Дитятко

Гоша рос на редкость очень послушным ребёнком. Жил он с родителями и бабушкой в малогабаритной квартире в центре Соснового Бора, что в двух часах езды на электричке от Ленинграда. Мать Гоши работала в школьной столовой, отец – инженером по какой-то там безопасности на ЛАЭС, Ленинградской атомной электростанции, кормящей энергией тех, до кого она доходила. Время было перестроечное, так что знакомые у Гошиной семьи ещё были. Почему ещё - потому что во время перестройки все оставались примерно равными, завидовать было нечему и некому, ну разве что в самом малом и немного в большом.

Бабушка называла Гошу не иначе как «дитятко» на глазах у всех его друзей и подруг. Ладно там детский сад, где все считались однополыми, включая общий туалет. Когда же дело дошло до школы, то Гоша стал испытывать крайние неудобства со стороны одноклассников, которые незамедлительно оставили за ним это прозвище, и сложно было уже повернуть реку вспять.

Гоша не отличался атлетическим телосложением, а скорее наоборот, включая подтягивание полраза не перекладине и близорукость под очками. Поэтому сложно было крыть чем-нибудь веским против бабушкиного погоняла. Могли и побить, что и происходило время от времени со стороны весёлых школьных товарищей.

Вот с математикой у Гоши сложностей не возникало, и этим лихо пользовались его нематематические одноклассники. С пионерского возраста Гоше приходилось расплачиваться природным дарованием, давая списывать и решать контрольные в порядке поступления просьб, которым сложно было отказать. Дел было выше крыши. Но зато «крыша» от насмешек над погонялом ему была обеспечена надёжная на весь период оказания интеллектуальных услуг, так как авторитет его клиентуры уважали даже старшеклассники.

А что – экологически зелёное место в определённое время года, почти тишина, сосенки там, заливчик, реченька, воздух опять же незагазованный. Главное - чтобы Атомная станция не баловала сюрпризами. Жить бы и радоваться дальше. Да вот папа Гошин очень любил экспериментировать с электричеством, интенсивно вовлекая Гошу в это очень небезопасное занятие. Женщины были категорически против, но зато папа – за, и это решало всё.

Папа рассказывал Гоше много ерунды про всякие электрические штучки из истории физики, так как много читал и был чересчур образованным, что называется – горе от ума. Особенно папа любил повторять опыты Николы Тесла с добыванием электричества из воздуха, даже электрогенератор с работы приволок для создания сильного электромагнитного поля. «Мало ему на работе электричества, лучше бы уж деньги добывал из этого своего воздуха, - ворчала Гошина бабушка. – Ох, не приведёт это к добру, чтоб ему сгореть, не дай бог, конечно». Гошина мама только обречённо качала головой и молча вздыхала.

Слава богу, до дублирования знаменитой башни трансатлантической связи Тесла в Колорадо Спрингс дело не дошло. Всё оборвалось раньше и при достаточно забавных обстоятельствах.

Идея повторить опыт с исчезновением эсминца «Элридж» в сильном электромагнитном поле не давало Гошиному папе покоя многие годы. Имел ли место этот случай на самом деле или всё было надумано, никто точно не знал. Но блокбастер американцы всё же выпустили, а, поэтому, возник прецедент на повторение эксперимента.

Из простого электрогенератора папа сделал высокочастотный, запускающийся от автомобильных аккумуляторов. По крайней мере, он так утверждал. От Гоши требовалось только выключить генератор, если он заметит исчезновение физического тела своего родителя.

Агрегат папа разместил на кухне и включил сам с помощью удлинителя, водрузившись поверх генератора на табуретке. После нескольких минут сизого дыма из обмотки электромагнита повалил сноп искр, папу подбросила неведомая сила и шмякнула на эти же самые искры. Так как никуда папа не исчез, будучи очень послушным ребёнком, Гоша не останавливал работу двигателя. Поэтому папино тело ещё некоторое время дёргалось, хорошо прожариваясь на раскалённых металлических частях, пока устройство само не вырубилось.

Спасать, в общем-то, было нечего и некого, так что в свои неполные 15 лет Гоша с удивлением для себя познал факт безотцовщины. Несмотря на то, что бабушка и мама убивались от горя, Гоша не мог долго взять в толк, что на самом деле случилось с его родителем. В голове не укладывалось, что вот так просто человек может навсегда отрубиться. До этого ни с чем подобным Гоша не сталкивался. 

Он не плакал даже тогда, когда гроб с обугленным телом опускали в могилу и все наперебой жалели Гошу, включая всю его нематематическую «крышу». Ночью во сне Гоша почему-то видел папу живым и невредимым, который приставал с наставлениями изучить всё про электромагнетизм, квантовую механику, а также про теорию относительности, и разобраться, в конце концов, с бардаком, творящимся в противоречивой общей теории поля.

Сам папа обещал периодически наведываться, то есть - являться, в сновидениях для получения подробных Гошиных отчётов. Поняв, что так просто от папы не отделаться, Гоша решил плыть по течению, пока хватит терпения, которое кое-где уже начало давать сбои.

Например, Гоша решил отказаться от бесплатных услуг «крыши», почувствовав прилив невесть откуда взявшейся свободы и своей значимости в семье после потери кормильца. Его мозг стал лихорадочно искать пути заработка всеми доступными способами. Гоша напрямую обратился к вожаку «крыши» о жёсткой таксе на все свои услуги с условием отчисления вожаку хороших процентов.

Обалдев поначалу от дерзости со стороны ещё вчерашнего раба, вожаку идея почему-то понравилась. Он с большой осторожностью посмотрел на внезапно поменявшегося Гошу, и, не заметив явного подвоха, занялся набором заказов.

Гоша выдавал решения домашних заданий в одном экземпляре, который копировался несколькими участниками «крыши» за бесплатное, но глубокое расположение со стороны вожака. Одновременно, мама Гоши попросила его позаниматься с дочерью одной из её знакомых на предмет подготовки к выпускным экзаменам, не бесплатно конечно. Идея была принята Гошей на "ура", и вскоре заработала схема группового репетиторства на дому.

Сначала, в основном, это были девочки, которые по мере просветления и внемления красивым Гошиным монологам, проникались к нему и внутренней симпатией. Некоторые даже требовали индивидуальных занятий за любую плату. Гоша быстро ориентировался в новых ситуациях, и принимал предложения всерьёз и охотно, навещая, как доктор, своих пациенток по месту их проживания, особенно когда родителей не было дома. 

Никогда прежде не беседуя со школьниками на интимные темы и, поэтому, не зная признаков поражений, Гоша начал сразу с побед. Всё ещё глубоко внутри оставаясь послушным ребёнком, он слушался беспрекословно всему тому, чего не знал, а, значит, делал всё то, что от него хотели. Ему понравилось уже с первого, второго и третьего раза, и это было чрезвычайно обоюдно.

На первых порах времени на математику не оставалось совсем, поэтому приходилось удлинять время консультаций, одновременно уведомляя всех родителей не появляться на территории, дабы не сбивать с ритма и с толка для наилучшего результата. Немного погодя, Гоша уже собрался согласно здравому смыслу распространить боевые действия на групповой принцип работы, но получил квоту неодобрения со стороны всех участников, то есть участниц, проекта.

По ночам снова стал появляться папа и спрашивать о достигнутых квантовых успехах. Гоша каялся в патологической нехватке времени и просил папу со своей стороны самому взяться за его обучение. Папа преследовал какую-то необъявленную цель, поэтому вынужден был согласиться и начать популярно разворачивать реальную физическую картину этого и, заодно, того мира.

После счётного количества снов Гоша был уже морально готов открывать сезон ликбеза по физике для поступающих в высшие учебные заведения и гораздо дальше. Для этого он через проверенную цепочку своих боевых подруг разослал слухи по соседним городам и весям о своём скромном сервисе. Всем, кто остро нуждался в быстром приобретении того, чего недодала школа, он обещал наглядное обучение всем премудростям решения качественных задач на экзаменах. За каждого нового клиента Гоша не скупился выделять жёсткий процент от полной стоимости пакета своих услуг.

Станок ковки отечественных кадров заработал на полную силу. Через некоторое время понадобилось даже транспортное средство, которое предназначалось для обслуживания VIP клиентов, точнее их отпрысков, на местах. Девушки не стремились много распространяться о разносторонних возможностях своего друга и учителя. Но когда от излишних эмоций утечка всё же происходила, это только увеличивало интерес к Гошиной персоне, особенно у тех, кто не собирался никоим образом повышать свой интеллектуальный уровень.

В целях собственной безопасности и во избежание кривотолков, Гоша попросил активного содействия у своей бывшей «крыши» через её вожака, посулив практически полностью стоимость услуг, оставив себе только лицензионный процент. В частности, он попросил их заниматься именно той клиентурой, которая не была предрасположена к постижению точных наук, а скорее наоборот.

Для поддерживания своего имиджа и отвода лишних вопросов, он представлял членов «крыши» как своих родовых братьев по разуму. А те, стараясь не уронить уже свой имидж, старались поднять уровень услуг до полного и глубокого удовлетворения. Поэтому иногда даже работали целой бригадой, исключая любой сбой в работе конвейера. 

Сложно говорить смешно о серьёзных вещах, особенно если воспринимать серьёзные вещи серьёзно, а если наоборот, то тебя начинают замечать. Именно такой сценарий развития событий поставил точку на деятельности Гошиного папы, но зато многократно усилился в Гоше.

Посвящая серую массу в таинства современной физики, Гоша преследовал чисто меркантильную цель научить свою паству излагать то же самое в его же, Гошином, стиле в предельно короткие сроки. Идея была достаточно нова – запустить своих эмиссаров во все сферы частного преподавания, зажигая желающих простотой метафизического подхода к точным наукам. Говоря современным языком - раскрутить маховик массового въезжания в тему,  вплоть до щенячьего восторга. Планировалось охватить весь северо-западный мегаполис с прилегающими областями.

Получая во снах свежую информацию о реальном положении потусторонних дел от своего одержимого и неугомонного родителя, Гоша научился достаточно быстро анализировать услышанное и увиденное только им одним. Ему удавалось органически сопоставлять действующие модели микромира с элементарной бытовухой, смотрящей на серый и пасмурный мир через окна очень малогабаритных квартир с кое-где ещё общими санузлами.

Изучая свойства человеческих мозгов, Гоша заметил на примере своих оставшихся в живых домочадцев, что если те переключали телевизор с программы на программу, где шли разные сериалы, то в результате в их головах возникала путаница с персонажами и сюжетными линиями. Тот, кто был убийцей или уже был убит в одном из сериалов, вследствие чудесных свойств бесконтрольной памяти, переносился на другой сериал и сливался с одним из похожих там персонажей. После чего, мозг смотрящего уже не мог вспомнить момента смешения и обвинял создателей сериалов в полной несостоятельности донести идею до умного зрителя.

Посему, Гоша для себя уяснил, как легко и быстро можно впарить обывателям любую лабуду с экрана телевизора и не только, используя всего лишь свойства обычной памяти, когда сознание не в состоянии отделить зёрна от плевел.

А ещё Гоша понял, что любой косяк рыб следует направлению рыбы с самой быстрой реакцей в этом самом же косячке. Вроде ничего особенного, а тем не менее - информация для размышления к чаю или чему-нибудь покрепче, кофе например.

Гоше самому становилось интересно от мыслей, которые прямо-таки лезли, словно черви после дождя, из его головы. Слава ему была не нужна, ему было важно своё имя, брэнд, на уникальной методике преподавания. Что-то типа клейма Страдивари на скрипках великого мастера.

К примеру, Гоша подсчитал, что одна треть его разудалой жизни впустую пролетела во сне, и только последнее время это окупалось задушевными беседами с вечно-живым родителем. Весь этот цирк можно было применить к любой теории, особенно к выводам теории относительности.

Последняя рьяно утверждала, что во всех системах отсчёта время движется по-разному, что особенно проявлялось на релятивистских скоростях близких к скорости света. Скорость света бралась за эталон красоты, то есть считалась самой превосходной, и постулировалась одинаковой во всех системах отсчёта. Никто и ничто не мог и ни имел права её превзойти.

Из этого выводились сценарии уменьшения течения времени в летающих аппаратах по сравнению со временем на бренной земной тверди, что наталкивало на принцип работы рецепта долгой молодости. Сюда же притягивалась идея поиска всех разгадок притяжения не в объектах, а в полях, в которых они барахтались. Иными словами, предлагалось считать виновником паутину, а не муху, которая по своей глупости туда попала.

Гоша пошёл немного дальше, и вспомнил, что после многократных двухчасовых трясок в нудной электричке, ползущей в Ленинград, в конце концов научился коротать время, отключая мысли. То есть, он мог спать стоя или сидя, без разницы и в полной отключке, но, тем самым, значительно сокращая осязательное время на доставку собственного тела в конечный пункт назначения. И это происходило на обычных скоростях, несмотря на выкладки теории относительности.

Гоша оставался коренным образом не согласен с утверждением, что для частицы с ненулевой массой, достижение скорости света потребует затраты бесконечной энергии. Для опровержения, он рассматривал свои мысли в качестве чего-то весомого, и не находил особых препятствий для придания им скорости, намного превышающей скорость света.

Квантовые скачки невидимых простым глазом электронов с одной орбиты на другую с выделением больших залпов энергий не оставляли Гошу согласным с отрицанием непрерывности квантовой механики. По его мнению, если что-то и происходило скачками, так это только из-за того, что никто не мог увидеть непрерывной и напряжённой работы невидимых мозгов для получения заметного результата.

Строчки в книжке тоже, казалось, разделены пробелами и главами, знаменуя тем самым некую дискретность. Но, тем не менее, мысль, их сотворившая, подразумевала непрерывную нить размышлений, мук, терзаний, ночных бдений, полётов во сне и наяву, рано или поздно ведущих к развязке сюжета. В противном случае книжку просто бы не выпустили в тираж.

Гоша всегда понимал, что есть какой-то никогда не спящий растёкшийся по эфиру мозг, который придумал все эти квантовые, электрические, магнитные и гравитационные поля с производными, и который главный по всей этой магии превращений. И начихал он на время, ему оно совсем ни к чему. Система же замкнута: ну где-то что-то убыло, значит, что-то где-то прибыло. Куда спешить-то? Главное ведь – качество.

Это тут эти земноводные учёные со своими будильниками уже больше 100 лет не могут решить проблему с горючим, заливая его куда ни поподя. Потом его же и поджигают, взрываясь иногда вместе с ним. А оставшиеся в живых поздравляют друг друга с тем, что несколько тысяч тонн чего-то там жидкого с твёрдым вывело на земную орбиту горошину, которая типа оторвалась. И вот она там летает сама по себе, а точнее постоянно и долго падает. И вместе с ней летает ещё несколько десятков тысяч всякого отработанного хлама словно фекалии, которые и там и тут уже никому не нужны, но на этом земноводная мысль прекращает свою работу.

Гоша как-то попробовал мысленно исключать, вроде как стирать, все ненужные объекты из своего поля видимости для создания удобной рабочей обстановки. В результате он остался один на полянке под голубым небом, так как тучи и дождь пришлось тоже убрать восвояси. Осталось только выключить свет, то есть звезду по имени Солнце, – и полный мрак, как в своё время револьвер системы Кольт, сделал бы все мысли равными.

Но чтобы хоть как-то удержать индивидуальность, Гоша не стал трогать звёзды, а просто решил стать одной из них. И чем больше он её хотел, тем больше он ею становился, пока однажды не перебрался жить на одну из планет, вращающейся в его собственной системе. К тому времени туда перебрался и его папа и многие из тех, кому было интересно продолжать свою жизнь на новых орбитах, вне времени и постоянства. И это было неплохое начало, а может, даже, и закономерное продолжение.