Жили-были

 Если верить этим постструктуралистам – всё есть текст. Если теплее – разговор. Смотрю сегодняшние фотографии… Качество, как говорится, йоу! А разговора нет. Ну, нет разговора. Текста нет. Хотя вру – есть: «Я – есть». Вот и весь разговор. Кто ты? Зачем? Куда? Что делаешь? «Вот – Я». «Я с Зиной». «Я у Колизея».
Конечно, в некотором смысле «я – есть» – это универсально. Это мощный текст, если развернуть: я не мёртвый, я радуюсь жизни, надеюсь, мечтаю… Но что-то не разворачивается. «Я есть» – и хоть убей. Партизан. А где война? В голове?
Помните, у Джека Лондона, герой после страшного голода, будучи спасён, долго ещё сухари под подушкой копил. А мы – фотки. А вдруг?! Нет, страх, конечно, небезосновательный. Мы умрём. Причём все, каждый. Вот. А фотки – останутся. Триста фоток только с одной свадьбы… и через неделю – развод. У бабушки с дедушкой – одна, и всю жизнь вместе.
Камушек речной сфотографируешь, деревце на горе, пичугу на окошке. Они же не ахти какие писатели. Согласен. Но они, как бы это, в теме, в картинке. Они работают. Это их дело. Просто. А на фотках – лодыри. Батя говорит: «Помнишь 70-е? Ни одной газеты без человека в работе».
Пришла мысль. Скребётся. А если сейчас вдруг всё ухнет? Такая большая общая Помпея. Потом – другая цивилизация. Археологи. Раскопки. Монографии. Учебники. А там – наши фотки.
Достать альбомы. Последние. Мыльные. Втайне от домашних. И половину фоток – в ведро. Интересно, хватятся? А те, чёрно-белые? Наперечёт помним. А сейчас к чему помнить? У нас все ходы записаны. Разжёваны… А есть что-то не хочется. Пойти разве чайку поставить, да сфотаться… «Я – у чайника!»