поймать ветер

Впервые я увидела его в школе. Его родители наконец решили пожениться, когда Кирилл закончил восьмой класс. Тогда еще дети учились десять классов, а не двенадцать, как сейчас. Киру исполнилось тринадцать лет. Мне на тот момент было уже почти четырнадцать. Прекрасные годы…

Так вот. Его отец женился на его матери, и они начали жить вместе. А Кир перешел в школу, в которой я училась с самого первого класса. В нашем классе мальчишки увлекались в основном спортом: большинство играли в футбол, Витя – он был самым длинным в нашем классе, его называли жирафом, - всерьез занялся баскетболом и даже ушел в юношескую баскетбольную школу. Ну, помимо этого, была парочка тунеядцев – они занимались спортивным лузанием семочек у подъезда, и на этом их достижения заканчивались. Кир занимался танцами. Звучит смешно, я знаю. Но вы бы видели, как он танцевал! Это был ансамбль народных танцев, там были обалденные мальчишки, они так выплясывали гопак, так выкидывали ножки вприсядку, что срывали овации в концертных залах. После концерта под служебным входом обычно собирались толпы школьниц с букетами, мягкими игрушками, прочими безделушками, и каждая мечтала, чтобы один из них обратил внимание именно на нее.
 
У Кира были длинные волосы, и когда он на сцене много раз подряд делал эти свои обороты, или сальто, - не знаю, как это называется, я никогда не танцевала,  - эти самые волосы создавали такие волны, что дух перехватывало. И Кирилл, конечно же, знал о своей красоте. Да, родительские гены – поистине великая штука…

И вот первое сентября. У нас в классе новый мальчик. Его заметили все. Девчонки тут же бросились к нему расспрашивать. На первой перемене сразу при входе в класс можно было определить, за какой партой сидит Кирилл. Вокруг него сгруппировывался едва ли не весь женский состав класса. Судьба, в лице классного руководителя Алины Михайловны, дала мне шанс. Она посадила его за одну парту со мной. Я же была одной из немногих девочек, сохранявших нейтралитет. Я не бросалась на него с расспросами, не строила глазки, и вообще, сидела обособленно от этой толпы. Не потому, что мне он показался скучным, или не понравился – нет, конечно! Он не мог не нравиться. Собственно, из всего нашего класса к нему не подходили три девчонки – я, Самохина и Руденко. Руденко – потому что классический ботан, она ходила в школу, чтобы зубрить уроки, и еще не созрела для флирта с противоположным полом. Самохина уже была «при парне», как говорится, у нее был совершенно иной вкус, ей нравились мужчины постарше. Лет, так, тридцати. И чтоб материально обеспеченные. Ну а я просто была очень скромной девочкой,  и чтобы не выглядеть дурочкой (честно говоря, я понятия не имела, как нужно разговаривать с мальчиками), я решила остаться в стороне. И надо же Алине Михайловне так мне помочь!

Кир учился с нами всего один год. За этот год мы успели подружиться, пообщаться, он приглашал меня на свои выступления, мы гуляли вместе – но только как друзья. Мне было жутко неудобно намекать ему на большее, а он инициативы не проявлял. Он не испытывал недостатка в женском внимании, и не скрывал, что ему это нравится. Потом наступили каникулы. Кир пригласил меня, как свою подругу, к себе на дачу с его родителями, отдохнуть недельку. Но тут воспротивились мои родители. Они у меня люди старой закалки, и пошли разговоры о том, как это молодая девочка может поехать за город с мальчиком, неизвестно куда? Я терпеливо объясняла им, что здесь нет никакого криминала, что Кирилл – мой друг, что там будут его родители. Что это всего на неделю. Что они знают Кира, они его видели не раз. В ответ – родительские аргументы. Папа:
 - Это же аж под Одессой! И ты не знаешь номера телефона. Значит, мы с мамой не сможем позвонить туда. Ты хочешь довести мать?
Мама:
 - Мы с папой не знаем его родителей. Мало ли… Они вон только недавно поженились. Чем они думают? А вдруг что-то случится? И как нам с папой быстро добраться туда?
Папа:
 - И ты даже не знаешь, есть ли там отдельная комната для тебя. А что, если вся их дача – это одна комната? Вы там все вместе жить будете?
Мама:
 - Может, там и воды питьевой нет. Может, там и условий для жизни нет.
Папа:
 - Это исключено.
Мама:
 - Это исключено.

Так я не поехала к Киру на дачу. Зато родители, чтобы возместить мне отдых, отправили меня в деревню к дедушке с бабушкой. Там я полола огород, нянчилась с соседкиным полуторагодовалым сыном. Этому малышу почему-то очень понравилось утром, покуда мама занята своими делами, сбегать к нам в дом, находить спящую меня (я, как дитя мегаполиса, в деревне отсыпалась до одиннадцати), будить и играть со мной. Затем, спустя не больше двух часов, появлялась его мать, взволнованная пропажей ребенка. Вечерами я купалась в речке, куда съезжалась вся деревенская детвора на велосипедах и шумно плескалась. Возрастная категория: от одного года до двенадцати. Я чувствовала себя не на своем месте. Будто бы где-то есть еще пляж, где купаются люди моего возраста, вот только я об этом не знаю.

Выдержала я полторы недели. Затем сбежала обратно в Киев в надежде, что Кир уже вернулся. Мне очень хотелось его увидеть. Мы договаривались, что он будет мне звонить. Свой номер телефона, дачный, он не помнил, поэтому мне оставалось ждать, что он мне позвонит. Дома я первым делом спросила, звонил ли Кирилл. Родители сказали, что звонил два раза. Они ему ответили, что я пробуду в деревне месяц или полтора. Нет, он не сказал, когда он возвращается. Нет, они его не спрашивали, откуда он звонит – из Киева или с Одессы.

Весь день я просидела дома, ожидая, что он позвонит. Такого удобства, как мобильный, на то время почти ни у кого не было. Только у дядек в малиновых пиджаках. У меня не было малинового пиджака. И у Кира не было мобильного. Вечером, однако, я позвонила ему домой. Никто не ответил. Звонила на следующий день. То же самое. Всю неделю его киевская квартира пустовала. Затем маме на работе выдали путевку в лагерь. Для ее любимой дочери. Мне не очень хотелось ехать, но мама применила дар убеждения. Говорила мне о возрастных ограничениях, о финансовой нестабильности, о том, что шансы нужно использовать, о бесполезности пребывания в Киеве в летний период и о моей нездоровой бледности (на заметку – я рыжая, в веснушках и со светлыми ресницами. Почти альбинос). И я туда поехала. Потому что какой смысл сидеть дома, если Кира в Киеве нет? Лучше вернуться, когда он уже будет здесь.
 
Маме с папой был выдан тетрадный лист, где моею рукой было написано, что отвечать, если Кирилл позвонит в мое отсутствие. Далее был упакован чемодан, и я отправилась купаться в море, распевать песни у костра и знакомиться с моими одногодками. По возвращении оказалось, что нашу квартиру ограбили в выходные, пока родители уезжали на двое суток. Меня тут же сослали в деревню, чтобы не мешалась под ногами и не задавала вопросов. В этот раз подтвердились мои догадки насчет пляжа, где собирается молодежь. Там девчонки вели провокационные беседы о разных интересных любому половосозревшему подростку вещах. Таким образом, я провела в деревне больше времени, чем планировала. В Киев я вернулась в конце августа. Я не знала, звонил ли мне Кир, моим предкам было не до этого. Они были обеспокоены только поимкой квартирного вора. Я же была рада поводу обновить гардероб.
 
Первого сентября я пошла в школу. В новых туфлях. В изрядно округлевших формах. А Кира не было. Я превратилась в новогоднюю елку в марте. Ветки обвисли, пожелтели, нет уже чудного запаха хвои, и даже блестящие шары потускнели. Алина Михайловна довела до моего ведома, что отца моего дорогого Кирилла перевели работать в Симферополь. Итак, его документы забрали из школы.

Тогда я впервые поняла, насколько серьезно я в него влюбилась. Первая юношеская любовь – самая сильная и сумасшедшая. Только в школьном возрасте мы склонны идеализировать наших любимых и заниматься самобичеванием. И я каждый вечер думала о том, что было бы, останься я на лето в Киеве. Не поедь я в лагерь. Не останься я у дедушки в деревне. Моя депрессия длилась год. Кирилл начал сниться мне, а мои родители пересмотрели свое отношение к телефонным звонкам и теперь строго отвечали только то, что я им велела. Еще они хотели затащить меня к психотерапевту. Пришлось устроить истерику слышимостью в пять этажей, чтобы они оставили эту идею. Другие аргументы не помогали.

Потом все прошло. Здесь подойдет избитое клише «время лечит». Следующим летом в моей жизни случился первый поцелуй. Это было в деревне, вечером, на пляже для молодежи. Ничего серьезного, просто приятно провели время. Потом выпускной класс. Мои мысли были заняты госэкзаменами, поступлением в ВУЗ, ну и, конечно же, выпускным вечером в школе. Я была все время чем-то занята и не думала о парнях вообще. Мне удалось хорошо закончить школу. Золотую медаль я не получила, но была близка к этому. Просто не было такого стремления. Дальше отгуляла выпуск, осознала себя взрослым человеком. Поступила на факультет лингвистики изучать языки. Было интересно. Новый коллектив, новые друзья. На курс старше учился мальчик Витя. Он был такой хороший, ходил на пары в глаженой рубашке и брюках, и мы с девчонками обратили внимание на его попу. Как-то мы сидели и обсуждали его ягодицы, и даже не заметили, как он зашел в столовую и сел за столик позади меня. Мы так увлеклись болтовней, что не заметили его. А он послушал нас, затем подошел, извинился за вмешательство, и сказал, что в этом вопросе ему импонирует моя точка зрения. Я покраснела. Мы стали встречаться.

Он дарил мне цветы. Угощал обедом в институтской столовой. Я познакомилась с его родителями. Он познакомился с моими. Мы вместе выбирали подарки на восьмое марта мамам. У меня был первый секс. Витя нравился моим родителям. Они даже время от времени заговаривали о моей свадьбе. Все было очень мило, порядочно и… скучно. К концу первого курса мы оба это поняли и у нас состоялся серьезный разговор. Витя был расстроен, но, как настоящий джентельмен, оставил право выбора за мной. Мы расстались. На втором курсе был Иван. Как только у нас стали назревать серьезные отношения, моя подруга Инна сказала, что он – это копия Вити. Я присмотрелась и заметила: тот же типаж. Начала избегать встреч с Ваней. Ваня не мог понять, что же происходит, и искал со мной встречи. Мобильные телефоны, к несчастью, уже распространились в массовом использовании. Пришлось сменить оператора. Видимо, Ваня сам все понял и пропал. До конца второго курса я больше не хотела никаких серьезных отношений. После второго курса мне позвонила одноклассница и пригласила на встречу выпускников. Я согласилась. Интересно было увидеть, как они все изменились. Мы встретились в кафе на набережной. Одноклассники и вправду изменились. Мальчики выросли и возмужали. Наш баскетболист ушел в профессиональный баскетбол. Девчонки обзавелись парнями. А Самохина вышла замуж и пришла на встречу с животом, выдававшим пятый месяц. Я сидела и пила кофе, как вдруг в кафе вошел… Кир.

Я не поверила своим глазам. Загоревший, с мужским, а не мальчишеским, торсом, он вошел, улыбнулся и спросил:
 - Здесь встреча выпускников?
Все увидели его и набросились с вопросами. Почти как в тот день, когда он впервые пришел к нам в школу. Он взял свободный стул и вклинился между мной и Викой. Вика тут же защебетала, Кир наделал девчонкам комплиментов. В этот раз я не стала сидеть и молчать, дожидаясь своей очереди. На правах школьной подруги я развернула его к себе и сказала:
 - Ну, привет, что ли.
Кир неожиданно крепко обнял меня. Крепко. И неожиданно. Я едва не задохнулась, а он сказал:
 - Я так соскучился! В симферопольской школе у меня не было такой хорошей подруги, как ты.
И снова улыбнулся.
 
Разговор теперь уже разбился на отдельные ветки, не было цельной линии беседы, и я предложила Киру сбежать отсюда. Он согласился. Мы пошли на пешеходный мост, взяли с собой литр кофе и вылезли на опоры. Лучшего места для поболтать мы не могли найти. Солнце красиво опускалось за горизонт, и казалось, что оно погружается в Днепр. Кир рассказал, что его семья переехала в Симферополь, где он и закончил школу. Его отец катался по всей стране с командировками, а Кир  катался с ним. И без него тоже. Надо попутешествовать, говорил он, пока есть время и финансы. Нет, он не устроился на работу. Он просто ездил на всякие этнофестивали, на рок-концерты, на курорты. Иногда деньги давал ему отец, иногда он подрабатывал прямо в том городе, куда приезжал. Он купил себе фотоаппарат, и все, что попадалось ему на пути, фотографировал.
 
Кир показывал мне кучу фотографий. Затем сфоткал Днепр, и садящееся в него солнце, и меня на мосту. Затем сказал, что собирается поступать в Киеве на факультет журналистики. Я завизжала и обняла его. Так крепко, как он меня, когда мы еще сидели в кафе с классом. Так крепко, что мы едва не свалились в реку. Затем я сказала, что пора спускаться. И что не хочу идти домой. Он предложил погулять ночью. Я согласилась.
 
Мы взяли бутылку вина и пошли на пляж. Ночью на пляже никого нет, и можно спокойно распивать вино с горла, не боясь, что тебя заметят. Надо только поглядывать, нету ли милиции, а то эти товарищи ночью патрулируют пляжи. Мы долго разговаривали с Киром, а когда я уже была пьяна, нам пришло в голову искупаться голышом. Через минуту мы были в воде. Мы плескались, ныряли, ловили друг друга за голые ноги, а потом… Мы поцеловались. По-настоящему. Была бы я трезвой, я бы никогда не осмелилась, а тут все произошло как-то само собой. Мы целовались минуты две, потом я взяла его за руку и вывела из воды. Все было так романтично – ночь, луна отражается в воде, теплый ветерок, огни города на противоположном берегу. Наш поцелуй. Кир взял инициативу в свои руки и уложил меня на песок. Было так необычно – чувствовать прикосновение его рук на своем мокром теле. Такого внутреннего ощущения у меня не было с Витей. И больше ни один парень не вызывал у меня такого шквала эмоций. Кир провел рукой по моему животу и начал… Щекотать меня. Я чуть не задохнулась от возмущения. Более нелепую ситуацию мне трудно было представить. Парень с девушкой, ночью, голые, после страстного поцелуя, щекочутся. Я хотела возмутиться вслух, но не успела. Как только он начал щекотать меня, я потеряла способность к сопротивлению, начала хохотать и пытаться увернуться. Так он издевался надо мной минут десять, покуда мы не увидели свет фонариков в нашем направлении. Милиция! Мы быстро похватали свои вещи и стали наспех одеваться. Когда сотрудники подошли к нам, мы уже были кое-как одеты. При свете фонарей это «кое-как» приняло выразительные формы. Пока мы одевались, я спрятала бутылку из-под вина в какую-то тряпку. Теперь же оказалось, что это трусы Кира. Я прыснула. Свет фонарей тут же устремился на меня. Нас спросили о целях пребывания здесь. Я что-то сказала о ночном купании, о друге, которого давно не видела. Теперь еле слышно смеялся Кир. Я посмотрела на себя и увидела, что моя майка надета навыворот, и на мне штаны Кира. А на Кире, получается, мои? Мне пришлось сделать вид, что это дизайнерский замысел. Я пыталась свести разговор к Киру, чтобы посмотреть, как ему в моих штанах. Милиционеры посоветовали нам не хулиганить, посветили на Кира и ушли. И тут нас прорвало. Мы едва дождались, сдерживая хохот, покуда они отошли на нормальное расстояние. Отхохотавшись, я предложила Киру поменяться обратно. Кир сказал, что не хочет одеваться-раздеваться, и предложил поменяться завтра, когда мы увидимся. Мы медленно вышли с Труханова острова и пошли к мосту, с которого можно было наблюдать купающееся в Днепре розовое солнце, на этот раз восходящее. Кир поехал искать квартиру для съема, я поехала домой, получать от родителей за «севший» вечером мобильный и отсыпаться.

На выходных родители куда-то слиняли под благовидным предлогом «На выставку». Сказали, что будут завтра. Я же, воспользовавшись ситуацией, напросилась к Киру посмотреть, где он живет. Этот парень невероятен. Он снял квартиру, в которой раньше жил с родителями. Нынешние хозяева делали там ремонт и не жили в ней. В квартире были только стены и пол с потолком. Никакой мебели. Мебель была только на кухне, там ремонт уже был закончен. Хозяевам квартиры Кир облегчил жизнь – он пообещал проследить за действиями ремонтников. Днем двое суровых небритых дядек занимались отделкой стен, а ночью они спали в комнатах на матрасах. Кир жил на кухне. Он закинул на балкон надувной матрас и спал там. Я пришла к нему, мы готовили обед для себя и для ремонтников, они рассказывали нам всякие истории об их работе. Сказали Киру, что у него красивая и веселая девушка, посоветовали беречь меня. Мы с Киром смеялись. На ночь я осталась там. Мы спали на балконе. Тогда мы впервые занялись с ним любовью. Именно любовью, а не сексом. Это было волшебно. Кир был очень нежным. Я впервые испытала оргазм. Уснула я абсолютно счастливым человеком. Когда я проснулась, Кир стоял надо мной со своим найконом. Видимо, я очень фотогенично лежала, раскрывшись, и он щелкал меня с разных ракурсов. Я инстинктивно замоталась простыней и встала. Потом поняла, что зря это сделала. На соседнем балконе курил мужчина и наблюдал за действиями Кира. В кульминационный момент поднялась я в простыне, с сорочьим гнездом на голове, вся опухшая после сна. Мужчина вытаращился на меня. Я покраснела и скрылась на кухне. Только я не учла, что там завтрак готовили те ремонтники, которые уже проснулись и хотели есть. Под их возгласы и пожелания доброго утра я скрылась в ванной. Вы смотрели когда-нибудь «Бойцовский клуб»? Помните дом, в котором жили герои Бреда Питта и Эдварда Нортона? Тогда вы можете себе представить, как выглядел санузел в квартире Кира. В стакан для зубной щетки то и дело падали куски штукатурки со стен. Но для меня это помещение стало убежищем. В дверь постучали, и я рявкнула «Занято!». Это был Кир. Я попросила его принести мою одежду сюда. Затем мы еще час валялись в ванной с пеной, а Кир убеждал меня, что все в порядке, чтоб я не переживала. Мой утренний вид всех впечатлил.

Потом я познакомила Кира с моей институтской подругой Инной. Мы гуляли вчетвером – я, Кир, Инна и ее парень. Кир подал документы на факультет журналистики. Мы изучили все интересные места в Киеве. Прошел месяц с тех пор, как Кир вернулся в Киев, а мы ни разу не говорили о наших отношениях. Все происходило само собой. Как-то Кир сказал, что очень хочет поехать в Чехию. Я ответила, что тоже хотела бы там побывать.
 - Так в чем дело? Давай съездим. Еще больше месяца до начала занятий.
 - У меня нет загранпаспорта. Я не могу ездить в Европу.
 - У тебя до сих пор нет загранпаспорта? Девочка, тебе сколько лет?

В тот же день он потащил меня в паспортный стол. Мы там просидели весь день. Ксерили необходимые документы, заполняли анкету, делали фотографии. Это могло быть самым скучным занятием в моей жизни, если бы не Кир. Он сидел вместо  меня в очереди, умудрился разговорить какую-то женщину преклонных лет, пытаясь узнать, зачем ей в таком возрасте загранпаспорт. Через полчаса беседы с нами женщина согласилась подержать очередь, а мы пошли в кафе пить кофе с тортиком. Затем Кир принес кофе этой тетеньке. День прошел незаметно, но мы страшно устали. Кир предложил ехать к нему отдыхать, но тут позвонили мои родители. Они сказали, чтоб я возвращалась домой. Вот так, безапелляционно. Пришлось ночевать дома. На следующий день мама сообщила мне, что мы едем в деревню за яблоками, которые там пропадают. Мы должны сварить из них варенье и закрыть компот. Я спросила, можно ли мне взять с собой Кира. Тут пошли разговоры о том, кем для меня является Кир. В итоге сошлись на том, что мы туда едем ровно на два дня, а потом я могу возвращаться в Киев к своему Киру. Я позвонила ему и сообщила об этом. Он сказал, что яблоки – это вкусно. И попросил когда-нибудь угостить его тем вареньем, которое я сама сварю. И папа отвез нас в деревню. Два дня прошли быстро. Мы привезли домой несколько банок с вареньем. Я сразу же позвонила Киру. Оператор записанным голосом сказал мне, что номер не обслуживается. Я поехала к нему на квартиру. Ремонт там уже закончился, и в квартиру заселялись хозяева. Они сказали, что Кир уже не снимает квартиру здесь и они не знают, где его искать. Ремонтников найти я тоже не смогла.

Я поехала к Инне. Она, увидев мое состояние, начала отпаивать меня вином. Я рассказала ей о том, что не могу его нигде найти. Инна попыталась успокоить меня и сказала, что ему, видимо, пришлось уехать по работе. Он скоро вернется, говорила она, и все будет нормально. Ничего страшного. Ну, а телефон он мог потерять. Такое ведь случается.

Через месяц начался учебный год. Третий курс. Кир так и не появился. Он снова стал мне сниться. Были и эротические сны, и кошмары. Инна поняла, что меня пора спасать. Она вместе со мной поехала к нему в ВУЗ, мы нашли его кафедру, но там нам сказали, что здесь такой не учится. Я не верила своим ушам. Ведь я сама приходила с ним подавать документы! Мне сказали, что он мог поступить в другой ВУЗ и забрать свои документы. Инна сбегала за большой шоколадкой. Мы слезно умоляли поднять записи и посмотреть, забирал ли он документы. Женщины  в деканате нравоучительным тоном выставили нас оттуда, сказав, что у них полно работы, и они не станут сейчас поднимать все архивы.
 
Я ушла в расстроенных чувствах. Инна сказала, что он того не стоит. С тех пор в течение полугода Инна не оставляла меня одну нигде. Она вытаскивала меня на какие-то дискотеки, впихивала участвовать в команде КВН между факультетами. Я помогала ей с учебой, хотя думаю, что она и без меня справилась бы. Она просто переживала за меня.
 
А однажды, катаясь зимой на сноуборде, в меня врезался парень. Обошлось без переломов, но было больно. Я сидела на снегу и цепляла крепление к ботинкам, а он влетел в меня сзади. Я упала и лежала на снегу, речь у меня отняло. Тут же рядом оказалась Инна и заставила молодого человека напоить меня глинтвейном. Он согласился. Пока мы пили глинтвейн в кафе, парень извинился за то, что стукнул меня. Он сказал, что не очень хорошо пока ездит. Мы познакомились. Его звали Денис.

Мы стали вместе осваивать сноуборд. Каждые выходные мы выбирались покататься. Когда зима закончилась, я уже хорошо знала Дениса. Он учился на журналиста на четвертом курсе. Первое время меня так и подмывало спросить, знает ли он Кира. Но гордость не позволяла. В конце концов, почему я должна гоняться за Кириллом? Слишком много чести. У нас и отношений-то толком не было. Тем более что не я его бросила, а он меня. Так что если ему нужно, пускай сам находит меня. Я живу на одном месте и никуда не исчезаю.

Поскольку снег растаял, кататься на сноуборде уже было невозможно. Но Дэн не хотел на этом заканчивать наше знакомство. Он приезжал ко мне в институт, мы прогуливали пары. Дэн был тем еще двоечником. Он мало времени проводил на занятиях, зато постоянно организовывал какие-то мероприятия. Восьмого марта он с друзьями собрали всех знакомых девчонок в лесу и делали шашлыки. Никаких букетов. Никаких туфель на каблуках и строгой формы одежды.
   
На его день рождения я сагитировала всех наших общих друзей в поход в Крымские горы. Мы отлично провели время. На обратном пути мы ехали через Одессу. Там мы провели сутки, гуляя по городу. Дэн поцеловал меня и сказал, что такой девушки, как я, у него еще не было. Все стали поздравлять нас с тем, что мы наконец встречаемся. Я не совсем этого хотела, но Инна просто расцвела от этой новости. Она поздравила меня с таким шагом и сказала, что я молодец.
 
С Дэном было легко. Мы постоянно что-то придумывали, куда-то ездили. На мой день рождения он подарил мне фотоаппарат. Не профессиональный, конечно, но и не мыльницу. Отличная штука для таких новичков, как я. Наши отношения складывались ровно. Мне было интересно с ним, а ему – со мной. К концу третьего курса мы уже встречались пять месяцев. Потом было полгода наших отношений. На эту дату Дэн запланировал костюмированный бал. Всем надо было нарядиться кем-то другим. Без костюмов вход воспрещается! – гласила надпись на двери его квартиры. Все нарядились ведьмами, чертями и вампирами. Только Дэн был Джакомо Казанова. А я была Алисой из сказки Льюиса Кэролла. Я еще сказала:
 - Народ, вы слишком рано пришли. Хэллоуин в ноябре.

И тут в квартиру вошел… белый кролик. Он обнялся с Казановой, похлопал его по спине, а затем они подошли ко мне. Дэн принялся нас знакомить:
 - Марина, познакомься, этого кролика зовут Кирилл. Он учится со мной на факультете.
 - Не учится он там, - резко ответила я.
Затем, с истинно английскими манерами, скрылась на лестничной клетке. Дэн очень удивленно посмотрел на Кира.
 - Мы знакомы еще со школы, - ответил Кир на немой вопрос и вышел вслед за мной. Дэн тоже вышел. Они догнали меня на улице.
 - Что ты имела в виду? – Кир взял меня за локоть.
 - То, что я приходила в твой универ первого сентября. Ты там не учишься!
 - Я… учусь.
 - Мы с Инной проверили все три группы первого курса. Ты до сих пор будешь мне врать, что ты там учишься?
 - Алиса. Я на заочке. Моя группа там бывает два раза в год.

Я очень удивленно посмотрела на Кира. А ведь нам и в голову не приходило, что он может учиться на заочном отделении. Но я тут же вернула себе прежнее выражение лица. Ну и что, что на заочке. Он все равно исчез. Это уже рецидив.
 - Ладно, проехали. Идемте обратно, а то все уже не помещаются в оконном проеме, чтоб поглазеть на нас, - сказал Дэн.

Мы вошли внутрь. Кир поздравил нас с Дэном с круглой датой. Мы уселись втроем на кухне. Дэн рассказал ему о наших путешествиях, о наших отношениях. Я молчала и тянула пиво. Такая себе суровая киевская Алиса с пивом в руках. Дэн спросил Кира о том, где тот пропадал. Кир рассказал, что он был в Праге. Делал фоторепортаж для газеты и кучу снимков для себя. Дальше он достал из фотика карту памяти и воткнул ее в ноутбук Дэна. На картинках величественно возвышалась старинная архитектура Праги, фон создавало голубое небо, и все это сопровождалось комментариями фотографа. Промелькнули кадры с какой-то юной брюнеткой. Затем эта брюнетка целовалась с Киром. Дэн спросил о ней. Кир ответил:
 - Это Катя. Мы с ней познакомились в Праге. Она немка.
 - Как же вы общались? Ты знаешь немецкий? – спросил Дэн.
  - Нет. В основном общались на английском. Когда словарный запас подводил, мы рисовали картинки на салфетках. Или показывали образами. Как в игре «Крокодил».

 Дэн спрашивал обо всем, и я могла гордо сидеть в углу и молча слушать. Своей общительностью в тот момент я напоминала холодильник. Или лампочку.
На кухню тем временем вползла Королева Проклятых. Она узнала товарища Кролика, потому что это была Инна. Они взаимно поздоровались. Инна подошла ко мне.
 - Он учится на заочке, - вяло молвила я, глядя на плинтус.
 - Ясно, - так же вяло ответила подруга, глядя на Кролика.  – Хочешь, чтоб я с ним поговорила?
 - О чем?...
 - Об урожае помидоров в Уругвае…
 - Не надо. Я сама с ним разберусь.
 - Ну ладно. Если что, я могу покусать, - Инна обнажила искусственные длинные клыки. Затем достала еще одно пиво. И ушла обратно в комнату. Колбаситься.
 
До конца вечера я молча сидела. Дэну было о чем поболтать с Киром, и наоборот. То, что Дэн не забыл причину сегодняшнего сборища нечисти у себя в квартире, выдавал только чмок в мой лоб, когда Дэн выходил в туалет. Еще он в эти моменты советовал не скучать. Я в тот вечер научилась курить.

Потом я наконец вернулась домой. Мама и папа спрашивали меня, что произошло. Спрашивали, не поссорилась ли я с Денисом. Говорили, что это нормально и со всеми случается. Советовали поспать, чтобы все прошло. Я продолжала вести себя как лампочка. Или холодильник.

Наутро позвонил Дэн. Сказал, что Киру надо поговорить со мной. Затем в трубке я услышала голос Кира. Он назначил место, где мы должны были встретиться через час. Я сказала, что опоздаю. Что мне надо собраться. Он сказал, что будет ждать. Отбой. Я умылась, запрыгнула в джинсы. Чистых футболок не было, поэтому надела папину. Сборы заняли пять минут. Затем я легла на диван и смотрела в потолок. Когда мысли перестали тревожить мою голову, я пошла на встречу с Киром. Он ждал меня. В руках у него было что-то небольшого размера, запечатанное в упаковочную бумагу. Он вручил это мне. Я не стала раскрывать и даже не спросила, что это. Просто взяла. И несла в руках. Кир взял нам латте. Мы сели на парапете. Кир спросил, что у меня с настроением. Сказала, что переживаю за исход чемпионата мира по водному поло. Он замолчал.
 - Так значит, твою девушку зовут Катя, - сказала я. – И какая она?
 - Кареглазая, - ответил Кир. – Мы теперь всегда будем вот так общаться?
 - Как захочешь, - ответила я.
 - Тогда верни, пожалуйста, это тело моей подруге, Марине.
 - Твоя подруга Марина ушла. И возвращаться не собирается.
 - Что ж так?
 - Ее друг Кир бросил ее, и она ушла.
 - Передай ей, что ее друг Кир здесь.
 - А она уже далеко. Вот досада. Там связь не ловит. Не могу ей передать.
 - Марина, я был в Праге. Там другие мобильные операторы. А роуминг мне журнал не оплачивает.
Тут меня прорвало.
 - Я, знаешь ли, тоже хотела побывать в Праге!
 - Если ты помнишь, твой пас нужно было ждать месяц. Мы только доки сдали. Кстати, ты его получила?
 - Ах, месяц, действительно! Прага же не станет столько ждать! Испортится, конечно, и получится Киев.
 - Нет, не испортится. И не испортилась. Если ты все еще хочешь, поехали. Я тебе все покажу.
 - Ага. И с Катей не забудь познакомить!
 - Катя не моя девушка. Мы с ней просто…
 - …целовались. Так, просто секс, ничего серьезного. Не повод для знакомства.
 - Марина, я тебя раздражаю? Может, мне не стоит сейчас с тобой разговаривать? Мы можем перенести нашу встречу на более удобное для тебя время.
 - Конечно! На год, например. Или на три. У тебя же время измеряется такими промежутками, да?
 - Ладно, я пойду. Позвони мне, когда твой ПМС пройдет.
 - Иди ты в… Прагу. Мои приветы Кате!
 - Да что ты пристала к этой Кате!
 - И правда, что это я! Из всех твоих баб выделила только Катю. Всем привет, стало быть! Извини, поименно не знаю.
 - Да? Ну, это в корне меняет дело! Всем, конечно, передам. Надо же ко всем равно относиться, а то обидятся! Они у меня такие!
Мы перешли на повышенные тона. Люди стали оглядываться. Но нам было по тангенсу на их мнение.
- А ты не забудь передать привет своему Дэну! У вас ведь круглая дата, полгода! Надеюсь, на свадьбу пригласите?
С этими словами Кир махнул рукой, отвернулся и пошел в направлении от меня. Мои глаза предательски увлажнились. Пришлось отвернуться, чтобы Кир, оглянувшись, не заметил этого. Не помогло. Не успел Кир отойти, как я зарыдала. Именно зарыдала, с громкими всхлипываниями, как школьница. Кир таки оглянулся. Я бросилась убегать. Бежала и ревела. Ревела и бежала. Остановилась где-то во дворе, где и люди-то не водились. Уселась там на какой-то ящик и ревела дальше. Покуда не почувствовала руку на своем плече. Я повернулась к обладателю руки, уткнулась носом в его плечо и ревела снова. Он ничего мне не говорил. Просто обнял. Через полчаса, наверное, я успокоилась. Начала икать, как бывает после того, как долго ревешь. Подняла глаза. Должно же у этого плеча быть лицо. Лицом оказался Кир.
- Извини, - сказала я. – Я не хотела тебя обидеть. И за Катю извини. Кто  я тебе такая, чтобы обсуждать твою девушку.
 Это был ключевой вопрос в наших с Киром отношениях. Кто я ему?
 - Катя не моя девушка. Мы просто встретились в определенный период моей жизни.
Кир помолчал, потом сказал:
 - Ты меня тоже извини. Я наговорил лишнего.
 - Ладно, прощаем друг друга. Мир?
 - Мир. Я просто хочу, чтобы мы остались друзьями. Такого друга, как ты, я больше не встречу. Я не хочу тебя потерять.
Наши отношения снова вернулись к стадии «друзья». Или никогда из нее не выходили?
 - В прошлый раз ты так неожиданно исчез. И в позапрошлый тоже…
 - Наверное, это наследственность. Я, как и мой отец, не могу долго сидеть на одном месте. Это как клетка.
 - Понятно. Ты только… Не пропадай так неожиданно. Оставляй хотя бы номер телефона. Я тоже не хочу тебя терять.
 - Номер телефона написан на обертке от моего подарка. Ты всегда сможешь мне позвонить. Там мобильный и домашний, симферопольский. Там я бываю еще реже, чем здесь, но вдруг пригодится. А еще я поддерживаю отношения с Дэном. Так что через него ты можешь узнать, где я.
 - И давно ты уже в Киеве?
 - Две недели. Сдавал сессию.
 - И как?
 - Все сдал.
 - Что теперь будешь делать?
 - Пока что поживу у Дэна. Работы пока нет, так что могу отдохнуть. Можем выбраться на шашлыки. Или сходить куда-нибудь.
 - Отличная идея!
 - Правда? Ну тогда давай встретимся завтра у Дэна, там и решим, куда пойдем.
А мне уж показалось, что Кир хотел сходить куда-то со мной. В смысле, только со мной.
 - Кир…
 - Что?
 - Ты помнишь, как мы с тобой жили в твоей квартире? Которая уже была не твоя, а съемная…
 - Помню.
 - Тебе тогда тоже было хорошо? Ты никогда не думал, что могло бы быть с нами, если бы я не встречалась с Дэном?
  - И что с нами могло бы быть?
 - Думаю, все могло сложиться иначе…
 - Конечно, иначе. У каждого действия есть последствия. А думать над тем, что бы было, если бы, я не склонен. Думаю, каждый человек поступает так, как считает нужным. И если бы он поступил иначе, это пошло бы вразрез с его желаниями. И все бы сложилось иначе.
 - Но ведь не всегда человек поступает правильно.
 - Правильность поступков мы определяем субъективно. Ты сама вносишь критерии правильности в свою жизнь. И я сам вношу. И каждый человек. Ладно, пора заканчивать умничать, а то я скоро сам себя перестану понимать. Мне пора. Встретимся завтра?
 - Угумс, - промычала я и чмокнула Кира в щеку.

После чего поплелась к Инне. Мне нужно поделиться моим сумбуром с подругой. В голове звучала фраза Винни-Пуха из мультика: «В голове моей опилки, да, да, да!».
 
Инна очень удивленно посмотрела в мои опухшие красные глаза. Спросила, не с Киром ли я разговаривала. Спросила, где подарок, который он мне подарил. Я обнаружила, что все еще держу этот маленький квадратик в руке. Все время держала. На обратной стороне обнаружила два номера телефона. В том, который мобильный, уже было невозможно различить три первых цифры после кода оператора. Они размылись моими слезами. Инна сказала, что ничего страшного. Что завтра я его увижу и попрошу заново написать номер. Что спрошу у Дэна. Инна говорила со мной, а я думала о том, что в ней пропадает талант психотерапевта. О том, что мы с Киром наконец поговорили о нас. Что в номере телефона не хватает трех цифр. Это десять в третьей степени степени возможных комбинаций. Тысяча номеров телефона, любой из которых может оказаться его номером.
 
 - Подумай о том, с кем бы ты хотела встречаться, если бы Кир не вернулся, - говорила Инна. – Ты была бы счастлива с Дэном. Вы бы долго встречались и возможно поженились. Тебе ведь было хорошо с ним, покуда не вернулся Кир.
 
Не думать категориями «если бы». Это деструктивно.

Инна спросила, что Кир мне подарил. Я открыла упаковку. Там был DVD-диск. На нем надпись «Моей дорогой Марине». Я сказала Инне, что не хочу сейчас смотреть, что на нем. Что я хочу посмотреть это одна. Что бы там ни было.

Утром я пришла к Дэну. Дэн сказал мне, что Кир срочно уехал. Что его родители разводятся и ему надо быть там. Я спросила у Дэна номер телефона Кира. Дэн ответил,  что у него нет. Что они общаются по аське. Попросила номер аськи. Дэн сказал, что запишет мне. Я заметила на компьютере Дэна папку с новыми фотками. Там были кадры с нашего полугодовалого юбилея. Их сделал Кир. Черти пьют пиво. Ведьмы пьют пиво. Королева Проклятых пьет кровь… нет, это пиво. Казанова в обнимку с белым кроликом. Унылая Алиса в обнимку с пивом. Дальше были фотки, сделанные уже в мое отсутствие. Дэн в обнимку с Киром. Много фоток с улыбающимися Дэном и Киром. Один из них – мой парень и моя судьба. 
Я не была удивлена тем, что Кир уехал, не попрощавшись. Он всегда так делал. Я просто приняла это как факт. На диске, который он мне подарил, была песня. Он ее сам сочинил и записал в студии. Посвятил «лучшей подруге», то бишь мне. Вместо клипа к ней он сделал нарезку из моих фотографий, которые он сам фотографировал в разное время. Там были и школьные фото, где я еще совсем юная, рыжая, стеснительная. И фотки студентки-второкурсницы в простыне в доме Кира. И фото угрюмой сказочной Алисы с пивом. Я улыбнулась. Действительно, приятные воспоминания.
 
Лето мы с Дэном провели на море. Мой загранпаспорт наконец прошел апробацию выездом в Болгарию. Инна и ее Алешка ездили с нами. Было очень весело и здорово. Киру я звонила на домашний. Вместе с Дэном. Мы хотели пригласить его с нами на море, но ему было не до этого. Когда мы вернулись в Киев, связь с ним пропала. В аське он не появлялся, а дома его мама сказала, что он уехал с отцом в Германию. Вернутся они не раньше октября. Больше я ему не звонила. У меня началась учеба, а на четвертом курсе все не так просто, как на первом. Зимой Дэна исключили из универа. Им явно надоела его крайне редкая посещаемость. Но диплом бакалавра у Дэна уже был на руках, так что он сказал, что восстановится в магистратуру на следующий год. И ушел работать в мужской журнал. Мы отпраздновали его первую серьезную работу. Я продолжала подрабатывать переводами разных текстов с итальянского, испанского и английского. Надомная работа меня устраивала, потому что я имела возможность доучиться в институте. В мае Дэн сказал, что мы стали редко видеться. Мы и правда стали реже видеться. Он целыми днями работал, я училась, вечерами и по выходным я занималась переводами. Дэн реже устраивал вылазки и вечеринки, а когда устраивал, мы встречались большой компанией друзей. Мы перестали бывать вдвоем. Тогда Дэн и предложил мне жить вместе с ним. Я сказала, что это очень серьезный шаг. Или что-то в этом духе. В общем, произнесла какую-то глупость. Сказала, что подумаю об этом. Что посоветуюсь в родителями. Что поговорю с Инной. Дэн сказал, что можно еще дать объявление в его журнале, что мы планируем жить вместе. Тогда еще полторы тысячи людей помогут мне советами. И чтоб я обязательно спросила у соседей – а вдруг они будут против? Я сказала, что непременно так и сделаю. После этого я превратилась в улитку. Каждый раз при появлении Дэна я пряталась в свою ракушку. Я вздрагивала от телефонных звонков дома. Я потеряла мобильный. Я перекрасила волосы и сменила форму очков от солнца. Я почти все время сидела у Инны. Но Дэн все равно меня нашел. Он пытался со мной поговорить, но улитки по разговорчивости похожи на холодильник. Или на лампочку. Три раза Дэн разговаривал с улиткой. Я стойко держалась. Потом Дэн обиделся. Сказал, что я веду себя, как школьница. Сказал, что он не собирается за мной бегать и просить меня жить с ним. Сказал, что я сама должна решить. А потом прийти к нему и дать ответ. Сказал, что больше меня не потревожит. Что я знаю, где его искать. Что он будет ждать. И ушел.

Инна сказала, что я дура. Что если я буду так себя вести, то потеряю его. Что я должна стать старше и пойти поговорить с ним. Что соглашаться необязательно. Что нужно просто поговорить. Объяснить ему, что я не готова. Краткое руководство по правильным поступкам от Инны Виноградовой. Маленькие советы на каждый день. Для друзей бесплатно.
 
Я позвонила Дэну и сказала, что мне нужно уехать. Подумать. Разобраться в себе. И еще какую-то глупость в том же духе. Дэн спросил, куда. Инна спросила, когда мы выезжаем. Я ответила, что это все, что я хотела им сказать. Родители спросили, на какой срок. Я сказала, что большего им знать не надо. Сказала, что мне нужно три часа, чтобы собраться. Я упаковала чемодан за пятнадцать минут. Белье, джинсы, фотоаппарат. Мобильный оставила дома. Потом включила диск с песней Кира и два часа лежала, изучая оконное стекло в своей комнате.
 
Ближайший поезд отправлялся через полчаса во Львов. Оставалось время выпить латте. После чего забиться на верхнюю полку в своем купе и читать книгу до самого Львова. Купила книгу Чака Паланика. Как раз то, что мне было необходимо. Во Львов приехала в десять минут седьмого.
 
Я пробыла во Львове неделю. Гуляла. Лазила по деревьям. Фотографировала. Рисовала. Знакомилась с людьми. Училась говорить на польском языке. У меня, говорят, получалось. Я ведь лингвист. А потом решила, что пора возвращаться. Деньги заканчивались. Купила билет и стала ждать поезда. День был дождливый, и я сидела в кафе, пила латте и думала о том, что будет дальше. Я ведь уехала, чтобы разобраться в себе. Наверное, нужно было уделить этому хотя бы один день из всего срока моего здесь пребывания. Я полностью ушла в свои мысли и смотрела на капли дождя на окне.
 - Что желаете? – голос официанта оторвал меня от созерцания капель. Но мне только недавно принесли латте, и я еще не успела его выпить.
 - Спа…
 - Фирменное светлое, пожалуйста, - сказал мужской голос. Очень знакомый голос. Я поняла, что вопрос адресовался не мне, а кому-то, кто сидит за моим столиком. Вместе со мной.
Официант ушел. Я подняла глаза на сидящего. Как вы уже догадались, это был Кир.
 - Привет.

Не в силах справиться с собой, я обняла его. И поцеловала. Я не стала спрашивать, что он здесь делает. Я только сейчас поняла, как я по нему скучала. И делала кучу глупостей, пока его не было рядом. Я сказала, что у меня сегодня поезд в Киев. Он сказал, что погулял бы со мной где-нибудь. Мы рассчитались и выбежали под дождь. Мы гуляли и разговаривали ни о чем. Просто наслаждались друг другом. Пока не зашли за город в лес. Дождь прекратился. Пахло хвоей. Мы разожгли костер и стали сушиться. Кир сказал, что у меня вся одежда мокрая и стал ее с меня снимать и развешивать на ветках вокруг костра. А потом я стала раздевать его. И так уж случилось, что наши мокрые тела приняли горизонтальное положение. Его руки гладили меня. Его губы меня целовали. В самых неожиданных местах. Нам было очень хорошо.

Потом Кир спросил, не опоздаю ли я на поезд. А я спросила, не едет ли он в Киев. Он сказал, что едет, но не в Киев. Сказал, что родители не развелись. Что это был акт протеста со стороны мамы для привлечения папиного внимания.

Он спросил, чем я занималась в Киеве. Я сказала, что скучала по нему. Он сказал:
  - У тебя есть Дэн. Он не даст тебе скучать.
Я сказала:
 - Дэн хороший. Но я люблю тебя.
 Он сказал:
 - Почему ты с ним?
И я не знала, что ему ответить. Мы оделись и Кир провел меня на поезд. Я уехала в Киев. Куда уехал Кир, я не знаю.
 
По возвращении улитка снова стала Мариной. Я наконец разобралась в себе. Я пришла к Дэну и сказала, что не хочу жить с ним. Он сказал «ладно». Я сказала, что во Львове я встретила Кира и он передавал привет. Дэн сказал «ладно». А затем я сказала, что Дэн очень хороший парень, но мы расстаемся. Он очень удивленно посмотрел на меня. Мне надо было как-то это объяснить, но мне казалось, что он и так все понимает. Он спросил, окончательное ли это решение. Я сказала «да». Мы распрощались. Я ушла. Навсегда.
 
Затем была Инна. Она говорила, что я редкая идиотка. Что это был именно тот парень, который мне нужен. Что мы идеально подходим друг другу. Я сказала, что я теперь точно знаю, кого я люблю. И с кем хочу быть. Инна закатила глаза, произнесла имя Кира так, будто сказала «кара небесная». Еще она сказала, что я гоняюсь за ветром. Сказала, что Кир никогда не будет сидеть на месте. Я ответила: «сообщи мне что-то, чего я не знаю». Инна сказала, что спустя полгода мне надоест ждать, и я найду какого-то жуткого придурка. Расстанусь с ним через неделю. Найду еще одного. Снова расстанусь. А потом мне стукнет тридцать лет, и за очередного придурка я выйду замуж. И буду оставшиеся пятьдесят лет жалеть о том, что могла прожить счастливую жизнь с Дэном, но все разрушила по своей глупости. Я сказала, что Инне следует уйти с нашего института. Подруга очень удивленно посмотрела на меня. Я сказала, что ей нужно идти в медицинский. Ее призвание – психотерапевт. Инна сказала, что еще не поздно все исправить. Что мне нужно пойти выспаться. Она говорила в приказной форме. Она говорила:
 - Я не дам тебе испортить твою жизнь. Завтра ты позвонишь Дэну.
Я сидела, смотрела на нее и кивала головой. Она говорила:
 - Скажешь ему, что ты всю ночь думала. Не могла уснуть. Что ты извиняешься за вчерашние слова. Что ты только сошла с поезда и очень устала. А сейчас ты выспалась и точно знаешь, что хочешь быть с ним. Что он замечательный. Что в твоей жизни не было лучшего парня. Потому что его действительно не было, я всех твоих видела. И если он будет сомневаться, скажешь, что больше никогда не сделаешь ему больно. Нет, так не говори, слишком мелодраматично. Скажи, что любишь его. И все. Вы гарантированно помиритесь. А спасибо мне скажешь лет через пять. Когда осознаешь.

Я улыбалась и кивала. Инна начала подозревать, что со мной не все в порядке. Я сказала:
 - А почему бы тебе самой не сказать это Дэну?
Она ответила:
 - Не поняла тебя.
Я сказала:
 - Ну, ты же знаешь, что говорить. Я не запомню столько слов. А вот ты знаешь, что ему нужно сказать. Ты ведь лучше знаешь, как все должно быть.
Она сказала:
 - Марина, ты, кажется, перегрелась в поезде.
Я сказала:
 - Ну почему же! Ты ведь не видишь другого сценария развития событий. Только придуманный тобой. Так вот ты и сделай это. А я не стану ничего говорить Дэну, потому что я ему уже все сказала. Все, что хотела сказать. Помнишь, ты меня спрашивала, осталась ли я бы с Дэном, если бы Кир не вернулся? Я знаю ответ. Нет. И я не хочу выбирать альтернативу из тех, что есть в наличии. Я точно знаю, кого я люблю. И я хочу быть именно с ним. И ни с кем другим.
 - Но он появляется раз в пятилетку! Тебя это устраивает? А если…
 - А категориями «если» я не думаю. И тебе не советую. Не нужно все просчитывать. Ты права, он ветреный. Но не будь он таким, это был бы не он. А, к примеру, Дэн. А люблю я именно Кира. А теперь мне пора. И да, спасибо! Говорю тебе сейчас, потому что осознала давно, что ты моя подруга. И ты хорошая подруга. И за это спасибо. А через пять лет еще раз повторю.

И я ушла. Сказать, что Инна смотрела на меня очень удивленно, было бы преуменьшением. Я не уверена, что она тогда не позвонила моим родителям и не сказала им о том, что их дочь совсем тронулась. Что ей, то бишь мне, нужна помощь профессионала.

Получив бакалавра, я пошла учиться дальше на заочное отделение. И устроилась работать на фирму переводчиком. Платят хорошо. Я больше до конца обучения никаких отношений не заводила. Вчера я защитила диплом. Теперь я дипломированный лингвист. Могу ездить за границу, языкового барьера у меня нет. С Инной дружим до сих пор. Кир появлялся один раз, когда я была на работе в аэропорту. Там наши встречали испанцев, а я переводила. Увидела его. Он прилетел из Марселя. Я извинилась и отошла. Мы как всегда, попытались задушить друг друга. Объятиями, конечно. Кир постригся. Ему так еще лучше. Я была в платье и туфлях на каблуке, в общем, при параде, все же встречаем важных гостей! Кир сказал, что я выгляжу офигенно. Я быстренько разобралась с испанцами и ушла на обед. Мы с Киром поболтали обо всем. Он спросил меня, как у нас с Дэном, я ему рассказала, что мы расстались. Кир спросил, почему. Я ему ответила:
 - Потому что тебя люблю.
Я это сказала так легко и непринужденно, и Кир тоже сказал, что любит меня. Как будто мы о погоде говорили. Мне нужно было в офис, и я подкинула Кира до кафе возле моего офиса. Мы выпили там латте и я попросила его подождать. Мне надо было буквально на полчаса решить некоторые рабочие вопросы. Когда я вернулась, его уже не было. Он снова исчез.
 
Я знаю, что это странные отношения. Но мне другие не нужны. Я не знаю, сколько еще его не увижу, но я знаю, что он обязательно вернется. Ведь он возвращается в Киев только для того, чтобы увидеть меня. А дома – я Инне об этом не говорила, а то я переживаю за ее нервную систему – у меня лежит свадебное платье. Я его сама пошила. Оно ждет, что когда-нибудь, возможно, мне удастся поймать ветер….