Место Силы

  Город горел. Пламя пожара охватывало его постепенно, начиная с главных ворот. В его зареве, зоркому глазу отлично было видно происходящее на улицах. Древний город горел. Уже в который раз. Но в те разы меня здесь не было, а сегодня был день моего триумфа. С высоты моего полета и видел и слышал все. Кровь льющуюся по улицам, крики убиваемых и рев убийц. Эти звуки, эти краски превращались в поток первозданной мощи, наполняющий мою суть, словно ветер – парус. В блаженстве я запрокинул голову и улыбнулся небесам. Хорошо. Хорошо! Хорошо!!! Победа, Слава, Месть! Что может быть лучше?!
  – Веселишься, Самаэль*?
  Я обернулся, воинственно встопорщив крылья. Передо мной на небольшом облачке стоял мужчина в сером балахоне странника. Через плечо его была перекинута дорожная сумка, а в руках он держал другую сумку с лекарскими инструментами и лекарствами. Стоило бы поклониться, но, во-первых: он – не мой начальник, а во-вторых: сегодня мой день и это место Силы – тоже мое!
  – Зачем пришел, Рафаил**?
  Архангел только грустно усмехнулся.
  – Как всегда – спасать тех, кого ты убиваешь.
  – Не я, а воины Всевышнего, – фыркнул я. – Во славу Его и по воле Его!
  – Так уж и по воле? – мрачно воззрился на меня Рафаил. – А может ослепленные твоим товарищем Гемахом***?
  – Не мое дело, – отрезал я. – Я слежу за тем, чтобы каждый там внизу, кому уготована смерть не разминулся с ней.
  – Да там скоро вообще никого не останется! Ты посмотри, что творят эти... воины Креста! – всплеснул руками Рафаил и шагнул, было, вперед.
  Ответом ему было шипение вынимаемого из ножен меча. Оплетенное молниями лезвие нацелилось в грудь Архангела.
  – Стой, где стоишь, Рафаил, – медленно процедил я. – Это мой день и мое место. Тебе нечего здесь делать.
  – Да как ты можешь... – прошептал Рафаил. – Там невинные умирают! Старики...
  – ...женщины, дети... – безразлично закончил я. – Это происходит каждый день в тысяче мест. Люди – смертны, Рафаил. Кому как не нам с тобой об этом знать?
  – Ты не понимаешь... – он сжал кулаки. Лицо Архангела исказилось болью. – Ведь здесь их убивают ни за что!
  – А в своих постелях они умирают за что-то? – насмешливо бросил я.
  – За право на новую жизнь, – взгляд Рафаила посуровел. – Следи за тем, что ты говоришь, Самаэль. Не зря, видать, говорили, что ты хотел последовать за Денницей**** во время его восстания.
  – И как часто один из Архангелов слушает сплетни? – нагло усмехнулся я в ответ. – Не заговаривай мне зубы. Приказывать мне может только Метатрон***** или Сам Всевышний, но их приказов я что-то не слышу. Поэтому отойди, Рафаил, или я не посмотрю на то, что ты – Архангел.
  Он опустил голову. Тяжело вздохнул, а когда выпрямился, в руке у него был походный нож.
  – Нет, – тяжело уронил Рафаил. – Не отойду. Мой долг спасать тех, кто того заслуживает. И я спасу их. Всех, кого смогу.
  Я покачал головой.
  – Ты никогда не умел драться, Рафаил...
  – Я и сейчас не умею, – коротко усмехнулся он. – Но ради вон той маленькой девочки, которую сейчас будут насиловать, ради избитой беременной женщины и вон того старика со сломанными ребрами я готов рискнуть и сразиться с тобой Ангел Смерти.
  Чтобы видеть тех, о ком говорил Архангел, мне не нужно было оглядываться и отводить взгляд от предполагаемого противника. Я смотрел в глаза Рафаилу и молчал. Молчал долго, а потом хмыкнул и вложил меч в ножны.
  – Ладно, иди, – процедил я. – Но знай, я делаю это не ради тебя, и уж точно не ради них. Просто не хочу, чтобы у Метатрона были из-за меня проблемы.
  – Конечно, – улыбнулся Рафаил, и в глазах его сверкнуло лукавство. – Ведь Ангелу Смерти незнакомо сострадание...
  – Поспеши, Рафаил, – прошипел я. – А то спасать будет некого.
  Некоторое время я глядел ему вслед и видел, как он мечется по объятому пламенем городу и спасает людей. Вот на насильников, упал выбитый катапультным ядром из стены, камень, а беременную женщину случайно нашли родственники к которым (совершенно случайно!) примкнул некий лекарь... А деда молодой стражник вытащил прямо из-под копыт несущегося коня.
  Делай свое дело, Рафаил, спасай тех, кого сможешь... В этом месте всегда находилось место милосердию, так пусть оно проявится и сегодня. Ведь как ни крути, Иерусалим – святой город.


* – один из Ангелов Смерти, что спускаются на землю убивать неугодных Богу.
** – один из Архангелов. Рафаил почитается как покровитель врачей и ученых.
*** – Ангел Ярости.
**** – Когда-то Денница был Первым после Бога, потом он возгордился и попытался занять Небесный Трон, за что был свергнут на землю Михаилом. Теперь его зовут Сатаной.
***** – главный над Ангелами. В его непосредственном подчинении находятся Ангелы Смерти.


Рецензии
Ну я не стану утверждать, что тема нова и нераскрыта, но я бы сказала, что она, как глубокий колодец - каждый брошенный камень издает разный плеск.
Поэтому раздумьям о переплетении темноты и света в едином характере - быть.

Кое-где увидела "козявочки" вроде лишних запятых или тавтологии.
Вот тут к примеру:
"В этом месте всегда находилось место..."

Вообще приятно в суровом, гордом, холодном и вообще со всех сторон неприступном персонаже замечать мааааленькие проблески милосердия, сомнения, где-то страха и даже любви... Это, как бонус за вредность.

Яна Левская-Колядич   13.07.2010 16:05     Заявить о нарушении
Все правильно. И тема заезжена и действующие лица. Вообще многие могут сказать, что так не могло быть, что ангелам чужды человеческие эмоции... Просто хотелось показать "пересечения интересов разных контор" и... и спасти хоть кого-то в Иерусалиме в далеком и кровавом 1099-м году...

Максим Нольтмеер   13.07.2010 16:38   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.