Эволюция иллюзий. Глава 2. ратан-600

К полудню я был на автовокзале станицы Зеленчукской, однако, чтобы попасть к пункту назначения, мне предстояло преодолеть еще несколько километров, в сторону Архыза. Не помню, как я тогда добрался до РАТАНа, но это было время, когда еще можно было поднять руку, стоя на обочине дороги и тебя «подбрасывали» совершенно бесплатно, если конечно было по пути.
На окраине станицы, перед взором с левой стороны от дороги, открывалось странное сооружение, больше напоминавшее некую стену, составленную из сотен одинаковых конструкций, из железобетона и металлических элементов, как две капли воды похожих друг на друга. Однако полное впечатление от величия объекта, я испытал, только оказавшись внутри круга. Не буду углубляться в описание его технических характеристик, если интересно их можно узнать из открытых источников, скажу только, что на тот момент это был крупнейший в мире радиотелескоп. Невольно возникало чувство сопричастности с чем-то очень важным и значимым.
Своеобразное чувство сопричастности возникало и у местных жителей станицы, причем многие из них работали тут же на РАТАНе. Тогда в восьмидесятых на улицах Зеленчукской бросались в глаза многие дома, заборы которых были из … пятимиллиметрового листового дюралюминия. РАТАН-600 состоял из тысячи с лишним элементов, каждый из которых, под управлением автоматики, составлял фрагмент зеркала переменного профиля. В качестве отражающей поверхности, как раз и использовался этот дюралюминий, который одновременно шел и на заборы.
Сейчас конечно этого уже не увидишь. Кризисные девяностые вынудили местных жителей сдать цветной металл на металлолом, а на вырученные деньги можно было построить менее дорогой деревянный забор, а оставшееся прожить.
Еще жители станицы предпочитали не тратиться на приобретение телевизионного кабеля, для антенн. На управление элементов такого огромного объекта шли десятки километров коаксиального кабеля РК-75, который использовался и в бытовом телевидении. Поэтому, когда утром при установке зеркала, мы видели, что один или два элемента не устанавливались, мы уже знали причину – кто-то из станичников приобрел телевизор.
Коллектив каскадовцев на РАТАНе был небольшой и делился на две группы: группа монтажников, состоявшая из местных и группа наладчиков, преимущественно из приезжих, в состав которых я и влился. Возглавлял группу наладчиков Юрий Гордеевич Бабаевский, крупного телосложения пожилой весельчак, приходившийся родным племянником писателю, тому самому Семену Бабаевскому, обласканному Сталиным и Советской властью. Под его началом были:
Володя Исаков, вместе с которым я поселился в одной комнате общежития – интеллектуал из Невинномысска. Он уволился через несколько месяцев, поэтому каких либо особенных событий, связанных с ним в памяти не сохранилось, за исключением того, как мы, однажды ехали с ним из Невинномысска на его красной копейке, и он заснул за рулем. Участок дороги был равнинным, мы съехали с дороги и остановились;
Юра Стройнов, уже немолодой спортивного сложения человек, в основном предпочитавший одиночество, склонный к идеализму, особенно по отношению к женщинам. Правда, иногда он предпочитал одиночеству нашу компанию, в те моменты это был общительный, компанейский, эрудированный участник коллектива. Они дружили с Бабаевским;
Кроме них были еще два друга инвалида Володя Петров и Сережа Ластушкин, приехавшие на РАТАН из Новосибирска, после окончания техникума и проработавшие к тому времени уже пару лет. У Ластушкина было врожденное заболевание, что-то типа «Пляски Святого Вита», а Петров был инвалидом детства;
В последствие состав периодически менялся, бывали и личности, такие как Леня Титов или Саша Чалый, но о них потом.
Из всего коллектива на квартире жил только Бабаевский с семьей, детьми и женой Ларисой, которая так же работала в нашей группе, через пару лет они уволились и переехали на постоянное место жительства в Кисловодск. Я же пополнил список жильцов в общежитии. Это был деревянный коттедж из трех комнат и просторной кухни, расположенного в двухстах метрах от северной проходной РАТАНа, в котором  я и прожил последующие четыре года.
Первоначально я каждую неделю на выходные ездил домой к семье, однако спустя незначительное время  стал делать это реже, по ряду причин:
Во-первых, это было слишком утомительно. В пятницу после работы уезжать, а в воскресенье к вечеру приезжать, 200 километров в один конец, отдых полностью исключался;
Во-вторых, акклиматизация. Разница в высоте над уровнем моря почти в  500 метров давала о себе знать, в Зеленчукской я постоянно «засыпал» в течение  нескольких дней после приезда, а в Пятигорске мучился головными болями;
В-третьих – ездить каждую неделю было накладно;
В-четвертых, и это было самой главной причиной, мои приезды в Пятигорск, стесняли все семейство: в трех небольших комнатках ютились теща с тестем, жена с малолетним сыном, ее взрослые старший брат и младшая сестра – моя ровесница. В общем, не хватало только меня;
В-пятых, как следствие предыдущего условия, всех мое отсутствие вполне устраивало, я приезжал, оставлял деньги на проживание семьи и уезжал.
Поэтому, когда, наконец мой распорядок жизни и работы пришел к этому удобному для всех режиму, наступила некая гармонизация в семье, я стал меньше уставать и больше уделять себе внимания.