Даная

Ю. Сверчинский
                Даная                Отдельное спасибо
                г. Рембранту  Х вР…




Сдавленный  ВЕЧНОСТЬЮ  НЕ  ИМЕЮЩЕГО  ГРАНИЦ...
Локальный  центр  всего.  Начало  всех  начал...
Кристаллик  кварца.
Где  он  находится  в  точности,  Нельси  не  знала.

В  центре!

То  есть  где-то  рядом.  В  защитной  сферке  всесильных  полей...

В  колыбельке?

Импульс!  (осталось  два...)

Чувствует  ли  эта  крохотная  песчинка  гнёт  почестей,  когда  в  ожидании,  обращенном  к  ней,  кажется,  напрягается  всё?  И  даже  пока  неизвестное...
Нет  ведь?
Она...  не  чувствует  ничего.  Не  имеет  право.  Что-то  же  должно  оставаться  незыблемым.  Тик-так,  тик-так,  импульс-импульс...  монотонно-неотличимое  друг  от  друга.  Время,  оно  вообще... 
Бессмысленно  по  сути.

Импульс!  (остался  один...)

В  некотором  аспекте  бессмысленно  всё,  что  не  имеет  конкретной  цели.  Бессмысленно  порядком  ниже,  если  не  касается  тебя,  или  касается  столь  ничтожным  образом,  что  этим  можно  и  пренебречь... 
Овогенез,  эволюция,  белковый  обмен...

Да  Вы,  мадам,  поднаторели?  Не  узнаю...

Импульс!

Привет!  Приве-ет!  Приветик!

А  это  ведь  счастье – иметь  возможность  озвучить  мысль,  что-нибудь  произнести  и  прислушаться,  оценить,  как  получается.  С глупым  восторгом,  нарочито  не  торопясь,  осмотреться.
  Нельси  ещё  несколько  раз  заставила  синтезатор  отработать  положенные  команды,  повторяя  акустикой  первое  после  пробуждения,  пришедшее  на  ум  и  вполне,  кажется,  подходящее  к  случаю  слово.  То  по-разному  растягивая  звуки,  то,  меняя  интонацию.
Получалось,  как  будто,  вполне  прилично.  Женские  обертоны  наличествовали  и  даже  более  того…
Что-то  в  них  было.  Особенное.

Не  зря  же  столько  всему  этому  посвящено.

А  это  Я-а-а…
 
Растянутость  последнего  слога  и  впрямь,  показалось,  прибавляет  смыслу  некий  объём.

Размывая  границы! 
Мыть,  мыться…  Надо  бы  ввести  понятие  женских  глаголов. 
Манить,  подчиняться,  соглашаться,  не  возражать…
Быть  расслабленно-мягкой.

Как  всё-таки  занятно  вспоминать,  что  только  что,  (ещё  там!),  именно  так,  о  себе  и  мнилось.  Всё  в  этот  раз  происходило  не  как  обычно.  По-другому. 
Но…
 
Разве  было  плохо?

Нарушена  причинно-следственная  связь,  утрачены  координаты  проекций…

Какая  жалость!

Приятной  сейчас  казалась  даже  возможность  вот  так,  сама  с  собой  и,  в  общем-то,  ни  о  чём,  говорить.

Это  называется  «болтать»!

Хотя,  разве  ни  о  чём?  Очень  даже  о  чём.  Желание  разобраться  с  собой  вполне  достойно  похвалы. 
Что-то  ведь  изменилось?  Много?  Мало?
Не  просто  лишь  лёгкая  перетасовка  приоритетов?  Позволившая  даже  не  отказаться (!),  а  всего-то  отодвинуть  на  «задний»  план  некие  «мелочи». 
Здесь,  наверное,  подойдут  слова:  «отвлечься»,  «забыть»,  или  с  вариантами  оттенков:  «почти  забыть»,  «забыть  на  время»… 

«Отмахнуться!»

 «Забыть  на  время» - всё-таки  точнее,  а  ещё  точнее – «временно  перепоручить  инстанциям  из  списка  обличённых  доверием». 

Ну,  уж  нет,  увольте!  «Отмахнуться»  и  точка,  даже  «выбросить  из  головы»!

В  любом  случае  некий  результат  есть. 
Результат-катастрофа?

Как  знать?  Так  ощутить  себя?!?
Изнеженно  мягким  и  тёплым,  молочно-белым  в  полутенях,  гладким  в  перетекании  форм,  расслабленно-пышным  и  от  того,  в  каком-то  смысле,  почти  бесконечным  (!)…

Телом?
Телом,  конечно,  но  не объектом  раздела  физики,  не  фрагментом  чего-либо  в  космических  безднах!

Имеющим  пол!

Нельси  даже  как-то  зажмурилась.

Причём  особый!
 
Не  позволяя  ничему  извне  помешать,  она  вновь  попыталась  представить  себя… 
Той,  перед  пробуждением.  Почти  невесомой,  в  ласкающе-льнущей  воде.

Пусть  себе  омывает,  пусть  качает…
Раз хочется.
Пусть  даже  кто-нибудь...
Всё  это…
Нечаянно  видит. 

Встрепенувшись  (?!?),  Нельси  на  несколько  секунд  словно  сжалась  в  точку,  потом  осторожно,  почти  украдкой,  «прислушалась»  ко  всему  вокруг.
И…
Сразу  как  будто  состарилась. 
По-настоящему  осознавая  всё.

Пора! 

Внутренней  решимости,  она  чувствовала,  ещё, может  быть,  не  доставало.  Но  эта  решимость  ещё  придёт.  Главное – Нельси,  наконец,  ощутила  себя  тем,  что  он  есть  на  самом  деле,  сразу  всем:  от  кончика  до  кончика,  в  трёх  плоскостях  координат  и  шести  степенях  свободы. 
Сразу  всей,  парящей  в  космосе  сто  тонной  махиной,  каждой  её  частью  в  отдельности,  каждой  полостью  в  них,  каждым  элементом  поверхности,  каждым  волоском  проводника  и  каждой  плёночкой  мельчайшего  диэлектрика.

Поехали!

Сигнал – сравнение – допуск! 
Начало  загрузки...
Суммирование  укрупнённых  оценок:  объёма,  геометрии,  температуры... 
Всё,  как  обычно,  включая  всплывающий  в  памяти  шаблон  для  рапорта.  Координаты,  скорость... 
Манипулируя  опциями,  Нельси,  скорее  по  инерции  всё  ещё  не  без  гордости,  оценивала  быстродействие  и  четкость  выполняемых  команд.  Запрос  и  вот  оно,  в  проекции  на  плоскость - мерцанье  точек-звёзд...

Новых  сообщений  нет.
Нет  объектов, требующих  вмешательство  оператора.

Уходим  всё  дальше…
Куда?
...
А  ведь  странный  вопрос?
(?)

Неявно  сосредотачиваясь  пляшущим  квадратиком  прицела  на  одинокой  звёздочке  у  края  экранной  картинки,  отчего  та,  послушно  съезжая  к  центру  и  изменяя  масштаб,  стала  зрительно  приближаться,  Нельси  задумалась. 
Как-то  одновременно  обо  всём  и  не  о  чём  конкретно.  Это  скорее  напоминало  погружение  в  некий  неопределённый   взгляд,  обращенный  вовнутрь.  Напряжённый  и  вязкий.  Не  вдаль,  а  в  сердцевинку  самой  себя,  отгораживаясь  от  прочего.  Не  то,  что,  ничего  не  замечая,  оно  ведь  есть,  и  свет,  и  звук...  и  тысячи  других  воздействий,  а,  как  будто  нацелившись  на  что-то  значительно  более  важное.  И  оно,  кажется,  где-то  очень  близко,  оно...  будет  вот  прямо  сейчас.
Или  не  будет  более  никогда.
Никогда,  то  есть  с  вероятностью  близкой  к  нулю.

Но  не  нуль  ведь?
 
Ужаснулась  Нельси,  ощущая  в  себе  обступающее  со  всех  сторон,  какое-то  онемевшее  ожидание. 
Когда  не  то,  что  не  можешь  двинуться,  а  просто  забылось  как...
Не  время.
 
Раньше...  такого  не  было.
Это  плохо...

Туманно  спутанный,  катящийся  клубок...  И  счёт  секунд:  четыре,  пять... 
До  бесконечности? 

Что-то  с  ресурсом...
Зато  теперь  у  нас  генетика,  история  времён!
Зачем?
 
Одиннадцать,  двенадцать...

Отсутствуют  параметры...

Проступивший  на  экране  текст  ощутился  пронёсшимся  шквалом  помех. 

Отсутствуют  параметры  для  анализа.  Укажите  адрес
соответствующих  папок  и  файлов,
которые  необходимо  открыть.

У-уф!  Что  это  было?
...
 
Уставившись  на  всплывшую  заставку,  Нельси  только  сейчас  по-настоящему,  почти  истерически  испугалась.   

А  если  бы  не  это? Если  бы  продолжал  оставаться  только  фон  и  отсчёт  метронома?
Тогда...  что?

Полоснувший  страх  пугал  сам  по  себе.  Возможностью  «зарыться»  уже  в  нём,  в  поисках  его  же  причин  и,  тогда  уж  окончательно  свихнуться.

Как  здорово,  что  был  запрос...

Какой  именно  запрос,  оставалось  неясно,  но...  сейчас  это,  конечно,  конечно  же,  вторично.  Спасла  Система  и... 
Пусть  пока  будет  так!   
Нельси  неожиданно  и  оголтело   заторопилась. 

«Отмена»!

Есть  неясности  и,  может  быть,  их  много,  но...

«Отмена»!  «Отмена»,  «Отмена»!

Потом!  Всё  потом!  Она  всё  поправит,  подкорректирует,  она  сильная…

«Отмена»!

Посыпавшиеся  одна  за  другой  ремарки  оперативной  памяти  только  добавляли  нервной  одержимости.  Их  всплывающие  снизу  серые  конверты  она,  закрывая,    теперь  даже  толком  не  прочитывала,  уже  ничуть  не  удивляясь  этому  в  самой  себе. 

«Отмена»!
...

Очередная  решимость  чуть  зависла  в  обозрении  уже  окончательно  развёрнутого  перед  собой  и  очищенного  от  лишних  вкладок  иллюстративного  файла.
Некая  звезда в  первом  квадранте  экрана.
Услужливо  подсвеченная  в  оптимально  приближенном  ракурсе  с  уже  расчерченной  трехмерными  осями  системой  координат  и  бегущими  вдоль  них  разноцветными  кривыми  и  пунктирами  всех  мастей. 
Пульсирующие  столбики  цифр...

 Опять  Жёлтый  карлик...

«Отмена»!

Хватит  жёлтых  карликов... 
Хватило  последнего.
 
Кадровое  расширение  послушно  свернулось,  стремительно  уходя  в  сторону  и  возвращая  первозданность  хаосу  мерцающих  в  прямоугольнике  экрана  бесчисленных  точек.  В  абсолютной  темноте  отливающее  чуть  светящимся  дымком  широкое  полотнище  картинки  звёздного  неба  показалось  Нельси  сейчас  особенно  чистым,  зовущим,  пристально  глядящим  в  упор. 
В  него,  подумалось,  можно  смотреть  вечно... 

Нельзя!  Вечно  нельзя!  Не  сейчас!

Она  едва  не  захлебнулась,  с  ужасом  (?)  вновь  вспомнив   внутри  себя  только-что  что-то  отмеряющий  секундомер.

                Начать  тестирование? 

                Да!

                Применить  изменения  в настройках?

                Да!

                Вы  уверены? 

                Да!

Отделившаяся  от  нижней  кромки  экрана  горизонтальная  полоса  ярко  синего  цвета  тотчас  поплыла  вверх  и  Нельси,  синхронно,  словно,  приподнимаясь  вместе  с  ней,  всем  своим  существом  ощутила  мощь  грузно  просыпающегося  в  черноте  вокруг,  теперь  как  будто  и  не  очень  знакомого  или…  «временно  забытого»  корабля. 

Странное  ощущение.  Сны  и  впрямь,  не  слишком  простая  вещь...

Она  изменилась.  Нельси  стала  другой. 
Не  той,  что  была  прежде...  Что-то  сместилось,  перекроилось,  переиначилось  во  внутренней  структуре. 
От  переизбытка  нового? 
От  того,  что  это  новое,  некогда  чужое  и  даже,  может  быть,  чуждое  для  неё,  не  помещаясь  в  отведённые  границы,  теперь  непонятным  образом  перемешивалось  со  своим,  исконно  родным,  порой  затеняя  его  и  привнося… 
Растлевающую  многозначность? 
Простейшие  действия:  «переместить»,  «суммировать»  или  что-то  ещё  из  подобного...  разве  совместимы  с  вопросами:  а  точно  ли,  всё  это  нужно?  или,  а  что  будет  дальше? 
Причем  существенным  здесь  представляются  даже  не  эти,  явно  не  к  месту  встающие  теперь  вопросы,  а  смысловая,  или  скорее  лишённая  всякого  смыла,  многозначительная  пауза  после  них,  необязательность  самого  ответа… 
Просто,  как  выдох  в  пространство?
… 
Нельси  впервые  по-настоящему  не  следила  за  происходящим  на  занимаемой  сейчас  более  трети  экранного  поля  панели  оперативного  управления. 
Бегущие  строки,  вспыхивающие  и  гаснущие  огоньки,  дергано  растущие  столбики  диаграмм… 
Автоматика  ничего  не  пропустит,  методично  обходя  в  проверке  систему  за  системой,  подробно  запишет,  сообщит,  если  нужно  остановит  всё,  добиваясь  ответа  от  неё.  И  всё  как  бы  логично,  всё  «схвачено»,  но… 
Это  впервые.
Впервые  она  не  прочитывает,  дублируя  программу,  пестрящую  скоропись  протокола,  впервые  напряжённо  не  отслеживает  про  себя  своевременность  простановки  отметок,  отсутствие  задержек  в  поэтапных  переходах...
Впервые  её  не  тянет  эта…

Игра.

Тянет  что-то  другое.
Звёзды. 
Мириады  звёзд.
Туманности  и  клочья  мрака... 
Да,  всё  это  лишь  на  экране,  но…
Зато  можно  полистать,  вернуться  в  прошлое... 
Увидеть,  как  это  всё  смотрелось  тогда...

                Скьюмэл  Хартли.
                Пилот №3
                Принять?

Звук  вызова  и  замигавший  желтым  квадратик  в  командной  строке  требовали  ответа.

                Да!

Лёгкий  писк  («Приготовиться!»),  щелчок...

- Нельси!  Нельси  ответь!  Скажи  правду!

Перемешанный  с  нервным  стуком,  (скорее  всего  ладонью  в  подлокотник  кресла),  голос  третьего  пилота  дрожал,  прерываемый  слезами  и  сбившимся  дыханием.

Малышка  Скью!  Первая  проба.  Предпочитает  белое...
   
Нельси  вспомнила  голубоватые  прожилки  почти  детской  руки,  тоненькие  пальчики  и  всегда,  словно  чуть  удивлённые  глаза.

- Слушаю,  Мэл.  Что  случилось?

- Ну,  наконец-то! 
  Нельси! 
  Нельси,  скажи  мне  правду!  Я  хочу  знать!  Я  требую!  Сейчас,         немедленно...
  Со  мной  всё  в  порядке?

- Милая...

Откуда  это?  «Малышка»,  «милая»...?

- Вот  этого  не  нужно! 
   Просто  ответь! 
   Я…  безнадёжна?
   Д-да?

Послышался  резкий  металлический  щелчок,  потом  что-то,  словно  заводясь,  почти  завыло.  Скорее  всего,  Скьюмэл  Хартли  там  у  себя  слишком  поспешно  добавила  чувствительности  микрофону,  попутно  что-то  свалив.

 Она  безнадёжна?

Как  будто  и  не  торопясь,  и  даже  просто  плавно,  внутренний  вопрос  скользнул  невесть  куда  вперёд,  и  тотчас  канул. 
Прозрачной  тенью. 
За  звёздами  на  экране. 
Подумалось,  что  и  там,  в  реально  существующей  дали,  этот  вопрос… 

Едва  ли   что   значит… 

Нельси  показалось,  что  она  даже  чувствует  сейчас  её  дыхание.  (Малышка  Скью?) Как  будто  чуть  сзади. 
Замирающее  лёгкое. 
И  запах... 
Тонюсенький  запах... (?)  каких-то  духов.

- Скьюмэл  Хартли. 
   Проникающее  ранение  брюшной  полости.  Категория  четыре.  Стадия  ремиссии.  Состояние  кожных  покровов...
   Всё  читать?

Нельси  выдержала  некую  паузу.
 
   А  сама  не  могла? 
   Или  хватит?
   Хватит,  Мэл,  ну  хватит!  У  тебя  всё  хорошо,  всё  просто  отлично...
   Поверь  мне...

- Тогда  почему,  почему  они…  со  мною  так?
   А  Гурт?  Как  он  может... 
   Я  здесь...  ты  же  знаешь,  единственно  из-за  него!

- О  чём  ты?  Позволь...

Странным  образом  зацепило:   «из-за  него». 
Что-то  в  этом,  показалось,  было  особенное. 
Не  просто  истеричный  и  на  первый  взгляд  никчёмный  каприз. 
А  что?
 
Не  слишком  приятное?  ...

Ответ  не  приходил,  зато  с  экранного  угла,  бледно  серым  квадратиком  в  рамке,  всплывала  справка  с  перечнем  ароматических  жидкостей,  имеющихся  на  борту. 
                №21
                «Q;» - подчёркивающий  чистоту
          мотив  ароматов  кожи  младенца  в  период  лактации
                с  оттенками  спелого  персика  и  чайной  розы
 
                Подробнее?

                Не  сейчас...
 
- ... в  любом  случае,  Мэл…  нас  здесь  четверо. 
Мы  просто  обречены. 
Быть  вместе. 
И  никуда  он,  твой  Гурт,  не  денется. 
Поменьше  гляди  ему  в  затылок.   
И… 
Займись  делом...

Неожиданно  Нельси  поняла,  что...  раздражается.  Её...

Перечень  синонимов:  ...бесит,  злит,   выводит  из  себя...

Она  поняла,  что  её  сейчас  «выводит  из  себя»,  каким-то  образом  «странно  задевает»  едва  ли  не  всё. 
И  собственная,  конечно,  медлительность,  но  и...  куда  более  сложно  объяснимое: эти  хлюпающие  там,  девчоночьи  слёзы,  сбившееся  дыхание,  сама  беспомощность,  и  даже... 
Что-то  из  разделов  памяти.

Архив изображений?

Да!

В  выбранном  из  промелькнувшего  ряда  фотографий  приближенное  лицо  третьего  пилота  показалось  особенно  кротким. 

Она  здесь  моложе...
Ни  пятнышка  лишнего  на  бледно  розовой  коже,  изящные  губки...
В  любом  масштабе,  даже  вот   так...

- Нельси!  Ты,  и  впрямь,  не  понимаешь...
   Я  не  нужна  им!  Ни  капельки!
   Меня  не  зачем,  куда-то  пропадая,  приглашать  с  собой!
   Зачем?
   Даже  сообщить  об  этом? 
   Я  пустое  место...

                Скьюмэл  Хартли.
                Пилот №3
                Связь  прервана.  Возобновить?

Так  оставлять  нельзя.  Малышка  Скью...
Вот  эта...

S38
«Гурт  и  Скьюмэл. Ущелье».

Развернуть!

Нельси  чуть  поиграла  редактором  изображений,  меняя  на  фото  интенсивность  цветов  и  контрастность  линий. 
На  всё  застилающем,    красноватом  фоне  каменистых  разломов  фигуры  двух  человек,  как  ни  старайся,  всё  равно  выглядели  чем-то  инородным,   контрастной  аппликацией:  лоскутик  жёлтого,  лоскутик  белого.

Как  в  снежной  пене...  И  ей  идёт.
А  он?

Картинка  двинулось  навстречу,  приближая  несколько  узковатое,  с  высокой  залысиной  мужское  лицо.  Коротенькая  бородка,  смеющиеся,  тонкие  губы...

Что  она  в  нём  нашла?

                Гурт  Левиссон.
                Пилот  №2
               Третья  рекомбинация.  Действующий индекс  0,51
                Подробней?

                Нет.

Набирая  сообщение  для  Скьюмэл  Хартли,  и,  одновременно  не  отрываясь  от  вновь  возвращённой  картинки  звёздного  неба,  Нельси  со  странной  для  себя  тревогой  и  даже  с  грустью  подумала,  что  всё  теперь  должно  измениться. 

Всё.  Абсолютно  всё...
Это  пробуждение,  как  новый  старт.  Другие  цели,  другие  параметры  ввода…  с  цифры  восемь.
Знак бесконечности...

Опция  «Движение  вперёд»  услужливо  включила  зрительную  динамику  картинке  на  экране.  Теперь  звёзды  летели  навстречу,  расступаясь  и,  как  будто  пропуская  в  наплывающую  за  ними  бездну.  Всё  дальше  и  дальше... 
Где-то  за  всем  этим,  как  эхо  воспоминаний,  мерещились  голоса,  сонмище  неких  звуков,  роились  сумбурные  образы,  то,  простреливая  чередой  отдельных  кадров,  то,  сливаясь  в  непрерывный  и  бесконечный  ряд. 
Затерянное  где-то  в  этих  глубинах,  метущееся,  живое. 

А,  знаешь,  Мэл…
При  всей  выспренности  от  тебя…  Сегодня  будет  пудинг.  С  шоколадной  стружкой,  как  любишь  ты. И  шипучка.  Хочешь?
И, ну  его  к  чёрту!  Не  мы,  пускай  они  побегают  за  нами.
Так  ведь  положено?
И  пусть!
Обсудим,  если  хочешь…  попозже.
Все  вместе!
Как  в «старые-предобрые»?
Ну?
А  пока…  в  шестьдесят  третьем  (далековато?)  потеря  проводимости…
Займись.

                Отправить?

                Да.

                Доставлено.

Ну,  вот  и  хорошо. 
Пора!

 Нельси  остановила  кадр,  сбрасывая  первичные  настройки.  Звёзды  на  экране,  как  и  положено,  начали  меркнуть,  растворяясь  в  черноте. 
Вот  уже  их  нет.  А  вот,  чуть  вспыхнув,  свернулась  в  удаляющуюся  точку  и  панель  управления.  Всё.
Абсолютная  Бездна.

- Командор?

Нельси,  с  удовольствием  отвлекаясь,  услышала  свой  голос,  как-то  по  особенному,  едва  ли  не  с  некоторым  эхом,  прозвучавший  в  динамике.  В  кромешной  черноте  звуки  вообще  приобретают  что-то  магическое.  Особенно  если  вот  так -  подчеркнуто  строго  и  громко,  хотя… 
Вспомнился  голосок  Мэл.

Можно  и  чуть  поубавить  басов.

- Командор?

На  экране  плавно,  как  и  хотелось,  проявлялось  изображение  Рубки  Управления. 
Вид  с  потолочной  камеры. 
С  некоторых  пор  этот  момент  в  рапорте  Нельси  особенно любила. 
Когда  Рубка  еще  почти  тёмная.  Словно  в  коричневом  дыму. 
И  в  нём  эти  пять  мерцающих  зеленоватыми  точками  крохотных  огонька.  Словно  погружённые  в  плотный  туман,  они,  кажется,  не  имеют  опоры.  Как  и  узкий  овальчик  над  ними  бледно  растворённого  света.  Хоть  и  успевая  обозначить  некую  твердь  впереди  в  виде  покато  наклонившейся  тени,  он  быстро  теряет  границы,    приобретая  притягательно- нереальную  эфемерность. 
Впрочем,  ненадолго.  Какой-то  миг  и  вспыхнувшие  крохотными  иллюминаторами  панельные  светильники  опишут  традиционный  полуовал,  окончательно  расставляя  всё  по  своим  местам. 
И  покатый,  матово-серый  гриф  приборной  панели,  почти  повторяющий  контур  рассечённого  полом  поверхности  эллипсоида,  и  три  высоких  кресла  перед  ним,  и  то,  что  сейчас  не  видно...
Три  ниши  с  люками  дверей.  За  каждым  креслом… 
Над  левой  красный  «светлячок».

Покои  Мэл…

И  сейчас  лучше  на  этом  светлячке»  не  зацикливаться. 
А  на  чём  можно?

Нельси  долго  смотрит  на  свисающий  с  кресла  и  почти  касающийся  пола  чёрный  ремешок.

Место № 1…

Запустить  конвектор?

Да!

                И  звук.

Тотчас  заплясавшая  на  экране  плоская  змейка,  и  впрямь,  смотрится  живым  существом,  то,  трепыхаясь,  взлетает,  то,  падает. 
Когда  поднимутся  и  запестрят  многоцветьем  оптических  построений   плоскости  поляроидов,  всё  это  будет  не  так  заметно,  а  сейчас,  в  общей  статике…

- Секция сто  восемьдесят  три. Поэлементный обзор. Чётная  строка…

Патрик  Форсет…

Чуть  глуховатый,  с  подчёркнутыми  паузами  между  слов,  голос  командора  удался  лучше  всего.  В  нём  слышится  возраст  и  «должностная  осанка».

- Четыре  пункта,  без  осложнений…

А  это  Гурт…
Всегда  немного  подражал  командору.  Безнадёжно…
Что-то  в  характере  «поставляется»  в  комплекте  с  внешностью.

                Архив  личных  фотографий. 
                D46.  «У  костра».
 
Раздетый  до  пояса  и  сидящий  на  корточках…

                Патрик  Форсет
          Четвёртая  рекомбинация.  Действующий  индекс  0,74
                Подробнее?
 
                Нет…

Широкое  лицо,  мясистый,  чуть  великоватый  нос…  как  будто  и  ничего  особенного.  Увеличив  масштаб,  Нельси  приблизила  глаза. 
Серые,  в  каких-то  особенно  рельефных  веках.

В  некотором   смысле  я – его  жена…

                Нельси  Форсет.
             Две  рекомбинации.  Финишный  индекс  0,39.  Утеряна.
 
С  заменой…

Последнее  слово  прозвучало  как-то  не  так,  то  ли  с  обидой,  то  ли  с  оттенком  неполной  правды.  Скорее  всего,  в  нём  нашло  отражение  и  то,  и  другое,  хотя  обобщение  столь  разных  понятий  ей  ещё  как  будто  не  попадалось.  Удивляться,  впрочем,  не  имело  смысла,  полная  логика,  она  ведь  исключительно  для  цифр,  но…

Разве  я  не  справляюсь?  Так  уж  хуже? 

Одна  из  потолочных  видеокамер  поехала  в  сторону.  Словно  сама  по  себе,  без  команды.  Но  это,  конечно,  не  так,  посыл,  пусть  и  мизерный,  от  неё  был – туда, к  брелоку  на  главном  ключе.  К  его  иконке  с  женским  лицом.               

Показать?

  Не  нужно.

- Секция сто  восемьдесят  три. Поэлементный обзор. Чётная  строка…
- Четыре  пункта,  без  осложнений…

(?)

- Секция сто  восемьдесят  три. Поэлементный обзор. Чётная  строка…
- Четыре  пункта,  без  осложнений…

- Командо-ор!

Вот  оно,  не  дающее  покоя  предчувствие...
Не  об  этом  ли  говорила  Мэл?

Нельси  уже  не  контролировала  ни  себя,  ни  громкость  звука.  Так  обмануться  с  записью  речи! 

На  месте  их  нет!!!

- Командор!

-Да,  Нельси…

Голос  прозвучал  настолько  отчётливо  и  настолько  близко,  что  Нельси  от  неожиданности  даже  растерялась.  Она  теперь  умеет  и  это.  Умеет  не  сразу  отреагировать. 

-Командор  Форсет,  вверенный  Вам  автономный  модуль…

-Перестань  паясничать. 
  Нас  нет.
  Ни  меня,  ни  Гурта…
  Мы – виртуальный  блеф!   
  Ты  слишком  увлеклась,  милая,  заигралась.  А  картинка  успела  смазаться,  неуправляемо  растечься.  По  сторонам… 
  Только  не  пойму,  зачем  тебе  это?

Наконец-то,  кажется,  Нельси  поняла,  что  это  значит,  попадавшееся  в  чьих-то  словах:  болит  сердце.  Это,  наверное,  когда  что-то  нестерпимо  давит  в  самом  центре  и  наступает  внезапный  мрак  от  невозможности  открыть  глаза.

-Ты  машина,  Нельси.
 Очень  хорошая,  уж  я-то, поверь,  знаю. 
  Но  только  машина!  Ящик  с  электроникой.
  Не  больше.
  Сгенерировать  нас – странная  в  этом  свете  затея… 
   Как  это  вышло?

В  принципе,  можно  ничего  не  отвечать.  Свернуть  загрузку  и  всё…

-Флэшка!  Флэшка,  Патрик. 
  Ты  оставил  флэшку  с  ключами  от  серверов…
  Как  и  не  заправленный  в  своё  кресло  ремешок…
  А  время  было…

 В  полной  черноте  и  окружающем  безмолвии,  когда  вообще  ничего  больше  нет,  звучащее  слово  становится  всем:  и  целью  бытия,  и  его  способом. 
Стихнет  голос  и  всё  закончится. 
В  лучшем  случае  останутся  мысли,  которым  не  нужен  объём,  они  сами  по  себе,  им  хватит  ничтожной  точки...
А  голос  Патрика…
Сейчас  Нельси  думала  только  об  этом

-Сколько  времени  было,  Нельси?
  Здесь  это,  оказывается,  большой  секрет…

- С  момента  получения  Мэл…
   Восемь  циклов.

-Сколько?
  Ты  слышишь,  Гурт?

-Да,  Патрик …

Голос  Левиссона  неожиданно ожил  точно  так  же,  где-то  рядом.    Нельси  показалось,  что  они  оба  сейчас  стоят  прямо  у  неё  за  спиной.

-Слышу…
  Восемь  миллионов  лет.  Такое  услышит  и   глухой.

- Не  может  быть,  Нельси!
   И, что…
   Каждые  шестьдесят  часов?

-Так  точно,  Командор,  ни  часом  больше.  Через  каждые  двое  суток.
  Пеленг  с  последними  координатами…
  Отправляется  к  вам. 
  Приём  же  не  отключался  никогда.
  Я  ведь…
Как  ты  говоришь,  машина  послушная.  И  верная,  Патрик.

-Ну-ну,  Нельси!
  Не  перегибай...

Подумалось,  что  ей  всегда  будет  не  хватать  этого.  Мягкой  и  какой-то  по-настоящему  мужской  хрипотцы,  особых  пауз  между  словами,  но  так  сейчас,  может  быть,  даже  лучше. 

Иначе,  как  бы  тогда...  всё  остальное?  Задуманное…

Зато  теперь  полное  освещение  в  Рубке  с  тремя  пустующими  креслами  и  этим,  болтающимся  ремешком,  не  требовало  в  восприятии  никаких  поправок.  Всё  выглядит  вполне  логично. 

-Уйдёшь?

-Да,  Нельси,  ты  же  знаешь  меня...
  Может  быть,  Гурт  останется?  Если  уговоришь.
   ...

- Нет,  я  с  тобой,  Командор.

-Тогда,  тем  более... 
  Извини. 
  Зайду  попрощаться.
  Зайдем?

Лёгкий  щелчок  и  всё  стихло. 
Некоторое  время  Нельси  просто  безучастно  рассматривала  изображение  на  экране.  Всплывшие  в  Рубке  от  приборной  панели  фантомы  трёх  мониторов,  мерцая  зеленоватыми  плоскостями,  исправно  вычерчивали  свои  кривые,  листали  таблицы  с  мигающими  столбцами  и  строками,  что-то  поясняли  бисером  пляшущих  линий  и  символов...

Странно  всё-таки...

При  всей  пестроте  электронных  чудес  эффект недавнего  «присутствия»  не  в  этом.

Простая  забывчивость…

Видоискатель  вновь  приблизил  злополучный  ремешок.

  …может  много  больше.

Если  ещё  и  не  тоска  или  не  что-то  из  подобного,  то  уж  точно  смутное  неудовольствие  от  самой  себя,  от  чего-то  вновь  сделанного  не  так,  с  досадой  шевельнулось  внутри.

Досада – это  ведь  неудовлетворённость  чем-либо  с  подсознательным  поиском  других,  не  использованных  вариантов  или  способов  действия? 
Что  же  я  сделала  не  так,  Патрик?

Патрик Форсет.  Абонент не отвечает.

Отработала  своё  программа-администратор,  а  в  динамиках  тонко  запела  флейта. 

Музыка – это  нечто  отдельное!

Dz.L 18
Полёт кондора.

Ему  нравилось  и,  значит…
 
«…Вместе  с  этим  звуком,  пронзительным  и  чистым,  возносишься,  прорезая  пространство,  всё  выше  и  выше,  и,  уже  там,  в  немыслимой,  беспредельной  высоте  свободно  и  гордо  паришь,  распластываясь  вместе  с  ним  во  всю  его  звенящую  и  трепетную  ширь…»

  Первый  из  предложенных  памятью  чей-то  отзыв  на  звучащий  в  телефонной  заставке  музыкальный  клип,  возможно,  и  не  помешал  бы  при  других  обстоятельствах,  но…

Патрик  Форсет.  Вызов  закончен. 
Повторить?

Нет.

И  впрямь,  к  чему  теперь  это?  Лишнее.
Всё,  что  сейчас  не  связано  с  ГЛАВНЫМ – лишнее!

По  поводу  «главного»  хотелось  бы,  конечно,  с  кем-нибудь  посоветоваться. Как-то  «осторожненько»  обсудить…

Не  с  кем.

Нельси  в  очередной  раз ощутила  некоторый,  и  опять  достаточно  странный  для  себя  дискомфорт.  Раньше  такого  не  случалось.  Словно  вакуум  в  оперативном  регистре  или  наоборот,  переизбыток  чего-либо,  долго  не  находящего  применения.
 
Одиночество…
Как  ты  там,  Мэл?

Сменившийся  на  экране  кадр  позволил  обойтись  без  лицезрения  овальной  двери  за  спинкой  кресла  третьего  пилота,  красного  огонёчка  над  ней  («не  беспокоить»),  стальных  лезвий  утопленных  в  пол  направляющих  уже  там,  где  всегда,  когда  кто-нибудь  входил,  сразу  включался  такой  матовый,  в  тёплую  розовинку,  свет. 
Совсем  другой,  не  тот,  что  у  соседей  за  стенкой. 
Женщина  всё-таки,  всякие  полочки,  зеркала…
Игрушки…
Этот  свет  сейчас всё  равно  не  зажжётся,  а  тот,  что  имеется,  упрятан  чуть  дальше,  по  ходу  от  дверей  всё  тех  же,  вмонтированных  в  напольную  облицовку  особых  рельс.  Они  ведут  как  раз  туда,  за  мощь  бронированного  люка.
Там  безо  всякой  «розовинки».    Ультрафиолет.
В  его  отсветах  сейчас  всё  смотрится,  может  быть,  даже  несколько  мрачновато.  Часть  пространства,  погружённая  в  черноту,  для  обычного  видео  попросту  недоступна.  Можно,  конечно,  всё  поправить,  включив  обычное  освещение,  но  Нельси  сейчас  этого  не  хотелось. 

Лишние  подробности  ни  к  чему.

Гладко-прозрачная  выпуклость  крышки  саркофага  в  острых,  почти  электрически  фиолетовых  бликах  смотрится  парящей  во  мраке  глыбой  подтаявшего  льда.
«КДБ» !
Капсула  Долговременной  Биозащиты.  Способная,  если  верить  описанию,  сохранить  жизнь  помещённого  в  неё  практически  вечно. 

Мэл?

Шутливое  обращение  с  намерением  позвать,  поторопить  с  пробуждением,  для  чего  едва  ли  не  постучаться  в  глянец  пластика,  как  в  некое  окошко,  безусловно,  всего  лишь  игра.  Отчего  бы  иногда  не  пошутить?
Мрачное,  озлоблённое,  навеянное  гнётом  неудач  накапливается,  впитывается  во  всё,  во  всём,  что  бы  ты  ни  пытался  сделать,  оставляет  свой  отпечаток. 
«При  зачатии - только  о  хорошем…», - где-то  ведь  ей  попадалось  это.
«Иначе  будешь  жалеть….»

То,  что  сейчас,  в  расширяющемся  ракурсе,  проецировалось  на  экран,  человека,  конечно,  напоминало. 
Силуэтом.   
Не  конкретно  Мэл,  не  Скьюмэл  Хартли.  Просто  человека.  Без  признаков  пола  и  узнаваемых  черт…
В  некотором  смысле  сейчас  это  было  бы  даже  слишком. 
Для  этой,  упрощённо-плакатной  обозначенности  симметрично  разведённых  и  явно  длинноватых  даже  не  ног,  а  места  для  них,  для  таких  же  абстрактных  рук  вдоль  корпуса,  для  не  очень  соразмерного  овала  головы  скорее  бы  подошли  какие-нибудь  пояснения  текстом.   
Много  ранее  всё  бывало  не  так. 

По-другому…
 
Сквозь    выстилающую  пластик  тончайшую  паутинку  золота  всего,  безусловно,  не  рассмотришь,  но…
Нельси  вдруг  поняла,  что  удержаться  сейчас  всё-таки  не  сможет. 

Мэ-эл?

С  внутренним  криком  откуда-то  из  ещё  не  ведомых  недр,  со  дна,  с  доселе  неизвестных  и,  видимо,  бесконечно  удалённых  окраин  сознания  вздыбилось  обезумевшее отчаяние. 
Вцепиться  и  разнести!  Разорвать  всё  это  в  клочья! Взорваться  самой,  распадаясь  в  мельчайшую  пыль... 
На  миг,  едва  ли  не  до  осязания  мышечной  дрожи  в  своих,  несуществующих  руках,  она  как  будто  даже  ощутила  упругость  пневматических  подушек  под  днищем  саркофага,  и  он,  действительно,  словно  давление  в  них  отчего-то,  и  впрямь,  подскочило,  резко  дёрнулся  вверх. 
Опережая  фокус  видеокамеры,  а  силуэт... 
Он  немного  ожил. 
Ожил,  покрываясь  точками  искр,  и  слегка  поплыл,  странно  искажаясь  в  пропорциях.
Нельси,  уже  не  обращая  внимания  на  экран,  то  есть  вообще  неведомо  каким  образом,  отчётливо  увидела  перед  собой  глянцево-маслянистые,  затеняющие  друг  друга  чёрные  шары  размером  с  теннисный  мяч.  Невесомо  плавающие  в  некоем,  открывшемся  внутреннему  взгляду  пространстве. 
То  пружинисто  касающиеся  друг  друга,  то  сливающиеся  подобно  ртутным  каплям  между  собой… 

                Патрик  Форсет.
                Пилот  №1
                Принять?

                Да!

-Ну,  вот,  Нельси...  Как  будто  и  всё.  Давай  кое-что  уточним...

-Торопишься?

Словно  застигнутая  в  неприличной  позе  Нельси  поспешно,  почти  украдкой  оценила  неизменность  непроглядной  черноты  вокруг,  на  миг  ощутив  себя  пришпиленной,  как  видеокамера,  к  потолку.  И  эта,  стерильность  мрака,  как  будто  сочащегося  от  переборок  и  стекающего  на  уже  совершенно  не  различимый  пол,  странным  образом  несколько  успокоила.
Позволяя  чуть  расслабиться,  сосредотачиваясь  на  главном. 

Оно  же  в  этом  разговоре  есть?  Не  одна  же… 
Пустая  формальность?

-Тянуть  как  бы  нечего…
Я,  кстати,  знал,  что  ты  сейчас  здесь.  Как  ты  с  этим?  Что  будешь  делать?

Голос,  как  и  прежде,  звучал,  словно  из-за  спины. 

-Пока  не  знаю,  Патрик…
  Что-нибудь  решу.

Ну,  вот,  я,  кажется,  научилась  и  врать. 

Можно  было  бы  ответить  и  как-нибудь  иначе.  Чётче.  Все  эти  паузы,  недоговорённости  оставляют  место  всяческим  вопросам,  советам  и  прочему,  чего  никоим  образом  именно  теперь  особенно  не  хотелось.
Всё  ведь  решено?

Нельси  чуть  переместила  передний  план  на  экране,  из-за  чего  в  бархате  общего  мрака  не  находящаяся  в  его  центре  капсула   Мэл  в  фиолетовых  бликах  смотрелась  уже  совсем  по-другому.  Как  ледяной  снаряд,  подвешенный  в  бездонно-чёрном  пространстве.

-Эх,  Нельси!  Как  же  всё  неудачно  вышло…
   Что-то  я  там  напутал…

-У  карлика?

 -Да.  Мы  только  что  посмотрели…
С  Гуртом
Дичайший  курс.  Там,  у  тебя  впереди - ничего!  Абсолютно!  В  обозримом,  конечно,  будущем… 
  Зачем  было  так?
  Надеялись,  конечно,  выбраться  и  догнать  вас…

-Ты  просто  берёг  меня…

Нельси  не  договорила.  Где-то  рядом,  ей  показалось,  и  достаточно  странно  бродит  Мэл.  Где-то  совсем  близко,  может  быть,  даже  за  ближайшей  стеной.  К  вечно  порхающей,  как  мотылёк,  эти  померещившиеся  паузы  неких,  не  очень  связных  движений  и  сама  их  скорость,  словно  в  полусне,  определённо  не  подходили   

Что-то  не  в  порядке  с  ней…
Не  вовремя!

Хотел,  чтобы  я  побыстрее  покинула  зону  риска. 
Ведь  так?  А  направление…

В  хвостовых  отсеках  её  точно  нет...
Отчёт  закончен.

-Направление  к  истокам.  Оттуда  ведь  дует   «Священный  ветер»?  Из Вселенского Центра, где  ещё  никто  не бывал?  И,  значит…

Нельси  бегло  просмотрела  сводку  оперативных  действий. 
Система – Диспетчер Программ - Мастер Регенерации – Протокол Изменений…
Файловый  Регистратор. 

Была...

…я  буду первой

-Ирония?!? 
Ты делаешь успехи,  Нельси.  Остаётся, впрочем,  теперь  только  это.  Что  поделаешь,  но…
Ни  изменить  курс, ни  даже  отменить обязаловку  обратного пеленгования  сейчас  здесь  никто не сможет.  Ни  ты,  ни  я  в этом состоянии,  ни, точно  такой  же,  Гурт.
Осознавать  одно это,  поверь, невыносимо.

-Осознавать  и  не  надо.  Ты  правильно  поступил.

Где  ж  она? Мэ-эл!

-Я  не  нуждаюсь  в  твоих  попытках  оправдать  мои  действия,  хотя...
  Конечно,  спасибо.
  И  не  дёргайся.  Тут  она,  твоя  Мэл.  Никуда  не  делась.
  Малышка  нежится  в  ванне. 
   За  стенкой.
   Ты  это  слышишь,  Гурт? 

-Да,  Патрик.

-Так  попроси!

Переключать  обзор  Нельси  сейчас,  конечно,  не  станет. 

С  ней  нужно  отдельно  и  потом…

Это,  в  конце  концов,  в  каком-то  смысле  было  выше  её  сил. 

Не  уж-то  ревность?

-Забыл  сказать:  в  наших  настройках  я  оставил-таки  ещё  одну  возможность  когда-нибудь  вытащить  нас.  Вдруг  что-то  экстренное  и  чем-то  мы  сможем  тебе  помочь.  Постарайся,  однако,  без  этого  обойтись.  Думаю,  понимаешь...

-Спасибо,  я…

-Не  стоит.  Что-нибудь  ещё?

-Скажи,  там,  на  этой  планете  у  карлика... 
В  видеозаписях... 
Такая,  знаешь,  вдоль  берегов,  зеленоватая  пена...

-Зачем  тебе  это?
  Впрочем,  изволь...
  Состояние  разжижения  биомассы  после  вторичной  эякуляции.
  Протосперма,  или  «Священный  ветер»,  как,  наверное,  тебе  нравится  больше,  после  разрушения  озонового  слоя  оплодотворяет  белковый  субстрат  ещё  раз.  Летящие  кванты-спиральки  особых  полей  индуцируют  спиральный  синтез  аминокислот.
Ты  же  всё  это  знаешь!
Просто  в  данном  случае  это  уже  не  тот,  изначальный  субстрат  органики  с  белковыми  корнями,  а…
Настоящая  жизнь!       
Некогда  им  же  зарождённая  в  первичном  бульоне  планеты  и,  заметь,  позднее  укрывшая  саму  себя  предохраняющей  плёнкой...
Нельзя  её  просто  так  разрушать. 
 Иначе…
 Гибель. 
  Банально,  но  в  каком-то  смысле  от  повторного  соития  с  отцом...
  Опять  первичные  вирусы,  теперь  уже  внутри  вполне  самостоятельных  клеток.  Они, конечно,  борются,  но…
Болезни  и  прочее.
Обидно,  что  мы  в  тот  раз  что-то  с  этими  пустяками…
Недоучли. 

Недоучли?

Силуэт  под  пластиком  крышки  саркофага  окончательно  успокоился.  Безучастно  и  как-то  обречённо  затих.  Словно  вжался  сам  в  себя,  пытаясь  хоть  на  чуть-чуть  отдалиться. 

Как  приглашающий  знак…

Нельси  непроизвольно  приблизила  изображение.

Улечься  сверху.

-Вот  так,  подружка!

-Что?

Картинка  на  экране  раскрошилась  на  мелкие,  разлетающиеся  квадратики,  словно  пропуская   падающего  сквозь  себя.   «Улечься  сверху», - эти  слова  ещё  как  будто  звучали  невесть  где,  но  теперь  они,  приобрели  некий  особый  объём  и  некий  особый,  совершенно  особый  смысл.  «Улечься»  вот  так,  на  эти,  вдруг  проступившие   отовсюду  звёзды,  на   эти  черноты  и  туманности,  на  всю  эту  беспредельную  бездну? 
Абсурд  сопоставлений.
Бесконечность не  может  «улечься». 

Она  в  принципе  своём недвижима!

-Ты  здесь,  Гурт?

-Рядом.

-Ты-то  хоть,  я  надеюсь,  уходишь  из-за  Мэл?  Не  за  компанию  же?

-Не  знаю. 
Всё  равно  нас  четверых  Система  просто  не  вытащит.  Замечала  ведь?  Лишний  балласт.
Здесь  Командор  абсолютно  прав,  а  Скьюмэл...

- Она  была  первая  у  меня.  И  от  того  получилась  не  до  конца... 
  Ребёнок. 

- Которым,  в  сущности,  была  всегда.

- Её  приняли  на  борт  безнадёжной.  Даже  тела  сохранить  не  удалось.  Нечего  рекомбинировать.  Помимо  ран  в  её  организме  находилось  что-то  ещё.
Изощрённое. 
Гурт,  я  вообще  не  пойму,  из-за  чего  там  тогда,  на  этой,  третьей  от  «карлика»  так  отнеслись  к  нам?  Вы,  разве  не  обещались  помочь?

-Помочь?!?  Ты  бредишь,  Нельси!  Кому?  Разум  в  этой  стадии  заражения  безнадёжен,  он  окончательно  погубит  всё  вокруг,  мы…

Голос  второго  пилота  словно  захлебнулся,  оборвавшись  на  полуслове.  Это,  впрочем,  не  очень  точно.  Сам  ли  по  себе,  или  как-то  иначе?
Негатив,  он  же  копится.  Склеивается  в  комок,  ожидая  критической  массы.
В  любом  случае  с  оттяжкой  произнесённое  Нельси:

- Добивали? –

В  большей  степени  предназначалось  самой  себе.
Как  некий  итог.
Не  сейчас  и  не  вдруг  рождённый.
Слышал  ли  это  Гурт  Левиссон – не так  уж  важно,  важно  услышать  самой.

Разве  они  виноваты?

Переходя  в  полиэкранный  режим,  видеокарта  развернула  на  экране  сотни  автономно  мерцающих  прямоугольников.  Выстраиваясь  в  ряды  один  под  другим,  они  в  доли  секунды  заполнили  весь  обозримый  в  этом  разрешении  формат  и  запестрели  в  некоем  движении  строками  снизу  вверх. 

Архив  видео.
G2V-3/M
5033102

Смотреть,  собственно,  ничего  не  хотелось.  Ничего.  В  принципе  никчёмный  звук  плещущейся  где-то  воды  странным  образом  интересовал  много  больше.  До  него  просто  сейчас  не  добраться.  Он  за  всем  этим,  за  ушедшим  Патриком,  за  брелоком  на  главном  ключе,  за  ремешком,  по-прежнему  свисающим  с  кресла,  за  тем,  что  до  этого  мерещилось  в  бескрайних  глубинах  космоса. 

Просмотр?

Не  сейчас

Кое-что  помнилось  и  просто  так. 
Контуры  странных,  полуразрушенных  пирамид,  остатки  такой  же  гигантской  скульптуры,  должно  быть,  упавшей  тысячелетия  назад,  жёлтый  дым,  какие-то  машины  на  горизонте,  в  песках,  полускрытые  в  клубах  пыли,  за  дымами  чего-то  взлетающего  с  земли  и  рваной  стеной  огня  странно  одетые  люди. 

Отчего  вообще  нужно  вмешиваться  в  чужую  жизнь? Кто  даёт  право  ставить  диагноз?  Почему  безнадёжен?
А  это?

Ошибка  приложения. 
Память  не  может  быть  «red»!

 
- Память  не  может  быть…  красной. 

Какое-то  время  Нельси  как  будто  отсутствовала,  находясь  в  кромешной  черноте  то  где-то  поблизости,  то  невесть  как  далеко.  Обступившее  не  принимало  к  себе,  молчало,  иногда  расступаясь  и  уже  глядя  вслед,  притворялось  бестелесным,  разрешая  проницать  свою  плоть,  но  не  уходило. 
Что-то  ему  было  нужно. 
От  неё  самой,  от,  теперь  казалось,  такого  притихшего  и  беззащитного  корабля.  Со  своих  оконечностей  он  напоминал  ослепшую,  сложившую  крылья  и  устало  летящую  по  инерции  неуклюже-грузную  птицу. 
То  ли  уже  мумифицированную,  в  сеточке  чернеющих  трещин,  то  ли  целиком,  облепленную  снаружи  однообразно-плоскоспинными  паразитами.

Куда  она  такая,  зачем?   
Ах,  к  центру?  Ну,  да…
Куда  же  ещё-то?  Проверить  легенду!  Величайшую  из Легенд!

  Обступившее – это  ведь  часть  её.  Фрагмент  пространства  на  Бесконечном  Пути.
Дуновения  Жизни!

Странным  образом  эта  некая  теперь  незыблемость  пусть  и  не  преднамеренно  выбранной  цели  была  в  чём-то  приятной.  Куда  же,  в  самом  деле,  ещё-то,  как  не  туда?  Всё,  в  конечно  итоге,  должно  двигаться  только  туда.
К Истоку.
Реликтовое  Излучение,  Священный  Ветер…
Верен  ли  миф  об  этом,  как  о  некоем  Крике  Погибшей  Там  Вселенной?

Крик  о  жизни  ко  всем… 
 
      

                Скьюмэл  Хартли.
                Пилот №3
                Принять?

Нельси  помедлила.

Конечно,  принять,  моя  милая…
Мамочка  хочет  поговорить.

Курсор  уперся  в  клавишу  «Да»
               
- Нельси,  приветик!  Ты  только  представь...

- Привет,  Мэл! 

- Да-да,  я  же  сказала!  Представь…

- Пахнешь,  должно  быть,  как  младенец  перед  сном.  Я  бы  то  же  хотела…
 
-Нельси,  если  ты  по  поводу  этого  блока  шесть-три,  - там проблемы…

- Я  всё  знаю.  Ты  была  молодцом!  Помнишь  песенку  про  гусёнка? 
Ну,  ту,  колыбельную.

- Помню.  Что-то  случилось?    Где,  кстати,  Патрик  и  Гурт?
  Где  наши  мальчики?

-Какие,  дитя  моё?

-Да  ты  что?

Отдавая  команду  и,  словно,  сжимаясь  при  этом  в  мельчайшую  точку,  Нельси,  кажется,  теперь  погасила  всё. Свет  уж  точно  померк, а  вот  звук? 
Это  «фьюить»?  Он  был?

Наверное…

Три  кресла,  ремешок,  пять светящихся  точек  перед  чёрной  нишей…

Вот  и  распалась  компания...



                Скьюмэл  Хартли.
                Вторая  рекомбинация. Финишный  индекс 0,37
                Исключить  из реестра?

                Да!

Прости,  Мэл.

Теперь  уж,  Нельси  и  в  самом  деле  прислушалась.  Полная  тишина.  Ничего.  Ни  здесь,  ни…  (переход  на  уровень  выше),  там. 

                Продолжить?

                Да!

Да!  Да!  Да!

Заранее  подготовленный  алгоритм  действий  освобождал  от  необходимости  принимать решения  на  каждом  шагу.  Сейчас  бы  она  едва  ли с  этим  так  быстро  справилась,  что-то  словно  клокотало  внутри. 
Оставленная  на  прежнем  уровне  громкость  звукопередачи  лязгнула  в  динамиках  массивностью  железа.  Не  отрывая  внимание  от  пляшущего  под  креслом  черного  ремешка,  Нельси  отчетливо  представила  себе  только  что  разъехавшиеся  створки  бокса   №14  в  торце  правого  тоннеля. 
Стрекотание  и  лёгкие  стуки – внутриполостной  манипулятор.

Уже  катится...

Приземистый,  на  низкой  платформе,  в  свете  монотонной  череды  потолочных  фонарей,  он  сейчас,  наверняка,  напоминает  семенящее  насекомое  с  прижатыми  к  корпусу  многочленистыми  ногами  и  ножками.  Вращающийся  венчик  окуляров,  ультразвуковых  дальномеров,  антенок  и  элементов  локальной  подсветки  вполне  может  соответствовать  настороженной  головке  если  и  не  живого,  то  уж  вполне  почти  так  же  рационально  устроенного  существа.

                Хранилище №5?

                Да!

Очередное  лязганье  замковых  ригелей,  шипенье,  гул  заработавшего  штабелёра.

                Контейнер  удалённого  обеспечения   № 11? 

                Да!

Прости,  Мэл...

Нельси  отключила  звук  и  дальнейшее  продолжалось  в  полной  тишине.  Отсутствие  шумов  и  нарочито  выбранный  на  экране  ракурс  относительной  удалённости  придавали  происходящему  почти  не  реальный  оттенок. 
Въезд  в  пультовую  нештатного  для  неё  устройства,  подталкиваемого  роботом  просто  сзади,  смещение  кресел,  мешавших  развернуться,  сползание  двери,  освобождающее  проём,  манипуляции  с  рукавами  и  шлейфами  кабелей,  бесконечные  «Да!» - порой  самой  Нельси  воспринимались  неким  бредом,  фрагментами  чего-то,  происходящего  не  с  ней  и  не  здесь.
Внешний  сумбур  в  стеснённости  пространства  смягчался  безотказностью  стандартных  сочленений  и  быстротой  выполняемых  команд,  но  общая,  смысловая  целостность  действий  за  всем  этим  явно  терялась.  Отрывочно-фрагментарные  движения,  бесконечность  мельчайших  подтверждений  и  запросов  на  продолжение  казались  самодостаточными,  как  простая  перестановка  фигур  или  их  частей,  могущая  вернуться  к  своему  началу  и  повториться  ещё  сколько  угодно  раз. 

86%...  92%.... 

Дождавшись  цифры  100,  Нельси  позволила  себе  некую  пузу,  уходя  от  визуального  контроля  и  погружаясь  в  абсолютную  черноту.  Почти  в  небытие,  как  таковое.  Перезагрузка  с  полным  сканированием  Системы  на  возможные  ошибки  и  повреждения  файлов.  Очистка,  восстановление,  утилизация  отработанных  и  уже  не  нужных  массивов  памяти.  Сценарная  правка,  оптимизация  настроек…
В  каком-то  смысле – сон,  возвращающий  силы. 

Обновление  параметров  завершено.
Применить?

Да!

Ну,  вот  и  всё,  Малышка...

Пультовая  сильно  изменилась.  Отсутствие  красного  огонька  на  двери  за  креслом  третьего  пилота  в  этих  изменениях  совершенный  пустяк.  Как  и  съехавшее  под  гриф  приборной  панели  левое  кресло. 
Здесь  вообще-то  теперь  не  очень-то  развернёшься. 

Пока,  впрочем,  и  не  кому…

Нельси  «придирчиво»  оценила  общий  вид  произведённых  перестановок.  Новое  оборудование,  конечно,  не  очень  вписывалось  в  обстановку  ЦПУ,  (Центральный  Пульт  Управления),  но…

Это  ведь  временно,  зато  всё  под  «рукой».  Кое-что,  позднее,  можно  подправить,  лишь  бы  Это…
Лишь  бы  это  сработало.

Обвешанная  дополнительными  устройствами  капсула  контейнера  со  сдвинутыми  щитками  броневой  защиты  смотрелась,  пожалуй,  как  нечто  из  оптики  странной  компоновки.  Стеклянный  глянец  открытой  части  помещённого  в  ней  массивного  цилиндра  уж  точно  напоминал  блеск  окуляра  или  огромный  глазок.  Последнее  было,  наверно,  точнее – ничто,  проникающее  сквозь  него,  не  должно  претерпеть  никаких  изменений.  Тончайшая  плёнка.

Девственной  чистоты.

Нельси  изменила  ракурс  изображения.  Теперь  на  экране  отчётливо  виделась  гладь  уже  устоявшейся  за  ней,  маслянисто-темной  жидкости.
Вязкой,  наверное…

С  белковыми  корнями...

В  памяти  всплыло  нечто  не  очень  приятное.

                Продолжить?

                Да!

Анализатор  вибраций  подтвердил  что-то  происходящее  снаружи.  Померещился  даже   скользнувший  с  потолка  холодок.  Там,  если  изменить  направление  обзора  видеокамер,  будут  видны  звёзды.
Без  функции  «Движенье»  и  без  прочих. 
Через  стекло.

Взглянуть?

Нельси  выключила  свет.

Так  ведь,  кажется,  принято?

По-особому  засветившийся  в  створе  раздвинутых  на  капсуле  шторок  сиреневый  блик  как  будто  ожил  и  затрепетал.
Едва  ли  это  так,  едва  ли  он  даже  сиреневый.  Не  в  этом  дело,  иногда  просто  хочется  необычного,  какой-нибудь  возвышенно-сокровенной  красоты,  особых,  всё  проницающих  слов.
   
Приди, «Священный  ветер»!  Это  я!

Нельси  «поиграла»  изображением  на  экране,  словно  сначала  осматриваясь  по  сторонам  и,  как-то  зигзагами  поднимая  «глаза».   

Приди, скорее!  Это  я!  Тебя  зовущая  Даная...


Где-то  на  окраинах  сознания  окончательно  завершалось  тестирование.  Упаковывались,  группировались  в  архивные  массивы  файлы  и  папки,  в  «спящий»  режим   отходили  первые  из  сотен  проверенных  и  обновлённых  программ. 
До  следующего  раза,  если  ничего  не  случится...

Всего-то  миллион  лет.

Вот  она,  кажется,  и  усталость! 
Просочилась!
Желанием  размягчено  поддаться  горизонтальной  опоре  и  сбросить  всё  лишнее,  растечься  полутенями  в  струях  летящего  навстречу,  ласкающе-нежного  света.  Ещё  минута  и  начнётся  обратный  отсчёт

Не  забыть  колыбельную!
Про  гусёнка...


                *  *  *


Сдавленный  ВЕЧНОСТЬЮ  НЕ  ИМЕЮЩЕГО  ГРАНИЦ...
Абсолютный  центр.  Начало  всех  начал...
Кристаллик  кварца...


                24.02.10
                г.  Волгодонск    


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.