mayday

Как гудок паровоза. Как красные огоньки там на горизонте. Предчувствие большой беды, предчувствия конца всему. Пора собираться в дорогу, здесь уже ничего и никого не осталось. "А те, кому верил, ушли далеко, и движения их не видны." Здесь больше нет никого. В этом городе больше нет...

Визг тормозов, шеф, не успеваем! Судорожно выхватить сумки из рук сонного таксиста, швырнуть ему несколько мятых бумажек. И бежать, бежать изо всех сил. Все равно что поздно, сейчас срочно нужно совершить невозможное. И опять тишина и темнота. Как здесь тихо. Ах да, мне приснился дурной сон,ведь так? Да нет, я же успел, вот и над головой опять, как и должно быть - белый потолок и ручка регулировки радиоприемника. А где-то внизу на столике в стеклянном стакане одиноко и безысходно позвякивает металлическая ложечка. Нет-нет, все же невзаправду! Стойте! Почему я здесь один? Ты же была рядом, я клянусь что слышал твое дыхание. Я чувствовал что это ты... Нет, я не успеваю. "Внимание! Со второго пути отправляется поезд Москва-Владивосток!" Стойте! Бежать, бежать. Банка малинового варенья вылетает из рвущегося пакета и с веселым чавканьем разбивается о грязный асфальт привокзальной площади. Да и черт с ней. И как до этого дошло? Я же все распланировал. Нееет. Вспышка темноты, перезвон замерзших на ледяном ветру пластмассовых фигурок, негнущиеся пальцы. Какая-то нереальная, безумная.. нездешняя луна среди ледяных облаков. Медленно опускающаяся на землю снежная пыль. Тихий шепот: не верь, это все невзаправду, мы все здесь ненастоящие, это всего лишь чужой сон... Надо закурить. Но я же не курю? Или все-таки курю? "That's not the shape, the shape of my heart..." Где-то я это уже слышал. Ну да, это же телефон звонит. К черту, не до тебя сейчас! Телефон летит в сугроб.


Подожди, какой сугроб, лето же. Ах да, я же сплю. А по-настоящему я все еще бегу на поезд. Вот же он, там, где полутьма козырька над платформами встречается с полуденным светом. Но двери уже закрыты и колеса делают первый оборот. Со смачным хрустом от чемодана отрывается ручка. Буквально долю секунды я держу ее в руке. Да и черт с ним, там ничего ценного, некогда останавливаться, некогда собирать это барахло. И я опять бегу. А за спиной, разлетаются какие-то бумаги, вещи, воспоминания, мысли, чувства. Пустое. Кому вообще нужно это старье? И вот я опять сижу на этой лавочке среди деревьев, темноты и мертвых листьев, бормочущих что-то неразборчивое о вечном лете. Черт, а ведь холодно же. Давай, забираем портвейн и идем, а то вообще никуда не успеем. Как же красиво вокруг... Я знал, понимал что так будет. Я сам себе не верил. Но надежда... идиотское, глупое, мерзкое чувство, удел слабых, удел нытиков - она осталась, все равно осталась. Я давил ее все эти годы, но эта чертова сука выжила. Зачем?! Кому она нужна? Гудок паровоза, красные огоньки на горизонте. Поздний вечер. Да, я опоздал. Ну и что. "Я видел как веры не стало. Теперь все горит изнутри." Нет, это же опять сон? Еще один дурной сон. Но почему я все никак не проснусь. "Ты разве об этом не знал, а? Так что же, иди и смотри..." Нет, сейчас же не вечер, сейчас полдень, а я бегу по платформе номер два. И мой поезд еще здесь, надо только проснуться. Эй вы, там, ущипните меня!

Молчание, мертвый свет фонарей пеплом оседает на сырой асфальт, платформа пуста. Медленно, одна за другой, гаснут звезды. Да, именно так погибают персональные вселенные. Просто и буднично. Кто-то там наверху гасит свет и зрители расходятся. Где-то я это уже слышал? Ах да, когда-то давно, скорее даже не в этой жизни, ты пела мне песню о том, что жизнь все-таки очень странная штука и порой наши страхи и мечты могут сыграть с нами злую шутку. Ветер сворачивается в клубок и закатывается под платформу. Пора уходить, еще немного и город перестанет быть. А мне еще надо успеть выпить кофе, закрыть пару дверей и опустить так и не отправленое письмо в почтовый ящик. Я думаю, ты все равно его не прочтешь, тебе не были нужны мои песни, мои стихи не трогали твоей души и даже те черные розы, что я с таким трудом добыл в одном из предрассветных снов бездомного кота, дремлющего в зарослях полыни, так и засохли на твоем пороге. Но... но я хотя бы попытался. Вспышка света. Вот оно! Вот он я, стою на платформе, сжимая в одной руке ручку от чемодана, а в другой - пару обгоревших листов, исписанных воспоминаниями. А поезд все равно ушел. Вот он я, надо сделать еще один шаг навстречу себе. Но почему же в глазах у меня до сих пор ночь, почему передо мной до сих пор этот пустой вокзал, непроницаемо-черное небо, гаснущие звезды и умирающий город? Наверное с этого и нужно было начать чтобы потом не было так больно.

Так и не проснулся. А в этом был хоть какой-нибудь смысл? Тот вокзал, те алые огни уходящей жизни, дряной кофе из вечно барахлящего автомата, обрывки письма в пластиковом стаканчике - ведь это было невзаправду. Это было не со мной. Еще один странный, нелепый сон обо мне другом, каким я никогда не хотел быть. Но я все равно поверил в него. Какая жизнь - такие песни? Нет, даже при самой плохой игре песни должны быть светлыми. Даже если ты оставляла мне боль, о да, ты всегда оставляла лишь боль, сомнения и нежность. Но позавчера тебя не стало. Знаешь, такое странное ощущение. Как будто время остановилось, а потом с тихим скрипом начало отматываться назад. Как будто я потерял тот самый кусочек души, в котором пряталась надежда. Как будто не стало и самого меня... Но, с Богом, надо уходить. Утро не наступит. И вообще, мне кажется, что вот та высотка на горизонте уже стала полупрозрачной. Или же нет? А тот чудик с ручкой от чемодана... да и хрен-то с ним, он остался где-то позади в июне и о нем можно уже не вспоминать. Наверное я просто очень устал. Все, гашу свет.
"Летели облака, летели далеко..."
Стук колес, пляска теней за окном, такая теплая ночь, боже мой, какие же сегодня яркие звезды! Вот только радио это достало. Все, выключаю...