Time-2

Часть первая.

Глава первая.

Новый переход.

     Мы тряслись в грохочущем черном кабриолете 1912 года выпуска по ухабам Cтаро-Рязанской дороги. На просторном заднем диване из потертой и потрескавшейся малиновой кожи могли бы поместиться три пассажира  -  а двое и подавно. 
     Мой старший двойник не стал сразу посвящать меня в подробности своих временных перемещений, хотя мне было более всего любопытно, почему он оказался старше меня, ведь для меня, например, время всегда текло с одинаковой скоростью. Видимо, где-то он попал в искривление пространства-времени.
   -  Нам надо спешить, - сказал Воронков-старший, когда мы подъезжали к Москве.
   -  Каждый день, - продолжал он, - пятое измерение увеличивается на 20-30 ветвей, всякий раз происходит колоссальный выброс энергии в точке отправки взамен исчезающей материи, и  мы рискуем тем, что материя просто перестанет существовать!
    Он очень торопился, и я подумал, что в жизни этого человека все расписано по секундам. Воронков-старший то и дело подгонял шофера и нервно пощелкивал крышкой карманных часов. Мимо нас с приличной скоростью проносились те же самые деревни, что и в моем “настоящем”, - нет, я узнавал их не по названиям, а по каменным строениям - домам местных богачей и церквям. Шофер, не уставая, жал на клаксон, заранее отпугивая мелкую и крупную живность, так и норовившую прыгнуть под колеса, но в то же время привлекая целые ватаги деревенской детворы, тщетно пытавшейся угнаться за нами и пропадавшей в клубах пыли и выхлопных газов.
   -  Скажите, а зачем я вам нужен?
   -  Артем, давай на ты - это раз. Второе - сейчас мы отправимся в 2597 год. Там тебе обо всем расскажут. Через  несколько часов мы уже будем на месте, так что готовься.
   Я не знал, к чему мне нужно готовиться и как, однако дата меня удивила - 2597 год! Только бы не умереть от разрыва сердца, как аборигену, попавшему в Нью-Йорк. Побыв в двадцатых годах, я уже порядочно отвык от далеких технических достижений  конца  20  века, а   теперь  мне  предстоит оказаться  в  конце 26-го! 
   Наконец, после долгого ралли наш черный автомобиль притормозил в одном из Арбатских двориков. Выйдя из машины, водитель стал копаться под  капотом, а  мы  направились  в  полуподвал  трехэтажного   особняка, одиноко стоявшего в глубине двора. Сюда перевезли нашу машину, которую Севидов с компанией видимо уже успели доделать, и помогал им, должно быть, Воронков-старший.
   -  Сколько же нам бежать? - спросил я, подумав о разнице во времени, которую предстояло преодолеть.
   -  Не беспокойся, марафона не будет - я привез с собой мультипликатор, - и Воронков показал на крошечный приборчик на оси клетки. - Всего 67 кругов. Он десятикратный, я не хотел с собой перетаскивать стократник - слишком большая штуковина.
     В окне под потолком я увидел несколько пар ног в пыльных башмаках и портянках, до колена намотанных поверх шаровар – красноармейцы покуривали на улице.
   -  Это наша охрана - официально. - Воронков задернул шторку. - Ну что, начнем! Я пойду справа, ты слева. 67 кругов - не ошибись. После нашего ухода здесь будет куча искореженного железа и камней. Мультипликатор сделан из гипервещества - это что-то вроде верблюда в игольном ушке, поэтому взрыв будет сильный. Пошли!

Глава вторая.

Синтетический мир.

     Подвал превратился в прохладный полузатемненный коридор, куда мы шагнули в конце 67 круга. Сердце бешено колотилось то ли от проделанного кросса, то ли от предвкушения знакомства с отдаленным будущим. Я подумал о том, что путешествия в иные миры именно так и происходят – не на далекие планеты – а на нашу Землю, только в другое, пятое измерение.
     Пол под нами вдруг поехал и стал постепенно ускоряться. Воронков-старший  что-то невнятно произнес, и пол взбугрился  глубоким удобным креслом. Я пощупал материал - мягкий пластик.
   - Здорово сделано! - сказал я Воронкову, на что он довольно ухмыльнулся.
   -  Сделано твоим знакомым - Севидовым. Ни за что не догадаешься что это на самом деле! Не мучайся! Это модификация его машины - ЛКЧТ -  Линейно-Круговой Четырехкоординатный Траспортер.
     Новые термины Севидова мне понравились. Осталось проверить на практике то, что они обозначали. Постепенно ускорение исчезло, и мы перестали ощущать движение, пока через несколько минут торможение не предупредило нас о конце пути. Воронков посмотрел на часы:
    -  Ровно полчаса. Ты ничего не почувствовал?
    -  Нет, а что?
    -  Ты стал старше почти на семь лет.
    -  ??
     Я потрогал свое лицо - никаких изменений. Мой недоуменный взгляд рассмешил Воронкова.
    -  Забыл предупредить, извини. Дело в том, что мы прибыли именно в то  будущее,   откуда   отправлялся   я  в  прошлое.  А   это  сказывается  на возрасте. Мне пришлось несколько раз так постареть. Но ты не волнуйся, это пустяк, помолодеешь после реабилитации!
    -  Что это такое?
    -  Средство омоложения вроде “царских таблеток”.
    -  Понял.
     И все же я волновался. Потому что никогда не был в будущем.
     Воронков, как волшебник, снова шепнул свою секретную формулу, кресла подняли нас на ноги, стена перед нами стала отодвигаться влево, в проеме показался силуэт подростка лет тринадцати, со спины освещенный лучом света.
    -  С приездом, добро пожаловать! - прощебетал детский голос, и в этом щебете я уловил интонации... Виссариона!   
   -  Не может быть, Виссарион?! - я кинулся к бывшему сверстнику. - Как ты помолодел!
   -  А Воронковы все стареют, ха-ха! - затряс кудрями Виссарион.
   -  А где Севидов? - спросил я.
   -  Ждет нас в своей лаборатории, - в очередной раз щелкнув своими теперь уже допотопными часами, ответил Воронков.
     Мы вышли наружу из “шлюзовой” и оказались на улице. На меня, готовившегося увидеть нечто сверхурбанизированное, произвел приятное впечатление райского вида пейзаж, раскинувшийся перед нами во всей красе и благоухании аккуратно постриженных деревьев и кустов. Над головой синело чистейшее небо, и солнечные лучи пробивались сквозь листву веселой мозаикой.
   -  Неплохо для будущего, - присвистнул я.
   -  Флорсинтетика - новое увлечение наших биохимиков, - гордо объявил Виссарион.
     Для меня, бывшего представителя эпохи полетов в космос и расщепления атома, эти слова были вполне понятны и знакомы. Однако трудно поверить в то, что я видел -  листва была как живая,  Виссарион выглядел подростком, а мой двойник Воронков, напротив, постарел.
     Мы подошли к строению, напоминавшему большой аквариум - тонкий каркас и стеклянные стены. И только непрозрачные перекрытия делили его на пять этажей, каждый из которых кипел жизнью муравейника. На первом этаже нас встретил Николай Иванович, моложавый вид которого также вызвал у меня восторг. После недолгих приветствий - ведь мы расстались, по-моему, всего несколько часов назад - я попросил объяснить, в чем тут секрет. Воронков-старший предупредил, что это не те Севидов и Виссарион, которых арестовали сегодня в Георгиевске, а их двойники, такие же, как и он сам - мой двойник.

Глава третья.

Новое открытие Севидова.

   -  Так почему же они меня знают? - шепнул я Воронкову.
   -  Потому что ты не единственный в своем роде, - загадочно ответил юный Виссарион.
     Севидов пригласил нас в кабинет, традиционно заставленный разными моделями, макетами и старыми книгами. Рабочий стол - чудо техники - был сделан в виде гибрида мебели и компьютера, широкий монитор которого откидывался как крышка ноут-бука, а устройство ввода информации представляло собой усовершенствованное подобие “мыши” - на столешнице лежал отпечаток ладони, который считывал с руки оператора электро-сенсорную информацию управления. “Мышь” слушалась только одного хозяина. Севидов продемонстрировал мне на мониторе схему путешествия по пятому измерению согласно заданному маршруту. Этот способ и являлся причиной нашего с Воронковым старения. Выглядела она примерно так:

                точка схождения -   новая точка отсчета



                A’ #


 
линия максимума
пятого измерения
                F



               

                А #
               
                старая точка отсчета

    -  Моя теория получила интересное развитие, - начал Севидов, - когда накопился достаточный статистический материал. С помощью нашей первой машины мы не могли выбирать маршрут по своему усмотрению - то есть попадали либо только в “свое” прошлое, либо только в то будущее, на ветке которого находились. Тем не менее, мы сумели собрать данные о нескольких сотнях реальных временных цепочек. Отследив судьбы этих цивилизаций, мы сделали вывод о возможности схождения временных цепочек в одну точку по прошествии определенного этапа развития.
   -  Иными словами, “все пути приводят в Рим”? - уточнил я.
   -  Именно. Сознательно воздействуя на ход развития истории в цепочках, мы провоцируем это схождение. Затем отправляем в эту точку, то есть в будущее, например, Виссариона, а фактически он попадает в прошлое: маршрут F-A’ тождественен маршруту F-A. Но из точки А он не попал бы в F, а вот из A’ - свободно.
     То, что показал Севидов, было просто и гениально! Железная логика и проницательность этого ученого в который раз вызвала мое восхищение - то, что было скрыто от нас, лежало буквально у него под ногами. Хотя я понимал его только поверхностно, схематично. То, что таилось в глубине, вряд ли могло открыться мне, представителю 20-го века!
     Севидов продолжал:
   - Используя эти схождения, мы пытаемся сократить стихийное расширение пятого измерения. Дело в том, что ситуация вышла из-под нашего контроля, когда аналог первой машины попал в руки Касты Вечных.   
   -  Касты  Вечных? - переспросил я.
   -  Да. Это правители одной из ветвей, уровень развития медицины в которой позволил им в буквальном смысле побороть смерть. Теперь и машина времени в их руках. Правда, старый вариант.
   -  Я теперь догадываюсь, что и вы с Виссарионом воспользовались их достижениями.
   -  Применив нашу новую разработку, - уточнил Виссарион. - Обещаем и вам то же самое.
   -  Но не это главное, - сказал Воронков-старший. - Главное то, что они могут открыть принцип схождения временных цепочек, а это сулит неминуемую катастрофу! Пока что они просто блуждают по ветвям, как слепые, и это не так страшно, хотя и опасно. Но если они "прозреют"! Когда их влияние распространится и на пятое измерение, нам придется... В-общем, Артем, через пару дней мы с тобой будем у них, где ты все сам увидишь.
   -  А ваш мир я успею осмотреть за пару дней?
   -  В твоем номере такой же компьютер. За пару часов ты получишь общее представление, - успокоил меня Виссарион.
   - Не забудь пройти возрастную реабилитацию, - Виссарион протянул мне пластиковую коробку:
   -  Эти “конфеты” съешь перед сном.

Глава четвертая.

Временная капсула.

     Номер, в который меня поселили, располагался на верхнем этаже Севидовской лаборатории. Стеклянные стены не создавали ощущения обособленности пространства, и мне было не совсем уютно, хотя какие могут быть секреты от друзей? Так что я видел все, и меня видели все. Я стоял около стены-окна и глядел поверх искусственных насаждений на окружавшие синтетический зеленый уголок Севидова кварталы небольшого городка. Никаких летающих автомобилей, никаких многоярусных эстакад с бешено мчащимися поездами. Все спокойно, малоэтажно. Люди ходят пешком.
     Мне не терпелось узнать основную информацию об истории этой временной   ветви.  Я   включил   компьютер   и   нашел  файл   “История”.
Текущая дата оказалась совсем неудобной для понимания: 3в2596гк7.  К моему удивлению, файл был очень краток и истории как таковой не содержал. Все произошедшее до 2596 года обозначалось как “Эра Протовремени”, а после этого наступило “Семилетнее Временное Зацикливание”.
     Расширение по первой части файла сообщало вкратце о том, что после 2000 года часть прогрессивного общества пошла по пути эко-научно-социального развития и за 500 лет решила проблему конфликта человека со средой обитания. Был обуздан технический прогресс, решена демографическая проблема и законсервирована(!) природная среда, замененная синтетикой. В 2596 году было осуществлено зацикливание времени, и через каждые семь лет производилось “Всеобщее обновление”.  Я не был удовлетворен этой компьютерной лаконичностью и спустился вниз к Виссариону за подробностями.
     Виссарион с Воронковым стояли в коридоре у выхода и о чем-то беседовали. Виссарион по виду годился Воронкову в сыновья, хотя и был его ровесником.
   -  Что за зацикливание вы устроили?
   -  Обычная семилетняя временная “капсула”, - Воронков-старший отвечал так, как будто я задал глупый вопрос.
   -  Мы же не можем управлять процессом схождения, находясь на одной из ветвей. Нельзя самого себя поднять за волосы. Мы должны воздействовать на процесс  как бы со стороны. Для этого Севидов поместил нас в наиболее благоприятную обстановку и совершил зацикливание. Так удобнее. Этих капсул несколько десятков, там, как и здесь, работают наши двойники.
   -  Что же, в капсуле никто не стареет?
   -  Почему не стареет, за семь лет сменяется несколько поколений некоторых домашних насекомых, бактерий - миллион. Но через семь лет все обновляется. Семь лет - срок не случайный. Во-первых, хорошее число. Во-вторых, за семь лет создается эффект длительного прожитого срока. Поэтому нет ощущения, что все как вчера.
   -  Сколько же циклов вы прожили? - спросил я, чтобы восполнить пробел в компьютерной хронологии, где с 2596 года, когда произошло зацикливание, время фактически остановилось.
   -  Тридцать девять.
   -  Значит, сейчас сороковой, то есть 2596 плюс 7 на 39 получается 2870 год!
Мой расчет в уме порадовал Виссариона.
   - Да, согласно классическому летосчислению от Рождества Христова. Но у нас циклическое летосчисление, как у японцев или китайцев, не помню точно.
   -  А 3в2596гк7 – это, наверное, третья ветвь капсула семь?
   -  Да, ты прав, - снова изумился Виссарион.
     Об остальных особенностях мира, в котором работали двойники моих друзей, я предпочел расспросить Воронкова-старшего, так как компьютер был плохим собеседником, доктора Севидова мне не хотелось отрывать от работы, а юный Виссарион умчался на какую-то местную “тусовку” - этот реликт тинейджерской русской словесности каким-то образом остался среди массы новых слов.
               
Глава пятая.

Диалог  с самим собой.

     Комната, где жил мой старший двойник, ничем не отличалась от моей. Иначе и быть не должно, подумал я, садясь в кресло, принявшее подо мной удобную форму. Воронков-старший оторвался от книги, которую взял у Севидова в лаборатории - “Основы теории деволюции”.
   -  Что-то из Дарвина? - поинтересовался я.
   -  Севидов Н.И., 1939 год. Этот труд был недавно растиражирован, после того, как его удалось найти в архивах КГБ в 1991 году. Я его никогда не читал, хотя являюсь его вторым автором, можно сказать. Я его нашел тогда, после путча в Москве.
     После этих слов я вспомнил то время, которое покинул несколько лет назад. Странно, но я почему-то до сих пор не страдал ностальгией. Но сейчас она на меня вдруг нахлынула. Я вспомнил дом, родителей и друзей.
   -  Не беспокойся, там пока все нормально, - Воронков словно читал мои мысли. - Ты сможешь попасть теперь домой, когда захочешь, благодаря доктору Севидову. В любое удобное время.
   -  Надеюсь, это случится, - с грустью в голосе произнес я.
   -  Сейчас по такому экземпляру у всех Севидовых в пятом измерении,- вернулся к начатой теме Воронков. - Трудно все держать в уме, а Николай Иванович так и не смог привыкнуть к компьютеру.
   -  Удивительно, как он вообще может жить в такой обстановке, ведь в начале 20 века это назвали бы фантастикой!
   -  В конце 20-го тоже! - засмеялся Воронков.
   -  Что означает деволюция?
   -  Процесс, противоположный эволюции. Именно эта теория лежит в основе схождения временных цепочек. Она дополняет теорию Дарвина, которая всегда имела массу противников и слабых мест. Севидов установил, что усложнение идет в ногу с упрощением, прогресс с регрессом и так далее. Как результат - совершенствование. Он захлопнул книгу и перевел разговор в другое русло:
   -  Не поверишь, но для меня уже стало неважно, где я нахожусь. Я стал своего рода космополитом, только мой космос гораздо шире, чем мы представляли в 20-м веке!
   -  Ты имеешь в виду все ветви?
   -  Конечно, не все, но мне досталась роль связного, и я побывал во многих местах.
   -  За два года? - удивился я.
   -  Два года - срок, за который можно сделать многое, особенно с такой головой, как у Севидова. И, к тому же, это твои два года, а я за это время прожил уже 20 лет! Вообще мой реальный возраст 54 года, но я несколько раз был дряхлым стариком и меня каждый раз “восстанавливали”.
   -  Что такое Каста Вечных?
   -  В одной из ветвей медицина изначально была главной наукой. Люди помешались на омоложении. В результате они достигли желанной мечты - целиком омолаживают организм до любого состояния - можешь стать хоть младенцем. Только это очень дорого и доступно не всем. Те, кому омомложение по средствам, принадлежат к Касте Вечных. В их руках, естественно, сосредоточена вся власть. Они стоят на высшей ступени местной социальной иерархии. Каста Вечных напоминает Олимп. Себя они считают богами и требуют такого же отношения от нижестоящих ступеней. Их могущество держится на возможности управлять переводом нижестоящих с одной ступени на другую, вверх или вниз. Допустим, ты простой человек из нижней ступени. Тебя окружают такие же люди, как и ты, и те, кто выше тебя. Каждый день тебе внушают(пропаганда, реклама, газеты и вся твоя жизнь), что ты в самом низу. Естественно, ты недоволен, ты стремишься наверх. И тебе дают попробовать это сделать. Главное, зацепить тебя на крючок. Почувствовать себя выше - страшнее наркотика, особенно когда это подкреплено прекрасным физическим состоянием. Ты просто впадаешь в эйфорию. Можешь стать членом Касты. Но если ты где-то ошибся, тебя понизят - поверь, депрессия будет ужасна. Дальше тобой будут манипулировать как угодно.
   -  Почему именно мое участие понадобилось для решения проблем с этой ветвью, ведь я совершенно не подготовлен? - задавая этот вопрос, я не побоялся выглядеть трусом.
   -  Артем, подготовка - дело недолгое. За пару дней ты освоишься там. Тем более, что ты по сути своей авантюрист - согласен?
     Я не стал спорить сам с собой. Хотя и было интересно, каким образом мы будем решать наши задачи, если конкретно их никто не поставил? Но я был уверен, что Воронков-старший полностью компетентен, в отличие от меня. Я вспомнил о конфетах и спросил  Воронкова-старшего:
   -  А почему ты сейчас не восстанавливаешься? 
   -  Это часть нашего плана. Мне нужно пока побыть старым.

Часть вторая.

Глава первая.

Регистрация.

     Мое восстановление прошло успешно, судя по результатам анализов, правда, я никаких изменений не почувствовал.
     День, на который был назначен наш отъезд, выдался неудачным. Воронков-старший с утра нервничал.
   -  Что-то случилось? - осведомился я.
   -  Неполадки в ЛКЧТ! - Воронков щелкал крышкой своих часов, шагая взад-вперед по комнате. - Только вечером обнаружили. Должны устранить к 10 утра. Часы юркнули в карман. Воронков продолжал мерить комнату.
   -  Однажды это мне стоило нескольких лет - я попал не в ту ветвь и не в то время. Представь себя где-нибудь в начале эры - никакой цивилизации, никакой техники, никаких надежд. Меня спасла тогда специальная экспедиция, которая искала место моего пребывания целых четыре года!
     Я смотрел на своего двойника как на нереальный персонаж приключенческого фильма. Этот человек жил в своем мире, который был гораздо шире моего. Я ему завидовал. Наконец прибежал Виссарион, и мы отправились к тому зданию, из которого вышли три дня назад. Через минуту прощаний дверь бункера ЛКЧТ отсекла нас от уютного синтетического света, и мы погрузились в прохладный полумрак. Мягкие кресла транспортера снова приняли нас в свои объятия, повинуясь команде Воронкова. Я откинул голову на спинку и закрыл глаза.
   - Мы отправляемся в 2124 год, - сообщил Воронков. - Через 20 минут приедем!
     Я удивился, высчитав, что Каста Вечных появилась всего через сто двадцать шесть лет после моего первого путешествия. Но тут же вспомнил,  что это произошло в другой ветви.
     Внезапно нас сильно затрясло, и торможение выкинуло меня из кресла. Свет совсем померк, и я на ощупь нашел кресло Воронкова. Оно оказалось пустым. Я спустился на пол - на полу никого. Мной овладела паника, когда я уткнулся в целый ряд кресел перед собой. Это был какой-то пустой кинозал, что ли? Я прошел вдоль ряда до конца и дотянулся до стены. Нащупал дверной проем, толкнул дверь и вышел на улицу. Вокруг сновали прохожие, озираясь на меня удивленно и внимательно. Я поспешно скрылся за дверью. Мысли сбились в кучу. Воронков-старший исчез. Я попал куда-то, но куда? Что случилось с машиной? Что делать?
     Я попытался найти свое кресло, но скоро понял, что напрасно - никаких следов транспортера в этом темном “кинозале”. Мои поиски внезапно прервал шум, доносившийся с противоположной к выходу стороны. В зале стало светлеть - явное начало очередного сеанса. Я оглянулся - входные двери распахнулись, и в зал хлынула публика. Я снова сел в кресло.
     На пустую сцену вышел энергичный человек в строгом костюме и, выдержав паузу, объявил притихшему залу: “Прошу внимания!...Очередная регистрация кандидатов объявляется открытой!” Из-за кулис цепочкой вышли два десятка таких же людей в костюмах и расположились за столиками перед сценой. Только сейчас я обратил внимание на транспарант над сценой:
     “Преодоление смерти - цель, к которой стремились и продолжают стремиться все, сейчас как никогда близка. Сделайте один шаг, и вы станете богами! Встаньте на путь, который приведет вас в объятия вечности! Мы даем вам эту возможность - не упустите ее!”. Я вспомнил рассказ Воронкова-старшего о Касте Вечных.
     К столикам стали подходить по одному желающие зарегистрироваться. Каждому из них задавали по нескольку вопросов и после заполнения анкеты просили сесть на место. Было заметно, как волновались те, кто еще не подходил к столикам, и какими счастливыми выглядели те, кто прошел регистрацию. Когда очередь в моем ряду дошла до меня, я соврал: “Извините, я забыл документы”. Человек за столиком посмотрел на меня исподлобья взглядом Мефистофеля, но улыбнулся и вежливо произнес:
   -  Вы еще успеете их принести.
   -  Да-да, я быстро, - и я направился к выходу.
     Где же Воронков? Если я попал туда, куда надо, то обязательно должен его встретить. Я направился к двери под любопытно-неодобрительные взгляды остававшихся в зале людей.

Глава вторая.

Вита.

     Я вышел на улицу и решил первым делом с кем-нибудь завязать знакомство. Проходя мимо урны, я взял торчавший оттуда сверток бумаги. Он оказался обложкой журнала “Медицина и здоровье”. Номер 6, 2193 год! Черт возьми, я не “долетел”  целых 69 лет! Значит, Воронков-старший оказался где-то раньше меня. А я опоздал! Я выкинул обложку и направился в ближайший магазин, благо перед выездом Воронков дал мне свою банковскую карточку, и мне поскорее хотелось выяснить ее пригодность. Автоматический магазин я нашел быстро, продавалась в нем одежда, и я решил поменять свой наряд на более современный, чтобы больше не привлекать людей одеждой начала 22 века из запасов Воронкова-старшего.
     Погода была жаркая, видимо, климат все же повел себя так, как предсказывали ученые - парниковый эффект действовал. Я выбрал сандалии, шорты, майку, ковбойскую шляпу от солнца и пошел расплачиваться к кассе-автомату. Автомат недовольно выплюнул мою новенькую карточку 2120 года! На экране я прочитал надпись: “Поменяйте карту”.
     Пришлось переодеваться обратно в свое старье! Вокруг толпились с десяток посетителей, не обращая на меня внимания. Сверток выбранных вещей я зажал подмышку и пошел к выходу. Перебросив через турникет свою неудавшуюся покупку, я спокойно вышел, не потревожив сигнализацию. На улице я нашел уединенный уголок во дворе того же магазина и быстренько снова переоделся во все новое. Теперь я выглядел сообразно погоде и времени.
     Я пошел бродить по городу. По тротуарам шли прохожие, шоссе наполняли крошечные открытые автомобили без дверей, рекламные надписи кичливо хвалились своим содержанием. “Покажи мне свою рекламу, и я скажу, кто ты”, - перефразировал я известную поговорку. А реклама то тут то там призывала... не жалеть денег и не бояться расстаться со старыми органами - быстро и качественно вам заменят ваше уставшее сердце или печень на новые! Или : “Вам надоело Ваше лицо?...” и так далее. Одна из надписей предлагала: ”Продлите удовольствие от жизни!”. Неожиданно из потока идущих навстречу людей отделился жизнерадостный долговязый подросток с книжкой в руке и поинтересовался:
   - Вы хотите воспользоваться нашими услугами? Я - агент фирмы “Вита”, - и он сунул мне в руку визитную карточку и раскрыл книжку - это был портативный ноутбук.
   - Ваше имя, возраст, пожелания? - Он приготовился  занести меня в свою базу.
Я посмотрел его визитку - Петр Киренин. Лицо агента потеряло бодрое выражение и стало печальным, когда я дал ему свою банковскую карточку.
   -  Сейчас это можно продать только коллекционерам, - уныло протянул он, теряя ко мне интерес.
Парень уже почти развернулся , но я схватил его за рукав:
   -  Постой, а как же твоя работа?
   -  Извините, но мы не работаем бесплатно!
Я проявил настойчивость:
   -  Фирма “Вита” рискует потерять интересного клиента!
Эти слова подействовали как магическое заклинание - агент оживился, правда, ему пришлось сделать над собой усилие.
   -  Пойдемте в банк - может быть там помогут!
     Спустя полчаса мы, обменяв мою карточку на новую всего лишь с десятью процентами от старой суммы, сидели в приемной офиса “Виты”. Я не без интереса рассматривал рекламные буклеты с фотографиями клиентов до и после операций. Да, наши старые институты красоты занимались ерундой! Если верить рекламе - то, что я видел, было просто чудом!
     Когда Петя принес прейскурант, я понял, что моей суммы не хватило бы даже на простое профилактическое омоложение.  Чтобы не расстраивать его, я пообещал, что через неделю обязательно приду на консультацию.
     Захватив пару буклетов, я направился к двери. На выходе я неожиданно столкнулся с хорошенькой девушкой, которая направлялась на прием. Что-то в ней мне показалось знакомым - это было невероятно, и все же сердце мое екнуло... Она смерила меня обжигающим взглядом из-под порхавших ресниц, и остановилась на моем лице.
     Было видно, что и я ее чем-то заинтересовал. Она была точной копией моей однокурсницы, с которой я дружил в МЭИ. Вероника Светлова - я наконец вспомнил, как ее звали.

Глава третья.

Сколько лет...

   - Извини, ты очень похож на моего старого друга, - она еще
внимательнее всмотрелась в мои глаза, так, что я почувствовал прилив крови. “И голос тоже ее!” - отметил я и спросил:
   -  Вероника?
     На ее загорелом лице тоже появился румянец.
   -  Артем! Неужели это ты? Сколько лет мы не виделись?! - она смотрела на меня лучистыми глазами, и я начинал таять, как мороженое на солнце. Мне страшно повезло, что я встретил ее здесь, в этом незнакомом мне мире, хотя и в том, моем мире она была для меня желанной.
   - Артем, очнись! Поедем ко мне, расскажешь. Подожди секунду, я сейчас. - Она вошла в приемную “Виты”, а я остался в дверях в плену ее ауры. Я подумал о том, что уже несколько лет женщины просто исчезли из моей жизни, настолько я был увлечен происходящими событиями. Но сейчас я встретил ее, и приятные воспоминания вскружили мне голову. Она выпорхнула из приемной и взяла меня под руку.
   -  Поедем, садись сюда, - Вероника подвела меня к своему автомобилю, который напоминал фольксвагенского ”жука”, только без дверей и крыши.
     Мы бесшумно тронулись - это был, конечно, электромобиль - и влились в сплошной поток таких же машин, который с приличной скоростью двигался, повинуясь какому-то общему управлению. Вероника не вела машину, а внимательно разглядывала меня, как будто пыталась что-то найти.
   -  Смотри на дорогу, врежемся!
   - Ты что, шутишь? Двести лет не пользовался авто? - Она расхохоталась, и пассажиры соседних автомобилей оглянулись. - Скажи, а у кого ты наблюдаешься, ведь я тебя в “Вите” никогда не встречала, хотя уже давно их клиент?
     Я быстро сообразил, что ее прекрасная форма - плод работы медиков, и меня она приняла, естественно, тоже за клиента такой фирмы.
   -  Это секрет, - нашел я подходящий ответ, чтобы не наговорить чепухи  про путешествия во времени и выглядеть правдоподобным.
   -  Расскажи лучше о себе и вообще, как вы тут живете - я давно не был здесь.
   -  А где ты был, на Луне, что ли? - Вероника снова засмеялась.
     Я был просто восхищен: рядом сидела очаровательная  девушка   ...   скольких лет от роду? Моя, между прочим, ровесница, хотя я в десять раз моложе!
   -  Нет, не угадала. Все равно не поверишь, если скажу где.
Похоже, моя загадочность ее нисколько не волновала - беспечная улыбка не сходила с ее красивого лица.
    -  Артем, я тебя столько лет не видела, а ты все такой же!
     Поток автомобилей раздвоился, мы ушли вправо. Бортовой навигатор вел автомобиль в автоматическом режиме, повинуясь заложенной программе и ориентируясь на внешние датчики. Никаких пробок, несмотря на обилие персонального транспорта, я не видел. По привычке глядя по сторонам, я отметил, что Москва очень изменилась, стала похожей на восточно-азиатские столицы конца ХХ века - обилие небоскребов и толпы людей на улицах. Наконец мы остановились у одной из высоток.
   -  Мое жилище, - сообщила Вероника.
   -  Целиком?
   -  Да, я сдаю этот дом  уже давно. Если хочешь, поживешь в одной из квартир.
     Я похлопал себя по карманам.
   -  Успокойся, ты мой гость.
     Мне не хотелось быть альфонсом, но я согласился. Мы зашли в кафе на первом этаже и расположились за столиком у окна. Только сейчас я обратил внимание на дорогое колье, украшавшее тонкую шею Вероники и браслет с крупным зеленым камнем на правом запястье. Мой простоватый вид меня начинал стеснять, и она это заметила.
   -  Артем, ты откуда, все-таки приехал?
   -  Ты помнишь, как после госэкзаменов мы ходили в кино - “Назад в будущее”?
   - Да, как давно это было. Слушай, я никого из наших больше не встречала - все как в воду канули. Не поверишь, ты - первый.
   - Так вот, - продолжал я, почти не реагируя на ее реплику, - этот фильм тебе тогда не понравился, ты со мной спорила, что машину времени никогда не изобретут.
   - Артем, она уже давно изобретена - ты этого не знал?? Только я была права насчет того фильма - Спилберг наврал - никто из прошлого обратно не вернулся, обратно в полном смысле этого слова, то есть в свое настоящее не попал, а кто был в будущем, устали судиться с двойниками и живут теперь непонятно где - разлетелись по временам. Дорогое и бесполезное занятие.
     Прагматизм Вероники меня и на этот раз удивил, точь-в-точь, когда в 95м я был удивлен ее замужеству на человеке, старше ее почти на тридцать лет.
   -  Постой, так ты ею ни разу не воспользовалась?
   -  Конечно нет, мне и здесь хорошо. А ты, значит, оттуда?
   - Да.
Я отхлебнул минеральной воды и продолжал:
   -  Не поверишь, но я из прошлого!
   -  Это невозможно!
   -  Не спорь. Я никогда не лечился ни в ”Вите”, ни где-либо еще. Мне 27 лет на самом деле. И я из прошлого.
   -  Ты шутишь! Это легко проверить. Пойдем.
     Мы поднялись на второй этаж, где располагалась медицинская комната, и Вероника попросила врача определить мой возраст. Я сел в кресло, и мне на голову опустили шлем, похожий на сушилку из парикмахерской.
     Я услышал голос врача: “27 лет 2 месяца 5 дней.”
   -  Хм... - удивилась Вероника. - Действительно из прошлого.
   -  Что вы сказали? - переспросил врач.
   -  Ничего, так...Освободите нашего гостя.
     Шлем поднялся, и я подмигнул Веронике:
   -  Ну как, веришь?
   -  Нет!
У меня возникло желание рассказать ей про открытие Севидова, но я вспомнил предупреждение Воронкова об опасности, грозящей всем, если оно станет известно Касте Вечных.
Хотя, чего я боялся? Все же знают теорию относительности, но не каждый может ею воспользоваться!



Глава четвертая.

Близкое знакомство.

     В гостиной у Вероники было уютно и комфортно. Она не стала мне предлагать отдельное помещение, а пригласила побыть у нее. Я решил не отказываться.
     Мы расположились за низким стеклянным столиком-аквариумом, внутри которого на фоне белого кварцевого песка плавали оранжевые пучеглазые рыбы-звездочеты, так, что их можно было разглядывать через прозрачную столешницу. Вероника, потягивая из трубочки коктейль, внимательно слушала рассказ о моих приключениях, а я то и дело сбивался, отвлекаемый ее внешностью. Ее легкое платье сводило на нет все мои попытки сосредоточиться на рассказе. Тем не менее, я ее заинтриговал нашим намерением  бороться со стихийным расширением пятого измерения.
   -  Вам не удастся это сделать. Наши власти пытались сначала запретить, потом взять  под контроль все перемещения, но с “челноками” бороться просто невозможно!
   - Я и сам не уверен в этом. Мой старший двойник был полностью компетентен, но авария все перепутала.
Под аквариумным стеклом глазастые звездочеты часто глотали воду, неуклюже передвигаясь у поверхности воды. Мой взгляд скользнул от рыб к коленкам Вероники и поднялся выше.
   - Ты меня разглядываешь так, как будто давно не видел женщин. Это так? - В ее глазах появился лукавый огонек. Я вспомнил, что передо мной сидит не просто приятная девушка, а опытнейшая из женщин.
   -  Честно говоря, с тех пор, как попал в эту историю, мне было не до них.
   - А сейчас, значит, “до них”? - Веронику просто задушил хохот, а я покраснел, как подросток.
     Все еще смеясь, она обошла стол и села мне на колени. Ее стройное гибкое тело было почти невесомым, я ощутил только лишь приятную тяжесть ее бедер. Она обвила рукой мою шею - прохлада ее кожи защекотала затылок. Я впился в ее губы, как вампир. Мои руки, уже не слушаясь затуманенной головы, скользили по тонкому платью, задерживаясь в самых интересных местах. Я забыл про ее возраст...
     ...Утром я долго не мог прийти в себя - приятный сон перепутался с реальностью, нахлынувшей на меня вечером любовным ураганом. Вероника спала рядом, едва прикрытая легким одеялом - прекрасное творение здешней медицины. Я придвинулся ближе и поцеловал полуоткрытые губы. Она вздрогнула, открыла глаза и потянулась.
   - Артем, ты не спишь? Ты снова меня разглядывал! - Она инстинктивно закуталась в одеяло.
     Я поднялся с кровати я подошел к окну, захватив с подноса вчерашний коктейль.
     Утренний вид города, открывавшийся с высоты нашего этажа, притягивал своей энергетикой - хотелось выпрыгнуть и влиться в один из людских потоков.
   -  Хочешь, прокатимся по Москве? - Она угадала мое настроение.
   - Ты читаешь мысли на расстоянии ! - я обернулся - Вероника уже накинула халат и рассматривала в зеркало лицо.
   -  Ты искусал меня - видишь?
     Я подхватил ее на руки и поцеловал.
   -  Обещаю больше этого не делать! - Я закружил ее и опустил на кровать.
     Но это был ловкий трюк. Ее руки, крепко обняв мою шею, не давали подняться. Наш выход отложился на неопределенное время.

Глава пятая.

Анатомический конструктор.

     Как ни странно, но в центре города я увидел тот же Кремль, к которому, кажется, тоже применили метод искусственного омоложения. Ленина убрали вместе с мавзолеем, собор Василия Блаженного покосился, как Пизанская башня, Минин все так же что-то объяснял Пожарскому, вытянув правую руку. Больше ничего не сохранилось - на месте Китай-города высились зеркальные небоскребы. Мы стояли у Лобного Места.
   -  Жаль, что вы не сохранили хотя бы центр города.
   -  На самом деле здесь все сохранено, только внутри новых зданий. И ГУМ, и Охотный ряд, и Манежка - все осталось. Внутри специально подобраны параметры - температура, влажность.
     Я не поверил и подошел к одному из стеклянных сооружений на месте музея революции. Передо мной неожиданно распахнулись двери на фотоэлементах и я зашел внутрь. Вероника не лгала -  я увидел древние стены, кирпичную кладку которых за столько лет не тронуло время - словно она была только что выложена! Воздух внутри дышал теплом и свежестью.
   -  А метро?
   -  Ты так и не изжил в себе пешехода? Это давно уже музей городского транспорта, хочешь, спустимся.
   -  Вероника, а есть что-нибудь более интересное?
     Она хмыкнула и направилась к машине. Я следом, повинуясь ее решению.
   -  Куда едем?
   - В Анатомический институт. Там работает один мой приятель, он покажет нам кое-что.
     Концовка фразы была произнесена Вероникой в загадочном тоне.
     Поток машин, принявший нас в свою череду, плавно понес нас через центр Москвы в сторону Замоскворечья. Подобно ручью, он струился среди отвесных стеклянных небоскребов. Мы проехали Садовое кольцо и остановились у  здания института Вишневского - оно еще сохранилось и на удивление, не плохо.
     На проходной Вероника вызвала своего “загадочного” приятеля, который через полминуты уже рассыпался перед ней в комплиментах, но на меня он посмотрел, как мне показалось, весьма недружелюбно.
   -  Знакомьтесь - это Артем, мой  новый квартирант, это - Андрей, мой доктор.
     Мы обменялись коротким рукопожатием.
   - Знаете, а я вас где-то видел – медленно проговорил Андрей, и стал тереть висок, пытаясь вспомнить это “где-то”.
    - Вряд ли, - я мотнул головой , и мы прошли в лифт. На пятнадцатом этаже находилась исследовательская лаборатория, которой  руководил доктор Вероники. Внешность его была самая типичная для человека, сильно увлеченного научной работой - этакий лабораторный червь - длинный, сухой, с усиками и в очках.
     Мы прошли в тесный кабинет Андрея, который напоминал монашескую келью своей весьма аскетичной обстановкой. Он тут же куда-то вышел, и я спросил:
   -  Что это за лаборатория?
   - Анатомического конструирования. Здесь работает лучшая группа специалистов, а Андрей - главный. Могу поспорить, что такого ты нигде не видел.
     Андрей принес пару белоснежных халатов и колпаков.
   -  Верочка, твои экскурсии для нас уже стали привычкой. Надеюсь, твой приятель не упадет в обморок? – говоря это, он снова потер висок.
     Я побелел от возмущения, как медицинский халат, но Вероника за меня заступилась:
   -  Артем не такой слабак, чтобы падать из-за каких-то уродцев.
     Андрей сконфузился при слове “уродцы”.
   -  Если бы не они, вы бы не были так хороши.
Вероника пропустила это мимо ушей, а я лишний раз отметил, что ученые - странные люди. Даже в общении со слабым полом ученое самолюбие берет верх над галантностью.
     Когда   мы    прошли    внутрь  инкубатора   –  именно   так
информировала табличка на его двери, я прищурился от яркого освещения. По периметру довольно просторного помещения в несколько рядов стояли стеллажи c ячейками, внутри которых находились те самые “уродцы”. В центре помещения располагался квадратный пульт, и четыре лаборанта даже не оторвали голов от своих мониторов при нашем появлении. Андрей тут же присоединился к ним, а мы, как в музее, против часовой стрелки направились вдоль стеллажей. Честно говоря, мне сразу стало не по себе. Не от того, что я увидел - полный набор человеческих органов, как по отдельности, так и “в сборе”(извиняюсь за кавычки). Мне был непонятен интерес Вероники к этим запчастям. Мне показалось, что она что-то выбирает, и вот-вот начнет примерять! Ассортимент позволял тут же заменить все - кроме головного мозга.
     Я хмыкнул. Вероника удивилась:
   -  Не интересно?!
   -  Нисколько. Похоже на мясную лавку. Пойдем отсюда! - прошептал я.
   - Ты ничего не понимаешь! - Вероника перешла на полный голос. Лаборанты на миг отвлеклись от датчиков и снова погрузились в наблюдения. - Это же...Это же...
     Я уже тянул ее за руку к выходу. В коридоре Андрей ухмыльнулся, глядя на наш демарш, и крикнул вслед:
   -  Верочка, это прогресс - твой гость идет сам! - и захихикал.

Глава шестая.

Размолвка.

     Наш дальнейший маршрут по моей просьбе имел целью какой-нибудь парк культуры и отдыха, если таковые еще остались. На мое удивление, через полчаса мы были в Сокольниках.
     За столиком крошечного кафе между нами разгорелся интереснейший спор. Несмотря на не такой уж и поздний час, других посетителей не было, и мы никого не привлекали, кроме вечных голубей и воробьев. Поход в лабораторию и реакция Вероники меня покоробили. Мной овладело желание раскрыть Веронике глаза. 
   -  Неужели идея бессмертия воплощается в столь банальном виде?
   -  А ты можешь предложить другой способ?
   -  Да не в способе дело, а в идее! - я ткнул пальцем в небо.
   -  Артем, извини, но ты устарел со своими идеями! Ну что нового ты мне сможешь сказать? – Вероника пригвоздила меня к спинке стула неподвижным и немигающим взглядом. Я никогда не считал себя неинтересным рассказчиком, а свои идеи пустой болтовней.    
     Еще в институте Вероника слушала меня, развесив уши и не перебивая ни на секунду.
   -  Что нового? Недалеко же вы ушли за это время. У вас-то что нового? Имплантации? Клонирование?
   - Ты слишком примитивно все воспринял. Забудь о своем двадцатом веке. Все не так просто, как тебе кажется. Ты думаешь, я сшита как лоскутное одеяло? Порвался кусок, пришил новый? Ты знаешь, а у нас уже почти нет хирургии. Скальпель - это устаревшее холодное оружие. - Вероника расстегнула ворот сорочки и несколько пуговиц ниже: - Хоть один шов ты здесь видишь?!
     Я машинально огляделся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии случайных зрителей, так как поиск швов на теле Вероники - занятие увлекательное.
   - Все-все, застегнись, я не об этом. Скажи откровенно - тебе жить интересно? Так долго?
   -  Ну ты и нахал! - Вероника схватила со стола пластиковый стаканчик с остатками сока и кинула в меня, я увернулся и побежал догонять ее - честно говоря, не ожидая такой реакции!
     Я нагнал ее уже возле выхода:
   -  Вероника, постой, я не хотел...
     Она обернулась - на ее красивом лице были слезы. Мне стало очень неловко, и я не решился подойти близко.
   -  Так и будешь стоять? Садись в машину, а то уеду одна! - ее голос еще дрожал от обиды.
     Я еще раз убедился, что женщина  - плохой собеседник, тем более оппонент в споре. Одни эмоции. Удивительно, что за столько лет Вероника сохранила в себе еще и свежесть характера!
     Я дал себе слово больше ее не провоцировать. Надо было как-то исправить ситуацию, но как?
     Вероника нарушила затянувшееся молчание:
   -  Воронков, ты так и не научился разговаривать с женщинами! Это еще довод в мою пользу, если говорить о сроке жизни. Ты просто мальчишка!
     Я не стал возражать.

Глава седьмая.

Обгон.

     На заполненном до отказа шоссе плотный поток машин двигался равномерно, как вода в русле реки. Мы ехали молча, не зная, как прервать неловкую паузу. Я понимал, что задел Веронику за живое, но сделал это грубо(как хирург со скальпелем, о котором она упомянула). А чем я могу, собственно ей помочь? Тогда к чему весь этот разговор? Глупо и грубо! 
     Вдруг, нарушая привычный порядок на дороге, сзади отделился от своего ряда автомобиль и, взвизгнув покрышками, вплотную приблизился к нам. Я не поверил своим глазам - сидевший за рулем Воронков-старший жестами показывал, чтобы мы остановились. Вероника недоуменно перевела взгляд с него на меня и обратно. Мы притормозили. Автомобиль Воронкова нырнул вперед в образовавшийся пробел и остановился перед нами.
   -  Это твой двойник? - спросила Вероника.
     Я, не ответив, кинулся к нему в машину.
   -  Не могу поверить - не успел глазом моргнуть, а ты уже с подружкой!
   -  Как ты меня нашел? Так быстро?
   - Артем, я мог бы тебя найти быстрее, если бы ты не выкинул маяк вместе со своей одеждой у магазина. - Он вынул из кармана пуговицу от моей рубашки и протянул мне.
   -  Маяк?
   -  Да. Пришей его снова и никогда не выбрасывай. А кто эта красавица?
     Мы оглянулись - позади нас было пусто - она уехала.
   -  Какой же я идиот! Теперь она меня точно не простит!
   -  Тем лучше. Нам надо спешить. Потеряли уже сутки - а каждый день - это десятки новых катастроф!

Глава восьмая.

Откровение.

   -  Перед вылетом..., - Воронков-старший, не отрываясь от дороги, достал из “бардачка” крошечный блокнот и сунул мне в руки, - ...перед вылетом я сказал тебе, что подготовка не займет много времени. Это действительно так, потому что план наших действий гениально прост.
     Пока Воронков говорил это, я наблюдал за стилем его вождения - никаких правил, никакого регламента - настоящее ралли - наше авто шарахалось из стороны в сторону, несясь на бешеной скорости, то справа, то слева, найдя брешь в потоке, обходило его, едва не касаясь отбойников.
    Я немного удивился, когда раскрыл блокнотик, лежавший на “торпедо” - он был убористо исписан моим почерком! Другой бы ничего не понял - но руку Воронкова я читал как свою.
   - Что это за странные имена и адреса? - спросил я, перелистывая очередную страницу.
   - Это список первых членов Касты, один из них под псевдонимом Долгий - я. Оставь его у себя. Сейчас мы постараемся активировать здесь наш ЛКЧТ, чтобы попасть в 2124 год. Я не успел тогда глазом моргнуть, когда нас тряхнуло, и ты свалился с кресла транспортера.
   -  А в чем заключается план действий?
   - Очень просто. Мы, вернее я, буду участвовать в опытах по омолаживанию. Нужно получить отрицательный результат. Он застопорит разработку новой вакцины. Один раз я уже это делал. Но с противоположным эффектом. Вакцина была создана.
   -  Ты создавал вакцину для Касты Вечных?
   -  Пытался этому помешать. - уточнил Воронков-старший. - Но неудачно.
   -  А по-моему идея бессмертия не так плоха - видел Веронику? Ей на вид не больше двадцати. А она родилась в один год со мной!
   - Артем, ты уже покатился по наклонной плоскости! - засмеялся Воронков. - Вероника же не из Касты. Она обычный пользователь и отнюдь не вечный. Она каждый день бегает на инъекции. Когда организм привыкает к одному виду лекарств, подбирают другой. Это псевдобессмертие - выбор инъекций пока ограничен. Те, кто пользуется инъекциями - на крючке у Касты, владеющей секретной формулой. А вот организм члена Касты сам вырабатывает нужный фермент, стимулирующий непрерывное обновление клеток.
   -  Вероника умрет? - (я вспомнил ее слезы. Сколько бы я сейчас отдал за то, чтобы повторить тот разговор в парке и все исправить!)
   -  Артем, не думай об этом. В бессмертии кроется, как ни странно, угроза жизни.
   -  Жизнь теряет смысл?
     Лицо Воронкова-старшего вытянулось.
   -  А ты откуда знаешь?
   -  Догадываюсь.
   -  Приехали. Выходи, философ!
     Воронков припарковал машину у дверей , из которых я вышел вчера. Когда мы вошли внутрь, Воронков старший достал из кармана фонарик и осветил пустой зал.
   - Здесь когда-то крутили кино. Теперь показывают голографические картины. А нам надо найти наш транспортер. - Воронков вынул из своего бездонного кармана приборчик, похожий на радиотелефон, нажал пару кнопок и выдвинул паутину - антенну. Воронков начал обходить партер с первого ряда, держа в вытянутой руке приборчик с паутиной. Ее тончайшие нити непрерывно меняли конфигурацию антенны, пока не придали ей форму конуса, вершина которого указала направление, по которому двинулся Воронков, перешагивая через кресла.
   -  Нашли, вот он! Садись на это кресло, я рядом. Только крепче держись!

Глава девятая.

Инструкция.

     Во время транспортации нас трясло так, как будто мы  переезжали картофельное поле поперек рядов. Правда, тряслись недолго. Через пару минут мы поднялись из этих же кресел, прошли к выходу. На улице стоял припаркованный автомобиль, почти такой же жук, какой оставили на входе.
   -  Садись, у нас мало времени, - Воронков достал свои старинные часы. - Без десяти три мы должны быть в лаборатории, чтобы опередить Главу.
   -  Какую главу?
   -  Какого, - уточнил Воронков-старший. - Это псевдоним, вернее титул нашего лидера.
     Я заметил перемену в моем спутнике - он волновался.
   - Не обращай внимания, - Воронков снова угадал мои мысли. - Я вживаюсь в образ.
     Экстремальный стиль вождения Воронкова прекрасно сочетался с возможностями автомобиля, который, несмотря на неказистый вид, был очень приемист и маневрен. Через несколько минут я снова оказался в здании института Вишневского! Воронков долго пытал кнопку лифта, наконец, двери распахнулись, он молниеносно влетел в кабину, втянул меня за рукав и нажал кнопку “15”.
   - Глава будет через восемь минут. Ты останешься в лаборатории, не будешь ничего спрашивать, веди себя естественно, делай все, что скажут. Кроме одного - когда дадут пробирку с красной жидкостью - незаметно вылей ее в ботинок, чтобы пятна нигде не было. После того, как погаснет свет, встанешь с  кресла  и зайдешь в дверь справа. Закройся изнутри и жди десять минут, потом спускайся вниз к машине и поезжай на Таганку. Жди меня там.
     Воронков закончил инструктаж на четырнадцатом этаже. Я успел мысленно прокрутить свои действия до остановки лифта. Мы прошли в уже знакомую мне дверь будущего инкубатора, накинули висевшие у двери халаты, Воронков усадил меня в кресло под операционными софитами, а сам скрылся за  дверью справа и защелкнул замок.
- Артем, не забудь про ботинок! - услышал я приглушенный голос Воронкова.


Глава одиннадцатая.

Эксперимент.

     Далее все происходило как по сценарию, и, надо сказать, что для актера, игравшего премьеру без единой репетиции, я выглядел неплохо - никто ничего не заподозрил.
     В лабораторию вошла группа людей, оживленно что-то обсуждая. Я сидел спиной к входу и увидел их только тогда, когда они обошли кресло вокруг. Главного я определил сразу, выделив его из всех, кто вошел в лабораторию, по необычной одежде и манерам - он напоминал мне тибетского ламу. Однако я тут же засомневался, что это тот самый Глава, ибо его возраст на вид соответствовал 70 годам! Он был абсолютно лысым, с лицом, изборожденным глубокими морщинами. Из-под нависших бровей на меня глядели водянистые бесцветные усталые глаза. И все-таки это был он - по крайней мере, к нему так обратился один из лаборантов, в котором я узнал Андрея(!). Глава подошел к моему изголовью и произнес, неторопливо перебирая четки:
   - Дети мои! Наступил долгожданный момент. Сегодня мы, члены Касты, проводим заключительный эксперимент. Это испытание легло на плечи нашего уважаемого Артема Долгого. Отдадим честь его мужеству и благословим во имя Вечности!
    Сказав это, старик положил ладони мне на голову и произнес: “Благословляю”.
     Меня смутило это лицедейство, но я не подал виду. Я понял, что работа над сывороткой еще только начинается и цель ее довольно прозаична - старый Глава хотел стать молодым. Все остальные повторили “благословляю” и удалились. В лаборатории остались трое - я, Андрей и Воронков-старший за дверью.
     Андрей подал мне пробирку с жидкостью, похожей на кровь, и подошел к пульту слева от меня. Я сжимал в руке, может быть, тот волшебный эликсир молодости, получить который стремились и ученые, и шарлатаны на протяжении тысячелетий. Вылить? Гамлетовский вопрос – пить иль не пить… Воронков-старший говорил, что он пытался помешать сотворению эликсира, но безуспешно, следовательно, его создатели были на верном пути, и вреда от его употребления быть не должно.
   -  Выпили?
   -  Да.
   -  Тогда начинаем.
     Андрей повернул несколько переключателей, софиты засветились и стали вращаться. Через некоторое время свет погас, в темноте продолжали щелкать переключатели, я быстро разделся, рванулся вправо - дверь была уже открыта и я задел ногой лежавшие на полу вещи Воронкова. Он уже, должно быть, переоделся и сидит вместо меня. Я запер дверь и, прислушался.
     Голос Андрея:
   -  Долгий, что с вами, вы с кресла свалились?
   -  Все в порядке, просто зацепил рукой столик.    
     Затем появился звук, напоминающий шум вращающейся центрифуги, перешедший в оглушительный свист. Тишина ...  Минуты две прошло, прежде чем я услышал удивленный голос Воронкова.
   -  Посмотри на мои руки!
   - Не может быть! Вы стали старше...  - Андрей умолк, а в лаборатории уже послышались шаги и возбужденные голоса.
   -  Срочно носилки! Вызовите санитаров! На третий этаж ... быстрее, ему становится хуже!
     Шум постепенно затих, я подождал еще полминуты и вышел. На пустом кресле лежал брошенный кем-то халат. Я накинул его на плечи его и направился к выходу. У лифта никого не было, я прошел в кабину и опустился в вестибюль. Как велел Воронков, я сел в машину и поехал на Таганку. Но ни через десять минут, ни через час он не появился. Я вынул из кармана его часы на цепочке и открыл крышку. Вниз под ноги упал комочек бумаги. Я поднял и развернул записку. Воронков давал  инструкции:
     “ Артем, не теряй времени. Твоя миссия здесь закончена. Поезжай к “кинотеатру” – активатор найдешь в бардачке. Думаю, с управлением ты справишься. Пора возвращаться домой. Воронков.”
     Мне хотелось узнать, чем же закончится этот эксперимент, но раз Воронков-старший считает, что все закончено, значит, он уже знает результат. Наверняка то же самое он проделывает и в других ветвях с другими Кастами Вечных.


Заключительная часть.

Глава первая.

Записка.

   У меня было мало времени, но я все же решил заехать попрощаться  с Вероникой, вернее, попросить у нее прощения. Я понимал, что наша встреча была случайностью, и нам суждено расстаться, но я не хотел уходить просто так, обидев ее. Я сел в машину Воронкова и несколько минут искал, где же зажигание. Наконец, мотор зажужжал, и я влился в поток электромобилей. До дома Вероники я добрался за полчаса, пару раз заблудившись на перекрестках.
   Я позвонил, мне никто не ответил. Дверь в ее квартиру была не заперта, и я вошел.
   - Вероника!
Никто не отозвался. Я прошел в гостиную, и увидел на стеклянном столе записку, лежащую на плоской картонной коробке со странным орнаментом. Я открыл ее, не читая записку, и меня словно обожгло – внутри лежали истрепанные карты Таро, которые я разглядывал на столе мадам Вересковской!
   “Артем, ты уже догадался, это была я. Возвращайся домой и прощай! Я на тебя не сержусь.Вероника.”
   Не может быть! Ну, Вероника, вот это женщина!
   Я огляделся по сторонам, чтобы еще запомнить это место, записку и карты оставил на столе и вышел.



Глава вторая.

Взрыв.

     Мне уже не стоило труда завести машину и добраться до “кинотеатра”. И не было проблем с ЛКЧТ. Я не сомневался - на клавиатуре активатора я набрал заветную дату - утро 15  ноября  1998  года. Маленький экранчик активатора высветил карту Москвы и ее окрестностей. Пересечение параллели и меридиана делило его на четыре части и указывало на мое местонахождение в районе Таганки. С помощью специальных клавиш со стрелками можно было перемещать изображение карты. Полагаясь на возможности ЛКЧТ, я заложил в него помимо временных еще и пространственные координаты Георгиевска. Ладони мои покрылись холодным потом, как у игрока, поставившего последние деньги на кон. Мне поскорее хотелось найти Веронику, и я был уверен, что сделаю это именно там, в своем настоящем!
   Я сел в кресло и закрыл глаза. Через несколько минут я уже был внутри развалин  церкви. Сердце бешено колотилось, нужно скорее выбраться наружу и посмотреть! Внутри было холодно  и  сумрачно -  я  нервно  поежился. Я нашарил двери и толкнул их с оглушительным скрежетом петель. Яркое  солнце  пробивалось  сквозь  голые  переплетения  ветвей  и  отбрасывало пестрые  тени на обшарпанную церковную ограду.  Я метнулся вперед, к котловану. Он был на месте, экскаватор на его берегу словно пил воду опущенным вниз ковшом. Все сошлось, я дома! 
  И тут я вспомнил, что сейчас должен появиться мой двойник! Надо было что-то предпринять, времени на раздумье не осталось! Остановить его или не мешать? Севидов утверждал, что момент перехода во времени происходит взрыв! Я метнулся в церковь, собрал заранее подготовленные когда-то мной рейки и выбросил их в строительный котлован рядом с церковью, может быть, это помешает ему! Когда я направился обратно, увидел себя в старом пальто и с чемоданчиком в руке, проходящего через церковные ворота. Через несколько минут будет взрыв. Я обежал вокруг церковного двора - улица была безлюдной. Я спрыгнул в котлован, и тут раздался взрыв, и экскаватор, стал медленно сползать вниз, пока не уперся ковшом в дно котлована, и завалился набок. В небо взметнулась стая перепуганных ворон. Оглушенный, я не слышал их крика. Я вскарабкался наверх - стены церкви устояли! Сквозь пелену пыли я увидел зияющую пустоту входа. Деревянные двери отлетели к забору. Подождав, пока немного осядет пыль, я, прикрыв воротником нос, зашел внутрь.
   - Артем! Артем!
   Никто не отзывался. Я, стараясь не делать кругов, зигзагами обошел внутренность церкви, ища хоть какие-нибудь следы человека. Пол был завален  обломками досок и штукатурки. Кроме этого я ничего не обнаружил. Значит он уже там.

Глава третья.

Дома.

     Я побежал прочь, пока не собралась толпа. Где-то недалеко уже выла пожарная сирена. В суете я потерял активатор, но решил за ним не возвращаться. Через несколько кварталов я пошел уже пешком к дому.
   -  Что там случилось? - спросил меня сосед - дряхлый старик Ермолай, куривший на лавочке у подъезда свою дежурную папиросу “Беломор”.
   -  Где?
   -  Там, у церкви. А ты чего так вырядился?
     Я посмотрел на ноги. Черт возьми! Я же был в шортах! Я галопом умчался в подъезд, позвонил - дома никого не было. Я отошел назад, и, разбежавшись, ударил ногой чуть выше замка и вышиб дверь. “Замок починю,- подумал я, - главное, поскорее переодеться!”
     Я прошел в свою комнату, от которой совсем отвык. В то же время у меня появилось ощущение, что я ее не покидал! Все вещи лежали так, как я их оставил: на  книжной полке стояла коробка из-под кассет, где я хранил купленные у нумизматов серебряные полтинники, швейная машина в углу была завалена лоскутами и нитками, на столе у окна стопой лежали пожелтевшие от времени номера газет эпохи НЭПа из архива городской библиотеки. Глядя на них, я подумал о том, что   Артем Воронков, вчера еще читавший их, сейчас находится уже в 1927 году.
   Через несколько минут пришла мама. Она была очень взволнована. Я ее не видел несколько лет и с трудом подавил в себе желание броситься к ней в объятия! Но ведь она же ушла из дома меньше часа назад!
   -  Ты зачем замок сломал? Я же говорила, чтобы ты взял ключи! Что за спешка, опять забыл что-нибудь?
     Я стал судорожно вспоминать версию моего тогдашнего утреннего ухода в старом пальто с чемоданом в руках и не мог вспомнить!
   -  Все отменили, мы никуда не едем, - сказал я первое, что взбрело в голову.
   -  Это из-за взрыва? Там уже столько пожарных машин и милиции!
   -  Да, непонятное что-то творится, мы не поехали. Услышали грохот, побежали к церкви, наши там остались, а я домой пошел, а ключи забыл.
Мама посмотрела на меня снисходительно, улыбнулась и потрепала по затылку.
   -  Ну иди делай замок, путешественник! 
    

Глава четвертая.

Встреча.

     На следующий день я приехал в Москву. Было утро понедельника. У метро я купил букет хризантем. Мне рассчитывал на удачу. Я чувствовал, что здесь должна появиться спешащая на работу Вероника. В газетном киоске я взял свежий номер “МК”, чтобы скоротать время. В хронике происшествий писали об акте вандализма - взрыве церкви в подмосковном Георгиевске. Между прочим, сотрудниками милиции было обнаружено в котловане электронное устройство, как полагают, детонатор (это был мой активатор!) и следы неустановленных пока исполнителей взрыва. Получается, что надо мною нависла угроза быть арестованным? Я же не смогу доказать, что не взрывал церковь!
   -  Артем, привет! Ты не меня ждешь?
     Я оторвался от газеты. Это была она!
   -  Конечно! Это тебе, - и я вручил ей ее любимые хризантемы.
   - Что-то не пойму, что-то странное с тобой, - она провела кончиками длинных ногтей по моей щеке. - Ты очень изменился.
     Я обнял ее и прижал к себе. Приятный аромат ее волос снова вскружил мне голову.
     Она слегка отстранилась, оглядываясь по сторонам.
   -  Что с тобой, Артем? Ты что?
   - Вероника, нам надо поговорить, - я взял ее под руку и повел в сторону от метро...  Несмотря на то, что в моей голове царил хаос, одно я знал четко - эта женщина будет моей!

               1998-1999 г.


Рецензии