Эликсир

     Как-то на днях разговаривали с сослуживцем и вспомнили один забавный случай, произошедший в уже далеком 1987 году, когда мы вместе с другими советскими людьми в погонах и без, выполняли свой интернациональный долг в стране трех веселых букв-ДРА,которые расшифровываются как Демократическая Республика Афганистан.
      Стояла осень и, кто с грустью, кто  с облегчением, ожидали наступления зимы с, характерными для нее, муссонными дождями. И вот, в один из таких дней, в период, когда наша рота заступила в наряд по батальону, "отдыхая" от боевой работы, и когда скука и однообразие изматывающих занятий по "боевой" давили на психику, в наше расположение стал наведываться один ХАДовский офицер, которого на ободранной светлой "Тойоте" привозил разговорчивый водитель с колоритным именем Хайрулло. Эта парочка, из местного аналога нашего КГБ, была из подразделения Афганской контразведки, несущего свой "южный крест" по соседству с нашим батальоном. Хайрулло был очень интересным персонажем. Он учился в Ленинградском мединституте, но с третьего курса был отчислен по каким-то, Аллах ведает, причинам, после чего он вернулся на Родину с чувством гордости и с претензией на должность главного врача, не меньше. И действительно, он имел недолгую медицинскую практику у себя в кишлаке где-то на севере страны, но после того как он, по его словам, "неправильно вылечил" родственника какого-то влиятельного местного босса, его чуть не убили и спасся он каким-то чудом, оказавшись в итоге на службе в афганской контрразведке. Он ассоциировался как-то не с представителем "братского" афганского народа, а скорее, с героем какого-нибудь среднеазиатского эпоса, этакий узбекский таджик с туркменокиргизскими корнями из Алма-Аты. Русский он знал плоховато, видимо занятия по языку посещались им нерегулярно, но понимал сносно, да и его можно было понять, тем более, некоторые представители нашей Средней Азии в батальоне говорили немного лучше его. Пока его начальник решал вопросы с нашими отцами-командирами, Хайрулло, коротая время, активно общался с кем-нибудь из бойцов. Уже второй день подряд он привозил своего офицера и мы догадывались, что ХAДовцы, видимо, опять пытались "развести" нас на результат, рассказывая очередную "страшную историю" о получении "на этот то раз точно достоверной информации" о кознях моджахедов. В тот день Хайрулло отвратительно и невыносимо вонял солярой. Стоять рядом было невозможно - ело глаза. На мой вопрос, какого полового органа от него так прет, Хайрулло, с присущим восточным людям артистизмом, поведал, что лечился от "ваш" (то есть вшей), которых он подцепил где-то, не помню уж где. И что ребята из медроты соседней с нами мотострелковой бригады научили его бороться с "ваш", посоветовав окунать в ведро с соляркой "башка" с задержкой дыхания на 5 секунд при полном погружении, в два-три захода в течение дня. Ведро и дизтопливо они ему любезно предоставили к своему и нашему веселью, потому как смеялись мы до коликов. На вопрос Хайрулло (о, наивный сын пустыни) зачем " в ведро с лицо", ему объяснили, что это, как минирование путей отхода противника при проведении засады. Кто-то из медроты соседей даже нарисовал ему наглядную тактическую схему спецоперации по выведению вшей, аккуратно отметив стрелочками направление движения и возможные пути отхода паразитов. Хайрулло хранил ее зачем-то в нагрудном кармане и относился к ней с заметным уважением.
      Но после сей победоносной охоты на "ваш" он столкнулся с явлением, известным в медицине, как побочный эффект. Началось выпадение волос, а по-простому - активная фаза облысения, что, в общем, и не мудрено после таких-то ныряний в советскую солярку.
      Волос-то у него был действительно красивый, черный, густой. А выпадать начал клоками, жаловался нам недоучившийся соратник Гиппократа. Ну, кто виноват - понятно, не понятно - что делать?
      Посочувствовав и одновременно от души посмеявшись, все-таки прав Достоевский, в нас крайности уживаются легко, мы вернулись к своим обычным служебным и неслужебным делам. И все бы, наверное, так и закончилось на этом, если бы Хайрулло не проникся ко мне братским доверием, которым он изводил меня, рассказывая и причитая по поводу своего волосяного покрова. Я откровенно начал избегать его, когда он приезжал, но сослуживцы-доброхоты, которых веселила эта ситуация, сдавали ему мое место "дневки". Чаша моего терпения переполнилась и в четвертый, по-моему, день этой эпопеи, слушая его причитания и жалобы, я вдруг ясно осознал - зае-ло!
      Как только я это осознал, творческий полет мысли уже было не остановить.
      Хайрулло, - сказал я ему,- я долго к тебе присматривался, изучал и теперь понял, что ты - хороший человек и тебе можно доверять.Поэтому я тебе помогу. Есть у меня один рецепт, разумеется, знахарский, т.е. составленный последователями нетрадиционной медицины, - дополнил я, взывая к его недалекому медицинскому прошлому. Благо матушка у меня врач была и терминов всяких я понахватался у нее, - Так вот. Я начал рассказывать ему, что рецепт сей чуть ли не с 15-го века является тайной одного древнего ордена и что недуг его с помощью этого знания можно вылечить, но хранить тайну он обязан свято и в том поклясться должен мне незамедлительно, если не хочет, чтобы его "башка быть гладким, как жопа".
      Хайрулло тут же призвал на себя весь апокалиптический набор Божьего гнева, если он не сохранит тайну в тайне, скрепив напоследок свои слова каким-то ритуальным жестом.
      Главное, сказал я ему, надо соблюдать инструкцию. Слово "инструкция" произвело на Хайрулло какое-то особенное впечатление, это я заметил по его, измученным собственным отражением в зеркале, глазам. Итак, несло меня, записывай.
      При этом Хайрулло достал из кармана аккуратно сложенную "тактическую схему", перевернул лист чистой стороной и приготовился записывать. Надо ли говорить, что ребята, кто слышал наш разговор, еле сдерживали смех, но жажда увидеть развязку помогала им совладать с собой.
      - Сначала надо взять небольшой котелок, сгодится и солдатский, омыв его предварительно коровьей мочой. Увидев немой знак вопроса на лице Хайрулло, я уточнил, поняв, что перебарщиваю - сгодится и ослиная, пояснив, что это необходимо для усиления эффекта, мол, даже наука признает это дело, слово придумали - "уринотерапия", ты же наверняка в институте проходил?- опять воззвал я к темному медицинскому прошлому ХАДовца. Хайрулло оживленно при этом закивал головой. Я продолжал:
      -На закате надо растопить в котелке 300 грамм сливочного масла на медленном огне, чтоб не подгорало только. Масло - дефицит, конечно, но что делать? Идея - дороже. Растопив, нужно засыпать поверхность масла красным перцем так, чтобы она была целиком им покрыта. Потом все это тщательно размешать, и добавить сок четырех средних луковиц, после чего, помешивая на медленном огне еще раз перемесить, остудить и, повернувшись на запад лицом, наклониться над котелком и, чтоб никто не слышал - иначе не поможет - трижды произнести заклинание шепотом: "Каков  стол, таков и "стул". На физиономии Хайрулло изобразилась некая попытка осмыслить заклинание, но плохо посещаемые уроки русского и художественность нашего языка вызвали у Хайрулло какой-то стопор мысли и гримаса задумчивости исчезла у него с лица так же внезапно, как и появилась.
      После этого, - продолжал я, - после заклинания, эта смесь в котелке превращается в чудодейственный эликсир, содержащий в себе всю мудрость античной алхимии и ордена гренландских мастурбаторов. Это словосочетание произвело особый эффект и по лицу Хайрулло было видно, что где-то в глубине души он только что ощутил свою причастность к мудрости гренландских мастурбаторов. Теперь, - говорю я ему, - этот эликсир надо остудить и поставить на ночь в холод. Благо, ночи сейчас холодные уже.
      А утром, на рассвете, надо разогреть застывшую смесь, чтобы она снова стала жидкой, произнести трижды заклинание "Каков  стол, таков и  "стул", глядя на солнце, и выпить эликсир крупными глотками, запив потом его пол литром теплой воды. После этого останется ждать, когда подействует чудо-эликсир, - устало закончил я.
      - А на башка мазать не нада? - вдумчиво спросил Хайрулло.
      - Нет, солярки достаточно, - ответил я.
      Хайрулло еще раз внимательно прочитал свой конспект, уточнил у меня произношение заклинания и с видом обладателя гостайны попрощался со мной заговорщически тихо, как настоящий член ордена, поклявшийся напоследок, унести тайну заклинания в могилу.
      К тому же, от комбата вышел его патрон, они сели в машину и убыли из нашего расположения. Немного посмеявшись с ребятами по этому поводу, мы разошлись по своим служебным делам. К вечеру я, честно говоря, уже и подзабыл весь этот дневной экспромт. Но как оказалось, у истории было продолжение.
      Видимо Хайрулло плохо соблюдал уразу, или Аллах прогневался на него за плохую учебу в питерском ВУЗе, но на следующий день, после нашей встречи, в его подразделение прибывал какой-то ХАДовский полковник из Кабула, по поводу чего и было решено провести в этом подразделении смотр. Бог видит, я этого не хотел. Что произошло позже, я узнал несколько дней спустя из рассказа самого Хайруло.
      На закате он, как и записано было в конспекте, приготовил смесь, превратил ее в эликсир, прочитав трижды заклинание, и утром перед подъемом, а жили они тоже на казарменном положении, принял внутрь это зелье, запил водой и умиротворенно ждал чуда, бегая к зеркалу и разглядывая волосы. А тут смотр. И вот во время нахождения в строю перед прибывшим начальством, он вдруг ощутил тупую боль в животе и понесся из строя мимо изумленного полковника, своего командира и всех иже с ними, в сторону отхожего места.
      Как он сам выразился потом: "У меня жопа простудился". Понос мучил его день в части, еще день за рулем, причем ходить было уже нечем, а позывы не прекращались. Кое-как все же это закончилось, но походка его еще какое-то время оставалась напряженной и размеренной. По прошествии трех дней я, уже и позабывший про свой экспромт, вдруг увидел знакомую машину и Хайрулло, стоящего рядом с ней и глядящего под открытый капот. Поздоровались, спрашиваю, как и что, он рассказывает мне свое приключение и потом, вдруг, спрашивает, мол, не могло ли это случиться из-за эликсира? Я вспомнил все разом и, чтоб не ударить в грязь лицом, да и обижать его не хотелось, говорю ему, что нет. В этом-то, мол, действие эликсира чудесное и проявилось. Ты же, - говорю,- когда на очке сидел и нечем ходить было, все равно тужился? - Тужился, - отвечает. - Так вот, от натуги-то волосы и вытягиваются. Вот ты обрастешь так потихоньку. Ржали все вокруг, даже Хайрулло улыбался. Дело-то еще и в том, что выпадать волосы у него действительно перестали, и он принял это за действие эликсира. Появился наш комбат вместе с офицером ХАДа, проводил его до машины, мы все, естественно, быстро с глаз долой.
      А Хайрулло уехал и больше его никто никогда не видел. Перебрался он в Союз после нашего вывода или нет, не знаю.Но точно уверен,что если он прекратил свою медицинскую практику,то жив наверняка. Может, и бродит где-то сейчас по свету член ордена гренландских мастурбаторов Хайрулло, а может, и сидит где-нибудь в своем афганском Интернете и вспоминает Ленинградский мединститут, Кандагар образца 87-го года и "шурави", с которыми он даже успел подружиться.
      


Рецензии