У меня шесть ран и три года в запасе

26 августа 1943 года
г. Термез
Здравствуй, моя дорогая ма!
Шлю тебе горячий привет и также по привету каждому из семьи Смирновых, и особенно бабушке, шлю также по полтора привета Шуре, Вере, обоим Генкам, Володе, Лиде, Наде, тете Тасе и тете Марусе.
Письмо твое за №27 получил 23.8, с ответом, как видишь, задержал на два дня, но это грех невелик, и, я думаю,  ты его простишь, учитывая тебе известные обстоятельства. Новости такие, какие ты указывала в письме, имеются, - строчу, ма!
Первое, о твоих поисках сержантских лычек – не ищи, нам обещали переобмундирование. Но дела нет как нет до сих пор.
В предыдущем письме я писал о возможных изменениях – их не будет.
Насчет денег. Все они получены. И за эти семь сотен можешь быть спокойна. Нары у нас, ма, двухэтажные, а жара… Так она уже села – не век же ей быть. Переносил я ее сравнительно легко. В самую даже жару поблажек нам не было, занимались, как всегда, между прочим, и строевой на плацу. Курсанты люди крепкие, что ни говори.
Ма, как у вас?
Смотри насчет денег, делай, как говорил. Узнаю, худо придется. Их лучше слать крупными суммами и по телеграфу. Отправь эту партию, а следующую задержи. Фотографию уже одну послал, вторую шлю с этим письмом. У нас сейчас самый дынный и арбузный период. На базаре можно купить сверхдешево. К городку выносят дороже, пользуются нашим положением. Ма, крепчай! Целую. Твой В. Л.

Из рукописи воспоминаний фронтовика из Ленинграда (Санкт-Петербурга) Бориса Михайловича Михайлова, который вместе с моим отцом проходил обучение в Ташкентском стрелково-минометном училище: «Рядом стоит Лях. Тот самый, который писал стихи. Он был какой-то замкнутый, мягкий, легко ранимый, и в то же самое время с особой детской хитрецой. В польскую армию, где «процент выживания» был значительно выше, его почему-то не взяли, может быть, из-за незнания польского языка (правда, для нашей польской армии это было необязательным). Перед моим отъездом на фронт мы с Ляхом обменялись адресами, но ответа от него я не получил. Лях пропал…». 

Из письма Б. М. Михайлова от 9 октября 1989 года: «Ваш отец, как мне рассказал Павликов Георгий, был командиром взвода 45-миллиметровых противотанковых пушек. Это я бы сказал, самые-самые трагичные солдаты войны («самее» не было!). В пехоте 1944-1945 годов их звали: «Прощай, Родина!», «Гроза врагу и смерть расчету», «Длинный ствол – короткая жизнь» и пр. и пр…».

11 июня 1944 года
Шлю низкий поклон и пожелания всего хорошего.
Моя далекая и любимая ма!
Я прибыл в часть, которая называется так же, как часть, из которой я выбыл, но с прибавкой слова – прифронтовая. Нахожусь около Рославля. Почти на границе Белоруссии и Смоленской области. Пока еще в России. Жив-здоров, дела идут. Контора пишет.
Настроение хорошее.
Сегодня ночью проворковал высоко в небе немец.
Летают они по одиночке и как можно выше, а от наших самолетов небо гудит.
Весь день летают.
Да пролетел в сторону, и забухали зенитки.
Огненные венчики разрывов высоко в воздухе, прожектора шарят.
Звука не слышно даже.
Далеко.
Ну бувайте здоровы! В. Л.


6 июля 1944 года
Здравствуй, моя дорогая и любимая ма!
Нас швыряет с места на место, что не успевал написать письма. То то, то се, то штаб уехал на новое место вперед, и почтовый ящик увез, письмо бросить некуда, порвется, помнется и выбрасывать приходится, не посылать же такое. Нахожусь я на старом положении, только прибавляй уже слово – фронтовой. Мы двигаемся на машинах за нашими наступающими частями. Наши наземные войска полные хозяева поля боя, наша авиация владеет небесами над этими полями. Дороги, по которым отступали и отступают немцы, честное слово, надо сдать в музей. Это месть за 1941 год. На всем своем многокилометровом протяжении они завалены обгоревшими и разбитыми машинами, танками, пушками, тягачами немцев. Всюду валяются конские и немецкие трупы. По Березине, мы находимся недалеко от нее, плывут немцы. Когда ехали, проезжали Могилев. Вот и все. Пока. В. Л.


8 июля 1944 года
Моя дорогая ма!
Шлю тебе свой горячий привет и крепко, крепко целую.
Вчерашний день был своего рода знаменательным днем в моей жизни. Первая встреча с немцем!
Дело в том, что их много шатается по окрестным лесам. Пробираются на Запад, врываются по ночам в крайние избы сел и требуют хлеба. Когда мы сюда приехали, у нас оружия не было. Постояли дня два, насобирали трофейного оружия, - сначала ходили без него (щекотливое положение). И теперь ходим по лесам по своей воле, ищем фрицев и трофеи собираем. И вот встреча. Нас был четверо, один с тесаком, и трое с огнестрельным, напали на шестерых немцев. 
Мы стреляли по целям, какие только могли выдумать. Патронов больше чем надо, упражняйся, ребята. Прибежали двое деревенских ребят и сказали, что видели, от того места, где мы были, километра два, немцев. Мы побежали на указанное место. Густая молодая поросль. Развернулись цепью в метрах десяти друг от друга. А Василий Зайцев, у него был тесак, только между нами ходил вроде связного. Поросль густа чертовски. Идем, ветки раздвигаем. И наткнулись на гадов. Вышли мы на них очень удачно. Павликов, ты его знаешь немного, вышел на них слева, Зайцев в лоб, а я справа, Денулов, четвертый, был правее метров 15. Павликов что-то крикнул и, машинально нажав на спуск, дал очередь, поверх их прошла. Зайцев закричал: «Сюда!». Я выскочил справа: «Хенде хох, гады!». Фрицы переполошились, закричали. Их было шестеро. Трое подняли руки, а трое, видно, хотели сопротивляться. Но видят три дула. Денулов подошел. И тоже неохотно подняли руки. Мы их вывели, обыскали на дороге,  оружие забрали, конечно, раньше. Оказались волки. Один лейтенант, а те обер-фельдфебель,   унтера разные и штабсы. Заканчиваю, ма. Жив-здоров. Пока. В.Л.

Декабрь 1944 года
С Новым годом!
С новым счастьем!
Со скорой победой!
Дорогая ма!
Получил от тебя  два письма, за которые очень благодарю. Узнал из них много интересного и сразу пишу ответ.
У меня все по-старому, все в порядке.
Погода у нас для этого времени – прекрасная. Сильный юго-западный ветер очистил небосклон. Бледно-голубое небо и ясные дали, не затуманенные обычной осенней дымкой. Немецкий берег как на ладони. Расходятся и сходятся траншеи и ходы. Видны проволочные заграждения. Едва стемнеет – начинается пальба. И разноцветные искры трассирующих пуль стремительно и плавно несутся сквозь темноту, чертя трассы. Вчера на участке нашей части перешли два фрица – даровые «языки». И ходить за ними не надо. Скучновато немного, и наши фронтовички занимаются шутками.
Есть у нас такой чин – писарь батальона. И вот старшины сыграли над ним такую шутку.
Подошли вечером к окошку, заглянули в землянку писаря и видят – сидит, пишет.
А над землянкой труба мирно дымится. Вот старшины и бросили в эту трубу зеленую ракету. Простучала она по трубе и упала в огонь. Писарь ничего не услышал и, ничего не подозревая, продолжает писать.
И вдруг как бабахнет в печке!
Дверца растворилась.
Из нее пахнул клуб дыма, посыпались чурки, и за ними с треском и шипением вылетела ракета страшного зеленого цвета.
Писарь выскочил из-за стола и кинулся к двери.
Стена!
Писарь кинулся в другую сторону – опять стена.
Коптилка потухла.
Писарь окончательно потерял голову и как заполошный заметался по землянке.
Заглянули старшины в землянку и видят: носится писарь по землянке, а за ним с шипением и треском гоняется ракета и светит зеленым светом.
То-то была потеха!
На другой день весь батальон без животов остался.
Теперь насчет групповой фотокарточки.
Не хочется, ма, мне рисковать ею, а тем более резать. Никуда она у меня не денется. Вернусь, ма, тогда, пожалуйста, передам в твое полное ведение – что хочешь, скажу, то и делай с ней.
А Шуре, ма, я письмо написал.
Отослал я его в начале ноября. Теперь уже она должна его получить. А насчет нахлобучки то, ма, передай Шуре – пускай пишет, и не одно-два, три письма! На фронте получил письмо – праздник! – пускай почаще пишет. Впрочем, я ей сам напишу.
Передавай, ма, привет семье Смирновых и Гавриловых. Где и что Миша? Почему он не пишет? И ты не пишешь про него. Вале написал, но ответа не получил еще. Получила ли 580 р. и потом еще 530 р. (рублей)? Получила ли фото? Аттестата выслать не пришлось, нет бланка. Будут – вышлю тотчас.
Как живешь, ма?
Как здоровье?
 Я жив и здоров.
И совершенно спокоен за будущее – наша правда и наша сила.
Про меня не беспокойся – были бои и жестокие бои, не тронула пуля, не зацепил осколок и не зацепит, а зацепит – вылечимся. Есть люди по пять-шесть раз раненые и опять воюют. Есть с 1941 года на фронте и живы. Значит, у меня шесть ран и три года в запасе. До свидания. Целую. В.Л.




7 февраля 1945 года
Восточная Пруссия
Пишу это письмо в разбитом доме одного из прусских селений. Стекла выбиты, стены поцарапаны осколками, в черепичной крыше зияют сквозные дыры. Это селение взято нами с жестоким боем. Выбитый немец засел теперь в километрах двух от села. Мой взвод по одной «тяжеловесной» причине задержан в селе, и теперь, ма, у меня есть время написать что-то похожее на письмо.
Получать, ма, твои письма стал исправно.
Получил, например, 148-е и 151-е, а 150-е нет, но и это, считаю, более менее на что-то похоже, так как несколько предыдущих писем тоже получил.
Получил фотокарточку, за которую тебе очень благодарен.
Передай, ма, привет Смирновым, что Валя ранен знаю.
Ему и Павликову уже давненько отправил по письму.
Получил, ну и прочитал, конечно, твои стихотворные письма, насчет ответа в этом же духе, то придется, ма, подождать до взятия Берлина. А сейчас со временем плохо. Не разбираем ни дня ни ночи, работаем не покладая рук.
Между прочим в тылу лучше следить за ходом событий. Здесь мы только знаем за свой маленький участок, а что на других с опозданием узнаем, газеты не поспевают за нами. Точнее сказать, почта не успевает подвозить их нам.
Как твои, ма, дела?
Мои, как видишь, не плохи.
И жив и здоров, болеть не собираюсь.
Когда Берлин возьмем, домой приеду, а раньше, ма, пожалуй, не жди.
Да, запиши повыше: ступил я на немецкую землю 24 января 1945 года в 9 часов 50 минут.
До свидания, ма.
Крепко, крепко целую.
В.Л.

Письма адресованы матери отца, Анне Евстафьевне Лях.


17 февраля 1945 года лейтенант Лях Владимир Иванович (фамилия, имя и даже отчество в русской транскрипции) тяжело ранен в бою при  защите СССР. Из справки эвакогоспиталя.

После продолжительной болезни, связанной с фронтовым ранением, умер 9 марта 1960 года в селе Володарском Кокчетавской области Казахской ССР.

В крайней нищете.
Чтобы выписать для семьи на суровую зиму уголь, чтобы топить печь в маленьком неблагоустроенном доме, ему приходилось несколько раз ходить в местный райисполком, доказывать что-то, потом моя мать Мария Арсентьевна после каждого такого похода по инстанциям неделями ухаживала за ним, чтобы снять последствия стресса…

Из справки Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации от 25 сентября 2001 года:

«Лейтенант (приказ 50 Арм. №0217 от 2.12.44 г.) Лях Владимир Иванович (имя так в тексте), 1925 года рождения, в Красную армию призван 20.02.1943 года Петропавловским ГВК Казахской ССР;
- с февраля 1943 года – курсант Ташкентского стрелково-минометного училища;
- по окончании училища приказом ГУК НКО №0275 от 25.01.44г. присвоено воинское звание «младший лейтенант»;
- с 2.1944 года – командир мин. взвода 15 отдельного полка резерва офицерского состава;
- с 8.1944 – командир мин. взвода 1019 стрелкового полка 307 стрелковой дивизии (должность так в тексте);
- уволен в отставку в Петропавловский ГВК приказом Степ. ВО №0235 от 31.12.45 г.

Награжден:

- орденом Красная Звезда №2506606 – приказом 50 Арм. 3014-н от 26.2.45 г. по должности командира взвода ПТО 1019 сп 307 сд, награда вручена, орденская книжка №322511;

- орденом Красная Звезда приказом 307 сд № 018-н от 16.3.45 по должности командира взвода 1019 сп, награда значится неврученной».

Трижды обращался к Президенту Российской Федерации с просьбой  в соответствии с Указом от 27.06. 2000 года, который предусматривает передачу государственных наград и документов наследникам, найти и достать из несметных закромов Родины фронтовой отцовский орден.

Получал однотипные ответы.

Пример.

Из письма Главного управления кадров Министерства обороны Российской федерации от 23 декабря 2002 года:
«Ваше обращение к Президенту Российской Федерации по вопросу передачи на хранение награды отца рассмотрено в Главном управлении кадров Минобороны России.
Сообщаю, что Общим положением об орденах Союза ССР, утвержденным Постановлением Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР от 7 мая 1936 года оставление орденов в семьях умерших награжденных не предусматривалось (Свод законов СССР, 1936 год №24, ст. 220 «б»). Позднее, Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1943 года было принято решение об оставлении в семьях умерших (погибших) награжденных для хранения как память орденских книжек и удостоверений к наградам. Награды умерших (погибших) награжденных возвращались в Президиум Верховного Совета СССР.
Таким образом, учитывая, что Ваш отец был награжден орденом Красной Звезды, статутом которого не предусмотрена его передача на хранение как память, действия работников военного комиссариата по передаче Вам только удостоверения к государственной награде являются правомерными, оснований для передачи Вам самого ордена, к сожалению, нет.
Желаю Вам крепкого здоровья и благополучия.

Врио начальника отдела организации
Вручения награда                И. Рескин».

Обращаю внимание, что в так называемой демократической и либеральной России в Министерстве обороны РФ до сих пор руководствуются документами, которые были приняты в СССР в 30-40-х годах, в период правления И. Сталина.

Юридически значимый факт – обнаружение неврученного боевого ордена отца – был установлен 25 сентября 2001 года (дата выдачи справки архивом МО РФ), то есть в период действия Указа от 27.06.2000 года, которым предусматривается передача наследникам и наград и документов к ним.

Однако…

В России закон, что дышло, куда, как говорится, повернул, туда и вышло…

В связи с низким количеством яиц Фаберже в России на душу населения, учитывая идеологическую и иную зыбкость государственного строя, я принял решение отказаться от унизительной процедуры вручения орденской книжки вместо боевого отцовского ордена…

С праздником Победы, уважаемые россияне!




 


Рецензии
Здравствуйте, Ян!
Горько всё было читать.
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   20.01.2017 16:57     Заявить о нарушении
Владимир!
Самые лучшие пожелания!
Благодарю за внимание и отклик.
Удачи!

Ян Лех   20.01.2017 19:58   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.