За нашу честь! Гл. IV

Глава IV
На Ильте

     Стараясь не шуметь, Роберт подобрался к кустам в которых засел первый сержант и двое разведчиков сотни, худой как жердь альварский бандит по кличке Белка и бывший наемный убийца – Смирр. Следом за рыцарем, скользнула и Люси. Своенравная девчонка, нагло проигнорировала угрожающий взгляд бывшего барона и следом за ним юркнула в «наблюдательный пункт», благодаря чему там враз стало тесно.
     – Полюбуйтесь, сэр рыцарь, – буркнул Эйк, недовольный вынужденными неудобствами.
     Роберт, осторожно выглянул из кустов и озадаченно крякнул. С поросшего лесом пригорка, где укрылись наблюдатели, был прекрасно виден Пиренский брод, заполненный разномастной толпой. Люди, нагруженные сумками, мешками и даже тачками, приглушенно переругиваясь, толкались возле берега. Руководил переправой статный воин в вороненом доспехе и сером плаще. Командира охраняли два хмурых коронных латника.  Вдоль толпы носились около десятка всадников в таких же серых плащах, им помогали несколько копейщиков, тоже из регулляров. Остатки королевской армии? Дезертиры? Впрочем, версию о дезертирах Роберт отмел сразу. На наплечниках латников и кирасах копейщиков ярко блистали значки с единорогом. А немного погодя Роберту удалось разглядеть и вышитый белым знак на серых плащах конников: скрещенные коса и копье, знак элитной конной дивизии Вестники Смерти.
     – Ну и что будем делать? – поинтересовался Эйк, когда Роберт, закончив осмотр местности, втиснулся обратно в кусты.
     – Странный вопрос, – хмыкнул Роберт. – Это же наши.
     – В том-то и дело, что наши, – буркнул первый сержант. – Вы что думаете, весть о нашем разгроме еще не достигла короля? Покажись мы им только на глаза, как нас тут же повесят как дезертиров!
     – Я смотрю, ты совсем струсил Эйк, – ядовито усмехнулся Роберт. – Их всего два десятка! А нас?
     Лицо сержанта не дрогнуло.
     – Вам так хочется убивать солдат Вэрдена, сэр рыцарь? – угрюмо спросил он.
     Роберт прикусил язык. С такой стороны он ситуацию не рассматривал.
     – Вообще-то нет, – нехотя ответил бывший барон.
     – Вот поэтому, я и спрашиваю: что делать будем?
     Роберт задумался. С одной стороны если ждать пока вся эта толпа перетащится на тот берег, то можно тут до прихода магов  просидеть. С другой стороны, проверять на практике теорию Эйка о реакции коронных солдат на Обреченных, решительно не хотелось.
     Рыцари, вообще по натуре своей удачливые люди. То есть в те моменты, когда удача не пинает их в голову, в зад и в прочие части тела, она, удача, их, рыцарей – холит и лелеет. Черт его знает, были ли следующие события, подарком Судьбы или очередным пинком, но делать столь сложный выбор Роберту так и не пришлось.
     С юга внезапно долетел хриплый звук рога. И судя по тому, как засуетились и заорали матом королевские солдаты, рог этот явно не принадлежал вэрденским полкам. За спиной зашуршало. Роберт оглянулся и увидел подползающих к опушке Обреченных. К рыцарю подполз еще один разведчик, один из воров по кличке Нос (прозвали его так за длинный и худющий нос, который он любил совать, куда не следует, за что оный нос ему частенько ломали).
     – С юга, Черные прут, сэр рыцарь, – прошептал бывший вор.
     – Сколько?
     – Около сотни, сэр.
     – Кто?
     – Э?
     – Как вооружены, спрашиваю?
     – В тяжелых доспехах с дли-и-инными такими копьями. Над ними флаг такой странный с красным цветком вишни.
     – Императорские пикинеры, – прошептала Люси. – Элита.
     – Твою мать… – в полголоса выругался Эйк, все, что было после слова «мать», расслышал только Роберт.
     – Эйк, собирай сотню, – приказал Роберт. – Как только Черные подойдут – атакуем.
     На него посмотрели с откровенным ужасом. Так смотрят на того, кто на глазах у всех собирается совершить самоубийство. Первый сержант, что-то неразборчиво булькнул, видимо подавившись ругательством.
     – Сэр Роберт, вы уверены? – переспросил Фельтис. Пират, конечно, был отчаянным рубакой, но умирать естественно не хотел. – Это же…
     – Вы что не понимаете? – тихо прорычал Роберт. – Это только первая сотня. Авангард или фланговое охранение. Если они займут переправу, будем мы тут куковать, покуда маги не вернутся! Это наш последний шанс!
     Рог заревел вновь, уже гораздо ближе. Вэрденские солдаты забегали еще быстрее, заорали еще яростнее, даже невозмутимый командир с нашивками первого унтера, начал крыть всех по-матушке. Обреченные, услышав рог, испуганно переглянулись.
     – Но, сэр Роберт… – поскреб макушку Эйк. – Это же элитная сотня пикинеров. Они ж нас на куски порвут!
     – Верно, – усмехнулся опальный барон. – Если во фронтальную атаку пойдем, то конечно – всем амба будет. Но смотри сам, первый сержант, расстояние между склоном холма и берегом реки – невелико, где-то футов пятнадцать. Широкого строя Черным не развернуть, а когда они сцепятся с коронными, можно будет ударить им во фланг. У нас ведь есть два десятка лучников. Сколько там у них стрел?
     – На два залпа хватит, – отозвался Хромой, главарь альварских разбойников, а теперь – сержант третьего пула. Он, как и остальные сержанты и капралы, подполз ближе к командиру.
     – А нам больше и не нужно, – кивнул Роберт. – Обстреляем их и пойдем в мечи, пока они свои пики не развернули.
     – Но их – сотня… – неуверенно протянул Тихий.
     – А нам – жить хочется, – отрезал Роберт. – Сержанты – готовьте людей! По моему сигналу – атакуем.
     – Сэр Роберт… – тихо произнес Эйк. – А если коронные не примут боя?
     Роберт лишь зло рассмеялся.
     – Возвращайтесь к своему пулу, сержант.
     – Есть, сэр, – скрипнул зубами Эйк.

     Императорские пикинеры не заставили себя долго ждать. Закованная в сталь колонна появилась из-за излома холма и, завидев противника, стала перестраиваться в ударный кулак. Имперцы никуда не спешили, ведь против них было всего-то два десятка бойцов, причем половина из них – спешенные кавалеристы. Нонкомбатанты противника пикинеров вообще не интересовали, главное захватить брод, а эти крестьяне пусть себе бегут куда хотят. Деваться-то им по большому счету все равно некуда. Так, или почти так, рассуждал командир пикинеров, и барон де Риз на его месте рассуждал бы также. Неясно было одно: почему пикинеров не прикрывают стрелки? Это было непонятно и неправильно, нельзя же просто так бросить элитную пехоту без прикрытия стрелков? А вдруг у противника есть конные лучники? Правда здесь им развернуться все равно негде, и тем не менее… Как бы там ни было, а менять план было уже поздно.
     Тем временем, вэрденские солдаты, предоставив беженцам самим переправляться через реку, выстроились в две шеренги, копейщики вперемежку с кавалеристами – впереди, унтер и латники – сзади. На солдатах Империи были глухие шлемы-маски, но Роберт, словно наяву видел издевательские ухмылки на их губах. Ощетинившийся сталью черный кулак, качнулся и потек вперед. Вэрденцы молча ждали. Обреченные – тоже.
     Вот пикинеры приблизились к замершим солдатам Вэрдена. Наклонились длинные пики для страшного, смертоносного удара. И тут происходит нечто странное. Королевские копейщики, перехватывают свои копья как дротики и мечут их во врага, следом за копьями в оторопевших имперцев летят топорики Вестников. Не имеющие щитов пикинеры, получили от метательных снарядов по полной программе. Брошенные с пятнадцати шагов тяжелые копья, пробили латы передних солдат, а топорики кавалеристов ударили по сочленениям доспехов. Еще не дойдя до противника Черные умудрились потерять десяток человек убитыми и трех – раненными. И за мгновение до того, как командир пикинеров успел это осознать и отдать приказ раздавить дерзких, первая шеренга вэрденцев расступилась и в смешавшихся пикинеров, словно катапультные ядра врезались двое латников. Страшные двуручные мечи рубили пики, разрубывали наручи и шлемы и имперские пикинеры в испуге попятились от двух закованных в броню карающих ангелов господних, с бешеным темпом рубящих направо и налево своими цвайгхандерами.
     Однако Роберт знал, что долго латники так махать не смогут. Это прекрасно понимал и командир пикинеров, тщетно пытающихся восстановить, раз за разом разламываемый латниками, строй. Это понимали и вэрденцы, как понимали и то, что латников можно заранее списать в потери. Впрочем, по яростному отчаянию на лицах коронных солдат, Роберт понял, что все они смирились с тем, что сегодняшний бой, все-таки станет для них последним. Ну, это мы еще посмотрим. Де Риз вскинул кулак вверх, подавая сигнал к атаке. Но из горла, вместо привычного «за Вэрден!» (быть может, потому что контингент к этому не располагал) вырвался совсем другой клич:
     – Смерть!
     – Смерть! – подхватили лучники, делая положенные два залпа. Стрелы хлестнули по флангу имперцев, и воины падали, альварские стрелки не зря тренировались на большаках на рыцарях и прочих знатных особах в хороших доспехах.
     – Сме-е-ерть!!! – подхватили остальные Обреченные, выныривая из леса и бросаясь на врага.
     На полном ходу они вломились в растерявшихся вконец имперцев. Некоторые Обреченные сразу бросились в мечи, некоторые, подражая коронным копейщикам, метнули копья перед сшибкой. Справа радостно заорали коронные, судя по яростным матюгам, латников оттащили в тыл, а вместо них на Черных, как коршуны, бросились копейщики и кавалеристы.
     И императорские воины дрогнули. Привыкшие относиться к битве как к, своего рода, искусству, элитные солдаты дрогнули перед сумасшедшей яростью вэрденцев. Нет, они не побежали, но стали со всей возможной скоростью пятиться назад, попутно отпихиваясь всем, чем можно от наседающих солдат Вэрдена.
     И когда победа уже, казалось, была близка, то самое странное чувство, что предупредило Роберта о бандитах на Восточном тракте, заставило рыцаря обернуться. Из леска на холме прямо в тыл Обреченным выходил полнокровный пул имперских лучников. Стрелки в вороненых кольчугах и с длинными луками, спокойно выстраивались на пригорке, и, не обращая внимания на бросившийся прочь третий пул Обреченных, спокойно брали прицел.
     «Вот и все» – успел подумать Роберт, перед тем как Госпожа Удача решила, что пинков, пожалуй, на сегодня хватит, и пора бы приголубить бедного рыцаря, а заодно и его солдат.
     Последний десяток имперских стрелков вдруг упал. Весь. Без единого звука. Что-то поняли имперцы только тогда, когда между стволов деревьев замелькали неясные силуэты, а солдаты второй шеренги стали падать один за другим. Первая шеренга успела-таки развернуться и даже дать залп, но вряд ли куда-то попала, потому что уже через несколько мгновений лежала на земле. На пригорок выскочил десяток подозрительных личностей в плащах неясно-зеленого цвета (Роберт мог поклясться, что эти плащи вообще его меняют!), которые тут же принялись бить из своих луков прямо в толчею схватки. Это стало последней каплей. Окончательно дрогнувшие пикинеры развернулись и побежали, бросая свои пики. Вэрденцы проводили их издевательскими криками, но преследовать не стали (себе дороже, а имперцы теперь остановятся только когда до основных сил добегут).
     Осталось узнать кто такие, те незнакомцы, спасшие сегодня Вэрден от очередного поражения. Впрочем, когда Роберт взглянул на одного из убитых пикинеров, вопрос отпал сам собой. Стрелами с серебристо-белым оперением из перьев среброкрылой сойки, пользовались только эльфы. Но окончательно Роберт понял, что сходит с ума, только тогда когда один из эльфов откинул капюшон.
     – Господин Гэлиор!
     – Да продлит Лес ваши дни, сэр Роберт, – улыбнулся эльф, спускаясь с пригорка. Следом за ним неслышно скользнули и остальные лесные воины, один из них тащил упирающуюся Люси.
     – Это ваше? – продолжая улыбаться, спросил Гэлиор.
     – Наше, – вздохнул Роберт, покраснев от того, что в пылу схватки совершенно забыл про девчонку.
     Эльфийский лучник отпустил Люси, и девчонка недолго думая наступила ему на ногу. Эльф вскрикнул и хотел, было, отвесить негодяйке подзатыльник, но, поймав взгляд Гэлиора, сдержался.
     – Пыталась напасть на нас сзади, – пояснил Гэлиор, перехватив вопросительный взгляд Роберта.
     – Но, господин Гэлиор, как вы тут оказались? – удивился рыцарь.
     – Может кто-нибудь, мне все же объяснит, какого черта тут происходит? – раздался ворчливый голос унтера Вестников. – Вы вообще кто?
     – Королевский рыцарь Роберт де Риз, унтер-офицер третьей сотни первой роты Первого Штрафного полка, – представился Роберт.
     – О, я слышал о вас, сэр, – улыбнулся командир Вестников, яркий брюнет с необычными темно-синими глазами. На вид ему было около тридцати пяти. – Сожалею о том, что с вами произошло.
     – Не стоит, господин первый унтер, – рассмеялся Роберт. – Ведь если бы я не оказался среди Обреченных, вы, быть может, не дожили до заката.
     – Вы правы, сэр, – рассмеялся унтер. – А вы, – он указал на Гэлиора, – вроде как враг?
     – Вот именно что «вроде как», – буркнул эльф. – Изгнанник я, как и мои люди. Раньше я был… хм, пожалуй, что-то вроде людского графа. А имя мое – Gelliohr en… э-э-э, теперь уже просто Гэлиор.
     – Но почему вы – изгнанник, гос…
     – Роберт, я тебя прошу, не надо меня величать «господином». Предлагаю вообще перейти на «ты».
     – Как скажешь… Гэлиор. Так почему тебя изгнали?
     – Не догадываешься? – фыркнул эльф. – За тоже, за что тебя упекли в Обреченные. За проигранную битву.
     – Но ведь я позволил вашим уйти с честью! – в недоумении воскликнул Роберт.
     – А наши Правящие посчитали, что я не имел права принимать такую «честь» из рук врага, – криво усмехнулся Гэлиор.
     – Так что же вам надо было там всем сдохнуть что ли? – натурально обалдел бывший барон. Эльф лишь пожал плечами.
     – И это решение бессмертных эльфов, выше всего ценящих жизнь и природу жизни, – покачал головой унтер Вестников.
     – Хорошие слова, господин первый унтер, – задумчиво произнес эльф, – просто прекрасные…
     – Эйк! – крикнул Роберт. – Доложи о потерях.
     Первый сержант рысью подбежал к командиру, отдал честь и отрапортовал:
     – Докладываю! Потерь – восемнадцать. Трое раненых. Двое из них – не жильцы. Фельтис погиб, командир.
     – Богатой тебе добычи за Краем Океана… – пробормотал Роберт. – Что ж давайте, похороним павших и сделаем ноги, пока сюда не приперся весь полк этих чертовых пикинеров.

*  *  *

     Остановиться на привал они решились, только отшагав три лиги на запад от реки. Те беженцы, которые не успели сдернуть далеко, теперь шли вместе с воинами, и хотя тащить всю поклажу приходилось им – никто не роптал. Люди понимали, что солдатский груз, который они несли на своих плечах – весьма небольшая плата за спасенную сегодня жизнь. Сейчас, когда на спешно разведенных кострах женщины готовили еду, а мужчины-беженцы отправились в лес по дрова, утащив за собой двух эльфов (вдруг дичь, какая подвернется?), солдаты, наконец, смогли отдохнуть.
     Гэлиор и Стефан Ронк, унтер Вестников Смерти сидели на поваленной колоде и о чем-то беседовали. Их воины собрались у костра и, судя по крикам, азартно резались в кости. Один из эльфов постоянно выигрывал, что неописуемо злило коронных копейщиков, тоже не дураков в нелегком ремесле обдирания ближнего своего. Солдаты стали уже совсем откровенно мухлевать, но веселящийся эльф все равно выигрывал. Закончилось все тем, что один из латников, увидел, как эльф, украдкой шепчет заклинания, и тут же отвесил Перворожденному подзатыльник (из уважения к бессмертному эльфу не иначе, а то ведь мог и в ухо дать). Как ни странно, но до драки не дошло, просто за эльфом стали следить, и он едва не проиграл единственному выжившему кавалеристу свой лук.
     Обреченные отдыхали и веселились тоже, но отдельно от коронных и эльфов. Тихий где-то достал гитару и теперь, хором с остальными ворами, пел блатные песни. Временами инструмент отбирал Эйк, и тогда воздух наполнялся нецензурщиной солдатского фольклора. Впрочем, долго менестрелить первому сержанту не давали, потому что из всех достоинств хорошего пения, у Эйка присутствовало только одно – громкость. И вдруг, бравые армейские и блатные воровские песни сменились тревожной и грустной мелодией, а чей-то мягкий, мужской голос запел:

            Там за краем, где заря больше не горит
                В тех краях, куда со дна уходят корабли
Среди радостного танца призрачных теней
Мы увидим, мы узнаем всех своих друзей

Там за краем, за чертой, на крылах ветров
Каждый сможет полететь, сбросив груз оков
Кто – из боя, весь в крови, кто – попал под кнут
                Все пути, в конце концов, за Черту ведут

     Роберт удивленно обернулся на звук. Играл Смирр – наемный убийца. И судя по внимательным лицам окружающих, эта песня была им незнакома, а возможно Смирр сочинил ее сам. Кто бы мог подумать, что наемный убийца обладает такими талантами? А песня лилась, и Роберт невольно заслушался. Да и не он один. Весь лагерь замер, обратился в слух, даже эльфы, молчали с одобрительными улыбками на прекрасных лицах.


Всех судьба, наступит день, встретит у Черты
Все предстанем пред судом… Что ответишь ты?
Теням предков и друзей невозможно лгать
Так живи, призы удачи попусту не трать!

А за тех, что обрели заслуженный покой
Выпьем чарку… Пьем до дна! Выпьем мы с тобой…
Не грусти, мой друг, и знай, будет еще миг
Что б простить и попросить прощения у них…

     Смирр замолчал и протянул руку, кто-то тут же вложил в нее стакан с солдатским самогоном. Убийца вздохнул и залпом выпил. Отложил гитару, но больше никто ее так и не взял. Обреченные, молча, пустили стакан по кругу.
     – За ребят… – донеслось до Роберта.
     Рыцарь почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Он всегда относился к своим воинам (да и к себе тоже) как к боевым единицам, не более. Ему не раз доводилось хоронить своих солдат и рыцарей. Он видел плач вдов и слезы детей, но твердо был уверен: так было нужно для победы. И вот теперь, после песни Смирра – убийцы, не раз и не два отправлявшего людей за ту самую Черту, Роберт понял, что ошибался. Умом опальный барон понимал, что мысли эти опасные и не должны возникать в голове командира, иначе в решающий момент, он дрогнет и тогда погибнет в десятки раз больше людей. Умом-то он понимал, а вот сердцем…
     В расстроенных чувствах, Роберт и не заметил, как забрел за пределы лагеря. Часовой, один из копейщиков, окликнул его, но рыцарь не слышал, солдат пожал плечами и вернулся к несению службы. Роберт же углубился в чащу, уселся на какой-то поваленный ствол и бездумно уставился в лесную тьму.
     – Я знаю, о чем ты подумал, – голос возник, словно из ниоткуда. Роберт вздрогнул, но не обернулся, потому что узнал Гэлиора.
     Ни одна травинка не зашелестела, когда эльф подошел и уселся рядом с Робертом. Помолчали.
     – Я знаю, о чем ты подумал, – повторил эльф. – Я тоже об этом думал после той битвы.
     Роберт представил, что означает для бессмертного по сути эльфа, расставание с жизнью, и ему стало совсем плохо.
     – Жизнь это великий дар, – тихо проговорил Гэлиор. – И воистину великое мужество или великое презрение нужны, чтобы дарить ее и отнимать. Жизнь – бесценна, Роберт, – совсем тихо добавил эльф, положив руку на плечо рыцаря, – Но наступит день, и на одной чаше весов окажется десяток жизней, а на другой – судьба всего, что тебе дорого. В этот день, ты вспомнишь этот разговор и эту песню. Вспомнишь, и сделаешь правильный выбор.
     Роберт поднял голову, но рядом уже никого не было. Лишь ветер шумел в кронах ночного леса.

     – Черные! – завопил вбежавший на поляну разведчик Обреченных. Выскочивший следом за ним эльф, отвесил солдату оплеуху, но было поздно.
     Крик разорвал воздух и сонная тишина, сменилась криками, топотом ног и ругательствами, то есть всем тем, что обычно означает панику. И вдруг над всем этим, словно рев боевой трубы, раздался голос первого сержанта:
     – Отставить панику! Со-отня, стройся!!!
     Пока Обреченные, заслышав родной голос сержанта, собирались в одну кучу. Роберт уже схватил за грудки принесшего весть разведчика.
     – Еще раз так сделаешь, я тебе лично башку отрублю, ясно?! – прорычал рыцарь в лицо альварскому разбойнику. – Где и сколько?
     – Переправились через брод, сэр рыцарь, – пролепетал разведчик. – На вид около двух тысяч. Те самые, с которыми вчерась дрались, но есть еще и со здоровыми такими щитами и лучники тоже. Полным ходом прут на юг.
     – Так какого хрена, ты весь лагерь переполошил, засранец? – рявкнул подошедший Эйк.
     – Эйк, ты понимаешь, что это значит?
     – Что они идут на юг? Конечно, понимаю. Это значит, что нам крупно повезло!
     – Нет, сержант, – процедил Роберт. – Эти гады хотят зайти во фланг нашим войскам на Ильте! Ты понимаешь, что это значит? Или как прежде скажешь, что хочешь жить? Вы все, – Роберт обвел взглядом своих Обреченных, – понимаете, что означает потеря Ильты? Или вновь сбежите, сказав, что ничего не должны королевству? Что ж бегите! Но помяните мое слово, наступит день и бежать станет некуда! Быть может, тогда вы решите драться! Только уже не за что будет…
     – А нам и сейчас не за что, – раздался спокойный голос Тихого. Вор выступил из строя и взглянул прямо в глаза Роберту. – У нас нет ничего такого, за что стоило бы сражаться и отдать жизнь.
     Взгляд у вора был весьма тяжелый и говорил он сейчас, оставив свою привычную, развязную манеру разговора. Но Роберт не отвел глаз.
     – А как же честь? – тихо спросил он.
     – Честь? – против ожиданий в голосе Тихого не было и следа насмешки. Только горькая ирония. – Это у тебя, благородного рыцаря, есть честь. А ты посмотри на нас! Мы – воры, убийцы, пираты и дезертиры! У нас нет чести!
     – Да ну? – не повышая голоса, спросил Роберт, но глаза его опасно блеснули. – А что же зря в ваших песнях поется о воровской чести? Что же не существует пиратского Кодекса? Что же дезертиры – не бывшие солдаты? Честь – она у каждого своя. Ее можно потерять, но отнять – нельзя. И спасти свою страну, свой дом и своих близких – вот величайшая честь, для любого мужчины! Разве за это не стоит драться? Разве жизнь – велика цена, за спасение своей страны? Потому что Вэрден – это ваша страна и ваш дом. В этом доме живут ваши друзья, близкие, любимые! Так разве этот дом не стоит того чтобы драться за него?!
     Роберт задохнулся и умолк. Над поляной повисло тяжелое молчание. Обреченные стояли, уставившись в землю, и молчали. Эльфы Гэлиора, солдаты Стефана, и беженцы, молча, взирали на них, матерых уголовников, не ценящих ничего кроме собственных жизней, и ждали. Наконец, Тихий, поднял глаза, посмотрел в небо и Роберт мог поклясться, что в уголках глаз вора блеснули слезы.
     – Стоит, черт возьми, – прошептал Тихий. – Стоит, братцы?
     – Стоит!!! – взревели Обреченные. А Эйк Виссер, поймав взгляд рыцаря, улыбнулся и отрывисто кивнул.
     – Со-о-отня! Слушай мою команду! – взревел первый сержант. – В походную колонну, становись! Мы выступаем!
     – Сэр Роберт, а как же беженцы? – спросил Стефан. – Мы-то уйдем в Вэрден, а они?
     Роберт обернулся к замершим в растерянности альварцам. Тридцать пар глаз, уставились на него с надеждой и страхом.
     – Я знаю, Вэрден не заменит вам родину, – мягко проговорил Роберт. – Но если мы сумеем отстоять его, возможно, удастся отбить и Альвар. Идемте с нами, и возможно когда-нибудь вы сможете вернуться домой.
     Слезы благодарности были ему ответом. Построившись в походный порядок и отрядив эльфов в разведку, они двинулись на юг.

*  *  *

     – Мы отстаем. Сильно, – проворчал Роберт, выслушав доклад разведчиков.
     – Еще бы, – буркнул Эйк. – Они идут по хорошей дороге, а мы – по лесу тащимся. И гражданские передвижение замедляют.
     «Гражданские», услышав слова сержанта, поднажали еще, но особой роли это не сыграло.
     – Предлагаешь их бросить? – насупился Роберт.
     – Мысль конечно неплохая, – согласился Эйк, делая вид, что не заметил угрожающего блеска в глазах рыцаря. – Можно было бы оставить с ними…
     – Кого? Коронных? – съязвил рыцарь. – Их осталось всего семеро, что от них толку? Да и не согласятся они, даже если попрошу.
     – А вы – прикажите.
     – Кому? Первому унтеру? Ха-ха.
     – Но он относится к вам как к командиру…
     – Как только я скажу ему, чтобы он остался, он тут же забудет об этом отношении!
     – Ну ладно… Может тогда, бандюков Хромого?
     – И остаться без лучников? К тому же, Эйк, ты уверен, что эти господа сами не перебьют наших беженцев, ради вещичек?
     Первый сержант промолчал, потому что уверен в этом он не был. Но тут к спорщикам, как обычно бесшумно, подошел Гэлиор.
     – Я невольно услышал ваш разговор, – улыбнулся эльф. – И думаю, что знаю как ускорить передвижение. Для этого нам понадобится задержаться минимум до вечера, причем не факт, что способ – сработает. Но в случае успеха, мы окажемся у Главной Переправы через несколько часов.
     – Ты нам, что – крылья присобачишь? – язвительно поинтересовался Эйк.
     – Почти, – Перворожденный, даже не взглянул на сержанта. – Роберт?
     – Остановиться почти на целый день… – задумчиво протянул рыцарь. – И не факт, что получится…
     – Все равно ведь не успеваем, – неожиданно поддержал затею сержант.
     – С чего это такой энтузиазм? – удивленно посмотрел на него Роберт.
     – Хочу посмотреть, как эльфы будут мне крылья приделывать! – расхохотался
Эйк.
     – Смотри, как бы твой зад, в небо раньше тебя не улетел… – огрызнулся Гэлиор. – Ну, так что, Роберт? Даешь добро?
     – Даю, – подумав, согласился бывший барон. – Другого выхода просто не вижу. Не подведи, Гэлиор. – эльф, молча, склонил голову. – Сержант, командуйте привал!
     Целый день, почти до самого вечера, эльфы рыскали по округе и что-то там искали в чаще. Как оказалось – травы и грибы. Один из остроухих приволок целую охапку тонких веточек и теперь раскладывал в разных уголках небольшой полянки, аккуратные шалашики. С наступлением сумерек, эльфы забегали быстрее, и, переговариваясь на эльфийском, принялись чертить на земле какие-то руны. Наконец каждый из них встал возле одной из кучек хвороста и замер. Гэлиор, окинул взглядом результат трудов и, одобрительно кивнув, подошел к Роберту.
     – Готово, Роберт, – тихо произнес он. – Строй всех и пусть они будут готовы по команде двигаться вперед. Только молча, никаких громких звуков, что бы не произошло. Проход недолго будет открытым, так что придется поспешить.
     – Проход? – недоуменно переспросил Роберт.
     – Я выведу вас на Тайную Тропу.
     – Что??? – воскликнули в один голос Роберт и Люси.
     Тайные Тропы – величайшее достижение эльфийских магов древности, секрет которого, ни раскрыть, ни украсть человеческие волшебники (когда они еще были) так и не смогли. По слухам, Тропы связывали некоторые точки в пространстве и позволяли перемещаться между ними за считанные часы. Это притом, что эти точки разделяли порой сотни лиг! Правда, открыть Тропу можно было только в лесу.
     – Вы… – у Люси перехватило дыхание. – Вы… раскроете нам такую тайну???
     – Ну почему же «раскрою»? – хитро улыбнулся эльф. – Среди вас все равно нет магов, не так ли? Да и потом… Судьба Вэрдена – очень важна для Верхнеземья, я это чувствую. Так что не будем терять время! Len oiloen! – последние слова относились уже к эльфам.
     Соратники Гэлиора синхронно провели руками над хворостом и тот мгновенно вспыхнул. Гэлиор встал в середине поляны и, закрыв глаза, принялся нараспев произносить какие-то слова. Повинуясь голосу эльфа, пламя девяти костерков вдруг окрасилось изумрудно-зеленым, засветились начерченные на земле руны. Роберт и остальные как завороженные смотрели, как мягкое зеленое свечение перекидывается на траву, расползается по всей поляне, оплетает деревья, словно причудливая паутина. А потом деревья словно расступились, и в просвет между ними хлынул зеленоватый сумрак. Это было так прекрасно, что вся честная и не очень компания  едва не пропустила негромкий оклик Гэлиора:
     – Путь открыт. Идите.
     Эйк молча, взмахнул рукой, и солдаты вместе с беженцами пошли навстречу мягкому, манящему полумраку.
     – Прощай, Гэлиор, – прошептал Роберт, проходя мимо эльфа. – Сегодня ты сделал для Вэрдена больше чем иные короли…
     Эльф открыл глаза и подмигнул. На лице играла хитрая улыбочка.
     – Зачем прощаться? – хихикнул он. – Мы идем с вами!
     – Но ведь… – поперхнулся рыцарь. – На Ильте стоят войска, а эльфы – все еще считаются врагами!
     – Ничего… Как говорите вы, люди: «двум смертям не бывать…»
     – Спасибо, – Роберт не удержался и хлопнул эльфа по плечу. Смущенно отдернул руку, испугавшись, что Перворожденный сочтет такое панибратство – оскорблением, но Гэлиор, только усмехнулся.
     – Me niile-an, et noi oren’e.
     – Что это значит?
     – Доверившись раз, уже не отступишь. Иди Роберт. Мы – следом.

*  *  *

     Сказать, что конный патруль Первой Армии Вэрдена (как пафосно королевские маршалы окрестили войска защищающие Ильту) был удивлен, выходящему из хилой рощицы, отряду в сотню с лишним человек, значит ничего не сказать. У солдат едва глаза на лоб не вылезли, когда из клочка, некогда простиравшегося тут леса (лес давно срубили, а рощицу оставили для справления нужд путешествующих по Восточному тракту, не иначе), вывалились помятые, угрюмые и разнообразно вооруженные мужики, на щитах которых, еще кое-где виднелся герб Обреченных, несколько коронных солдат, хмурый рыцарь, молодая девка и десяток эльфов. Но, как бы, ни обалдели солдаты, а службу свою они знали. А может просто ничего другого им в голову не пришло.
     – Стоять! Оружие на землю!
     Роберт, как и все остальные, удивленно уставился на молодого сквайра, возглавляющего конный патруль из пяти человек.
     – Парень, – мягко проговорил рыцарь. – Тебе не кажется, что приказывать сотне человек бросить оружие, когда за тобой всего четыре бойца, это несколько… опрометчиво?
     Сквайр смутился, видимо осознавая всю нелепость ситуации. Неуверенно оглянулся на своих, враз погрустневших, подчиненных.
     – Ну… э… а вы что, собираетесь атаковать?
     – Да нет, вроде.
     – Тогда – бросьте оружие!
     – Легко! – усмехнулся Эйк. – Только тогда вы его сами потащите…
     – Это еще почему?
     «Боже, парень. Кто тебя вообще в сквайры-то посвятил?»
     – Ну, вы же нас пленяете? – еще шире ухмыльнулся первый сержант.
     – Ну…
     – Значит вам – и трофеи нести!
     Сквайр прикинул количество «трофеев» и помрачнел.
     – Ладно, – «смилостивился» он, – оружие можете оставить. Куда вы направляетесь?
     – К командующему обороны Ильты, – посерьезнев, ответил Роберт. – У нас важные известия.
     – А как вы вообще тут оказались?
     – Будешь много знать – скоро состаришься, – фыркнул Эйк. – Ты отведешь нас к командующему или нам самим его искать?
     – Эй, мы же вас…
     – Пленили-пленили, ну да! Давай веди уже!
     Окончательно сбитый с толку напором Эйка, сквайр, развернул коня и махнул рукой, приказав следовать за ним. Весело болтая, «пленные» потопали следом, и буквально через несколько минут им открылся лагерь Первой Армии.
     – Ого, – присвистнул Эйк. – Славно окопались…
     Лагерь Первой представлял собой полосу укреплений протяженностью где-то в милю. Построены укрепления были по всем правилам: рвы вдоль берега, земля на расстоянии десяти шагов от частокола была уставлена кольями. На стене густо стояли лучники, готовые открыть стрельбу едва имперцы предпримут попытку форсировать реку. Правда, как понял Роберт из обрывков разговоров, попыток Черные давно не предпринимали, что не могло не настораживать.
     Роберта, Стефана и разоруженного Гэлиора провели через палаточный городок, к коменданту, а Обреченных и прочих оставили у границы лагеря под охраной пула конных лучников.
     Комендант лагеря – пожилой уже полковник коронных арбалетчиков, отреагировал на появление Роберта не в пример адекватнее, чем юный сквайр.
     – Кто такие? – рыкнул он.
     – Королевский рыцарь Роберт де Риз, унтер-офицер первой сотни третьей роты Первого Штрафного полка.
     – Стефан Ронк, первый унтер второй роты конной дивизии «Вестники Смерти».
     – Гэлиор, изгнанник.
     – Ничего себе компашка… – пробурчал полковник. – Бывший барон, бывший эльфийский граф и бывший унтер «Вестников»…
     – Господин полковник! – возмутился Стефан. – Я – верен присяге и…
     – Дело не в том, парень, – устало проговорил комендант. – Просто элитной конной дивизии «Вестники Смерти» больше не существует.
     – То есть… – прошептал Стефан. – Неужели никто…
     – Никто, унтер. Ты единственный кто вернулся из-за Ильты. Сэр Роберт, что с вашим полком?
     – Не имею понятия, господин полковник. Мы нарвались на фланговое охранение или авангард имперцев возле старой лесопилки. Часть полка была убита, но большинство просто сбежали. Их дальнейшая судьба мне неизвестна.
     – Бежали все, говоришь… А вы?
     – Моя сотня прорвалась сквозь имперцев и вышла к Кэстлу. Поскольку город был разрушен, мы решили пробиваться к нашим.
     – Неужели уголовнички не попытались сделать ноги, оказавшись вне досягаемости королевских войск? – спросил полковник, испытующе глядя на Роберта.
     – Нет, – рыцарь не отвел взгляда.
     – Н-да? Ну что ж, ваша репутация, сэр Роберт, не позволяет мне усомниться в ваших словах. Почему не сохранили оружие?
     – Простите, господин полковник, но стандартная экипировка Обреченного, оставляет желать лучшего. Большинство оружия и брони – трофейные.
     – Тогда почему на твоих молодцах кольчуги альварского производства?
     Роберт похолодел. Но обратного пути не было, и он ответил:
     – Ильта была блокирована противником. Пришлось пробираться в Альвар и двигаться к Пиренскому броду.
     Комендант хотел еще что-то спросить, но тут в шатер влетел взволнованный адъютант.
     – Господин полковник! Черные готовятся форсировать реку!
     Роберт с Гэлиором недоуменно переглянулись, что само собой не укрылось от полковника.
     – Вам что-то известно?
     – Четыре дня назад, через Пиренский брод переправились два имперских полка тяжелой пехоты и пикинеров с поддержкой роты лучников. Идут форсированным маршем, по направлению к вашему лагерю.
     – Откуда вы знаете?
     – Видели собственными глазами.
     – Но постойте! Отсюда до брода двенадцать дней пути минимум! Да и то верхом!
     Роберт, вопросительно взглянул на Гэлиора и, получив утвердительный кивок, рассказал полковнику все по порядку.
     – Вот оно как… – протянул комендант, с уважением поглядывая на эльфа. – Но тогда Черные рано начали. Ладно – разберемся. Отправляйтесь к своим солдатам.
     – Что прикажете делать?
     – Не путаться под ногами.

     На перехват движущимся с севера имперцам отправили роту конных лучников. Остановить врага, они, конечно, не смогут, но задержат на некоторое время, а основные силы должны успеть отбить атаку с реки. И все было бы здорово, но атаковать противник, что-то не спешил. Имперцы как и раньше подготовили плоты и лодки, но отчаливать от берега не стали. Вместо этого на том берегу разводили три высоких костра. Заинтересованный Роберт решил взглянуть поближе, следом за ним увязалась и Люси. На гневный рык и показанный кулак в кольчужной рукавице, девчонка ответила, что не верит в то, что благородный рыцарь посмеет ударить даму. Рыцарь, крякнул с досады, схватил «даму» за руку (а то еще, не дай бог, потеряется) и потащил за собой на стену.
     Противник начал наступление буквально за несколько секунд до того, как Роберт и Люси оказались возле одной из лестниц. Сначала послышался недоуменный гул вэрденцев, который через секунду сменился яростными командами сержантов: «Артобстрел!», а затем…
     Ш-ш-ш-ш, – прозвучало в замершем воздухе, и в следующий миг участок частокола в пятидесяти футах от них исчез, поглощенный чудовищным взрывом. Еще одно «ш-ш-ш-ш» и еще один огненный фонтан взмывает над линией укреплений, разбрасывая вокруг себя горящие остатки частокола и людей, что стояли на нем. Крики. Запах горелого мяса. Яростный мат сержантов. И снова…
     Ш-ш-ш-ш! Бух!
     Люси, побледнела, словно ей в лицо плеснули сметаной, взглянула на Роберта потемневшими от ужаса глазами… и кинулась вверх по лестнице. Рука рыцаря успела схватить только воздух за ее спиной. Яростно выругавшись, бывший барон бросился следом.
     Ш-ш-ш-ш! Бух!
     Горевшие на том берегу костры выбрасывали из себя сгустки огня, которые тут же увеличивались в размере до катапультного ядра и летели в сторону вэрденских позиций. И там где они врезались в частокол, тут же вспыхивало яростное, почти белое пламя, от которого не спасали ни вода, ни одежда. На стене творилось черти что. Яростно орали сержанты и унтеры, призывая к порядку. Орали солдаты, кроя матом сержантов, унтеров, Черных и Господа Бога. А имперцы в это время сидели в своих лодках и ждали.
     – Что это такое? – крикнул Роберт, заглушая очередное «ш-ш-ш-ш».
     Люси не ответила, губы девушки шевелились, шепча какие-то странные слова, пальцы рук плели в воздухе причудливые узоры. Впрочем, Роберт в ответе уже не нуждался, он и так понял что это волшебство. Теперь становилось ясно, как именно были разрушены стены Кэстла. И сейчас Черные ввели в игру свой козырь здесь, на Ильте. Козырь, который Вэрдену крыть было нечем.
     Ш-ш-ш-ш! Бух!
     Паника на стене достигла апогея. Ни приказы унтеров, ни брань и пинки сержантов уже не могли удержать солдат на гребне частокола. Воины Вэрдена хлынули назад, на лестницы и дальше во внутренний двор, те, кому путь к лестницам был отрезан, очертя голову прыгали вниз. Черные же только этого и ждали. Вспенилась вода под взмахами весел, плоты и лодки со всей возможной скоростью устремились к вэрденскому берегу. И Роберт с ужасом осознал, что битва проиграна едва начавшись. Если в ближайшем будущем обстрел укреплений не прекратится, имперцы спокойно переправятся и тогда Первую Армию, почти не имеющую пехоты, просто раздавят. Сам рыцарь видел в данной ситуации только один выход: бросить бесполезную оборонную линию и отступить в чистое поле, где можно было бы в полной мере использовать преимущество в стрелках. Во всяком случае, на стене делать точно больше нечего.
     – Нужно уходить! – крикнул Роберт Люси. – Мы проиграли!
     Но у той, похоже, на этот счет было иное мнение. Губы девушки прошептали последнее слово, она взмахнула руками, и Роберт почувствовал, как стремительно холодеет воздух. А потом на расстоянии трехста футов от берега воздух сгустился и затвердел, словно покрывшись инеем.
     Ш-ш-ш-ш! Бух!
     Летящий огненный шар врезался в выросшую на пути преграду и, лопнув, растекся по ней огненной кляксой. Сотканный изо льда барьер задрожал, но выдержал. Форсирующие реку отряды противника, замерли было, но послышались резкие команды и гребцы снова налегли на весла. В ледяной барьер врезался еще один огнешар.
     Роберт не стал делать большие глаза и задавать дурацкие вопросы типа «ты что – маг?». Вместо этого он перевесился через зубья частокола и заорал, подражая Эйку:
     – Вашу мать! На стену, голодранцы!!!
     Ему вторили сержанты, и солдаты, видя, что обстрел укреплений прекратился, вновь полезли на стену. До слуха Роберта донеслись изумленные возгласы. Картина и правда была феерической. Магический щит, дрожал и сверкал на солнце, огненные снаряды имперцев вспыхивали на нем гигантскими цветками. Но любоваться было некогда, имперские транспорты были все ближе.
     – Щит стрелы пропустит? – спросил Роберт у Люси. Девушка лишь кивнула. В щит врезался еще один снаряд и сквозь ее зубы вырвался короткий стон.
     – Стреляйте! – рявкнул Роберт. – Стреляйте, сквозь завесу!
     Два раза повторять ему не пришлось. Вэрденцы вскинули луки, и стрелы вновь завели свою песню над водами Ильты. Но момент был уже упущен, слишком много плотов Черные успели спустить на воду, да и вэрденские лучники не могли стоять достаточно густо на полуразрушенной стене. Да тела вражеских солдат десятками валились в воду, но Роберт понимал, что стрелы сегодня имперцев не остановят.
     Люси, самым натуральным образом зарычала, сжала левую руку в кулак, после чего резко разжала пальцы. Взвыл ветер, пронесся над речной гладью, срывая верхушки с волн. Наполняясь влагой, рванулся вперед, пронесся сквозь магический щит и, подхваченная им вода, внезапно обратилась в лед. Вихрь полный острых ледяных игл, ударил в плывущих имперских солдат, и если кованые панцири выдерживали удары ледяных копий, то все кто был в кольчугах, буквально в секунду превратились в кровавое месиво. Над Ильтой повис отчаянный многоголосый вопль, безжалостно истребляемых людей, который впрочем, вскоре стих. Тех, кого не убило ледяными снарядами, ветер просто сбросил с плотов в бурные воды Ильты. Однако не успели вэрденцы порадоваться победе, как враг нанес ответный удар.
     Удары огненных шаров внезапно прекратились, а в следующий миг все три костра исторгли из себя целый поток пламени. Над порядками имперцев, в уже начавшем темнеть небе, стремительно раскручивался огненный вихрь. У вэрденцев вырвался вздох благоговения и ужаса. Роберт видел дрожащие руки, искаженные страхом лица, все видели, что делали с укреплениями простые огненные шары, а потому прекрасно представляли себе последствия этого удара. А огненный вихрь застыл на мгновение, словно предоставляя возможность полюбоваться величием смертоносной стихии, и ринулся на укрепления, окружаемый облаками пара. Вэрденцы взвыли, словно раненые волки и второй раз за сегодня бросились наутек.
     – Люси, бежим! – крикнул Роберт.
     – Никогда! – взревела та. Глаза девушки бешено сверкали.
     Вихрь, превратившись в настоящий пламенный смерч, несся вперед, позади него кипела и бурлила река. Имперцы на том берегу провожали его радостными воплями.
     – Люси!
     – Нет!
     Огненный шторм имперских магов врезался в сверкающий ледяной барьер. Послышался хрустальный звон, а следом за ним шипение испаряющейся воды. Люси зарычала, до крови прокусив губу и Роберт, словно впервые увидел (хотя само собой знал об этом раньше) висящий у нее на шее кулон из капельки горного хрусталя. Сейчас эта капелька сверкала нестерпимым светом, вспыхивая в такт выкрикиваемым Люсией словам. Ветер выл и ревел вокруг рыцаря и юной чародейки. Ветер подхватил волшебницу под руки, приподнял над частоколом. Роберт взглянул ей в лицо и обомлел. Глаза волшебницы пылали яростным, золотистым огнем.
     – Iirdoo! – словно крик чайки сквозь шторм, пробился голос Люси.
     Навстречу огненному смерчу из реки поднялась водяная стена. С оглушительным ревом огонь и вода слились в смертельных объятиях, облака пара взметнулись до самого неба. Роберт заворожено глядел на Люси. Он понимал, что сейчас далеко не лучший момент, но ничего не мог поделать. Девушка была прекрасна как древняя богиня бури. Раскинутые в стороны руки, губы искривленные в сардонической усмешке, трепещущие на ветру, словно знамя, красно-золотые волосы… И, не смотря на бушевавший всего в нескольких сотнях шагов ад, Роберт не мог отвести глаз. Но рыцарь не мог не видеть и другого: огненный шторм имперцев, медленно, но верно теснил водяную стену Люси. Сцепившимся в дикой схватке заклинаниям, до береговых укреплений оставалось каких-то сто футов.
     – Брось! – в отчаянии крикнул он, лихорадочно соображая можно, ли схватить ее и бежать или колдующего мага вообще нельзя касаться. – Ты его не удержишь!
     – Врешь!!! – крик Люси был страшен.
     Чародейка вновь что-то выкрикнула и неистовый ветер присоединился к пляске двух стихий, сбивая пламя вражеского заклятья, вбивая его в воду… Сверкающий кулон вдруг вспыхнул ослепительно ярко и, издав жалобный звон, разлетелся облачком пылающей пыли. Люси закричала от боли и рухнула вниз, Роберт едва успел подхватить ее на руки. Словно подкошенный рухнул неистовый ветер, бессильно опала водяная стена. А вражеский вихрь вспыхнул с новой силой, рванулся прямо на замершего рыцаря, одним махом преодолев расстояние до частокола...
     «Вот и все» – подумал Роберт и прижав к себе Люси.
     В последний момент он, краем глаза, увидел чью-то метнувшуюся к ним тень, успел заметить золотистые волосы. В глаза ударил зеленоватый свет, и Роберт невольно зажмурился. А потом был страшный удар и рев бушующего пламени…


Рецензии