокойся… – проговорила она, глядя в его испуганные глаза. – В первый раз всегда так…
     Он моргнул. Испуг проходил, уступая место изумлению.
     – В первый?..
     – Ну…
     – Но… ты же сказала, что…
     Ассасин неопределенно хмыкнула.
     – Да не убивал ты того сборщика налогов, не убивал. Просто морду ему набил… Ну да соврала! – фыркнула она в ответ на его набухающий злостью взгляд. – А как еще я могла заставить тебя отдать мне эту чертову брошь?
     Ксарт никогда не бил женщин. В его краях это считалось не то что зазорным, но и вообще недопустимым. Ударившего женщину или ребенка, били всем селом. Ксарт всегда придерживался законов общины и никогда не поднимал руку на женщину… Но сейчас не выдержал.
     Ассасин отбила один удар, но потом боль рванула бедро и второй удар она пропустила. Кулак пастуха привыкшего палкой отгонять волков от коз врезался прямо в черную маску, да так что голова убийцы свернулась к ее же плечу. Сила удара была такова, что девушка упала навзничь. Разъяренный Ксарт навис над ней, занес руку… и замер. Ассасин тоже не шевелилась, только тяжело дышала, глядя на Ксарта.
     Громко выдохнув, пастух поднялся и ни слова не говоря, развернулся и зашагал прочь. За спиной раздалось сдавленное шипение и короткий стон.
     – Эй, ты куда? – послышался голос убийцы.
     Ксарт не остановился.
     – Да ты даже не знаешь куда идти! – крикнула она ему в след.
     Он даже не повернул головы.
     – Да постой же!
     Она бросилась за ним, но запнулась и растянулась на полу.
     – Не бросай меня здесь!
     Ксарт недолго думая, свернул в первый попавшийся коридор.
     – Стой!!! – взвыла она. – Не туда!!!
     Грохот осыпающихся камней. Приглушенный вскрик. Тишина.
     Ассасин грязно выругалась, попыталась встать, но нога не слушалась. Тогда она поползла. Штанина на бедре снова намокла и за убийцей тянулись кровавые следы.
     – Держись, пастух! Я иду! Я сейчас…
     Он висел, уцепившись за край провала, разбитыми в кровь пальцами с каждой минутой сползая все ниже. Кровь сочилась из-под ногтей и капала вниз в пропасть.
     – Болван! – прохрипела ассасин, с трудом подползая к краю. – Здесь в прошлом году обвал был… Даже я вэрденка и то знаю!
     Ксарт тоже знал, но вспомнил об этом слишком поздно. Теперь же он просто висел, судорожно цепляясь за обломанные плиты пола, наблюдая, как убийца пытается дотянуться до него рукой.
     – Я больше не могу, – он и сам удивился своему безжизненному голосу. Как будто это не он висел над пропастью в бесчисленные сотни футов глубиной.
     Она зарычала. Негнущимися пальцами выдернула из петель ремень и, не обращая внимания на сползающие штаны, перебросила ремень через край пропасти. Окровавленные пальцы вцепились в тонкую кожу, девушка наверху застонала, но ремень, а вместе с ним и Ксарт медленно пополз вверх. Через пять минут, показавшиеся пастуху вечностью, он выполз на целый участок пола. Ассасин со стоном повалилась на спину, не обращая внимания на штаны, сползшие до самых щиколоток. Повязка на левом бедре вся пропиталась красным, и кровь бежала по ноге вниз.
     С трудом сгибая израненные пальцы, Ксарт оторвал второй рукав и принялся за перевязку. Подтянул штаны, вдел ремень обратно в петли. И только потом занялся своими увечьями. К счастью без особых травм обошлось, так что вскоре оба уже сидели, привалившись к стене, и переводили дух.
     – Слушай… – первым заговорил пастух. – Давай хоть познакомимся. Я – Ксарт.
     – Элисса.
     – Красивое имя.
     – Спасибо. Вставай, Ксарт. Надо выбираться отсюда.
     – А ты знаешь куда идти?
     Она кивнула.
     – Мы пройдем старыми подземельями и выйдем за пределы городских стен. Здесь недалеко есть спуск в катакомбы.
     – Откуда ты знаешь?
     – Перед тем как идти на задание я просмотрела старые планы города.
     – А ты предусмотрительная девушка, Элисса… – Ксарт с трудом улыбнулся. Девица хитро подмигнула вответ.
     – Я же профи, а не бандит с большака какой-нибудь. Так что вставай и пошли.
     Впрочем, сама Элисса идти как раз не могла, окончательно ослабев от потери крови. Ксарт посмотрел-посмотрел на то, как она еле ковыляет, подволакивая ноги, после чего молча подхватил девушку на руки и понес вперед.
     – Не надо меня нести, будто невесту! – попробовала возмутиться ассасин, но Ксарт и ухом не повел.
     – Зачем ты полезла меня спасать? – спросил он. Девушка вдруг смутилась и отвела глаза.
     – Не знаю… Может потому что мне было скучно идти дальше одной?
     – Как ты там говорила? Еще аргументы есть? Не такие идиотские.
     – Да не знаю я! Что ты ко мне пристал? Другой бы спасибо сказал, а ты с вопросами лезешь…
     – За историю со сборщиком налогов тоже «спасибо» сказать? – изогнул бровь Ксарт.
     – За ту историю ты «спасибо» уже сказал… – проворчала Элисса, потирая пострадавшую скулу. – Теперь синяк будет точно…
     – Ничего. Под твоей маской его не видно.
     – Бессердечный негодяй! – хихикнула ассасин, но тут же умолкла, услышав его холодный ответ:
     – Я прошел хорошую школу. Сегодня в частности.
     Некоторое шли в тишине, нарушаемой лишь короткими командами Элиссы, типа «налево», «направо, черт возьми!», и «куда прешь! Дай подумать…». Шли по подсчетам девушки уже около двух часов, а вход в катакомбы все не появлялся. Шли довольно быстро, правда часто приходилось делать привалы, потому что ассасин хоть и была легенькой как птичка, а все же долго нести ее на руках было тяжело. Факелы, какие удавалось найти по пути, забирали с собой, плюс в кошеле тюремщика помимо серебра обнаружился кусок пещерного гриба мигкха, который обладал свойством светиться в темноте.
     Спуск в катакомбы обнаружился внезапно. Настолько внезапно, что Ксарт чуть туда не сверзился. Большая неровная дыра в полу, вот и весь вход в древние подземелья – остатки до-человеческой истории. Впрочем, кто жил на этом месте до прихода людей не знали даже эльфы. Или не хотели говорить, что вероятнее.
     В катакомбах было еще темнее, сырее и затхлее. И коридоры в отличие от сделанных людьми, были как на подбор: кривые и извилистые как кишки. Шагать по ним было гораздо изнурительнее, к тому же Ксарт все отчетливей ощущал, как у него бурчит в животе.
     – Сколько нам еще идти? – спросил он во время очередного привала.
     – А я почем знаю? – был ответ.
     – Но ты же знаешь, куда мы идем?
     – Шутишь что ли? Откуда? – невозмутимо отозвалась ассасин. – Я знаю только, что из катакомб есть выход за пределы городских стен, и все…
     Ксарту показалось, что он чего-то не понял. И только в полной мере осознав смысл сказанного, он в ярости схватил Элиссу за плечи.
     – Ты же говорила, что изучала планы! – взвыл он, тряся ее словно куклу.
     – Идиот! – разъяренной кошкой зашипела ассасин. – Где ты видел план, на который были нанесены древние катакомбы?!
     – Так какого же хрена ты полезла сюда?!
     – Такого, что другого выхода нет! И прекрати истерику! Ты мужик или кто?
     Ксарт резко поднялся. Прищурившись, посмотрел на девицу.
     – А ведь я могу тебя бросить и один пойти искать выход, – медленно проговорил он.
     Она вздрогнула, но голос ее остался спокоен:
     – Можешь.
     Он моргнул, словно очнувшись ото сна. Жуткий стыд за свои слова захлестнул его, вылился на щеки густым румянцем.
     – Прости! – прошептал Ксарт. – Сам не знаю, что на меня нашло…
     – Все в порядке. Это просто адреналин.
     – Ад… чего?
     – Адреналин. Вещество, выделяющееся в кровь при возникновении опасности. Обычно стимулирует умственную и физическую деятельность, но порой… дает неожиданный эффект…
     – Все равно я – сволочь… – виновато проговорил Ксарт.
     – Ты сегодня прошел хорошую школу, – в голосе Элиссы не было ни намека на издевку. – Идем?
     – Идем.
     Нет смысла (да и желания) описывать многочасовые блуждания по запутанному лабиринту без еды и воды. Пару раз они чудом избегали гибели, прохудившиеся своды, треснувшие полы, да еще и древние ловушки подстерегали их на пути. Когда же Ксарту стало казаться, что они заблудились окончательно, Элисса сообщила, что чувствует ток воздуха в одном из коридоров. Через какое-то время они уже стояли в какой-то рощице, грязные, окровавленные, но счастливые и с восторгом глядели на синее небо и зелень листвы. Вдыхали полной грудью свежий воздух, чистоту которого не отравлял даже дым недалеких пожарищ. Элисса весело засмеялась, спрыгнула с шеи Ксарта и вприпрыжку поскакала по траве. Остановилась и, поймав его оторопевший взгляд, насмешливо фыркнула.
     – Ну, каюсь, я опять тебя обманула! Но так лень было ногами идти…
     Она с трудом увернулась от брошенной шишки, но за первой полетела вторая, и третья… В конце-концов девушка просто упала на землю закрываясь руками от обрушившегося на нее шишкопада.
     – Ксарт! Перестань! Как тебе не стыдно… Ой!
     Пастух, расстреляв весь боезапас, весело расхохотался. Подошел, протянул руку, во второй раз за сегодня (или за несколько дней?) предлагая помочь подняться. На сей раз рука ассасина благодарно легла в подставленную ладонь. Девушка выпрямилась и взглянула в лицо Ксарту. Серые глаза иронично прищурились.
     – Ну что ж, Ксарт… пора прощаться.
     Пастух кивнул.
     – Пора. А знаешь… – вдруг добавил он. – Я теперь никогда больше не возьму оружие в руки. После того, что было…
     – Ну и зря, – спокойно отозвалась ассасин. – Умение обращаться с оружием еще не делает тебя убийцей. Убивать можно даже голыми руками, ты сам это видел. – Ксарт молча кивнул. – Задатки и талант у тебя есть. Мой тебе совет: не бросай это дело. Пройдет несколько лет, и можешь стать хорошим мечником.
     – И даже тебя в поединке одолеть?
     Элисса мягко засмеялась.
     – В открытом бою ты и сейчас меня в бараний рог скрутишь… У ассасинов ведь совсем другая техника. Так что не переживай. Только сильно-то могучим воином не становись, а то в один прекрасный день меня могут по твою душу отправить!
     – И ты… придешь?
     Она прыснула. Серые глаза лучились лукавством. Сейчас она совсем не походила на ту стальную рапиру, которую Ксарт видел в камере. Действие того самого адреналина, не иначе.
     – Приду, – ассасин с видимым удовольствием наблюдала за тем как меняется лицо пастуха. – Чаю попить! Не прогонишь?
     – Тьфу, на тебя! – буркнул Ксарт. – Не прогоню, не прогоню. Только это… у меня – жена…
     – Ну, это дело поправимое…
     – Элисса!
     – Ладно-ладно… Шучу! А твоя жена, что такая ревнивая?
     – Да нет…
     – Ну, вот видишь! Ладно, тогда до встречи, Ксарт! – она развернулась и скрылась за деревьями.
     – Элисса!
     Черный капюшон показался из-за ствола ближайшего дерева.
     – Чего тебе?
     Ксарт неуверенно потоптался на месте.
     – Можно тебя попросить?
     – О чем?
     Он нервно помял пальцы.
     – Ну… в общем… Можно мне на тебя посмотреть?
     Звонкий смех был ему ответом.
     – Да уж и так все что можно видел! – фыркнула ассасин. – Жене смотри не говори, а то точно приревнует!
     Пастух густо покраснел.
     – Да я… Я лицо хотел увидеть… Можно?
     – А вот этого как раз нельзя, – развела руками убийца. – Устав Братства запрещает выдавать внешность кому-либо.
     – Но… разве я… не заслужил?
     Элисса громко фыркнула, словно большая кошка.
     – Ну ты и нахал… Награду ему подавай! Ишь ты!
     Внезапно она хихикнула и вышла из-за дерева. Приблизилась к потупившемуся пастуху и придирчиво его оглядела.
     – Ладно… – наконец сказала она. – Ты как-никак меня на руках сколько нес. Будет тебе награда. Не такая как ты хотел, но думаю, не хуже… А ну, закрой глаза!
    Ксарт послушно зажмурился еще прежде, чем успел понять, что делает. Некоторое время ничего не происходило, а потом он почувствовал прикосновение прохладных девичьих губ к своим. Поцелуй был жадным и в тоже время нежным, властным и робким одновременно. Таким, как и сама Элисса.
     А когда он открыл глаза ее рядом уже не было, только ветер шумел в листве, да щебетали беззаботные птахи. Провел пальцами по губам, словно пытаясь запечатлеть привкус поцелуя, и случайно коснулся пояса. Кошеля с деньгами, который он снял с убитого тюремщика, больше не было.
     «Ах, чертовка!» – весело подумал Ксарт.
     – Черт с ним с серебром! – крикнул он в лесную тишь. – Твой поцелуй стоил того!
     Из чащи донесся далекий смех.


9.07.09


Рецензии
Рассказ весьма неплохой. Только и меня малость смущает термин "ассасин" - эти ребята все же были фанатиками... Хотя в собственном мире автор вполне волен распоряжаться))
С уважением,

Михаил Сухоросов   11.12.2009 15:39     Заявить о нарушении
Хашишиины? Не спорю)) А ассасины из вэрденского Братства Сумерек... Они скорее наемники, хотя Орден конечно преследует и свои цели, то есть его бойцы убивают как за деньги, так и "по указанию свыше". Идеология у них своя конечно же есть, но ее никто не знает, так как все что связано с Братством покрыто завесой тайны. Взгляд на Орден ассасинов изнутри будет, но несколько позже в отдельном рассказе. А если интересно про них еще есть "Выбор убийцы". Спасибо вам, Михаил, за отзыв))

Максим Нольтмеер   14.12.2009 11:07   Заявить о нарушении
Вот насчет тайны у Вас, если честно, не очень прозвучало... Если тайна - их же должны бояться, как боятся всего непонятного...
А рассказ почитаю обязательно.
С уважением,

Михаил Сухоросов   14.12.2009 11:22   Заявить о нарушении
Боятся, а как же)) Все знают, что есть Братство и все знают, что оно может "замочить" практически кого угодно (даже короля). А больше о них ничегошеньки неизвестно, в основном слухи, распускаемые самим Орденом))

Максим Нольтмеер   14.12.2009 11:33   Заявить о нарушении
Выглядит как задел на крупную вещь в духе пана Анджея)))

Михаил Сухоросов   14.12.2009 12:17   Заявить о нарушении
Ну... До пана Сапковского мне даааалеко, но... Пожалуй да, что-то вроде того))

Максим Нольтмеер   14.12.2009 12:19   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.