***

О ЕГЭ мое.

Большой зал заседаний РЦОИ. Здесь я впервые. На большом экране – начало презентации «ЕГЭ – 2010». Перед экраном - длинный стол, на котором только проектор и ноутбук. У правого края стола, в некоторой задвинутости – стройный молодой мужчина, в темной водолазке и темных очках. Первая мысль: ассистент, вторая - или аниматор-кукловод. Только причем здесь кукловод, кого водить, не нас же?

Оказывается, это Сергей Ильич, наш лектор, и в руке у него – лазерная указка. Задача Сергея Ильича – научить нас, учителей информатики, проверять ЕГЭ. Голос Сергея Ильича высок и произношение несколько необычное, поэтому начало речи заинтересовывает не только как всякое начало, по содержанию,  но и по звучанию.

Нас знакомят с  убедительным ростом показателей сдачи ЕГЭ. Слышимая нами статистика во всех мыслимых разрезах и сравнениях подтверждается таблицами и диаграммами на слайдах экрана: по годам, по крупным городам, областям и регионам, по тесту в целом и по его частям А, В, С, по всем номерам заданий. Нам напоминают названия органов системы образования, создавших ЕГЭ: ФИПИ, РЦОИ, ФТЦ, ФПРО, ОСОКО. Именно они на основе стандартизации и унификации разработали нормативные инструкции, спецификации, кодификации и общеизвестные КИМы.

Безупречная, в меру эмоциональная, речь Сергея Ильича, преданность делу и вышеуказанным органам фиксируются в сознании параллельно с лекцией. Что ж, ЕГЭ уже – разработанная колея, накатанная дорога, по которой удобно ехать, особенно тем, кто на ней делает большие деньги. Да и мы уже приноровились, набили руку на решении задач.  «Поднаторели» в этом, как говорили раньше.

Все-таки как много на экране цифр, а в розданных тренировочных бланках – пустых клеточек! Я должна буду заполнить их быстро, без ошибок, исправления не допускаются. Нужно быть очень внимательной!

От беспокоящих мыслей меня отвлекает вопрос с задних мест зала, несколько поразивший отсутствием в голосе дружелюбия:
- Что значит апелляция по технической ошибке?
- Вы, наверное, первый раз приехали? Части А и В проверяет компьютер и при этом возможны ошибки распознавания, которые засчитываются как неправильные. Ученик должен записаться, прийти на апелляцию и доказать, что в данном номере и данной клеточке была им поставлена цифра, например, три, а не пять.

Вопрос, наверное, часто задаваемый и просто проходной для Сергея Ильича. Он отвечает на него так, как привык отвечать много раз, хотя всякий раз он видел, видимо, то же, что и сейчас – некоторые движения в зале, обусловленные критической реакцией отдельных слушающих.

- Почему нам нельзя проверять задания части С на компьютере?- в том же тоне звучит с передних рядов.
- Из соображений информационной безопасности.
На мой взгляд, спорные соображения. Сколько сейчас  средств и методов защиты! Скорее, хотят оставить за собой свободу действий в каких-либо неловких моментах при проверке.

Движения в зале усилились. Сейчас народ жесткий, а учителя – из его числа. Громче слышатся насмешливые замечания и комментарии, но ни тон, ни жест Сергея Ильича не показывают осознавания им каких-либо недоработок. От  вопросов по организации проверки он переходит к оцениванию заданий части С, для чего мы и приехали.

Появляется слайд с примером задания С1. Сзади громкий шепот с явной нотой разочарования: - Мы его уже решали.
- Мы его решали!- слышится с середины зала.
Никак не реагируя, Сергей Ильич считывает с карточки критерии оценивания и баллы, подчеркивая одну тонкость – если ученик ничего не написал, в бланке ставим крестик; если написал хотя бы одну букву номера задания, ставим ноль баллов.

- Проверяем задание. Если программа записана на языке Паскаль и в конце оператора не поставлена точка с запятой, мы считаем это за одну типовую ошибку и снимаем один балл. Если поставлена запятая, это еще одна типовая ошибка и тоже снимаем один балл. Соответственно, если в конце одного оператора нет точки с запятой, а в конце другого стоит запятая, снимаем два балла. Сколько ставим за задание?
- Один!
- Правильно, из возможных трех баллов ученик получает один балл. Следующий пример… Сколько поставим?
- Один!
- Два! Пропущен оператор!
- Три! Программа работает!
- Два!
- Один! Программа не работает!
Учителя активно выкрикивают свою оценку.
- Посмотрите, пожалуйста, внимательно, - Сергею Ильичу нравится живая реакция зала, он говорит теплее и тише, поднимая указку к слайду, - программа не выводит результат - раз, и неверно расставлены скобки - два. Две ошибки. Сколько ставим?
- Один!
- Правильно!
…………………………………………………………………………………….
Разбираем задание С3. Сергей Ильич снова считывает с карточки критерии оценки и возможные ловушки.
- Поскольку таблица получается довольно громоздкой, надо уметь правильно считать. Обнаружив, что первый игрок выигрывает в некоторых вариантах на втором ходу, можно напрасно обрадоваться и записать неверный ответ. Нужно помнить, что факт выигрыша в каких-то случаях еще не означает, что этот игрок выиграет всегда. Нужно проверить, при любом ли ходе первого игрока второй игрок в нашей задаче может получить нужную для себя ситуацию. Нужно обязательно написать ответ словами, например, «Выиграет игрок, который делает второй ход». Нужно обязательно привести все варианты ходов первого игрока и доказать, что во всех случаях у второго  в данной задаче есть выигрышный ход. В решении должна быть словами описана стратегия игры второго игрока.
За что снимаем баллы: если ученик правильно указал выигрывающего игрока, но не привел никакого обоснования, то ноль баллов. Если не описана стратегия выигрывающего игрока. Если не проведен полный анализ возможных ходов обоих игроков.

- Что такое стратегия? – спрашивает одна учительница у другой позади меня. Ответа не следует.
Сергей Ильич привлекает наше внимание к очередному слайду, на котором отображается работа  с неполным перечнем ошибочных ходов.   

- Какими должны быть ходы первого игрока на ход 8,5 второго?- его вопрос звучит как команда, на которую учителя практически сразу реагируют:
-11,5! 8,8! 8,9!
-А на ход 8,6?
-11,6! 8,9!
-А на 5,5?
- 8,5! 5,8! 5,9!
- Нет, Марин, здесь 8,8! - слышу резкую фразу позади себя.
- А ты сюда посмотри, на ход первого 6,7! - парирует Марина.
Последнее мне что-то напоминает…да!: производственный цех и работниц, перебрасывающихся словами.

Учительницы-производственницы. Работницы поточного производства. К ним поступают решенные задачи как детали, которые надо разбраковать по видам брака.

- А что будем ставить? – вопрос-приказ Сергей Ильич обращает к самому себе. - Ученик правильно указал выигравшего игрока, но не описана его стратегия и в таблице не указаны все ходы проигравшего игрока. Итого – два балла.

- Что же такое стратегия? – как бы обращаясь к себе, с некоторой мукой в голосе говорит Марина, выкрикивавшая ответы только что наиболее быстро и правильно.- Знать бы, что такое стратегия, и тогда я знаю все.
- Все это уже было в прошлом году. Ничего нового, – итожат женщины.

Я участвую в действе, в котором нет места творческим идеям, свежим нестандартным решениям. Здесь нет места даже гуманистической основе образования. Ведь выпускник школы должен чувствовать: я творец, я все могу и у меня получится! А вместо этого после сдачи ЕГЭ у него гвоздем вбивается в голову мысль: я могу быть роботом!

Управляющие нами органы: ФИПИ, РЦОИ и проч. сначала проектируют ЕГЭ по заданному набору показателей, создавая виртуальный образец «ЕГЭ-2010». При нашем участии на этапе поточного экзамена образец реализуется в виде деталей - ученических работ, которые затем разбраковываются нами на этапе поточной проверки. Далее, используя инструменты математической статистики, функциональные органы воплощают проект, группируя детали по калибру и видам брака. Они сделали все, чтобы результат был успешным. Примитивные повторяющиеся из года в год задачки частей А и В, заложенные на этапе проектирования – тому основа.

По сути, воплощается в жизнь не система оценки знаний, которыми должен обладать вступающий в жизнь молодой человек, а система оценки большей частью бесполезных знаний. Но основным продуктом, который мы получаем, является все же не результат теста под названием ЕГЭ, а частично роботизированное сознание  ученика и учителя.

Ну почему я должна натаскивать детей на решение задач, которые никогда не пригодятся! Как много интересных проектов можно было сделать вместо подготовки к ЕГЭ! Как много учебных часов было потрачено впустую! Мы могли бы создавать анимацию, заняться статистическим моделированием, работать с графикой, которую они так любят. Они бы почувствовали, как это здорово: самому творить запрограммированных роботов - манипуляторов, а не быть ими!

По команде Сергея Ильича мы завершаем работу. В продолжении всей лекции он находился у правого края стола и повторял манипулятивно-однообразные действия указкой: вверх, вверх-вправо, вниз, вниз-вправо. А голос его был все-таки не необычным. Он был искусственным. Биоробот! Его можно назвать СИ! Даже немного жутко.

P.S. А еще вся эта процедура вызвала у меня ассоциацию с условными рефлексами и собакой Павлова. Но данная ассоциация слишком унизительна для нашего учительского и человеческого достоинства. Ее надо выбросить из сознания.