В поисках палача

отрывок из романа

...Ступеньки трескучие. Михаил, опираясь на перила, аккуратненько наступает на каждую из них, словно, проверяя, выдержит ли.

- Не бойся, - сказал, поднимающийся впереди Дмитрий Александрович, - они свежие, осиновые. Да и толстые, из пятидесятки, так что выдержат и медведя. А скрипят перила, пересохли, - остановился и тяжело вздохнул старик, и, вытерев пот со лба, сказал, - нужно ведро с водой поставить внизу.

- …И поможет? - спросил Михаил

- Вода начнет испаряться и впитается в доски. Лето жаркое...
Чердачная комната своей формой приятно поразила Михаила. Вроде бы обычная, потолок ровный, сбит из плотных окрашенных в белый цвет досок. А-а, стены, вот они-то и заворожили его своей какой-то необычностью: из обтесанных, темного чайного цвета брусьев.  На глаз видно, что они очень ровно обтесаны и плотно наложены друг на друга, поэтому между бревнами ни мха, ни тряпок, закрывающих сквозные дырки.

- Мастера работа, такого сейчас и днем с огнем не сыскать, - поняв, что заинтересовало, гостя, отметил Дмитрий Александрович.

Окна были небольшими, сбитыми из толстых досок.
Лампа тускло освещала комнату со стоящим в углу небольшим квадратным, сбитым из толстых досок, журнальным столом и вокруг него широкими массивными табуретками. С другой стороны стены, на стене висело что-то квадратное, завешенное марлевой шторкой.
Михаил расположился на табурете, сиденье которого было оббито мягкой подушкой, и, упершись спиной на стену, вытянув ноги, прикрыв глаза, расслабился. Необычный сосновый запах, прохлада в комнате, все располагало к покою.

С самовара потянуло дымком, кисловатым, треск шишек и веточек, успокаивал. Наблюдая за Дмитрием Александровичем, копошащимся в тумбочке, и достающим из нее чашки с блюдцами, сахарницу, Михаил почему-то подумал о возрасте этого человека. Вроде ему далеко за шестьдесят, а выглядит молодо. Подтянутый, но не сухощавый, с легкостью поднимался по ступеням, а одышка, это скорее из-за плотного ужина и жары на улице. Сашка говорил, что его отец по утрам бегает по часу-полтора, и отжимается на руках от пола. От этого у него и заряд молодости.

- Миша, на выбор у меня есть разные заварки. Вот, - он выставил на ящик пол-литровый бутыль, - здесь брусничный лист, мятный, ежевичный. Здесь, - достал другую банку, - корни иван-чая, шиповника и…, ну, в общем, чай молодости. А это, это, - Дмитрий Александрович встал и, прищурившись, посмотрел на Михаила. – Это, мистический чай.

- Как это понять, - не скрывая на лице усмешки с удивлением, поинтересовался Михаил.

- Опьяняет немножко, помогает расслабиться, и плыть в своих фантазиях.

- Из наркотиков?

- Нет, чего ты взял. Совершенно нет. Здесь чага, пихта, изюм, малина, березовые почки, мед и еще кое-что. Необычный вкус, а запах! - и поднес к носу Михаила открытую банку. – Не разберешь так, запахи перемешались, но дурманит, вдохни еще раз, еще…
Михаил поглубже вдохнул в себя настоявшегося воздуха из банки. Да, действительно, запахи сильно смешались, но вот один их них ему удалось «раскусить» из них, сосновой смолы, с кислинкой…

- …Мяты, - подсказывает Дмитрий Александрович.

И действительно, Михаил теперь почувствовал резковатый запах мяты, аж, в носу зашекотало.

- … Розы…

А как приятен этот цветочный аромат, с ванилью, и еще с чем-то таким медовым, но очень..., будто в руках большой букет роз, и он возбуждает в нем ожидание долгожданной фантастической встречи со своей любимой Светланкой, за которой так сильно соскучился. В коленках и локтях не унимаемая дрожь.

- …И утра.

Михаил глубоко вдыхает в себя запах только скошенной на поле молодой травы, свежести еще прохладного, не напитавшегося теплом встающего солнца воздуха, слушая тонкую песню поднявшегося в свой «зенит» жаворонка.

…И туман расходится в глазах, Михаила, обретают свои грани и краски стены, окна, Дмитрий Александрович, сидящий напротив него, и улыбающийся. 

- Да, изумительно приятно здесь у вас отдыхать, - неосознанно, растягивая каждое слово, прошептал Михаил.

- Так какой чай будешь? – напомнил свой вопрос Дмитрий Александрович.

- А кофе можно?

- Хорошо, значит обычный черный. И бергамота чуть-чуть.

- Прекрасно, это мой любимый чай. И, если можно, еще можно раз понюхать ваш магический?

- Не торопись, - сказал  Дмитрий Александрович. – У тебя много вопросов ко мне, - и поставил рядом с Михаилом закрытую банку.

- Так чай с бергамотом? Извини, Мишенька, но к кофе я как-то равнодушен. 

- Да, ничего-ничего, Дмитрий Александрович, это я так, сказал сразу, что на ум пришло. А чай тот, действительно, какой-то мистический, чего только в голову не стало приходить, как подышал им.

- Да-да, есть в нем что-то такое, колдовское, - Дмитрий Александрович подав Михаилу чашку с чаем, уселся напротив него в качающееся кресло.

Удивительно, но Михаил эту качалку только сейчас заметил. Настоящее колдовство…

- Миша, хуже всего, когда попадаешь в неприятности, и от них не знаешь, как уйти, и как защититься. Плывешь по морю, дрожишь от холода, устал, а берега не видишь. Что делать?
После его слов становится знобко, плечи тяжелеют, силы уходят, чувствуется дрожь в теле.

- Так зеркало, которое пропало в комнате убитого, действительно было? - вопрос Дмитрия Александровича несколько удивил Михаила.

- Ну, так говорил мне капитан Косолап, - с трудом выдавил из себя Михаил. – Это тот самый  следователь, который вызывал меня на допрос по поводу гибели Мигунова. Оно, зеркало, на вид было старинным, большим. Висело в той комнате, где этого человека истязали и убивали. Медленно, в течение недели, отделяя от него части тела.

Я говорил с врачами по поводу истязательств над Мигуновым, спрашивал, как он мог их выдержать. Но, получил один ответ, тот, без реанимации, не смог бы выдержать таких пыток. Сердце у него было никудышным. Вот так, получается.

- Говоришь, было там зеркало, - в задумчивости повторил Дмитрий Александрович. – Жестокое убийство, видно, человек, который это делал, был очень злым на Мигунова.

- Но, понимаете, на самом деле Мигунов не был наркоторговцем, - и, еще раз отхлебнув чаю, Михаил замолчал. Привкус бергамота придавал чаю приятную вкусовую резкость. Горячее тепло начало согревать тело изнутри, но не отвлекало от разговора, а наоборот, успокаивало и располагало к беседе, а чай – к размышлению.

- Это вы знаете, что он не был наркоторговцем, а тот человек, который с ним так изощренно разделался, этого не знал, скорее всего. Скорее всего, у него кто-то погиб от наркотиков, в результате от этого он и был таким злым на Ми-и…

- Мигунова, - подсказал Михаил.

- Вот-вот, Мигунова, - и откинувшись на спинку кресла, начал медленно раскачиваться в нем, о чем-то размышляя.
Тень от фигуры отца Александра, падающая на стол, за которым сидел Михаил, почему-то стала передвигаться к стене. Удивительно, лампа висела посередине потолка, и тень от качающегося в кресле Дмитрия Александровича Семеникина, должна была отражаться только на столе, чайной чашке, так как абажур висел на середине чердака, но не «гулять, куда ей вздумается по всей комнате.

Когда тень фигуры отца Александра остановилась на окне, в той стороне, в которой совершенно ничего не мешало свету лампочки освещать, Михаил осмотрелся по сторонам. Нет, лампочка была только одна, висела без абажура посередине комнаты, сзади него - чистая стена. Может, резко осмотрев рядом стоящую с ним на столе банку с магическим чаем, заметил, что ее капроновая крышка неплотно закрывала ее отверстие. Придавил крышку, и, проверив, посмотрел в сторону расположившейся на окне тени. Её не было. Значит, все из-за прорвавшихся запахов из банки.

- Да, я с вами согласен, - отвлек внимание Михаила Дмитрий Александрович. – Можно рассмотреть и другие версии. Например?
Вопрос хозяина дома был вполне логичным.

- А я, - посмотрев в глаза пожилого человека, - над этим вопросом как-то и не задумывался, - с долгим вздохом ответил Михаил. – Вернее, все-таки задумывался, но, после того как меня начали давить… - адвокат, постукивая пальцем по столу, опустил глаза. – Ну, подумал, что это, ну, поступили так с ним не те люди, которые кого-то потеряли из-за наркотиков.
Извините, Дмитрий Александрович, но я не имею права говорить об этом сейчас. Идет расследование, и я должен, найти тех, кто это сделал, независимо от полиции и прокуратуры. Понимаете?

- Да-да, Мишенька. Да. Что, жарко? Может окно приоткрыть?

- Сейчас, - Михаил встал, - я сам сейчас открою, - и снова заметил, как тень от Семеникина стала перемещаться к окну, к которому он шел. Резко повернулся назад, и, посмотрев на лампочку, с облегчением вздохнул, это тень шла от него самого, а не от Дмитрия Александровича… Фу-у. 
Щеколда легко поддалась пальцам… В открытую форточки потянул теплый комнатный воздух, наполненный ароматами чая. Дуновение вытягивающегося воздуха Михаил чувствовал кожей лица, шеи, носом. Через несколько секунд – наоборот, остывший вечерний воздух потянуло с улицы, вместе с белесой дымкой. Но она совершенно не пахла ни дымом, ни сыростью тумана, ни чем…

- Конец августа люблю. Роса по утрам, воздух ночью свежеет, - тихий голос Дмитрия Александровича тоже чист как вода. – Особенно люблю дышать яблоневым воздухом, он самый ароматный, с кислинкой. А от айвы – терпковатый, но тоже приятный, с такой, знаешь, с морозностью теплой. Вроде и до зимы далеко, а его так и ощущаешь. А от слив – кисейный идет запах, такой малиново-миндальный, - мечтательно рассуждал отец Александра, словно смакуя этот воздух, как вино из бокала, с причмокиванием. - А от персиков, знаешь, ну прямо совсем дурманит.

И сознание Михаила потянуло в сад запахов, за Дмитрием Александровичем, в его фантазии. Прикрыв глаза, он глубоко вдыхает каждый аромат, о котором рассказывает Сашкин отец: с кисловатым привкусом яблочного сока, или, вызывающий на кончике языка оскомину – айвовый...

- А мне еще нравится запах скошенной травы, знаешь, такой резкий, тонкий, знаешь, с привкусом грецкого ореха.

- Разве? – усомнился в этом сравнении Михаил, но, тут же почувствовал именно этот оттенок запаха, с детства знакомый ему. Свежий с кислинкой-горчинкой.

- Так за что же убили Мигунова? Ты знаешь ответ на этот вопрос? – прервал приятные восприятия такой же тихий и спокойный голос Дмитрия Александровича, но теперь, более четкий, отрезвляющий от фантазий-ароматов, отвлекающий от мирских дел.

- Ну, это, не единственная версия. Если вы думаете, что я не ошибаюсь в том, что пахнет смертью, то… - Михаил так и остался у окна и смотрит на Дмитрия Александровича, повернувшегося к нему, - …то, чьей? Если это те, кому я мешаю в этом расследовании…

- Стоп, стоп, Миша. Разве ты это дело расследуешь? У тебя другие дела.

- Дмитрий Александрович, ну а как можно остаться в стороне от того, что и тебя касается. Это, ну, как сказать, я же Мигунова вел дело, когда он был живым. А теперь, что (?) получается, умер или погиб человек, так можно на все разработки плюнуть, вытереть грязь с рук и браться за другие дела, которых пруд пруди? Так что ли предлагаете?

- Тебя попросил об этом сам Алексей Игоревич? – никак не отреагировав на вопрос Михаила, спросил Дмитрий Александрович.
Услышав это, Михаил открыл рот от удивления, вроде и не говорил никому здесь имя отчество Мигунова.

- Говорил, говорил, - закивал головой Дмитрий Александрович, - словно прочитал мысль Михаила Семеникин.

- Да я не об этом, - замотал головой Михаил. – Я, я, жить хочу! Понимаете? Я, словно, вижу приближающую тень этого убийцы ко мне, к моей жене и к дочери. А как нас защитить? Вот смотрите! – вскрикнул Михаил, увидев, как в приоткрытое окно заползает из ночи в их комнату ночь…
(отрывок из романа)


Рецензии
Всё верно:роман должен быть многоплановым,как сама жизнь,а не только
содержать одну линию расследования преступления,превращаясь тем са-
мым в описание профессиональной работы следователя.

Евгений Никулин   14.09.2013 22:50     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.