6. Странная квартира

В бесконечной однотонной ленте дней появилось окно, и я снова сел за свои записи.
Мне показалось, что я, наконец, обрёл ту привычную душевную целостность, которая сопровождала меня всю жизнь. Возможно, что потеря её не была связана с Хаской, а являлась следствием времени, волей Хроноса или ещё чем-то иным. Я не знал точно.

Говорят, что ведьма продаёт душу дьяволу. На память приходили рассказы из истории, когда на ведьм охотилась святая инквизиция. Таковое мнение сохранилось незыблемым до наших дней, оно словно заморозилось в веках.
Слово церкви приравнивалось к слову Бога.

Но это не так.
Ведьма никогда не продаёт душу дьяволу, она совершает с ним сделку "в рассрочку". Парацельс, а следом за ним и Папюс, этот легендарный гранд-магистр Ордена Креста и Розы, сделали предположение, что человек, пока он жив, сильнее Сатаны. Ибо Сатана, как любой другой дух, имеет два плана, а человек – три. Дух, душа и тело.
Три больше чем два.
Совершив сделку, ведьма обретает особое преимущество. Ведь, кроме владения четырьмя стихиями, она получает в дополнение власть над людскими душами. Она становится могущественнее, чем сам Сатана. Она водит нечистого за нос всю жизнь, до самого своего смертного часа. И в этот смертный час она обводит его вокруг пальца, получая бессмертие волею силы, которую заполучила от него же. Она пренебрегает и раем, и адом. Многие ведьмы, похороненные по христианскому обычаю, шевелились в гробах, и невежды приписывали это тому факту, что её мучают грехи, что ей и после смерти нет покоя.
Зачем покой живому? Ведьма не умирает.
Встретив такую умершую ведьму на кладбище или во сне, не следует страшиться. В ней нет ничего дурного, только лишь усмешка над сатаной и природным законом…

Покой мне только показался. Он разлетался в звёздную пыль, как только я давал волю воспоминаниям.
Как бы там ни было, но я решил сделать уж совсем дикую вещь – иного выхода я не видел.
Я нашёл её по объявлению – «экстрасенс решит ваши проблемы» Ведьма жила на девятом этаже, последнем. Погода стояла ясная, но на дом, где она жила, набегала тень от туч. Лил проливной дождь, и я изрядно вымок, пока добежал от маршрутки до подъезда. Поднимаясь на лифте, я вспомнил анекдот от Задорнова: «Если, придя к ясновидящей и позвонив в дверь, я слышу «Кто там?» - я разворачиваюсь и ухожу».

…Двери вообще не оказалось.

Вернее, она была, но была прислонена к стене, наподобие крышки гроба.
Из дверного зева дул тёплый ветер, пахло ладаном.
Я хотел позвонить из вежливости, но любопытство пересилило, и я вошёл. Коридор, длинный и тёмный, как в коммуналках, начинался по «леворуч»  дверью, сквозь щели  пробивался мерцающий свет. Оттуда, из-за двери, доносились странные звуки: то ли щебетанье птиц, то ли позвякивание трамвайного звонка-колокольчика. Мне захотелось открыть её, но что-то помешало. Вход в гостиную оказался в самом конце коридора.
Там, в гостиной я увидел женщину.
Она сидела за столом, покрытым красным атласом,  и раскладывала Таро. Обычная женщина, средних лет, с таким усталым лицом, ещё миловидная. Единственное, что говорило о профессии – так это хрустальный шар посреди стола.
- Садитесь, Алексей, - сказала она, завидев меня.
- Вы знаете моё имя?
Она улыбнулась.
- Вы же мне звонили с городского? Определитель номера и справочник с горбушки – вот и всё колдовство.
Я был разочарован. Если все экстрасенсы таковы, то кого же по телевизору показывают?
- Там обычное шоу, - ответла она и отложила карты в сторонку.
- Присаживайся. Будем на «ты», если не возражаешь. Меня зовут Минора. Нам понадобится хороший контакт.
Я сел в кресло и почувствовал некоторое неудобство. Словно в кабинете у зубного врача под лампой. Она вскинула на меня глаза, и тут я понял, что ошибся – это вовсе не была «усталая женщина средних лет». Её взгляд пронизывал насквозь, он буквально пригвоздил меня к спинке кресла.
- Так лучше? – тихо спросила она. От неё пахло хорошими духами и почему-то молоком. Перед моим лицом закачался маятник – подвеска, на серебряной цепочке, медленно, медленно, затем быстрее. Она что-то говорила, мягко, обволакивающе, её глаза разлились зелёным океаном, задул бриз, по водной глади заскользили яхты… По ослепительно белому песку неслись собачьи упряжки и от нарт оставались красные полосы-следы. Из пальмы, качавшей ореолом листьев в вышине, какой-то человек собирал сок в тонкостенный фужер. Он обернулся – я узнал Василия. Сок превратился в кровь. Перекошенным кровавым ртом Василий засмеялся:
- Теперь ты мёртвый, Лёша. Добро пожаловать к нам, Лёша!
Я падал в бок, по какой-то горизонтальной бетонной трубе.
Ветер со свистом обдувал лицо, руки, стало холодно. Нижняя часть тела падала быстрее, она оторвалась, и я пытался её поймать и приставить к верхней. Получалось плохо.
Я увидел Хаску. Она стояла у парапета набережной в белом полушубке и садила из карабина по яхтам, плывущим вдали.
Лежаки на пляже в Геленджике стоят сто рублей на четыре часа. Я лежал и смотрел на неё, и мне хотелось кричать. Пляж опустел, ветер гонял по гальке окурки и стаканчики от кока-колы.
Моё тело стало прозрачным, как хрустальный графин. Я видел себя на лежаке, видел свою кровеносную систему, внутренние органы, кости, и… что-то чёрное, как паук, сложивший под себя лапы, он был в самой середине тела, под диафрагмой. Он шевелился.
Я поискал подходящее оружие, чтобы его убить, и нашёл. Это был брошенный шест от зонта, с острым концом для лёгкого вхождения в грунт. Я размахнулся, прицелившись в паука, и ударил изо всей силы…
…Ответный удар тока был очень сильным. Вспыхнуло небольшое солнце, шест скрутило в штопор, словно прутик. В глазах плавали цветные пятна.

- На счёте «три» ты проснёшься.
Раз…
Два…
Три!
- Открой глаза, Алексей!

Она склонилась надо мной.
В комнате стоял запах нашатыря.
- Мне пришлось тебя выводить нашатырём. Лёша, на обычные пассы ты не реагировал. Слишком глубоко ты ушёл. 
Я потряс головой.
- Это… был гипноз?
- Не совсем.
Ведьма подошла к иконе Иисуса Христа – я её не заметил сразу. В кадильнице горел ладан. Маленький оранжевый язычок трепетал, словно крыло бабочки. Она положила ещё кусочек, и послышался лёгкий треск – он занялся.
Она повернулась ко мне.
Почему я так решил, что она средних лет? Ей не было и тридцати. Чёрное глухое платье старило, но сейчас, в отблесках небольшой настольной лампы, я видел её красивое лицо. Большие чёрные глаза, утонувшие в тенях, наполнивших глазницы, чуть смазанные… Они были зелёными, кажется, раньше. Приоткрытые губы, бледность…
Она заговорила нараспев, недвижно глядя в старинное зеркало, висящее за моей спиной.

- Когда Devoratore идёт сквозь лес, то зверь разбегается, уступая Ему дорогу, и ветви дерев раздвигаются прочь. Весь поросший рыжей шерстью, на полусогнутых ногах-копытах, с вечно эректирующим членом, он источает запахи, непривычные для нас. Горящая сера, благородный мускус, серая амбра так не пахнут. Над головой Его горит синий огонь, издали походящий на Keter.
От его запаха сходишь с ума.
Самая желанная и лёгкая добыча для Него – это те, кто живёт в неверии. Они как дети перед безжалостной пропастью. Но и креста он не боится, потому что крест нужно нести в сердце, а не на сердце. Он найдёт тебя, как ни прячься и как не верь в Него.
Многие не верят, многие. И спрашивают – почему до сих пор Бог не убьёт Его?

Но как убить Его, если Он разобщён, рассыпан в человеческих телах и сам часть Его? В детях божьих? У какого Отца поднимется рука на такое?

Он приходит к слабым. Люди слабые. Ты почувствуешь Его поступь, услышишь Его запах, но не увидишь Его. Он бесплотен.
И только смертельный озноб охватит тебя – так узнаешь Его приход. Он поднимется от земли, пойдёт через ноги вверх, мириадами игл охватит тело, руки, плечи, затылок… Волос встанет дыбом, как волчья шерсть на загривке. Мурашки покроют кожу.

Она замолчала и в бессилии опустилась на стул. Грудь ведьмы судорожно вздымалась.
- Я, кажется, понял, - сказал я, уставившись на шар. В нём отразилась комната, но вовсе не эта. Другая, незнакомая. Я вспомнил те ощущения, которые меня охватывали там, в зимовье.
Она усмехнулась.
- Что ты можешь понять, если… Уходи!
Я поднялся с кресла. Сказать, что я был разочарован – ничего не сказать.
- Сколько я должен за сеанс?
- Нисколько. Я ничего не сделала. Я не могу. У тебя разрушили сердце, мозг, его вырвали у тебя. Это сделала она, она… Она сильнее меня в миллион раз. Я бессильна. Я теряю силы, уходи поскорее, прошу тебя.
- Но…что мне делать?
- Найди её. Я чувствую, что она не злая. Она отпустит тебя. Найди её.
- Но где мне искать её?
- Там, где ты её потерял.

…Я вышел в коридор, оставив ведьму. Да уж, ничего не скажешь. Говорят, что экстрасенсы это хорошие психологи, и никакого дара у них нет. Нет никакой мистики, всё банально и скучно. Один шар и ладан.
Я дошёл до первой двери и решительно дёрнул за ручку.

Там не было НИЧЕГО.
Там не было ни света, ни темноты, ни пустоты, ни-че-го. Как выглядит Ничто?
Никак.
Я стоял, как громом поражённый, и стоял бы так до самой смерти, если бы не тот самый ветер. Он подул от гостиной и дверь захлопнулась, чуть не вывихнув мне руку.

*

Утром следующего дня я уже сидел в буфете Шереметьево и ждал свой самолёт на Туксан.

Окончание  http://www.proza.ru/2011/09/27/1609


Рецензии
Где седьмая часть? Где happy end? Ждем-с!..

Бздашечка Незападловска   18.09.2011 10:33     Заявить о нарушении
Энд будет, но совсем не хэппи. Если седни никуда не поеду, то допишу.

Плохой Танцор   18.09.2011 10:35   Заявить о нарушении
Та як же ж?!!!!! Должны ж они встретиться и переделать всё по-правильному!

Бздашечка Незападловска   18.09.2011 10:37   Заявить о нарушении
Оно эта не зависит от желания. Я жеж, это, мемуары типа...

Плохой Танцор   18.09.2011 10:43   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.