Эволюция иллюзий. Глава 3. Инвалиды

Познакомившись с объектом, трудовым коллективом и дождавшись конца рабочего дня, мы отправились в общежитие. Основным моим окружением стали Володя Исаков, с которым я поселился в одной комнате, уезжавшим на каждые выходные домой в Невинномысск, он был года на два старше меня и моих ровесников Володи Петрова и Сережи Ластушкина.
Петров и Ластушкин появились на РАТАНе за два года до моего приезда и к этому моменту уже считались ведущими специалистами группы наладки. Оба они окончили какой-то техникум в Новосибирске, по специальности, связанной с электроникой и оказались в СКУПМР «Каскад» толи благодаря Стройнову, толи Юрию Григорьевичу Каменскому, главному инженеру управления, который, так же как и Стройнов был из Новосибирска.
Оба они были инвалидами. Петров инвалидом детства, во время трудных родов его тянули на свет белый клещами, что в дальнейшем стоило ему ноги и изуродованных кистей обеих рук. Родом он был из многодетной чувашской семьи учителей, в которой он был или шестым или восьмым ребенком. Проблемы, с которыми он столкнулся с детства – выживаемость, особенно выживаемость в социальной среде, наделили его волевыми качествами, благодаря которым он стал неплохим, грамотным специалистом. Это давало ему вес и авторитет как на РАТАНе, так и в «Каскаде» в целом, поэтому, когда за год  до моего отъезда с РАТАНа он его покинул, и переметнулся на другой участок, применение его мозгам нашлось по всему Советскому Союзу. В отличие от своего друга, он никогда не использовал свои физические недостатки в качестве конкурентного преимущества, а история с клещами во время родов, в последующей жизни стимулировала его из любой ситуации  «вылезать» самому.
Ластушкин с детства страдал какой-то экзотической болезнью, что-то типа «пляски святого Вита», которая заключалась в неконтролируемых движениях головы и конечностей. Было ли это заболеванием врожденным или оно проявилось, как следствие перенесенной в детстве болезни, я уже не помню, но он также как и Петров был вынужден с детства постоянно доказывать свое право на жизнь. На сколько я помню, от него отказывалась родная мать, и он долгое время воспитывался в детском доме, затем она опять его принимала. Во всяком случае, за время нашей совместной жизни под одной крышей, он несколько раз ездил в отпуск в Новосибирск и, по-моему, к матери.
Специалистом Сережа был неважным, оно и понятно, его недуг оказывал в специфике его работы больше помех, чем у его друга, что сразу ставило их с Петровым в неравные условия. Но и пользовался он своим положением чаще, а используя личное покровительство Бабаевского и Каменского, делать ему это было намного легче.
Года через три после нашего знакомства они оба получили в Пятигорске по однокомнатной квартире, после чего спустя несколько месяцев Петров покинул РАТАН, а Ластушкин нашел женщину с двумя детьми и решил жениться, чтобы заселить свою однокомнатную квартиру. Когда мы с Петровым пытались открыть ему глаза и говорили, что ей нужна только его квартира, Сережа возмущался и говорил, что у них любовь. А если Петров его напрямую спрашивал, зачем ему двое чужих детей, тот злился и говорил:
- Что ты понимаешь? Они почти похожи на меня.
Еще до моего появления на РАТАНе, реализуя свои какие-то неудовлетворенные амбиции, Ластушкин купил мотороллер, уже, правда не помню какой модели, да их тогда  немного и было в Советском Союзе: «Тулица» да «Турист». Вот на нем мы по выходным и мотались в окрестностях станицы, удовлетворяя свои исследовательские интересы. Надо отметить, что управлял этим чудом техники Сережа сносно и поначалу мы с ним довольно плотно общались, пока пользуясь общими мотоциклетными касками, я не подхватил … педикулез.
Как то, приехав домой, я попросил жену меня подстричь, она то и обнаружила в моей голове колонию «поселенцев». Сделав мне короткую стрижку, мы сходили в душ, и там я расстался с насекомыми благодаря маске из ДДТ (дуста). Почему-то жена пыталась сохранить это мое «приобретение» втайне от тестя.
Я был настолько удивлен подобным обстоятельством, так как на своей памяти я никогда не болел подобным заболеванием, да и вши то живой или гниды никогда в жизни видеть не приходилось. Этот случай и стал началом ограничения общения. Именно тогда я стал обращать внимание на то, что Петров держит Сережу на расстоянии. Причиной тому была неряшливость Ластушкина и его неразборчивость в связях, что в последствие стоило Вове Заворотневу серьезных проблем со здоровьем.