Обречённые на жизнь

               

 

                Глава 1   Братья       

     - Как это было у меня? Как это бывает у других..? Всё приходит не вдруг, а постепенно накапливается; долгими месяцами и годами впитывается в серое вещество… И вот – ты уже человек разумный.., Homo Sapiens. Ты знаешь, ты многое можешь, ты действуешь в согласии с собственным  разумением. И у всех, - также… Разница лишь в нюансах; в соотношении психики явной, основанной на конкретных воспоминаниях, и  скрываемой под трудно проницаемым покрывалом большой памяти, то есть подсознательной… Но для того чтобы полноценно пользоваться элементарными житейскими воспоминаниями, надо на время расстаться с подсознанием..? Да не было до того никакой большой памяти… Ведь не было человека.., и мозга, - не было…
     Так, или примерно так рассуждал Филин. Филин – это не птица и не имя… Это – кличка, прилипшая к Юрию Олеговичу Боброву в далёком детстве за круглые, почти безбровые, навыкате, редко мигающие глаза; а главное, - за его склонность к «ночному образу жизни». Нет, днём он делал всё, что делали многие другие ребята: гулял, учился, дрался; гонял голубей; любил сладкое и ненавидел варёный лук и пенку от молока… Но ночью… О! Это было его главной страстью.., он читал..; иногда, - до утра… И от этих постоянных ночных бдений его лицо, вечно бледное и как будто совсем бескровное, напоминало гримасу циркового клоуна, с той лишь разницей, что богатая мимика последнего, у Филина, напротив, - была никакая. Просто маска..; и редко, но плотно смыкающиеся веки, норовящие вот-вот закрыться совсем; как будто, смотреть на происходящее днём для Филина было тяжким трудом, серьёзным испытанием его полуночной натуры.
     И сегодня, уже за шестьдесят став профессором физиологии, он был всё тем же Филином; и он не мог не быть им, как не мог не быть самим собой… Конечно, неутомимые годы учёбы, работы и «самобичевания» принесли новые качества и вкус жизни с изрядной горчиной… Но в чём-то главном и  неуловимом Филин действительно оставался Филином, но теперь уже Филином-Мудрым..; не только высказывающимся, но и размышляющим; не только понимающим, но и углубляющимся в суть вещей и проблем, до которых раньше просто «не доходили мозги».
     Примитивное дневное сознание Филина-ребёнка в его памяти сохранилось лишь обрывочными, глубоко эмоциональными, тревожащими, завистливыми, пугающими, и тем не менее сильно завораживающими будничными тонами и полутонами. Белые переплёты ночных окон детской, подсвечиваемые серебристым лунным светом, вызывали у него ничем не спровоцированный ужас даже при беглом взгляде из под одеяла в их сторону. Казалось что там, в темноте оконных проёмов прислушиваются и приглядываются к тебе волшебные злые силы демонической природы, стремящиеся ворваться внутрь комнаты и жестоко расправиться со слабым, покинутым родителями бедным существом. Безмерный страх и жалость к себе порой настолько сковывали маленькое детское тельце и особенно мозг, что сон приходил кошмаром, слезами, продолжающимися и после
засыпания, свидетельницей чего часто даже утром была вся мокрая от слёз подушка. Столь же эмоциональными были и первые сознательные столкновения интересов личности с её окружением. Хочу..! И не только пользоваться, но и владеть… Отнять у другого - в свою пользу… Невозможность заполучить чёрный игрушечный пистолет или самокат на подшипниковом ходу начинала беспокоить ночными сновидениями, в которых неосуществимое днём полностью реализовалось и давало абсолютное удовлетворение… Последнее вдребезги разбивалось утром; хотелось опять туда – в сон..; но обратной дороги, - не было…  Были новые дни, новые впечатления, желания.., и  новые сны..; и так, - всегда…
     Но в детстве обо всём этом не думаешь, а просто живёшь, радуешься, страдаешь..; но - не понимаешь..; только, - чувствуешь… Это хорошо, а это - плохо. Сначала – для тебя, потом, - для других… Настоящее человеческое появляется потом, позже… И чувство дружбы, и чувство сострадания..; а затем.., - и любви… Последней, появляется, или не появляется вовсе, - совесть… Всё приходит, накатывается, смывает прошлое и размывает настоящее..; заставляет всё чаще заглядывать в будущее. А что там – в неведомом будущем? Но если не было прошлого до рождения, то значит и будущее не бесконечно..? А конец, когда он приходит, оказывается таким скорым… И сколько бы к нему не идти, он всегда рядом.., также как всегда с тобой и твоё начало…
     И получается, что время – это всего лишь вместилище памяти. Чем больше память, тем большим должно быть её вместилище, то есть время. А с прекращением памяти – угаснет и время..? Но большая память должна быть бессмертна, поскольку она не нуждается в хлебе насущном… Человеческое подсознание не питается ни ливнями, ни солнечной энергией, ни «энтузиазмом масс»… В общем, память, – это так просто… Индивидуальный след жизни, много индивидуальных следов жизни… Это - постоянно удерживаемое на поверхности сознания содержание сегодняшней и вчерашней жизни; и это же, неявное, то есть скрытое от дневного сознания подсознательное, - своего рода интеллектуальная заначка непостижимых размеров и содержания...
     Да, мы живём памятью..; живём сегодня, но памятью прошлого, а вероятно, что и памятью будущего… Но разве можно помнить будущее? Если да, то тогда оно (то есть будущее) уже было в прошлом. Мы вспоминаем летом грядущую осень, как уже бывшую, и не один раз… Мы помним и хорошо знаем наше будущее, не в деталях конечно, в главном..; потому что оно (будущее) уже было… И никакие защитные  «природные шоры» не могут уберечь человека от памяти о его будущем. Ведь если всё появляется вновь и вновь, значит оно возвращается; возвращается из будущего в прошлое.., и снова переживается в мгновениях настоящего… Безусловно, память-время имеет лишь одно направление, но вбирает оно в себя и всё прошлое и всё будущее… При этом, только миг настоящего – плотски материален. А огромные, бесконечные прошлое и будущее – духовны и содержательны информационно. Но именно из последних сотворён, соткан бесконечный Космос. А тво-
рят его бесчисленные, постоянно появляющиеся и исчезающие настоящие мгновения материальных структур и миров.
     Таким образом, воплощённые и развоплощённые сущности жизни едины в своём бесконечном коловращении, создающем память-время, без которого нет ничего сознательного, вечно творимого и возобновляемого…
     - Ты хотел меня видеть и говорить со мной, брат… - И голос, и изображение на экране монитора появились одновременно, на какую-то долю секунды парализовав сознание Филина. - Ты в порядке? Чем-то озабочен..?
     - Прости, просто задумался, - ответил Филин, полностью развернувшись в кресле в сторону компьютера, на мониторе которого белой змейкой засуетились, замелькали какие-то противоречивые, сбивчивые и даже тревожные мысли брата.       
     - А вот ты, Стрелец, я вижу действительно чем-то взволнован? - проговорил Филин, теперь уже пристально вглядываясь в лицо последнего.
     - Да,  я действительно хотел говорить с тобой, но думаю что сегодня твой повод будет поважнее. Я весь внимание.., говори первым ты…
     Минутная тишина повисла в воздухе… Она показалась Стрельцу столь весомой и значимой, что вновь нарушить её словами стало очень трудно. Он сжался в комок, сконцентрировавшись в самой середине своего «Я». Нечто подобное происходи-
ло с ним всякий раз, когда приходилось отвечать всерьёз, «брать игру на себя», рисковать чем-то важным… Это состояние взвешенности себя в себе самом, цельности так сказать своего ядра, впервые появилось у Стрельца в те далёкие юношеские годы, когда он очень любил спорт и много им занимался. Но только футбол был для него чем-то основополагающим и конечным, волнующим и фатальным… Центр-форвард, или левый край нападения, неважно.., он всегда был этим сгустком энергии, воли к победе и мастером гола. Для окончательного утверждения футбольного гения не хватило только одного – здоровья, физической выносливости, способности выдерживать длительные и изматывающие тренировки с ненастоящими комбинациями и голами. Тренеры знали об этом; как могли, физически щадили Стрельца, а он в настоящей игре на поле, особенно в решающих матчах, никогда их не подводил. Было что-то беспощадно-неумолимое для соперника во вспышках его феноменального мастерства в самые критические и ответственные моменты матчей. Как правило, без гола он не уходил.., пусть даже без гола престижа при общем проигрыше команды…
     И именно тогда, Александр (сегодня уже Александр Олегович) с лёгкой руки его почитателей-болельщиков, сначала получил прозвище «Стрельцова», по фамилии знаменитого в те времена на весь Советский Союз форварда московского «Торпедо», а затем, - и «Стрельца». Последним пользовались лишь очень близкие и давние друзья Александра…
     Это секундное воспоминание зажглось и погасло, подобно едва уловимому фрагменту телевизионного клипа, и сознание Стрельца вновь остано-
вилось на том мучительном и ставшем уже постоянным состоянии подавленности вновь открывшимися недавно для него обстоятельствами пусть даже и очень далёкого, но безусловно его прошлого…
     - Я действительно очень встревожен, брат.., -начал он медленно, как бы подбирая и взвешивая каждое слово. - Моя компьютерная программа снов в последние месяца три буквально «взбесилась»… Шифровальщик постоянно выдаёт одно и то же. Я – серийный убийца, умело скрывающийся от правосудия… Бесчисленные жертвы виноватых и безвинных, погони, запутывание следов, уничтожение косвенных улик и прямых доказательств, преступления на грани раскрытия.., и этому нет конца… Я просил Жоржа проверить систему, но он не обнаружил никаких изъянов ни в блоке памяти-подсознания, ни в аналитическом модуле «сонника». Что ты об этом думаешь..? Не болен ли я..?
     Филин спокойно выслушал брата. Ничто не выдало его внутреннего состояния.
     - Я думаю.., нет я уверен, что лечить тут нечего. Сегодня ты, Александр Олегович - уважаемый человек, учёный, педагог, литератор… К тому же, - совсем не молод… Как может твоё «суперпрошлое» повлиять на настоящее или будущее? Выбрось из головы. А компьютер – он всего лишь электронный киборг,  хранитель наших вечных историй болезней… Мало ли что он ещё выдаст в будущем? Я знаю, многие воюют со своим подсознанием. Но для этого надо вызвать его на дуэль..; необходимо вновь окунуться в суперпрошлое, пережить, переосмыслить и постараться изменить программу. Удаётся такое  далеко не всем; беды неудачников при этом возрастают в геометрической прогрессии, и их суперпрошлое гораздо быстрее настигает будущее; часто уже при этой жизни. Так стоит ли экспериментировать с настоящей жизнью во имя не совсем ясного будущего? Тем более, что сегодняшние техники трансцендирования в гипнозе, медитации, или в фармакологическом обусловливании, не столь уж и совершенны, и вовсе не гарантируют стартового возвращения психики пациента при неуспехе психотерапии. Загнать «монстра» обратно в суперпрошлое чаще не удаётся… С точки зрения психофизики, современные сонники - всё ещё дилетанты, лишь констатирующие динамику психических волновых процессов личности в Вакууме. Сегодня они ещё не в состоянии детально расшифровывать и верно интерпретировать психофизические временные коды, а следовательно, и достоверно прогнозировать эффективность коррекции. Ты ведь у нас философ..; вот и оставайся им и в этой ситуации тоже. К тому же, твоя Тоника стоит многих психоаналитиков, и тем более, лечебных пособий… Когда я искал с тобой связи, я как раз философствовал на тему памяти-времени, но однозначно ни к чему не пришёл… Конечно, обсуждать это с тобой в Эфире видимо не стоит; и к тому же, это влетит нам в копеечку. Может встретимся на нейтральной территории, скажем в наших «Ёлках-Палках»? Всё и обсудим..? Что молчишь?
     - Я не молчу, брат; я прикидываю возможное время  и день… В среду, в 13.00, - идёт..?
     - Договорились.., и пока заморозим наши страхи и сомнения?
     - Согласен.., и будь здоров.
     - Будь здоров и ты, брат.

          Глава 2  Теракт в «Ёлках-Палках»

     Стрельцу снился огромный город с бьющей отовсюду в глаза мерцающей неоновой рекламой и с массами людей различной национальности на улицах. И он среди этой многотысячной толпы горожан вдыхает крепкий «коктейль» из компонентов вечернего смога и свежего морского воздуха, активно поступающего из городской гавани за западным молом…
     Быстро темнело и холодало… Внезапно разразился ливень, принесённый мощным ураганом, который «набросился» на город, и которого здесь по-видимому никто не ожидал… Затем, последовало несколько страшных толчков землетрясения… Удар стихии был просто ошеломляющим своей силой, а главное, внезапностью… Паника, возникшая вместе с треском и грохотом на довольно тесных и многолюдных улицах города, превратилась в настоящий кошмар после того, как начали гаснуть и лопаться уличные фонари, искрить и обрываться провода, разрываться огромные рекламные неоновые изображения на разрушающихся строениях.
     Всё перемешалось в уже почти кромешной темноте… Ошалевший ветер как шелудивый пёс сорвавшийся с цепи хватал всё и всех подряд, трепал с исступлением и злобой последнего варвара, и бросал без всякого разбора куда попало, калеча вещи и тела друг о друга, как будто снова и снова пытаясь доказать бренность всего сущего, и несущественность различия между живой пло-
тью и другими, бездушными материалами, в хаосе кружащимися между гибнущими жизнями.
     Продолжающийся сильный дождь обильно поливал всё это извивающееся в воздухе «безобразие», создавая липкую грязь и одновременно отмывая от неё живые раны ещё копошащихся тел людей и животных.
     - Цунами.., Цунами..! - Раздался пронзительный, сбивающийся на визг женский голос, и вслед за тем, огромная грохочущая чёрная волна размером с двадцатиэтажный дом рухнула откуда-то сверху, раздавив и унеся с собой всё, что до этого находилось на поверхности содрогаемой земли и летало над ней в беснующемся воздухе.
     Следующая волна уже с меньшим грохотом соскребла остатки предметов и тел с поверхности земли, обозначив большую промоину, в которую тут же хлынул подоспевший мутный поток уже ослабевшей стихии. И среди этого множества предметов и тел Стрелец ясно увидел и своё обезображенное стихией мёртвое тело, беспомощно влекомое в тёмную пучину волн…
     Он просыпался… Сердце его колотилось, всё тело дрожало от холода и пережитого страха. Спать дальше Стрелец не мог. Осторожно, чтобы не разбудить Тонику, он выбрался из кровати, и пошатываясь, почти в полной темноте привычно ощупывая родные стены и предметы мебели, добрался до туалета… Превозмогая необычайно сильный спазм мочеточника – кое-как помочился, охладил воспалённые кисти рук и лицо водой из металлического рукомойника, и наконец проснулся окончательно.
     - Тьфу, наваждение какое-то..! - Стрелец несколько раз вдохнул полной грудью, зажёг свет на кухне, взглянул на настенные часы… Половина пятого утра…  Через час надо было вставать. Так что какой теперь сон? Лучше не спеша собраться в дорогу, немного прогуляться по улице…
     Это был хмурый мартовский понедельник, и  Стрелец со своей женой Тоникой, находившиеся на своей даче примерно в восьмидесяти километрах от Москвы, должны были рано утром возвратиться в город.
     Для того чтобы не попасть в «дорожную пробку», успеть до работы заехать в московскую квартиру, переодеться, побриться, перекусить и появиться в девять часов на службе, надо было уехать с дачи не позднее шести утра…
     Для супругов это был привычный, обязательный утренний ритуал в тех случаях, когда они не возвращались в Москву в воскресенье вечером, и ночевали на даче. Поэтому вставали Стрелец с Тоникой обычно в 5.30; быстро умывались холодной водой; по-дорожному одевались; выпивали по стакану чая или просто горячей воды из залитого на ночь термоса; иногда съедали по печенью, булочке, глазированному сырку; выгоняли из гаража машину; быстро закрывали дом, ворота..; и вперёд..! В Москву.., в Москву..! Так было и на этот раз…
     Предстоял насыщенный и непредсказуемый своими «изгибами» первый рабочий день недели. Нестабильность во всём, в том числе и в буднях медицинских учреждений Москвы, в последние
годы всегда предполагала что-то худшее по сравнению с тем что было ранее… И действительно, каждая новая неделя очень часто начиналась с каких-то негативных событий…
     Длящаяся уже годами реорганизация, периодически возникающие попытки закрытия каких либо диагностических и лечебных отделений или целых учреждений (то ли на ремонт, то ли навсегда…); неуёмное стремление властей переподчинять медицинские структуры новым хозяевам, будь то «государственники» или частные лица, - не давали рабочей стабильности, а соответственно и финансирования, так необходимого тяжело больной московской медицине…
     Тем не менее, жизнь продолжалась… Оказалось, что можно и довольно долго жить  в условиях действующего вулкана; тем более, что находясь вблизи его постоянно тлеющего кратера, удавалось ещё и «погреться» от участия в многочисленных «постановках», несуразностях и даже нелепостях сегодняшнего отечественного здравоохранения..; и если бы только его…
     Ну а коли уж рванёт, так ведь сие, как говорится, от нас не зависит..; а если и зависит, то скорее теоретически.., чем на самом деле… Раньше россияне считали, что там, наверху, лучше знают.., что и как надо делать для их же блага… Теперь все понимают другое: подавляющее число людей при должностях и деньгах делают всё для приумножения своей личной власти и бесконечного увеличения личных же доходов. Неверие, разочарованность, нищета масс, и даже отчаяние определённой и весьма значительной  части людей, – вот главные итоги так называемых либе-
ральных реформ последних двух десятилетий в России.
     Поэтому, с тем чтобы как-то ослабить упорное давление ставших уже хроническими обстоятельств самого различного толка на легкоранимую человеческую душу, многие, преимущественно думающие люди стали всё чаще переключать своё сознание со стандартных житейских и производственных проблем человеческого существования на темы ненормированного, неавторитарного, внежитейского, а порой и внеземного существования материи и духа, порока и совести…
     Философов в мире постоянно прибавляется ровно на столько, насколько более несносной и «загрязнённой» становится психологическая и физическая  экология нашего «земного шарика»; насколько жёстче и немилосерднее становится противостояние между станом более менее благополучных граждан, в целом поддерживающих порочные власти, с одной стороны; и бедными и бесправными людьми, а также массами просто человеческих изгоев в большинстве регионов мира, - с другой…
     Стрелец (Александр Олегович Бобров) к своим шестидесяти годам был доктором медицинских наук, заведующим лабораторией. Он долго жил и работал по законам того советского лживого времени, которое вдруг в конце восьмидесятых как-то неуклюже треснуло, и затем раскололось… При этом, большая часть его содержания так и осталась в прошлом. Но другая, действительно настоящая составляющая, - породила новое поколение менее лживых, но зато более гнусных и бессовестных «хомо сапиенсов». Последние вместе с остатками постепенно вымирающей старой пар-
тийной элиты принялись перекраивать и перестраивать «под себя» всё то жизненное пространство, что осталось после развала СССР, и снова, как и прежде, называлось Россией.
     И естественно, что эта новая реальность не могла не внести серьёзных корректив в жизнь и творчество Александра Олеговича. Вступив в должность заведующего лабораторией, естественно он стал меньше просто работать, лично выполнять те или иные медицинские диагностические и лечебные манипуляции. Но стал более задумчив, серьёзен, склонен к размышлениям, обобщениям и нерадостным выводам… Что-то неуловимое, очень грустное, и даже вполне предопределённое в его словах и рассуждениях обращало на себя внимание окружающих, друзей, знакомых… Одни считали это «стариковским предмаразменным синдромом», другие, – внимательно вслушивались, пытаясь «зацепить» не только саму мысль, но и  скрытый подтекст слов; а третьи.., их конечно было меньшинство.., можно сказать единицы.., общались с ним в этом поле несколько искажённого для других сознания, как свои, на равных…
     С некоторых пор отношения родных братьев, то есть Стрельца и Филина, стали приобретать именно такой, для других «птичий» характер, язык и смысл… Встречались братья редко. Причин тому  было множество. Это - и особенности воспитания в детстве, в семье, в которой старший и младший братья в основном не сотрудничали, а противостояли один другому; соперничали дома и почти не общались на улице. Это были и разные
интересы и предпочтения в выборе занятий и друзей в школьной и институтской  среде… А с началом семейной жизни, сначала у Филина, а потом и у Стрельца, какое-то довольно долгое время их общение вообще носило больше ритуальный чем братский характер. Встречались - иногда у родителей; на больших событиях.., таких как свадьбы детей..; на похоронах..; бывало, по работе… И всё… А теперь, уже ушли из жизни все родители, умерла жена Филина - Елена, стали полностью самостоятельными дети…
     И вот прожив фактически не общаясь почти всю жизнь, они наконец начали понимать, что интересны друг другу, жалеют один другого, а значит, и любят… И даже прежняя раздражительность, появляющаяся иногда при их общении друг с другом, уже не разводила их надолго и не мешала осознаванию близкого духовного родства.
     Сегодняшняя встреча Стрельца с Филином, как Вы помните, была согласована братьями в телефонном разговоре ещё на прошлой неделе. Затем был дежурный звонок, и вот сегодня после работы, в 17.00, наконец, - сама встреча… Решили посидеть и поговорить за обедом в ресторане «Ёлки-Палки».
     Перенесение времени обеда на вечер для деловых россиян – вещь вполне нормальная. На работе в обеденный час - попил чайку или кофе с бутербродом.., и до вечера… Впрочем, 17 часов дня, – «ещё совсем не вечер»…
     Встретились, как и договаривались, прямо в обеденном зале. Очередь у стойки с закусками была небольшой. Голод уже давал себя знать, по-
этому тарелочки были наполнены должным образом… Затем, дополнительно заказали у официанта по жареному куску свинины и литр клинского пива; уютно устроились за маленьким столиком на балконе второго этажа; постепенно разговорились, периодически возвращаясь к тому несколько странному, но и заинтриговавшему обоих телефонному разговору недельной давности…
     Стрельцом владела какая-то эйфория. После нескольких минут общего разговора он перешёл к тому, что волновало его больше всего…
     - Я ещё не знаю, как мне относиться к своему «криминальному суперпрошлому», и что оно может  приподнести  мне в будущем… Но ночью я получил ещё и другую информацию… И снова, то что я увидел во сне, было настолько потрясающим, что до сих пор я не могу отделаться от ощущения абсолютной реальности всего происходившего. И после довольно напряжённого сегодняшнего рабочего дня ни одна деталь увиденного во сне пока не изгладилась из памяти. Моя тревога – совершенно натуральна плотски, и вот я начинаю дрожать от холода и чувствую смятение перед тем, что вот-вот произойдёт снова… - И Стрелец рассказал брату во всех подробностях сон последней ночи…
     Филин с ответом не торопился… Ему как учёному с большим научным и клиническим опытом и стажем важно было «переварить» что ли рассказанное братом, а главное, соотнести услышанное с тем необычайно взволнованным состоянием по-
следнего (человек вроде бы не в себе), которое он непосредственно лицом к лицу наблюдал и изучал последние полчаса.
     - Не болен ли..? Нет, кажется вменяем…
     - Знаешь, брат.., - начал он задумчиво… - Я давно уже усвоил, что наука о жизни хотя и бесконечна, но далеко не всесильна; она - всего лишь несколько раздвигает пределы ограниченности даже учёного человека. Более того, природа разговаривает с нами языком кода. А это значит, что не расшифровав последнего в мельчайших подробностях, мы не можем даже подумать о глубинном проникновении в тайны нашего Бытия, а тем более, Сознания. В своей жизни я не один раз убеждался и в том, что кем-то и зачем-то для нас, людей, везде расставлены тысячи хитроумных ловушек, ведущих сначала, как правило, к заблуждениям… Не попасться в них – просто невозможно, а выбираться обратно из тупика.., - ой как сложно… Нас действительно окружают великие тайны; а то что мы знаем, или можем узнать, - совершенно ничтожно по сравнению с тем, чего мы не знаем и никогда не сможем узнать…
     - Да брат.., - активно отозвался Стрелец; - Действительно, наша жизнь по-видимому не только то, или совсем не то что мы чувствуем и понимаем днём. Она – нечто большее и по содержанию, и по смыслу… Сознание человека, его дневное сознание ограничено в основном рамками настоящего и небольшого предшествующего опыта; оно – всего лишь часть айсберга, видимая на поверхности. А основные клады прошлого находятся в подсознании – в высшей духовной сфере человека… Но эти клады, как правильно ты сказал, опечатаны нерасшифрованными пока кодами, а потому, - недосягаемы для основной массы людей. А всякие утечки информации из подсознания отдельных личностей, что возможно и случилось ночью со мной, воспринимаются другими людьми с большим недоверием как ненормальности психики. Я видел, как ты меня «сканировал» вначале. Думал, не того ли я..?
     - Признаться, была такая мыслишка, - хохотнул в пол-лица Филин. - Но потом я тебе поверил…
     - Тогда слушай дальше… Сегодня я кажется отчётливо понял, что в природе нет ни абсолютной жизни, ни абсолютной смерти… А всякая жизнь, в том числе и погибшая преждевременно, имеет индивидуальную ценность. Наши тела и дух – диалектически едины и противоположны подобно веществу и антивеществу, жизни и смерти… А понимание истинных механизмов смерти приходит только с уходом из этой жизни тела. Смерть – это главное испытание на Земле. Человек, вообще, приходит в этот мир для испытаний, проходящих обязательно в том числе и через смерть. Поэтому сегодня проблематика преступлений, которые по-видимому я совершил в одной а может и не в одной из своих прежних жизней, всё ещё хотя и беспокоит меня, но становится сопричастной теме жизни и смерти в их глобальном столкновении.
     - Ты хочешь сказать, что преступление можно оправдать..? - Филин отвёл взгляд от пронзительнопечальных глаз брата, внезапно осознав бес-
тактность столь прямого вопроса в контексте тех переживаний последнего, о которых Стрелец поведал ему ещё в их прошлом телефонном разговоре.
     - Я действительно начинаю думать, что смерть является болью и страданием для живых, но благом для умершего.., или убитого… - Стрелец сомневался; его взгляд искал поддержки такого предположения…
     Филину вдруг захотелось вместо активного спора попробовать обсудить, а может быть и под-
держать эту последнюю мысль брата с научной точки зрения.
     - Да, убийства – в природе человека. Мы на самом деле постоянно убиваем животных и растения, чтобы кушать и строить; а иногда, и друг друга, - чтобы выжить в экстремальной, и часто не по нашей личной вине обстановке. В общечеловеческом смысле, можно сослаться и на следующий «посыл»: открыв радиоактивный атом и затем создав атомное оружие и мощные радиационные энергетические установки на различных технических объектах, человечество по-видимому подписало себе смертный приговор. И теперь вопрос лишь за тем, как долго будет длиться отсрочка приведения его в исполнение… А сколько других в том числе и независимых непосредственно от человека возможностей убийства… Это – и природные стихии, и космические катаклизмы, и земные болезни… С научной точки зрения, можно представить смерть как закономерное постепенное растворение в Среде… Раствориться в среде – не значит исчезнуть, пропасть..; ибо, всё природное – совершенно; даже в грязи смачно «хлюпает» Истина… Поверить в это – значит и понять… Смерть сама по себе - неприглядна, но существует она в структуре циклического биоритма Жизнь-Смерть для возрождения качественно новой жизни. И в этом смысле эволюционный цикл каждого взятого в отдельности индивидуума безусловно выходит за рамки земной жизни.
     Теперь Стрелец слушал Филина с каким-то упоением и даже восторгом..! Он боялся его прервать, и помешать таким образом логическому ходу мыслей последнего. Ведь Филин, являясь сегодня известным учёным, профессором физиологии, подводил научную базу под эмпирические рассуждения и мысли многих хотя и выдающихся, но философов, доверия к которым увы у научной общественности, особенно в эпоху великих технических открытий 19-21 веков, оставалось не так много…
     Стрелец тоже был учёным; но его научная деятельность носила не фундаментальный как у Филина, а прикладной характер. В сфере научных интересов последнего находились клинико-лабораторные методы исследований и диагностика заболеваний. Тем не менее, философская мысль Стрельца постоянно ставила вопросы, которые не могли быть разрешены никакими даже самыми высокими и фундаментальными научными открытиями. В частности, его уже давно буквально преследовал вопрос о том: как, каким образом в течение одной только в общем-то очень короткой жизни человек из маленького ничтожества превращается в «Нечто»… Вместе с тем, все знают, что в это «Нечто» превращаются далеко не все..,
и не всегда… Для себя, Стрелец объяснял такое положение дел, сравнивая смерть человека со своеобразным выпускным вечером в школе жизни со своими отличниками, хорошистами, троечниками и двоечниками… Отличников и хорошистов – всегда меньшинство, но именно они по-настоящему движут и науки, и искусства, и творчество в целом.
     - То есть, когда мы умрём, мы тоже будем..? -Стрелец, наконец, решился снова вступить в разговор.
     - Да, но по-видимому в ином качестве… Наше сознание нас переживает. Последнее скорее всего нематериально; иначе бы мы так долго не топтались на месте в смысле раскрытия его тайн. Но я уверен, что нематериальное тоже познаваемо человеком, и может быть, - даже методами науки..; просто ещё не пришло время… Вообще-то, главными волшебниками на Земле являются учёные; именно они объясняют чудеса и постепенно переводят их в разряд обычных материальных явлений. Примеров тому - предостаточно… И современному учёному не стоит бояться вторгаться в проблемы на первый взгляд лежащие за пределами компетенции материалистической науки. Главное, – быть честным и всегда помнить о том, что признание непостижимого непостижимым, более научно, чем постоянное манипулирование сложными терминами, всего лишь скрывающими природу непостижимого. И вообще, запредельное умствование никогда не убеждает, ибо оно от бессилия перед истиной. В высокой науке важен не признак, но совокупность разных признаков..; и пока этой совокупности не состоялось, - выводы делать преждевременно… По моему мнению, даже большие учёные рождаются и гаснут также как и звёзды на небе; и все они были нужны, и все они были правы… Но дело то в том, что до абсолютной истины в этой земной реальности не дано добраться никому…
     - И всё-таки, с точки зрения современной науки, можно ли утверждать, что эволюционирование разумной жизни на Земле в основном осуществляется через переход материального количества жизни в её духовные качества? - Стрелец уже не сомневался в положительном ответе Филина. По сути, тот уже высказался об этом прежде. Но хотелось утвердиться в таком важном убеждении ещё раз…
     Филин как будто не заметил настойчивого требования Стрельца повториться…
     - Поскольку в основе идеи человека лежит вечный конфликт материального и духовного, то и человеческая эволюция, в смысле совершенствования его сознания, должна вытекать из самой гущи этого противостояния и определяться им же… Ведь любой достаточно крупный конфликт – это с научной точки зрения стресс; а уж такое ни с чем не сравнимое противостояние материального и духовного в нашей жизни и смерти, тем более… А именно стрессы (и биологические, и социальные, и психогенные) готовят тело к смерти, а дух к полёту.., полёту в неведомое…
     - Я знаю, что когда мы умрём, мы тоже будем..; я это видел вчера ночью… - Теперь говорил Стре-
лец… - И сегодня я могу каждому умирающему с уверенностью сказать: «Умирая, - живи»!
     Спокойное течение беседы братьев прервал официант, который уже не однажды с некоторой досадой поглядывал на их столик…
     - Не желаете ли ещё чего-нибудь..; пива, водочки.., десерт..?
     - Благодарим, не надо, - ответил Стрелец, взглядом уловив такое же мнение брата, и потянулся за кружкой с остатками пива…
     И в этот самый момент где-то внизу, но очень близко, что-то грохнуло и сверкнуло молнией… Возникший вслед за этим густой чёрныё дым, а также удушающий и всё испепеляющий жар в мгновение ока поглотили часть обрушившегося балкона вместе со столиками, клиентами и обслуживающими их официантами…
     Но каким-то странным образом братья по-прежнему сидели друг напротив друга, как бы  продолжая общаться..? То же делали и некоторые другие клиенты балконных столиков… Два официанта.., один из них тот, который обслуживал Стрельца и Филина, как ни в чём ни бывало продолжали работать с посетителями…
     Но что-то изменилось… Нет.., изменилось всё!? Всё.., кроме сознания и некоторых образов…               

           Глава 3  Свободные и счастливые

     Кафе «Ёлки-Палки», что на Большой Дмитровке, после произошедшего внутри него взрыва, горело… Тем не менее, некоторые посетители, не спеша довершая трапезу и допивая из бокалов напитки, спокойно готовились разойтись… Другие же, в какой-то суматохе, и даже панике, метались между опрокинутыми столиками, разбитыми витринами, искарёженными и обожжёнными деревянными, пластмассовыми и металлическими конструкциями внутреннего интерьера кафе.
     Как-то странно было одновременно наблюдать  две эти группы посетителей… Только что все они находились в одинаковом положении отдыхающих и спокойно общающихся между собой людей… И вдруг, – резко разделились, явно не замечая уже друг друга… Испуг, крики, стоны и вопли одних.., мечущихся в поисках спасительного выхода из рушащегося помещения кафе на улицу; и спокойное, хотя и не без интереса, и не без некоторого удивления.., но и без паники, - отношение к происходившему у других…
     Стрелец и Филин были в этой второй группе людей, мирно наблюдающих за суматохой в зале, и не пытающихся никуда бежать. Правда, и продолжать прерванную внезапно беседу они уже не могли… Какие-то молниеносно промчавшиеся на огромной скорости события: сначала в абсолютной темноте, а затем при ярчайшем свете дня, с прокруткой в сознании эпизодов из собственной жизни, полностью вытеснили тему разговора братьев, и заставили их сосредоточиться на настоящем со-
вершенно необычном моменте, который воспринимался сознанием, зрением и слухом очень ярко и отчётливо.
     С некоторой внутренней тревогой и дрожью в теле всматриваясь в хаотическое месиво из обломков балкона, разбитой мебели, посуды, фрагментов человеческих тел, раненых, и на первый взгляд как будто не пострадавших, но мечущихся в панике людей, Стрелец уже был готов прийти на помощь тем, кто в этом явно нуждался… Взгляд Филина тоже выражал сострадание и желание помочь... Но что-то явно удерживало обоих..; и не только их, но и ещё человек десять, также «не пострадавших» вследствие произошедшего, и спокойно наблюдавших из-за столиков на уцелевшей части балкона за происходившим в зале на первом этаже. Ведь там, внизу, находились и другие люди, которые не бежали вон, а наоборот, приходили с улицы, наклонялись над пострадавшими, оказывали им посильную помощь, и взявши наиболее сильно покалеченных за руки и за ноги выносили последних из разрушенного помещения. Детей несли на руках..: испуганных, окровавленных, обожжённых; живых и мертвых… Появились санитары с красными крестами на нарукавных повязках и с носилками для эвакуации.
     Внимание Стрельца, который по-прежнему мог всего лишь наблюдать происходившее, привлёк пожилой человек, бездыханно лежащий ничком в правом углу кафе, придавленный к полу толстой деревянной балкой обрушившегося балкона. Несколько молодых парней, появившихся внутри кафе уже после происшествия, с трудом освободили тело бедняги от балки и перевернули его на спину. Что-то вспыхнуло перед глазами Стрельца, и ударило как взрывной волной..; да так, что его «вышибло» из кресла, в котором он сидел и подняло вверх под обожжённый потолок кафе. В лежащем внизу на полу синем от асфиксии теле он узнал Филина.!?
     - Не может быть.!! Вот же он, Юра, в кресле напротив меня…
     Да, Филин был рядом, но уже не в кресле, а парил, также как и сам Стрелец, на уровне разбитой, но не погасшей совсем огромной хрустальной люстры под потолком.
     - Значит и я где-то там, внизу, - почему то уверенно решил Стрелец. - Но ведь я - здесь..; и Юра, - здесь.?! А кто же там!!? Там – наши тела, а мы.., - здесь?!!
     Эта мысль поразила Стрельца, как гром среди ясного неба, несмотря на то, что он  много читал и сам писал об исходе «Я», души из тела в случае смерти человека.
     - Наши с Филином тела погибли, также как погибли и тела других людей, которые продолжали относительно спокойно и даже как-то отстранённо наблюдать происходившее…
     Хотя, некоторые из них пытались вмешиваться, то есть, оказывать помощь пострадавшим… Но это у них не получалось… Их быстрые прямо по воздуху перемещения и попытки оказания физической помощи лежавшим на полу людям не давали никакого эффекта… Но они  и не мешали другим заниматься спасательными работами. Судя по всему, те их просто не замечали, не видели и не чувствовали…
   Филин был всё это время рядом, и по-видимому переживал сходные со Стрельцом мысли и чувства. Общения их между собой не происходило… Они жили каждый своей, новой и совершенно необычной жизнью..; жизнью, как будто освобождённой от веса, а вероятно и от какого-то другого груза проблем, тягот и забот, которых вдруг не стало… А всё наблюдаемое ими сейчас со стороны было некой таинственной прелюдией к чему-то новому и ещё неизведанному…
     Стрелец, кажется, перестал остро воспринимать происходившее внизу. Его внимание и мысли всё более сосредотачивались на тех людях, которые, казалось, были несколько обескуражены своим благополучным состоянием среди моря страдания, боли и крови… Постепенно, после тщетных попыток некоторых из них вмешаться в происходившее все они концентрировались вверху помещения, совершенно не реагируя на гарь, пыль, огонь, а также воду из брандcпойтов, которой подоспевшие пожарные пытались тушить разбушевавшийся  внутри кафе пожар…
    Внезапно двое из находившихся рядом и паривших под потолком людей, в одном из которых Стрелец безошибочно узнал официанта, того самого который обслуживал их с Филином столик, как бы сорвавшись с высоты, мягко скользнули в самую гущу людей внизу и исчезли из вида, растворившись среди пострадавших, которым тут же на полу или на носилках оказывалась разнообразная медицинская помощь. Кому-то, врачами скорой делались инъекции в различные части тела... В относительно мало пострадавшем дальнем углу кафе, прямо на составленных вместе двух уце-
левших столиках другие врачи проводили дефибрилляцию сердца одному из потерпевших…
     Стрелец снова взглянул на Филина… Кажется тот тоже ожидал своей очереди на оказание ему помощи, с надеждой поглядывая вниз… Безусловно, состояние взвешенности под потолком, - смущало…
     Вместе с тем, некоторые «благополучные соседи» начали постепенно исчезать из поля зрения Стрельца, покидая помещение кафе..; но не через двери, и даже не через окна, многие из которых были выбиты, а прямо через потолок и стены здания… Жуткая, и всё же очень любопытная картина… Ужасно гримасничая и страшась контакта с потолком и стенами, вытаращив глаза, и выставив для защиты вперёд руки и ноги, все они как один благополучно, и без всяких видимых усилий, проникали насквозь любые предметы, будь то бетонные блоки, деревянные или металлические перекрытия.., - и уходили…
     - А как же мы..? - Стрелец чувствовал, что не хочет уходить один. - Только - вместе… Туда.., или, - сюда…
     Но больше хотелось назад.
     - Там, внизу, мой дом.., моя Тоника… Нет-нет.., я не хочу уходить… Спасите меня.., - шептал он беззвучно людям в белых халатах, упорно не обращавшим на них с Филином никакого внимания…
     Вдруг Филин, как бы окончательно решившись, стал подниматься выше, с каким-то отчаянием во взоре глядя на Стрельца… Стрелец хотел его удержать, и в этот момент ещё не увидел, но уже
почувствовал чьё-то тайное присутствие и чью-то постороннюю волю…
     - Вас мы забираем с собой..; - не слова, произнесенные кем-то, а мысль, переходящая в действие, относилась и к Филину, и к Стрельцу…
     - Здесь не место и не время распоряжаться, - грустно и с полными от «сухих слёз» глазами подумал Стрелец.., и вслед за Филином неведомой ему силой был поднят ещё выше, пока не прошёл насквозь через потолок, чердак, крышу дома и не вылетел на открытый воздух…
     Никакого сопротивления, никаких препятствий… Движение.., а теперь уже и полёт со всё возрастающей скоростью.., но не в открытом небе, а в какой-то неземной, сотканной как бы из воздуха с лучиками света полузатемнённой конструкции своеобразного воздушного моста с великолепными ажурными очертаниями свода…
     Филин летел впереди, и несмотря на постоянные вибрационные колебания светотени был виден очень хорошо. Тонкий и гибкий изящный стан, как бы окутанный или крепко схваченный искрящимся турбулентным потоком, напоминал маленький степной смерч в жарком лете, уносивший в себе нечто таинственное и достойное продолжения жизни…
     - Неужели и я со стороны выгляжу также..? - с достоинством подумал Стрелец, ни на метр не отставая от Филина…
     Впереди, немного их обгоняя, также стремительно неслись вперёд по играющему светотенью воздушному мосту силуэты ещё нескольких изящных вихревых смерчиков…      
     - Только бы не отстать от Филина..; не хочу остаться один… Он ни разу не оглянулся..; но ведь и я не могу оглянуться назад… Есть какая-то несвобода во всём этом; даже, - насилие… Ведь я не хотел улетать… Так надо..? Кому так надо..?
     Простые человеческие чувства не оставляли Стрельца всё время их полёта… Никакого внешнего присутствия каких-либо сопровождающих он больше не чувствовал, и тем более не видел…
     - Это похоже на автопилот, - теперь уже не без тени иронии подумал Стрелец, и сам удивился такой ассоциации… - Пора бы уже и прилететь куда-нибудь.., - продолжал он произвольно «забавляться», не в состоянии тем не менее сбросить с себя хотя бы самую малую йоту того напряжения и страха перед неизвестным, которые уже начали проявляться в «новой реальности»…
     Простор распахнулся навстречу летящим совершенно неожиданно и мощно. Тьма отступила совсем и растворилась где-то позади… Их осталось двое: он и Филин…
     - Какое счастье! - подумал Стрелец, глядя на сияющего от возбуждения Филина… Волна человеческого тепла и любви братьев друг к другу разлилась в мягком и добром свете, но.., уже без солнца, без теней, без посторонних бликов и отражённого сияния…

               Глава 4 Станция «Ментал»

     Стрелец видел чудесный золотистый свет, в котором холмистые луга с ярчайшим зелёным покровом чередовались с массивами великолепного смешанного леса-сада.
     При этом, по сравнению с аналогичными земными пейзажами, видимость всего этого «природного заказника» была абсолютно ясной, чистой и увеличенной по крайней мере раза в три – четыре.
     Ближайшие луга и сады с множеством каких-то экзотических фруктовых деревьев были особенно хороши. Огромное количество диковинных пернатых наполняли пространство разноголосым но мелодичным хором, больше напоминавшим серенады виртуозов-исполнителей на каких-то божественных небесных инструментах, чем птичьи голоса…
     Филин тоже любовался неземными пейзажами, и внимая всему этому великолепию переживал сходные со Стрельцом чувства. Его сияющее светом лицо выражало внутренний восторг, а глаза были полны мысли. Яркие изогнутые лучи жёлтого цвета, прямо исходящие от головы, шеи и плеч, струились вниз по телу, закручивались вокруг рук,
талии, ног, создавая подобие крыльев; частично рассеивались в окружающем пространстве, а частично, - возвращались к верхней части туловища и к голове…
     - Дорогой брат, - впервые после прерванного разговора в кафе обратился Филин к Стрельцу. Стрелец не то чтобы услышал, но совершенно ясно воспринял это обращение к нему брата.
     - Теперь ты знаешь, - продолжал Филин, - ответ на главный, мучавший тебя там, в кафе, вопрос. Знаю его и я... Сейчас я чувствую себя космонавтом, впервые ступившим на неизведанную планету, и ещё не представляющим себе своего второго шага. Если бы я не помнил всего того, что произошло в «Ёлках-Палках», то настоящее было бы для меня сном. Но ведь сон не может продлевать реальность. Сознание там, и сознание здесь, – одно сознание… Это ведь так..? Как понимаешь это ты?
     Стрелец на мгновение задумался...
     - Мы умерли.., но  мы - есть! Правда, теперь не на Земле..; так где же мы..? А главное - зачем?! Опять, – зачем..? Совершенно очевидно, что несмотря на смерть, мы  живы, поскольку не утратили, как мне кажется, своей индивидуальности… А что касается нашей внешности… - Стрелец внимательно вгляделся сначала в лицо, а затем и в сверкающее золотистое тело брата.
     - Мы явно изменились... Ты теперь не старик, каким был там, впрочем также как и я..; тела наши легки и послушны, как никогда... Я любовался тобой в полёте… Действительно, мы - как птицы небесные... Сколько нам лет..? Или здесь это уже не имеет значения..?
     - Со временем мы это поймём… Меня сейчас занимает другое: где мы, и есть ли тут разумные существа..?
     Эта мысль Филина буквально выпорхнула из него и растворилась в окружающем пространстве… И последний увидел, наконец, этих небожителей… Издали, их тела смотрелись как полупрозрачные светящиеся сферы или овалы… Вблизи всё внимание переключалось на большие круглые головы с красивыми сияющими лицами и как будто брили-
антовыми глазами… Головы удивительным образом были «встроены» в туловища; вращались и перемещались во всех направлениях, появляясь с определённой периодичностью в разных местах тел. У других же, более светлых индивидуумов тела напоминали видимые в океане издалека «крылатые» парусники. Над их крупными подвижными головами ярким жёлтым светом вспыхивали вибрирующие язычки наподобие пламени, и прямо посередине высокого лба возникали нежно-розовые пульсации небольших шестиконечных звёздочек, подсвечиваемых мягким сиянием удивительно человеческих глаз…
     - Эти здесь по случаю, - почему-то решил Филин, послав Стрельцу многозначительный взгляд...
     Но последний, похоже, пока не видел того, что видел Филин. Он всё ещё был поглощён удивительными пейзажами, которые как-то плавно менялись перед его мысленным взором, позволяя заглянуть в различные пространства этого ни с чем не сравнимого прекрасного острова в безбрежном океане мыслей и чувств. При этом, стоило только Стрельцу акцентировать своё внимание на чём-то конкретном, как тотчас это конкретное раскрывалось ещё более полно и пропускало его сознание внутрь рассматриваемого.
     - Всё это надо ещё переварить, - подумал про себя Стрелец.
     И вдруг, в разговор снова вступил Филин...
     - Кажется, я уловил одну любопытную закономерность... В этом безусловно живом и одухотворённом мире сказки, в котором мы с тобой, брат, сейчас находимся, все явления посещают нас по первому мысленному запросу... Или они приходят к нам вроде бы из ниоткуда, или мы посещаем их... Тебе не кажется то же самое..? Интересно, что каждый из нас одновременно видит одно и то же, и разное; и эти картины перед глазами всё время меняются..?  И даже друг друга мы наблюдаем периодически, а точнее только тогда, когда активно вспоминаем о нас, или общаемся... Не так ли..? Знаешь, секунду назад я видел «местных жителей»..; их много, и похоже, что они счастливы... Среди них были и отдельные «чужаки», но как мне показалось, - ангельски прекрасные и очень умные существа... Мне кажется, они ждут контакта... Сами они, вероятно, уже имеют с нами одностороннюю связь... Не отвлекайся пожалуйста... Давай попробуем действовать вместе... Без них нам здесь ни в чём не разобраться...
     Стрельцу и самому эти мысленные метаморфозы с перемещениями по экзотической местности показались как-то связанными с его личными переживаниями и пожеланиями.
     - Стоит только подумать, или просто захотеть..; здесь мысль творит окружение.?! 
     Теперь уже не сговариваясь, вместе, братья попросили о встрече и о помощи в новых обстоятельствах жизни; жизни после их физической смерти…
     Помощь пришла даже быстрее, чем они ожидали... Фигуры двух светящихся существ - из тех,  которых кажется минутой раньше уже видел Филин, немедленно и одновременно возникли перед мысленными взорами Филина и Стрельца. Они улыбались улыбками очень добрых «людей», дав-
но не видевших своих любимых и оттого любящих их сейчас ещё больше…
     - Я – Симеон, - представился тот, что был слева и плавно приблизился к Филину на расстояние вытянутой руки…
     - А я – Октопес, - отрекомендовался другой, тронув за локоть Стрельца...
     - Мы – Ваши новые проводники и сопровождаем Вас с тех пор, как Вы расстались с физическим миром и с Вашими земными хранителями – нашими друзьями, Александром и Георгием...
     Это прозвучало так просто и внешне буднично, что в первый момент братья отреагировали на представления Симеона и Октопеса как на рядовое земное знакомство..: в гостях ли, на службе.., или в туристической поездке... Манера общения проводников совершенно не напрягала, хотя их внешний вид был совершенно непривычен, эк-зотичен и вызывающ даже на фоне изменившегося облика самих братьев…
     Проводники имели что-то вроде знаков отличия. У одного их них (Октопеса) во лбу сияла розовая шестиугольная звёздочка; а у Симеона, вместо волос, над головой колыхалось желто-голубое пламя в виде нескольких волнистых язычков, имитирующих причёску. Оба с головы до ног светились мягким голубоватым свечением, вырывающимся отовсюду из под безукоризненно чистых белых одежд, напоминающих систему парусов-крыльев, управляющих движением судна с неопределённой и постоянно меняющейся ориентацией движения… Их лица были человеческими; даже удивительно человеческими… Глаза – совершенно
без каких-либо признаков беспокойства, настороженности и любопытства. Понимание, дружеское расположение, покой и мудрость были в этих глазах…
     - Сюда мы ещё вернёмся, - проговорил Симеон. - А сейчас Вам предстоит на время сбросить с себя Ваши ментальные «доспехи» и побывать Дома…
     На самом деле, Симеон не произносил слов, а посылал их братьям мысленно, но при этом - очень «членораздельно»…
     Упоминание Симеона  о «Доме» как ножом полоснуло по сердцу Стрельца и повергло в смятение Филина. Это было так неожиданно, - оказаться снова дома, на Земле...
     - Вы не так поняли, - вмешался в разговор Октопес. - Речь идёт о другом Вашем доме, не земном... Не всем удаётся побывать там даже кратковременно. Но Вам повезло..!
     В следующее мгновение братья почувствовали себя совсем невесомыми, легче воздуха, легче всего на свете..; и такими сильными и свободными, какими ещё никогда и нигде себя не ощущали… Стремительно возвращалась память, память о прошлом. Но не о том - совсем недавнем земном мире, из которого они пришли сюда, а об очень и очень далёком пространстве истинной, не стеснённой никакими материальными оболочками души; души вечной, незамутнённой, изначальной...
     Они поднимались выше и выше. Незримые восходящие потоки из любви и света открывали всё новые пейзажи, мелькавшие так живо и так стремительно, что братья не могли уже ни о чём думать и ничему удивляться. Они просто жили в этой
возвращающейся Вселенной, в узнаваемых и таких родных местах…

            Глава 5  Метаморфозы Эфира

     Симеон и Октопес как заправские штурманы прокладывали путь «Домой», увлекая за собой Стрельца и Филина… Бесконечный воздушный океан вокруг постоянно менялся… Волновые пульсации участились… Где-то далеко впереди   маячило сверкающее сферическое тело «Родительской Обители», как её про себя, не сговариваясь, уже «окрестили» братья, плавно и постепенно превращаясь в вогнутое зеркало, фокусирующее весь разнородный и многоцветный лучевой спектр видимого Эфира на тёмном пространстве тоннеля или просто дыры, создаваемой параллельными пучками света на горизонте.
     Стрелец и Филин в течение многих лет земной жизни интересовавшиеся проблемами психофизики и космологии, воспринимали всё происходившее с ними сейчас вполне адекватно… По своей основной профессии они были медицинскими работниками и занимались проблемами возникновения патологических состояний, то есть болезней людей и их, болезней, - диагностикой… Тем не менее, являясь «продвинутыми» учёными, не боящимися в отличие от большинства своих коллег глубоко философских по своей сути обобщений, оба они и здесь старались найти для себя ответы на вопросы, остававшиеся долгое время совершенно неразрешимыми для них на Земле.
     Узнаваемость окружающего мира была поразительной и «формулировалась» в их сознаниях в терминах тех передовых концепций и учений, которым они отдавали предпочтение перед огромным разнообразием и даже нагромождением внешне
респектабельных, но по большому счёту малонаучных предположений и теорий.
     И конечно, в первую очередь их внимание привлёк пульсирующий в такт их собственным вибрациям Эфир, иначе и не назовёшь, или то, что физики на Земле именуют Физическим Вакуумом…
Сейчас он был всюду, заполняя всё пространство от вогнутой сферы Родительской Обители, - и до чернеющего вдали горизонта. Кроме того, им была наполнена и сама Родительская Обитель.
     Спокойный, размеренный общий ритм пульсаций Эфира время от времени, местами сменялся активными флюктуациями световых волн, как будто получая от каких-то невидимых и неслышимых распорядителей указания к переходу в «возмущённое состояние». При этом, возникающие то тут то там молниеносные световые вспышки высвечивали огромное разнообразие неких мелких, очень подвижных и различающихся по форме и цветовой гамме частиц. Последние, при пристальном их рассмотрении, были совсем не просты… Появляясь как бы ниоткуда, они быстро и по-видимому безошибочно находили направления движения и места встреч со своими маленькими партнёрами… Их взаимоотношения с другими крохотными частицами были очень разнообразными… С некоторыми – они сливались, образуя при этом другие по форме и цвету частицы; с иными - как бы пошептавшись и выяснив отношения, не объединялись, а напротив, мягко отталкивались или резко отскакивали от них; с третьими, - начинали  кружить вальсовые «па».., то вдвоём, то порознь вращаясь вокруг
собственных осей и между другими, «озабоченными» каждая своими особенностями поведения частицами.
     Особый блеск и даже шик, изящество и неповторимый колорит всему этому карнавалу микрочастиц, которые и частицами-то называть было неудобно, придавало цветовое разнообразие этой своеобразной танцевальной феерии. Да, это были не просто физические частицы, какими их полагают физики на Земле; то - были живые, постоянно вращающиеся с той или иной скоростью вокруг собственной оси и в пространстве микросущества, появляющиеся и исчезающие, общающиеся и трансформирующиеся… Очаги этого микробала-маскарада возникали то тут то там; внезапно начинаясь и также внезапно прекращаясь…
     Временами успокаивающийся и становящийся почти «безжизненным» Эфир начинал просто «механически» катить свои световые волны в строго определённом направлении. Пульсации становились едва уловимыми вибрациями или просто шелестом волн. Затем, - всё  снова оживало... В эфирном океане определялись различные видимые течения, изменялись направления движения волн, на поверхности возникала высокочастотная серебристая рябь..; и в следующее мгновение, под аккомпанимент световых разрядов возобновлялись «священодействия» частиц-микросущностей, но уже в совершенно иных «составах исполнителей»…    
     При виде всего этого Стрелец не мог не вспомнить элементарных сведений по физике, которые
он в своё время почерпнул в учебных заведениях и просто из научно-популярной литературы… И конечно тот Вакуум, о котором он знал, был совсем другим, чисто физическим... Что касается так называемых элементарных частиц, как их обозначает физика, то являясь структурными элементами атомов, их ядер и оболочек, позитроны, нейтроны, электроны и другие микрочастицы действительно обладают многими особыми качествами. Среди последних: и способность к активному перемещению, и вращению, и излучению квантов света, и к
взаимодействию с другими частицами с уничтожением старых и возникновением новых форм…  Объединяясь, они образуют известные энергетические поля: электромагнитное, гравитационное, квантовое... В последние годы жизни на Земле Стрелец особо интересовался так называемым виртуальным волновым фоном, который как бы и не существовал, но которому физической наукой отводилась роль пускового механизма при многих взаимодействиях. В частности, он вспомнил о виртуальных фотонах – квантах света… Запомнилась ему и строка из популярного издания по физике, выпущенного под редакцией одного из лауреатов Нобелевской Премии за разработки в области квантовой теории света о том, что в вакууме всякая реальная физическая частица всегда движется в сопровождении целой свиты из виртуальных частиц-волн…
     - Так это и есть то самое виртуальное движение, о котором учёные знают, но не могут охарактеризовать его физически, материально..!
     Филин смотрел на всё это то разворачивающееся, а то свёртывающееся великолепие просто разинув рот… Но ведь это был не «блок-бастер»..; это - были жизнь и смерть в их мистическом и тем не менее диалектическом взаимодействии..; где-то на самом краю Вселенной, где оживают все немыслимые в той прошлой жизни видения…
     Это искромётное, и в то же время огромное единое живое поле, поле - безусловно информационное и энергетическое, наполненное бесконечно разнообразными микросущностями (световыми волнами и сложнейшими живыми частицами), глубоко «вздыхало», отправляя за горизонт «эшелоны» какой-то бесформенной материи; затем, - радовалось и даже ликовало, мобилизуя и ориентируя свои «полки, армии и дивизии» крошечных умников и умниц  на новое строительство ещё не обозначившихся реально, но уже существующих в проектах и копиях будущих космических объектов и жизней.
     Особенно привлекли внимание Филина процессы, происходившие как бы на периферии видимого пространства, на границе света и огромного чёрного круга… Здесь, пульсирующий, населённый мириадами микроволн, физических и химических частиц Океан то взрывался, вспучивая и выбрасывая массы аморфного, но видимо высокоэнергетического вещества, волнами уходящего всё дальше и дальше в светлую бесконечность, а то вибрируя и углубляясь в черноту Дыры и увлекая за собой всё, что копилось и теснилось, готовое провалиться в эту кажущуюся тёмной «преисподню», окаймлённую по окружности огненным венцом…

                Глава 6  Дома

     Видимая уже совсем вблизи, залитая ярким но не слепящим светом сферическая и вогнутая от края и до края Родительская Обитель, медленно поворачиваясь навстречу летящим, открывала свои объятия…
     - Здесь мы летали с друзьями, помнишь..? -Стрелец вопросительно посмотрел на Филина...
     - Да, но тогда мы были не братьями, а просто родственными душами...
     - Мы - почти у Горизонта Событий, - Симеон дал мысленную ориентировку «новичкам». - А это - именно тот квазар, как его называют Ваши физики, из созвездия «Лебедь», который около двух тысяч лет тому назад впервые отправил Вас в иные Миры и Пространства с целью постижения новых знаний и истин…
     - Да, это наш квазар, с которого в сущности мы начались как индивидуумы, - проговорил Филин.
      - Помнишь, брат, как мы расставались с Помелой, Крокусом и Земфирой..? А крошек Мильсегов, - помнишь..?
     - Я помню всё и всех, - отозвался Стрелец. -Здесь мы впервые осознали себя, и были обласканы Светом. Мы были прозрачны и чисты, как слёзы нашей Мамы, когда она отправляла нас в первое ещё немыслимое тогда путешествие… Помнишь, как мы боялись тогда упасть туда, в ту Чёрную Дыру сразу за горизонтом, в которой в конце концов и оказались все Наши… Свет предсказал тогда нам, что наши символические тела-массы либо «переплавятся» в Чёрной Дыре в виртуальные души и образы, либо возвратятся когда-нибудь из других миров назад в родимый Квазар в виде психофизических индивидуумов с повышен-
ной мыслеёмкостью сознания. В отличие от  друзей, мы были с тобой «босяками-неучами», и нас больше тянуло к душевно-физическим понятиям и явлениям. Нам хотелось всё увидеть своими собственными глазами, пощупать, потрогать и прикоснуться мыслью к каждому сгустку материи..; хотя, можно было бы этого и не делать... Но по-видимому, - каждому своё... И мы получили то, что хотели… Мы прошли, прошли много раз через всё: и хорошее и плохое, и возвышенное и низкое; через добро и зло; ненависть и любовь; совесть и бесстыдство...
     - Но Ваши друзья детства сейчас здесь; и они - ждут Вас..; - Октопес широко улыбался, мысленно предлагая братьям следовать за ним.
     Первое, на что обратил внимание Стрелец, когда они с Филином вслед за Октопесом и Симеоном подлетели к роскошному сгустку из особо интенсивных световых волн, пульсирующих в такт со всей этой огромной сферической «махиной» из изначальных, первобытных и разноцветных частиц и античастиц, было внезапно оформившееся призрачное, полупроницаемое облачко из тончайшей космической пыли. В следующий миг оно «растаяло», явив долгожданных и желанных друзей детства... Последние, все как один, были огненно-рыжими и величественными… Исходившее от них ослепительное сияние освещало дороги к «Дому». Дорог было семь; вернее, не дорог, а ярких и прямых лучей, стремящихся, по-видимому, в одну невидимую пока отсюда точку...
     Братья не сразу обратили внимание на изменения в своём собственном облике. Да, их тела были теми же и принадлежали только им; но они стали такими же огненно-рыжими, как и у их друзей детства - великанов, вышедших из облака.
     Симеон и Октопес остались позади, а Филин и Стрелец, присоединившись к огненной компании, уже мягко скользили, каждый по своему лучу-радиусу, постепенно всё более сближаясь друг с другом и с друзьями детства в единой точке…
     И вот, они уже почти одно целое..; как отдельные язычки в едином пламени. Стрельцу вначале показалось..; но затем он действительно осознал, что говорили все разом... Все семеро... Кроме них с Филином, здесь были: Крокус, Помела, Земфира и оба Мильсега. Они наперебой обменивались впечатлениями, вспоминали эпизоды из детства, проказы и шалости друг друга... Лицом к лицу, все видели и отлично понимали один другого, и всех сразу...
     А вот они уже друг в друге, один в одном..; и все - в едином, но теперь не огненном, а ангельском,  стремительно уменьшающемся в размерах теле..; и уже не в теле.., а в духе, общем и свободном..; но чувствующем, понимающем и любящем, - семью чувствами, семью сознаниями и семью любовями..!
     «Мама..! Мы, – Дома»..! Волна блаженства, покоя и несказанной радости захлестнула всех и каждого в отдельности. Стало очень легко... Мама ласкала их, как мама-кошка ласкает своих котят, вылизывая с головы до пят и издавая при этом только ей понятные звуки любви...
     Казавшиеся рядом с ней маленькими ангелочками, почти неотличимыми друг от друга, все они видели только Маму – всё той же огромной и доброй, любящей и внимательной к каждому их движению, каждому взгляду и каждому желанию… Она любила их как прежде; но теперь, ещё и гордилась ими, чувствуя и понимая тот огромный душевный и духовный багаж опыта, знаний и мудрости, который все они приобрели и принесли с собой на эту встречу… 

                Глава 7  Рождённые из света

     Стрелец постепенно осваивался в новой реальности… Было похоже, что все их с Филином друзья  детства бывали у Мамы уже не раз и выполняли здесь вполне определённые обязанности… В частности, в данный момент Помела и Крокус деловито «выясняли отношения»  с группой внезапно материализовавшихся призраков, внешне чем-то напоминавших Симеона и Октопеса, но значительно меньшего роста, довольно скромных, и даже несколько застенчивых… Все они были очень внимательны к той информации, которую мысленно, по очереди, передавали им Помела и Крокус. «Ученики ангелов», почему-то сразу определил Стрелец, и вероятно не ошибся...
     Мама резко отличалась от всех то огненно-рыжих, то ангелоподобных друзей детства, какими те предстали перед братьями. Казалось, что стихия огня ни в какой степени её не затрагивала. Она вся была из света… Облачённый Эфиром и ярким но приятным и тёплым несолнечным светом образ Мамы как бы витал в сознании Стрельца, не формируясь и внешне не подчиняясь никаким стихиям… Это был духовный образ видимо присутствующего, доброго, благородного.., но постоянно ускользающего от пристального внимания окружающих светозарного существа, которое всегда здесь и сейчас, и которое прекрасно не бытием стихий, а только лишь одним ни с чем не сравнимым присутствием Сердечного Материнского Духа.
     Земфира помогала Маме создавать некие изображения из разноцветных живых частиц, которых здесь было огромное множество. Коротенькими лучевыми указками с небольшими утолщениями на концах они очень ловко, как настоящие художники мазками на холсте, прямо на световой ряби «Океана» из частиц формировали разные фигурки, несколько напомнившие Стрельцу древние наскальные или пещерные рисунки, - предмет изучения и восхищения учёными археологами и спелеологами Земли.
     Оба Мильсега куда-то исчезли... А Стрельцу хотелось как можно больше узнать и понять… Поэтому он «жался» к Маме, ища у неё поддержки и ответов на многие: как.., зачем.., почему..? Он видел, что Мама была очень рада всем им, и особенно ему с братом.
     - Видно, что соскучилась..; давно не встречались... А по сути, - никогда с самого «рождения»… А ведь она - самая первая наша Мама, и в этом теперь нет никаких сомнений. О память, почему ты была так слаба и обманчива раньше..?
     Но сейчас Мама была сильно занята, и Стрельцу ничего больше не оставалось делать, как продолжать наблюдать происходившее, тем более что вокруг по-прежнему всё довольно быстро изменялось... Во всём чувствовалось присутствие чьей-то воли и сознания… Всё шло своим чередом… Всё происходило, всё работало... Единое, по-видимому информационно-энергетическое поле с постоянно меняющейся частотой световых волн-вибраций, с то уплотняющимися а то разуплотняющимися участками Эфира, казалось, насквозь пронизывало всё пространство и время и связывало их воедино,
делая последнее всего лишь одной из составляющих бесконечного пространства. Сознательная, одновременно творящая и разрушаюшая сила постоянно изменяла всё и вся, руководствуясь по-видимому принципами мгновенности, нелокальности и непредсказуемости…
     Наконец Стрелец увидел..; нет, не увидел, но ощутил каким-то шестым или седьмым чувством эту силищу – сознательную информационно-энергетическую Матрицу, с которой пишется жизнь и смерть всех без исключения материальных объектов и субъектов Мироздания. Выходило так, что и сама эта Матрица находилась в постоянном развитии и «структурном» обновлении. Виртуальный физический..; нет, не физический, а скорее психофизический ансамбль из светящихся микросуществ был виден теперь более отчётливо и представлял из себя систему, издали напоминающую множественные закрученные вихри, но не ветра как на Земле, а света, сотканного из волн разных цветов и оттенков. Эти вихри присутствовали всюду; их формы и окраска постоянно изменялись, являя взору то какие-то образы растительно-животного мира, а то - необычайно сложные и запутанные живые нити, выстреливающие в пространство порции (кванты) лучевой энергии, рассыпающейся веером и накрывающей строго определённые локусы Эфира, выделяющиеся наибольшей активностью микрочастиц и высокочастотными колебаниями света.
     - Хочешь жить, - умей вертеться, - вспомнил Стрелец земную присказку... - Но этот вертеп –
всем вертепам вертеп..!
     Чем больше Стрелец задумывался об увиденном, тем больше он видел; и чем больше он видел, - тем больше понимал происходившее вокруг...
     Эти светозарные, разноцветные, вездесущие вихри, которые раньше он просто не замечал, информационно объединяли и многочисленные физические поля частиц-волн, и жизнь в различных её видах и проявлениях, и разнообразные космические объекты под «крышей» общего Вселенского Сознания. А их с Филином «Главный Дом» представлялся ему теперь эдакой Космической Маткой, местом не столько пребывания жизни как таковой, сколько космической колыбелью для рождения или возрождения жизни, и в частности жизни людей...
     Получалось, что психофизический процесс в Физическом Вакууме или Эфире начинается с воздействия этих самых кручёных полей (на Земле – ещё не признанных наукой торсионных), превращающих виртуальные живые микросущности в  физические  частицы-волны, участвующие в организации атомов, молекул и жизни в целом. Что касается сознания формирующихся материальных субъектов жизни, то оно присутствовало здесь ещё в виртуальном метафизическом мире идей и образов, и затем воплощалось в живые физические тела или объекты.
     И не живые вихревые поля и разноцветные частицы сами по себе определяли степень одухо-
творённости и сознания создаваемых Мамой и Земфирой творений. Какие-то ещё более неуловимые для восприятия тончайшие мыслеформы активно перемещались во всех направлениях видимого пространства между «пляшущими» микрочас-
тицами, то ли присматриваясь к ним и оценивая.., то ли, - примеряя на себя…
     Стрелец сконцентрировал всё своё внимание, призвав на помощь не столько знание, сколько безусловно обогатившееся за последнее время воображение, и в какой-то отчаянно малый миг осознал и даже разглядел невозможное… Это были живые «нули» размером с обычную точку, но с уходящей внутрь светлой воронкой посередине… Отобранные по-видимому ими разноцветные микрочастицы, тут же ещё больше сократившись в размерах, «отправлялись» внутрь «нулей»..; другие же, не представлявшие видимо для последних  интереса, продолжали по-прежнему активно «водить хороводы и вальсировать» в вихревых потоках света… При этом, некоторые из «нулей» сами начинали излучать свет и развёртывались таким образом, что представляли собой уже вполне отчётливые и зримые мыслеобразы самых разнообразных форм и конфигураций.
     - А ведь их здесь великое множество, - в следующий миг осознал Стрелец…
     Другие же «живые нули», напротив, ещё глубже проваливались внутрь себя, отчего становились более тонкими и изящными, а их внутренний свет как будто уносил последних куда-то туда, в ту бесконечность, которая не к нам, а от нас…
     Всё это промелькнуло перед мысленным взором Стрельца буквально молнией и тут же исчезло, вернув «настоящую реальность» в виде Мамы и Земфиры, которые своими световыми указками, как теперь стало понятно Стрельцу, из множества видимых только им удавшихся дуэтов из живых
нулей и виртуальных частиц отбирали лишь человеческие прообразы, души, оставляя в стороне любые другие, также по-видимому очень интересные создания и их сознания… 
     Филин же увлёкся картинами материализации и дематериализации «пляшущих и беснующихся» микрочастиц видимого Эфира… Его вдруг так потянуло увидеть всё это воочию, что он не понимая всей отчаянности своего поступка решил подлететь к той «чёртовой» огромной Чёрной Дыре поближе. Его потащило, и он уже не мог сопротивляться…
     - Будь что будет.., но я это увижу...
     Как будто кто-то уступил его безрассудному желанию, и вот он уже на краю бездны… Да, именно бездны..; ещё одно движение.., и можно самому оказаться там в её пучине, за чёрным занавесом в огнедышащем котле, уходящем далеко вглубь и постоянно уносящем туда всё приближающееся к Дыре месиво из частиц, тканей, волн, газа, химических элементов…
     - На переплавку, - решил Филин… - Но что там внутри..?  Как много всего туда проваливается... Где-то далеко-далеко маячит лишь тонкая чёрная линия с маленькой едва различимой точкой на конце... И это всё что получается в результате..? Всё превращается в одну единственную почти невидимую точку.?! Сжатие, уплотнение материи.., -догадался, а скорее вспомнил кое-что из физики Филин. - И до каких пор..? Бесконечно..? Или взрыв.?! Да, взрыв..! Начало Мира..! Расширение..!
     Об этом он слышал, читал...
     - Но тут всё на самом деле... Готовится рождение новой звезды или новой Галактики..; а может быть.., и новой Вселенной взамен существующей сегодня.?!
     На краю пропасти Филин был «ни жив и ни мёртв»… Ведь стоило ему только пожелать.., и он  также мог оказаться маленькой и живой частичкой будущего гигантского строительства в Космосе… Но для начала его пришлось бы уплотнить практически до нулевого размера и массы, и воссоединить с той всё уменьшающейся и уменьшающейся точкой отсчёта нового Мира, а вероятно и нового Времени...       
     - А вот и Мильсеги... Буквально на голову свалились... А они то здесь зачем..? Наверное испугались за меня? - Филин виновато улыбнулся, а мысленно произнёс: - Как здесь интересно и страшно...
     - Ну что ты, друг мой, - также мысленно отозвался Мильсег Первый – старший из Мильсегов. - Мы любим здесь бывать и учиться выживанию. Нигде так не чувствуешь ритма жизни… Там, за Горизонтом Событий, как называют это пространство физики Земли, всё прекрасно, хотя и всё, - наоборот.., наизнанку так сказать... Но никакой тьмы и коллапсов там нет. Это только издалека так кажется».
     - Да и мнение о том, что оттуда не возвращаются, тоже неверно, - вступил в разговор Мильсег
Второй. - Мы ведь там постоянно живём и работаем. А сюда прилетаем в командировки и к Маме, что в общем то - одно и то же. Праздности у нас нет. Дел много... Вот и сейчас мы участвуем в работе маминой лаборатории по созданию усовершенствованных форм сознательной жизни в новой недавно возникшей Спиральной Галактике. А эта
Чёрная Дыра поставляет в неограниченном количестве необходимые фотоны, гравитоны, мюонные нейтрино и другие виртуальные частицы всех видов и цветов.
     По всей огромной окружности Чёрной Дыры продолжалось интенсивное свечение; появились мощные разряды наподобие электрических вспышек, разрывавшие обволакивающую Дыру тьму в клочья…
     - Для тебя, друг, здесь становится небезопасно… - Теперь снова заговорил Мильсег Первый. -Океан усиливает интенсивность и частоту излучений, выбрасываемых Чёрной Дырой. Это противостояние физических и психо-физических Полей у Горизонта Событий - вполне нормальное явление, результатом которого станет создание готовых форм необходимого Маме для её работы материала. Но мы прилетим за ним в другой раз. Пока ещё рано… Нам всем пора назад…
     А тем временем Стрелец продолжал наблюдать за работой Мамы и Земфиры… Последние закончили манипулирования лучевыми указками и мысленно сосредоточились на воссоединении тонкоматериальных и психических сфер создаваемых ими душ людей. При этом они так просто и в то же время деликатно обращались с индивидуальными сознаниями, представленными живыми нулями,
трансформированными в такие высшие духовные качества личности как совесть, нравственность, любовь, эстетическое чувство красоты, воля, могущество и сознание Духа, что последние мягко и послушно ложились на уже готовые проекты из тонких материй. И приходилось только удивляться,
откуда затем в психофизической жизни людей появляется столько изъянов и червоточин..?
     Стрелец и не заметил, как сам стал участником этого сложнейшего и в то же время удивительнейшего процесса формирования проектов духовных индивидуальностей, метафизических «Я» в их полноте и устремлённости ко всё большему и большему совершенствованию… Его сознание активно выстраивало последовательность новых рождений или возрождений индивидуальных жизней, и не только человеческих...  Каких ещё, - он не знал... Но он видел эти удивительные и разнообразные проекты жизни… Выходило, что «элементарной» начальной клеточкой Возрождения является то возникающий, а то вдруг исчезающий в пространстве квант Физического Вакуума или Эфира, содержащий уже в себе самом полный алгоритм рождения-воскресения… Это был Сознательный Субатомный Вакуумный Механизм Духовного Творчества, закономерно реализуемый всякий раз вслед за каждым эпизодом дематериализации чего-то или кого-то в этом Мире.
     Мысли Стрельца, казавшиеся его собственными, на самом деле принадлежали Маме... Она, собственно, и продолжала...
     - Дематериализация всякой жизни происходит подобно физической смерти звёзд и планет. После определённого периода развития и совершенствования,   в фазе деградации физическое тело живого организма через «коллапс и схлопывание» превращается в материальное ничто, в точку, «сингулярность».., из которой в последующем закономерно возрождается и расширяется новая физическая жизнь с духовными атрибутами усовершенствованного Я, обречённого на вечное присутствие в Субатомном Волновом Поле Сознания Вселенной.
     Каким-то внутренним зрением Стрелец видел, как постоянно поступающая эфирная информация о процессах разуплотнения живых материальных субъектов шифровалась и затем переправлялась в специальный архив… Далее, она сама собой распределялась и классифицировалась..; и после этого, - тотчас предоставлялась рабочей группе под руководством Мамы. Помела с Крокусом целиком занимались вопросами дематериализации, а вместе с Мамой и Земфирой они осуществляли постоянный круговорот сознания, тонких и физических материй, обеспечивая не просто копирование, а непрерывное совершенствование форм и функций жизни.
     - Сознание находится и действует в атоме, - как бы читая мысленные вопросы Стрельца говорила Мама.., - в его виртуальной части, подобно тому как генетическая информация локализуется в ядре клетки. Можно сказать, что оно, Духовное Сознание формируется из сообществ виртуальных единиц – «частиц» атомов, определяет Я индивидуумов, и являясь родственным всему живому, одновременно отождествляется и противостоит всему Космосу. После перворождения или воскресения, этот «истинный субатом», один или в связи с другими, блуждает по всему Космосу и живёт непрерывно и без конца… Для Я истинного субатома – нет времени, но для него, - есть ритмически повторяющиеся циклы развития-деградации-возрождения. Дело в том, что всякое совершенст-
вование на новом витке жизни в условном будущем должно воспринять всё лучшее из условных прошлого и настоящего... Поэтому – мы здесь. Мы создаём новые проекты жизни и реконструируем истинные субатомные единицы сознаний. А их воплощением в плотных материальных телах в различных уголках Вселенной занимаются другие...
     Земфира хотя и не принимала непосредственного участия в мысленном общении Мамы со Стрельцом, тем не менее делала для него некоторые любопытные ремарки, которые последнему были также очень полезны, поскольку отвечали и на другие «мучившие» его вопросы, касающиеся в частности сознания человека Земли как индивидуума…
     Из её (Земфиры) мысленных посылов Стрелец воспринял следующее:
     - Психофизические поля сознания человека Земли включают в себя интеллектуальные и нравственные в целом духовные космологические составляющие. Структурно и функционально - у человека есть: индивидуальное бессознательное, эмпирическое дневное сознание, а также, - трансперсональный уровень сознания, являющийся по большому счёту сознательной частью Подсознания и включающий в себя так называемые пренатальный и перинатальный уровни психики плода и новорожденного.
     - Как излагает..! - Подивился Стрелец... - Как будто всю свою жизнь трудилась в академическом НИИ Психологии...
     Конечно же, она использовала мысленные понятия и термины, доступные его, Стрельца, разуму…
     Земфира между тем не забыла и о человеческом мозге.., отметив особенно, что в физическом теле он является всего лишь высокодифференцированным приёмником-транслятором сознания «Я» индивидуума, то есть маленькой исполнительной и временной, но всё-таки составной частью Вселенского Сознания…
     Относительно памяти, о чём тоже хотя и вскользь упомянула Земфира, Стрелец воспринял только следующее:
     - Память – одна из важнейших характеристик сознания. Она не имеет никакого персонального хранилища ни в одной материальной структуре, в том числе и в мозге человека… Более того, при жизни мозг может довольно сильно искажать память и сознание в целом, вплоть до развития различных психических расстройств или заболеваний. А сама активная творческая и созидающая память, как часть сознания, хотя и бессмертна, в воплощённом состоянии человека помнит не всё всегда..; а только иногда.., и далеко не всё...

             Глава 8  Назад.., в будущее…
    
     Вот и опять все вместе. Пришло время более тесного общения, но и прощания... И все об этом знали. Но не было грусти, и не было печали. Не было и ностальгических воспоминаний о безвозвратно ушедшем прошлом. Всех объединяла какая-то невидимая и ликующая «духовная материя».
     Мама была просто счастлива. Её давние духовно-душевные проекты, уже не раз воплощавшиеся и развоплощавшиеся в различных формах и на разных космических континентах, периодически возвращаются к ней, теперь уже как помощники и  единомышленники… К сожалению, далеко не все её проекты удавались, так как возвращались «Домой» только некоторые «дети». Поэтому, особенно она была рада Филину и Стрельцу, которые прилетели к ней впервые. По этому случаю Мама собрала здесь наиболее близких братьям друзей, созданных ею в те давние времена, когда она ещё сама была не так искусна, и каждая человеческая душа давалась ей очень большим трудом… Это были по сути первые опыты по созданию родственных душ, то есть братьев и сестёр; и Мильсеги - стали первыми... Все остальные – не были ими, но быстро и навсегда сдружились и стали неразлучны.
     А Филин и Стрелец..? Почему произошло то, что произошло.., и они отделились от общей компании друзей..? Помела, Земфира, Крокус и братья Мильсеги стали огненными обитателями и тружениками Чёрных Дыр, а Стрелец с Филином сначала угодили в Ментал, а затем, и вообще полностью материализовались на Земле… При этом, Стрелец
прошёл через пять земных воплощений. И именно в пятом воплощении его земным братом стал Филин, который, в свою очередь, реинкарнировался на Земле четыре раза.
     Мама имела информацию о своих детях, касающуюся их судеб, мест их служения..; но не владела кармическими установками, и была недостаточно осведомлена об отрицательных духовных и энергетических влияниях в Иерархиях Тонких Миров. Поэтому она и не могла знать точную причину повторных воплощений на Земле Стрельца и Филина. Однако, появление их здесь было очень обнадёживающим для неё  обстоятельством, поскольку безусловно предполагало дальнейшее использование братьев в работах по теории и практике эволюционирования высших форм жизни. А пока, путешествуя по тонким измерениям, они должны изучить, а главное понять если не все, то наиболее важные нюансы материализации и дематериализации, жизни и смерти, воплощения и развоплощения душевно-физических сущностей.
     Поэтому, когда Мильсеги вместе с ошарашенным всем увиденным Филином вернулись от Бездны, и все были в сборе, Мама мысленно обратившись к своим детям, по-матерински тепло и сердечно напутствовала каждого из них теми предстоящими им задачами и делами, которые очевидно были им уже уготованы...
     Стрелец впервые имел возможность хорошо разглядеть Маму... До этого, её тонкий лучистый образ, лишь витавший в его сознании, всё время
выпадал из внимания последнего. Он преимущественно наблюдал за её мыслями и действиями... И только теперь Стрелец увидел, что Мама может быть и спокойной, и задумчивой, и даже печальной...
     - Сколько в ней чувства, любви, сострадания и нежности, - про себя подумал Стрелец.., и тут же поймал на себе мысленный взгляд Мамы, говоривший ему о её благодарности...
     Мама не имела человеческого облика. Её образ был как бы соткан из различных, но хорошо «скроенных» светлых воздушных тканей Души; Души всеобъемлющей, любящей, сострадающей, нежной; и одновременно, - целеустремлённой, сильной и волевой. Пространственные её формы постоянно менялись и не напоминали Стрельцу ни человеческие и никакие другие, видимые им ранее... Если попытаться сравнить их с известными геометрическими фигурами, то скорее всего - это была сфера, но с постоянно появляющимися выпуклостями и вогнутостями, доходящими порой до иллюзии подобия рук, ног, головы..; или наоборот, - растягивания тела до одной сплошной лучистой, плавно искривляющейся линии... Последняя вдруг начинала утолщаться посередине..; и вот уже перед Вами - огромный, искрящийся светом месяц..; затем, полусфера..; и снова, – прежняя форма... Глаз, как таковых, человеческих, у неё не было... Смотрела она как-то мягко и изнутри… При этом, внутренний Мамин взгляд воспринимался не зрением Стрельца, а чем-то другим… Этот взгляд
одновременно и согревал, и успокаивал, и молил о благополучии и успешности в делах... Так любовь смотрит на свои чада; так - свет освещает немощные по сравнению с ним тела, и указывает им путь, по которому предстоит двигаться дальше...
     Надо ли говорить о том, что и Филин воспринимал Маму сходным со Стрельцом образом, и считал, что только с ним, и только с ним одним она общается в данный момент; выделяет его из всех его друзей, и ему одному даёт бесценные советы и указания как жить дальше и что делать для того, чтобы однажды снова вернуться Домой...
     И вот настал момент расставания... Эфирный Океан полностью просветлел и затих... Лучи-дороги обозначились как сияющие и расходящиеся в разные стороны радиусы-траектории, по которым и предстояло лететь каждому по своему направлению...
     Последний раз посмотрев в Мамину сторону и мысленно простившись с ней и со всеми своими друзьями, Филин и Стрелец резко взмыли вверх и подхваченные вихревыми потоками света стремительно понеслись всё дальше и дальше от «Дома»...
     Помела, Крокус, Земфира и братья Мильсеги также душевно попрощались с Мамой и улетели к себе домой, стремительно достигнув горизонта и буквально нырнув в пространство Огненной Бездны, ограниченное горизонтом событий. При этом,
прямо на границе Бездны они моментально сбросили с себя ангельские наряды, в которых были
«Дома», сменив их на огненно-лучистые жёлто-оранжевые тела великанов.

              Глава 9  Снова в Ментале

     После всего увиденного и пережитого «Дома», снова находясь в полёте, Филин размышлял... Пульсирующий эфирный Океан бесконечно малых разноцветных материальных и нематериальных частиц-сущностей, с их таинственным постепенным разворачиванием в живые души и структуры, ландшафтные группы, а также разнообразные космические объекты.., - всё это было просто поразительно… И даже теперь, после посещения Дома, Мамы, прямых контактов с Друзьями, и главное, воочию увиденного и услышанного, оно представлялось Филину скорее великим сном, чем реальностью... Можно ли так просто принять тот вроде бы и очевидный теперь вывод о том, что механизм рождения Душ, в частности человеческих, с последующим их воплощением в физических телах, развитием и формированием больших и малых сообществ (популяций, наций и народов), подобен материализации и разворачиванию в космических масштабах звёзд, планет, Галактик и Вселенной?
     Это замкнутое единство Макро- и Микрокосмоса впечатляло и поражало внешней несопоставимостью масштабов.., и просто размеров... Хотя, после того как Филин ощутил это сокращение пространства и времени, содружество мысли и творчества сознания, непостижимые скоростные трафики по различным направлениям Вселенной, он постепенно превращался в жителя этого нового, не такого уж и огромного как казалось прежде Мира..; Мира, в котором он сам был больше, умнее и значительнее, а окружающее его пространство-время, вмещающее всё и вся, становилось сораз-
мерным тому безусловно расширившемуся в его представлении Сознанию, частичкой которого безусловно и был он сам.
     Полёт Филина как-будто заканчивался... Постепенно Океан вокруг него начал меняться, появилось ощущение свежести ветерка; Эфир почти полностью просветлел, вибрации уменьшились; и как острова в океане, то тут то там, стали появляться очертания каких-то новых местностей, внутренних пространств и территорий то ли природной, то ли инженерной застройки...
     Филин не знал, что ему делать дальше. Рядом никого не было. Со Стрельцом они летели параллельными курсами совсем недолго. Их пути очень быстро разошлись после того, как скорости полёта возросли... По-видимому, теперь они были также далеки друг от друга, как две точки на пересечении окружности с двумя радиусами, исходящими из единого центра.
     Чувство одиночества, которое испытал Филин после того как оказался зависшим в золотистой дымке необычайно красивого небесного сада, стало улетучиваться лишь тогда, когда он совершенно отчётливо увидел, что этот «Эдемский сад» обитаем... Филин слышал звуки очаровательных мелодий, какие-то голоса и наблюдал многочисленные яйцеобразные, плавающие в воздухе огнеподобные искрящиеся тела с большими сияющими лицами. Их крупные головы находились внутри овального туловища и свободно, наподобие ядра в атоме, вращались в любом направлении.
     Обращала на себя внимание какая-то тотальная светоносность всех видимых объектов этого мира, включая экзотические, неузнаваемые Филином мощные и красивые деревья, мелкую растительность, и особенно, - эти удивительнейшие, живые, овальной формы организмы. Никакого даже намёка на тень... Свет исходил изнутри всего...
     А вот и сияющий водопад..? Да нет, это не вода; это – потоки струящегося золотистого света, в котором тоже плещется жизнь в виде ещё более светоносных и невиданных существ... Это были разноцветные полупрозрачные шары всех размеров и непостижимых красочных оттенков... Они плавно перемещались по всему огромному светопаду… Поверх их сферических тел колебалось, мерцало серебристое ожерелье, будто бы состоящее из искрящихся спутанных высоковольтных проводов... Черты их лиц, то появляющихся, а то исчезающих в разных местах круглых тел, были какими-то утончёнными, даже эфемерными, если бы не выражение добрых и сияющих небесных  глаз; глаз без бровей и ресниц, и напоминающих скорее вращающиеся всеми цветами радуги великолепно гранёные алмазы, чем человеческие глаза...
     Верхняя граница светопада постепенно переходила в голубоватые облачные своды, из которых также струился поток разноцветных и чистых ярких лучей и лучиков, преломляющихся и рассыпающихся искрящимся ярко-жёлтым бисером на всём видимом и слышимом вокруг.
     - Юра, сынок.., наконец я тебя дождался… - Тихий голос Папы прозвучал в самом сердце Филина, и в следующее мгновение он оказался в жарком огненном поле отца. Филин чувствовал, что Папа в упор разглядывает его; он не задаёт никаких вопросов, а просто изучает, «сканирует» сына с головы до ног; и при этом, он рад и счастлив…
     - Этого мгновения я ждал вечность, - как бы говорили его сияющие глаза-алмазы.
     Филин вдруг почувствовал запах земного детства: плоти, пота и родительского гнезда...
     - Отец, как тебе здесь живётся, - спрашивал он между тем, и как маленький ребёнок прижимался своей мягкой щекой к выпуклой и колющей электрическими разрядами поверхности огненного тела Папы.
     - Я и представить себе не мог, что увижу тебя здесь...
     Филин плакал; его слёзы с потрескиванием вскипали, искрясь слабыми разрядами, и тотчас гасли в серебристой ауре головы Отца – в его волнистой и пахнущей детством «шевелюре».
     - Он совсем не похож на Папу, но это Он..! Так может пахнуть только Папа. А где Мама? - было следующим мысленным вопросом Филина. 
     - Мама сейчас встречает Сашу в третьей отсюда по счёту Директории..; и потом, мы будем все вместе. Мама очень боялась, что Вы пролетите мимо, и наша встреча отложится ещё на неопределённый срок. А мы не знаем, сколько нам ещё осталось здесь жить... Этого никто не знает... Да, тут очень хорошо.., гораздо лучше чем было на Земле..; но мы живём здесь уже очень долго... Мы не хотим назад и делаем для этого всё возможное... Но и оставаться здесь по законам Ментала бесконечно
долго, - тоже нельзя... Смотри, смотри..; вон они летят к нам..! - Отец быстрым и почти неуловимым движением развернул Филина лицом к приближающейся к ним паре...
     Естественно, Стрельца Филин узнал сразу. Тот внешне был тем же, что и тогда, когда они  впервые прилетели в Ментал... А вот Мама..! Это – Что-то..! Её тело было не овальной формы, как у многих других здешних жителей, и Папы в том числе, - а ровным шаром наподобие жёлтого солнечного диска с пламенеющей и искрящейся короной по всему его периметру... Голова походила на овальной формы выпукло-вогнутое зеркало, плавно поворачивающееся вокруг невидимой оси у одного из полюсов тела. А глаза..! О, эти глаза..; они не искрились бриллиантовыми гранями, как у отца... Это были те незабываемые милые глаза земной Мамы.., добрые, но почему-то и сегодня такие же печальные и чем-то озабоченные... Исходивший от них мягкий свет и тепло не оставляли никакого сомнения в их принадлежности. Поражала лишь глубина и даже бездонность зрачков, чем-то напомнившая Филину совсем недавно испытанное им «Дома» ощущение Бездны...
     - Ну вот мы и вместе наконец, - проговорил Папа, как магнитом притянув к себе и Маму, и Стрельца, и Филина. Это своеобразное объятие показалось Филину всего лишь лёгким прикосновением, но сколько в нём было чувства и любви..!
     - Давайте сначала, - ко мне на работу; я заведую здесь лабораторией коллективного сознания..; уверен, Вам будет интересно, - мысленно произнёс Папа, обращаясь в основном к сыновьям.
- Маме сейчас надо на занятия..; она преподаёт на курсах новичков, прибывающих к нам из Астрала... Потом мы залетим за ней, и уже затем все вместе отправимся к нам домой… Вы здесь пробудете совсем недолго, а нам с Мамой хотелось бы о многом с Вами поговорить и многое узнать и понять. Да и Вам это будет полезно... Теперь я снова глава семьи.., - с удовлетворением сообщил Папа,  - и здесь Вы будете строго следовать моим указаниям. А во всём остальном, конечно, Вам предоставляется полная свобода…
     С этими словами Папа легко взмыл вверх; все остальные послушно сделали то же самое… Сыновья последовали за отцом, а Мама улетела на занятия...
     Уже по дороге на Папину работу Стрелец и Филин узнали от него, что в Ментале всего 33 Директории; в каждой из них есть своя лаборатория коллективного сознания. Задачей каждой из этих  лабораторий является сбор, систематизация и обработка интеллектуальной ментальной продукции всех жителей Директорий. В частности, лаборатория которой руководил Папа, находилась в Директории №5, каждый житель которой имел свой собственный индивидуальный сайт на главном ментальном компьютере Директории. Сам компьютер не был ни электронным, ни протонным и никаким либо ещё материальным устройством, подобным таковым на Земле. Он представлял собой сконцентрированный на ограниченном пространстве Директории Эфир, состоящий из миллиардов комбинаций микрочастиц-сущностей с огромной гибкой памятью и способный к анализу и переработке мысленной информации ментальцев, объе-динению её с информацией из всех других 32 Дирректорий и участию в создании объединённого банка данных Ментала.
     Что представлял из себя ментальный компьютер, братья со «слов» Отца поняли сразу, поскольку это было весьма похоже на то, что они видели и о чём слышали некоторое время назад «Дома».
     Уже в полёте Филин и Стрелец могли наблюдать, как в обособленной и удивительно прозрачной голубоватой сфере Эфира, к которой они приближались, совершался процесс мыслетворчества, по напряжённости напоминавший интеллектуальный карнавал разнообразных и разноцветных виртуальных микрочастиц-сущностей в Физическом Вакууме у «Горизонта Событий»...
     Внешне, это действительно походило на какую-то музыкальную феерию, шоу с участием неуловимых то исчезающих, то появляющихся, а затем и меняющих свой облик микроактёров... При этом, Эфир Физического Вакуума то взрывался каскадами высокочастотных вибраций под акомпанимент световых разрядов от взаимодействия микрочастиц-сущностей, то успокаивался, давая возможность этому удивительно живому виртуальному
балу-маскараду немного разрядиться.., с тем чтобы уже в следующий момент продолжить свой та-
инственный процесс интеллектуального обслуживания жителей «Директории».
     - Все кого Вы сейчас видите в голубой сфере, это и есть сотрудники моей лаборатории, -спокойно сообщил сыновьям Отец... - Их здесь несколько миллиардов, и все они – великие труженики... Сколько бы из них могло вырасти прекрасных человеческих Душ..; но они изначально были запрограммированы на эту работу. По роду их занятий, им совершенно не нужны ни высокие чувства, ни духовность. Это – интеллектуальные роботы Высшего Сознания Космоса. Но зато они очень умны и никогда не ошибаются. Собственно я, как заведующий лабораторией, а фактически этим ментальным компьютером, - здесь совсем не нужен... Более того, я не понимаю, как они это делают..; но результаты их работы – ошеломляют и меня... Ведь они не просто собирают и систематизируют мысли наших ментальцев... Они обрабатывают их, используют всю ментальную информацию с остальных 32 компьютеров.., и выдают в Эфир конкретные результаты в виде простых и шифрованных мыслеграмм во все уголки «Поднебесья»... Их труд, их обобщённые данные используют и в Астрале, и на Земле… Кроме того, у нас имеется несколько специальных каналов передачи интеллектуальной информации Ментала в другие, смежные с нашей Солнечной Системой космические области Вселенной. Я здесь – не профессионал, а скорее администратор, от которого казалось бы мало что  зависит... Но мои сотрудники, которые ни любить, ни страдать в общем-то не умеют и не должны, не желают со мной расставаться... Они меня как-то используют... Вероятно, я им нужен... Ну и слава Богу..! По-видимому, я уже стал дирижёром этого ансамбля микроинтеллектуалов.., и мне это нравится… Беспокоюсь я только о том, что наша с Мамой жизнь в Ментале не вечна.., а значит, не вечна и наша работа здесь... Кажется, я заболтался… Полетели теперь к Маме; а тут, мои неутомимые труженики отлично справятся какое-то время и без меня.
     Следующее перемещение назвать перелётом  было просто нельзя... Какое-то мгновение, и все трое во главе с Папой оказались в обществе новых ментальцев, которых было здесь достаточно много. Располагались они в многочисленных воздушных классах, в каждом по десяти, или чуть больше учеников... Их внешний вид был типичным ментальским, но выражения лиц последних с головой выдавали новичков, первоклашек… Все были как бы ещё «не в своей тарелке»... Опыт умирания и эмоциональное давление Астрала, через которые совсем недавно все они  прошли, определяли  некоторую настороженность и сквозившее в  красивых глазах недоверие к окружающему их здесь покою и вниманию...
     А вот и Мама... Она резко выделялась на фоне своих подопечных и внешним видом, и грациозными манерами, а главное, - уверенным учительским словом-внушением, кажется понятным и доступным каждому новичку в любом из многочисленных воздушных классов. Мама постоянно переме-щалась между классами, своей милой улыбкой и добрым взглядом пытаясь как-то подбодрить
и успокоить всё ещё немного волнующихся учеников.
     Стрелец мысленно прислушался... Мама как раз начала говорить об истории Ментала, о нравах и обычаях его обитателей; об их задачах и главных занятиях; о целевых ментальных установках; о воспитании Души и о Духовном Творчестве…
     И по мере того как Мама переходила от одной темы к другой, слушающие её ученики становились всё более и более внимательными и заинтересованными... Выходило, что Ментал – это место безграничного сознания и мысли, представляющее собой упорядоченную систему, постоянно стремящуюся к творчеству и созиданию. При этом, он овладевает хотя и небольшой частицей, но Истины. А эта частица Истины необходима всем, и в первую очередь, в Астрале и на Земле. Ментал (тело мысли) – есть обиталище воли, разума и высокой нравственности. Он хранит наши воспоминания и знания в лабораториях коллективного сознания... Мыслящее «Я», Разумная Душа (Анима римлян и Психея греков), здесь в Ментале, действительно обретает себя и распространяет духовную ментальную информацию далеко за его пределы.
     Оказывается, разноцветные сияющие шары в светопаде, которые наблюдали и Филин и Стрелец сразу после того как они прибыли сюда из «Дома», олицетворяют здесь «Первую Зарю Небесного Мира»... Они  здесь повсюду... Это – огненные создания Ментала, высшие духовные жрецы всех рангов и сословий. Они постоянно созидают ин-формационный мир сознания и разума. На Земле и в Астрале духовные ментальные установки скрыты под покрывалом других тонких и плотных тел. И только здесь, ментальное тело становится по-настоящему внешним и свободным.
     Стрелец откровенно любовался Мамой... Да и в классах теперь уже не было ни настороженных, ни испуганных, ни равнодушных… Даже внешне, но-
вички преобразились. Их тела приобрели яркие и сочные цвета и оттенки; от них исходил энтузиазм новобранцев, готовых на возвышенные деяния и поступки в этом, пусть и новом пока для них, но очевидно прекрасном духовном мире света и гармонии.
     Урок закончился. Но ученики, по-прежнему радостные и возбуждённые, продолжали, теперь уже сами между собой, обсуждать услышанное, а судя по впечатлениям, и увиденное ими на занятиях... Некоторые из них окружили Маму, по-видимому с целью получить какию-то дополнительную информацию… И вдруг, один из них, поблагодарив последнюю, внезапно оказался рядом со Стрельцом...
     - Здравствуй, Шура.., а ты почему здесь..; я конечно рад нашей встрече.., но в чём дело..?
     Стрелец опешил.., но тут же узнал Пашу (Павла Александровича Егорова). Да, это был он, в новом теле, с другим лицом...
     - Как он меня узнал.., как я узнал его..? - Это пока было за порогом сознания Стрельца... Но он тоже очень обрадовался этой встрече...
     - Паша..! А меня с братом взорвали в кафе через неделю после твоей смерти...
     Павел Александрович как-то печально обвёл своими красивыми глазами обоих братьев.
     - А ты, Шура, веришь в то, что со всеми нами произошло, и кажется, продолжает происходить после смерти на Земле..? Ведь ты врач, и тебе это должно быть понятнее... - Именно так сформулировал свой вопрос «в лоб» Паша, и мысленно передал его Стрельцу.
     Стрелец помедлил с ответом...
     - Знаешь, приятель, о чём-то подобном я задумывался ещё на Земле. А после того, как мы с братцем (он кивнул на Филина) побывали там, - Стрелец выразительным жестом и глазами показал наверх, - то я не сомневаюсь в том, что мы не спим и не видим сны..; мы действительно существуем, но в иной реальности…
     - Как я умер? - Было вторым вопросом Павла Александровича.
     - У тебя, Паша, был запущенный рак мозга... Не выдержало сердце... Во время операции...
     - Дальнейшее мне известно с подробностями, о которых на Земле и представить было невозможно, - сказал Павел Александрович… - Анфису жаль, трудно ей без меня... Своих вспоминаешь? - Паша сочувственно взглянул Стрельцу прямо в глаза.
     - Я их не забываю никогда, - был ответ последнего. - Будем расставаться..; мне пора улетать... Прощай... Думаю, ещё встретимся... 
     - Кто это был, - спросил Папа Стрельца после того, как Павел Александрович, поклонившись всем, тут же отлетел в сторону, присоединившись к одной из групп учеников.
     - Друг и учёный; математик, физик... Недавно умер на операционном столе. Хорошим был человеком... Я рад, что он теперь здесь... - Стрелец взглядом проводил Пашу и затем мысленно под-твердил свою готовность следовать вместе со всеми за Отцом.
     - Теперь мы летим в Светоград – город ментальцев… Там мы встречаемся, общаемся, работаем над собой..; можно сказать, - живём семьями по духу и интересам… Этих городов в Менталии - не
счесть числа. Личная жизнь – очень важная составляющая нашего общества. Для новичков мы имеем даже земные имитаторы, где всё как на Земле... Есть и дома, в которых можно поесть, поспать, заняться сексом, поболтать с друзьями по телефону, посмотреть телевизор, отремонтировать балкон и так далее... Хотя, насколько известно мне, вы в нашей реальности уже не новички, и второй раз в Менталии... Так что насчёт земного имитирования решим, когда окажемся дома.
     С этими «словами» Папа сорвался с места и плавно заскользил вдоль голубоватой извивающейся ленты, внезапно возникшей перед мысленным взором всех членов семьи... Следом взметнулась ввысь Мама; а вот уже и все четверо, друг за другом, понеслись в означенный Отцом Светоград. Летели молча и недолго...      
     Город возник внезапно, буквально обрушив на летящих потоки света. Присмотревшись, можно было обнаружить «структуру» Светограда. Она была необычна..; более того, - совершенно фантастична и замечательна..!
     Вся территория города представляла собой исключительно яркую светосферу с широчайшей гаммой переливающихся разными цветами и оттенками внутренних ландшафтов. В целом, это был город-сад, своим великолепием не уступаю-щий по всей видимости райским пейзажам и пересекаемый по всем направлениям реками из света.
     Сама инфраструктура Светограда была представлена постоянно изменяющейся картиной грандиозных светлых строений самых разных размеров. Все они были выдержаны в строгих и доволь-
но сложных геометрических, постоянно перемещающихся относительно друг друга формах. Вот – огромный, переливающийся всеми цветами радуги куб, плавно поворачивающийся вокруг собственной оси и постоянно изменяющий направление  движения;  а вот - и сотовый, ячеистый шестигранник являет нам свою угловую плоскость, в которой он смотрится как квадрат в круге...
     Вся семья пролетела через какие-то ярко-оранжевые ворота из нескольких огромных колонн, изменяющих свою форму от круглой до шестигранной и увенчанных сверху светящимися и сверкающими белыми шарами... Несколько восьмигранников, а за ними и кубов в просторных светлых шарах также вращались и перемещались относительно друг друга... И чем дальше проникали летевшие вглубь города, тем крупнее тот становился. Появились ранее невидимые, но оказывается присутствующие здесь в огромном количестве какие-то нестандартные яркие кристаллические структуры, при вращении которых почти не-
видимый спектр света являл разнообразнейшую гамму цветов, и которые к тому же вдруг начинали звучать так, как будто где-то внутри них включались источники неземной по красоте божественной музыки.
     Путеводная голубая лента, плавно извиваясь между всеми этими строениями, вынесла Папу к берегу довольно крупной реки из света. Светоносный поток мягко подхватил всю четвёрку, для начала окунув всех в свою огнеподобную пучину, и затем, всё быстрее и быстрее понёс их в своём течении...
     А уже в следующее мгновение, буквально вынырнув из света, все четверо влетели внутрь сначала какого-то лучезарного шара, а затем и глубже, в кубической формы немыслимо большие апартаменты, которые тут же, прямо на глазах, стали уменьшаться до приемлемых и располагающих к удобству размеров. Ощущение гонки, полёта, движения сразу сменилось домашней тишиной, покоем и даже уютом...
     - Мы дома, господа, - весело сообщил Папа. - Устраивайтесь поудобнее..; так как Вы хотите... Мы с Мамой уже давно отвыкли от земных привычек и не пользуемся соответствующей имитационной домашней программой... Но Вы можете мысленно воспроизвести сейчас любую обстановку: планировку помещений, весь быт и уклад семьи землянина... Можете попросить накрыть стол со своими любимыми блюдами и напитками, выйти на балкон, посмотреть телевизор, почитать газету, полежать на софе, или даже поспать... Всё это в Вашей власти, и каждый получит именно то, что
пожелает... А мы с Мамой постараемся Вам соответствовать; ведь Вы у нас в гостях...
     И, о чудо! И Стрелец и Филин мигом очутились каждый в своей (но вместе) московской квартире.
     - Наша директория работает над имитационной домашней программой, в которой станет возмож-ным общение со всеми оставшимися на Земле домашними. Но пока, этого к сожалению ещё нет…  - Папа посмотрел было в сторону Мамы, как бы при-
глашая её к разговору... Но та уже была на кухнях обеих квартир и с огромным удовольствием гото-вила наиболее любимые с детства блюда своих ребят.   
     - Ничего себе имитационная програмка..? - Не смог скрыть своего удивления и восхищения Филин. Перед сыновьями в их московских квартирах сидел развалившись на диванах в своей любимой небрежной позе их Отец, выглядевший как в свои лучшие молодые годы на Земле... А Филин и Стрелец действительно принимали родителей, каждый в своей квартире, но в присутствии друг друга и тут и там..; что же касалось Папы и Мамы, то последние одновременно находились в обеих квартирах, и одновременно же общались с обоими сыновьями...
     - Мы с Мамой в целом всё о Вас знаем.., - снова заговорил Отец. - Не удивляйтесь..; дело в том, что одной из программ нашего домашнего ментального компьютера является программа: «Наши дети»... Однако она, скорее, информационная и попечительская; о Вашем внутреннем мире мы можем судить поверхностно, исключительно на основании тех сведений, которые поступают в наш ментальный компьютер. А они, эти сведения - весьма ограничены... Так задумано... Но с другой стороны, Вы то о нас всё это время почти совсем не слышали... Иногда, мы являлись Вам во сне, и это тоже было частью нашей попечительской программы; но для Вас она поставлялась в неком символическом, закодированном виде для подсознания лишь с отдельными видимыми зрительными образами-купюрами. Большего вмешательства в Вашу сознательную жизнь на Земле нам не позволяется… Но теперь мы все умерли, и все мы здесь, в Огненной Менталии, огненные человечки... Первой была Мама... Я задержался на довольно продолжительное время в Астрале. Но Бог миловал.., и вот я тоже здесь... Рассказывать Вам сейчас об Астрале не стану..; знаю, что вы держите путь туда..; узнаете и увидите всё сами... Но прошу Вас, будьте осторожны; это совсем не Менталия... Итак, все мы догадывались ещё на Земле о том, что понимание истинных механизмов смерти придёт только с умиранием наших физических тел. Теперь мы в этом убедились воочию. Вы согласны со мной..? - Отец внимательно и в то же время вопросительно смотрел на сыновей... - Человек, действительно, есть ничтожество снаружи и глыба, - изнутри...
     - Узнаю саркастический цинизм папахена, - подумал про себя Стрелец, и тут же поймал на себе быстрый и острый взгляд отца. Безусловно, тот понял его.
     - Впрочем, здесь иначе и не бывает, - понял Стрелец... - Я ведь тоже уже могу вмешиваться в ход его мыслей... Хотя, пока лишь в самом общем виде... Наверное, этому здесь следует подучиться.
     - В Менталии, как нигде в другом месте, всякая отдельная жизнь имеет индивидуальную ценность, - продолжал Папа. Каких-либо общественных институтов как таковых, - здесь нет; ни правительства, ни парламента, ни президента, ни даже мэров городов... Но здесь есть небольшие общества, своего рода кружки по интересам и искусствам, а также курсы усовершенствования новичков и специалистов… Работают здесь все и всегда... И это – главное... И ещё..: при центральных ментальных компьютерах имеются Профессиональные Советы Верховных Жрецов, обладающих неограниченной властью по праву, предоставленному им Высшей Инстанцией. О последней нам знать пока не дано. Вы были там, наверху, я знаю... Вы – мои сыновья... Что там..? Юра.., - расскажи...
     В этот момент в дверях гостиных появилась Мама, родная земная Мама… Она была молода, красива и буквально светилась счастьем. На большом сервировочном столике Мама везла какие-то напитки и аппетитно пахнущую только что приготовленную ею еду.
     - Ну вот, дорогие мои сыночки, - заговорила она настоящим человеческим голосом... - Спасибо Вам за то, что Вы дали мне такую возможность ещё раз приготовить Вашу любимую еду... Сашенька, для тебя – вареники с вишней; а для Юрочки, - творожный пудинг с клубничным вареньем…
     Кроме еды, на двух серебрянных подносах стояли разнообразные бутылки с напитками: с минеральной и фруктовой водой; а также с водкой, коньяком, ликёром, ромом и ещё с чем-то неопознаваемым; возможно, - с домашним вином, изготовлением которого когда-то «баловались» как сами родители, так и их дети.
     Мама улыбалась своей домашней чуть застенчивой улыбкой; она раскраснелась, ещё больше похорошела и заботливо поглядывала то на одного, то на другого сына...
     Ребята вдруг почувствовали «звериный аппетит» и так набросились на любимую ими еду, что даже Папа был вынужден на некоторое время перестать говорить и теребить их вопросами…
     Пока Стрелец и Филин ели и пили, пили и ели, Мама с Папой с удовольствием наблюдали за ними, как только и могут это делать по-настоящему любящие своих детей родители.
     Юра закончил трапезу первым... Он немного захмелел от выпитого им ликёра, но кажется готов был ответить отцу на заданный ему ранее вопрос. Саша явно оценил коньяк, и несмотря на то что вареники с вишней являлись далеко не идеальной закуской к нему, он приложился к последнему не раз и не два, и можно сказать не просто захмелел, но и чуть-чуть «окосел»... Непривычное это было какое-то состояние.., состояние пьяненького восторга от всего происходившего... Ему хотелось бесконечно обниматься и целоваться... Но Папа позволил ему сделать это с собой только один раз... Зато Мама целовала его, а он её, - неоднократно... Несколько поцелуев от Мамы досталось и более сдержанному Юре…
     - Ну что ж, Отец, - начал Юра, когда эмоции с обеих сторон несколько улеглись... - Мы действительно были там.., «Дома».., тоже Дома... Это был второй.., нет не второй, а первый по счёту наш Дом... Как это Вам сказать... Там была Мама, наша первая Мама... Из виртуальных живых сущностей света она создаёт Души будущих людей… Там мы встречались и с некоторыми другими её детьми, нашими душевными друзьями детства. Встреча была прекрасной. Они сейчас являются огненными
служителями Бездны или Чёрных Дыр на Горизонте Событий. Там умирает старая и творится новая Вселенная. Это – всё физика..; а вернее, - психофизика в нашем земном понимании... Однако, последняя на Земле всё ещё не признана и считается лженаукой... В это действительно трудно поверить... Большего, к сожалению, мы не успели увидеть и понять. А хотелось бы... 
     Кажется Папа был ошарашен услышанным..; Мама восприняла рассказ Юры внешне более спокойно и с пониманием...
     - Это что же значит..! - Возмущался Папа..; - Выходит, что Вы не только наши дети.?! Что же это такое, Зинуля? - Папа впервые назвал Маму земным именем… - Надеюсь ты понимаешь, что я тут ни при чём..! - И столько пафоса и неподдельного чувства своей невиновности послышалось всем в голосе Папы, что вся честная компания вдруг громко и весело рассмеялась…
     - Я видел, как наша первая Мама вместе с   Земфирой это делали.., - вступил в разговор Са-ша... Земфира – это одна из наших подруг того детства..; можно сказать, душевная сестричка... Они вместе готовили проекты человеческих Душ на матрице Эфира, то есть живого Физического Вакуума, используя какие-то лучи и лучики-манипуляторы в работе с виртуальными и физическими частицами-микросущностями прямо у меня на глазах... Правда, окончательных результатов их
работы я не видел... Это очень длительный и кропотливый процесс. Но та Мама нам с Юрой кое-что рассказала и в теории...
     - На улице пошёл снег, - вдруг произнесла земная Мама, стоя напротив окна... - Это заключительная заставка нашей домашней имитационной программы...
     - Да, кажется мы и в целом почти исчерпали положенный нам лимит.., - с некоторым сожалением подтвердил Папа. И в тот же миг все вновь оказались в Светограде, в квартире родителей, поменяв соответственно и свой вид на типичный ментальский…
     - Мы по-прежнему ставим перед собой лишь ближайшие цели, а уж жизнь сама заботится о дальнейшем. Нами управляют.., и это правильно; но чем больше, и главное правильнее мы живём, тем становимся умнее и полезнее Делу... - Отец хотел было немного порассуждать на эту тему, но Мама мысленно остановила его и дала понять Саше и Юре, что им пора улетать..; что их уже ждут Симеон и Октопес.., и надо прощаться...
     - Ну что ж.., - Папа сделал какой-то смешной, неуклюжий реверанс в сторону ребят, то ли расшаркиваясь, то ли паясничая... Мама грустно улы-
балась, старалась прикоснуться к каждому из сыновей и приласкать обоих...
     - Не забывайте.., не забывайте.., не забывайте.., - неслось со всех сторон...
     Юра и Саша (Филин и Стрелец) откровенно ревели, плавно но довольно быстро поднимаясь вверх.., сначала над домом, затем над городом..; и вот уже величественные огни Светограда остались далеко внизу… И не успели братья переглянуться, чтобы согласовать свои дальнейшие действия, как
из чёрно-синей, похожей на грозовую тучи, стремительно вынырнули две светлые-пресветлые фигуры. Братья уже знали, что это свои...
     Да, Симеон и Октопес, сияя красотой и излучая своими ангельскими «доспехами» ярко-жёлтый и мерцающий голубоватый свет, были уже рядом. Все четверо взялись за руки... Рукопожатие было дружеским и одно на всех...
     - Мы отправляемся в Нижние Пределы, - сказал обратившись к братьям Симеон. - Теперь, Вам предстоит там жить и работать. На первых порах помогать Вам будем мы с Октопесом. Затем, Вы станете самостоятельными... Не будем терять времени. Там оно актуально и дорого... Веди нас, брат.., - обратился Симеон к Октопесу, который уже разворачивался в сторону смутно маячившего вдали горизонта с туманами и всполохами света на тёмно-синем фоне неба…

          Глава 10  Противоречивый Астрал

     На этот раз Стрелец и Филин летели без каких-либо видимых ориентиров пути рядом со своими спутниками, стараясь не терять их из вида... Скорость была достаточно высокой, но всё же значительно уступала таковой прошлых перелётов.
     Абсолютный свет постепенно уступал свету «приглушенному», рассеянному, с конусообразными затемнениями разной степени. Появилась облачность, затем - подобие грозовых туч… А вслед за этим, все четверо уже снова парили в ярком свете над природными ландшафтами «типичных» джунглей где-нибудь в экваториальной Африке; саванны, напоённой свежестью сезона дождей; огромных морей, озёр, рек; заросших причудливыми формами трав болот... И везде, – многочисленные формы жизни в виде известных и неизвестных на Земле животных и птиц, являющих собой огромный и многоголосый оркестр в этом безбрежном море колеблющегося и всё более уплотняющегося пространства…      
     Внезапно возник великолепный громадный город с многочисленными разноцветными оазисами, освещаемыми со всех сторон потоками жёлтого и розового света естественных и каких-то нереалистических их нежных тонов и полутонов.
     В архитектурном плане, основу города составляли роскошные дворцы из белого наподобие мрамора материала, а также ажурные в своей внешней невесомости аркады из как будто висящих в воздухе многочисленных мостов, перекинутых через светло-голубые и нежно-розовые воды рек и озёр... Никаких небоскрёбов, многоэтажных «коробок», и тем более окраинных трущоб, так характерных для крупных городов Земли той жизни...
     Если всё это можно было бы сравнить с чем-либо прошлым, земным, - то только с ультрасовременными виллами миллионеров, дворцами восточных магнатов, или средневековыми красавцами-замками, но не тёмными и устрашающими своим величием, а искрящимися и радующими глаз лёгкостью, светом и архитектурным совершенством.
     И везде, - обилие поющих, «мурлыкающих», щебечущих и журчащих разноцветных струй и брызг фонтанов... И ничего повторяющегося ни в архитектуре, ни в освещении, ни в музыкальном сопровождении. Никакого подобия, - ни в чём... Абсолютное бесподобие, безусловно рождённое гением обитателей этого царства красоты и творчества.
     - Ничего этого мы не видели здесь по дороге туда.., - одновременно подумали очарованные необычным зрелищем братья...
     - Вы и не могли этого видеть, потому что тогда этот участок пути, то есть Верхний Астрал, как впрочем и более низкие его уровни, вы преодолевали в бессознательном состоянии. - Ответ Симеона на мысленное недоумение братьев прозвучал незамедлительно...
     Октопес несколько сбросил скорость, слегка прижал крылья к бокам, и плавно пикируя, начал медленно снижаться…
     Только сейчас Стрелец и Филин обратили внимание на изменения, произошедшие во внешнем
облике Октопеса и Симеона. Слегка расплывчатые контуры их тел походили сейчас на два полупрозрачных облака света, а точнее, светлых тонов цветных сгустка с преобладанием нежно-розового... Прекрасная пульсирующая розовая дуга, нисколько не препятствующая высокой подвижности ни того ни другого, протянулась между их телами, то удлиняясь и истончаясь, а то, напротив, укорачиваясь и утолщаясь в зависимости от изменения расстояния между ними. Их лица несколько поблекли, стали матовыми и искрящимися множеством то вспыхивающих, то гаснущих точек... Неизменно человеческими оставались их добрые и обнимающие любовью глаза...
     В какой-то миг Стрелец заметил еле различимые розоватые дуги, связывающие воедино его и Филина и с Октопесом, и с Симеоном... Почувствовав безусловный прилив добрых человеческих чувств и эмоций, он мысленно дал понять брату, что изменилась не только внешность их сопровождающих; изменились и отношения между ними и братьями… Все они всё более становились друзьями и товарищами по какому-то пока  ещё не совсем ясному, но очень важному предстоящему им делу, предприятию...
     Филин, похоже, чувствовал и понимал то же самое… Кроме того, он кажется физически ощущал какие-то метаморфозы, происходившие с его собственным телом; а потому, - с повышенным интересом следил за Стрельцом, так как со стороны было проще наблюдать изменения в их с братом телах... Языки света, ниспадавшие с головы последнего и закручивающиеся вокруг туловища и конечностей, плавно сменялись равномерным
одеянием, состоящим из мерцающих светящихся линий ярко-голубого цвета. А светло-жёлтые тона и полутона составляли теперь самую внешнюю оболочку-ауру, быстро рассеивающуюся в окружающем пространстве. Стрелец, в свою очередь, теперь уже не сводил глаз с Филина, заворожённый аналогичной сменой одежд последнего…
     Тем временем, пространство вокруг постепенно начинало темнеть, появились ощущаемые телом довольно сильные вибрации воздуха, ещё больше возросла плотность среды, а скорость полёта, наоборот, упала... Тучи вокруг уже сгустились настолько, что сквозь них стало невозможным что-либо видеть... Ощущение свежести в воздухе сменилось порывами ветра, также препятствующими свободному полёту...
     - Мы приближаемся к нижним пределам Астрала - конечной на сегодня цели нашего путешествия. - Мысленное послание Октопеса заставило братьев собраться и приготовиться к ещё более непонятному и неизведанному, а по сути, просто уже забытому…
     Внезапно возникшее довольно интенсивное внешнее торможение произвело впечатление, испытываемое пассажиром реактивного самолёта при посадке последнего на аэродроме. Захотелось во что-то упереться, чтобы внезапно не врезаться на скорости в ещё более плотную стену впереди. Толчок.., ещё толчок.., некоторое продвижение вперёд.., - и остановка... Под ногами – что-то липкое и хлюпающее, вроде топкого болота... Вокруг – мрак и темень... Чувство дрожи от холода и волнения...
     - Ничего себе – конечная цель путешествия, -язвительно и в то же время с определённой долей иронии подумал Филин.
     - Не переживайте, скоро Вы ко всему здесь привыкнете и будете воспринимать всё иначе. И вообще, поберегите Ваши эмоции, господа; они Вам ещё ой как пригодятся… - Братья даже не сразу поняли, что это произнёс для них Симеон…
     - Да, жёсткая посадка, жёсткая окружающая обстановка и довольно прохладный коментарий
Симеона... То ли ещё ждёт нас впереди, - в свою очередь подумал Стрелец...
     Постепенно глаза привыкали к темноте... На самом деле, это была не столько темнота, сколько развесистый мрак от скоплений колеблющихся в воздухе каких-то противных живых существ разнообразной формы и вида, перемещающихся во всех направлениях: от весьма мелких и ядовито жужжащих букашек, - до величиной с крупную человеческую голову звероподобных крылатых шаров. Последние вели воздушный бой-схватку с не менее отвратительными ордами гигантских размеров чёрных воронов, постоянно уворачивающихся от прямого попадания в них вероятно очень тяжёлых шаров. Крылатые шары при их попадании в птиц разрывали тех пополам, или проделывали в них огромные зияющие дыры; а увернувшиеся птицы-монстры огромными клювами-лопастями вырывали у ненавистных им тварей их крылья, после чего последние камнем срывались вниз и тонули в болотистой жиже вместе с останками уничтоженных ими птиц-гигантов. Мелкие, не более чем с булавочную головку, но громко и пронзительно жужжащие то ли насекомые то ли крошечные летающие животные, также неистово набрасывались друг на друга, кромсая тельца и выплёвывая их кусочки через раздувающиеся клапаны-ноздри, расположенные  между двумя парами отвратительно мстительных серых глазок в верхней части маленькой, несколько сплющенной по вертикали головки.
     Хорошо, что все эти враждующие между собой твари совершенно не обращали внимания или просто не видели приземлившихся… А последние под водительством Октопеса, не без труда преодолевая топи болота и колючий встречный ветер, где пешком а где и небольшими перелётами с кочки на кочку, наконец выбрались на твёрдую и сухую почву и оказались на опушке тёмного и очень густого леса.
     Лес был полон ужасных звуков и душераздирающих воплей, то ли победных то ли взывающих в свой смертный час о помощи... Стволы деревьев казались огромными серыми колоннами; внутри них, а также в толстых коротких ветвях и светло-серых листьях текла какая-то вязкая темно-красная жидкость. Все деревья были примерно одинакового размера; даже те, которые находились на дальнем конце опушки леса, смотрелись очень отчётливо, а их размеры и детали внутреннего строения воспринимались целиком и полностью.
     Звериная возьня в лесу представилась мысленным взорам Стрельца и Филина как кровавое по-
боище с реками тёмно-красной, почти бардовой густой крови, коей по-видимому и питались деревья-колонны. Но последние и сами трещали под
напором и натиском огромного количества страшно уродливых и кровожадных зверей. Некоторые из деревьев не выдерживали, ломались, а иногда и рушились на борющихся животных, испражняя из себя на них вместе с разлившейся «кровью» и другую свою внутреннюю серо-зелёную жидкость, которую тут же жадно заглатывали зверо-подобные монстры, прежде чем снова броситься в очередную атаку на бесконечного врага... Вид этих тварей представлялся невообразимо ужасным. На первом плане были сотни и тысячи огромных горящих ненавистью и злобой глаз, не знающих видимо совсем ни милосердия, ни сострадания. Тела животных напоминали то ли насорожьи, то ли бычьи.., но были гораздо крупнее, с укороченными толстыми ногами и с острыми как бритвы когтями-серпами на лапах. Их челюсти и огромные клыкастые зубы были похожи на расчехлённые арсеналы всех видов холодного оружия, собранного вместе и пущенного в ход одновременно. Рёв их бесчисленных глоток перекрывал любой звук стихий, разгоняя стаи крупных и грозных, по преимуществу чёрных пернатых, которые метались по воздуху, высматривая места относительного затишья побоища, и затем жадно набрасывались и пожирали останки изувеченных зверей. При этом, они также кидались и друг на друга, отстаивая лучшие куски для себя и нанося при этом смертельные раны другим птицам...
     Весь этот кошмар звериных боёв был настолько реалистичен и представлен в таких деталях и под-
робностях, как будто рассматривался не живыми глазами, а через объектив огромного ас-трономического телескопа, бесстрастно фиксирующего малейшие детали и перепитии сражения.
     - Почему такая ненависть..? Зачем.?! - Филин недоумевал...
     На этот раз Филину ответил Октопес…
     - Это – бывшие на Земле несчастными животные, в том числе и домашние, но брошенные или подвергавшиеся постоянным издевательствам, пыткам и жестоким научным экспериментам… После своей физической смерти они реализуют здесь все свои земные негативные звериные эмоции и энергии. Энергетические схватки между телами - основное поле их деятельности. И до тех пор пока на Земле несчастных животных будет достаточно много, это побоище тут не прекратится… Они не переходят отсюда в высшие сферы Астрала и не возвращаются обратно на Землю.
     Октопес подумал и продолжал..:
     - К счастью, большая часть более менее благополучных и просто благополучных на Земле зверей и домашних животных после своей физической смерти лишь какое-то время проживает в Астрале, то есть не задерживается здесь надолго. У них нет, как у человека, индивидуальной сущности. А потому, их астральная материя, распадаясь через определённое для каждого вида время, свою сознательную составляющую отправляет во всеобщий животный банк данных, находящийся в Ментале. В этом ей помогают разумные жители как Астрала, так и Ментала (это обязательная часть их работы). И только единицы из высших животных Земли живут в Астрале долго, и как правило на его верхнем уровне... Это – кандидаты на пусть и далеко не лучшие, но человеческие души, возвращающиеся рано или поздно в зверином обличье на Землю (есть и такие...).
     Между тем, кажется стало чуть светлее (рассвело, или глаза совсем привыкли к мраку Астрала?). Теперь, все четверо, мягко касаясь ступнями ног грязно-зелёного цвета травы, двигались по ровному полю. В небе грохотала гроза, тучи сталкивались между собой, и треск стоял такой, как будто на «землю» сбрасывались и взрывались сотни и тысячи бомб. Ярко-синие разряды молний бороздили небо, и постоянно то тут то там врезались в «Землю», которая не принимала их внутрь, а вскипала и плавилась в местах соприкосновений.
     - Скоро мы будем на месте, в гостинице, - теперь заговорил Симеон... - В Нижнем Астрале для прибывающих сюда на некоторое время с Земли и из других пределов Астрала и Ментала предусмотрены только временные жилища. Постоянными же жильцами Нижнего Астрала являются лишь местные жители. Вы их увидите…
     Наконец, впереди обозначились тёмно-серые, словно в матовом тумане очертания куполов, высоких и низких строений, дамб, плотин, мостов, акведуков...
     То - был город Нижнеастральск, что-то вроде столицы Нижнего Астрала... Преодолев грозовое поле, Октопес вывел свою команду на похоже единственную в городе более менее приличную центральную улицу, слегка подсвечиваемую очень тусклым зеленоватым светом от редких и грязных
по-видимому газовых фонарей. В некоторых окнах домов, расположившихся вдоль улицы, едва угадывались тусклые мерцающие огоньки или отбле-
ски отражённого света то ли от свечей, то ли от каминного огня... Сами окна были очень ма-ленькими, в основном зарешётчатыми и почти не- проницаемыми для скудного света улицы из-за толстого слоя на них пыли и грязи. Весь остальной город лишь угадывался в очертаниях тёмных силуэтов зданий, в скрипах, гуле и уханье каких-то механизмов и систем, скорее всего жилищно-коммунального хозяйства, подающих в город необходимоё промышленное сырьё и откачивающих из него отработанные материалы. Запах гари и нечистот носился в воздухе…

        Глава 11  Первые серьёзные задания

     Протяжный, густой волчий или собачий вой внезапно прорезал воздух своей безысходной тоской. В ответ ему раздался несмелый лай... С крыши одного из высоких зданий шумно взметнулась ввысь стая больших чёрных птиц... Стало тихо...
     Город Нижнеастральск жил своей особенной и жутковатой жизнью... Силуэты многочисленных прохожих, сновавших по улице и примыкавшей к ней по-видимому центральной площади, производили впечатление огромной толпы из призраков, перемещающихся во всех направлениях и не замечающих кажется ни друг друга, ни двигающегося тут же городского транспорта… Никаких сигналов, светофоров, знаков разметки на дороге... Всё – как в немом детективе с ужасно убогим и скучным сюжетом, но непредсказуемым финалом...
     И действительно, вдруг откуда-то из переулка весь в дыму и копоти выкатил шестисотый «Мерседес», чуть не потеряв в резком правом повороте свою внезапно открывшуюся левую заднюю дверь. Последняя видимо и держалась всего на одной нижней петле, и почти волочась по земле зацепила двух неудачно подвернувшихся призраков… Несчастные в жестоких конвульсиях покатились по грязному тротуару, на секунду вызвав панику и шараханье части прохожих, которые находились поблизости. Все остальные как будто и не заметили происшедшего, продолжая своё движение в том
же темпе, и по-прежнему пребывая каждый в своём «сомнамбулическом одиночестве».
     Но на этом своеобразная детективная история не окончилась... Дело в том, что буквально по пятам за «Мерседесом» следовал весь облупленный, непонятного грязного цвета джип «Чароки»... И в то самое время когда «Мерседес» уже притормаживал у подъезда центрального банка города с немного покосившейся огромной вывеской на непонятном языке, джип, поравнявшись с «Мерсом», со всего хода протаранил его левый бок и прижал последний к стене здания. В следующий момент, из джипа, с левой его стороны, с трудом выбрались четыре тёмных фигуры, и как ни в чём не бывало спокойно «растворились» в толпе прохожих, которые и на этот инцидент также не обратили никакого внимания… Через пару секунд в салоне «Мерседеса» сначала раздался глухой хлопок, а затем, - изо всех щелей в дверях и окнах повалил густой чёрный дым. В полумраке салона автомобиля замелькали тусклые языки пламени пожара и заметались две призракоподобные фигуры…
     - Опять убили заместителя директора Центрального Банка Науменко Петра Аркадьевича, -совершенно невозмутимо и как будто между прочим произнёс Симеон... - Это – один из Ваших «пациентов» здесь, в Астрале. Кто будет с ним работать..? Человеком он был незаурядным и небезызвестным предпринимателем в банковском бизнесе России. На Земле - убит своими же подельниками из мести за обман и из страха перед разоблачением в денежных махинациях. Возможно, Вы помните это заказное убийство… О нём писала пресса и сообщало телевидение... Хороший был семьянин; очень любил жену и дочь... Но во всём
другом... Лицемер, хапуга, лгун, трус, хитрюга, карьерист..; и это лишь малая толика его негатива как человека. Был он довольно жестоким по отношению к людям даже своего круга общения… В личных интересах умел искуссно шантажировать всякого, с кем общался… Получил должность заместителя управляющего Центробанка Москвы, устранив конкурента.., сфальсифицирорвав доказательства причастности того к воровству банковских денег… До последнего как говорят вздоха, Пётр Аркадьевич вынашивал тайные планы смещения со своей должности директора банка, с тем чтобы самому стать главным банкиром Москвы... И теперь, будучи убит на Земле и попав в Астрал, естественно он расплачивается за свои низменные человеческие устремления… Все порочные приоритеты его земной жизни здесь, в Астрале, стали преследующими комплексами… Внутреннее состояние его Я (личности), как человека Земли, воплотилось в реальное внешнее окружение Астрала. Ибо человек, живя на Земле, свой эмоциональный и духовный потенциал накапливает уже не в земной, а в астральной материи, а точнее, в своём астральном проводнике. И поэтому, после земной смерти, то есть сбрасывания с себя физической оболочки, он вынужден пребывать, а иногда и очень долго в астральном материальном проводнике жизни или астральном теле. И тут всё начинается так, как не всегда бы хотелось обладателям этого «астрального багажа Земли»... Обнажёнными становятся главные чувства, мысли и особенно приоритеты их владельцев. Так, здесь в Астрале Пётр Аркадьевич  быстро стал заместителем директора банка, легко устранив нечестными приёмами своего предшественника. Но очень скоро он был убит своими новыми банковскими «друзьями-служащими»; пережил при этом огромную психическую и семейную драму, в одночасье лишив своих «домашних», также как это было и на Земле, всех средств к существованию. Человек в Астрале живёт хотя и в реальном, но только в мыслимом им мире, который не умирает физически, а возвращается вновь и вновь, как бывает с навязчивыми состояниями или идеями у земного человека. Поэтому-то и ситуации с чувствами и ментальным опытом преуспевающего чиновника, достигающего вершины власти и больших денег и погибающего от пули наёмного киллера, повторяются здесь систематически… При этом, Пётр Аркадьевич уже знает своё будущее, но у него нет другого..; он знает свой конец, мучительный и неизбежный..; но сам ничего поделать с этим не может... Он боится страданий, ненавидит всех и себя в том числе..; старается избежать неизбежного; изобретает какие-то новые мыслеформы; надеется то на пощаду, то на случай... А ведь это уже шестое его убийство в качестве заместителя директора банка… И теперь, на другом подплане Астрала он снова придёт трудоустраиваться младшим клерком..; будет принят на службу.., и повторит с самого начала весь мучительный путь до вершины… А затем повторно переживёт очередное страшное падение уже в седьмой по счёту насильственной смерти... Но при всём том Пётр Аркадьевич не потерян совсем… Иначе он был бы «растворён» в материи Астрала и сгинул бы навсегда в его Адских Пределах… Сегодня же Пётр Аркадьевич унижен сознанием своих пороков и недостатков и озабочен необходимостью их исправления. Здесь есть над чем работать… Итак, задача непростая, но стоит попробовать… Вот Вам начало Вашего Служения. Стрелец, - Вы?! - То ли вопрос, то ли - приказ.., не требующий дополнительной дискуссии...
     Как..? Что..? Каким образом..? Этого Стрелец не знал, но понял, - что надо...
     - Прошу в номера, - произнёс Октопес и сам вошёл в открытый проём серого двухэтажного особняка, расположенного почти напротив Центрального Банка, рядом с которым только что произошли вышеописанные события.
     Несмотря на очень тусклый свет внутри здания (ещё более слабый чем на улице) Филин, присмотревшись, увидел всю его инфраструктуру... Это было полупрозрачное ячеистое помещение наподобие пчелиных сот; и в большинстве ячеек, как в театре теней происходили какие-то сцены, события, встречи и расставания...
     - У нас здесь свой номер, - Октопес ступил на слабо мерцающую тусклым зеленоватым светом ленту-дорожку... За ним то же самое сделали и остальные. Дорожка быстро понесла всех вглубь здания, одновременно столь же резво поднимаясь вверх. Ещё мгновение.., и движение прекратилось... Матовая сферическая стена-дверь распахнулась прямо перед Октопесом, который слегка отступил в сторону, вежливо приглашая пройти внутрь Симеона и следовавших за ним Филина и Стрельца.
     Помещение изнутри оказалось довольно просторным, но уютным. Здесь было всё как в любой
приличной гостинице на Земле: рабочий стол, кресла, мягкая мебель, заправленные кровати…
Какие-то технические устройства, похожие на земные ноутбуки, с линзообразными мониторами и с постоянно меняющейся подсветкой клавиатурой находились здесь же на отдельном столике. Чёрная, овальной формы дыра слева от входа вела по-видимому в смежные, дополнительные помещения номера...
     - Постепенно Вы будете отвыкать от гостиничных услуг..; в целом, лично Вам они уже не нужны и сейчас, также как и нам с Октопесом, - снова вступил в разговор Симеон. - Но этот номер всегда будет за Вами... Здесь Вы сможете работать с вновь прибывающими в Астрал. Без Вашего согласия никто  сюда не проникнет. Считайте, что это Ваша «частная площадь»... Может, хотите отдельные номера? Это тоже возможно...
     Стрелец и Филин, несколько засмущавшись, стали благодарить за «хоромы» и дружно отказываться от отдельных номеров...
     - Не стесняйтесь, садитесь.., - теперь уже уговаривал братьев Октопес, вежливо указывая на довольно потрёпанные, но удобные мягкие кресла. Братья сели, сразу почувствовав усталость и даже желание прилечь…
     - Вот-вот.., поэтому Вам и придётся отвыкать от земных удобств. Они только расслабляют и мешают сосредоточиться... Нет, пока сидите пожалуйста; можете даже прилечь... Ваше сознание мы контролируем, не беспокойтесь..; бесполезной траты времени не будет… - Симеон изобразил на своём красивом лице подобие лукавой улыбки и поделился чем-то личным с Октопесом.., чего братья понять не смогли...
     - Мы никогда не были людьми, а поэтому Вы уж извините нас за некоторые тайные мыслишки, -вслух извинился Октопес, также по-доброму усмехаясь про себя... Мы действительно не знаем, кто мы: ангелы или демоны, а может быть, - что-то среднее..? Не важно, как мы называемся… Важно - служение… А в этом, мы - Ваши учителя и наставники. Но кто, за какие заслуги или прегрешения объединил нас  в общем служении, мы тоже не знаем… Но покопайтесь в Ваших биографиях и Ваших историях… Разве можете Вы на самом деле назвать себя безгрешными ангелами, или даже их учениками..? Ответ очевиден… Разве Вы никогда и никому не завидовали и не унижали слабого..? Разве Вы никогда не прибегали к силе там, где можно было решить вопрос убеждением..? А Ваша, Стрелец, история убийцы «Робин-Гуда», борца за справедливость в «несправедливом» мире..? И Вас Филин, конечно же не может не беспокоить та жестокость, с которой Вы проводили свои эксперименты на животных ради науки и карьеры учёного… Поэтому, не обольщайтесь пожалуйста даже «званием» ученика ангела… Возможно, всё не так, и совсем не так… К счастью для нас всех, мир в котором мы живём, - весьма относителен..! Не исключено, что и Мы и Вы – всего лишь лучшие из нас, худших… Так какие ж мы ангелы.?! Мы все просто служим… Ладно, теперь о деле... О физиологии тела постарайтесь скорее забыть. Тем более, что её у Вас больше нет. Всё что Вы возможно будете чувствовать – это, скорее, будут Ваши прежние дурные привычки, которые очень требовательны... Не церемоньтесь с ними, и они  оставят Вас в покое…
     - А Вашим первым пациентом здесь, - продолжил Октопес, обращаясь теперь непосредственно к Филину, - будет некто Григорянц Рубен Аветисович, также Ваш современник, москвич, умерший на Земле совсем недавно… Человек он, в целом неплохой, но к сожалению, жулик... До последнего своего дня на Земле работал доцентом кафедры, и одновременно, - деканом юридического факультета Университета. Учёную степень и «место под солнцем» - заслужил трудом..; но всегда был нечист на руку... А став в свои 54 года деканом факультета, то есть в некоторой степени чиновником от науки, и получив доступ к денежным знакам, - совсем «сломался»... Мало того что время от времени Рубен Аветисович запускал руку в общественную казну Университета, он начал сначала потихоньку, а затем всё в большей и большей степени обирать семьи студентов через различного рода получаемые им взятки за те или иные льготы и поблажки студентам (хорошую, но не заслуженную оценку на экзамене; облегчённое поступление соискателя в аспирантуру; и так далее)...    
     Затем Октопес обратил внимание Филина на один из мониторов компьютера в номере, на котором как во врачебной истории болезни, методично и последовательно, в режиме экспресс-информации промелькнули все основные прегрешения Рубена Аветисовича. Они характеризовали
последнего как чиновника-мздоимца, вымогателя, пошляка и стяжателя; человека лицемерного и
бездушного. И хотя Рубен Аветисович любил свою жену, детей, и особенно внучку.., ко всем остальным он был чёрств и безразличен... Одну его студентку отчислили из Университета за неуплату обучения… Рубен Аветисович, будучи деканом факультета, отказал ей в поддержке, зная что последняя внезапно потеряла в авиакатастрофе обоих родителей (а больше родных у неё не было), и естественно не смогла дальше самостоятельно оплачивать учёбу в Университете. Отчаявшаяся девушка в подавленном психическом состоянии покидая университет была сбита на дороге проезжавшим мимо автомобилем и погибла на месте.
     Октопес отошёл от монитора и продолжил:
     - Да, Рубен Аветисович не раз каялся, но каялся уже после своей внезапной смерти на работе, то есть здесь, в Астрале, где изменить что либо сам он уже не может... Он очень страдает... Вся его жизнь сейчас представляется одной сплошной мукой, связанной с открытым имиджем взяточника... В здешнем Университете Рубен Аветисович является деканом сразу нескольких факультетов, на которых готовят разных специалистов для работ в Нижнем Астрале (от заказных килеров, - и до чёрных маклеров многочисленных, в основном посреднических контор, занимающихся наркотическим, игорным и другими видами криминального  бизнеса). Бюджетного финансирования образования, как на Земле, в Астрале нет совсем, а потому все вопросы поступления абитуриентов на различные факультеты решаются здесь исключительно через взятки деньгами, различными дорогими подношениями, интимной близостью с соискателями и соискательницами и другими натуральными способами… Рубен Аветисович в глубине души уже не хочет ничего этого... Но, - вынужден..! Даже если он отказывается от денег, ему засовывают их в карманы, заполняют ими его рабочий портфель, подсовывают под дверь кабинета... Был случай, когда девушка предложившая себя Рубену Аветисовичу в обмен за поступление в аспирантуру и получившая в решительной форме отказ от декана, была вынуждена сама прибегнуть к насилию... Об этом знал не только весь Университет; этот случай был транслирован средствами связи на весь Нижний и даже Средний Астрал.  И после этого ужасного случая изнасилования Рубена Аветисовича, с кошмарными подробностями его при этом избиения дружками студентки с других факультетов Университета, девушка «таки» стала аспиранткой и быстро защитила диссертацию… Но к счастью для Рубена Аветисовича, после этого она была распределена научным консультантом по вопросам криминалитета в сексе в Министерство Методов Физического Насилия Нижнего Астрала. Сегодня положение Рубена Аветисовича здесь -  критическое… Он уже не раз пытался наложить на себя руки, но это только усугубляло его как моральные, так и условно физические страдания. И похоже, этим мучениям ещё долго не будет конца… А выбор у Рубена Аветисовича невелик: или в результате продолжения долгих и ужасных мук, в конце концов раствориться и деиндивидуализироваться в адской материи, или, - попытаться всё-таки избавиться от работы декана университетских факультетов Нижнего Астрала и перейти просто преподавателем по своей прежней специаль-
ности на факультет подготовки кадров для Среднего Астрала... Но сам он с этим не справится. И помочь ему, кроме Вас мой друг, - некому...
     Филину показалось, что Октопес, заканчивая своё печальное повествование, даже дружески подмигнул, пытаясь по-видимому подбодрить и придать ему больше уверенности в этом не лёгком деле спасения почти совсем пропавшей души Рубена Аветисовича.

     Глава 12   Кто же всё-таки они, - эти      
                нижнеастральцы ?

     После того как Симеон и Октопес, попрощавшись, улетели по своим делам, Филину и Стрельцу захотелось расслабиться и отдохнуть… По-настоящему земная тяжесть в теле и голове - свидетельство всё ещё безусловно земной натуры, тянула ко сну, силой отключала сознание... Однако, необычность места их пребывания и настойчивое желание обоих во всём разобраться, ничего не упустить и скорее включиться в эту новую для них жизнь, брали своё... Нельзя было сидеть здесь, в гостинице, и предаваться коварным земным усладам; не время, - расслабляться. Именно так, не сговариваясь, решили братья и тотчас оказались на улице...
     «Народа» на центральной площади, а также на прилегающих к ней многочисленных улочках и переулках теперь было ещё больше... То ли стало светлее, то ли зрение Стрельца и Филина уже приспособилось к новым условиям, но видимость как самого города так и его обитателей стала намного более чёткой. Теперь, город из одной точки наблюдения можно было увидеть как бы насквозь, равно воспринимая и близкие и далёкие объекты. То есть, главная улица с её в целом крупными в несколько этажей зданиями, интенсивным транспортным движением и толпами астральцев совершенно не мешали рассмотрению довольно убогих городских окраин, мелких контор, разбросанных по всему городу, а также многочисленных дымящихся городских свалок, дурнопахнущим кольцом
окружающих Нижнеастральск... Более того, впечатление было такое, что город одинаково и подробно смотрится одновременно со всех сторон. Окружные, в том числе и железнодорожные трассы, при желании, можно было видеть на первом плане… Точно также, и окрестности Нижнеастральска, представленные лесами и полями с кишащими в них представителями животного мира, не представляло особого труда наблюдать совершенно отчётливо, по желанию то приближая и увеличивая, а то отодвигая на задний план те или иные объекты рассматриваемого...
     Плавающее, но тем не менее очень острое предметное зрение Филина и Стрельца вернулось в центр города… Бурлящий «людской» поток напоминал таковой в час-пик в каком-либо крупном деловом центре Земли... И люди - безусловно были людьми.., но людьми, - другими... Лица.., прежде всего их лица... Они были очень разными... Некоторые – чистыми и светлыми, хотя и очень озабоченными..; у большинства же, напротив, -  обезображенными гримасами недовольства, недоброжелательства, страха, а порой и злобы... При этом, выражения  лиц постоянно изменялись: блуждающая улыбка, порой радость.., вдруг переходили в недобрую ухмылку; последняя сменялась озабоченностью, обеспокоенностью, растерянностью... Наряду с нестабильностью мимики нижнеастральцы  отличались довольно высокой мобильностью; их движения были порывистыми, но ловкими и точными. По-видимому, это носило приспособительный характер в связи с отсутствием на дорогах города каких-либо разметок, знаков пешеходных переходов, светофоров... Городской транспорт, состоящий  из огромной массы «легко-
вушек» самых разнообразных марок, видов и типов, в основном очень старых, двигался хотя и с не очень большой скоростью, но во всех направлениях сразу. Чёткого право- или левостороннего движения – не просматривалось… Отдельные двух- и даже трёхярусные автобусы и троллейбусы весьма экзотического вида не ехали, а плыли как корабли сквозь это искрящееся мелкой серой рябью море машин и «людей»... И «люди» просто каким-то чудом избегали казалось бы неизбежных в этих условиях многочисленных дорожных травм…
     Сами прохожие походили на разноцветные сгустки в контурах человеческих тел, находящихся в беспрерывном движении… При этом, цветовая гамма была довольно разнообразной, но в основном - тусклых тонов и оттенков. Преобладали цвета от светло-серого – до грязно-серого и совсем чёрного... Но в виде отдельных вкраплений в эту в целом серую массу присутствовали и другие расцветки: такие как красная, красно-оранжевая, жёлтая, голубая, зеленая – цвета молодой травы, индиго, белая... Последние постоянно изменялись, что производило впечатление пульсирующего и даже какого-то беспорядочного волнообразного движения-распространения… Детали ускользали даже от пристального внимания, поскольку метаморфозы цветовой гаммы были настолько быстрыми, что не позволяли видеть глубже общего плана мерцающих тусклым светом тел.
     Концентрирующийся местами серый мрак и довольно плотная воздушная пелена скрывали ещё нечто такое, что невозможно описывать в образах,
доступных человеческому разуму понятиях и подавать в изображениях... Это была какая-то в общем бесформенная разреженная масса, скопление то ли лёгкой жидкости, то ли газа, то ли чего-то среднего между ними... Эти массы туманностей носились в воздухе, достигали «земли», накрывали и обволакивали собой астральцев на улицах города; дома, сады, скверы; поля и леса пригорода. Они были вездесущи и бесцеремонны... При малейшем к ним внимании, эти бесформенные по-видимому живые  скопления начинали приобретать реальные человеческие, животные или природные очертания, меняющиеся буквально у вас на глазах..; тающие, исчезающие и образующиеся вновь и вновь то в одной, то в другой форме.., в различных местах, в разных направлениях и в разной последовательности…
     Стрелец уловил каким-то шестым чувством, что эта странная текучая масса чутко реагирует на малейшие изгибы и оттенки его сознания; его, и лично его к ней отношение...
     - Бред какой-то..! Какое дело этой бесформенной, безмозглой массе до моих мыслей и ощущений? Но она каким-то непостижимым  образом узнаёт о них и их воспринимает…
     И на последние свои явно недружественные мысли Стрелец имел огромное неудовольствие сначала увидеть, а потом и услышать стремитель-
но приближающийся к нему со всех сторон плот-ным кольцом целый сонм отвратительных привидений, как-будто вышедших прямо из этой серой текучей массы… Сначала, какой-то многоголосый заговорщический щёпот, постепенно перешедший в злое и даже мерзостное шипение, выказали явно воинственный настрой материализовавшейся безобразной толпы... Затем, все эти разгневанные полупрозрачные твари как человеческого так и самого отвратительного животного облика подступили прямо к сердцу, к горлу, к голове.., как бы пытаясь «перехватить дыхание, сбить ритм сердца, отнять разум»...  Ещё бы одно мгновение неуверенности или страха перед атакующими, и неизвестно что могло бы произойти...
     - Ничего не выйдет.., не на того напали, - в запале досадного возмущения дикой бесцеремонностью нападающих не сказал, а прорычал Стрелец, мигом стряхнув с себя облепивших было его  кругом полчищ призраков...
     - И тебе я смотрю тоже приходится не сладко, - принял Стрелец мысленное послание от Филина. -С меня они в ультимативной форме потребовали уплату налога за пользование гостиницей... После того как мои ссылки на Симеона и Октопеса остались непонятыми и они попытались меня завербовать в свои агенты, я их послал... Знаешь.., получилось, и они отстали... Но здесь есть ещё и другие жители. Присмотрись внимательнее... Видишь этих безразличных на первый взгляд занятных маленьких созданий-человечков разного возраста... Гномы – не гномы; феи – не феи; джины, - не джины... Посмотри.., они везде..: и в воздухе, среди этой беснующейся своры призракоподобных созданий; и в стенах домов, и в газовых фонарях на улице; и даже в «земле», куда они исчезают, словно проваливаясь в ямы-ловушки...
     Теперь уже и Стрелец с интересом наблюдал за поведением этих «ребят»...
     - Пожалуй, этот народец будет поприличнее... По крайней мере, они не бросаются с угрозами на первого встречного подобно тем тварям из текучего «ничего»... Как должно быть им всем вместе здесь тесно...
     Размышления Стрельца прервал лавинообразно нарастающий шум перебранки в толпе астральцев, собравшихся перед единственным густого чёрного цвета зданием с колоннами, похожими на мраморные и с грязной подслеповатой вывеской на фасаде: «ВЛАСТЬ».
     - Долой, - кричали одни…
     - Верните награбленное, - вопили вторые…
     - Свободу политикам-предпринимателям.., - настаивали третьи...
     Затем начался настоящий «мордобой»... Били всех; левые, как водится, теснили правых; а правые, по привычке, - рвались на трибуну...
     Все отвратительные, текучие и расползающиеся фигурки злобных и шипящих призраков и «зверочеловеков», до этого в общем-то довольно мирно сновавших туда-сюда в толпе недовольных, с быстротой мысли начали вдруг преображаться в воинские соединения в серой форме и со стрелковым оружием. Началась запись в народное ополчение и из числа самих нижнеастральцев...
     И вот, уже дружное: - Да Здравствует Нижний Астрал, Долой Временное Правительство, Власть Трудовому Народу, - гремит над площадью… Ещё
мгновение.., и вся безудержная толпа астральцев, кто уже с оружием, а кто ещё и без.., буквально на
спинах и штыках вновь сформированной из текучей астральной материи регулярной воинской части врывается в «Чёрный Дом»..!
     Задымился и загорелся сначала первый этаж, затем второй, и наконец из распахнувшихся окон третьего этажа стали вылетать на улицу то ли чёрные сами по себе, то ли уже обуглившиеся в результате пожара тела членов правительства вместе с их министерскими портфелями, компьютерами и мониторами, чёрными цилиндрами мужчин и ядовито синей косметикой в тюбах женщин. А им вдогонку из тех же разбитых и распахнутых настеж окон страшно хохотали и улюлюкали новые, ещё более тёмные и страшные физиономии победителей...
     Смена власти состоялась... Теперь «страна» была на пороге гражданской войны... Но до неё ещё было время – время мародёрства для выпуска пара из котла народной страсти и для революционного передела собственности.., то есть отнятия её у бывших в пользу вновь прибывших...
     Жители столицы, а за ними и всего Нижнего Астрала наконец были освобождены от  деспотизма старой власти... И только маленькие человечки, «народец».., эти вольные духи Астрала, заподозрив недоброе, предпочли на всякий случай убраться подальше в свои природные ниши, с тем
чтобы переждать это снова наступившее смутное  время...

                Глава  13  Чудеса – случаются…

     Революционные события, произошедшие в Нижнем Астрале, придали новый, особый импульс всему процессу «чистки общества». Оказалось, что до этого момента многим астральцам ещё удавалось в какой-то мере утаивать от всех свой индивидуальный негатив, маскируя его внешними манерами, активно перенимаемыми у местного «доброго народца»... Однако последний, страшно напуганный расколом в обществе по имущественному принципу и далеко не равными возможностями новой экспроприации общего национального продукта, а собственно и неизбежным началом гражданской войны, разбежался и попрятался по своим родным и глубоко потаённым средам обитания.
     В этих новых обстоятельствах главной, а по сути единственной властной и исполнительной силой в обществе нижнеастральцев, стали те самые бесформенные но живые массы туманностей, которые, с одной стороны, являлись синонимами астрального мрака, страха, смятения разума и чувств, но с другой, - единственной карающей и воспитующей десницей для разного рода «нехороших людей», а также закоренелых подонков и негодяев. Эта живая, копирующая, и тем самым карающая «человеков» пластичная астральная сущность реально создавала здесь, в Нижнем Астрале, из самой себя мыслеобразы, включавшие ощущения, эмоции, представления и понятия конкретных индивидуумов, но в гипертрофированной форме. Последняя была призвана не просто испугать своего владельца, ужаснуть его неизбежными последствиями, а фиксировать сознание на пагубности данных конкретных черт и поведения, и дать почувствовать не столько физически, сколько морально весь стыд, боль и навязчивый кошмар содеянного, не получившего по каким-то причинам должной оценки и отпора ещё там, на Земле...
     А тем временем, Стрелец ехал в страшно гремящем на стыках рельсов и визжащем на поворотах трамвае тринадцатого маршрута. Вагон был явно не на электрической тяге; никаких проводов как на Земле..; но имелись какие-то цилиндрической формы небольшие блестящие устройства по сторонам заднего бампера, которые издавали постоянный и монотонный гул, кратковременно затихающий лишь на редких остановках. Это и были двигатели трамвая, о природе которых можно было только догадываться…
     Вот и городской рынок... Стрелец скользил взглядом по лицам и фигурам продавцов товаров и  покупателей... Первые были жёлто-зелёными и алчными..; вторые, - серыми и глубоко обиженными… Похоже, первым было жалко товара, а вторым, - денег... Но торговля шла бойко, ибо и те и другие - «самовыражались»… Одни – старались подсунуть залежалый или испорченный продукт, а другие, - ухватить и унести больше оплаченного...
     Пассажиры трамвая Стрельцу не мешали... Толкаясь между собой, порой бранясь, бычась и зеленея от ярости, а иногда и устраивая настоящие потасовки из-за места или злого языка, последнего они попросту не видели и проходили через него а он через них, - совершенно свобод-
но…
     Надо сказать, что к своей материальной неуязвимости здесь, в Нижнем Астрале Стрелец теперь уже привык. Но вначале это было очень необычно, и даже страшновато… Всё вокруг на него наступало, наезжало.., грозя растоптать, раздавить и уничтожить... Инстинктивно он постоянно пытался уворачиваться и заранее избегал встреч с толпой. Городской транспорт Стрелец упорно продолжал обходить стороной, хотя уже точно знал, что тот ему здесь ничем не повредит даже в том случае, если положить голову на рельсы перед движущимся трамваем... Конечно, таких крайних экспериментов, как и естественных ситуаций у Стрельца пока не было... Но из-за большой тесноты на улицах, и в условиях совершенного отсутствия здесь родных с детства правил уличного движения, столкновения иногда происходили, но чисто теоретически. Порой, от отчаяния, даже хотелось остановиться на пути тяжёлого грузовика или не уступить дорогу мчавшейся легковушке... Но это было бы похоже на суицид... А последнего, даже «понарошку», Стрелец позволить себе не мог...
     В целом, после всех тех встреч и контактов с добрыми лучистыми и летающими друзьями, в общем-то внезапно попасть в компанию хотя и господ, но такого низкого пошиба с которыми они с Филином столкнулись в Нижнеастральске, - было очень непросто... Но Симеон, прощаясь в гостинице, говорил об их миссии именно здесь..; о работе, которая сложна и может быть неблагодарна.., но необходима... Поэтому надо было, говоря человеческим языком, засучивать рукава.., и трудиться...
     С Филином они некоторое время не встречались. У того имелась своя программа действий, свои подопечные... Так.., поздороваться.., посоветоваться..; коротко что-то обсудить... «Мобильная связь» была всегда доступна по первому мысленному запросу. А что касается личных встреч, то с этим оказалось сложнее… Свободно летать по воздуху братья уже не могли. Только – ножками... Нанять такси – невозможно.., заказать маршрут следования, - тоже... Оставался крайне изношенный и запущенный в техническом отношении городской транспорт, которого к сожалению было крайне мало; ходил он редко, ломался часто; а его маршруты были удивительно сложными и запутанными… Вот и теперь, трамвай кажется уже трижды проехал мимо одного и того же городского рынка, и только сейчас наконец сворачивал налево в сторону городской окраины, где по-видимому проживало беднейшее население..; так здесь всё выглядело неустроенным и неприглядным… Многочисленные с отвратительными запахами свалки мусора, горы отслужившего свой век домашнего хлама и утвари прямо на улице, обильно заляпанные и забрызганные какими-то смердящими отходами, чередовались с подобием жилищного фонда. Это были уже не дома, и тем более не здания..; то - были хибары, хижины, мазанки и прочие «халупы», в которых как ни странно теплилась жизнь... Имелись здесь и более экзотические в своей дикости укрытия типа землянок, земляных и скальных пещер; просто, – «крысиных нор»...
     Было видно также, что здешние жители Астрала делят свои неказистые жилища, и вообще всю эту местность вплоть до лесного массива, начинающегося приблизительно в десятке километров отсюда за городом, - с многочисленными животными тварями, которых по первому впечатлению Стрельца, тут проживало намного больше чем самих нижнеастральцев. Безусловно, это были домашние животные. Вид большинства из них представлялся каким-то очень спокойным и даже сонным... Последние не сновали, как им положено туда-сюда в поисках пищи; не гонялись друг за другом, выказывая тот или иной свой интерес к соплеменникам и к «людям»… Они просто слонялись сами по себе по территории; время от времени заползали в свои жилища-укрытия; просто отдыхали, валяясь на траве, «земле» или на специальных ковриках и подстилках... Одних только пород собак Стрелец насчитал уже больше сотни. А кошек... Такого их разнообразия ему не приходилось видеть на Земле ни на одной из специализированных кошачьих выставок. О количестве, - и говорить нечего... Прямо какой-то демографический взрыв! Но что удивительно, так это то что все эти кошечки, коты и котищи разных мастей, видов и расцветок чувствовали себя здесь по-видимому неплохо… Они лениво шатались везде где только можно, аппетитно мурлыкали, сладко мяукали, и совершенно не обращали внимания на огромных чёрных крыс и маленьких серых мышек, которых тут было ещё больше чем кошек, и которые в
свою очередь «гуляли» совершенно свободно, брезгливо принюхиваясь и в пол-уха прислушиваясь к своим не таким уж и грозным оказывается соседям…
     Собаки не гоняли как водится кошек, а «люди» – жители трущоб, не гладили и не кормили ни тех ни других, а занимались, тоже как бы нехотя, своими насущными хозяйственными делами по кухне, по дому, по огороду...
     Даже крупная домашняя скотина, которой здесь было тоже предостаточно, вела себя так, как будто и не  ждала ничего лучшего, чем неизбежного освобождения для себя места на бойне.., то есть совершенно спокойно и безучастно...
     Сами жители, - как жители..; но было в них что-то обречённое и безысходное... И выглядели они как тусклые-претусклые светильники в сплошном сером тумане… Их говор напоминал шум листвы в осеннем листопаде, а бледные, почти застывшие в горьких гримасах лица с невыразительными глубоко посаженными глазами были полны тоски, и даже отчаяния... Похоже, что говорили и общались они в основном не друг с другом и не с животными, а сами с собой и с массами призракоподобных существ-видений, затмевавших и свет, и общий фон природы, и облекавших своими тягучими постоянно меняющимися формами-тенями всё вокруг…
     - Бедные люди, - подумал Стрелец, - в чём они так провинились, чтобы вести это жалкое и жуткое существование..?
     Трамвай между тем выехал из этого очень неприглядного и печального микрорайона на окраи-
не города и лихо свернул на кольцевую трассу, по которой в смраде, пыли и копоти, в обоих направлениях двигались уже тысячи чёрных машин и прочих самоходных агрегатов и механизмов… Трамвай «летел» посередине кольца, всё набирая и набирая скорость.., и наконец со всего хода ворвался в непонятно откуда взявшийся прямо по курсу полутёмный глухой тоннель... По бокам трамвая, справа и слева замерцали слабые огоньки-пунктиры, обозначающие путь, а затем, уже у выезда из светлеющего тоннеля, появились «люди» в подсвечиваемых голубым светом жилетах, тёмных масках, сиреневых касках и с чёрными автоматами наперевес...
     Трамвай выскочил на просторный подземный перрон и резко остановился. Захлопали двери, и два потока пассажиров (один – из вагона, и второй, - с перрона) буквально бросились друг на друга, пытаясь: первые – как можно скорее покинуть трамвай, а вторые, тоже как можно скорее, - занять в нём места… Это походило на рукопашную схватку двух подвыпивших и немного «озверевших» групп несознательных подростков, которым - всё «по барабану». Они только что не грызли друг другу глотки... Но размахивали кулаками, царапались ногтями, сбивали друг у друга с голов шапки и шляпки, не считаясь при этом ни с женщинами, ни со стариками, ни с детьми... Надо сказать, что последним ничего другого и не оставалось делать, как и самим активно участвовать в этом лёгком «побоище»...
     Стрелец также покинул трамвай (это была его остановка). На выходе с перрона такие же молод-
чики, как и у выезда из тоннеля, в масках, касках, и с автоматами, но уже не на перевес, а за плечами, проверяли у всех прибывших у специальных турникетов какие-то бумаги, по-видимому документы на право входа в этот район города… Они делали это нарочито грубо, постоянно бранясь и брызгая слюной на пассажиров, грубо хватая за шиворот и выталкивая обратно на перрон тех из них, документы которых показались им не надёжными, или если пассажиры им не понравились... Таких было достаточно много… Последние создавали видимость возвращения, на время исчезая за спинами других пассажиров, а затем снова «ломились» через турникеты… И многие из них, кто со второго, а кто и с пятого захода, - получали-таки разрешение на выход. Остальные - неудачники.., либо уезжали на этом же трамвае обратно (остановка была конечной), либо дожидались следующего.., и с вновь прибывшими повторно рвались в город...
     Причину таких строгостей с прибытием сюда Стрелец понял только на выходе… Успешно миновав полицейский кордон, благо последний был для него абсолютно проницаем и без документов, он попал в совершенно другой мир... Это  был город в городе... Не дома, и даже не коттеджи составляли здесь его основу… Это были здания-гиганты, великолепные в своих архитектурных решениях особняки, виллы и дворцы с садами, лужайками, полями для гольфа, немыслимо красивыми фонтанами и бассейнами с розовой водой.
     Внешний облик жителей этого респектабельного микрорайона значительно отличался от таково-
го «среднестатистического нижнеастральца» на улице… Здесь не жалели косметики ни женщины, ни мужчины, закрашивая и замазывая серость, бледность и естественную невзрачность своего природного «имиджа». Красный рот, розовые щёчки, синие тени век, напудренные носики… А украшения..! Что ни женщина – то новогодняя ёлка; что ни мужчина, - то рыцарский паноптикум… Что это были за дорогие украшения у женщин и доспехи у мужчин, Стрелец не знал..; да и не интересовало это его… Но выглядело всё очень привлекательно и красиво. Кроме того, в отличие от большинства жителей Нижнеастральска, местные облекали свои тусклые мерцающие тела в шикарные, большей частью светлые одежды… Почти все ходили здесь в белых штанах, посещали магазины только самой модной одежды, и вообще смотрелись как настоящие джентльмены и леди где-нибудь на Карибах или Багамах..; только ещё гораздо более элегантными и даже вычурными в своём астральном, несколько расплывчатом обличии… Мужские одежды – с иголочки, женские шляпки, - не иначе как от «Кутюр».?!
     И всё, – за заборами... Разными по стилю, материалу и архитектуре... Но одинаково высокими, прочными, и видимо свето- и звуконепроницаемыми...
     Многочисленная прислуга, также очень чистенькая и ухоженная, не сидела, а занималась своими повседневными делами, связанными с обеспечением бузукоризненного быта господ, а также, - чистоты помещений и территорий…
     Между заборами по хорошо освещаемым улицам и улочкам постоянно передвигались пешие, конные и моторизованные, по-видимому охранные военизированные подразделения... Разве что танки не грохотали и самолёты - не пролетали (хотя, как потом выяснилось, и танкодром и военный аэродром были рядом, и всегда наготове)…      
     А вот и адрес.., Парковая 25. Именно здесь проживал в последнее время сгоревший накануне в своём «Мерседесе» вместе с водителем заместитель директора Нижнеастральского банка Пётр Аркадьевич Науменко. Стрелец снова вспомнил ужасающие подробности этой драмы…
     Вдова Петра Аркадьевича, стоявшая у парадного подъезда своего семиэтажного красавца-особняка, отдавала какие-то указания одной из своих служанок – молоденькой и очень красивой девушке лет восемнадцати. Да, это была именно она, Мария Фёдоровна Загоруйко – жена, а теперь уже вдова бывшего заместителя главного банкира Нижнего Астрала. Вид у Марии Фёдоровны был деловито-озабоченный, но вовсе не удручённый… Её распоряжения служанке касались предстоящей продажи дома и переезда вместе с дочерью Ксюшей в деревню… И ни слова о покойнике..? Вдова шутила, смеялась..; и как показалось Стрельцу, - даже радовалась завершению своей жизни здесь, в этом городе, в этом микрорайоне, в этом качестве… Казалось, что она вот-вот исчезнет, растворится или испарится в окружающем её сером тумане астральского дня…
     Адрес и краткое резюме из жизни семьи заместителя директора центробанка Нижнего Астрала Стрелец ещё накануне, в гостинице извлёк из «информационной паутины» компьютера (своеобразного астральского интернета)… Кроме того, он к своему собственному удивлению узнавал вновь и вновь, что владеет гораздо большей информацией о необходимых ему «людях» и вещах в Нижнем Астрале, чем о том рассказывали Симеон и Октопес. Его подсознание впитывало, аккумулировало и перерабатывало многое из того, чего ему не приходилось ещё ни видеть и ни слышать, но без чего толком невозможно принять правильного решения в рамках той миссии, которая была возложена на него по-видимому не только Симеоном и Октопесом… Например он знал, что в Астрале женщины не рожают; но все попавшие сюда с Земли дети в обязательном порядке усыновляются астральцами… Имели приёмную дочь Ксению и наши супруги… Хотя, надо сказать, что детей в Астрал прибывает намного меньше чем взрослых, но и здесь есть очередь на усыновление…
     Стрельцу также было известно, что в Нижнем Астрале после смерти астральные тела не закапываются и не кримируются как на Земле; а после гражданского и церковного обряда похорон - оставляются зависшими в воздухе, где они постепенно в течение иногда довольно длительных периодов времени растворяются в окружающей среде… Но это происходит только в тех случаях, когда души астральцев, выдержавшие здесь суровые испытания переходят на ментальный план существования. Между тем, довольно часто «смерть в Астрале» сама по себе является одним из индивиду-
альных испытаний.., повторяющимся, и являющимся и наказанием за прегрешения, и имеющим очень мощное воспитательное значение… Именно так обстояло дело с убийствами Петра Аркадьевича… Эти астральные смерти, смерти без отделения астрального проводника наносят огромную душевную травму только самому умершему, так как его семья, знакомые и близкие всякий раз вновь и вновь формируются из той живой и текучей астральной массы, которая и встречает, и следует за всеми мыслимыми и немыслимыми изгибами души «человека» на протяжении всего периода его пребывания в Нижнем Астрале. А сам погибший таким образом в Астрале «человек», оказываясь каждый раз в новой астральной нише существования, должен повторно проживать, переживать и осознавать все нелепые свои амбиции, претензии; и повторно же, получать расплату за них до тех пор, пока его душевные волевые и нравственные установки не дадут ему возможности самому, а чаще с помощью других высших и дружеских сил, «выкарабкаться» наконец из этого болота, а порой и трясины ложных  ценностей в основном материального порядка…
     Стрельцу, который все эти тонкости постигал теперь и интуитивно, и который впервые сталкивался с этим сложным механизмом повторной внутренней смерти в Астрале, было очень важно именно в данном случае самому удостовериться в его подлинности. Этим и была в первую очередь обусловлена его поездка к вдове Петра Аркадьевича. Он убедился в том, что последняя существо-
вала не как индивидуальность сама по себе, а исключительно как жена Петра Аркадьевича и мать его приёмной дочери. Стоило только главе семьи уйти из этого подплана астральной жизни, как необходимость в её, Марии Фёдоровны существовании и в существовании их дочери Ксюши, - отпала сама собой…
     Здесь, - даже не на Земле..; законы Нижнего Астрала гораздо более суровы, безжалостны и неотвратимы… Это Стрелец себе уже уяснил с полной определённостью. Поэтому, формально посочувствовав Марии Фёдоровне и её дочери, он уже на другом подплане Астрала мысленно был обращён к объекту своего служебного долга, то есть к только начинающему свою службу в Центральном Банке в качестве младшего клерка Петру Аркадьевичу Науменко. Стрелец понимал, что весь ужас нового положения Петра Аркадьевича заключается в том, что последний, хотя и очень смутно, но интуитивно помнит события своей прошлой «короткой» жизни в Астрале… И теперь, уже в отличие от того что происходило на Земле, весь его быстрый и энергичный подъём по должностной лестнице до заместителя директора банка будет осуществляться под постоянным внутренним страхом заговоров и покушений на его жизнь, насилия над его родными и близкими, которые будут ему даны, и за которых он, естественно, вновь будет переживать и страдать…
     Зная об уже шести убийствах Петра Аркадьевича здесь, в Нижнем Астрале, на посту заместителя директора банка можно было не сомневаться
и в том, что без посторонней помощи, а в данном случае его, Стрельца помощи, Пётр Аркадьевич и
в очередной седьмой раз будет вести себя таким же образом как и прежде, и довольно скоро (а время здесь совершенно другое.., невидимое, неслышимое, нелинейное и очень уж быстротечное) будет «заказан» и убит своими коллегами…
     - Надо ли этому помешать..; стоит ли этому помешать..? - Он помнил мнение Симеона о том, что шанс у Петра Аркадьевича на выход из этого круга астральных смертей имеется. И это настраивало Стрельца на вероятность успеха его миссии.
     Удостоверившись в реальности произошедшей драмы с шестым убийством, Стрелец мысленно погрузился в подплан Астрала, на котором и пребывал в настоящее время Пётр Аркадьевич Науменко. Последний был здесь уже преуспевающим банкиром, женатым на очаровательной Сонечке Разуваевой - дочери местного видеомагната. Их приёмная дочурка Катеринка была ещё очень маленькой… Безусловно, личности жены и дочери Петра Аркадьевича являлись не просто мыслеобразами Астрала, но ещё и некоторыми подобиями остававшихся на Земле его родных.
     Надо сказать, что служебная карьера Петра Аркадьевича на данном подплане складывалась удачно… Будучи прекрасно образован и имея мощную поддержку от своего очень влиятельного тестя, он из младшего банковского служащего быстро превратился в начальника отдела международных банковских услуг, вплотную приблизившись к руководству в лице директора Фёдора Леопольдовича Рыжебородова, с которым у него на-
чали складываться доверительные и даже дружеские отношения.
     Но у директора было ещё два «зама», один из которых – Хондрасевич Жан Прохорович отвечал за банковские кредиты внутри страны, а второй -  Хотимцев Герман Алексеевич, - являлся правой рукой Фёдора Леопольдовича, а значит курировал и международный отдел… Оба они также являли собой здесь, на данном подплане Астрала своеобразные подобия своих живых ещё на Земле прототипов... Герман Алексеевич Хотимцев был из старой партийной номенклатуры Госаппарата, верой и правдой служил ещё тому, доперестроечному отечеству, и сейчас он не очень то жаловал молодых да ранних выскочек (как он их иногда называл), подобных Петру Аркадьевичу… Их взаимоотношения не заладились сразу, но до поры до времени носили характер вынужденной терпимости и прохладной вежливости…
     Стрелец вышел на Петра Аркадьевича как раз на том нехорошем прямо скажем этапе конкурентного противостояния последнего с Хотимцевым, от которого и до великого-то греха, - рукой подать... Конечно, Пётр Аркадьевич знал о тайных махинациях Германа Алексеевича за рубежом, о его поистине ненасытной жадности ко всему, что только может пожелать безудержное материальное воображение человека... Более того, последний, заставляя Петра Аркадьевича выполнять черновую в том числе и не очень чистую в уголовном смысле работёнку, тем не менее решительно пресекал все его попытки и самому как-то подключиться к «запретному пирогу»…
     К этому времени у Петра Аркадьевича уже состоялся непростой разговор с тестем, который ра-
зумеется учил своего молодого зятя в том числе и кровавому ремеслу «нового астральца» с настойчивостью и упорством, безусловно достойными лучшего применения... Им уже были определены три кандидатуры исполнителей заказного убийства Хотимцева. Оставалось всего лишь выбрать одного из трёх...
     Только увидев и поняв всё это, Стрелец действительно осознал серьёзность ситуации. Ещё немного, и Пётр Аркадьевич мог бы поддаться  страшному искушению и согласиться на преступление.., то есть снова покатиться по проторенной порочной дорожке к своей очередной гибели... Медлить было нельзя...
     Стрелец тщательно прокручивал перед своим мысленным взором видеоленту жизненного пути Петра Аркадьевича, пытаясь ухватить тонкую душевную человеческую ниточку порядочности, ещё не разорвавшуюся в этом человеке, чтобы с её помощью вытянуть из него последнюю надежду, которая сможет позволить тому не сделать в очередной раз гибельного шага.
     Вот – детство.., война.., голод.., разруха… Тем не менее, в целом, – нормальная семья: папа, мама, братик, сестричка... Затем.., учёба, работа, карьера... Всё – как у всех..? Ан нет, -  не всё... «Меня били.., и я буду бить; сначала, просто давать сдачи; затем, чтобы утвердиться в силе над
слабым; а дальше, - чтобы отнять..; а хорошо отнять можно только у богатого..! Но богатый – он
обычно жулик, вор, спекулянт, олигарх..; а таких, - не жалко..! Так их учили… Экспроприация, - экспроприаторов... Но без крайних методов, - ведь не взять..?
     И пошло-поехало... Что же, - замкнутый круг? Ничего нельзя изменить?! Брата убили в бандитской разборке... Месть.?! Добавляет безысходности..? Но почему Симеон сказал, что «пациент» не потерян окончательно..? Он знает... Надо подумать и мне... Совесть..? Простите все, за всё..! Элечка – за измены; все, - за всё!!! Вот он, шанс..! Надо остановиться.., пережить.., передумать.., перестрадать... Он понял это здесь сразу..; раскаивался..; но должен был быть наказан... Ведь здесь, – нет покаяния... А все эти повторяющиеся жесточайшие мучения – есть лишь суровый, но справедливый приговор виртуальным воспроизведением зла, воспринимаемым виновником так жизненно и трагически... Страшное наказание..!  Но Пётр Аркадьевич страдает, не только объективно расплачиваясь за свою тяжёлую вину, но и страшно казня самого себя за содеянное на Земле. Он мучается.., не может не мучиться..; но самому ему с этим не справиться... 
     А вот и он... Выглядит плохо..; с женой и дочкой - не разговаривает... Переживает... Понятно..; дать согласие на убийство человека.., пусть даже и нехорошего человека.., это так непросто...  Конечно, за этим стоит его – Петра Аркадьевича и его семьи безбедное существование..; более того, - обеспеченное на все сто будущее... Разве не об этом он мечтал всю свою жизнь..? Невелика цена, - этот жирный жулик… Но нет, нет.., это невоз-
можно..! Что-то внутри Петра Аркадьевича сопротивлялось, протестовало, возмущалось...
     Стрелец и не заметил, как перешёл на мысленный диалог сначала с самим Петром Аркадьеви-чем, а затем и с его ничего не понимающей, но тонко чувствующей ситуацию женой Сонечкой... Было похоже, что супруги воспринимали его мысленные посылы и волевые установки как свои собственные рассуждения и мысли… А он мягко «педалировал» рычаги то снисхождения, то совести, а то и всепрощенчества... Сонечка же, чуя неладное, лепетала мужу добрые, нежные слова и уговаривала его плюнуть на служебные неприятности, поберечь своё здоровье ради неё и дочки и не связываться со всякой там сволочью..; всё у них и так хорошо, а будет, - ещё лучше! Вот Вам и непредсказуемая текучая материя Астрала..!
     И вдруг, Пётр Аркадьевич на мгновение ощутил резкую боль в «сердце»… Последнее как будто на долю секунды остановилось..; и в тот же миг он ужаснулся мысленному видению, которое промелькнуло молнией в сознании... Пётр Аркадьевич увидел себя победителем-убийцей, окровавленным с головы до ног, стоящим у гроба своего поверженного соперника и говорившим слова соболезнования его безутешным родным... Только мгновение, какая-то ничтожная доля секунды поразила Петра Аркадьевича так как никогда прежде... Вдруг он ясно и отчётливо понял, что каким бы сложным и непредсказуемым не был его дальнейший жизненный путь в профессии, в обществе, в быту.., никогда он не унизится до «смертельного оговора», а тем более  убийства ради личной вы-
годы, и даже выгоды своей семьи.
     - Я добьюсь всего исключительно знаниями и умом…
     - Кажется пронесло, - удовлетворённо переводя дух, подумал Стрелец... И сейчас для него было неважно, что человек ещё не изменился по суще-
ству... Такие качества души как карьеризм, лицемерие, склонность к шантажу, ложь, жадность, жестокость к людям, склонность к накопительству не пройдут так просто и сразу... Но первый, самый важный шаг сделан..; разорван порочный круг этого бесовского ада человеконенавистничества и насилия… Таких побед Стрелец ещё никогда раньше не одерживал. И хотя внешне это выглядело не слишком уж и сложным, но внутреннее ощущение было такое, как-будто часть собственной души вырвали из его существа и имплантировали «пациенту»...

     Глава 14   Ангельское служение – занятие
                достойное

     Филин тосковал... Он знал, что находясь вместе со Стрельцом довольно длительный срок в Астрале, они уже как минимум дважды разминулись с «Еленой Прекрасной» – земной подругой, женой, которая умерла за год до взрыва в «Ёлках-Палках»... Интуитивно он чувствовал, что она  где-то недалеко..; и от этого, чисто «по-человечески», ему становилось ещё более одиноко…
     Поначалу, Филин стремился заглушить возникшую душевную боль, отдаваясь целиком на волю счастливого провидения. И где бы он ни был, и чем бы ни занимался, он ждал и надеялся; надеялся и ждал эту встречу... Затем, он начал искать активно… Филин не думал о воссоединении семьи. Он только хотел убедиться, что Лена - где-то рядом, и что ей хорошо... Это, - главное. Но почему его постоянные мысленные призывы-послания остаются без ответа, Филин понять не мог... И было ему дураку невдомёк, что и она, его Елена Прекрасная после «ухода с Земли» постоянно просила у Всевышнего только одного: чтобы ему – Филину было хорошо и на Земле, и потом... С уровня Ментала и Верхнего Астрала она часто его наблюдала, вела по жизни и смерти, и тем была счастлива…
     А сам Филин, естественно, не мог сейчас приблизиться к Елене, реально находясь на более низком астральном подплане. Его земная жена
принадлежала теперь, если можно так выразиться, к элите Ментала..; могла созерцать, любить, направлять… Но она не могла реально с ним общаться, и тем более, - объявить Филину о своём присутствии. Елена уже давно утратила астральное тело и постоянно пребывала в теле ментальном. В числе нескольких других жрецов из Ментала она служила в Высшем Совете по Реинкарнациям, определяя тактику и стратегию новых воплощений людей на Земле…
     Ничего этого, разумеется, Филин не знал, и не мог что либо подобное себе даже представить; но всё же, что-то подсказывало ему, что они скоро встретятся... А до этого надо было исполнить свой служебный долг, выполнив задание Симеона и Октопеса...
     В отличие от Стрельца, Филин не раз возвращался в гостиничный номер в Нижнеастральске. Ему это было необходимо; здесь он отдыхал, настраивался на работу, переживал земную трагедию смерти жены, ждал от неё известий... Иногда, по привычке, Филин даже засыпал в номере... Отсюда он и направился в Университет на встречу с деканом сразу нескольких гуманитарных факультетов Рубеном Аветисовичем Григорянцем...
     Филин довольно долго простоял на остановке автобуса и всё это время старался находиться как можно ближе к другим нижнеастральцам. Сосредоточившись и активно напрягая свои мысленные возможности общения, он мог иногда проникать в их сокровенные мысли…
     Филин уже знал, что не все нижнеастральцы одинаковы... Лишь издалека или в общей своей
перспективе они воспринимаются однообразными серо-голубыми призраками со стандартными человекоподобными фигурами. При ближайшем рассмотрении можно было наблюдать их индивидуальные различия и особенности… В частности, несмотря на кажущуюся внутреннюю углублённость большинства из них в самих себя, время от времени из их тел как бы вылетали, выскакивали порции цветных сгустков вещества, которые или рассеивались в окружающем пространстве, или проникали в тела других находившихся рядом астральцев... Вероятно, это было одним из весьма своеобразных способов их общения между собой… При этом, тела некоторых становились более яркими, а порой и почти прозрачными; а других, наоборот, - более тёмными и просто грязными...
     Филин попытался установить мысленный контакт с молоденькой девушкой, которая стояла чуть поодаль, и видимо отчаявшись уже дождаться маршрутного автобуса, как-то развязно выпячивая во все стороны свои довольно пышные формы те-
ла, взмахивала руками и выплёскивала какие-то
липкие тёмно-серые сгустки на тротуар, на прохожих и особенно на проезжавшие мимо легковые автомобили... Девушка не могла видеть Филина, но когда их глаза вдруг случайно встретились, она моментально их отвела, как бы чего-то испугавшись... Филин же успел прочитать в её взгляде и похоть, и желание заработать телом, и отчаяние наркоманки со стажем, которая уже длительное время страдает без дозы... При этом, цветовую невзрачность своей фигуры и серого хотя и смазливого личика, она пыталась компенсировать показной вычурностью безвкусного, но очень сексуального подобия одежды и движений своей в общем-
то довольно уродливой фигуры, а также обилием серых выплесков из тела, достигающих всех и каждого из стоявших на остановке, проходивших или проезжавших мимо неё.
     Наконец, старенький «Фольксваген» резко свернув прямо с середины улицы к тротуару, слегка притормозил… Из открывшейся задней двери высунулись две грязных жилистых по-видимому мужских руки.., ухватили девушку за наиболее выдающиеся формы её тела и резко втащили внутрь автомобиля. Дверца «авто» захлопнулась, и машина, не останавливаясь, обдав на прощанье
всех стоявших на остановке астральцев густым чёрным дымом, набрала скорость и быстро «растворилась» в общем потоке уличного транспорта...
     Другой пассажир, довольно пожилой и в целом солидный мужчина, одетый в тёмно-серый костюм, и с серой же широкополой шляпой, но не на голове а в правой руке, был внешне спокоен и кажется ничего из себя не выплёскивал... Но при этом было похоже, что все находившиеся рядом астральцы «плевали» на него... А он, стоя под этим перекрёстным огнём сгустков самой различной окраски и степени густоты, сам несколько изменял свое внутреннее свечение, которое в целом оставалось нейтрально сереньким. И несмотря на то что в общей гамме цвета в ней преобладали светлые оттенки, его мысли были довольно мрачными и непоследовательными... Мужчина одновременно страдал и мучился как от сознания своей вины перед теми, кого он постоянно грабил, являясь уличным вором, так и от необходимости отказаться от
этой пагубной страсти и стать порядочным «человеком»... Сейчас он снова был в деле… И хотя его семья в материальном отношении не бедствовала, а  сам он имел приличную работу и солидный по меркам Нижнего Астрала заработок, в свободное от работы время его всегда неудержимо влекло к воровству... Вот и теперь, энергично зажав в правой руке шляпу, но так чтобы было понятно всем, что он - вполне приличный мужчина (да и чтобы её не сорвал с головы какой-нибудь из его многочисленных здесь «коллег» по воровской страсти), этот сгорающий одновременно от вины и недостойного хобби «гражданин», спокойно принимая град эмоциональных плевков-сгустков от соотечественников, готовил свою ловкую левую руку к чувственным воровским манипуляциям.
    Тем временем подкатил автобус... Сражение покидающих последний и пытающихся в него попасть пассажиров, - началось... Несколько «человек» выпрыгнули со второго и третьего этажей автобуса прямо из открывшихся окон... Это были молодые парни и девушки, которые приземлившись как попало на тротуар, быстро вскакивали, однократно отряхивались всем телом от обилия пыли и грязи на улице (ну буквально как окунутые в воду псы и суки делают это на Земле), и элегантно поправив свои причёски, как ни в чём ни бывало шагали в разные стороны по своим делам...
     Драка (высадка-посадка) на первом этаже автобуса продолжалась до тех пор, пока не истекло положенное на остановку время... После этого, водитель резко включив скорость и буквально сдёрнув огромный трёхэтажный автобус с останов-
ки, «стряхнул» на улицу нескольких замешкавшихся в дверях как входивших так и выходивших пассажиров.., и закрыл двери...
     Всё это повторялось на каждой из последующих остановок, которых было довольно много... Но самое масштабное и зрелищное на данном седьмом маршруте представление произошло тогда, когда оплёванный пассажирами ещё до посадки в автобус мужчина со шляпой в правой руке, пустил в ход свою воровскую левую... То ли вор был уже староват и потерял былые навыки, то ли абсолютно уверовал в свою безнаказанность.., но действовал он на удивление непрофессионально, открыто, и просто бессовестно... Свои жертвы он хватал прямо за «живое», грубо обшаривая их как при обыске в милиции.
     Как это ни удивительно, но пассажиры автобуса реагировали на подобные «шалости» вора довольно спокойно. По-видимому, они привыкли к подобному «облапыванию», а многим это было даже приятно... Сначала лёгкие играющие поглаживания, шлепки и похлопывания похоже развлекали пассажиров автобуса, вынужденно общавщихся так близко, почти интимно друг с другом... Но затем, кто-то возмутился..! Его, видимо, наш воришка в тесноте и темноте ухватил не совсем за то, за что не «запрещалось»… Приняв это «упругое» за что-то ценное, он так неосторожно и нахально потянул «это» своей левой хваткой рукой, что вытянул между двух стоявших рядом развеселившихся было дам, прямо на себя, здоровенного
чёрного мужика с кулаками, каждый размером с палицу... Последний корчась от боли, ткнул одной из своих «палиц» обидчика в нос, да так.., что у того его воровские бегающие глазки полезли на
лоб, а из носа потекла сине-зелёная грязная жидкость с запахом сильно протухшего яйца...
     Падать воришке было некуда... Он был просто «вмазан» в стайку таких же видимо как и он сереньких «уголовничков».., быстро освобождён от уже присвоенного у пассажиров, раздет догола, и вместе с крепко зажатой в правой руке серой широкополой шляпой хладнокровно выброшен из автобуса через как будто специально открытое для этой цели боковое окно автобуса прямо на проезжую часть дороги… Бедняга, как это было хорошо видно Филину, хлёстко упал, быстро покатился по брустчатой мостовой к колодцу-люку рядом с обочиной дороги, конечно же без крышки, а затем, и совсем исчез из вида…   
     Автобус спокойно продолжал следовать своим маршрутом и вскоре остановился напротив огромного зелёного цвета дома, довольно солидного, в несколько этажей, с парой десятков ступенек и пятью толстенными белыми колоннами у входа. Это и было здание одного из гуманитарных факультетов Нижнеастральского Университета.
     Филин, уже достаточно насмотревшийся на повторяющиеся штурмы автобуса на остановках и пользуясь своим нематериальным преимуществом перед астральцами, спокойно покинул последний,
настраиваясь на предстоящую ему встречу. Как это у него получится..? И получится ли вообще..?
     Пройдя через просторный вестибюль и поднявшись на второй этаж здания, Филин увидел обитую дермантином дверь с вывеской: декан гуманитарных факультетов Григорянц Рубен Аветисович. Маленькая табличка с часами приёма по
личным вопросам висела чуть ниже… Время приёма заканчивалось; на стульях около двери уже никого не было…
    - Не опоздал ли, - подумал Филин, и не открывая двери прошёл в кабинет декана… Там уже находилась мама с сыном студентом, излагающая, и что-то просящая… Её сын безучастно вертел головой во все стороны, как будто никогда прежде он и не был в этом кабинете… Студент думал сейчас лишь о том, чтобы эта мамина «разборка» с деканом как можно скорее закончилась, и он смог бы «улизнуть» отсюда на вечеринку к приятелю…
     Рубен Аветисович похоже был уже утомлён трёхчасовым приёмом, и слушая сбивчивую но настойчивую речь мамы, переживал в уме текст той самой злополучной и злобной записки, которую ему незаметно подсунули ещё утром... Текст записки был следующим: «Ну, держись армяно-жидовская гнида, скоро я приду и вытрясу из тебя твою поганую душонку».
     Возможно, что предстоящая внезапная смерть Рубена Аветисовича от остановки сердца сразу после приёма могла бы быть как-то связана с напряжением дня и отрицательными его эмоциями… А может быть, и нет… Но безусловно, что текст той злополучной и даже «грязной» записки напугал и сильно озадачил Рубена Аветисовича.
     Поэтому, первым делом Филину следовало приоткрыть декану поднаготную того послания…  Да, Ирина Скорина, которая могла разделить здесь, в Астрале судьбу своей земной сокурсницы Марии Киселёвой, после трагической смерти в авиакатастрофе её родителей действительно осталась одна на свете… Но у неё был горячий поклонник, некто Виктор, с которым она познакомилась случайно на университетской дискотеке... Виктор не был студентом Университета; он был рабочим парнем, но с очень искренней и такой же ранимой душой... Почувствовав в Ирине ответное нежное чувство, Виктор влюбился по-настоящему первый раз в жизни, и как ему показалось, - навсегда. Поэтому, когда его Ирочку после смерти её родителей отчислили из Университета за неуплату учёбы, он пытаясь срочно раздобыть денег, пошёл на кражу из заводской кассы необходимой суммы… Но попался..; был осуждён к трём годам тюрьмы..; бежал..; объявился у своей возлюбленной..; а потом, долго скрывался от милиции у дальних родственников…
     Рубен Аветисович, в какой-то момент прокрутив в своём сознании всю эту вполне правдоподобную историю и продолжая слушать сбивчивые и умоляющие тирады мамы его студента старшекурсника, пытающейся добиться снижения оплаты учёбы своего сына, добросовестно недоумевал..?
     - Откуда я всё это знаю..?
     Как Рубен Аветисович ни напрягал свою память, - вспомнить он не мог... Не мог, потому что и не знал раньше… Информация поступила от Филина...
     - Это записка влюблённого Виктора, - осознал декан; и после этого прозрения, - сразу успокоил-
ся...
     - Наши дети очень болезненно воспринимают с их точки зрения несправедливости жизни... Они сами плохо защищены и поэтому всегда очень сочувствуют другим..; тем более, - любимым...
    Таких мыслей от самого себя декан даже и не ожидал...
     - А почему.., - с их точки зрения..; с любой точки зрения, это жестоко и несправедливо... Надо помочь девушке... Ничего, не обеднеем... И этому студенту надо помочь тоже…
     - Кажется, процесс пошёл.., - с удовлетворением подумал Филин и вышел из кабинета, предоставив дальнейшее течение событий из жизни сво-
его «пациента» Рубена Аветисовича Григорянца их естественному ходу… Он был почти уверен, что теперь Ирина не погибнет под колёсами автомобиля и продолжит учёбу в Университете. Надо будет держать это дело на контроле, но в любом случае с души Рубена Аветисовича был снят один из тяжёлых грузов вины… А другие ущербные душевные качества последнего будут постепенно сходить на нет, поскольку его жизнь в  Астрале, внешне повторяя этапы той, земной жизни, была хотя и изматывающей, но очищающей… Постепенно, он совершенно перестанет брать взятки и будет более внимательно и душевно относиться к студентам, и к «людям» вообще...

     Глава  15  Эти дорогие сердцу – дела
                земные…

     Стрелец и Филин находились в нетерпеливом ожидании… Встретившись накануне в гостинице Нижнеастральска, они имели сеанс связи с Симеоном и Октопесом, и наконец получили «добро» на посещение Земли.
     Программа этой их «командироки» в Россию была ознакомительной и короткой, а территориально она ограничивалась посещением Москвы и Московской области. Что-то - вроде краткосрочного отпуска на недавнюю родину…
     Безусловно напрягало и налагало большую ответственность то обстоятельство, что впервые после физической смерти братьев на Земле им было доверено вернуться туда, и сделать это самостоятельно... План-карту своего рабочего путешествия они уже мысленно тщательно проштудировали и были готовы к перелёту…
     После периода вынужденного передвижения пешком и «наземными» видами транспорта в Нижнем Астрале, Филину и Стрельцу очень хотелось вновь почувствовать лёгкость и свободу полёта.
     Вначале было несколько не совсем удачных попыток взлёта… Но затем, невесть откуда взявшийся вдруг мощный воздушный вихрь легко подхватил братьев, быстро поднял их вверх по вертикали на достаточно большую высоту, и со скоростью намного превышающей таковую реактивного лайнера, понёс обоих в направлении Земли... Нижний Астрал начал «таять» внизу в сером тумане, а довольно низкая облачность вскоре и совсем скрыла из вида его ландшафты, пейзажи и города... Летели на большой высоте и довольно дол-
го... Два, три, а может и все пять часов... Ощущение времени вернулось, но не настолько точное, какое было раньше там, на Земле...
     Становилось жарко... Стрелец видел как от фигуры Филина, напоминающей стальную, довольно громоздкую птицу-самолёт, «брызнули» два снопа искр прямо из под крыльев-рук, и он стал похож на боевую ракету класса земля-воздух-земля на излёте...
     Было уже не просто жарко, но и душно...
     - Гаси скорость, - Стрелец попытался мысленно передать ориентировку Филину, видя что тот уже задыхается от жары и горит самым натуральным образом… Но Филин его не понял..!
     - Гаси скорость, брат.., сгорим..! - настойчиво «сигналил» Стрелец, стараясь изо всех сил приблизиться к Филину и удержать последнего собственным торможением… Его мысленный компьютер уже работал на снижение, в то время как Филин по-видимому недооценил быстрого нарастания плотности воздуха и принимал решение с некоторым опозданием…
     Как бы там ни было, братья похоже уже ворвались в атмосферу Земли и ощутили себя в густом кипящем котле то ли смолы, то ли какого-то масла - мягкого, липкого и удушающего... На секунду показалось, что сознание уходит... Но нет..; это, по-видимому, была воскресшая внезапно старая земная привычка - пугаться и «падать в обморок» при  возникновении крайне некомфортной чрезвычайной ситуации.
     С Филином всё было нормально. Обугленный внешний каркас его тела уже отделился и отлетел
в сторону, ярко сгорая в воздухе. В следующий миг то же самое произошло и у Стрельца... Осталось ощущение головокружительного полёта парапланериста, несущегося над горами, равнинами, лесами, городами и деревнями такой родной, но уже покинутой Земли...
    Они ушли отсюда... Надолго ли..? Насовсем ли..? Но ушли..; и возвращались пока лишь в удивительнейшую командировку...
     День на Земле выдался солнечный и ясный. Ярко-голубое небо было почти наполовину заполнено лёгкими и высокими белыми «айсбергами» медленно плывущих облаков…
     Память братьев всё больше и больше возвращала их в земные пределы. Да, они были в Москве… Здесь в целом мало что изменилось; хотя и появились новые проспекты, пара кольцевых дорог… Окраинные застройки практически соединили столицу с её областью… Появилось достаточно много новых красивых высотных зданий.
     Рублёвское шоссе в районе Крылатского, где приземлились братья, стало несколько шире, но не свободнее от городского транспорта. Машины в обоих направлениях медленно двигались плотными рядами. Среди многочисленных пешеходов на улице можно было видеть как спешащих по делам людей, так и гуляющих.., бесцельно бродящих по тротуарам, лужайкам и газонам вдоль шоссе, улочек и переулков микрорайона.
     Но вид людей для Филина и Стрельца был очень необычен. Раньше, при их жизни на Земле такого они не видели… Да, люди одевались как и
тогда; носили брюки, юбки, костюмы, рубашки, обувь, пальто разных модных и по-видимому не
очень модных фасонов и расцветок. Они улыбались, смеялись, огорчались, ругались; просто общались..; возили в колясках детей…
     Было лето… Тёплая без дождя погода диктовала и соответствующую ей летнюю открытую одежду. Но именно обилие открытых солнцу и свету участков тел людей повергало братьев в изумление. Они, то есть открытые участки тел, сверкали в лучах солнечного света разными цветами и оттенками: в основном, от светло-серого – до голубого… Немало было и тёмно-серого, грязноватого цвета..; и совсем немного, - ярко-голубого… Это цветовое обрамление, как правило, располагалось вокруг головы, шеи и кистей рук; а кроме того везде, где имелись и другие открытые участки кожи. В связи с этим, некоторые из людей в шортах с неприкрытыми одеждой спинами или животами выглядели и вовсе экзотически, и даже вульгарно… Сверкание их оголённых участков кожи часто совершенно не гармонировало по цветовой гамме с расцветками одежд, что при рассмотрении вместе с отмеченным выше аурическим компонентом создавало впечатление то ли безвкусицы, то ли нарочитого игнорирования правильного тона в оформлении собственной «телесной витрины». Если ещё учесть и то обстоятельство, что открытые участки кожи людей не просто светились и естественно излучали при этом определённые цвета, а также и пульсировали с периодичностью, примерно равной дыхательным движениям, то очень многие из прохожих напоминали эдаких сверкающих, больших и колючих ёжиков, за комбинированным,
разноцветным и контрастным одеянием которых порою было трудно разглядеть действительные очертания их фигур. Последнее было связано ещё и с тем, что у многих из людей, особенно с голубыми и ярко-голубыми пульсациями вокруг их кожных покровов, определённо просматривался ещё и слой  довольно интенсивного жёлтого цвета, который имел тенденцию к распространению в окружающее пространство, и следовательно постепенно ослабевал, пульсация за пульсацией, по мере удаления от тела человека. Особенно излучали лица людей и их глаза… При этом, довольно серое и кажущееся довольно монотонным и унылым мерцание лиц одних компенсировалось интенсивными голубоватыми и ярко-голубыми, весёлыми и жизнеутверждающими пульсациями лиц других людей. Последних хотя и было абсолютное меньшинство, однако их яркие голубые излучения, плавно переходящие в светло-жёлтые тона наподобие аурической оболочки различной формы и толщины, часто перекрывали своим светом не один десяток серых и невзрачных аур других людей.
     Проблем с передвижением по земле ни у Стрельца ни у Филина не было. Какое-то время наблюдая картины московской улицы и находясь в общем-то в гуще событий на пересечении Рублёвского шоссе и Ярцевской улицы, они уже попробовали и ходить по земле, и парить в воздухе, и делать быстрые перемещения от объекта к объекту. Все способы передвижения им удавались по первому мысленному запросу. Более того, было очевидно, что их не видят.., а следовательно они никого не смущают и никому вокруг не мешают… Скорости перемещений были моментальными; поэтому, вначале братья, грубо говоря, натыкались на те или другие материальные объекты (дома, деревья, ограды…); даже сталкивались с пешеходами, а иногда, - и вылетали на шоссе с движущимися автомашинами… Но эти столкновения, визуально фиксируемые самими братьями, не были реально ощутимыми, поскольку тела Филина и Стрельца свободно проникали через любые материальные объекты, без задержки пролетая их насквозь… Последнее было хотя и обидным, но весьма удобным в тех обстоятельствах относительной материальной тесноты вокруг и крайне высокой подвижности братьев как на земле, так и в нижнем слое воздуха непосредственно над землёй…
     Первое короткое новое знакомство с Землёй и Москвой состоялось, и братья, попрощавшись, быстро разлетелись в разные стороны. И конечно же, Стрелец в мгновение ока оказался в микрорайоне «Матвеевское», а Филин, - в «Митино».
     Ключей от квартиры, естественно, не понадобилось, и Стрелец уже расхаживал по бывшей своей трёх-комнатной… Слава Богу, квартира живая… Бытовые приборы подключены к электросети. В холодильнике, - продукты… А где же Тоника..? Двери на балкон закрыты, форточки тоже… Похоже, что она в отъезде.., скорее всего, на даче… Стрелец подошёл к мебельной стенке посреди гостиной и попытался погладить корешки старых книг… Из обилия мелких сувениров и других безделушек на полках он взглядом выхватил не-сколько любимых; затем, с замиранием сердца стал разглядывать цветные фотографии с изображениями Тоники, сына Ильи и себя самого в прошлом…, которые просто лежали или стояли в специальных рамках буквально везде: и на журнальном столике, и на телевизоре, и за раздвижными стёклами мебельной стенки. Фотографии – старые… А какие они теперь..?
     Переходя из комнаты в комнату, Стрелец обнаружил очень мало перемен… Вот его маленький кабинет с тем же одно-тумбовым столом и компьютером… А вот диван-кровать со светильником над изголовьем… Та же старая люстра под потолком… В северной комнате, на стенах - пара новых эстампов..; а в основном, – всё то же, что и раньше… А вот любимый его эстамп: он с Тоникой на сером волке в лесу (подарок Петра – мужа сестры Тоники, - Галины)… На кухне – новый холодильник… А вот, и настенный календарь… Год 2020, 15 июля…
      - Сколько же мы не виделись..? Около пяти лет.., как ни крути… А как будто вчера… - Воспоминания.., воспоминания… - А сколько сыну..? Уже  - за пятьдесят..; мужик.., как он..? его японская семья..?
     - На дачу, - пронеслось в сознании Стрельца…
      И нет уже ни Матвеевского, ни Москвы… Какая-то просёлочная, обильно отсыпанная  гравием дорога, мощная кованая решётка ворот с вывеской на них: Садоводческое Товарищество «ТОНУС»… Стрелец не летел, но и не шёл к дачному домику… Он легко парил в воздухе на расстоянии 1,5 – 2 метров над землёй, с интересом и каким-то жадным нетерпением приближаясь к своему бывшему садовому участку…
     - Здесь ли она, увижу ли..? А вот и дом..; крышу поменяли..; а труба то какая огромная.., из кирпича…
     - Так вот же она, Тоника..! - Старенькая… Похудела.., но выглядит неплохо… Лицо - светлое-пресветлое...; взгляд всё ещё красивых карих глаз по-прежнему кроток и добр… Свободный и весьма открытый красный сарафан с цветами… Натруженные тонкие кисти рук, искрящиеся ярко-голубым свечением, производили впечатление живых светлых перчаток, мелькающих среди листвы и веток обильно разросшегося смородинового куста… Собирает ягоды… Одна…
     Вдруг Тоника прекратила работать, подняла голову к небу, слегка зажмурилась от плеснувшего ей в лицо яркого солнечного света и беззвучно рассмеялась, а скорее заулыбалась какому-то видимо доброму воспоминанию… При этом, вокруг  копны её тёмных волос на голове с обильной проседью, оголённых плеч и шеи вспыхнуло и заиграло на солнце яркое жёлтое пламя с нежным розоватым оттенком то ли любви то ли стыда…
     Стрелец почувствовал контакт с Тоникой на уровне подсознания. Это, скорее интуитивное сближение их сознаний, стало для него очередным откровением и окрылением. Значит, контакт возможен; значит, - они опять будут вместе… Её память, и его реальное видение… Они соприкоснулись, встретились.., после почти пяти лет абсолютной разлуки… Абсолютной ли..? Все эти годы Стрелец чувствовал и знал, что их духовная связь не прекращается… Несмотря на лавинообразно
расширившийся поток информации, который постоянно захлёстывал его в новой жизни, подсозна-
тельно он воспринимал нечто очень большое, по сути бесконечное, относящееся ко всей предыдущей жизни его индивидуального «Я». И в этой огромной информационной массе подсознания стойко удерживалась память о последней земной жизни, и конечно, о главном её бриллианте, - Тонике…
     Но только сегодня, вернувшись наконец сюда, на Землю, Стрелец с радостью обнаружил, что Тоника вновь заняла своё место в его реальном сегодняшнем сознании и сердце. При этом, сама она общалась со Стрельцом по-видимому неосознанно, лишь интуитивно чувствуя его присутствие и радуясь этим конкретным и приятным мгновениям -прикосновениям вечности. Конечно, она не могла верить в то, что Стрелец уже знал наверняка. Известно ему было также и то, что настоящее их воссоединение состоится не раньше, чем закончится земное существование Тоники. А пока, её жизнь ещё необходима здесь, на Земле… И как будто в подтверждение этой мысли Стрельца, Тоника внимательно посмотрела в сторону поворота дороги прямо за забором участка, откуда выкатил чёрный лимузин неизвестной Стрельцу марки. При этом, Тоника смотрела на машину взглядом, который проходил прямо сквозь Стрельца, находившегося в это время как раз между нею и автомобилем. Казалось, что дневное сознание Тоники окончательно очнулось от полубессознательного забытья, и она поспешила навстречу приехавшим….
     Из машины вышли двое… Сына Стрелец узнал сразу. Илья внешне мало изменился, хотя сильно располнел и заимел небольшую круглую лысину на голове. Вместе с ним приехала довольно высокая стройная женщина, с виду лет сорока пяти, брюнетка с восточным лицом.
     - Да это же Санни… Точно она… - Стрелец вспомнил их с Ильёй общую фотографию, сделанную ещё давно в церкви, во время бракосочетания в Японии.
     - Как замечательно, что они до сих пор вместе.., - с удовлетворением подумал Стрелец…
     - Интересно, почувствует ли моё присутствие Илюха? - Стрелец подал мысленный сигнал сыну. -  Я – здесь… Можешь не верить, но я тебя вижу… Вижу и Санни… Как живёшь, сынок..? Чем занимаешься..?
     Илья, похоже, растерялся… Его почти невидимая до того аура в области лица и головы вдруг затрепетала голубоватым светом… Обнимая и целуя подбежавшую к нему маму, он как-то беспомощно озирался вокруг, как будто пытаясь ещё что-то увидеть и услышать… Это его состояние быстро уступило место тихой и размеренной беседе всех троих уже на веранде «хозблока», но Стрелец был удовлетворён даже кратковременным воспоминанием сына о своём земном отце.
     - Не забыл.., хорошо..; не буду особенно «допекать» его..; да и всех их тоже; у них – своя жизнь, земные заботы и дела…
     Сани «живьём» Стрелец видел впервые… Смуглянка с умными и очень внимательными тёмно-карими глазами, она, казалось, была за хорошим мужем.., и ценила это… Её тонкая и лёгкая слегка голубоватая аура восточного лица и кистей
рук казалась неподвижной… С Тоникой Санни вела себя подчёркнуто вежливо; была услужлива и деликатна…
     Ничто не ускользнуло от внимания Стрельца… Оказывается, дети жили у Тоники в Москве уже три недели. Приехали в отпуск из Хиросимы. И Илюша, и Сани имеют в Японии хорошо оплачиваемые работы; живут отдельно от японских родителей Санни (снимают трёхкомнатную квартиру в центре города)… Санни служит в банке, а Илья - преподаёт русский язык в университете; последний стал в Японии очень востребуемым… Детей, к сожалению, у них нет… А значит, нет и внуков у Тоники и Стрельца… Тоника живёт одна в Матвеевском. Друзья и родственники – всё те же… Сестра Галя, Пётр – её муж, их взрослый уже сын Макар, двоюродная сестра Тоники, - Нина..; дочь уже давно умершей другой двоюродной сестры Тоники, Татьяны – Мария со своим мужем Иваном и взрослой красавицей дочерью Алёнушкой. Не забывают и «болгары»..: Надежда с Феодором и их взрослые уже дети - Валерия и Кирилл. Держатся все вместе, помогают друг другу, иногда встречаются…
     От предложенных Ильёй денег Тоника отказалась… Сказала, что пенсия.., - ничего.., хватает… Илья не настаивал, но просил её не стесняться… А Санни тем временем тихонечко подсовывала Тонике в её сумочку несколько каких-то денежных купюр.., йен наверное…
     Сегодня вечером все они втроём должны будут вернуться на Илюшиной машине в Москву. А зав-
тра Тоника проводит ребят в аэропорт. Их отпуск в Москве заканчивается…
     Тоника «собрала стол» на веранде..; пообедали с хорошей закуской и вином… Женщины слегка захмелели… Илья пил только соки и квас…
     В застольной беседе Тоника вспомнила всё и всех… Но когда говорила о «Санечке».., слёзы блестели у неё на глазах, а взгляд беспомощно блуждал по всему видимому и слышимому вокруг…
     Стрельцу хотелось подойти ближе, обнять, приласкать Тонику, детей..; сказать им тёплые слова… Но это было невозможно..; и кроме того, он понимал, что даже попыткой этого можно было только усугубить страдания Тоники и даже вызвать нежелательные физиологические сдвиги в её и так уже «стрессированном» их встречей организме…
     Тем временем Филин находился «в гостях» у своего сына Паши и его новой подруги (звали её Машей - Марией) в Митино. Сегодня Павел был несколько озадачен внезапно нахлынувшими на него тяжёлыми семейными воспоминаниями… Сначала скоропостижно ушла мама… После этого, - совершенно незапланированный развод с женой… Хорошо ещё, что дочка Даша – Дашулька была уже большой, и травма нанесённая ей разводом родителей была воспринята ею не так уж трагически… Потом – эта ужасная гибель отца вместе с дядей Сашей от «теракта»…
     Между тем, внешне, Паша ничем казалось не выдавал своего внутреннего беспокойства и подробно рассказывал Марии о сегодняшнем рабочем дне, о своих пациентах, и о главном враче диспан-
сера, в котором он трудился заведующим отделением функциональной диагностики…
     Маша внимательно слушала, понимающе кивала, делала редкие ремарки, из которых была ясна её компетентность в вопросах медицины, диагностики и организации труда в лечебно-профилактических учреждениях. Хотя и работала
она на фирме, занимающейся проблемами утилизации радиоактивных отходов по г. Москве и Московской области, но имея образование врача по организации здравоохранения и санитарии, Мария была всесторонне грамотным медицинским работником и всегда весьма компетентно обсуждала с Пашей все поднимавшиеся им проблемы медицины.
     Раздался звонок телефона… На связи была дочь Паши, а значит и внучка Филина Дашенька. Оказывается, она ехала в машине вместе с мамой и её новым хорошим знакомым Леонидом Михайловичем по «Кольцевой» рядом с Митино и упросила последних завернуть на пол-часика к папе, с которым не виделась с самого Нового Года, когда тот приезжал к ним в Люберцы с красавицей ёлкой. Мама с Леонидом Михайловичем остались в машине, а Даша уже поднималась в лифте и вот-вот должна была позвонить в дверь…
     Павел пошёл её встречать… Филин весь дрожал от нетерпения увидеть Дашульку, свою единственную горячо любимую внучку, ради которой после смерти Леночки он жил, «вкалывал» на трёх работах, решал все, в том числе и материальные проблемы бывших в разводе детей. Мама с Дашенькой должны были остаться в Люберцах в двухкомнат-
ной квартире, а Паше - требовалась хотя бы однокомнатная, но обязательно - рядом с его работой в Люберцах, которой он очень дорожил и не хотел менять её на другую…
   Филин купил сыну квартиру практически за свои деньги.., и деньги немалые… А вскоре, сам ушёл из этой жизни, оставив последнему ещё и трёх-
комнатную здесь, в Митино… Ну и слава Богу.., лишь бы Паша был в порядке; со здоровьем у того было неважно уже давно… Диабет…
     Сегодня Филин нашёл Пашу чуть постаревшим, но не просто сохранным, а даже достаточно лощёным джентльменом, ухоженным и умиротворённым.
     - Вот что значит умная и видимо работящая женщина в доме.., - сделал он комплимент Марии… Невольно Филин снова вспомнил свою Елену… 
     А из коридора в комнату уже врывалась Даша, буквально втаскивая за собой родного «папашку»… Её звонкий и весёлый голос разбудил в Филине такие милые воспоминания детства внучки, что он стал судорожно пульсировать, стараясь унять вспыхнувшие внезапно простые родительские эмоции, от которых кажется «защемило сердце и разболелась голова».
     - Дашенька, я здесь..; и я тебя, как и прежде, очень люблю; вспоминаешь ли ты меня..?
     Его эмоциональный порыв сразу нашёл отклик у Даши… Оборвав своё звонкое щебетание по поводу долгой разлуки с отцом и Марией, она взглянув на единственную маленькую фотографию деда, выставленную в витрине трильяжа прямо напротив входной двери, вдруг так разрыдалась, что
Павел и Машенька усадив её на диван тут же в прихожей начали всячески утешать и уговаривать последнюю успокоиться. А Дашенька, раскачиваясь всем телом в такт ярко-голубым волнам свечения, усиленно исходившим от её лица, шеи и кистей рук, никак не могла прекратить рыдания, бор-
мотала про себя что-то о деде, бабушке, об ушедшей своей детской жизни…
     Филин понял, что только он может сейчас сгладить  этот неожиданно мощный эмоциональный надрыв внучки и сразу же переключил своё внимание на сына… Последний видимо тоже переживал особое состояние, которое ещё больше усилилось неожиданной реакцией дочери. Поэтому Филин попытался воздействовать не на эмоциональную сферу Паши, а на его ментальную сторону, стараясь вернуть сознание последнего к теме разговора с Марией, которую тот активно развивал до прихода внучки. Получилось..! Павел вдруг начал рассказывать какую-то занятную историю с одним из своих пациентов, который при выполнении ему гастроскопии никак не мог «заглотнуть» исследовательский зонд и требовал, чтобы тому, то есть зонду сделали хорошую анестезию… Все, включая и Дашеньку, рассмеялись, и беседа постепенно вошла в спокойное русло…
     Филин был счастлив, видя своих самых родных и близких людей, слушая бесхитростные разговоры, свидетельствующие по крайней мере об относительном их благополучии и устроенности на данном этапе жизни… Порадовало его и то, что ауры, истекавшие от открытых частей тел Марии, Паши и Дашеньки пульсировали нормально и были
довольно светлыми и полноценными… О том, чтобы приблизиться и каким-то образом снова проявить своё пусть и незримое, неслышимое, но присутствие, Филин больше не думал…
     - У них всё  неплохо… Даст Бог, увидимся ещё.., и не раз..!

     Глава 16  Пожалуйте в Ад, Дмитрий
                Валерьянович...

     Надо сказать, что заказное злодейское убийство на Земле заместителя генерального директора Центрального Московского Банка Науменко Петра Аркадьевича, о котором Стрелец узнал от Симеона только в Нижнеастральске, безусловно явилось событием в среде банкиров, крупных предпринимателей, и естественно, весьма определённых властных структур... Для москвичей в целом, полуминутные сообщения телевидения и радио об очередном заказном убийстве либо остались незамеченными или неуслышанными, либо вызвали смешанные чувства злорадства и некоторого сочувствия… Последние обычно возникают у людей, чьи попранные гражданские права и довольно убогое материальное существование не оставляют никаких возможностей и сил на действительный интерес, возмущение, и тем более помощь...
     Рвение ревизионных органов прокуратуры в сильно раздутом «налоговом» деле банка это убийство нисколько не уменьшило, а напротив придало ему ещё больший криминальный оттенок. При этом, активно заработала и «уголовка»…
     Андрей Васильевич Тодорковский – директор означенного банка, согласно ордеру прокуратуры, уже неделю находился в камере предварительного заключения в «Лефортово».
     Но ещё до ареста Андрей Васильевич получил подробную информацию об убийстве Петра Аркадьевича от шофёра последнего. Он же и сообщил об этом сразу в милицию. Затем был звонок
от Элеоноры – жены Петра Аркадьевича, естественно разыскивающей пропавшего мужа… Она тогда ещё не знала о произошедшем и просто хотела поторопить возвращение мужа домой... Андрей Васильевич не сказал Элечке правды... Не до того ему было... Уехал мол..; видимо, скоро будет... Ничего большего Андрей Васильевич сделать просто не успел... За ним приехали... Наспех вызвав в кабинет Самойловича, и кое-как в присутствии следователя прокуратуры передав ему некоторые  текущие дела и сделав необходимые распоряжения, Андрей Васильевич вынужден был «удалиться»...
     Естественно, следующим утром служащие банка, придя на работу, были ошарашены как арестом Андрея Васильевича, так и ещё больше - убийством Петра Аркадьевича. И конечно, все были в ожидании дальнейших действий прокуратуры...
     А среди тех коллег Петра Аркадьевича, которые участвовали в его убийстве и  в целом предвидели  дальнейшее развитие событий, были Дмитрий Валерианович Недобрых и Екатерина Львовна Ванюкина. Они объединились в негласный деловой и чисто человеческий союз ещё в период становления банка. И хотя сегодня личные отношения Дмитрия Валерьяновича и Екатерины Львовны уже ни для кого не были секретом, все другие дела и делишки этой сладкой с виду парочки конспирировались и скрывались с особой тщательностью... А что скрывать, - было…
     Дело в том, что Дмитрий Валерьянович появился в банке по настойчивой рекомендации одного из крупных городских «мафиози», а по нашему
вора в законе Жоржа Камышевского, занимавшегося «крышеванием»   больших и малых чиновничьих контор, учредительных и прочих заведений, фирм, коммерческих сообществ, в том числе и банков… Дмитрий Валерианович сразу получил должность начальника службы внутренней безопасности…
     Директор - Андрей Васильевич был вынужден согласиться с назначением нового начальника службы… Получив банк можно сказать по наследству от папы – бывшего директора советского Внешторгбанка ещё в то смутное но и очень «интересное» приватизационное время, он придерживался правила: хочешь иметь «заоблачные бабки», не очень то сопротивляйся другим «умным людям» и не будь чистоплюем...
     Сам новый начальник службы Дмитрий Валерианович Недобрых был из детдомовцев. В прошлом капитан милиции, осуждённый в своё  время за злоупотребление служебным положением, а также за воровство госимущества, он был досрочно выпущен на свободу по амнистии… И этот человек стал у Андрея Васильевича начальником службы внутренней безопасности…
     И надо сказать, что поначалу ни внешний вид Дмитрия Валериановича, ни его манеры, ни отношение к делу не давали Андрею Васильевичу никаких особых оснований беспокоиться о «своём вынужденном выборе». Сомнения возникли позже..; но теперь уже приходилось как-то мириться с
ними и вводить параллельную негласную структуру контроля за самой службой внутренней безопасности… Курировал последнюю конечно же Пётр Аркадьевич Науменко – первый заместитель Андрея Васильевича и его давний хороший друг.
     Но около двух лет назад Андрей Васильевич был очень неприятно удивлён и даже раздосадован, когда узнал, что его помощница из международного сектора банка Екатерина Львовна Ванюкина, приятная во всех отношениях женщина лет 35; к тому же умная и волевая в смысле умения быстро достигать нужных договорённостей с партнёрами по бизнесу, стала сначала тайной, а затем и явной любовницей вышеупомянутого капитана... А с учётом того обстоятельства, что Екатерина Львовна занималась также размещением «некоторых» активов, приобретением  недвижимости, и не только и не столько в России сколько за её пределами.., её любовная связь с начальником службы внутренней безопасности была для Андрея Васильевича, мягко говоря, не очень то желательной... В какой-то момент Андрей Васильевич даже пожалел о том, что однажды «с порога» он отверг недвусмысленные намёки и даже попытки Екатерины Львовны сблизиться с ним самим...
     Да, в то время ему было уже за пятьдесят..; жена, сын, дочь... Можно было бы завести и любовницу... Но Андрей Васильевич,  по природе, являлся человеком очень свободным и независимым. И пусть эти его качества никак не вязались с тем общественным положением и местом в бизнесе, которых он достиг… В личном плане,  он хотел
оставаться самим собой… Хотя, как человек умный и деловой, знал, что по-настоящему верная по службе сотрудница должна быть ещё и любовницей...
     Но чем её взял Дмитрий Валерьянович, Андрей Васильевич понять не мог.
     - Ох уж эти женщины... Ведь – не пара он ей. - И как же он ошибался...
     Екатерине Львовне с её непростыми отношениями с окружением «Андрэ» и безудержными аппетитами женщины, тайно  тоскующей по очень большому богатству, такой милый друг, каким оказался вблизи Дмитрий, был очень кстати. По-своему расчётливо она им дорожила, прощая и некоторую армейскую неотёсанность и мелкую вороватость... И как она считала, в её силах было сделать из этого сегодня ещё весьма неопытного, но не глупого преданного молодого красавчика, настоящего крепкого мужика, опору своей будущей богатой жизни.
       А Дмитрий вначале и не претендовал ни на что особенное; просто играл роль верного друга и любовника... Но постепенно, они сблизились настолько, что уже обсуждали многие деликатные внутренние проблемы банка достаточно откровенно. При этом, Дмитрий Валерианович стал внимательнее приглядываться к окружающим его сотрудникам, оценивать их не просто в качестве объектов своего должностного внимания, но уже и с точки зрения их вероятного участия в тех или иных делах или проектах, лежащих так сказать над или под плоскостью их служебного положения. Узнал он и о некоторых нюансах отношений Андрея Васильевича и Петра Аркадьевича, а также о попытках последнего вести свою индивидуальную игру с активами банка за рубежом. Нездоровая в общем то конкуренция между Екатериной Львовной и Петром Аркадьевичем за влияние на директора и вывоз капитала за границу, при его должности и в сложившихся обстоятельствах, предоставляли ему большие возможности в накоплении компромата по существу на всех высших руководителей банка. И конечно же, особое внимание Дмитрий Валерианович начал уделять Петру Аркадьевичу после того, как Катерина однажды в приватной беседе у неё дома посоветовала ему быть осторожнее в контактах с людьми Петра Аркадьевича и с ним лично...
     История с внезапно прорезавшимися политическими амбициями Андрэ (Андрея Васильевича) и его мощным «схлопыванием», а вместе с ним – и всех их вместе взятых прокуратурой, безусловно подлила масла в разгоревшийся было и так огонь внутриведомственных отношений. Слишком много накопилось ниточек.., и компетентно потянув за любую из них можно было причинить немалый материальный и моральный ущерб многим уважаемым в банке людям... А за ними, естественно, стояли и другие, не менее уважаемые... К тому же, следовало подумать и о себе.., и о близких друзьях...
     Вопросов о выборе средств борьбы с прокурорской напастью, - не было. Хороши все средства..; но наиболее эффективными являлись радикальные... Надо было рубить пучок нитей, тянущихся ко многим.., то есть сверху... О культуре и этике человеческих отношений, о соблюдении Божиих
Заповедей о любви к ближнему, морали и совести.., здесь можно было бы и не упоминать... В тех абсолютно безнравственных обстоятельствах формирования дикого российского рынка, в которых происходили все «действа» в подобного рода структурах, вопросы: быть или не быть; жить или не жить.., всегда «висели на волоске», и поэтому требовали жёсткости и скорости в принятии решений…
     Спасая Екатерину Львовну, а с ней автоматически и самого себя, Дмитрий Валерьянович ни на секунду не усомнился в выборе «средств спасения»... Только физическое устранение Петра Аркадьевича разом бы ликвидировало все главные, наиболее опасные доказательства их с Катериной негласной и преступной коммерческой деятельности, выражающейся в суммах, которые ещё при Советской Власти трактовались как «в особо крупных размерах» и карались расстрелом... Сегодня же, «государственный отстрел» криминала производился выборочно, и только тех, кто был относительно безобиден в возможности ответного удара... Попади Екатерина Львовна, а тем более он сам в прокурорский переплёт с незаконным присвоением банковской и государственной собственности, как только одна их недвижимость в Москве и Московской области стала бы неопровержимым доказательством вины. А информация, которую Дмитрий Валерианович скопировал по случаю из сейфа в кабинете Науменко, не оставляла никаких сомнений в намерениях последнего... Разумеется, итогом небольших раздумий «сладкой парочки», то есть Екатерины Львовны и Дмитрия Валериано-
вича, стало решение о физическом устранении Петра Аркадьевича.
     Дальше, всё было проще... Исполнителя долго искать не пришлось... В этом виде «услуг» со спросом и предложением всё обстояло в соответствии с настоящими законами рынка, и убийцу можно было выбирать из наиболее «опытных профессионалов». И надо сказать, что Екатерина Львовна и Дмитрий Валерианович в этом своём выборе не ошиблись... Всё было сделано чисто.., никаких следов..; никаких даже отдалённо затрагивающих их лично версий у «уголовки» не было. «Глухарь».., да и только...
     - А на худой конец, найдётся что-нибудь и на Андрея Васильевича. Хотя, ему пока и так хватит... Выпустят, если вообще выпустят, - не так скоро... Надо же, полезть в политику высшего эшелона российской власти..! А с Самойловичем – мы договоримся... Этому не нужна участь ни Андрея Васильевича, ни тем более Петра Аркадьевича»...
     Так рассуждал сам с собой, возвращаясь в двенадцатом часу ночи домой, в семью Дмитрий Валерианович Недобрых. Он был за рулём служебного «Шевроле». Надо сказать, что Дмитрий любил автомобили, любил рулить сам, и при случае никогда не отказывался от этой возможности. Вот и сегодня, во избежание лишней пары глаз, он отпустил своего «водилу» на весь день; после работы сам отвёз домой Катерину, с удовольствием провёл у неё весь вечер и теперь торопился домой...
     - Какая всё-таки женщина..; умная, волевая, красивая; а главное, - любит... Но жестокая..; если что.., - ни перед чем не остановится...
     Размышляя подобным образом, Дмитрий Валерианович вырулил на мост над путепроводом и прибавил газ... В следующее мгновение где-то совсем рядом раздался довольно громкий и резкий хлопок, как будто прямо около уха выпустили пробку из перегазованной бутылки шампанского... Машина «клюнула» бампером и резко пошла вправо, хотя Дмитрий крепко удерживал баранку руля прямо вперёд... А секундой позже, не успевший ещё ничего понять Дмитрий Валерианович падал вниз в своём автомобиле через проломленный заградительный барьер моста с десятиметровой высоты...         
     «Как-то нелепо всё это», было его последней прижизненной мыслью на этом свете...
     Глухая чёрная стена почти полностью отгородила сознание Дмитрия Валериановича от всего видимого, слышимого и осознаваемого… Оставалась лишь слабая тупая боль вокруг, где-то рядом с мозгом, с телом… Затем, постепенно стали появляться видения, одно неприятнее другого... Внезапно прорезался страх от необычности состояния и непредсказуемости последующего развития событий…
     Две смутные едва различимые фигуры на грани света и тьмы дали, наконец, Дмитрию Валериановичу возможность сфокусировать зрение и внимание на чём-то позитивном... Это были люди.., и не люди..? Они о чём-то спорили и как будто даже бранились… Вернее, ожесточённо жестикулировал и ругался один из них... Выглядел он как заправский бандит, коротко стриженный с головы до ног, а попросту, - мохнатый..; но не с «пушкой» или ножом в руках, а с короткими чёрными рожками на голове, толстыми петушиного типа лапами вместо кистей рук и ступней ног, и двумя как будто звенящими металлическим звоном «крылами», готовыми в любой момент обрушиться на голову своего «оппонента». Его глаза сверкали злобой и ненавистью... Он что-то требовал от другого, похоже тоже птице-человека, который внешне был также довольно необычен, но без экзотической петушиности... В отличие от своего «собеседника», последний больше походил на человека... Его тело имело равномерное одеяние из светящихся мерцающих линий ярко-голубого цвета, наподобие лёгкого костюма космонавта из особого, явно неземного материала. Два лёгких и светлых крыла за спиной были аккуратно сложены..; и вообще, ничто внешнее не выдавало его внутреннего напряжения... Дополнением к описанным выше одеждам человеко-космонавта являлась тонкая, но достаточно яркая жёлтая внешняя оболочка – аура, постепенно как бы рассеивающаяся в окружающем пространстве. Но лицо последнего было неестественно бледным, даже матовым, с умными и подвижными человеческими глазами. В нём, хотя и с некоторым трудом, можно было узнать Стрельца, который вместе с другим, мохнатым его компаньоном, как оказалось, сопровождали Дмитрия Валерьяновича к его новому местообитанию в Тонком Мире. Спор возник по вопросу о том, есть ли необходимость использовать космический коридор, общий для всех грешных душ, или отдать послед-
него «Мохнатому» для препровождения Дмитрия Валериановича через нижний коридор, минуя Чистилище, прямо в Ад Нижнего Астрала... На последнем «с пеной у рта» настаивал Мохнатый.
     Стрелец, который впервые участвовал в качестве помощника ангела в подобном решении судьбы пусть и глубоко преступного, но человека, со-
мневался и пока не уступал...
     Доводы Мохнатого сводились к тому, что Дмитрий Валерианович стопроцентно является его «пациентом», душе которого должно открыться лишь то, что ей сродни, и что она заслужила. По его мнению, последний достоин Великих Чертогов Ада, и незачем его подготовленную на Земле к Аду душу смущать всякими там байками об исправимости неисправимого, о победе добродетели над могуществом царства зла...
     - Дудки, - вопил Мохнатый.., - он летит со мой; займись своими грешными придурками и просвящёнными... А этот.., - мой! Он – убийца, и только у нас ему будет хорошо! Он станет моим учеником.., а тебе ещё самому стоит подучиться в вашем Чистилище. Там работ – невпроворот... Опять-таки, многие к нам сбегут..; или сами отдадите.?!
     Чувствуя, что Стрелец не сдаётся и требует соблюдения порядка в доставке «клиента» на суд, Мохнатый стал требовать за душу грешника какие-то деньги последнего, которые якобы были присвоены ангелом-хранителем после ухода Дмитрия из земной жизни.
     Естественно, что Стрелец об этих деньгах ничего не знал, был нимало смущён наглостью и раз-
вязностью Мохнатого, но решение должен был принимать сам... Сколько ни вслушивался он в Эфир, ожидая подсказки от своих учителей - Симеона или Октопеса, всё молчало...
     -Мы разберёмся..; Ваш клиент от Вас не уйдёт», - переходя на жёсткую манеру своего оппонента, начал Стрелец... - Но Дмитрий Валерианович рождён был человеком не от Духа Сатаны.., и мы должны тщательно проанализировать конкретные причины его душевного падения в последнем земном воплощении. Летим вместе, а там решим всё по закону...
     Мохнатый почесал своей огромной куриной лапой за ухом и  просипел:
     - Чёрт с нами, летим, упрямый ты мой.., - и протянул свою левую лапу в знак примирения...
     - Чёрт - с тобой, а с нами, - Бог.., - в такт Мохнатому неожиданно дерзко изрёк Стрелец...
     Мохнатый резко отдёрнул зависшую для рукопожатия лапу, как будто её током ударило...
     - Летим, однако же, - только и сказал...
     Не успел Дмитрий Валерианович и ахнуть, как оказался в цепких лапах Мохнатого... Стрелец летел впереди; за ним, тяжело кряхтя, поспешала дьявольская парочка...
     Общий астральный коридор был запружен летевшими до отказа... «Хорошо, что здесь – одностороннее движение», категориями заядлого автомобилиста рассуждал Стрелец; «как в тоннельной пробке»… Но организация движения тут была гораздо лучше..; и вливающиеся в ряды летевших, и
сворачивающие с трассы пары и тройки двигались с небольшой, но в общем-то постоянной скоро-
стью, которая регулировалась, по-видимому, равномерным заполнением абсолютно всех про-странств трассы одновременно. Лишние, создающие пусть даже незначительные затруднения движению очередники, через какие-то невидимые клапанные накопители-переходники допускались к движению в коридоре только при освобождении соответствующих пространств-ниш... «Нашим бы земным гаишничкам поучиться», опять-таки ассоциативно, и не без ехидства подумал Стрелец...
     Тусклое освещение коридора было вполне достаточным, чтобы не напрягаться... Кроме того, было похоже, что скорость полёта пар и троек регулировалась автоматически. К примеру, Стрелец сам скорости не выбирал, не «газовал» и не «тормозил», а уверенно двигался с видимо разрешённой ему скоростью…
     Коридор имел сферической формы тёмно-серые очертания, к которым летевшие старались близко не приближаться. Когда же это всё-таки происходило, а происходило это в тех случаях если перестраивающиеся вправо или влево пары и тройки летевших готовились свернуть с главной трассы, края коридора начинали сильно искрить, словно испытывая механическое трение; хотя, и не было ни непосредственного касания летевшими границ трассы, ни изменения скоростей…
     Всё время полёта Стрелец, несмотря на то что он летел первым, мысленным зрением направленным во все стороны, наблюдал полную картину
движения вокруг; но в первую очередь, конечно, - постоянно контролировал Мохнатого с Дмитрием
Валериановичем. Вдруг, он сначала почувствовал, а затем и увидел, что его подопечные уходят влево и влево, меж тем как сам он продолжал двигаться прямо по центру...
     - Ах ты чёрт! - невольно вырвалось у Стрельца, решившего что Мохнатый, в нарушение договорённости, хочет похитить Дмитрия Валериановича...
     Но в следующий момент он понял, что их разделение происходит спонтанно и в соответствии с программой,  обязательными исполнителями которой являются они с Мохнатым оба... Последний активно перестроился в крайний ряд таким образом, что вся левая сторона коридора стала искрить очень ярко и постоянно… А Дмитрий Валерианович как находился с самого начала полёта в лапах Мохнатого, так и был унесен им в ближайший узкий левый ствол-ответвление от магистрали...
     Стрелец летел дальше и дальше по прямой, но при этом продолжал видеть свою парочку, движущуюся в плотном ряду других таких же пар по почти совсем тёмному и узкому, наподобие коллекторного, боковому тоннелю.
     Совсем скоро, коллектор стал расширяться и затем окончился эдаким внезапно развернувшимся раструбом, из которого уже в полном кажущемся беспорядке буквально сыпались и сыпались только что спокойно летевшие друг за другом «люди» в сопровождении своих проводников...
     Всю эту картину Стрелец наблюдал так, как будто был совсем рядом... Он видел, как Мохна-
тый и другие из его племени в какой-то момент выпускали из лап свои жертвы… Последние окунались в пучину живой текучей материи, и не теряя
пока своих индивидуальных форм неслись дальше в разверзшуюся перед ними грохочущую бездну... Так низвергаются потоки и струи водопада вместе со всем, падающим в смертельные водовороты с огромной высоты вниз, с тем чтобы превратиться в брызги, пар, туман, молекулы и атомы с новыми свойствами и качествами.
     - Пожалуйте в Ад, Дмитрий Валерианович, - донеслось отражённое откуда-то из глубины до сознания Стрельца...
     - Так вот он какой, этот Ад... Он в мгновение ока рассыпает даже тонкие тела попавших в него людей на первичные составляющие и ввергает их освободившиеся от всякой материи души в стихию бездны... Где сейчас Дмитрий Валерианович, что он чувствует и что понимает..?
    Последнее, что увидел Стрелец, была злорадная и удовлетворённая ухмылка Мохнатого, выполнившего, по-видимому, предназначенное…
    
                Глава 17  Похищение

     Екатерина Львовна Ванюкина пребывала в крайне подавленном настроении… Всем своим уже не очень молодым, но всё ещё весьма требовательным женским организмом она страдала ежедневно и еженощно… Муж её не любил, но терпел как терпят иногда домашних, в силу привычки или необходимости…
     Дима был может быть и не самым «продвинутым» её любовником… Однако ниша, которую тот занимал в последние несколько лет в общем-то безрадостной жизни Екатерины Львовны, с его трагическим уходом стала особенно безысходна, пуста и холодна… Нелепость.., да.., именно нелепость его гибели в автокатастрофе в то самое время, когда казалось бы только и могла была начаться их полноценная, свободная и богатая совместная жизнь, буквально изводила Екатерину Львовну и не давала ей никаких шансов на новые реальные и скорые перспективы достойной в её понимании собственной человеческой и женской доли… Она уже давно примирилась с фактом своего бесплодия… Неупорядоченная с самых молодых девичьих лет половая жизнь, о которой как ей казалось на всём свете знала только она одна, сделала в конце концов своё «чёрное дело»… Екатерина Львовна в свои неполные 36 лет «обзавелась» целым букетом хронических гинекологических заболеваний, в том числе и инфекционной природы, которые окончательно и бесповоротно лишили последнюю как «радости отёла», так и возможности дальнейших безоглядных романов с видными и уважаемыми мужчинами из ближайшего к ней бизнес-окружения…
     День не задался с самого утра... Систематические опаздывания Екатерины Львовны на службу в банк, с некоторых пор уже не вызывавшие никаких эмоций ни у начальства ни у подчинённых, сегодня были «вульгаризированы» Сергеем Игнатьевичем Самойловичем - временно исполняющим обязанности директора банка в столь резкой и беспардонной форме, что снова вызвали давно уже было погасший широкий интерес к её персоне. Последний, то есть С.И. Самойлович, прилюдно на утреннем совещании заведующих отделами и секторами высказался о «вечно опаздывающей на работу мадам Ванюкиной», как о «недостойной попутчице таких видных деятелей банка, какими являлись: арестованный недавно директор Андрей Васильевич и его неожиданно отошедшие в мир иной незабвенные помощники Пётр Аркадьевич и Дмитрий Валерианович»… Разумеется, о своей персоне Сергей Игнатьевич скромно умолчал… Недвусмысленно прозвучала и фраза о том, что она - Екатерина Львовна, якобы «обладает неким мистическим, негативным и просто разрушительным потенциалом, заключающимся в её врождённой способности сталкивать лбами умных, деловых, но слабо искушённых в коварстве и предательстве людей»…
     - Я не могу быть спокоен за дело даже тогда, - сказал он, - когда её нет на работе… Внутренние мелочи и неизбежные в любом солидном учреждении, а тем более в таком как наше распри и дрязги.., на стороне.., в её интерпретации почти всегда с сарказменным нигилистским и разрушительным подтекстом, - не способствуют устойчивому положительному имиджу  банка.
     Конечно, Сергей Игнатьевич не был голословен и знал что говорит… Банк вот уже несколько месяцев как лихорадило… Основные его активы медленно, но неуклонно падали в цене… Кто-то уже подкладывал «фугас за фугасом» под финансовую пирамиду, бывшую ранее устойчивой за счёт своего основания с тремя главными интересами, а вернее «Интересантами»… Но после внезапного ухода из игры двух из трёх  банковских «гигантов», Сергей Игнатьевич остался один… Он вынужден был, фигурально выражаясь, быстро перебраться из основания пирамиды в её вершину… Но этим самым Сергей Игнатьевич предоставил возможность таким личностям как Екатерина Львовна и иже с ней раскачивать пирамиду в своё удовольствие и свой «Интерес»… Хотя некоторым оправданием последних являлось то, что они больше не видели прока в руководителе, сбежавшем «вверха» и функционирующем теперь не столько в интересах банка, а значит и их всех вместе взятых, сколько в своих собственных…
     - Этот всё разрушит..; кишка тонка..; будет делиться на стороне много раз и со многими..; но и сам уйдёт не с пустыми руками… А до нас, грешных, которые с ним рядом, ему похоже совсем нет дела… - Этот короткий монолог Екатерины Львовны в узкой компании лучших друзей и компаньонов банка, многие годы «питающихся» крупными и как правило льготными кредитами последнего, был слово в слово передан Сергею Игнатьевичу «инкогнито» в письменном виде на его личный сайт в Интернете с многозначительным восклицательным знаком в конце послания…
     Итак, плотина сдержанности исполняющего обязанности директора банка Сергея Игнатьевича Самойловича в отношении Екатерины Львовны Ванюкиной была наконец прорвана, и теперь уже  многоопытной Екатерине Львовне самой надо было искать себе новое укрытие и новую «крышу» для обеспечения как своей имущественной так и личностной неприкосновенности…
     Придя на работу, получив исчерпывающую информацию о сегодняшнем «демарше» в отношении неё Самойловича и запершись у себя в кабинете, Екатерина Львовна начала расклад очередного, чреватого «смертоубийством» пасьянса… Страха - не было… Как обычно в этих ситуациях, у Екатерины Львовны даже появился азарт игрока «на опережение»…
     - Конечно, можно и надо было разобраться с этой гнидой раньше, пока был жив Дима… Ведь всё просматривалось давно…
     Но не было внутренней опоры… Андрей Васильевич хотя и не состоял у Екатерины Львовны в любовниках, был своим по духу и общим ценностям этой жизни… Димочка же, должен был сыграть роль настоящего человека в грешной жизни Катерины и стать её личным спасителем… Не получилось…
     - Как глупо надеяться на мужиков… Но слава Богу, с этим уродом мы были и всегда будем по разные стороны… Главное, не терять времени… Надо разобраться… Но чуть-чуть позже… Сейчас стоит немного поиграть, а может быть, - и пошалить… Что у меня там на него..? Ничего существенного..? Неважно… Главное сейчас выйти из тени на арену субординации и послушания… Но обратный отсчёт времени уже пошёл… У меня хватит денег - успокоить вас всех, - было итоговой чёрной мыслью Екатерины Львовны.
     И затем, покинув свой кабинет, Катерина внешне спокойно и запросто общалась с сотрудниками своего и других отделов банка, проводила переговоры с деловыми партнёрами и клиентами… Также буднично и деловито вела себя Екатерина Львовна и в кабинете Сергея Игнатьевича, в который она зашла как бы между прочим вместе с «главбухом» Мариничевой, дабы согласовать ещё раз известную смету мелких текущих расходов её отдела за прошлый месяц.
     Да и сам Сергей Игнатьевич был сама любезность и предупредительность… Чувствовалось, что он испугался своей утренней откровенности и хотел хотя бы внешне компенсировать свою несдержанность…
     - Ну и чёрт с тобой, трусохвостик ты наш, - внутренне даже обрадовалась Екатерина Львовна. - Именно это мне и нужно… А час «Х» всё равно пробьёт..; но только тогда, когда это будет угодно мне…
     Вечером того же дня Екатерина Львовна ужинала в ресторане «Балчуг» в компании двух своих давних знакомых ещё по старой работе секретарём-референтом в министерстве финансов, которые конечно же держали на контроле ситуацию в банке и интересовались всеми подробностями дел в оном…
     В целях необходимой в данном случае конспирации Екатерина Львовна в этот день была сама за рулём своего «Вольво». А потому, когда ужин в
основном был съеден, все интересующие стороны деловые вопросы обсуждены и все необходимые комплименты в адрес друг друга произнесены, Екатерина Львовна как то заторопилась, сославшись на позднее время и болезнь мамы, быстро распрощалась с коллегами, села за руль своего «авто» и была такова… И после этого никто её не видел и не имел возможности общения с нею целых три дня… А поскольку это был конец недели (пятница), и проживала она в своей пятикомнатной московской квартире теперь практически одна (муж опять находился в длительной научной командировке), то естественно что до начала следующей недели никто Екатерину Львовну и не искал. И только во второй половине дня в понедельник её хватились по-настоящему…
     Оказалось, что ни в пятницу вечером, ни в субботу и ни в воскресенье Екатерина Львовна не отвечала на звонки ни по домашнему, ни по мобильному телефонам, а в кооперативном гараже рядом с её домом с вечера пятницы не появлялись ни машина, ни она сама… Можно было бы забить и тревогу, тем более что на работе на понедельник у неё были запланированы весьма важные и даже неотложные дела, в том числе и с иностранными партнёрами банка…
     Но Екатерина Львовна появилась сама… Она приехала в банк перед самым окончанием рабочего дня неестественно взволнованная, возбуждённая, и как бы не в себе… Вначале, Катерина говорила, что с ней что-то произошло, чего она в деталях не помнит..; но, действительно, она давно не была ни у себя дома, ни у мамы в Подольске… Все детали вечерней пятничной встречи в ресторане Екатерина Львовна прекрасно помнила, но по понятной причине о них умалчивала и говорила только о болезни мамы, к которой она не попала, и о неполадках с автомобилем, имевших место в пятницу ночью ближе к полуночи…
     Надо ли говорить, что живейшее участие в необычном «деле» Екатерины Львовны приняли все сотрудники банка, в том числе и его руководство… Здесь действительно присутствовала какая-то тайна.., а Екатерина Львовна была совсем не тем человеком, который так просто мог принародно открыть свои внутренние слабости, страхи и сомнения…
     Сергей Игнатьевич, вначале заподозрив какую-то очередную безнравственную женскую выходку «мадам Ванюкиной» с непонятным пока ещё но безусловно злым направленным против него умыслом, засомневался на этот раз после того, как сам увидел и услышал Екатерину Львовну… Последняя выглядела ужасно и вся дрожала какой-то внутренней дрожью глубоко измученного и обиженного кем-то человека. Её глаза молили даже не о помощи, а о пощаде..; казалось, что применённое к ней насилие продолжалось ещё и теперь, в эти самые минуты уже в общем-то спокойного общения в своём коллективе…
     - Эко её скрутило..! Нет, здесь не всё так, как бывало раньше. - В этом Сергей Игнатьевич больше не сомневался. - Да у неё просто крыша поехала, - не без некоторого злорадства подумал он, но
впервые за всё время их совместной работы, - одновременно и посочувствовал…
     Екатерина Львовна тем временем продолжала вслух что-то вспоминать, постоянно и пугливо поглядывая то в глаза многочисленных теперь её слушателей, то украдкой косясь взглядом по сторонам, или на мгновение поднимая глаза к небу…
     - Я забыла, как они выглядели..; но это… - не люди… Их было несколько, и они ничего не требовали от меня… Я сама подчинилась и стала их пленницей… Мне без всякого насилия внушили покорность и необходимость моего участия в эксперименте… Когда появилась боль в животе, они тут же избавили меня от неё, и больше я ничего не помню…
     Екатерина Львовна беспомощно присела на краешек огромного кожаного кресла в приёмной секретаря директора, попросила немного виски, осторожно приняла дрожащими пальцами обеих рук бокал, как будто боясь его уронить.., быстро выпила содержимое, и  погрузилась в воспоминания… Казалось, вот-вот всё всплывёт в памяти, всё.., как это было тогда, той ночью, в том самом месте…
     Мотор заглох.., фары погасли… Невдалеке - нерегулируемый железнодорожный переезд с жёлтой мигалкой… Густой, показавшийся сиреневым туман, заполнял всё вокруг, и как бы влезал в глаза, рот, уши, ослепляя и оглушая, подобно плотному ватному одеялу, от страха напяливаемому на лицо, голову.., чтобы не видеть и не слышать этого почему-то жуткого безмолвия… Ни машин, ни людей..; холодно, и очень тоскливо… И вдруг, яркий шарообразный световой конус высветил три тенеподобные в луче света фигуры, направляющиеся прямо к машине…
     - Срочно бежать, уехать отсюда..; ключ зажигания.., вот он...; не крутит.., как при «сдохшем» совершенно аккумуляторе.., ни оборота, ни пол-оборота… А они уже здесь… Я ведь не открывала им дверцы автомобиля.., но они вошли сами… Сидят все трое на заднем сидении и мысленно дают указания…
     - Так, заводи.., не волнуйся...; нам надо за переезд, в поле… Там нет дороги, но это неважно.., проедем…
     Мотор, кажется, завёлся сам… Через какое-то мгновение все выходят..; так, запросто, не открывая дверей автомобиля…
     - Нам надо туда, - говорит один из троих незнакомцев…
     Он - выше среднего роста, с яйцеобразной крупной головой и огромными синими, наподобие кошачьих, раскосыми глазами… И показывает в небо… А там… - круглый, слегка опалесцирующий серебряный диск размером метров эдак 25 – 30 в диаметре… Из его центра в упор бьёт яркий  голубоватый свет. Последний уже захватил всех четверых, в том числе и меня, и в одно мгновение буквально засосал наверх…
     Двух из своих похитителей Катерина тогда даже не рассмотрела; не до того было…
     - Страшно, непонятно и нереально… Да, нереально.., если бы кто-то рассказал о таком… Только ведь, это действительно происходило со мной…
     Между тем, сослуживцы и сослуживицы в это самое время наблюдали картину отключения соз-
нания у Екатерины Львовны… Последняя внезапно сползла с краешка кресла и распласталась по полу всем своим ставшим вдруг совсем безжизненным телом… Пустой бокал выпал из её рук и покатился по паркету под секретарский стол у окна…
     - Доктора.., срочно врача.., - зашумели вокруг озадаченные сослуживцы…
     Наиболее деловые уже набирали 03, или звонили в поликлинику напротив…
     К приезду скорой, которая из-за пробок в центре Москвы добиралась до банка целых полчаса, Екатерина Львовна уже пришла в себя, выпила пару глотков холодной воды и ошалело вертела головой во все стороны, как бы пытаясь понять, или даже увидеть, откуда всё же свалились на неё все эти напасти. Видения только что мелькавшие перед её мысленным взором потерявшего сознание человека, были ещё настолько свежими, красочными и реалистичными, что она не могла сейчас думать ни о чём другом…
     - Вот это история..! Да, именно так оно и было… Это - точное повторение событий той ночи..; но не всех… А что же происходило дальше..? Что-то кошмарное, нехорошее и недоброе… Убей Бог, не помню, - уже вслух чётко произнесла последние слова Катерина, чем снова повергла в изумление всю окружающую её толпу сотрудников и сотрудниц…
     Они, как бы в один непроизнесённый голос, говорили:
     - Что с ней творится..? Это же совсем другая Екатерина Львовна… Тут без квалифицированного психотерапевта, - не обойтись…
     Приехавший врач скорой помощи, симпатичный шотен лет 40 – 45, без всякой суеты быстро оценил клиническую ситуацию: расспросил, осмотрел, послушал, пощупал всё что надо..; задал Екатерине Львовне несколько, в том числе и не очень тактичных вопросов о наследственных заболеваниях у родителей, не забыв при этом и о шизофрении, галлюциногенном синдроме и различных «фобиях»… Дальше, попросив собравшихся разойтись и собственноручно вколов в предплечье Катерины какое-то лекарство, он предложил ей госпитализироваться на «пару-тройку деньков» в психонев-
рологическое отделение подведомственной больницы Центробанка.
     Когда это предложение врача Екатериной Львовной было отвергнуто, и скорая уехала, всё постепенно как бы улеглось… Да и сама Екатерина Львовна после сделанного врачом укола почувствовав себя несколько лучше, ушла к себе в кабинет… Какое-то время она даже пыталась сосредоточиться на своих служебных обязанностях, приняла двух посетительниц из одной коммерческой фирмы; затем попробовала, но почти безуспешно, перекусить в вечернем буфете… И так как было уже поздно, и рабочий день в банке в целом заканчивался, Екатерина Львовна вежливо попрощавшись до завтра со всё ещё взволнованными сослуживцами и отказавшись от провожатых, заторопилась домой… Но перед отъездом она не забыла зайти на минутку в кабинет своего начальника Самойловича, извинилась за доставленные сегодня всем хлопоты, и лично поблагодарила Сергея Игнатьевича за внимание и помощь. После этого, секретарша по указанию шефа заказала из гаража одну из бывших свободными машин и попросила водителя Самойловича Пашу быстренько отвезти Екатерину Львовну домой. Что и было выполнено…
     После того как машина остановилась у её дома, Екатерина Львовна, попросив Пашу дальше её не провожать, сама направилась к подъезду…
     Войдя в квартиру, Екатерина Львовна сразу определила, что не была в ней по крайней мере несколько дней… Она обратила внимание на довольно обильный слой пыли на горизонтальных
поверхностях полированной мебели, подкисшее на кухонном столе молоко в недопитой кружке, и на ставшие почти совершенно чёрными, неубранные  в холодильник бананы…
     Пройдя в гостиную и достав из застеклённого бара бутылку шотландского виски, Екатерина Львовна прямо из горлышка отпила пару крупных глотков любимого напитка и буквально повалилась на широченный угловой диван с многочисленными разбросанными по нему красивыми маленькими подушечками… Машинально засунув пару из них себе под голову, Катерина попыталась расслабиться, закрыв глаза и гоня от себя пытающиеся её достать какие-то волнующие и даже тревожащие мысли…
     Но не тут то было… Послышался хор голосов, поразивших Екатерину Львовну знакомостью интонаций и акцентов… И вот уже из общего гула всё явственнее доносившихся до её сознания звуков стали выкристаллизовываться вполне конкретные смысловые фразы и образы…
     - Простите, мадам, за временное неудобство, но мы вынуждены будем положить Вас на это приспособление… Вы только не напрягайтесь.., расслабьтесь… Всё что мы будем делать, - это и в Ваших интересах, и в интересах будущего землян.
     Только теперь «прорезался», наконец, и образ «главного  экспериментатора. Это был маленький, едва ли достающий до её груди сероволосый, с абсолютно круглым серебристым лицом и огромными чёрными глазами с продолговатым восточным раз-
резом «экземпляр» неясного пола и возраста… Необычное прямо-таки существо с коротенькими ручками, но очень длинными утончёнными пальчиками-манипуляторами белого цвета, мелькающими с быстротой молнии перед глазами Катерины и выполняющими, как ей показалось, нечто замысловатое и неуловимое… Трое других, по-видимому ассистентов, кажется только исполняли мысленные распоряжения главного… Катерина ощущала что-то похожее на лёгкое пощипывание или покалывание с ужасно расслабляющим чувством теплоты во всём теле..; ничего по-настоящему неприятного или болезненного она не испытывала…
     Мысленный голос главного вывел Екатерину Львовну из лёгкого забытья, возвратив беспокойство и страх…
     - Мы удалили все Ваши больные детородные органы, а взамен установили виртуальную модель нашего искусственного размножителя. И теперь, дело за Вашим давним кажется «другом» Гогой.., который попытается сделать Вас мамой маленького космического создания с несколько усовершенствованными характеристиками…
     - О горе мне! - внутренне застонала Катерина, увидев прямо над собой в воздухе Гогу Нуруладзе; да, именно его, этого богатенького бандита и придурка, распорядителя громких заказных убийств, услугами которого воспользовалась и она со своим любовником Димой в «глухом деле» заместителя директора банка Петра Аркадьевича Науменко…
      Гога был совершенно гол и выделывал в непосредственной близости от Катерины какие-то неимоверно похотливые и в то же время жеманные
телодвижения; взвизгивал от удовольствия, дыша ей прямо в лицо то ли  крепким перегаром, то ли каким-то другим несносным «амбрэ»…
     - Это - наш штатный, можно сказать, осеменитель».., - снова донеслось до сознания Катерины… - Мы приглашаем его почти каждую ночь, и таким образом свои чёрные дела днём он компенсирует работой на благо космической цивилизации по ночам… Это - непростая работа; она истощает и убивает… Долго он не протянет… Ну а Вам, многоуважаемая Екатерина Львовна мы должны сказать большое спасибо за понимание… Вы можете вернуться назад.., но мы, - не прощаемся… С этого момента, Вы тоже - наш штатный экспериментальный субъект, о чём мы и оставили запись в маленьком имплантанте, который установили мои помощники в одном из потайных мест Вашего тела… Теперь мы сможем общаться проще… Вы будете являться по первому нашему вызову… Надеюсь, мы не очень Вас утомили..? Неплохо было бы услышать на прощание что-нибудь оптимистичное, типа: «Служу науке», или как там у Вас говорят: «Почту - за честь»…
     - Почту - за честь! Почту - за честь!! Почту, - за честь»!!! - гремело в ушах и в воздухе, когда Катерина падала с Небес на Землю в водительское кресло своего «Вольво…
     - Какой кошмар..! - теперь уже очнувшись от забытья прохрипела не своим голосом Катерина, уткнувшись носом в подушки, и горько, навзрыд причитая нелепыми, никогда прежде не приходившими ей в голову тирадами, представлявшими
из себя дикую смесь каких-то церковных псалмов, нелепых просьб, угроз и жалоб, а также откровен-
ной беззастенчивой матерщины, на которую раньше она просто не была способна…

     Глава 18  Плохо будет Вам там, господа
                террористы…

     Филин спускался в Ад... Накануне, в специальном сеансе связи Симеон с Октопесом весьма подробно настраивали его на это «предприятие»... И хотя командировка в основном была ознакомительной, для новичка и ученика она таила некоторые потенциальные сложности и даже угрозы...
     Адский мир с человеческой точки зрения, разумеется был миром вероломства и агрессии... Но оказывается, он существовал не столько в качестве абсолютного зла, пытающегося уничтожить весь остальной тонкий мир, сколько в качестве естественного противовеса и дополнения к последнему, составляя вместе с ним таким образом единое целое... Ад был одним из необходимых полюсов околоземного пространства, также притягивающим к себе не физически, но духовно.., по соитию и созвучию душевных свойств и качеств личностей- индивидуумов…
     Как следовало из полученной Филином информации, в нечеловеческом мире добро и зло противостоят друг другу открыто и без фальши. В этом их истинность и особый философский смысл... У человека в сознании, с учётом сочетания в нём как духовной так и физической составляющих, одновременно присутствуют начала добра и зла, мрака и красоты, Ада и возвышающего Ментала... И поэтому у него в земной жизни всегда есть две дороги, ведущие соответственно и к двум полюсам духа. При этом, материальная структура – мозг человека, выполняя разнообразнейшие и совершенно
необходимые ментальные функции, одновременно обладает подавляющим действием на многие тонкие проявления души, и человеку становится очень непросто противостоять многочисленным искушениям земной жизни.
     Поэтому физически воплощённые человеческие души имеют возможности развиваться как в направлении добра, так и зла... Человек на Земле  «созревает» и уходит с неё, когда становится или на путь вечной правды, или отворачивается от неё, предпочитая добру зло... Но известно и другое... Чем выше дух человека, тем сложнее преодоление им укоренившегося в земных чертогах зла.
     В масштабах космических, и даже тонкого мира Земли, добро и зло – абсолютны, а потому едины в сотворении вечных Истин… Относительность добра и зла – чисто человеческая иллюзия, порождаемая постоянным раздвоением личности последнего во всех его земных деяниях и свершениях... Также как духовное зрение отличается от зрения тварного, так и категории добра и зла в том и другом мирах, - несопоставимы. На Земле зло можно уподобить тренажёру для закаливания и совершенствования человека. А зло в Тонком мире также абсолютно и истинно как и добро, а потому и его творческий потенциал устойчив и постоянен в едином с добром устремлении к вершинам Духа.
     Таким образом, истинное добро испытывается и закаляется истинным злом, и поэтому оно здорово и неистребимо. Само зло в его вечном значении и смысле обладает таким очистительным потенциалом, что потребность в нём необычайно велика; а
его средоточие в адском астральном котле преследует уже не столько цели перевоспитания конкретных грешных душ, сколько усовершенствование самого духовного института истинного зла. Истинное зло, в отличие от относительного человеческого, не порочно и не ущербно, а следовательно, - также бессмертно как и добро...
     В таком, или приблизительно в таком ракурсе Симеон и Октопес напутствовали Филина ещё вчера; а сегодня, он один, без провожатых и брата, с огромным волнением, и чего там греха таить - с совершенно человеческим страхом уже приближался к самым нижним пределам Астрала, где и находился настоящий Ад - царство истинного зла и мрака...
     Никаких «врат и стражей» сей обители Филин не встретил… Первое, что ощутил он в преддверии Ада, было сильное увеличение плотности материи (ещё большее чем на Земле). Можно представить себе те тяжёлые ощущения и угнетённое состояние всех входивших сюда из Мира Тонкого, пусть и Астрального… Воздух не вдыхался как на Земле, и не был нейтральным как в Тонком Астрале; он с трудом втягивался внутрь наподобие густого и дурно пахнущего вязкого и липкого напитка…
     Темнота - на грани различимости предметов, рельефа местности, растительного и животного мира… Мрак, не связанный с недостатком внешнего света..; последнего просто не было… Была слабая, еле видимая светимость… Сами объекты, являющие собой скорее горы вязких нагромождений, наслоений, текучих и ужасных загрязнений, к тому же ещё нестройно и мерзко вибрировали, перекрываясь время от времени отвратительными
«аритмическими» звуками треска, надлома и «взвизгивания»… Казалось, что всё медленно двигалось, текло, меняя очертания, формы, цвета… Последние правда изменялись всего лишь в узком диапазоне: от серого и грязно-серого, - до красно-коричневого и чёрного… Жизнь здесь «ворочалась» с бока на бок, лениво вздыхала, выскребая из всех закоулков всё самое отвратительное и грязное и выносила его на поверхность видимого и ощущаемого…
     Воздух был пропитан запахом нечистот и испарений, исходящих от этой кошмарной, липкой, полуоформленной жизни, и буквально засорён мельчайшими серыми и чёрными как будто живыми частицами, из которых по-видимому и состояло всё вокруг… Скорее всего, это было информационно-энергетическое поле Ада, порождающее эту аморфную, низменную и беспросветную жизнь, жизнь-существование во мраке, без явного обличья и даже намёка на какое-либо творчество…
     Но нет… При более пристальном рассмотрении присутствовало здесь и нечто другое… На изрытой и как будто выжженной поверхности «земли», если вообще её можно было так назвать, кишела и более оформленная жизнь… То - были тела разных «змеечеловеков», драконов, других бесовских созданий и различных комбинированных физических уродов, единственным занятием которых, похоже, была бойня… Схватки не на жизнь  а на смерть.., на истребление всех и каждого.., шли здесь с неиссякаемой силой и энергией. Они поддерживались, по-видимому, высокоэнергетическим видимым Полем, состоящим из «полчищ» упоминавшихся выше серых и чёрных микрочастиц и их
античастиц. Последние плели  своеобразную решётчатую, плотную и тесную структуру, до предела ограничивающую возможности борющихся уйти от сражения, передохнуть, или хоть на мгновение остановиться… Уничтожение сражающимися друг друга происходило методом раздирания на куски и части, и пожиранием всего, что движется… При этом, имели место постоянные трансформации видов сражающихся и их останков… Подобная динамика сражения вероятно должна была создавать видимость непрекращающегося ни на секунду кровожадного кошмара…
     Да, это была по-видимому вечная картина, своего рода визитная карточка Ада.., этого «Молоха», не дающего покоя измученным душам грешников через постоянное терзание их регулярно разрушающихся и возобновляемых тел… Постоянные страдания в конце концов доводили души до кошмарного и злобного экстаза, укрепления во зле, или, - до полного их разрушения… Индивидуальные души погибали здесь без числа, а единицы вырвавшихся из этого бесовского места через мощную решётчатую структуру информационно-энергетического поля Ада снова возвращались; сначала - в Тонкий Астральный Мир, а затем, - имели возможность реинкарнирования на Земле в качестве вечных носителей зла, а в некоторых случаях, - и злых гениев человечества…
     Об этом Филин также узнал от своих наставников… Но наблюдая сейчас за этой «бесовской вакханалией», он всё время искал ответы на непростые вопросы конкретного механизма наказания за тяжкие земные грехи… Он помнил библейские
тексты и прочие назидательные описания добросовестных служителей Церкви, преподносящих читателю конкретные мучения грешников в Аду… Это – и вечное горение в пламени, и пребывание в кипящей смоле, и даже.., - поджаривание на адской сковородке…
     На самом деле, всё обстояло ещё проще… Зло в Аду развивалось и крепло само по себе, нанося между тем постоянные и неизмеримые страдания всем глубоко грешным душам вместе и каждой из них в отдельности… И только Чудо могло вытащить некоторые из них отсюда…
     Но такого числа разиндивидуализирования личностей в Аду Филин не мог предвидеть… Его земные ожидания естественно вращались вокруг индивидуального, вполне конкретного наказания зла и греха людей, чьи тяжкие пороки перед человечеством или его отдельными представителями заслуживали публичной и справедливой «порки» в назидание идущим им вослед «слепым» земным насильникам, убийцам и прочим негодяям всех рангов и мастей. Поэтому пока Филин не был в полной мере удовлетворён увиденным… К тому же, он помнил о задании Симеона и Октопеса - изучить здесь, в Аду «искупление» индивидуального террористического греха…
     Филин не находился в каком либо одном месте. Он постоянно перемещался по огромной адской местности, наблюдая в принципе везде одно и то же: огромные скопления движущейся живой массы с постоянно изменяющимися образами и обличьями уродливых зверей и зверочеловеков в неисся-
кающей энергией схватке уничтожающих друг друга и порождающих всё новые и новые жертвы…               
     Как расползающаяся живая аморфная и полуаморфная вечно уничтожающая саму себя чёрно-серая масса, так и проступивший из мрака весь конкретный видимый адский мир запитывались от информационно-энергетического зарешётчатого поля Ада и направлялись определёнными силовыми линиями и полями последнего, производившего с ними различные экзотические манипуляции и трансформирования…
     Но постепенно, Филин как бы перестал воспринимать передний план этого адского побоища и начал-таки всё более и более отчётливо улавливать ранее невидимые и неосознаваемые образы и события… Всё чаще его внимание стали привлекать конкретные предметы, а затем и живые «тонкие тела» разумных здешних обитателей…
     Кроме того, Филин мог теперь наблюдать невероятные картины личностного нисхождения в Ад отдельных представителей человеческого рода… Несмотря на царивший вокруг глубокий мрак, он отчётливо видел беспрестанно меняющиеся тусклые мерцания овальных, облакоподобных человеческого облика астральных тел, облегаемых очень тонкими, полупрозрачными оболочками в основном сероватых оттенков. Постоянно менялись их лица, а вернее маски…
     Филин вспомнил слова Симеона:
     - Ты встретишь там растленцев, развратников, убийц; соблазнённых страстью, властью или богатством… Ты увидишь, как чудовища похоти и вожделений вырастают из потворств и корысти… Ты познакомишься там с различными ухищрениями местных демонов и их отвратительных слуг… Ты поймёшь, что мысль, сознание могут не только творить, но и уничтожать… Ещё ты узнаешь, что магнит Духа Порока действует через Сознание и что Ад Астральный - есть прежде всего Ад Человеческий… Астральный адский мрак, чрезвычайная плотность и густота атмосферы, чёрные липкие флюиды и каторга уничтожения самих себя и себе подобных - есть следствие великого греха и порока в земной жизни…
     Теперь Филин явственно различал эти удивительно отвратительные и постоянно меняющиеся лица-маски, отражающие убогие и жестокие плотские желания, сопровождаемые насилием, разбоем и издевательствами над слабыми и незащищёнными. Видел он и местные преднамеренные мыслеформы и образы, существующие здесь постоянно, и постоянно же создаваемые вновь для прибывающих сюда с Земли грешников… Невероятная пластичность  живой астральной материи по-видимому позволяла местной иерархии демонов творить из неё учебные, но в отличие от земных живые муляжи и пособия по изучению и укреплению зла…
     Демоны Ада были почти неуловимы… Они предпочитали выполнять свои обязанности тайно… Лишь изредка, на какие-то краткие мгновения перед мысленным взором Филина появлялись то  трёхголовые великаны, то человеко-животные по форме, но с дьявольскими атрибутами, то – обманчиво прекрасные покровители человеческого разврата; а то, - и ангелоподобные, но почему-то дурно пахнущие создания с плохо скрываемыми мыслями демонов-искусителей…
     - Да здесь настоящий Университет Всемирного Зла, - подумал Филин и стал пристально вглядываться в проступившие из мрака два астральных тела с бледными серыми лицами заговорщиков… Их плотно сжатые видимо до боли губы, из которых как будто сочилось что-то похожее на кровь, и жестокие немигающие глаза, пылающие решимостью и гневом, не могли не насторожить Филина… Эти «выродки» что-то затевали… Один из них, тот что повыше, пытался забраться в окно второго этажа какого-то одиноко стоящего тёмного здания…
     Получив отпор от невидимой Филину силы изнутри здания, сбросившей последнего вниз, злоумышленник тут же кинулся к входной двери… Сорвав по-видимому внутренний засов, он распахнул было дверь.., и снова был кем-то выброшен вон… Но не тут то было… Изловчившись немыслимым «кошачьим» образом, нападающий в мгновение ока став совершенно плоским,  скользнул в почти незаметную снаружи щель между ставней на окне и стеной дома и исчез внутри… Тем временем, другой налётчик, по-видимому напарник, также сделав несколько неудачных попыток вторжения в дом, теперь со свистом летел по вентиляционным путям в нужное ему помещение… Филину всё это почему-то показалось похожим на учения злоумышленников.., террористов быть может..?
     - Интересно, что же дальше..?
     Он прекрасно помнил, жертвой чего стали они со Стрельцом в «Ёлках-Палках»… Это был взрыв.., настоящий террористический акт, подтверждённый в последующем химической экспертизой и вызвавший тогда много жертв ни в чём не повинных мирных людей, в том числе и их, - братьев… Может, это именно те  террористы, которые теперь уже и сами погибли и попали сюда…, в Ад?! А может быть, - и другие… Дело не в этом… Дело, – в наказании, в справедливом наказании наконец…
     - Приговорены к медленному отрезанию головы за непрофессионализм, недомыслие, потерю драгоценных секунд во время подготовки теракта на учебном Адском Объекте №6.., - прозвучало во всеуслышание… И все сирые и убогие растленцы, развратники и убийцы, побросав свои унылые и гибельные занятия, кинулись в Адский Амфитеатр, чтобы хоть немного «передохнуть», а главное, - насладиться удивительным и восхитительным зрелищем медленного обезглавливания таких же, как и все они, здесь, грешников…
     Времени, как такового, в Аду нет… Всего лишь, - некая сюжетная последовательность событий… Поэтому, уже в следующее мгновение тускло освещённый искусственным светом амфитеатр был полон народа, а казнь уже начиналась… Стоявший посреди арены «Чёрный Принц», как его здесь называли, а по сути, главный местный распорядитель и палач по совместительству, на Земле был садомазохистом и серийным маньяком-убийцей… Скороговоркой прочитав очередной приговор Адского Суда, он собирался приступить к казни осуждённых… Из приговора следовало, что за ненадлежащее выполнение.., и т.д. по протоколу, двое из террористической школы приговариваются к немедленному, очередному, уже пятому по счёту медленному отрезанию головы, с «электронной» записью процедуры экзекуции для последующего тиражирования видеоматериала и трансляции его по всему Адскому Астралу в качестве развлекательного видеоклипа...
     Не веселились и не радовались, по-видимому,  только наблюдавший эту картину Филин.., и естественно, - осуждённые… Под улюлюканье и одобрительные аплодисменты десятков, а может быть и сотен тысяч зрителей, Чёрный Принц не спеша, обыкновенной ручной ножовкой отпилил голову сначала более высокому курсанту школы террористов, придавив её слегка к бархату бруствера манежа своим коленом… При этом, липкая тёмно-коричневая густоватая жидкость медленно выползала из под полотна ножовки… А несчастный курсант мучительно стонал и на чём свет стоит мысленно материл вся и всех даже и тогда, когда его голова была уже отпилена и находилась в руках Чёрного Принца, демонстрирующего всем присутствующим результат экзекуции. Зрители первых, по-видимому самых престижных рядов партера, повскакав со своих мест, толкая друг друга и громко бранясь, бросились к месту казни. Они старались изо всех сил хотя бы одним пальцем дотянуться и мазануть им по всё расползающейся под ногами Чёрного Принца дурно пахнущей желеобразной массе то ли не до конца свернувшейся крови, то ли какого-то особенного адского внутреннего наполнителя астральных тел… Те кому это удавалось сделать, пробовали «это» на язык, втирали себе в виски, засовывали в нос…
     Второй курсант, ни жив и ни мёртв, почти совершенно обездвиженный стоял тут же, рядом… Его тело уже не пульсировало, как у всех других астральцев, а подёргивалось мелкой неровной дрожью..; глаза буквально вылезли из орбит и
ошалело вращались в разные стороны… Он инстинктивно что-то мычал, не в состоянии ни сфор-
мулировать какую либо мысль, ни тем более её озвучить… Его колени давали слабину всё больше и больше, и вдруг он начал резко и пропорционально уменьшаться в размерах; а потом и медленно распадаться на отдельные части тела, органы, клетки и мельчайшие частицы. Взвесь от последних, помаявшись немного на месте, стала улетучиваться, а затем, - и совершенно исчезла из вида…
     - Не выдержал, не выдержал.., - ликовала огромная толпа зрителей.
     - Туда ему и дорога.., - вторил толпе Чёрный Принц, как-то не очень умело прилаживая отпиленную синюю голову первого курсанта тому на верхнюю часть туловища…
     - Пошла.., пошла.., - приговаривал он, тупо вколачивая последнюю кулаком в тело…
     На радость всем голова курсанта вдруг открыла глаза, облизнула губы, высунула язык, зашипела и изобразила ужасную гримасу…
     - В класс.., в класс недоучка..; и попробуй ещё хоть раз оплошать, - вопил Чёрный Принц…
     Курсант, как был с набок посаженной на туловище тёмно-синей головой, так и кинулся прочь с манежа в свою казарму…
     - Совершенствоваться.., совершенствоваться..; мы в тебя верим.., - неслось ему вослед…
     Свет погас; амфитеатр поплыл перед глазами Филина, как отыгранная театральная сцена; стало жутко от навалившегося внезапно одиночества… Но два родных милых и умных «крыла» уже снова
несли Филина дальше и дальше вглубь бушующего неизбывными страстями Ада…
     Глубоко несчастные заблудшие, растерянные и совсем потерявшие себя самоубийцы, убийцы, развратники, растленцы, жадные до денег и материальных благ вороватые толстосумы уничтожали друг друга, крутились, корчились и извивались в порождённом ими самими жестоком и кровавом месиве сатанинского, самого низкого и низменного слоя Астрала… А в это же время, над ними кружили в своих заботах и тревогах какие-то духи, привидения, демоны и ангелы… И Филин сейчас был среди них…    
     Вверху всё было не таким ужасным и беспросветным, как там, внизу… Здесь казалось, что Аст-
рал проникает и окружает весь мир и силой своего притяжения связывает между собой все солнца и звёзды… Он кружит и кружит стремительными вихрями полей и излучений, отказываясь подчиняться суете жизни и времени…
     - Жалко, нет рядом Стрельца… - Не успел он даже подумать это, как буквально с неба «прямо ему на голову свалился его брат»…
     - Ты что, ошалел.?! - Несколько испуганно, но радостно воскликнул Филин, и в порыве благодарности за этот неожиданный подарок крепко обнял Стрельца…
     - Ты видел.., ты видел, что там творится.?! - Говорил он Стрельцу, тыча указательным пальцем левой руки вниз…
     - Да, брат, я видел это… - Стрелец был задумчив… - Это - совсем не похоже на очищение… Это, – просто кошмар… Ведь облечённые в видимые формы страшные пороки человеческих душ – не-
избывны, и похоже, - действительно безвременны… Столетия здесь не в счёт…
     - Неужели Ад создал человек..? По соитию.., по созвучию со своими собственными человеческими пороками..? - Филин размышлял…
     - Такая плотность материи.., вязкость.., текучесть.., нагромождения кошмарных, загрязнённых до безобразия слоёв..; отвратительные энергетические схватки несчастных с постоянно видоизменяющимися, изнывающими от мучений телами… А ведь дорога в Ад на Земле – не одна..; их, - много… И проходят они через революции, войны, террор и всякие другие грубые и жестокие бесчинства одних людей против других…
     Подумав немного, Филин продолжал:
     - Странно, но здесь совсем нет животных, как таковых..; только – зверо-человеки и люди…  Видимо, животные твари Земли в принципе носителями зла не бывают, и быть ими не могут… Им до понимания человеческого зла надо ещё дорасти… Внешняя их озлобленность, по-видимому, не имеет ничего общего с человеческим злом и относится к разряду зла истинного, природного, выполняющего в динамике развития жизни какие-то очень важные и обязательные функции…
     И наверное не случайно во внешнем облике многих паривших сейчас вместе с братьями крылатых демонов было много звериного... Некоторые из них имели по три головы... При этом, одна го-
лова была обязательно человеческой, а две другие, – от животных: кошек, жаб, быков, баранов, змей...
     - Являясь нечистыми Духами, животные тем не менее обладают очень высоким интеллектом и самомотивацией. Их воля направлена на утвержде-
ние и укрепление зла, но зла животного, звериного, то есть истинного природного зла... Люди же, в силу двойственности своей нравственной природы, своим несовершенным, колеблющимся сознанием обращают истинное зло в зло относительное, чисто человеческое... И тогда у них появляется искажённое представление о зле исключительно как о пороке... Проклятия, подкупы, разврат, ложь, зависть, патологическая жестокость, месть, грабежи, социальные и маниакальные убийства – категории человеческого, а не дьявольского сознания. Не демоны соблазняют человека богатством и славой. Человек соблазняется сам, завидуя другим людям. Не демоны – виновники болезней и одержимости человека. Он сам, своей невоздержанностью, обжорством и распутством, или его не менее порочные биологические родители способствуют развитию болезней тела и духа... Не демоны безмерно колышат воздушные массы, вызывая штормы и бури убийственной силы; не демоны вызывают землетрясения с массой жертв, лесные и бытовые пожары. Не демоны обрушивают здания со спящими жильцами... Именно люди, бездумно и варварски терзают Природу Земли, истощают её недра, перекраивают водные артерии, безмерно загрязняют землю, воду и воздух токсическими отходами производства материальных благ. Люди же, в борьбе за деньги, богатство и власть своим сознанием и своими руками обрушивают сами на себя все эти
беды... Сатана, или Дьявол – имя нарицательное..; демон всякого зла в человеческом понимании... Но даже человек вынужден признать, что Сатана обладает огромным мужеством, сверхчеловеческой
мудростью, острейшей проницательностью и неумолимостью к пороку... И в отличие от чистого Духа, то есть от Бога, он призван карать.., карать человеческое зло… Но для того, чтобы карать безошибочно, дьявол должен иметь обо всём очень глубокие познания. Он должен досконально разбираться: и в человеческом теле, и в  сознании человека, и в небесных силах, и в звёздах, и в птицах, и в рыбах, и в деревьях, и в травах, и в металлах, и в камнях...
     Откуда появились вдруг в сознании Филина все эти мысли, последний не знал…
     - Не ангельское это дело - наказывать, - мысль Октопеса, высказанная однажды в гостинице Нижнеастральска обоим братьям, явилась по-видимому логическим продолжением предыдущих рассуждений Филина...
     - Учить истинному добру можно личным примером, любовью и преданностью; истинному злу, - испытаниями и наказанием...
     В целом, Филин понял, что все эти ставшие вдруг для него положительными, с виду малопривлекательные слуги Сатаны, здесь, в Аду занятые настоящим своим делом, вместе с посланниками бога ангелами осуществляют одно большое и необходимое «Служение», - развивают и совер-шенствуют жизнь в её глобальном Вселенском Смысле...
     В глубине души Филин «боялся», что он спит... Только во сне в сознании человека рождаются абсолютно ясные и понятные мысли, подобные тем, которые как будто с неба сыпались сейчас на него, и от которых ему вдруг стало так радостно и
комфортно. Но если это и был сон, то сон - очень затянувшийся, то есть с точки зрения человеческой, - смертельный сон...

     Глава 19  О тайне воплощения на Земле

     Перелёт из адских областей Астрала в «Нижнюю Менталию» занял у Стрельца и Филина совсем немного времени. Пределы пространства, в котором приходилось в последнее время перемещаться братьям, настолько стали близки и доступны, что время как таковое перестало для них быть существенным фактором… Не было ни спешки, ни опозданий и никакой долговременности… Перемещения больше не были значимыми событиями, и вообще событиями… Движение являлось теперь всего лишь состоянием, в котором всегда происходило «Нечто»… И это Нечто, мыслимое и образное, имело особую, не временную и даже не пространственную последовательность, в которой и причинно-следственные отношения были завязаны в едином «коконе» нового, по-своему вполне определённого, и в то же время бесконечного Мира.
     Прямо как во сне или в сказке наши герои снова имели дело с достаточно высокоразвитой тонкой и живой материей Ментала. Но последняя интересовала братьев теперь уже не в плане духовного восхождения, а наоборот, - её нисхождения в постепенно уплотняющиеся по мере удаления от активных творческих центров пределы…
     Эти, в некотором роде новые для Филина и Стрельца обитатели Нижней Менталии, были довольно многочисленны и на удивление жизнерадостны… Казалось, что им всё здесь нравилось… И они по-прежнему продолжали быть «путешественниками»… И также как любое путешествие людей на Земле подразумевает интересную дорогу в оба её конца, так и здесь обратный путь для ниж-
нементальцев был по-видимому не просто не менее увлекательным чем путь «наверх», но и ещё дорогой домой… А отсутствие обязательной индивидуальной воли возвращающихся - лишь облегчало их задачу. Можно было быть просто участниками, а иногда и свидетелями этого уже предопределённого им захватывающего предприятия… И чем скорее после попадания в Ментал утончённые тела и души людей отправлялись в обратный путь, тем с большей охотой и видимым желанием расставались они с Нижней Менталией… По-видимому,  бывшая их земная природа всё-таки тянула назад, и в глубине души тайно и чаще неосознанно они скучали по незабытым ещё родным краям пусть и не такого лёгкого и изящного как здесь мира.
     Инструкции по участию в процессе возвращения человеческих душ на Землю Стрелец и Филин получили ещё в полёте сюда, в Нижнюю Менталию, во время очередного краткого сеанса связи, инициированного Симеоном.
     Им предстояло, в строгом соответствии с процедурой изложенной последним во всех деталях, сопроводить две совершенно разные по своим ментальным возможностям индивидуальности через постепенно уплотняющиеся сферы Ментала и Астрала, и с помощью демонов реинкарнации облечь их в плотные земные тела… И это для братьев тоже был своеобразный «мастер-класс» обучения их ремеслу ученика ангела…
     Эти двое назвали себя Алёной и Климом… Алёна после своей физической смерти последова-тельно сбросив эфирное, астральное и ментальное
тела, уже давно находилась «Дома» в так называемом каузальном теле, в надментальной сфере. Сюда, в Нижний Ментал она прилетела сама, поскольку много раз до этого уже бывала здесь по «служебным делам»..; но прежде, - всегда возвращалась обратно… Теперь ей предстояло спуститься в нижние пределы Астрала, а затем, - воплотиться в новом физическом теле на Земле. Это был  не то чтобы добровольный выбор Алёны, но  и не принуждение… На Земле её ждала важная работа, которую она не могла выполнить отсюда…
     Когда Стрелец и Филин увидели Алёну впервые, они оба разом вспомнили себя «Дома» и в
Верхнем Ментале; живо представили свою «Маму», «друзей детства», земных родителей…
     Сбросив уже по-видимому огненное тело, Алёна, тем не менее, оставалась светло-рыжей красавицей с тонкими чертами очень милого девичьего лица и глазами цвета небесной лазури…
     Клим, напротив, не имел никаких дел на Земле. Более того, ему казалось, что он только что оттуда… Мучительные и просто тягостные воспоминания об Астрале, в котором после своей физической смерти он находился весьма продолжительное время, были моментально стёрты из его памяти с  переходом в Ментал. В последнем Клим пребывал без сознания… И сейчас как бы пробудившись к жизни, он столкнулся с ней в совершенно новом, неотягощённом прежними воспоминаниями качестве.
     Выглядел Клим так как выглядят большинство нижнеастральцев… Это был матовый сгусток аст-
ральной материи серо-голубых тонов в контурах человеческого тела, тускло мерцающий в такт с пульсациями… При ближайшем рассмотрении бросалось в глаза его бледно-серое лицо, на котором постоянно сменялись гримасы, изображающие то озабоченность, то недобрую ухмылку, то обеспокоенность и растерянность… Кто его сюда доставил, братья не знали…
     А Алёна между тем рассказывала…
     - Я умерла там..; моё сознание на время меня оставило… Но вот - я здесь… Мне хорошо и приятно… Я много знаю и понимаю всех обитателей этого мира… Мы все хотим путешествовать, и нам необходимы новые приключения… Мы – романтики, и поэтому великолепие окружающего нас мира –
стремимся поменять на новые знания и умение… Кроме того, я должна…
     Клим был беспомощно лиричен и категоричен…
     - Я помню чудное мгновенье.., - вырвалось у него… - Я, - с Вами… Нам надо отсюда уходить… - И также замолк…
     - Они спят.., или умерли оба… - Филин по-родительски укутал их ставшие вдруг совсем маленькими тела в неизвестно откуда взявшийся здесь совершенно прозрачный и невесомый саван, и передал упаковку с Еленой Стрельцу, а Клима оставил у себя…
     - Ну, с Богом.., - произнёс он и мысленно перекрестился…
     - Что мы делаем, и так ли мы делаем..? - Хотя, и был почти уверен в том, что всё происходит как надо…
     - Летим..!
     Астрал ворвался внезапно, как врывается ураган в спокойные степи и мирные жилища… Ноша братьев сразу потяжелела и стала увеличиваться в
объёме… Ментальный саван сначала начал расходиться во все стороны, а затем и мягко лопаться подобно миллионам крохотных пузырьков воздуха в газовом тумане…
     От астрального наряда Клима и ментального  Алёны остались лишь какие-то язычки-обрывки, трепещущие в ставшем вдруг упругим и невидимым Эфире… Тело Алёны медленно покрывалось тонкими разноцветными слоями, в основном ярких и светлых тонов и оттенков. Голубые, жёлтые, красные и оранжевые цвета переливались на свету и объединялись в цветные сгустки. Последние  начинали проникать внутрь тела Алёны и перемещаться между проступившим как бы изнутри сете-
видным, сотканным из сверкающих тончайших светло-голубых нитей мягким и пульсирующим «наполнителем».
     То же самое происходило и с телом Клима, с той лишь разницей, что цвета его нового одеяния были гораздо более тусклыми. Жёлтые и ярко-голубые тона практически отсутствовали, а преобладающие серые и серо-голубые, - сливались с тускло мерцающим, напоминающим свечение пустого телевизионного экрана пластичным и пульсирующим веществом его трансформирующегося тела…
     Из-за черты горизонта, которая разделяла свет того Мира, из которого они прилетели, и теневой здешний Мир, показались две тёмные фигуры… Они быстро приближались.., и было ясно, что летят они прямо сюда…
     Первым их мысленные посылы принял Филин, который был более внимателен к окружающей об-
становке; и в то время как Стрелец совершенно увлёкся происходившими с Климом и Алёной трансформациями, он уже ожидал гостей…
     Да, это были демоны.., и ещё на подлёте они сообщали братьям о своей миссии, которая должна была быть исполнена на заключительном этапе нисхождения Алёны и Клима в физический земной мир.
     Оба демона были уже узнаваемы… Один из них – трёхголовый великан с телом крылатого ангела, был просто великолепен… Центральная – человеческая голова.., не совсем мужская, но и не женская, была каким-то совершенным произведением
искусства..: чем-то средним между музейным экспонатом раннего греческого зодчества и портрета-
ми Веласкеса… Такого же размера как и человеческая, его правая – кошачья, и левая, - голова жабы, напоминали увеличенные в десятки раз высокохудожественные находки лучших мультипликаторов Земли…
     Второй из прилетевших внешне был более чем скромен… Демоническое бледно-зелёное лицо его единственной человеческой головы как-то не очень гармонировало с относительно слабым туловищем, маленькими крыльями за спиной и винтовым длинным хвостом, который тотчас после посадки превратился в довольно комфортное устройство для сидения…
     Ещё мгновение, и оба демона, один – стоя на широко расставленных мощных ногах, а другой, -
сидя на своём собственном хвосте как на стуле, предстали перед братьями…
     «Князь и Рыцарь», а именно так звали первого и второго демонов реинкарнации, были достаточно вежливы, но и категоричны… Они сразу дали понять братьям, что очень благодарны им за помощь в доставке Клима и Алёны из Менталии в Нижний Астрал, где все они сейчас и находятся… Но дальше, услуги Филина и Стрельца, - излишни… Однако демоны не возражали против того, чтобы их «друзья-коллеги» - ученики ангелов поприсутствовали на процессе физического воплощения Алёны и Клима на Земле.
     Князь немедленно приступил к работе… Используя разноцветные эфирные заготовки-каркасы тел Алёны и Клима, состоящие по крайней мере из
четырёх различных видов материи, он чрезвычайно изящными и в то же время быстрыми манипуляциями рук, создал какое-то подобие индивидуальных шаблонов последних.
     Но присмотревшись, братья увидели, что индивидуальные шаблоны существовали теперь уже не сами по себе, а находились в двух облакоподобных овальной формы структурах, которые начинали светиться светло-розовыми тонами, облекающими уже и сами тонкие тела Алёны и Клима с их астральными и ментальными оболочками… При этом, последние тяготели к середине овоида: к крошечной, но отчётливо видимой физической форме, которая уже начинала изменять свои неопределённые очертания, постепенно всё более и более выстраиваясь под «структуры» эфирных шаблонов…       
     Рыцарь постоянно контролировал ход работы своего «коллеги», общаясь с некими внешними мыслеформами через посредство устройства, на-
поминающего ментальный компьютер, только в миниварианте, и передавал Князю некоторые, по-видимому наиболее существенные установки…
     Сами же мыслеформы казалось выполняли и руководящие и исполнительские функции, постепенно становясь частью центральных «структур» овоидов, и как бы завладевая самими физическими эмбрионами, заставляя последние всё более и более приближаться к формам эфирных шаблонов.   
     Глядя на абсолютно точные, выверенные действия «Мыслеформ», Князя и Рыцаря, Стрелец невольно вспомнил работу Мамы и Земфиры по конструированию человеческих душ там.., «Дома»…
Тот же профессионализм и автоматизм, доведенные до совершенства..! Вносимые в работу корректировки выполнялись с такой уверенностью и мастерством, что просто не допускали сбоя или ошибки. Поражало также совершенное отсутствие каких-либо особых условий выполнения столь сложных операций как с тонкой, так и с физической материей…  Никаких приборов или установок..; никакого дополнительного персонала, и тем более, - специальных помещений и энергообеспечения…
     - Всё гениальное – действительно просто, - теперь уже Филин прокоментировал увиденное, подтвердив что им владели сейчас примерно те же чувства, что и Стрельцом…
     - Ну вот и всё.., - молвил Князь… - Наша работа по психофизическому сопровождению кармического механизма воплощения выполнена… Дальше дело за ними самими..; за их волей, энергетикой и индивидуальными возможностями воплощения
собственных душ в своих новых «жилищах», то есть в физических телах… Их сознание теперь свободно от груза воспоминаний прошлых жизней и готово к новым впечатлениям и знаниям… Земные папы своё дело сделали.., а у мам ещё будет достаточно времени, чтобы мысленно поработать над внешними формами своих деток… 
     Галантно попрощавшись с братьями, демоны взмыли ввысь подобно самолётам с вертикальным взлётом, и тут же исчезли в синем тумане Астрала…
 

     Глава 20  Будьте счастливы, дорогие, и 
                и прощайте…

     Стрелец и Филин возвратились в Нижнеастральск… Им предстояла рабочая встреча с Симеоном и Октопесом; и вероятно, - расставание…
     В гостиничном номере всё дышало чистотой, покоем и пониманием… Объятия друзей при встрече были радостными и чистосердечными. Филин даже немного  прослезился; и Стрелец тоже не скрывал душевного волнения… А грустные глаза Октопеса и сдержанная немного растерянная улыбка Симеона красноречивее любых мыслей и слов говорили о неизбежном…
     Все знали, что следующая их встреча будет очень не скоро, поскольку Симеон и Октопес, передавая свои ангельские функции Стрельцу и Филину, меняли место служения на новый подплан Вселенной, то есть на другую Солнечную систему, а может быть и Галактику… Точно, пока никто ничего не знал…
     Постепенно сумбур чувств и мыслей, явившихся следствием всеобщего высоко эмоционального душевного движения четырёх, начал ослабевать, и последующее мысленное общение друзей приняло характер заинтересованного рассмотрения насущных проблем мироустройства и жизни в различных их проявлениях… Темы разговора вариировали в широких пределах: от проблем сознания, наук, - и до рассмотрения категорий смерти и судьбы…
     И конечно, всё обсуждаемое преломлялось через призму в основном человеческого Бытия… Стрелец и Филин за время пребывания в Тонком
Мире и общения с Симеоном и Октопесом научились краткости изложения мысли. Поэтому весьма ёмкие по смыслу понятия и суждения они пытались сводить к небольшим по форме и отточенным по содержанию «высказываниям»… Но в их мысленном общении между собой ещё оставалась так свойственная именно людям бескомпромиссность, и даже некоторая агрессивность суждений…
     - Да, наука – это важнейший из методов познания Бога, и человек всегда должен следовать логике науки, - говорил Филин.
     - Но Вселенная так огромна и умна, что в ней  есть место всему… А жизнь любого из нас – это всего лишь маленькая частичка Вселенского Чуда, совершаемого беспрерывно и повсеместно… Науки же игнорируют эти чудеса, или пытаются изучать их методом разложения на простые составляющие… Вместе с тем, по-настоящему познать можно только сложное целое, - парировал Стрелец…
     Филин, естественно, не сдавался…
     - Вся жизнь проникнута и обусловлена закономерностями, по сравнению с которыми все чудеса, относимые естественно к случайностям, - убоги и беспомощны. А категории случайности вообще придумываются «ненаучными» людьми для объяснения на первый взгляд необъяснимого… Действительно, многое в жизни кажется случайным, но ведь абсолютно не случайна сама жизнь…
     - Вот так и развивается головокружение от успехов, наук в частности… - Стрелец выдержал небольшую паузу и продолжал: - Значительная часть человечества по-прежнему считает, что человек является вершиной интеллектуального развития
во Вселенной… Но это также нелепо, как и объявлять Землю центром Мироздания… Состояние науки человека о Вселенной можно уподобить состоянию науки комара, - о человеке… Науки без философского осмысления, без всестороннего участия в обсуждении их результатов учёных-философов в эволюционном плане бесперспективны… Ведь если эволюция биологической жизни - есть путь от природы к человеку, то эволюция сознания, - это путь от человека к Богу… К тому же, только философ способен быть толкователем души, являющейся порождением Духа в человеческой глубине… А учёный, хочет он того или не очень, должен быть если и не по слову, то уж по делу точно, - материалистом»…
     Филин снова решительно прервал тираду Стрельца:
     - Но в силу того, что человек является существом полу-духовным, о духовности мироздания он может только догадываться; и к Богу мы по-настоящему приходим не через себя, а прежде всего через знание законов окружающего нас Мира»…
     - И всё же, наши корни не в Земле, а на Небесах. Мы это видели и поэтому должны согласиться
с тем, что материализация человека на Земле – только часть его вечной космической Одиссеи, - не унимался Стрелец…
     Наблюдающие эту чисто человеческую полемику Симеон и Октопес, до того лишь понимающе кивая в знак согласия с теми или иными аргументами Филина и Стрельца, похоже, решили вмешаться.
     - Друзья мои, сейчас Вы совсем не оригинальны, особенно если учесть Вашу уже совсем не че-
ловеческую информированность в вопросах жизни и смерти, эволюционных процессов в Макро- и Микро-Космосе…
     Октопес понимающе переглянулся с Симеоном и продолжал:
     - Мы с Сёмой.., - он впервые так назвал своего друга и товарища, - не видим серьёзных противоречий в Ваших высказываниях, достойных столь эмоционального обсуждения… Вы оба действительно правы в своих оценках… Но истинные ответы на поставленные вопросы находятся лишь в глубине оттенков и в соразмерности Ваших мыслей и слов… Вы сами, как учёные, не можете не согласиться с тем, что главные успехи наук на Земле достигаются там, где сохраняется преемственность старого и нового знания и получается компромисность точек зрения… И напротив, продвижение вперёд тормозится там, где бездумно отбрасываются прежние знания и понимание, и совершенно безосновательно возводятся в абсолют новые не проверенные временем, часто ложные «фундаментальные» установки… Лишь объединившись в Вашем понимании и в Ваших суждениях Вы получите более полное и правильное представление о предмете Вашей такой эмоциональной дискуссии…
     Братья не возражали..; да и что можно было возразить Октопесу..? Учитель - он и есть учитель… И поэтому Филин, до того готовый и дальше оппонировать в споре со своим братом, впервые за всё время знакомства и отношений с учителями, решился сам задать им вопрос по остававшейся для него всё ещё не совсем ясной, хотя и обсуждавшейся уже ранее проблеме: о взаимо-отношениях Божественного и Дьявольского в этом Мире…
     Озвучивать мысль Филина не было никакой необходимости… Симеон, который до того видимо не без удовольствия слушал всех троих и безусловно имел своё невысказанное им пока мнение о предмете общения, кажется по согласованию с Октопесом, взял инициативу ответа на мысленный запрос Филина в свои руки…
     - Видишь ли, Филя..; - и опять, уменьшительное и ласковое впервые использованное обращение, теперь уже Симеона к Филину, подчеркнуло доверительность беседы и «снятие» каких-то ранее действовавших негласных ограничений на общение между «Учителями» и «Учениками»…
     - Вам с братом даны возможности самим видеть и понимать такое, что является недоступным для абсолютного большинства перешедших в Тонкие Миры людей. Но обучение ремеслу ангела, как представляется нам с Октопесом, состоит не в разжёвывании Вам очевидных нам истин, а в постановке первостепенных вопросов и задач, ответы на которые Вы должны получать сами по мере духовного созревания… Тем не менее, из уважения к твоим с братом безусловным достижениям в служении, не с целью «развращения ума», а с тем чтобы оказать посильную помощь в одном из самых центральных надо сказать вопросов Мироустройства и Миропорядка во Вселенной, я попробую ещё раз кратко представить наше с Октопесом видение этой проблемы. Предупреждаю, что мы не готовы к изложению абсолютных истин, которых тоже не знаем… И конечно, я буду отвечать на твой вопрос с позиции человеческого сознания, хотя к последнему по своему происхождению мы с Октопесом и не имеем прямого отношения… Итак, слушайте.., и пожалуйста  не прерывайте пока я не закончу… У нас это не принято…
     - Жить на Земле исключительно по Божьим Законам, - конечно прекрасная, но всё же утопия… И Вы это хорошо знаете… Земля – не Рай.., но и не Ад..; она, скорее всего, - Чистилище, если пользоваться библейской терминологией… Поэтому, и в единой природе человека в нём прекрасно уживаются и даже иногда гармонируют два непримиримых на первый взгляд Духовных Начала: Добра и Зла, пребывающих в составе души, находящейся в материальном теле – биологическом организме… И именно отсюда - все конфликты в человеке; и его, человека, - с окружающим миром и средой обитания… Таким образом, последний являет собой воплощение крохотных частичек Бога и Дьявола в твари… При этом, в разных людях, правда далеко не в равных пропорциях, содержатся и Дьявольское и Божественное Начала. Тем из людей, в ком Дьявольское преобладает над Божьим, соответственно и помощь в жизни приходит от Дьявола.., и наоборот… О Боге, конечно, люди знают больше чем о Дьяволе… Им вообще свойственно знать пре-имущественно о том, что их лично больше устраи-
вает… Поэтому и все религии Земли славят и призывают любить только Бога. Конечно, можно и нужно любить Бога и не любить Дьявола..; но уважать, - надо Обоих… Ведь Дьявол знает всё, что знает Бог. И в науках Мира он разбирается ничуть не хуже Бога. Иначе бы физики Земли не
изобрели атомной бомбы… Никто из нас не знает – насколько черна ночь. А свет..; возможно, он всего лишь высвечивает нечистоты Тьмы… Да, бороться со злом надо; но только в силу разумной необходимости. А вот именно с ней, то есть с разумной необходимостью, как раз на Земле то, - и плохо… Не искореняй истинное зло, борись только с человеческими его проявлениями, говорили Ваши «Древние»… Более того, на свете есть очень много несчастных людей, являющихся необходимыми носителями зла..; ибо: не потеряв – не найдёшь; не согрешив – не покаешься; не упав не поднимешься; а не «умерев», - не воскреснешь… Можно любить их или не любить; здесь всё зависит не только от объекта любви, но и от любящего. И ведь не зря люди иногда шутят, что любовь - зла… Но сочувствовать плохим, злым  людям, и этим помогать им избавляться хотя бы от части порока, - надо обязательно… Следует всегда помнить, что плохие люди более несчастны, чем люди хорошие, поскольку через всю жизнь они несут непомерные свои грехи и грехи своих же предшественников как по генетической линии, так и по Духу… Как по-земному точно выразился однажды один из наших прежних учеников: Конечно, зло - это говно..; но если сегодня под корень уничтожить всё зло, то завтра не станет удобрения… - Симеон мысленно извинился перед братьями за столь «фривольное» словцо…
     - Должны были Вы понять и другое… А именно то, что и в Аду есть Добро..; более того, часто именно добро прошедшее через Ад, - есть добро истинное… Не случайно ведь в Рай не возвращаются; возвращаются только в Ад… Именно через страдания проглядывает душа человека… А только душа знает истинную цену личных побед и поражений. Внешние их атрибуты ничего не значат. Надо также иметь ввиду, что в действительности не всё созданное Богом совершенно… Но безусловно и другое: всё, порождённое природой человека, - несовершенно… Главная Божественная сущность в любом человеке - это его совесть… Если высокий ум принадлежит к относительным достоинствам, то высокая совесть, - к абсолютным… По-настоящему хороший человек – это человек совестливый, то есть способный мучиться от совершаемых им ошибок и неблаговидных поступков. При этом, следует помнить о том, что время стыда за свои не лучшие мысли и дела приходит для каждого, но иногда, - слишком поздно… Таким образом, человек, как сознательный субъект, может думать по-разному, а поступать должен - только по совести… Но в человеческой природе очень много пакостного; поэтому лучше ему удаются всякие дьявольские штучки… При этом, недоброжелательства, завистливости, злости и равнодушия к ближнему на Земле так много - из-за необходимости соблюдения равновесия между добром и злом. Один условно хороший человек обычно противостоит тысячам «плохих людей»… Поэтому, первых  всегда намного меньше чем вторых. А абсолютное преобладание добра или зла – одинаково опасно, поскольку препятствует эволюционному развитию разумной жизни. Но злые, как и заблудшие, не только необходимые, но к тому же, - и не потерянные для добра… Известно, что человек часто ошибается. Поэтому вся его жизнь – это постоянная работа над ошибками. При этом, губительными являются не сами совершаемые ошибки, а их повторение… Надо хорошо слушать учителей… Правда, одно дело услышать верную мысль, а другое, - проникнуться ею…
     Симеон дал понять, что это вкратце всё что он хотел сказать. Приняв ответный мысленный сигнал с благодарностью от Филина, далее он предоставил возможность и Стрельцу задать свой, всего один, но сакраментальный вопрос.
     Из множества вопросов, на которые Стрелец хотел бы услышать ответ от ангелов, он задал тот, который был для него наиболее сложным и запутанным… Предопределена ли судьба каждого человека, и если да, то в какой степени..? То есть, какова степень свободы личности в определении своей судьбы?
     На этот раз ответ последовал от Октопеса…
     - Видишь ли, Стрелец, твой вопрос точного ответа  не имеет, и я объясню почему..? Жизнь человека  подобна кинематографической ленте. Она может преждевременно оборваться; из неё можно вырезать кусок-другой, также как и из человеческой памяти; но нельзя изменить заведомо предопределённого сценария… Хотя, о конкретном исполнителе судьбы человека, и о степени участия его самого в своей судьбе, - мы также знаем мало… Абсолютной его предопределённостью на Земле, как известно, является смерть. Именно смерть - есть венец жизненных устремлений последнего. И именно она готовит человека к новым испытаниям… Причин для смерти ничуть не меньше, чем причин для жизни… (не станем сейчас углубляться в этот вопрос)… При этом, одни люди умирают в печали, а другие, их разумеется меньшинство, - в радости… То есть, и в смерти, также как и в жизни, люди бывают счастливы, или несчастливы… И несчастливый в смерти человек – это, по-видимому, тот, которому при жизни на Земле недоставало любви… Но как можно любить бессовестного, завистливого, злого человека..? Бояться - да; может быть, уважать за ум, деловитость, таланты..; но любить.., - категорически нет..! Но ведь, и каждый человек хочет любви… И если он её не получает, то конечно начинает страдать.., часто неявно, в одиночку.., заболевая в конце концов душевной или какой-либо соматической болезнью… То есть, сам человек является главным источником своих бед и разочарований в жизни. И зачастую,  не умея преодолеть самого себя, он активно пытается преодолевать других… Но другие - это же, как правило, его близкие, друзья и знакомые… А победа над ближним - это всегда, как у Вас говорят, «Пиррова победа», ибо достижение собственных чаяний на Земле чаще достигается отчаянием окружающих… Таким образом, жизнь каждого человека, а следовательно и его судьба определяется не тем, что он имеет, что скопил или узнал, а тем, - кем он стал сам… И тогда, к предопределённости окончания жизни на Земле прибавляются предопределённости различных обстоятельств ухода, напрямую зависимых от человека; а с ними, - и сроки появления тех или иных заболеваний, физических и психических «катастроф» и так далее… Наследственность генетическая, и тем более душевная (кармическая), также занимают не последнее место в механизме предопределения судьбы каждого отдельного человека. Следовательно, степень свободы личности в определении своей судьбы на Земле пусть и невелика, но определяется она новыми качествами души, приобретенными в течение земной жизни, и безусловно, имеет решающее значение в формировании духовной индивидуальности в Тонком Мире… А в этом, - есть кому разобраться..; ибо, как Солнце на Земле греет каждую тварь, так и Высший Разум обнимает всех… Кто-то неведомый и незримый всегда стоит за каждым днём человеческой жизни, облегчая или затрудняя её путь к смерти… Вот и всё, чем я могу удовлетворить твой интерес по данному вопросу…
     Не успел Стрелец поблагодарить Октопеса за  ответ, как вдруг заговорили все разом… Но особенностью этого коллективного мысленного диалога явилось то, что одновременно можно было активно общаться с несколькими собеседниками. Получалось удивительное… Кто-то высказывал мысль, все её подхватывали, обсуждали..; приходили к какому-то компромиссному конструктивистскому тезису..; затем, кто-то другой предлагал следующую тему..; и так далее… То есть, в сухом остатке полновесного, насыщенного знаниями и мыслью разговора оставались только резюмирующие идеи и мысли с теми или иными оговорками
поддерживаемые всеми участниками разговора… Ценность такого рода мысленного общения состояла в том, что на его выходе оставались только
тщательно отобранные компромиссные итоги общения, с большим основанием претендующие на
истинные, и дающие сразу всем участникам дискуссии более менее достоверную информацию из
разных областей знания и психологии одновременно…
     На Земле эти высокоинтеллектуальные краткие выжимки текста с большим смысловым подтекстом называются выводами, а в некоторых случаях, - и афоризмами. И Стрелец, помимо непосредственного участия в мысленном общении друзей, взял на себя труд – хотя бы частично запомнить эти точные и компромиссные «мысленные зарисовки» независимо от того, кто из участников дискуссии внёс больше или меньше смыслового значения в ту или иную из них. Да и определить это точно в состоявшейся фактуре диалога вряд ли кто-либо смог бы…
     Безусловно, лишь очень небольшая часть из выкристализовавшихся в ходе дружеской беседы выводов и афоризмов приводится ниже… Стрелец записал их в своём подсознании в следующей последовательности:
   -Вселенную можно охарактеризовать как сложную систему ритмических и циклических колеба-
тельных процессов воплощения и развоплощения Жизни…
   -Жизнь появляется из бездонных глубин Микрокосмоса…
   -Каждая физическая частица обладает психическим потенциалом…
   -Физический Вакуум является той Информационно-Энергетической Матрицей, с которой пишет-
ся Жизнь и Смерть всех без исключения субъектов Мироздания…
   -Сознание первобытно, беспредельно и вездесуще…
   -Внешняя простота Миропорядка на Земле скрывает Великое Таинство Разума Вселенной…
   -Человек – есть разумная частица непрерывного волнового поля Физического Вакуума…
   -Всякая жизнь имеет индивидуальную ценность…
   -Человеческая жизнь совсем не то, что он чувствует и понимает; она - нечто большее и по содержанию и по смыслу…
   -Материализация человека на Земле – только часть его вечной космической «Одиссеи»…
   -Смысл Жизни не в потомстве, а в самой Жизни…
   -Не всё разумное – духовно; но всё духовное, - разумно…
   -Для «Я» человека - нет времени»; для «Я», - есть ритмически повторяющиеся циклы развития-деградации-возрождения…
   -Нет вечной Тьмы… Любая Чёрная Дыра заканчивается Светом; важно лишь дойти до её конца…
    -Всё уже было..; но всё ещё будет…
    -Наша жизнь, как грязь которую мы попираем ногами; чем сильнее мы её месим, тем её становится больше…
    -Человечество идёт к упадку и деградации также, как и всякий отдельный человек, - к старости и смерти…
    -Не искореняй зла… Борись только с внешними его проявлениями…
   -Совершивший насилие в конечном итоге будет наказан несравнимо более претерпевшего от него…
    -Ангелы жизни кружат стаями; ангелы смерти прилетают поодиночке, но всегда, - по делу…
    -Смерть – своеобразный «выпускной вечер» в «школе Жизни»…
    -Вечная жизнь уготована всем одинаково..; всем.., но в разных обителях…
    -Не огорчайся из-за поражений; знай, что твой
главный финиш всегда впереди…
    -Если очень захочешь, встреча состоится. И эта встреча будет прекрасной…
     Слёз прощания - не было… У всех четверых в
глазах была радость от всё ещё не закончивше-
гося общения и общая вера друг в друга и в эту  нескончаемо интересную и великую Жизнь… Стрелец и Филин провожали своих первых в Тонком Мире учителей и готовились к дальнейшему самостоятельному теперь уже служению…

            Глава 21 Сияющие мосты любви

     Тоника смотрела в небо… Она прекрасно помнила, как часто это делал Стрелец. Что он там видел.., что понимал..? Знал, видимо, только он сам… Полулёжа сидеть в чёрном «дермантиновом» кресле-качалке под открытым небом и полузакрытыми глазами смотреть в небесные выси, с возрастом стало для Стрельца обязательным  ритуалом во время пребывания их с Тоникой на подмосковной даче.
     И сейчас она делала то же самое… Кучевые перистые облачка вперемежку с чёрно-синими тучами медленно кружились в путаном хороводе, постепенно меняя свои очертания и формы.
     Вот маленький слонёнок хоботом треплет за нос тшедушного щенка..; а вот - черепаха «Тортила» взасос целуется с почему-то перевёрнутой вверх брюхом огромной толстой рыбиной… И буквально через несколько секунд, на месте рыбы с черепахой во всей своей красе «нарисовался» огромный и пушистый цыплёнок… А чуть поодаль, - прекрасный эрдель-терьер осторожно нюхает подоспевшую чёрную тучу, закрывшую уже почти полнеба и заслонившую своим передним краем диск солнца, лучи которого не пробиваются больше к Земле, а искрятся и рассеиваются по сторонам… Ещё пара мгновений.., и нет больше прекрасной «псины», а солнце светит уже прямо в глаза…
     Тоника крепко зажмурилась, отчего перед её потухшим было взором заплясали и заиграли бесчисленные искорки от рассеиваемого в поднебесье солнечного света… Фиолетовый, синий, зелёный,
жёлтый и красный цвета этого волнующегося и вибрирующего океана идеальных по форме микро-
частиц постепенно стали складываться в разноцветную сияющую структуру…               
     - Радуга..! - Да, это была настоящая радуга.., но слишком уж близко…
     Тоника осмотрелась… Её окружало огромное синее-синее озеро с очень живописными берегами, сплошь покрытыми ярко-зелёными травами, кустарником, семействами деревьев по три, четыре, пять стволов разного вида и размера…
     А она – Тоника, одна, стояла по колено в воде посреди этого озера.., но уже начинала выходить из его вод, молодо и упруго ступая по краю широкой сияющей радуги, дугою взмывающей в небо… А вот и  сверкающий всеми красками света мощный небесный «эскалатор», мягко скользящий вдоль основного куполообразного радужного свода, который легко выхватил Тонику из озера и понёс её почти вертикально вверх в небесные выси навстречу тучам, солнцу, дождю, ветру и удивительно мягкому и ласковому свету…
     Душа Тоники сначала «ушла в пятки», затрепетала, рванулась обратно..; и вдруг, как птица из приоткрытой дверцы клетки плавно выпорхнула наружу… Стало легко и свободно… Возникшее при этом чувство невесомости нарушило некую физи-
ческую устойчивость в пространстве, и Тоника заскользила по самому краю радуги, рискуя вот-вот вылететь за её пределы к блестящей неподалёку черте свето-тени…
     Она взглянула вниз.., и в эту самую секунду  как будто сорвалась в пропасть, провалившись на-
зад в какое-то подобие глубокого земного колодца с чистой студёной водой. К счастью, лёгкость её
тела сравнимая по весу с одним единственным пёрышком малой птахи, позволила избежать более стремительного падения… Тоника кружила и кружила в этом полутёмном замкнутом пространстве-колодце, пикируя, перевёртываясь и вновь пытаясь взлететь вверх… Тщетно… Она уже намокла от моросившего дождика и почти потеряла способность самостоятельно подниматься на сколько-нибудь значимую высоту…
     - Я возвращаюсь, - решила Тоника… - Только бы не пораниться об острые уступы, неровности и шероховатости бесконечно глубокого колодца с тёмно-синим как перевёрнутое небо дном…
     И в момент, когда она совсем смирилась с неудавшейся попыткой побывать в радужном царстве света.., Тоника вдруг ощутила присутствие рядом с собой какого-то удивительно знакомого и даже родного существа, которое уже держало её, ужасно встревоженную происходившим, на своих полупрозрачных, огромных воздушных крыльях…
     Вместе они стремительно поднимались вверх..; и вот уже прекрасный, освещаемый изнутри и снаружи, и переливаемый всеми  основными цветами радуги мост вновь оказался под ногами… Но теперь по нему вверх, всё выше и выше, шли двое… Ни жива и ни мертва от удивления и восхищения Тоника..; а рядом с ней, крепко держа за руку и постоянно заглядывая в её сияющие счастьем глаза, - Стрелец, как будто всё ещё не верящий по-настоящему в свершившееся чудо…
     Радужный эскалатор остался где-то далеко внизу, а великолепная пара, преодолев основной
крутой подъём, приближалась уже к центральной относительно пологой и наиболее красивой  сияющей части как будто плывущего над «Океаном» моста. Впереди были видны пересечения главной магистрали с другими такими же красивыми и сверкающими воздушными мостами и мостиками самых различных размеров, вогнутых и выпуклых конфигураций…
     - Если бы этот сон никогда не кончался…
     Тоника знала, что сейчас для неё всё происходит именно во сне… Но ведь это была она, Тоника, рука об руку со Стрельцом разгуливающая  по таким немыслимо красивым, разноцветным мостам-радугам… А в следующий момент она уже видела себя и Стрельца как бы со стороны, из недосягаемого земного «Я»… Безусловно, такое раздвоение «Я» - здесь и «Я», - там, смущало и беспокоило её… Конечно, картинное наблюдение со стороны не шло ни в какое сравнение с этими упоительными и восторженными мгновениями абсолютной близости здесь, на сияющих мостах счастья и любви, как мысленно уже нарекла их Тоника…
     Стрелец же осознавал и ощущал блаженное состояние любви и благодарности за эти ни с чем не сравнимые мгновения счастья от общения с Тоникой, как совершенно реальные и ничем не спровоцированные, кроме той веры и надежды, которые с самого момента их вынужденной разлуки жили в его сердце и сознании… Наконец, после долгих его скитаний по Тонкому Миру, они обратились в явь, реальность, и безусловно были ниспосланы ему
свыше… Он никак не решался заговорить с Тоникой..; а ему очень хотелось, чтобы она узнала от него самого о той односторонней их встрече на даче в Подмосковье, когда в гости к ней, Тонике, приезжал их сын Илья вместе со своей женой Санни…
     Но к его удивлению и радости Тоника заговорила первой…
     - Я всегда верила, Санечка, в эту нашу встречу… Не знаю, долго ли нам теперь быть вместе… У меня сейчас произошло раздвоение собственного «Я»… Я нахожусь здесь..; а где-то там, одновременно, - наблюдаю нашу встречу со стороны… Но ты – здесь.., и мне ничего больше не надо..; можешь ничего не говорить; кажется я всё уже знаю… Ты приходил ко мне неоднократно и во сне и в грёзах… Но сегодня впервые, - это настолько реально и необычно.!?
     Стрелец в порыве нежности ещё крепче стиснул маленькую, изящную и совсем невесомую руку Тоники и привлёк всю её, трепещущую и воздушную к своей груди… Тоника послушно последовала за эмоциональным жестом Стрельца, на мгновение буквально расплавившись в его огненных объятиях, услышав и осознав, наконец, всё о чём думал и что сообщал ей Стрелец…
     - Родная моя, это не грёзы и не миражи… Мы долго шли к этой встрече… И вот мы вместе… Ты часто приходила ко мне в своих земных снах… А я за все эти годы нашей разлуки один единственный раз был на Земле и имел очень краткую возможность полюбоваться тобой на даче… Помнишь.., тогда ещё к тебе приезжали Илья и Санни… Так вот, в тот день и я был там…
     - Я знала.., я чувствовала..; и Илюша тоже… Интуиция нас не обманывала… Илья был сам не
свой… А мне казалось, что вот-вот я оглянусь и увижу тебя… Но где мы сейчас, и что это за удивительные, огромные воздушные сияющие мосты, пересекающие небесные выси во всех направлениях..? Это очень напоминает радугу, но радугу вблизи..; и к тому же, их так много здесь.., и все они такие красивые и разные..? И почему я не чувствую своих ног, и вообще, - ничего не чувствую кроме твоего огненного прикосновения..? А кем здесь стал ты..? Ты выглядишь как огненный ангел… Я сплю..? Я грежу..? И кто я, здесь..?
     - Ты - Тоника, моя вечная спутница и подруга в жизни и смерти, родная мне душа, ниспосланная Богом… А я - твой верный и преданный Друг на Все Времена… В последнем воплощении на Земле мы были мужем и женой и биологическими родителями Ильи… Теперь, мы снова - самые близкие космические друзья..; мы – нерасторжимая вовек пара..; мы, - как частица и античастица.., как «Я» и «анти-Я», которые не могут долго жить друг без друга, и которые то отталкиваясь, а то - объединяясь вместе, и составляют духовные субъединицы Космического Сознания..! А это великолепное переплетение мостов-радуг является местом встреч любящих сердец и сознаний Земли и окружающих Землю Тонких Миров нашей Солнечной Системы.
     - Приглядись внимательнее… Ты никого.., не видишь..? Смотри туда..; - и Стрелец своим крылом, как указательным пальцем дал Тонике направление, на котором две небольшие сияющие радуги, опрокинувшись относительно друг друга, как будто целовались в голубоватом свете то ли северного сияния, то ли миражеподобного, застывшего на горизонте сказочного видения дворцов и замков какого-то великого небесного княжества снов…
     На одной из радуг Стрелец уже давно приметил Филина… Кажется, теперь и Тоника его увидела… У последнего был вполне ангельский, но несколько растерянный вид молодого повесы, ищущего внимания и благосклонности у своего спутника или спутницы, пока было неясно, кружившего (кружившей) вокруг Филина в каком-то загадочном и в то же время изумительном, грациозном небесном танце…
     Приблизившись к пересечению вышеупомянутых радуг, Тоника и Стрелец увидели наконец во всём своём великолепии прекрасную Елену, своеобразным изящным танцем выражающую свою радость от встречи с Филином. Последний только неуклюже вертелся на одном месте, распустив свои крылья, как это иногда делает сидящий на земле птенец, с тем чтобы придать больше устойчивости своему слабому ещё тельцу под натиском ветра, или при неожиданной встрече с не совсем понятным ему живым объектом…
     Филин конечно узнал свою любимую Елену, но видимо был сильно озадачен её нестандартным видом и телодвижениями… Действительно, во внешнем облике последней было нечто демоническое и непреклонное, а её танцевальные «па» как-то сковывали, захватывали внимание и подчиняли… Подобные ощущения появились и у Стрельца с Тоникой, когда они оказались рядом…
     Елена была больше их всех… Особенно маленькой, просто «Дюймовочкой», смотрелась на её фоне Тоника… И даже молодые и сильные крылатые братья казались цыплятами-подростками в компании Елены…
     Последняя тем временем закончила свой походивший на ритуальный танец и оказалась на расстоянии вытянутой руки от Филина, который в следующее мгновение уже находился в её женских, но очень крепких объятиях. Едва дыша, Филин слегка высвободился.., и как бы опьяневший от посетившего его счастья восторженно смотрел на свою возлюбленную, которая была сейчас удивительно хороша той строгой небесной красотой, что бывает и желанной и недоступной одновременно…
     - Ну, здравствуй Юрочка.., дорогой мой человечище.., - обратилась Елена к Филину. - Как долго мы не виделись… Я уже перестала надеяться… После нашей разлуки куда только не заносила меня судьба… С кем только я ни встречалась… Но только не с тобой… Слава Богу, мы всё-таки встретились… Не обращай внимания на мою внешность и грубоватые манеры… С этими «чертями» из службы  реинкарнации  станешь не только сильной и волевой, но и самим демоном… Того и гляди, подтасуют карму, уведут из под носа добрую душу… И здесь уж, как говорится, не зевай.., и не уступай… Я работаю в службе кармической инспекции и вместе с моими коллегами и друзьями призвана  контролировать строгое исполнение демонами реинкарнации индивидуальных кармических программ воплощения душ людей на Земле. То же – и Ваш брат, ангел..; в массе своей, - сильно измельчал… Примкнув к тёмным обитателям низших сфер Астрала и потворствуя земным вожделениям людей, некоторые из Вас пытаются вмешиваться в кармические программы воплощения… И тут уж, – не до сантиментов..! Так что мы, можно сказать ангелы реинкарнации, являемся главными борцами за справедливую карму, вырабатываемую Высшими Духовными Институтами, и у нас нет права на ошибку… Каждому своё.., и ровно столько, сколько тот заслужил… А дальше, живи и совершенствуйся самостоятельно…
     Елена небрежным кивком своей прекрасной с копною золотистых волос головы поправила ослепительно яркий с голубоватым пламенем нимб, несколько сместившийся было влево и расправила лучистые жёлтые одежды, распространявшиеся по всему её большому и красивому стану… Выпустив из крепких объятий Филина и аккуратно сложив за спиной мощные похожие на стальные крылья она обратилась теперь к Стрельцу и Тонике…
     - Вам повезло, друзья мои; встретиться здесь, на сияющих мостах любви Физическому миру и миру Тонкому удаётся не так уж и часто… И ты, Тоника, не сомневайся… Это – не просто сон… Когда ты вернёшься обратно и будешь рассказывать об этих встречах на Земле, тебе мало кто поверит..; скорее, - никто… А ты, не расстраивайся и верь, что произошедшее здесь – не менее  реаль-
но, чем вся твоя земная жизнь… Я рада за Вас… Дай Вам Бог удачи. А мы с Филей..; кажется так тебя однажды назвал Симеон.., будем теперь работать в паре во имя высшей справедливости если не на Земле, то уж на Небе точно…
     С этими словами Елена увлекла за собой Филина, и уже издалека, из небесных высей до слуха Стрельца и Тоники донеслось:
     - Прощайте друзья, и будьте счастливы… - Это был голос Филина…
     - Посмотри, Санечка, сколько здесь счастливых пар… Прилетают сюда по одному, а улетают… Кто – вместе, а кто, - и порознь… До следующего свидания… Так вот и мы с тобой.., должны будем вновь расстаться… Но уже ненадолго… Главное, теперь я знаю где тебя искать…
     - Да, - проговорил Стрелец… - Когда ты придёшь в следующий раз, мы тоже улетим вместе; и первое, что мы сделаем, - полетим к твоей Маме и твоим друзьям на Горизонт Событий, где ты вспомнишь всё о происхождении твоей души и узнаешь о своей дальнейшей судьбе… А затем, мы побываем везде где живут наши земные родители, родные и друзья..; где нас любят и всегда ждут… Мы будем вечно лететь от дома к дому, из одной жизни - в жизнь другую, ещё более увлекательную и интересную… Мы будем самоотверженно работать и вечно служить Свету и Добру, Богу и Жизни… 
     Они расстались.., но остался их общий и вечный Дом – Любовь, которая нигде и никогда их не оставит ни в Этой, и ни в Той Жизни…