1. Хаска. Как это началось

…Попал я в Туксан.
Кто не знает, это крупный ПГТ в тундре на реке с одноимённым названием и с населением около трёх с половиной тысяч человек. Километрах в двадцати от Перстов, где сливается Зета и Ратуй, вниз по течению Туксана и до бухты Медникова километров двести, принадлежащей морю Лаптевых.
Не скрою, по пьяни дело было. Махнув рукой на неустроенность и необъятную тоску, погрузился я хмурым утром в поезд с друганом и двумя ящиками пива,  и покатил с похмела. Конечно же, не совсем с дури покатил – созвонились мы с тамошним начальником стройки, Зверевым. Администрация решила восстанавливать старый рыбзавод – перерабатывать ряпушку, муксун. Рыба в реке водилась, да. К этому времени народ разъезжался кто куда, в Диксоне оставалось не более 800 человек, и из остальных сёл уезжали…
Но из самого Туксана отток уменьшился как раз из-за этой стройки.
Бабки обещали неплохие.

Помню точно, что после полёта в поезде мы самолётом ещё ехали...
Помню.
 
 Порт здесь был всамделишный, правда навигация летом длилась не больше двух месяцев. Перебрасывались грузы за полярный круг, нефтяникам, геодезистам, военным. Местное население не особо рвалось на государственную работу в самом посёлке – с большей охотой ходили бить дикого оленя, и били его до 500 тонн в сезон. Дикий от домашнего ничем не отличался. Разве что тем, что гулял без присмотра, как удав в мульте про попугая.

…Протрезвел я на пятый день и начал работать, но вовсе не по профилю, указанному в договоре, а на станции резервного обеспечения электроэнергией, дежурным механиком.  Присматривал за дизелями. И лишь через пару недель получил участок на стройке рыбзавода, и тогда пошли нормальные заработки. Товарищ мой, Федюня, который притащил меня в этот медвежий угол, слинял на третий день, когда у меня кончились деньги.
Хочешь не хочешь, а ждать денег становилось жизненно необходимо.

А ещё через неделю встал Туксан.

Задул восточный ветер и нагнал изморозь, а за ней и снег. Столбик термометра упал до минус двадцати семи. За одну ночь посёлок замело по самое «не хочу», а это означало, что начинался охотничий сезон, если можно так назвать массовый отстрел оленей. Вообще-то здесь били и другого зверя – песца, волка, лисицу, зайца.
Но оленя бить было легче.

Кабак в Туксане стоял со времён фактории Госторга, и за сто лет координат своих не изменил. Менялись его названия, но суть оставалась. Тут был главный центр незаконных сделок и всякого рода чёрных афёр. Купить или продать алмазы, шлих и самородки, сбыть большую оленину, пушнину, да мало ли ещё чего. В таком месте поймать перо в бок или маслину в живот – сущий пустяк. Кто бывал в таких кабаках и пивнушках – знает это лучше меня. И мало что изменилось с приходом частного бизнеса, разве что евроремонт привнёс чистоты, да люди стали одеваться богаче и уже не прятали, как прежде, свой достаток.

А промышляли все, независимо от национальности – эвенки, якуты, долганы, нганасаны, русские. В последний год появились вездесущие китайцы.

Я-то уже успел в этом злосчастном кабаке ввязаться в разборку и получить в глаз - аккурат в прошлое воскресенье приправой рассекли бровь. Накануне мне выдали приличный аванс, и решено было отметить это дело коньяком и хорошей закусью, по которой я уже начал скучать. В компанию набился Марат, маркшейдер с Перстов, командировочный. Он каждый месяц приезжал в Туксан, сам себе выписывал командировку – тут у него была квартира.
Мы сидели у окна – самое тёплое место в зале. Народу было не так много, хотя время семь часов вечера - самый кильдим. Мы пили коньяк и трепались о местной скучнющей житухе. Я начал подумывать, чтобы задержаться ещё на месяц сверх срока – худо-бедно, а два косаря гринов под расчёт выходило.

Мы уже бахнули по третьей, когда вошла  о н а.

Нет, не так.
Боже, как же всё началось? Она вошла с подругой, подругу эту я видел раньше. Где-то в аэропорту, или в администрации, или на заводе, чёрт. Мимолётная мысль, она оборвалась в следующее мгновение, потому что не оборваться она просто не могла.

Потому что я увидел её…
Вы знаете, как смотрит мужчина?
Наверняка знаете. Вы или так смотрите сами, или испытывали его взгляд на себе (если вы женщина), или наблюдали со стороны.
Сначала – в целом и общем схватывается схема. И если она удовлетворяет каким-то внутренним запросам, подсознательно созревшим за время сознательной жизни, то изучение продолжится. Первое – это ноги, их длина и конфигурация. Затем общая пропорция, гармоничность сложения, навскидку вес, объём талии, бёдер, размер и форма груди… Красота плеч, кистей рук. Осанка, спина. Длина шеи, её изящество, лицо. Лицо – в последнюю очередь.

Она была одета в серую юбку из шерсти убитого животного и чёрную блузку. Я не более секунды изучал её, и тотчас почувствовал, как… В голове и ещё в одном месте что-то щёлкнуло. Как описать это чувство?
Вам вбили в лоб гвоздь на сто двадцать.
Вас сажают на электрический стул.
Вас выбросили из самолёта без парашюта.
У вас в животе завёлся Чужой.
У вас вынули мозги и вставили туда сахарную вату.
У вас…

 Я ощутил желание встать, подойти к ней, но надо отдать должное вниманию и реакции Марата, тотчас получил незаметный но сильный удар по колену под столом. Он резко дёрнул меня за руку и вернул в кресло.
- Спятил, Лёха? Тэгэтчэкэл авдунду, эр мэнэкэн Хаска! Сот амакан биденгэн синду эру!* – он заговорил на местном диалекте.
- Ты чего, Маратик? Ты что сказал?
- Лёш, я… В общем, сиди лучше.
И он рассказал мне, что девушку эту зовут Инна. И что она здесь человек не маленький, а что-то вроде бригадира охотников. Она бьёт оленя, песца, а если уходит далеко в верховья Ратуя – то и белку. В глаз бьёт. Одна бьёт.
И ещё рассказал, что в посёлке многие местные и приезжие мачо пытались к ней подкатить из-за её неземной красоты, но без успеха. Муж у неё был, но сгинул в тундре три года назад, а те мужики, что случалось, приходились ей по нраву, или уезжали вскоре, или исчезали загадочным образом. Куда?
«Лучше тебе этого не знать, Лёха».

Мы выпили ещё.
Закусь была мировая – чудное жаркое из оленины, икра и горбуша. Северный коньяк в 52 градуса быстро пробирал до самой нижней чакры. Я сидел спиной к столику этой охотницы и чувствовал интерес. Свой собственный разгорающийся интерес, ибо с психопрактикой был знаком не понаслышке и умел видеть себя.
Прошло минут двадцать.
- Марат, ты сказал – Хаска?
- Я сказал? Ну, сказал....
Эту породу использовали в упряжке в качестве ведущей, вожака. Я впервые услышал, что в Туксане среди местных кому-то давали прозвища или клички. Среди пришлых дельцов это было почти нормой.

Она сама подошла.

Краем глаза я заметил обрез её юбки – она стояла слева от меня, рядом. От неё исходил запах, непонятный и завораживающий. Первый раз в жизни мне стало не то, что неловко – трудно взглянуть на женщину… Как пацану.
Я поднял глаза.
Боже, как же она была хороша!
Лицо, словно мрамор, отшлифованный рукой античного мастера, без единого изъяна, выражало любопытство и вместе с тем скрывало усмешку в уголках идеальных губ. Глаза, чёрные до исступления, смотрели на меня, как на белку или зайца.
- Здравствуй. Меня зовут Инка. А тебя? – сказала она.
Тембр, похожий на панбархат.
Прошла секунда, и я услышал, как кто-то моим голосом произнёс: «Алексей». Надо было держать уровень.
Она улыбнулась - ряд ослепительно жемчужных зубов.
- Ты приезжий. Зачем приехал?
Я ответил.
Она сказала что-то про собрание охотников и ушла к столику, оставив облако этого запаха – я честно не знал, какие это духи.

…Они с подругой уже покинули зал, а Марат рассказывал мне, что она только наполовину тунгуска, что когда-то училась в Москве, вернулась и вышла замуж. С мужем не всё удачно ладилось, они прожили семь лет… Сейчас ей тридцать два или около этого, и зовут её Инкой, или Инной для краткости родового имени, а полное её имя будет Он' Инкагир.
Я слушал, и от выпитого коньяка и от внезапной близости этой женщины, от её запаха  внутренности мои растворялись, как в приторном сиропе. Я весь плавал, словно вакуоль в банке с компотом и уже едва воспринимал то, что говорил Марат.

Но в самом конце он всё испортил:
- Лёш, знаешь, я специально притащил тебя именно сюда. Это мы с Хаской сговорились так. Не сердись, а?

Хмель как рукой сняло.

 *Сиди в своей норе, это сама Хаска! Очень скоро будет тебе плохо! (Эвенк.)



Дальше листаем - http://www.proza.ru/2011/06/14/1327


Рецензии
Даааа, такие женщины редкость!
Вот я, Коза, только единственным качеством Вашей героини обладаю: стреляю, но в лоб. Хищнику. И то, из арбалета.
Интрижка, чувствуется, назревает...
С "плюсом", КОЗА.

Коза-Дереза   09.10.2018 16:59     Заявить о нарушении
Арбалет можно без разрешения покупать. Прикольная вещица.

Плохой Танцор   09.10.2018 17:52   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.